Primus Inter Pares

— Ты примчался ко мне? Как это мило, — Джонни в некоторой степени льстит, что Тэн бросил все свои дела, какими бы они ни были, и бежал сюда, к нему, руководствуясь непонятно чем. Киллер вновь садится развязывать веревку, переключая внимание с тайца на Отца. — Ага, специально, чтобы спасти твой зад, — Тэн пытается говорить максимально бесстрастно, но сбившееся дыхание не позволяет выглядеть серьезным. Он подходит ближе к Джонни, ногой отодвигая лежащее перед ним тело, и заглядывает в лицо главе Чистых, параллельно щупая пульс. — Поспеши, а то не доживет. — Знаю, — Джонни поднимает отнюдь не худого главу со стула и перекидывает его руку через свои плечи. — Помоги мне. — А сам? Ты же сильный мальчик, — таец смотрит на него снизу вверх и не изъявляет ровным счетом никакого желания облегчить киллеру задачу. — Тэн, мать твою. — А волшебное слово? — издевается, улыбаясь одними уголками губ, а у Джонни сейчас лицо сведет от попыток сдержать свои эмоции. Его глаз начинает подергиваться, будто от нервного тика, и Тэн хмыкает, замечая это. — Раз уж пришел, будь, блять, добр, — Енхо видит, как таец едва заметно кивает и выполняет просьбу старшего, другую руку перекидывая через свои, гораздо менее широкие, плечи. — Хороший мальчик. Когда они выходят из здания, на улице стоит полнейшая тишина: ни громких криков, ни оглушительных звуков выстрелов, ни монотонного треска сверчков — весь мир вокруг них резко замолчал, будто умер, оставляя мужчин практически наедине. — Джэхен, куда нам? — Сейчас налево. Я буду вести вас к Тэену, — голос хакера звучит размеренно и спокойно, под стать окружающей картине. До машины они доходят достаточно быстро, изрядно устав за все время пути: спешили, вспотели, но донесли главу Чистых в относительной целостности. Отец все еще жив, пусть и находится на грани; его усаживают на заднее сидение к уже сложившему свой кейс в багажник Тэену, изначально желавшему вести машину: Енхо с его уверенным и серьезным «Съебись» не оставил ему выбора, кроме как уступить свое место. Тэн занимает пассажирское место, Джонни — водительское. О Марке напрочь забывают, оставляя добираться своими силами из территории Стервятников. Енхо игнорирует все правила дорожного движения, раз за разом проезжая на красный и часто обгоняя машины по встречной полосе, пересекая двойную сплошную каждый раз, когда срезает при повороте путь. — Ты сумасшедший, — говорит ему Тэн, когда видит стрелку спидометра на ста шестидесяти, продолжающую неустанно клониться вправо. Он переводит взгляд на спокойного киллера, держащего руль с уверенностью человека, десятилетиями водившего машину таким образом, и ловит себя на мысли, что его тянет к Джонни, словно к магниту: Тэн чувствует в нем человека, ничуть ему не уступающего, и это распаляет, с бешеной скоростью разгоняет кровь по телу, заставляя тайца все явственнее хотеть сближения, чтобы наверняка убедиться — точно ли это человек, в чем-то схожий с ним. — Ты тоже, — Джонни вспоминает бешеный блеск в глазах каждый раз, когда парень при нем калечил, убивал людей — совсем такой же, как и у него был когда-то. Енхо не сомневается в том, что тайца нужно опасаться: несмотря на то, что Джэхен считал основной угрозой Тэена, настоящим дьяволом был именно Тэн. Тот, кто долгое время скрывался в тени и выжидал, когда жертва допустит ошибку; тот, кто ставил жажду убийства на первый план, когда выбирался на операции, подобные сегодняшней. Тот, кто давно перестал задумываться о ценности человеческой жизни, забыв о моральных нормах. Тэен видит, как Тэн смотрит на Джонни — с восхищенным блеском в