Primus Inter Pares

Следующее утро началось для Тэна не с кофе, а с отнюдь не нежных толчков в плечо; пять часов. Ночь была практически бессонной: немало времени ушло на то, чтобы избавиться от трупа — этим занялись Джонни с Тэеном, пока Джэхен в квартире сетовал на обилие крови и загаженный пол, — немало было затрачено и на обсуждение дальнейших действий. Юно выследил машину и всю ночь наблюдал за ее передвижениями, пока Тэн выкроил время на сон после уборки — он не мог поверить, что ему действительно пришлось вытирать кровь. Таец заснул, сидя на диване в гостиной, ведь ни снайпера, ни киллера не было — что еще оставалось делать? Условия договора с главой Двуликих обговаривались тщательно. В итоге обе стороны сошлись на том, что Тэну отойдет четверть всех поставок Чистых, которых у них было больше всего из четырех секторов. Бесспорная выгода для тайца и нехилые убытки для Джонни; взамен Тэн помогает в поисках, подключая своих «ищеек» — Двуликие славились тем, что были буквально везде и знали обо всем, при этом выходя сухими из воды в девяти из десяти случаев. И не важно, какими методами они добивались информации — Енхо хватило вчерашнего, чтобы понять. Единственная вещь, не относящаяся к бизнесу, о которой Тэн задумался под утро — лекарства. Принимал ли он их вечером? Если нет, то последствия обещают быть невеселыми, но брюнет не помнит большую часть прошлого дня, и искренне надеется, что успел выпить таблетки, когда только проснулся. Тэн не видит снов — только кромешную тьму, за которую он даже благодарен, ведь если все-таки всплывают картинки, люди, события — ничего хорошего в ближайшее время не случится. От снов у главы пусть на первый взгляд и не заметно, но портится настроение. Это становится очевидным лишь после того, как он, будучи недовольным кем-то из своих людей, прикладывает того головой о стол, разбивая лоб. Кнут без пряника и никак иначе. Из царства Морфея Тэна вырывает тормошащий его Джонни. Брюнет сонно разлепляет глаза и пытается сфокусироваться на чужом лице: яркие синяки под глазами, бледность кожи — устал. Все они устали. 5:02, и таец убил бы любого, кто разбудил его раньше будильника, но не его и не в этот раз. На сон был отведен всего лишь час. — Открывай глаза, спящая красавица, — голос киллера низкий, с хрипотцой, а тон привычно насмешливый — раздражающий до желания треснуть говорящего по лицу и покалывания в пальцах. Сонливость как рукой снимает, стоит услышать его. Тэн жмурится, от спинки дивана отрываясь, и убирает со своего плеча чужую руку. — Явно не тебя я мечтал увидеть ранним утром. Джонни хмыкает, пока таец поднимается на ноги и потягивается. Смятая клетчатая рубашка задирается, открывая вид на впалый живот, и Енхо внаглую по молочной коже взглядом скользит, пока Тэн смотрит на него из-под ресниц. — Пойди поешь, слюна потечет, — произносит младший и шаг делает, чтобы обойти стоящего перед ним киллера, но Джонни его за руку хватает и тянет на себя. От неожиданности Тэн впечатывается лицом в чужую грудь, вдыхая запах почти полностью выветрившегося парфюма, пота и чего-то еще, от чего его слабо вести начинает. — Как насчет тебя? — шепчет Енхо, горячим дыханием обдавая ухо брюнета, отчего у последнего появляются мурашки, пробегающие по всему телу. Он чуть отстраняется, сталкиваясь со взглядом темно-карих глаз, в которых, несмотря на усталость старшего, плещутся яркие огоньки. — Хотя у меня хороший аппетит. Боюсь, одного тебя не хватит. — Тогда почему бы тебе не выбрать кого-нибудь покрупнее? — таец не замечает, как сам переходит на шепот, хотя шанс того, что их услышат, равен нулю: Тэен с Джэхеном заняты поиском информации и местонахождения Отца. — Или от одного взгляда только на меня у тебя встает? Тэн демонстративно проводит языком по губам, и у Джонни все возможные предохранители срабатывают. Он первым подается вперед, сминая чужие манящие губы своими, при этом чуть наклоняясь, чтобы поравняться в росте с младшим. Брюнет позволяет ему вести, задавать темп поцелую — агрессивному, жадному — и не упускает возможности укусить Енхо: он сильно