Primus Inter Pares

— Так, говоришь, тебя наконец вылечили? — Джонни сидит за столом и перебирает кипу каких-то важных бумаг, касающихся поставок наркоты. Из-за сильной загруженности встретиться с Тэном в особняке никак не получалось, поэтому таец приехал сам и сейчас сидел напротив большого дубового стола в черном кожаном кресле. Они не виделись несколько дней, и Тэн решил первым прийти к Енхо. — Практически. Таблетки пить все равно придется, — таец постукивает пальцами по столу, отвлекая Со от работы и привлекая внимание к себе. Как только Джонни поднимает на него глаза, Тэн прекращает создавать ненужный шум, добившись своего. — И что теперь собираешься делать? — Енхо откладывает ручку в сторону и упирается подбородком в руки, приготовившись слушать. — Разберусь с убийцей Марка, а дальше как пойдет, — в ответ на это Джонни одобрительно мычит, и Тэн видит, как приподнимаются уголки его губ. — Если нужна будет помощь, я готов оказать ее за символическую плату, — услышав предложение Енхо, таец склоняет голову набок и прищуривается, а улыбка непроизвольно начинает играть на выразительных губах. — Обязательно, но сначала я как-нибудь сам, — Тэн приподнимается с места и слегка наклоняется над столом. Он берет в руку чужой иссиня-черный галстук — сам таец редко надевает этот предмет гардероба, — и тянет на себя, заставляя Джонни приблизиться. Когда расстояние до чужих губ сокращается до миллиметров, Тэн, вместо того, чтобы впиться в них, поднимает глаза на Енхо, стараясь выцепить нужную ему эмоцию — желание. То самое, за чем он сюда пришел: ему безумно нравилось, когда в чужих глазах отчетливо виднелась жажда владеть и подчинять себе. — Я даю тебе секунду, чтобы ты меня поцеловал, — говорит младший и облизывает губы, заставляя их блестеть от слюны: за языком внимательно следит Джонни, прикидывая, на что еще он способен. Светло-карие глаза заходятся огнем по мере того, как в голове вырисовываются различные картины, на каждой из которых Тэн стоит на коленях перед ним, и сам таец не может не смотреть на весь спектр эмоций, отражающийся в слегка расширившемся зрачке; он просто не в состоянии отвести взгляд от Джонни, когда тот возбуждается. Енхо дважды просить не нужно, и плевать, что сказанное Тэном звучало больше как приказ. Джонни целует резко, страстно: они сталкиваются зубами, кусаются, как изголодавшиеся друг по другу звери, шумно дышат через нос. Со сжимает чужой подбородок пальцами, не позволяя Тэну отстраниться, когда тот хочет этого; хватка на галстуке ослабевает настолько, что Джонни больше не чувствует никакого дискомфорта в области шеи. Тэн ставит колено на стол, наклоняясь еще ближе к Енхо, и вскоре уже сидит на дубовой поверхности, подмяв под себя все резко потерявшие свою важность документы. Со поднимается с места и теперь трется пахом о чужой сквозь ткань дорогих брюк, заставляя Тэна раздвинуть ноги. Джонни упирается руками в стол по обе стороны от тайца и разрывает поцелуй лишь затем, чтобы сжать зубами адамово яблоко, заставляя Тэна запрокинуть голову. Таец тихо постанывает от ощущения влажного языка на своей коже, когда Енхо скользит им по солоноватой шее, и скрещивает ноги за чужой поясницей, притягивая любовника ближе. — Тебе придется переделывать все документы, — замечает он и посмеивается, а затем удивленно ойкает, когда Джонни резко прикусывает чувствительную кожу. — Не моя вина, что ты не можешь и дня прожить без провокаций. Убери листы, пусть лучше помнутся на полу, чем порвутся из-за того, что ты будешь их сжимать. Тэн сначала удивленно приподнимает брови, а потом, поняв о чем говорит Енхо, не без удовольствия смахивает большую пачку на пол, краем глаза наблюдая за тем, как на черный пол осыпается белая бумага. Да, пожалуй, так она куда меньше пострадает.