глазах и едва заметной временами мелькающей улыбкой, — и не может не думать о том, что их игра способна выйти далеко за рамки дозволенного. Больница, в которую привез их киллер, находится на территории Чистых и со всех сторон окружена охраной: мужчины чуть ли не стоят друг на друге, снижая возможность проникновения противника к нулю. Ждущие их врачи, стоит только машине остановиться у входа, лихорадочно забирают Отца и уносят в место, известное только им и, возможно, Джонни. Последний заходит внутрь здания, оставляя Двуликих на улице. Таец закуривает сигарету из протянутой Тэеном пачки, выдыхая дым в чистое ночное небо. Парень постукивает пальцем по фильтру, наблюдая за редкими звездами на темном фоне. Мысли в голове мешаются в беспорядочный комок, но брюнет все равно вылавливает нужные, обещая себе позднее разобраться с остальными. — Слушай, — начинает Тэн, вспоминая о сбежавшем хакере, — ты сегодня не видел никого подозрительного? — Видел. Ты кого-то упустил? — Тэен переводит взгляд на тайца и замечает, что в одном глазу у него лопнули капилляры — от напряжения, видимо, и теперь белок заполнен красным почти до основания. Парень затягивается и кивает, потирая запястьем руки с сигаретой нормальный глаз. — Хакера или информатора Стервятников, судя по всему. Убил? — отрицательное покачивание головой. Тэн не хочет спрашивать причину, он лишь кивает в очередной раз и вид его становится до того уставшим, что Тэену совестно. Он затягивается глубоко, отчего наверняка саднит горло — красноволосый курит сигареты тяжелее, чем Тэн, — и пропускает дым через нос. Снайпер описывает внешность хакера, но младший словно не слышит, хотя Ли уверен, что это не так. Просто вид у него отсутствующий, будто думает о чем-то своем. — Какие мысли в голову лезут? — таец вскидывает брови и бросает сигарету на землю, туша ее носком ботинка. — Один пиздец. И Тэен не говорит больше ни слова.

***

Джэхен отсутствующим взглядом смотрит на монитор перед ним, и изредка делает глотки остывшего кофе. Время на часах уже давно перевалило за четыре утра, но сна ни в одном глазу: слишком много мыслей, слишком много дел. Хакер зарывается рукой во влажные после душа волосы и ерошит их, отчего редкие капли падают на стол перед ним и частично клавиатуру. В реальность Юно возвращает звонок в дверь, и он невольно начинает перебирать тех, кого к нему в это время могла принести нелегкая — Джонни, да и только, но он наверняка сейчас безвылазно сидит в больнице. Хакер неспешно поднимается с места и плетется к двери, открывая ее без взгляда в глазок. На пороге стоит Тэен, такой же уставший, как и он сам, и Джэхен невольно думает, что он просто перепутал адреса. — Впустишь? — голос красноволосого тихий, чуть хриплый, и хакер тут же отступает, позволяя парню войти в теплую квартиру. Пока младший разувается, Юно проходит на кухню, чтобы сделать снайперу кофе — крепкий, без сахара, который он сам бы ни за что не стал вливать в себя. — Устал? — спрашивает Джэхен, когда слышит за спиной шаги. Он ставит чайник под тяжелый вздох и короткое «Да». — А ты чего ко мне приехал? — Не рад меня видеть? — хакер лишь отрицательно качает головой, засыпая растворимый приятно пахнущий порошок в стакан, чувствуя пристальный взгляд на себе. — Тэн остался с Джонни, а меня к тебе принесла нечистая сила. Так сойдет? — в голосе слышится пусть и слабая, но усмешка, и Джэхен хмыкает, понимая, что Тэен что-то не договаривает. — Что тебе нужно? — он отвечает вопросом на вопрос, но лучше узнать сразу, чем слишком долго разыгрывать дружелюбие. — Помоги мне найти кое-кого. Не бесплатно, разумеется, — Джэхен