Дэя Эллохар: Потерянное прошлое.

— Адептка Риате, — чуть вибрирующий голос главы нашего учебного заведения заставлял содрогаться что-то глубоко внутри, впрочем, от его голоса сейчас и стекла дрожали, — я жажду услышать ваши объяснения! Магистр темной магии, племянник императора, Первый меч империи, член ордена Бессмертных, сам великий лорд Риан Тьер нацелил на меня пристальный взгляд черных, как само Темное Искусство, глаз. И он вовсе не жаждал моих объяснений, он их попросту требовал. А я тоже хотела объяснений! — Я сама только что об этом узнала, на меня и не смотри. Дверь распахнулась. Лорд-директор стремительно обернулся, обратив полный ярости взгляд на самоубийцу, который был не в курсе собственного стремления распрощаться с жизнью. Деревенский кузнец — здоровенный детина с широченными плечами, орками в предках и квадратной челюстью — взгляд разъяренного магистра выдержал с достоинством, а после пробасил: — Уж простите, уважаемый преподаватель и господин директор, но негоже вам оставаться наедине с моей невестой. Мастер Горт, насколько мне было известно из тетиных рассказов, гнул подковы руками и в одиночку ковал даже двуручные мечи, но что-то мне подсказывало, что сейчас погнут его самого. — Твоя невеста?! — нехорошим тоном переспросил магистр. И, повернувшись ко мне спиной, абсолютно и полностью переключился на несчастного Горта. — Моя! — Кузнец себя несчастным не чувствовал, он и на рвара с голыми руками ходил, как поведала мне все та же тетя Руи. Лорд Тьер усмехнулся, а потом спокойно произнес: — Я тебе дам один совет, мужик: больше никогда не смей даже смотреть в ее сторону. «Мужик» растянул губы в кривой ухмылке, продемонстрировав отсутствие парочки зубов, размял плечи, закатал рукава и посоветовал: — Ты это, лицо прикрывай, а то изуродую, к Бездне, харю твою столичную. — И бросился на лорда-директора. Драться при мне Риан не стал. Молча схватил кузнеца за шиворот, молча поднял весь его немалый вес, так на вытянутой руке и вынес из моей скромной спаленки. Жаль, а то я бы посмотрела на его технику боя. Хотя в данном случае это скорее было бы избиением. Потом на лестнице раздались его легкие, даже с такой ношей, шаги, крики собравшегося в нашей общей комнате народа, а там было человек сорок, после скрипнула входная дверь. Звуки глухих ударов сквозь завывания метели слышны были плохо, хрипы кузнеца также, но, вот когда он начал молить о пощаде и Бездной клясться больше никогда не смотреть в мою сторону, это слышали явно все. Не выдержав, подошла к окну и увидела, как кузнец Горт уползает с нашего двора на четвереньках, а магистр, снимая перчатки, возвращается в дом. Я отпрянула от окна, едва раздался скрип пропускающей Тьера входной двери, и уже ждала, что он вновь ко мне поднимется, но тут раздался громовой рык, потрясший дом до основания: — Дэя! Спустись сюда, будь любезна. Что мне ему сказать? А скажу прямо! Вообще должна признать, что эта поездка сразу пошла не так, как следовало. Начать с того, что бабушки Доры, мамы моего отца, в Вилре не оказалось. Меня еще тогда насторожила фраза бабушкиной соседки, что госпожа Дора уехала на семейный совет. Жаль, значения не придала. Потом случилось нечто еще более удивительное — дяди с семьей также не оказалось дома! Нет, ночевать на постоялом дворе не пришлось, нас с охранниками с радостью приютила дядина теща, очень милая руддака, которая и после смерти мужа оставалась верна традициям его родственников. Да, следовало призадуматься уже тогда, потому как в моей семье, кроме младших братика и сестрички, соответственно восьми и семи лет, все остальные были уже замужем, женаты или в состоянии приближающегося брака. Но почему-то тогда я об этом не подумала. Играла со Счастливчиком, учила списанные у Тесме заклятия противодействия, да и дорога значительно отвлекала. На повороте к Верегсу на нас напали оборотни. Не то чтобы напали, но боевым магам так показалось. В итоге пришлось орать из кареты, что это друзья. А вся суть в чем — оборотни населяли Верегские леса и зимой их не покидали, а любопытство — вещь суровая, вот обычно и тормозили почтовые экипажи, чтобы узнать, что и как в мире творится, а то что в зверином обличье — так в шкуре зимой теплее, чем даже в шубе. Но, увы, объяснить магам особенности местного взаимоотношения рас я не успела, в итоге они подпортили шкуры тем троим, что мирно пытались остановить нас на дороге. А оборотни своих не бросают, и половина стаи помчалась