зубами сжимает нижнюю губу, оттягивая на себя, наверняка оставляя следы, но парням до этого нет абсолютно никакого дела. Они сплетаются языками, и Тэн чувствует, как нарастает температура. Джонни притягивает миниатюрного тайца за талию; последний зарывается пальцами в каштановые волосы. Дыхание смешивается в одно — сбивчивое, шумное, — а горячие руки Енхо пробираются под чужую рубашку, дотрагиваясь до прохладной кожи. От контраста Тэн ластится, прижимается ближе, но стоит Джонни нижнюю пуговицу расстегнуть, как младший снова кусается — на этот раз сильнее, прокусывая губу. Металлический привкус крови заводит, распаляя еще сильнее, но таец по крупицам собирает остатки самоконтроля, все же находя в себе силы остановиться. Тэн тянет пряди назад и мычит в поцелуй, пытаясь заставить Енхо отстраниться, но тот не отпускает, из-за чего брюнету приходится встать на носки. Он — теперь уже грубо — волосы на затылке тянет и сам назад отклоняется, прерывая поцелуй. Младший снова облизывается, смотря в потемневшие глаза напротив, и улыбается еще одной улыбкой из своей многочисленной коллекции — такую Джонни еще не видел. — Допустим, — коротко произносит старший, едва заметно улыбаясь в ответ, пока Тэн отступает на шаг назад и поправляет рубашку. Педант. — Нас, кажется, ждали, — решает вспомнить Енхо, а таец только смеется в ответ. В комнате Тэен с Джэхеном сидят рядом и, судя по аромату, пьют кофе. Красноволосый оборачивается, услышав шаги, и внимательно рассматривает вошедших. Между бровями появляется складка: он хмурится, но ничего не говорит, вместо этого обратно отворачиваясь к экрану. Тэн подходит к нему и также бессловно кладет руки на чужие напряженные плечи, отчего Тэен лишь вздыхает тяжело. Он отставляет чашку на стол, и снова на мониторе концентрируется, но накрывает своими руками чужие — аномально горячие для Тэна. Джонни неотрывно следит за этими двумя, отчего-то не находя в себе сил отвести взгляд и сконцентрироваться на других, более важных вещах. Он ловит себя на мысли, что пусть и не долго, но думает об отношениях, связывающих Отца со снайпером, и осознание этого факта заставляет его чувствовать себя словно не в своей тарелке — слишком давно подобного не испытывал. — Я знаю, где он может быть, — прерывает тишину Джэхен. — Предлагаю собраться здесь часов через шесть. Думаю, сейчас всем нужен хоть какой-то отдых. — Большую часть работы сделали за ночь, — подхватывает Тэен, устало потирая переносицу. Целые сутки с небольшим на ногах — бесспорно тяжело даже для такого подготовленного человека, как он. — По домам, — командует хакер, поворачиваясь на кресле лицом к стоящим. Ли поднимается с места, кивая шатену в знак согласия, и собирается уходить вслед за уже покинувшими комнату Джонни с Тэном, но Джэхен едва ощутимо касается чужой поясницы, заставляя красноволосого обернуться. Уставший Юно нравится последнему куда больше — тихий, спокойный, ненавязчивый и, что немаловажно — не раздражает. — Может ты, — Чон последнее слово выделяет намеренно, — останешься? — интересуется он, смотря на снайпера сквозь спадающую на глаза челку. Тэен заметил, что когда хакер думает, он часто волосы трогает, то ероша их, то зачесывая назад пятерней. — Брось. Явно не сейчас, — Ли бы, может, и остался, если бы не существовало планов на день и Тэна, в последнее время странно себя ведущего. Будто таец стал более эмоциональным и живым, и кто знает, что послужило этому виной — шумное и активное общество Чистых или близящееся и такое желанное выздоровление. — А жаль, — Джэхен ладонь не убирает, поглаживая чужую поясницу сквозь шелковую рубашку, на что Тэен лишь глаза медленно прикрывает, чуть голову наклоняя. — Днем встретимся, Юно, — он впервые называет старшего — то, что Джэхен взрослее всего на год, снайпер узнал в процессе недавнего с ним разговора — по имени, и шатен ему улыбку дарит, наконец отпуская. За ночь они успели нормально пообщаться: без оружия, угроз и едкой кислоты в адрес друг друга. Хакер практически ничего не рассказывал о себе, как и Тэен — оно и понятно, оба знают уже