заинтересованно смотрит на красноволосого через плечо, медленно помешивая напиток. В его глазах Тэен видит отнюдь не добрые огоньки — наверняка знает, сколько сдерет со снайпера за свои труды. — Хорошо, — легко, даже чересчур весело соглашается, а на губах появляется хищная, демоническая улыбка: на секунду Ли кажется, что зрение его подводит, когда стоящий перед ним Джэхен слишком смахивает на дьявола из книг по сатанизму. — Твой кофе, — он протягивает кружку насторожившемуся снайперу и разминает затекшую от долгого сидения за компьютером шею. — Ну пошли, расскажешь, кто тебе нужен. Когда Тэен проходит в уже хорошо знакомую ему комнату, он не замечает ровным счетом практически никаких изменений: только стаканов на столе и окурков в пепельнице стало больше. Снайпер во второй раз за день описывает заинтересовавшего его парня, а Джэхен слушает внимательно и изредка кивает, параллельно что-то выстукивая на клавиатуре. Он показывает ему одно фото за другим, но красноволосый не видит знакомого лица. Напиток стынет, но Ли не спешит его пить: он вообще забывает о кофе на некоторое время, наблюдая за работой хакера. Тот быстро пробегается пальцами по клавиатуре, шумно крутит колесико мышки, и эти звуки, к большому удивлению младшего, успокаивают. Район, в котором живет Джэхен, сам по себе довольно тихий — только изредка кто-то пьяный свистит и грозится выбить камнем чужое окно, — поэтому снайпер слышит только звуки, исходящие непосредственно от Юно. — В жизни не поверю, что ты не сможешь его найти, — Тэен подтягивает ноги к груди и тяжело откидывается на спинку стула, держа в ладонях еле теплую чашку с наполовину выпитым кофе. Он смотрит на Джэхена, подперевшего щеку рукой и со скучным видом листающего страницы в интернете. — Я тоже, — пара кликов, и перед парнями снова появляется пиксельное, совсем небольшое фото: на нем человек стоит боком, и Тэен сразу его узнает. От удивления — Ли не ожидал, что они разберутся со всем так скоро, но, судя по всему, Джэхена нельзя недооценивать — брови снайпера взметнулись вверх, и по его реакции Юно понял, что нашел цель. — О-о, вот как значит, — многозначительно тянет хакер, сталкиваясь с полным непониманием во взгляде из-под челки. — Что? — Тэен пробегается глазами по чужому лицу, но у Джэхена абсолютно нечитаемые эмоции. — Кто он? — Ли тянется к мышке и пододвигается ближе к монитору, но Юно поспешно сворачивает страницу и отодвигает устройство. — Оплата вперед, — хакер изо всех сил сдерживает ползущие вверх уголки губ, когда смотрит на такого Тэена: неспособного получить то, что он хочет, и совершенно точно не представляющего, что будет дальше. Сейчас Джэхен по щелчку пальцев может им манипулировать, заставляя делать абсолютно все, чего желает извращенная душа. — И что ты хочешь? — красноволосый сразу тянется в карман за деньгами, но стоит ему коснуться их, как хакер сразу озвучивает свое неожиданное понимание оплаты. — Тебя. — Это у тебя шутки такие? — снайпер смотрит в чужие блестящие глаза, уже заранее предугадывая ответ. — Я абсолютно серьезен. — Я что, по-твоему, шлюха? — в голосе чувствуется сталь, как в их первую встречу, и Джэхен понимает: разозлил. Пусть Тэен и не подает виду, внешне оставаясь таким же спокойным, как раньше, но внутри у него вмиг все похолодело. Он и так пошел на риск, соглашаясь на необговоренную заранее сумму, и ронять гордость в ноги Джэхену явно не намерен. — Если ты не согласен, можешь забыть о нем, — Юно пожимает плечами, словно ему все равно, однако отпускать Тэена никуда не собирается, не говоря уже о собственном отступлении. — Или