Дэя Эллохар: Потерянное прошлое.

Странное это ощущение — когда врываешься в аудиторию, а там пусто… Но да, несмотря на то, что с лекции человеческого мага я вышла первая, здесь умудрилась опоздать. В этом вся я, эх! Я замерла в дверях, грустно оглядывая аудиторию: ровные ряды черных столов, окна с темными занавесями… черный провал в полу около доски, так напоминающий зыбучий песок… — Риате, низший бал! — Вот так вот, сходу и с наслаждением, донесся из дыры голос Окено. — А чтобы впредь не опаздывала, к послезавтрашней лекции, а она у нас с вашей группой первая, накатаешь мне контрольную по разложению человеческого трупа в условиях подвальных помещений. Теперь живо сюда! И тут я услышала приглушенное бормотание и разобрала: «Аррэ эбектум». Сопоставила со словами Окено про контрольную «по разложению человеческого трупа в условиях подвальных помещений»… И вместо того чтобы прыгнуть в пространственную дыру, побежала к шкафчику, вынула тканевую маску, используемую для лабораторных, надела и только после этого с разбегу ринулась в проход. * * * Запах гниющей плоти заполнилонил собой все. — Убийственная вонь, — простонала Онха, стоящая позади всех адептов, и начала проговаривать: — Аррэ эбектум. У полуорки всегда были трудности с концентрацией внимания, вот и сейчас она с трудом сдерживала рвотные позывы, в то время как остальные уже спокойно внимали старшему следователю. Удушливый запах гниения меня не отвлекал, ведь я чувствовала и более противные запахи. Так что не сильно-то меня это и волновало. То, что для других было противно, мною воспринималось, как нечто незначительное, присутствующее, но абсолютно не доставляющее дискомфорта. В императорских пыточных и не таким пахнет. Насилие, желание смерти… Вот что действительно неприятно. Хотя демонам нравится страх. Тогда опять возвращаемся к тому, что я неправильный демон. — Ну, а теперь, — прозвучал предовольный голос старшего следователя, — любуемся нашей красавицей… И отдельная просьба — будете блевать, соизвольте хоть не друг на друга. Так как я ростом не отличаюсь, торопливо иду вперед группы и становлюсь между Янкой и Ригрой — мы самые низкорослые из присутствующих. И вот, стоило мне направить готовый внимать взор на Окено, как тот отработанным и несколько пафосным жестом стянул простынь с лежащего на полу тела, которое явно и являлось источником трупного запаха. Мы все на это тело посмотрели очень внимательно, после — столь же внимательно на следователя. И лицо у полувасилиска стало такое, ну просто такое… такое разобиженное. — Не понял, — мастер Окено обвел нашу группу подозрительным взглядом, — а где ваша стандартная реакция на труп? Ригра неожиданно дернула меня за рукав и прошептала: — Селиус гений, да? — Ага, — так же шепотом ответила я. Мне не в новинку. Я и раньше на труп реагировала, как на труп. — Адепты, труп, — Окено выглядел обескураженным. — Вы что, издеваетесь? — Труп как труп, — спокойно произнес полугном Руви. — Что мы, трупов не видели? Я невольно оглянулась — наши все стояли такие вальяжно-надменные и едва скрывали победные ухмылки. В общем, Селиус стал героем всей группы! И я повернулась обратно к старшему следователю, а потом вновь посмотрела на труп. Надеюсь, что мои глаза не сильно потемнели. — Ну, я и не сомневался, что ты ее знаешь, Риате. — Окено весело мне подмигнул. — Этот контингент ты должна хорошо знать. А я смотрела на рыжеватые волосы, полные и уже синие губы, чуть вздернутый нос и вспоминала всегда заразительный смех Норы… — Дочь мастера Урда, это трактир на западном въезде в Ардам, — твердо начала я. Несмотря на то, что я ее знаю. Она человек и я четко знала, что когда она умрет, я еще буду жить. Разная продолжительность жизней все-таки, — Двадцать пять или двадцать шесть… — Нахмурилась, подумала и продолжила: — Двадцать пять, она летом отмечала в чайной у Элисы. Не то чтобы я дружила с Норой, но