предостаточно. Юно беседовал на отвлеченные темы, реже затрагивал работу; Ли же предпочитал слушать размеренный голос, действующий на него словно колыбель, изредка вклиниваясь в монолог. Где-то в середине своего рассказа хакер, заметив засыпающего младшего, решил проявить гостеприимство, заварив кофе на двоих: чтобы веки, словно свинцовые, не так норовили закрыться. Тэен ловил себя на мысли, что Джэхен — не такое уж и дерьмо, как кажется на первый — и второй в их случае — взгляд. А Юно думал, что уютный и взъерошенный красноволосый с чашкой в руках, забравшийся с ногами на стул — домашний. Смотришь и думаешь, что рядом сидит человек, неспособный и муху обидеть (Джэхен так подумал еще в казино, когда Ли надел одежду на несколько размеров больше своей обыкновенной), а потом вспоминаешь твердость руки на пистолете и решительность во взгляде. То, что внешность обманчива — абсолютная правда. Когда Юно слышит хлопок входной двери и воцарившуюся тишину, он позволяет себе расслабиться, теперь наверняка думая не о работе. Парни спускаются молча, молча они и выходят на пока еще безлюдную улицу, выдыхая свежий воздух. Джонни бросает короткий взгляд на Тэна: тот лишь машет ему рукой и разворачивается, начиная с Тэеном идти в противоположную от Енхо сторону. Джонни уверен, что Тэн — тот еще пиздец, вдобавок плотно засевший в голове. Только когда чужие спины исчезают из поля зрения, киллер направляется к машине. Уже в особняке Тэен начинает разговор, бегло оглядывая первый этаж, оценивая масштаб причиненного Со ущерба. — Что ты делаешь? — Ничего, что может выйти из-под контроля, — Тэн за таблетками поднимается на второй этаж, и Ли негласно следует за ним. — Налаживаю связи. — Что-то с другими ты не так налаживал, — брюнет открывает ящик стола, указывая на таблетки, на что красноволосый лишь кивает. Он эти недавно отданные Чону таблетки буквально этим днем прятал от Читтапона. — Этот метод эффективнее и быстрее, как показывает практика, — таец глотает лекарства, ничем не запивая. Он видит и чувствует, что Тэену не нравится все то, что творит младший: все-таки снайпер открыто проявляет недовольство и осуждает его. — Я не делаю ничего, не взвесив перед этим все «за» и «против». — А по-моему именно этим ты и занимаешься. На этом их диалог заканчивается. В глубине души Ли понимает, что Тэн действительно расчетливый, умный, но никак не может заставить себя не волноваться за младшего. Слишком привык заботиться, слишком привык защищать — даже сейчас, когда оба уже давно не дети. Усталость окончательно берет верх ближе к семи часам, и, когда весь мегаполис просыпается, мафия отходит ко сну.

***

Джонни один в просторной квартире, кажущейся для него обыкновенной коробкой. Он стоит напротив панорамного окна, наблюдает за пейзажем утреннего Сеула. В кобуре — пистолет, на носу — очки, ведь Енхо лично оформлял договор (Тэн настоял на письменном соглашении). Голова у киллера забита самыми разными мыслями — от вышеупомянутого договора и похищения Отца до Тэна. Момент, когда последний оккупировал мысли Джонни, заседая в них довольно плотно и не позволяя забыть о своем существовании, Со упустил. Он во многом не понимал тайца: его непредсказуемость, смены настроения — все это заставляло размышлять о младшем, пытаясь понять, чем тот руководствуется. Единственное, в чем был уверен Джонни — Тэна можно разгадать, полностью разобраться в нем, правда усилия придется прилагать колоссальные. И сейчас он не жалел, что не убил главу Двуликих — слишком интересный, слишком колкий, но Со, даже чувствуя агрессию в свой адрес, не отступает. Младший нужен ему, и причина не только в его людях и какой-то важной официальной бумажке, лежащей сейчас на столе — причина в разгоревшемся интересе, ведь кто знает, какие скелеты кроются в чужом шкафу. Джонни хочет найти все до единого, пусть и придется перерыть чужую душу вдоль и поперек, разворошить там все — от давно покрывшихся коркой ран до совсем свежих. Енхо ничего из своей цепкой хватки не привык отпускать, и Тэн исключением явно не является. Киллер смотрит на часы — пора.