ты говоришь, сколько я тебе должен в деньгах, или остаешься с пустыми руками, — младший говорит резко, почти выплевывая каждое слово. — Хочешь ебаться? Славно, подрочи или трахни какую-нибудь сучку Лукаса. Я под тебя не лягу, — поднимается с места, собираясь уходить, но слова Джэхена его останавливают. — И к кому ты пойдешь? Юта мертв, — во взгляде Тэена пусть и на секунду, но отражается шок вперемешку с непониманием. — Его застрелили несколько часов назад. Угадаешь кто? — продолжает хакер, пристально всматриваясь в лицо парня рядом с ним, словно хищник, следящий за своей добычей: Ли переводит взгляд на рабочий стол на мониторе, думая о чем-то своем. — У тебя нет других вариантов. — Где доказательства? — Джэхен цокает и указывает рукой на стул, с которого только что встал Тэен. — Давай-давай, — хакер постукивает по подлокотнику, и Ли все-таки садится, теперь не отводя взгляд от экрана. И снова привычный стук по клавиатуре, щелчки мышкой и пролистывания колесиком. Страницы сменяются страницами, и перед Тэеном предстает запись с уличных камер: Джэхен показывает всего минуту с небольшим, но этого достаточно, чтобы узнать информатора и увидеть, как человек в капюшоне стреляет в его грудь, и как первый замертво падает на землю, а под ним скапливается собственная равномерно вытекающая кровь. — Убедился? — у Тэена в глазах отражается экран с цикличной записью, пока он неотрывно на нее смотрит, наверняка прикидывая, кто мог желать Юте смерти. «Да кто угодно», — громко проносится в голове, и от этого легче не становится от слова совершенно. — Я найду кого-нибудь другого, — Тэен резко поднимается с места, снова порываясь уйти и даже почти успевая дойти до проема, когда его нагоняет Джэхен. Он с силой хватает тонкое запястье и разворачивает парня лицом к себе, прижимая к закрытой двери. Красноволосый больно ударяется затылком и шипит, чувствуя чужое колено между своих ног. — Как давно ты с кем-то спал? — Джэхен говорит низко, полушепотом и прямо в губы, смотря в горящие злобой глаза напротив. От одного взгляда на снайпера у Юно в груди поднимается буря эмоций: он хочет брать его раз за разом, резко, сильно, до учащенного дыхания, сумасшедшего прогиба в спине, испарины на молочной коже и срывающихся гортанных стонов. — Думаешь только о работе. Может, пора расслабиться? — Отойди от меня, бл… — Тэен не успевает договорить: Джэхен затыкает его поцелуем, проталкивая язык в теплоту чужого рта. Хакер не закрывает глаза, наблюдая за младшим: он хмурится, мычит, дергает головой, рукой ударяет чужую грудь — ее сразу отводят и сжимают своей, — пытаясь уйти от нежеланной ласки, когда Юно пальцами впивается в его плечо и сминает губы. Они сплетаются языками, и Тэен уступает под сильным напором, позволяя играть с его ртом ровно до того момента, пока Джэхен не сжимает его член сквозь ткань брюк. Ли снова — на этот раз громче — протестующе мычит, но Юно даже не думает останавливаться: поглаживает и ухмыляется в поцелуй, и эта ухмылка Тэена бесит до невозможности. Он с силой кусает чужую губу, сразу же чувствуя во рту металлический вкус крови, и видит, как взгляд Джэхена становится совсем звериным. Колено упирается сильнее, заставляя чувствовать дискомфорт в районе паха, а рука, некогда трогавшая член, перемещается на горло: Юно сдавливает гортань, заставляя Тэена жадно пытаться хватать переставший поступать воздух. Карие глаза расширяются, когда кислорода становится недостаточно, и их обладатель смотрит на Джэхена с едва заметным страхом: он где-то на периферии, совсем далеко, но Юно уверен, что видит именно его, и отпускает горло только