знала хорошо, и сейчас перед глазами проносились картинки: Нора в голубом платье с цветами в волосах, она так любила голубой цвет, Нора в трактире, Нора улыбается мастеру Бурдусу, забежав к нему по поручению отца… А вот теперь она со вспоротым животом лежит на грязном полу в заброшенном подвале… Кто с ней так? И за что? И вдруг подумала — а при чем тут Ночная стража? Убийствами подобного типа занимается Дневная стража. — А почему этим делом вы занимаетесь? — спросила у старшего следователя. Окено подошел к трупу, наклонился и одним движением разорвал платье, обнажая рану на белом животе. Вопросы отпали сразу — то, что казалось ножевым ранением, на деле напоминало… — Как будто когтистой лапой вырвали кусок, — прошептала Янка. И при этом на одежде вид такой, словно удар был нанесен ножом… Но не суть, моя интуиция подсказала, что тут что-то не так с аурой или хоть что-то связанное с магией! Я спросила напрямую: — Что насчет ауры? Может затронутый магический фон или проклятие? — А-а-а-а, вам не видно, — Окено выпрямился, — но для любого мага очевидно, что тут сильно искажен магический фон. Как вы понимаете, подобное автоматически переводит данное дело под юрисдикцию Ночной стражи. В данный момент мы выясняем причину колебаний магического фона и ищем связь этого явления с убийством дочери трактирщика. Одно могу сказать точно — девчонка здесь чуть больше трех суток. «Чуть больше трех суток»… И мысли понеслись вскачь: три дня назад я была схвачена в библиотеке… И меня подставили… Видимо, для того чтобы украсть книги по запрещенным Смертельным проклятиям… Но на территорию академии посторонний проникнуть не мог. Значит, это сделал кто-то из адептов. И вот теперь я вижу Нору, ту самую Нору, из-за которой отчислили Логера. Ерга Логер — адепт Академии Проклятий, значит, проникнуть в библиотеку мог. И Логер был очень зол на меня за отказ помочь ему, для Ерги обучение в академии было смыслом жизни. Он вообще планировал остаться преподавателем… А тут беременность Норы, заявление ее отца на имя лорда-директора, требование Тьера, отказ Логера жениться и последовавшее за этим отчисление адепта из академии… Беременность Норы! — Мастер старший следователь Окено, а… — Я глянула на труп, стараясь думать о нем только как о трупе, а не как об убитой Норе. — Судя по ране, получается, у нее что-то… вырвали? — Угу, чрево, — Окено ухмыльнулся, видимо, ожидая нашей тошнотворной реакции. Но все держались стойко и даже слегка безразлично. Все, кроме меня, потому что я точно знала — Нора была беременна. — Риате, — Окено явно заинтересовался тем, что я стояла молча, как статуя и думала, — у тебя есть мысли по поводу подозреваемых?! — Отчисленный адепт Академии Проклятий Ерга Логер, но не могу утверждать, — хмуро произнесла я, не отрывая взгляд от этой миловидной девушки. Все наши зашумели, Ригра повторно дернула меня за рукав, но ничего не сказала, зато Окено, с подозрением глядя на меня, спросил: — С чего ты… — Нора была беременна, — прервала я следователя, — Отцом являлся Логер, за отказ взять на себя обязательства лорд-директор его отчислил. Лицо старшего следователя несло на себе печать сомнений ровно до слов «лорд-директор». Вот после этого Окено посветлел челом и задумчиво произнес: — Это да, лорд Тьер мог отчислить за подобное, — хмыкнул и, скрестив руки на груди. Об убийственном спокойствии лорда-директора мы все уже знали… в смысле знали, что оно действительно убийственное. — Так о чем это я? — Окено клыкасто улыбнулся: — Особое отношение у Тьера к женщинам, бережное и трепетное. И взгляд такой — на меня. Выразительный. — Так вот, — старший следователь подмигнул, опять же мне. — Так что отчислением Логера я не удивлен. — И, повысив голос: — Дарген! В подвал со стороны входа, а не как мы, через пространственную дыру, вошел незнакомый мне офицер Ночной стражи, коротко кивнул нам, ожидающе уставился