***

Первым в квартиру хакера приезжает Енхо: у парней появляется возможность побыть наедине и поговорить о Двуликих с глазу на глаз. Чистые выглядят гораздо лучше, чем раньше. Теперь следы усталости на лицах почти пропали, уступая место свежести. Джэхен переоделся в белую майку и серые свободные штаны, не ему ведь из дома выходить сегодня; Джонни надел менее официальную, нежели вчерашнюю, одежду: черный свитер с горлом, который подчеркивал подтянутый торс, и аналогичного цвета джинсы. Вообще большая часть одежды у киллера была черной — еще один повод для постоянных шуток Джэхена из разряда «Ты гот, что ли? А макияж где?». — Что думаешь о них? — интересуется хакер, пока они неторопливо курят на кухне, ожидая двух недостающих парней. Они не опаздывают, нет — Енхо всегда приходит намного раньше назначенного времени, потому что так для него удобно. Джонни периодически покусывает губы — привычка, когда думает о чем-то, всецело погружаясь в себя, — пока Джэхен, зажав никотиновую палочку зубами, достает из шкафчика сахарницу: он с самого детства пьет исключительно сладкий чай. — Могло бы быть и хуже, — Со, до этого в одну точку смотревший, возвращается в реальность и отряхивает пепел. Он вновь затягивается и выдыхает дым, продолжая: — Я думал, они запросят еще больше. — Ты бы на большее согласился? — в ответ киллер плечами пожимает, пока Юно ставит чайник. — Ладно, я не совсем об этом спрашивал. С договором-то и так понятно, что мы встряли. Меня интересует, сможете ли вы с Тэном сработаться? — Сможем, — Енхо улыбается уголками губ, вспоминая утро, — мы нашли общий язык. Звонок в дверь — Чон все-таки удосужился ее закрыть после ухода, — и хакер чертыхается, слыша одновременно с ним звук закипевшего чайника. Он просит киллера залить заварку, отлучаясь в коридор. На пороге стоят Двуликие, и первое, что бросается в глаза Джэхена — одежда Тэна, совсем не такая, как раньше: на этот раз яркие цвета вообще отсутствуют. Хакер думает, что они с Джонни определенно похожи хотя бы в выборе одежды — оба в черном, только таец не в свитере, а в пиджаке, надетом поверх футболки; Юно обращает внимание на кобуру на джинсах, едва слышно хмыкая. Волосы зачесаны назад, и такой Тэн, по сравнению с тем, что видел Чон, похож на настоящего дьявола. Рядом с главой стоит Тэен, и Юно рассматривает его дольше, чем следовало бы, отмечая каждую мелочь, будь то серьги в ушах, которых у Ли не было до этого, или серебряная цепочка на шее, совсем простая. На нем снова бордовая одежда, подобная той, что была в особняке, и хакер думает, что этот цвет определенно тэеновский — однозначно нужно запретить носить всем, кроме него. Снайпер держит в руках длинный кейс, и Джэхен было тянется к нему, вызывая у красноволосого смешок. — Пропустишь? — говорит Ли, и Юно действительно отходит вглубь квартиры, позволяя мужчинам войти. Уже входя на кухню — парни пошли за хакером, а тот, в свою очередь — за чаем, — Тэн почувствовал едва заметное покалывание в пальцах, стоило ему встретиться взглядом с Енхо. Старший бегло осматривает тайца, и последний внимательно и не без удовольствия следит за чужой удивленной реакцией. Глава северных старается не думать о том, что и сам скользит по рельефному торсу, задерживается на руках, про себя оценивая каждый мускул. — Джонни, блять, ну я же попросил! — недовольно бурчит Юно, замечая нетронутый чайник и так и лежащую заварку. — Это всего лишь чай, не расстраивайся, — киллер тушит сигарету о пепельницу, отодвигая ту от себя. — А нам сделаешь? — спрашивает красноволосый, положив кейс на стол. Он садится на барную стойку прямо напротив Джэхена, чуть наклонившись вперед. — А сами? — Где твое вчерашнее гостеприимство, Юно? — услышав знакомое имя из уст снайпера, Джонни выгибает бровь, вопросительно глядя на того, но Ли не обращает на киллера ровным счетом никакого внимания. Еще прошлым утром Джэхен и подумать не мог, что ему придется делать чай на четверых, включая тех людей, которых они с Енхо планировали убить, однако вот он — занимается этим, пока на фоне звучит разговор о ещё не спланированном нападении на Стервятников. Время от времени Юно перекидывался фразами с Тэеном, в то время как Тэн, теперь находившийся рядом с Джонни, слушал то, что говорил ему старший, причем странно тихо говорил, как казалось Юно. Таец фырчал время от времени, наверняка отвечая после этого колкостями, но Джэхен не вслушивался особо. После того, как чай был выпит, они начали обсуждать дальнейший план действий, продумывание и составление которого заняло весьма приличное количество времени.