мстить. Маги приготовились дорого продать свои жизни, а я все старалась выбраться из кареты, чтобы объяснить ситуацию, однако у кого-то из бывших офицеров в запасе имелось заклинание «Клеть», и я оказалась в магической неоткрываемой клетке. Я кричала, я билась в дверь, я настаивала — но в условиях взрывающихся огненных снарядов и нарастающего воя стаи оборотней меня никто не слышал. Ровно до слов: «Сейчас как прокляну всех!» Вот тогда карету остановили, меня выпустили, и самый старший из охраны лорд Орвес спросил: — Ты что-то сказала? То есть на меня еще и разозлились. Спас меня крик одного из оборотней: — Так это же Дэя! Маги сменили гнев на милость и осведомились: — Так вы с ними знакомы, госпожа Риате? Вот не зря я хотела ехать на почтовом экипаже, там возницы опытные, все уже знают и обычно даже обмениваются подарками с оборотнями. Пришлось долго объяснять магам, как сильно они не правы. Все закончилось прозаически — меня, настаивающую на продолжении путешествия, вновь заключили в карету и к заклинанию «Клеть» добавили еще и заклятие «Молчание», а после маги и оборотни всю ночь напролет делились новостями в стане оборотней, рассевшись вокруг костров. Обидно, что даже выспаться не удалось, — это они меня не слышали, а вот мне досталась вся гамма незабываемых впечатлений от пьяных хоровых песен, выводимых глотками магов и оборотней. Мне естественно не захотелось ждать этих, будем откровенно и правдиво говорить, уродов, а потому я взломала эти заклинания и думала уже было переместиться домой с помощью огня, но, подумая о последствиях, решила самостоятельно поехать на лошади. Тем более, что я привыкла собирать сумку с вещами первой необходимости, а остальное не брать. Сменная одежда, оружие, медикаменты — все это было в моей сумке, а потому я сразу оседлала лошадь и погнала ее галопом к семье Риате, попутно вспоминая наше знакомство. Мысли путаются, а то, что меня окружает я не могу разобрать. Вроде до этого я слышала какой-то треск, так что могу предположить, что это лед. Точно! Лед! Он холодный, мокрый и трещит, если надавить, а я на него упала! Но в Хаосе льда не бывает, значит я в Темной Империи… Тогда ладно, могу еще полежать. С кислородом первое время у меня проблем не должно быть, так что часик я могу позволить себе полежать. Прикрываю глаза и закутываюсь в собственные крылья, плавно опускаясь на дно и засыпаю тревожным сном. Просыпаюсь от того, что ощущаю колебания воды. Что-то объемное свалилось в воду. Вроде до взрослого не дотягивает. Ребенок? Через силу открываю глаза и мгновенно перестраиваю зрение. Действительно, маленькая девочка. Долго в ледяной воде не протянет. Тем более, что в панике уже весь воздух растратила. Отталкиваюсь ногами от дна, невольно морщась от боли — левая нога оказалась сломанной. А девочка уже почти перестала барахтаться. Плавно огибаю ее и поднимаю маленькую фигурку на руки, а после делаю серию резких взмахов крыльями, раскидывая ледышки в одной области, чтобы взлететь. Сразу же выруливаю подальше от этого места и, садясь на снег, прижимаю девочку к себе, одновременно укрывая ее крыльями. Даже идиоту ясно — она напугана и замерзла. Со вторым я легко справилась. Все-таки огонь у фениксов горячий. Одежду высушмла заодно не только ее, но и свою, а после тихо поинтересовалась: — Девочка, ты откуда? Где твои родители? На эти казалось бы простые вопросы ребенок начинает плакать, а я тем временем начинаю ласково гладить ее по спине и одновременно с этим, сканирую пространство… Какая-то деревенька тут совсем рядом, так что скорее всего она оттуда. Придется возиться с ней, а то совесть замучает. — Девочка, а хочешь мы поищем их вместе? На это она кивнула, все также не переставая плакать, а потом: — Но…там Рвар… гуляет по лесу…стражи говорили, а папа… А ты демон и… — Ш-ш-ш-ш, тише. Я целитель, так что смогу помочь. Да и какой с меня демон? Сама посмотри! У меня крылья и то белые! — Ты… ангел? — недоверчиво спросила малышка. — Возможно, — не стала отрицать я, не хватало еще и повторно малышку в стресс вводить, а после вполне закономерно тратить время на успокоение, — Показывай, где твой дом, помогу, чем смогу. Странно, но она в то же мгновение обняла мою руку своими маленькими пальчиками и наконец-то встала с меня! Реально, уже тело затекло, а учитывая то, что одета я в строгую черную рубашку и штаны, то без огня в крови мне было бы довольно холодно. И все же, что столь мелкая девчонка делает в