на Окено. — Подозреваемый Ерга Логер, отчисленный адепт Академии Проклятий. Объяви розыск, и чтобы через час он был у меня на допросе. Офицер вскинул нарост, заменяющий ему бровь, и хрипло возразил: — Проклятийники магией не владеют. — Зато у него был мотив, — Окено кивнул в мою сторону. — Бери нашу конкурентку в оборот, и за дело. И да, отправь Найтеса в академию, пусть узнает о произошедшем в подробностях у администрации. Офицер вперил взгляд красных вампирских глаз в меня, хмыкнул и произнес, растягивая слова: — Аа-а, напарничек Найтеса, значит? Следуйте за мной, госпожа частный следователь. После чего развернулся и вышел. — Ух, и не любят они тебя, — почти пропел явно веселящийся Окено. — И про контрольную не забываем, Риате. Когда я уходила вслед за офицером Даргеном, позади меня слышался предовольный голос старшего следователя: — Достаем тетради и приступаем к работе, адепты. Ну конечно, и конспект мне потом тоже придется переписывать. Нет, чтобы потом! А с другой стороны интересненькое приключение. * * * Едва мы вышли из подвала, я с удовольствием сняла маску и вдохнула морозный воздух, щурясь от яркого солнечного света. Правда, солнце вдруг заслонили, в следующее мгновение для начала меня укутали в плащ, потом крепко обняли, и я услышала почти родное: — Партнер! Сама от себя не ожидала, но и я радостно обняла Юрао, крепко-крепко так. — Дэйка, — дроу отстранился, широко улыбнулся, — ты как вообще? Я к тебе прорваться не мог! — Ты же под арестом был, — вспомнила я. — Не-е-е, — Юрао поправил мои волосы, — я был под присмотром. Окено за меня поручился, он и приглядывал, а арест это так, отмазка для начальства. Нашу радостную встречу прервало лениво-насмешливое: — Голубки, намиловались уже? Дарген подошел и, скрестив руки под плащом, хитро посматривал то на меня, то на Юрао. Мы с дроу переглянулись, и я сходу сдала всю информацию: — Подозреваю, что убийца Норы Ерга Логер, мой одногруппник, отчисленный лордом-директором. — Неспокойный этот? — переспросил Юрао. — Уверена? Там явно маг поработал, но искажения такие, что отследить не можем. Вообще странная ситуация, и проклятие намешано вдобавок. Наш эксперт, правда, так и не понял, какое именно. Но он у нас не особо компетентный… А, ты ж его знаешь, тот самый, которому ты на окраине при убийстве дроу нос утерла. Смутно припомнила старичка и задумчиво рассказала: — Окено приказал офицеру Даргену меня допросить, а тебе отправиться в академию, расспросить администрацию, а точнее лорда-директора, об отчислении Логера. Дроу нахмурил черные брови и выдал: — Не пойдет: лучше я допрашиваю тебя, а красноглазка валит к лорду Тьеру. Полувампир опять молча вскинул бровь и осведомился: — Дроу, ты окончательно страх утратил, да? Юрао глянул на меня, весело мне же подмигнул и с честнейшим выражением на лице произнес, к сослуживцу обращаясь: — Кстати, ты в курсе, как адепты перемещаются сразу в академию? — У Даргена во взгляде промелькнуло удивление с примесью подозрительности к дроу. — Надо поцеловать адепта, и оп! Ты сразу на территории академии. Я оторопела от такого, но мне было интересно данное представление. Потому и молчала, а вот дроу, явно где-то посеявший наглость… Хотя зная моего партнера, он скорее всего ее продал, продолжил: — Присмотрись, у нее едва заметный магический ореол. — Так это на всех адептах, — чуть растягивая слова, произнес Дарген, — это же защита, у нас тут по городу случаев восемь было столкновений с данным видом магии. Насколько я понял, Тьер и накладывал. — Да, — закивал Юрао, — но не все в курсе информации об открытии портала-перехода, — Это у них секретная инфа, кстати. Офицер Дарген посмотрел на меня, на Юрао, снова на меня, и выдал: — Давай попробую. Я остолбенела от такой наглости, а дроу, гад бессовестный, заговорщицки так полувампиру: — Я держу ты целуешь. Только быстро. — Меня?! — Да было бы, что тут