***

— Мы на месте, — сообщает Джэхену Тэен, когда на город опускаются удобные для них сумерки. Мужчины сошлись на том, что необходимо немало людей, ибо территория Стервятников действительно огромна: нужная им часть состоит преимущественно из заброшенных домов и убитых временем складов — «Мертвая земля» в простонародье. Другого западным и не надо — просто рубят деньги с чистых убийств без свидетелей и улик; даже ни с кем не приходится контактировать, кроме заказчиков. Пока Тэн с Джонни координируют остальных членов собственных группировок, Тэен занимает удобную для снайпера позицию вдали от остальных, где замеченным уж точно не окажется раньше времени. Таец краем глаза замечает, как к Енхо подходит и начинает практически на равных беседовать один из его подчиненных — невольно закрадывается интерес, и Тэн рассматривает мужчину с макушки и до пят: ниже Джонни почти на полголовы, светлые волосы находятся в хаотичном беспорядке, а их обладатель то и дело травит какие-то шутки — судя по тому, что он постоянно улыбается и едва кивает, подобно болванчику, будто смеясь со сказанного им же, — которые до Тэна не доходят из-за расстояния. Стоит незнакомцу повернуться в сторону тайца, как тот выгибает бровь и — Тэн стопроцентно уверен в этом, — спрашивает у Джонни, кто стоит перед ним. От услышанного ответа на лице появляется неслабое удивление, на что таец лишь хмыкает, вновь обращая внимание на своих подчиненных, ждущих указаний. Однако долго обсуждать план ему не дают: подходит тот самый парень с шутками-самосмейками и всем своим видом показывает, что хочет что-то сказать. Таец тяжело выдыхает и отходит с блондином подальше от любопытных ушей. — Ну? — Тэн поторапливает его, потому что есть куда более важные дела, чем тратить время на чужую шестерку. — Приятно встретиться вживую, — непонятно зачем незнакомец начинает льстить, натягивая маску дружелюбия, и Отцу это явно не нравится: он хмурится, собираясь прекращать только начавшийся диалог. — Надеюсь, ты не планируешь пустить кому-то из наших пулю в лоб во время операции? — уже тише говорит он, и видимая угроза прослеживается в том, как он дотронулся до кобуры. — Потому что пока я тут, у тебя не будет ни единого шанса. — Ты кто такой, чтобы мне угрожать? — Тэну откровенно противен стоящий перед ним мужчина — он с радостью при первой возможности его пристрелит. Шестерка, не знающая своего места — мусор, которого у Двуликих никогда бы не оказалось, но Чистые, судя по всему, любым телам рады. — Это Кун, — на вопрос отвечает Джонни, почувствовавший, что ситуация склоняется не в то русло. — Мой помощник. Они знакомы лет шесть, не меньше — честно говоря, Енхо не считал. Год за годом Кун доказывал, что не достоин быть простой шестеркой: безупречно выполнял приказы, быстро подчищал дерьмо за другими, чтобы не сказалось на репутации Отца, и даже работал сверх необходимого — именно поэтому Джонни его запомнил. Однако, несмотря на всю идеальную работу, у Куна были некоторые существенные проблемы: он не видел грани и не знал, когда остановиться, поэтому слишком близко к себе киллер его не держал — вдруг перестарается, и потом самому придется разбираться со всем, что тот натворил, а разбираться с проблемами других людей ему совершенно не хотелось. Но все же полагался на блондина больше, чем на других. Не считая Джэхена. — Займись воспитанием своего щенка, иначе без языка останется,— Тэн приторно улыбается