***

Разбираться Тэн решил начать с Джемина, потому что информации, собранной Марком, было больше всего именно о нем. Наводку, к слову, Джэхен дал — явно не по доброте душевной, — сразу, как к нему обратился таец: видимо, Джонни все-таки постарался. И Тэн явно в скором времени сможет считать себя настоящим вором, потому что он уже второй раз за месяц без предупреждения пробирается в чей-то дом. И второй раз не находит хозяина. Только вот определенное отличие все-таки есть: в своей квартире Джемин был совсем недавно. Быть может, даже около часа назад. Тэн аккуратно и максимально тихо проходит на кухню, где на плите стоит сковородка с убого пожаренной яичницей: она все еще пахнет и наверняка едва теплая, и этого достаточно, чтобы таец сделал для себя определенный вывод — Джемин знал о том, что к нему придет непрошеный гость, и явно впопыхах ушел из дома. Только вот выяснил он это сам или ему помогли — все еще открытый вопрос. Если Джемин-таки самостоятельно узнал обо всем, то проблема не особо существенна: парня все равно рано или поздно поймают люди Двуликих — в этом сомневаться не приходится. Но если есть какой-то человек на стороне, дело становится куда сложнее по нескольким причинам: во-первых, за ними следят; во-вторых, кто-то, уведомивший хакера о скором госте, находится совсем близко, и от осознания этого факта у Тэна начинают покалывать пальцы — ему до безумия хочется самому найти этого человека и пустить пулю в лоб. В одной из комнат Тэн нашел множество спутанных пыльных проводов, но ноутбука или какой-либо другой техники, кроме телевизора у стены, не было: все необходимое парень забрал с собой. По мере того как таец бродил по квартире и осматривал ее, в голове все четче всплывала предельно понятная мысль, игнорирование которой могло приравниваться к самоубийству: Никому нельзя доверять.

***

Тэн не может позволить себе медлить. Даже если Джемин всего лишь очередная пешка, ему необходимо достать его, где бы он ни прятался, так скоро, как только возможно. У тайца на примете есть только один человек, способный ему помочь и, как бы сильно он ему не нравился и как бы он ни старался сводить любые встречи с ним к минимуму, все-таки придется пригласить его к себе. Того, кто просто собирает информацию изнутри, с недавнего времени проникая в различные сектора, словно паразит в тело живого человека. И их сектор не был исключением — он был отправной точкой. Всего три года назад, когда Хэчан был еще пятнадцатилетним подростком, он попал к Двуликим. Тэен занимался с ним так же, как и с другими новичками: учил стрелять, драться в рукопашную, обманывать противников для того, чтобы ситуация принимала выгодный для себя оборот. И Хэчан занимался, правда особых успехов, в отличии от остальных, не достигал: меткость у него была ниже среднего, физическая слабость давала о себе знать, и парень тратил на тренировки куда больше времени, чем другие. А потом все изменилось. Не сразу — с течением времени, но Хэчан стал чаще пропадать, по непонятным причинам не добивать тех, на кого указывал Тэен. Стоило узнать об этом Тэну, как парня вызвали на ковер, что вылилось в многочасовой допрос, стоило Донхеку проговориться о человеке на стороне. Как оказалось, Хэчан копал под них по указке Тэиля: уже тогда он решил понемногу выкашивать сектор северных, тянуть свои загребущие руки к лакомому куску. В причине предательства особо не разбирались: Тэен сразу сказал, что Донхека нужно убить, но Тэн, увидев выгоду в существовании парня, вместо убийства заставил его заниматься шпионажем в пользу Двуликих, раз за разом подвергая свою жизнь опасности. Однако Хэчана полностью невредимым никто отпускать не собирался: на обеих руках теперь не хватало по мизинцу, зато он на всю жизнь запомнил, кому изначально принадлежал и кого предал. Донхека это заставило знать свое место и больше не порываться делать что-то против северных: второй раз такой ошибки ему ни за что не простят. Он продолжал рыть информацию подо всех, искусно выкручиваясь из любых передряг с помощью разных людей: имена тех, кто так или иначе помогал ему выходить относительно сухим из воды, никогда не повторялись. Наученный горьким опытом, он действовал куда аккуратнее, чем в начале. Тэн, о том, что он достиг некоторых успехов за последнее время, узнал не так давно от самого Хэчана, когда тот привычно пришел докладывать ему о своих похождениях. И теперь, раз выдался удобный случай, Отец собирается встретиться со своим подчиненным.