тогда, когда Тэен начинает лихорадочно бить руками по его груди. Джэхен хищно смотрит на то, как красноволосый жадно и громко глотает ртом воздух, как мелко подрагивают длинные пальцы, сжимающие домашнюю майку, и как огонь в чужих глазах разгорается с новой, сокрушительной силой. В следующую секунду скулу пронзает боль: Тэен не пожалел силы, ударив хакера кулаком по лицу, отчего у Джэхена голова резко склонилась направо; он едва не потерял равновесие, но сумел устоять на ногах. У Тэена подбородок чуть выдвигается вперед и на лице заметно ходят желваки от гнева, когда он смотрит на старшего с такой злобой, с которой на него никто и никогда не смотрел. С которой лишь он когда-то наблюдал за одним-единственным человеком, испытывая острое желание навредить, сломать его так, чтобы больше никогда не смог подняться. — Катись нахуй со своей еблей, — Ли чеканит каждое слово, смотря прямо в лицо с уже начинающей краснеть щекой, а затем резко разворачивается и громко хлопает дверью, оставляя старшего наедине с самим собой. Вскоре с шумом закрывается и входная дверь, но Джэхен даже не пытается остановить снайпера во второй раз. Он потирает ноющую щеку и снова приземляется за компьютер, переключая вкладку на нужного Тэену хакера. «Посредственность. И чего он за него так зацепился?» — Юно пролистывает всю информацию о молодом восемнадцатилетнем парне, однако его мысли раз за разом возвращаются к разъяренному снайперу, который в своем гневе еще больше возбуждает хакера. Джэхен уверен, что Тэен в скором времени сам ляжет под него, наступив на шею собственной гордости, и от понимания этого на губах появляется едва заметная улыбка, которую Юно стирает с лица сразу, как чувствует боль в щеке. Хакер заставляет себя отвлечься от Тэена и снова сконцентрироваться на нужном ему человеке. Но его занятие прерывает громкий звонок. — Джонни? Что-то случилось? — обычно киллер с ним не связывается без веской на то причины, поэтому сейчас Джэхен понимает, что тому точно не просто поговорить захотелось. — Отец умер.

***

— В общем, не смогли откачать, — Джонни закуривает вторую сигарету за пятнадцать минут, смотря на здание больницы. Рядом с ним стоит Тэн, которому киллер протягивает пачку с последней никотиновой палочкой — тот берет и благодарно кивает, поднимаясь на носки и зажигая ее о чужую. Он с безразличием смотрит куда-то вниз, слушая совсем слабый треск бумаги. — Ты ведь знал, что так будет, — таец чуть отходит и переминается с ноги на ногу. Он не знает, почему не поехал домой сразу после того, как они доставили Отца в больницу — просто захотел остаться с Джонни. Прошло чуть больше часа с приезда, когда к ним спустился врач и сообщил о смерти пациента. На лице Енхо не было ни потрясения, ни грусти, ни радости — ничего, будто умер не его отец, а кто-то абсолютно посторонний; у Тэна и подавно: ему вообще плевать. — Ну, — младший затягивается, потирая уставшие глаза, — теперь мы с тобой наравне, Отец Чистых. Джонни хмыкает безрадостно, словно прокручивает в голове все, чем ему теперь придется заниматься. Пусть его и готовили к тому, что вся южная мафия будет находиться под его кураторством, киллеру совершенно не хотелось раньше времени смещать с поста своего отца. Он знает прошлое Тэна, помнит, что именно он был тем, кто прикончил прошлого главу Двуликих, но со своим бы так не поступил по одной простой причине: его все устраивало. Он и без этого был серым кардиналом Чистых, только до него доебывались меньше, чем до Отца, что не могло не радовать. — О чем задумался? — Тэн медленно осматривает Джонни от макушки и до пят, и взгляд этот так