целовать, — фыркнул Дарген, игнорируя меня и мое мнение. — Дроу, я тебя убью! Мучительно и… — договорить мне не дали. В следующее мгновение вампир присосался к моим губам… Полыхнул огонь! Как отбрасывало Даргена, я видела словно в страшном сне, потому что его не просто отшвырнуло — его пронесло через всю улицу и впечатало в стену ближайшего дома с такой силой, что пробудился дух-хранитель этого дома. Пробудившийся дух, в свою очередь, отшкрябал вросшего в стену потрясенного случившимся полувампира с круглыми от удивления глазами и зашвырнул к нам обратно. Юрао предупредительно отодвинул меня с траектории полета офицера Даргена, и тот повторно впечатался в стену. На сей раз заметно слабее, так как дух-хранитель от удара не проснулся и продолжал спать сладким сном, а вот его коллега из дома напротив сейчас, зло ругаясь, что указывало на его некогда троллью форму, восстанавливал вверенную жилплощадь. И если бы этим все закончилось… Но нет! Взревело адово пламя! Когда посреди улицы возник лорд Тьер с лицом, почерневшим от вздувшихся вен, офицер Дарген, уже поднявшийся с грязной отмостки, так и застыл, и глаза у него стали вдвое больше, чем во время полета к стене противоположного дома. И это меня совершенно не удивило, так как взгляд лорда-директора был направлен исключительно на него. Тут Юрао мне прошептал: — Только молчи. А после громко, подчеркнуто весело и главное, мной прикрываясь: — Лорд Тьер, а мы к вам собирались, тут у офицера Даргена несколько вопросов по поводу недавно отчисленного адепта… э-э-э, как его там… И Риан, перестав гипнотизировать Даргена, повернулся к Юрао. Тот, демонстративно выставив меня как щит, решил напомнить: — Это не я ее целовал. Полувампир мгновенно сообразил, что к чему: — Это был эксперимент по открытию автоматических порталов переноса… — и сбился, так как Риан вновь посмотрел на него. И тут я вспомнила вопрос, который очень-очень хотела задать после разговора со Счастливчиком. — Лорд-директор! — Риан уделил внимание мне. — А сколько вам… лет?! Черные вены с лица исчезли мгновенно, мускулистые сильные руки сложились на широкой груди, и магистр задал свой и весьма нетривиальный вопрос: — Где Окено? Я, Юрао и офицер Дарген разом и почти синхронно указали на вход в подвал. — Группа? — задал следующий вопрос лорд-директор. Мы все снова на подвал указали. — Тьма кромешная, — недобро так произнес лорд Тьер, после чего, обратившись ко мне: — Адептка Риате! — Прозвучало это как форменное издевательство. — А если ваш преподаватель и ваша группа там, то что же вы делаете здесь?! И взгляд такой… — Я буквально минутку и уже бегу обратно! Честное слово! — Пылко заверила я моего ворона. — Минута пошла, — произнес он, а я повернула к вампиру и… от души вмазала кулаком по лицу! А вот нечего к чужим невестам приставать! Достали уже! После мгновенно сняла плащ, вернула его Юрао и, надев маску, гордо пошла обратно в подвал, надеясь, что я этому прошлыге клыки-то выбила. С улицы доносился оправдывающийся, чуть шепелявый из-за выбитых зубов голос офицера Даргена и виноватый Юрао. Слушать дальше я не стала. Торопливо спустившись, присоединилась к группе, рассевшейся над ящиках, бочках и досках, записывая пояснения Окено, сопроводившего мое появление удивленным взглядом. В ответ на молчаливый вопрос старшего следователя я беспомощно развела руками и, забрав свою одиноко лежащую тетрадь, уселась на ящик. Один взгляд на Янку, и та показала мне два пальца — значит, две страницы записей я пропустила. Перелистнула, оставив пространство для дальнейшего переписывания, и начала писать под диктовку. Но через несколько минут послышалась уверенная поступь магистра Тьера, а вскоре в подвале появился и он сам. Мы все мгновенно встали, приветствуя лорда-директора. Магистр, не удостоив нас даже взглядом, обратился непосредственно к старшему следователю: — Многоуважаемый мастер Окено, — и