лесу. Вставая, пришлось прикусить губу, так как нога все еще ныла. Воздух был холодным, а мне для регенерации нужно тепло, так что желательно побыстрее закончить с этим чудом. В конце-концов мы дошли до той деревеньки, в которой жила эта мелкая. Как я поняла тот дом, в котором горел свет и был ее, потому что в других не горел свет, что не удивительно. Ночь на дворе, кто же еще будет соваться на улицу? Только неразумные дети или ненормальные, как я. Когда я подошла-таки к двери и думала постучать, то малышка прижалась ко мне и я слегка приобняла ее за плечи. Чего же она боится? Я конечно могла бы считать ее память, но не уверена, что это будет безболезненно. — Ну же, смелее! Это ведь твой дом? — Да, — тихий ответ, сказанный шепотом. А я наконец-то стучу. Четко и требовательно. Открывает мне женщина с усталым выражение лица и страхом в глазах. Мне кто-нибудь что-нибудь когда-нибудь объяснит… — Леди, это ваш ребенок? Я нашла ее в лесу. Она упала в озеро под лед. Рекомендую дать теплый чай и укутать пледом, хоть я ее и согрела, но от простуды никто не застрахован. Если она не ваша, то не могли бы вы указать, чья она. — Л-леди? — заикаясь повторила за мной она, а потом посмотрела на девочку и, всплеснув руками вскрикнула, — Роза! — Значит все-таки ваша. Ну, тогда забирайте, — я легко толкнула девчонку в спину и она сделала шаг вперед, к маме, отклеиваясь от меня больше по инерции, нежели от желания подбежать к ней. Да, у малой шок, — Не допускайте подобного впредь. — А… может вы зайдете на чай? Вам, наверное, холодно? — Я демон, — этих слов было достаточно, чтобы женщина начала дрожать. Ладно, не впервой. Просто уйду молча. Но сделать мне этого не дали: — Но ты хорошая! Не всех надо судить по шаблону! — возразила девочка маме. — Правильно, — ответила задумчиво, — Но я убийца, так что меня вполне можно бояться. Кошмарных. — Одна чашка чая? Всего! — А мелкая настойчива. — Ладно, — разворачиваюсь и вхожу в дом, плотно закрывая дверь, — И да, леди, вам не стоит стоять на морозе. В отличии от меня вы можете заболеть. Да, уж. От равнодушия до любви. Я тогда-то и познакомилась с этой забавной семьей. Вот вроде хотела побыть одной, а у меня появились друзья. Неожиданно, но все равно приятно. Я тогда и с Царапкой познакомилась. Да и историю с лордом Градаком пришлось долго и слишком деликатно разбирать. В Хаосе легче — казнил и все. За всеми этими мыслями я выехала на более-менее прямую дорогу. А спать в седле я уже давно привыкла. Это не то, что в карете. Так сладко и лошадь скачет ритмично, словно убаюкивая. Тем более, сон у меня на чужих чуткий, так что не пропаду. А если учитывать то, что до дома осталось всего часов 5-7, то конная прогулка очень даже не повредит. Спустя определенное время я-таки доехала. Когда слезла с седла, то первым делом потянулась, разминаясь. Риате… они ведь разрешили называться своей фамилией. Все еще немного сонная подошла к двери. Она распахнулась почти сразу после того, как я постучала в нее. В следующее мгновение меня оглушило приветственными криками, топотом многочисленных ног, радостными восклицаниями, и вся наша немалая родня вывалилась встречать старшую дочь, то есть меня. Хоть я и была приемной, но меня, несмотря на все, считали хорошей. Мама и Папа знали то, что я демон и были вполне не против. В дом я была унесена потоком отчего-то крайне довольных родственников и с трудом удержала улыбку, увидев, сколько их понаехало. Нет, я своих родственников люблю, но… это Приграничье, и в каждой семье восемь — десять детей, а как результат, стоит только собраться всем детям со своими детьми и супругами, одного стола уже не хватает, а здесь имелась вся папина родня и частично мамина… Наш большой дом оказался переполнен до основания! Но даже не это самое страшное. — Дэя, умничка наша, как же я рада видеть тебя! — Тетя Руи, жена старшего папиного брата, нынешняя глава всего рода, ответственная за все брачные дела, радостно направилась ко мне, раскинув очень толстые руки. Я, конечно, родственников люблю, но вот конкретно при виде тети Руи мне захотелось развернуться и уехать или хотя бы куда-то сбежать. Но самое неприятное — тетя фактически оттолкнула маму, намереваясь обнять меня первая. — Темных вам, тетя Руи, — громко возвестила я и, ловко выставив на ее пути тетю Мили, подбежала к маме. Мамочка, стройная, чуть усталая, но очень счастливая, крепко обняла меня и прошептала нашу семейную фразу: — Ты дома. Она всегда это говорила, просто — «Ты дома», и в этом было так много всего: и радости от того, что я приехала, и тоски обо мне, и грусти, что скоро вновь уеду. Впрочем, на этот раз мама прошептала и еще кое-что: — Папа не согласился. Когда она отстранилась, обнимая мое лицо такими родными ладонями, я уже начала догадываться, на что не согласился папа… Впрочем, тетка настаивала на выдаче меня замуж с моих четырнадцати, а уж теперь-то… Помяни тетушку… — Ну, раз все всех рады видеть, — сарказм явно ко мне относился, — женщины отправляются готовить столы, мужчины прочь! Сегодня женский день! Продолжаю смотреть на маму, та явно подавила недовольство и пытается улыбнуться, но не выходит. А все дело в тете… — Тетя Руи, — разворот в сторону главы семьи Риате, — по какому поводу праздник? В нашем роду все в основном светловолосые и сероглазые, тетя в толпе родственников отличается черной с проседью копной волос, черными глазами, каким-то злым лицом и властным выражением на оном. А еще габаритами — она по ширине с дядей может соперничать, тот охотник, как и отец, так что косая сажень в плечах. — А у нас, Дэечка, радость, — сквозь зубы ответила тетушка, — старую деву, позор рода, замуж отдавать будем. Шум в толпе моих родичей стих в мгновение. Да, я старая дева, и это факт. Мои младшие сестры уже замужем, у всех дети есть, а мне двадцать один, (хотя это они так думают), а брачный возраст четыре года как миновал, так что старая дева и позор рода. И можно было бы честно сказать, что я уже помолвлена и замуж собираюсь, но… одно дело — сообщить это маме и папе и совсем другое — тете Руи, не хватало, чтобы она по всему Приграничью начала трезвонить, что является родственницей самого лорда Тьера. Мне лучше сохранять анонимность. Но все же, если я сейчас этого не скажу, то когда? Тем более, что я его люблю! — Да, тетя Руи, — я вскинула подбородок, встретилась с колючим тетиным взором, — я старая дева. Мне это нравится. И еще — замуж я не могу выйти до окончания академии, так что… придется вам смириться с тем фактом, что в семье Риате все же существует одна старая дева! Тетя искренне убеждена, что ее задача как главы рода — выдать всех девушек замуж. Лично я вообще сожалею, что бабушка Дора передала ей полномочия после смерти дедушки. Наверное, бабушка тоже об этом жалела, да сделанного назад не воротишь, теперь все страдают. И если к дяде претензий не было, то тетя… Папа на маме вообще без ее благословения женился, за что был отлучен от всех семейных собраний до рождения третьего ребенка. Ну да это дело прошлое, а проблема в том, что папа своих родственников любит, и мне не хотелось, чтобы у него из-за меня были неприятности. — Все сказала? — елейным голосом вопросила тетушка. — Да, тетя Руи, — покорно согласилась я. — Так вот запомни, Дэюшка, — начались нравоучения, — то, что ты умеешь читать, да еще и учишься где-то там, в никому не нужном учебном заведении, не отменяет того факта, что ты Риате! И пока я жива… И тут я не сдержалась: — Академия Проклятий, тетя! Я учусь в Академии Проклятий! И кстати, у меня есть собственное дело: контора частного сыска «ДэЮре», которую я открыла вместе со своим партнером… — Дроу Юрао Найтесом, — пропела тетя. — Дэюшка, — массив тетки подплыл ко мне, наклонился к моему уху и прошипел: — Про твои похождения в Ардаме я знаю. И про то, что подавальщицей четыре года с пьянчужками по углам зажималась. И если ты мне сейчас заартачишься, я ни тебе, ни мамке, ни сестрам твоим житья не дам — всех опозорю. Тетушка выпрямилась, с высоты своего роста насмешливо поглядывая на меня. Я же стояла, смотрела на нее и думала — проклятие острого поноса или не менее жестокое проклятие икоты на сутки?! Одно плохо — тогда с троллями в Мертвом городе я жизни наши защищала, следовательно, и проклятие могла использовать, а если здесь произнесу, получу отчисление из академии. И даже лорд Тьер мне не поможет. И все равно спускать это дело ей с рук я не собиралась, правда и скандалить при всех не хотелось. Но с другой стороны — я Императрица Империи Фениксов и смелости хоть отбавляй! Как мне еще нужно было скрывать свою работу в ордене Бессмертный к примеру? А так ночная смена и все, вот объяснение. — Нехорошо, тетя, — это я сказала четко. Так, чтобы могли услышать все, а они начали прислушиваться, так что следующие мои слова проигнорировать не смогли — У меня уже есть любимый и менять его на кого-либо я не собираюсь. Он мой и точка. А теперь я хочу отдохнуть с дороги.