***

Донхек прибыл в кабинет Отца так скоро, как только смог: он слишком боялся его гнева, потому что понимал, как сильно тому не нравится тратить свое время на пустое ожидание. Тэна искренне забавляло, что даже спустя три года страх в глаза Хэчана не уменьшился ни на грамм. Он все еще смотрел на него тем испуганным пятнадцатилетним ребенком, будто ждал, что его вот-вот отругают, и плевать, что пальцы ему отрезал не он, а Тэен: судя по всему, для Донхека больше значило не кто делал, а кто приказал сделать. — Говори все, что ты знаешь о На Джемине. Стоящий перед ним Хэчан в удивлении приподнял брови, не ожидая услышать это имя из уст старшего, но все же быстро собрался и стал рассказывать все, что ему известно. Возраст, занятия и принадлежность к сектору Тэн и так знал, поэтому эта информация за ненадобностью была отметена сразу же. В целом, Донхек не сказал ничего того, чего бы таец уже не знал из записей Марка и слов Джэхена, но сверка с правдивостью уже имевшихся данных была необходима. — Где он может быть? — спрашивает Отец, и Хэчан все-таки находит в себе силы посмотреть на него. — У себя в квартире. Она находится… — А еще? — пересекает слова подчиненного Тэн, скрещивая руки на груди. Он видит, как поднимается кадык, когда Донхек сглатывает вязкую слюну. Ладони младшего потеют, и он быстро проходится по ним пальцами скорее рефлекторно, нежели отдавая себе отчет в этом действии. Парень молчит некоторое время, будто не желая говорить, но Тэн слишком долго ждать не собирается. — Я даю тридцать секунд. Если не скажешь, я пущу тебе пулю в лоб, как и хотел Тэен четыре года назад. Раз… На лбу Хэчана появляется испарина, а вены начинают вздуваться от напряжения. С каждой секундой ему становится сложнее дышать; он понимает, что убьют либо его, либо Джемина, и ни один из этих вариантов ему не нравится. — Двадцать два… Но все же выбор приходится сделать в пользу себя. — У меня дома, — выпаливает он и выдыхает душащий его кислород. Мировой груз спадает с плеч ровно до того момента, пока он не сталкивается взглядом с Тэном. — Адрес и ключи. — Зачем вам Джемин? — спрашивает с некоторой надеждой в голосе, но стоит ему услышать ответ, как вся надежда вмиг угасает. — Тебя это не касается. Я жду, — таец поднимается с места и подходит ближе, протягивая руку, в которую Хэчан дрожащими пальцами вкладывает ключи. Он называет адрес совсем тихо, но Отец слышит и одобрительно хмыкает, хлопая парня по плечу. Получив желаемое, Тэн уходит, оставляя его одного в пустом безжизненном кабинете наедине со съедающими сердце мыслями и грызущей душу совестью.

***

Джемин подключает оборудование к сети. Некоторое время он поживет здесь, а после обязательно съедет, не желая докучать и без того устающему Донхеку своим присутствием. Когда днем ему написали, что в квартиру в ближайшие два часа приедет кто-то, желающий его убить, хакер бросил все, чем занимался, и ринулся собирать самое важное, а именно ноутбук и несколько необходимых для работы проводов. Уже покинув апартаменты, он стал лихорадочно думать, куда ему податься, и не нашел другого выхода, кроме как обратиться к Донхеку. Они общались достаточно хорошо: На знал, что на парня в случае чего можно положиться и попросить о помощи, когда будет совсем плохо. Как итог — сейчас он находится в небольшой, но уютной пригородной квартирке. Джемин слышит копошение у входной двери и спешит в коридор, чтобы встретить недавно ушедшего неизвестно куда — Ли не любит распространяться о своих действиях — Хэчана. Но легкая радость от возвращения парня быстро сменяется испугом, когда он видит человека, стоящего на пороге.