давит, что Енхо выныривает из мыслей, переключая все внимание на перекатывающегося с пятки на носок тайца. Глаза у Тэна пытливые, и киллер впервые видит в них такой интерес к своей персоне за последний день. — Как бы ебнуть Тэиля, — Джонни бросает сигарету на асфальт и давит ботинком; у тайца своя тлеет в руке, пока он зачесывает растрепавшиеся волосы назад — привычка: его раздражает, когда что-то мешает обзору. — Я бы на твоем месте сейчас этого не делал, — старший выгибает бровь, без слов требуя объяснений, и Тэн не затягивает: — Тэиль и все его люди сейчас напряжены, ожидая от тебя ответного хода, и, скорее всего, на некоторое время залягут на дно. Дождись, когда у Стервятников появится слабое место, и тогда будет проще убить Отца. — А ты эксперт, как я погляжу, — ухмылка Тэна получается совсем уж ломанной, и он слегка дрожащей рукой подносит почти догоревшую до фильтра сигарету к холодным губам. — Звучит логично. — Если бы я хотел тебе поднасрать, — последний затяг, и очередной окурок падает на мощеный пол. Тэн поворачивается к Джонни и выдыхает прямо ему в лицо, заставляя мужчину хмуриться и рукой разгонять облако дыма перед ним, — я бы давно это сделал, — он улыбается одними губами — глаза остаются серьезными, практически без блеска; даже в уголках не появляются мимические морщинки, — протягивает к убийце руку и пальцами сжимает его подбородок. Тэн смотрит сквозь Енхо и фокусирует взгляд лишь на несколько секунд, кажущихся Джонни бесконечными. Он мысленно проклинает тайца перед ним, когда в очередной раз теряет над собой контроль и под довольное, одобрительное мычание впивается в манящие губы.

***

Громкая музыка, пьяные люди и тусклое освещение. Один из самых дорогих клубов Сеула, за которым кроются не только привлекательные для основной массы горожан способы расслабиться — алкоголь, танцы, — но и иные, куда более изысканные возможности: если знать, как все устроено, можно обзавестись спутником или спутницей на ночь, правда без вываленной приличной суммы с почти стопроцентной вероятностью достанется просто живая податливая туша ничего не осознающего человека. — Малыш, это как трахать труп, только все вокруг живые и теплые. В отдельном месте, куда обычному персоналу нет хода, вальяжно сидит мужчина. На его коленях располагается с трудом что-либо осознающий парень, которому хозяин заведения то и дело что-то шепчет, за ними — еще один, но в более адекватном состоянии: он стоит практически полностью голый — из одежды только обувь на высоком двадцатисантиметровом каблуке, — скрестив руки на груди. В ногах у них извиваются, лаская друг друга, девушки: пьяные, воняющие пойлом, обколотые и с кляпами во ртах, они длинными ухоженными ногтями царапают друг другу груди, живот, цепляясь красными гартерами и портупеями. Все люди в помещении как на подбор: красивые, подтянутые, стройные — «шлюхи высочайшего качества», как говорят работники клиентам, и цена за одну ночь с ними едва ли не больше стоимости неплохой машины. Прострация. Хозяин вдыхает дурманящий запах парня в его руках, оттягивает чужую голову за мягкие волосы, зарывается носом в шею, облизывает ее, чувствуя, как в ответ слабо сжимают ткань его штанов, и улыбается, вглядываясь в глаза с аномально большими зрачками. Парень дышит томно, рвано, когда владелец проводит рукой по внутренней стороне бедра, игнорируя подрагивающий член. Пустота. — Какой же ты прекрасный, — снова шепчет, оттягивая зубами мягкую кожу и тут же зализывая укусы, выбивая слабые стоны из расслабленного человека. — Твой первый наркотик — самый качественный в мире. «Кто-нибудь… помогите».