вскипевшему от его слов Куну и вновь обращается к Джонни, на этот раз серьезно: — Надо поговорить. — Пойди погуляй, — киллер отсылает от них Куна, оставаясь наедине с тайцем. — Что стряслось? — Ничего, я просто не хочу настолько близко дышать с ним одним воздухом, — пожимает плечами. — Пятиминутная готовность и начинаем, — Тэн говорит это в наушник, чтобы услышали Тэен с Джэхеном, и убирает палец от устройства. — Еще раз: ты с ним и прочими, я со своими людьми. Сначала избавляемся ото всех, кто находится снаружи; Тэен прикроет. На шум сбегутся особо тупые пешки — снесем и их с воображаемой шахматной доски. Найдешь Отца — сообщи по наушнику. — Спасибо конечно, но я все это запомнил с первого раза, — то ли Тэн его недооценивает, то ли просто всерьез не воспринимает, но он несколько раз напомнил ему обо всем: первый раз они детально обсудили все еще в квартире Джэхена; во второй — по пути к Стервятником, но уже короче; третий, финальный — сейчас, совсем вкратце. — Просто не хочу, чтобы ты опять проебался, — улыбается краем губ и уходит к своим людям, а Джонни провожает его взглядом и вдалбливает себе в голову, что Тэн им нужен, в попытках унять нарастающее раздражение. Таец подходит к самому толковому человеку из всей толпы, пользующемуся наибольшим уважением. — Не переживай, — кладет руку на плечо явно волнующемуся парню, отчего у того выступают капли пота на висках. — Не оплошаешь, я буду рядом. Тот лишь коротко кивает и сглатывает вязкую слюну. Все-таки обычно он занимается допросами, а не ходит бок о бок с самим Отцом. Большие глаза бегают от одного лица к другому, пальцы то и дело сжимаются и разжимаются, а теперь, когда рядом стоит Тэн, парень даже дышать боится. Это его первая настолько масштабная операция за все четыре года, проведенных у Двуликих, ведь почти сразу Отец увидел в нем человека, не совсем подходящего для подобных вылазок — приставил заниматься пойманными людьми и выбивать информацию. Раз за разом показывал, как это делается, пока у Марка в голове все не отложилось по полочкам, а основной мыслью не стала необходимость сломать того пойманного бедолагу, что находится перед ним. Только вот допрашивать людей — одно: все-таки ты знаешь, что у этого человека уже нет будущего, и он вне зависимости от твоих действий умрет здесь и сейчас; а убивать вне территории Двуликих — другое: быть может, у тех, кого он сегодня застрелит, есть семья, которая их любит и ждет. — Не думай об этом, — говорит Тэн, словно прочитав его мысли, и Марк заставляет себя переключиться на другие вещи. Он попал к Двуликим в тринадцать — достаточно зрелый возраст для новоиспеченной мафии; обычно таких уже не принимают, но Отец сделал для него исключение, словно увидев в нем что-то полезное для северных. Только вот у Марка остались отчетливые воспоминания об обычной, беззаботной жизни, и его гуманность никуда не исчезла, пусть и приходится ее толкать на периферию раз за разом. Сердце Тэна бьется равномерно, спокойно, чего нельзя сказать о его подчиненном — то заходится в бешеном темпе, что не может скрыться от Отца. Он не собирается нянчиться и успокаивать Марка дольше необходимого — уже немаленький, сам возьмет себя в руки. Вместо этого Тэн слушает, как переговариваются по наушнику Джэхен с Тэеном, завершая последние приготовления. — Я начинаю, — сообщает снайпер, и в эту же секунду раздается выстрел — некогда живой человек замертво падает на землю.