такой спокойный, очень спокойный голос, что чую неприятности, — вы внимательно читали подписанное вами трудовое соглашение при вступлении на должность преподавателя Академии Проклятий? Окено удивленно смотрел на магистра, лорд Тьер милостиво пояснил: — Двенадцатый подпункт «Обязанности преподавателя» гласит: «Преподаватель Академии Проклятий несет полную и безоговорочную ответственность за обучаемых во время занятия». Я повторю — полную и безоговорочную ответственность, мастер старший следователь Окено. Вы читали, вы подписали и этой подписью обязали себя следовать пунктам договора. Вам ясны причины моего недовольства?! — Более чем, — глухо ответил полувасилиск. Едва вопрос был улажен, магистр обратил внимание на имеющийся в наличии труп. Несколько мгновений Риан просто смотрел, затем стремительно приблизился и, опустившись на одно колено, накрыл рукой остекленевшие глаза девушки. Да, всем известно, что он Бессмертный, так что он может использовать свои способности на людях. Несколько мгновений лорд-директор находился в странном оцепенении, поднялся, и лицо его вновь потемнело. Окено, не сводивший глаз с Тьера, вдруг произнес: — Адепты, только что мы с вами имели возможность понаблюдать за работой Бессмертного. Знания данного ордена позволяют увидеть последние минуты жизни убитого, чем не могут похвастаться даже некроманты. Как видите, способности Бессмертных дают возможность использовать магию, не затрагивая общий магический фон, и за эту вот особенность в человеческих государствах Бессмертные прозваны «Незримыми». — Это нам, а вот недовольно взирающему на него Риану: — Лорд-директор, не поделитесь информацией?! Но ответа не последовало. Вместо этого раздалось привычное для меня: — Дара. Легкое мерцание и дух смерти материализовалась перед Рианом. — Адепт Ерга Логер, статус «отчислен», — голос лорда Тьера пугающе спокоен. Могу представить, что он увидел. Мерцание Дары стало интенсивнее, и почти сразу последовал ответ: — Среди живых отсутствует. Вероятности: погружен в сон, используется удаленно. И снова тишина. Затем абсолютно спокойный приказ магистра: — Вызывай императорских гончих. Дара, кивнув, исчезла. Обязательно спрошу у него вечером! Жаль, что не «дело Бессмертных», могла бы у Агранра спросить! Тем временем лорд Тьер, наклонившись, закрыл уже невидящие глаза, набросил на мертвую девушку простыню и произнес: — Прошу прощения, мастер Окено, дело не в вашей компетенции. И полувасилиск возмутился: — Это почему не в моей?! Дело под юрисдикцией Ночной стражи Ардама, и тот факт, что убийцей является адепт вашей академии, ничего не меняет. По губам магистра скользнула грустная полуулыбка, и Риан тихо ответил: — Не Логер, уважаемый мастер старший следователь. Уж это вы должны были понять и сами. Прошу прощения за вмешательство в ваш процесс обучения. Всего кошмарного, мастер Окено. — И вам темнейших, лорд Тьер, — А меня прямо-таки сжирало любопытство! И магистр направился к выходу. Пешком, в смысле шагом, в смысле без адового пламени. И едва он исчез в проходе, ведущем к лестнице, я не выдержала: — Лорд-директор! — И, сунув тетрадь растерянной Янке, помчалась за ним. — Лорд-директор, можно один вопрос. Я пробежала через подвал, свернула к темному проходу и попала в крепкие и главное ожидающие меня объятия. — Попалась, — торжествующе прошептал Риан, сжимая сильнее. Так много хотелось ему сказать, много-много, а теперь мы стоим в полумраке подвального помещения, и я чувствую лишь его нежные руки на моей талии и то, как сильно и уверенно бьется его сердце, и уже ничего не хочу говорить. Мне хорошо, просто очень хорошо, и ничего больше не нужно. И вот как с ним разговаривать? — Родная, будешь так ко мне прижиматься, пропустишь все занятия разом, — прошептал Риан, нежно целуя мои волосы. — Ага, — ответила я и вспомнила, что у меня лекция вообще-то. — Пообедаешь со мной? — еще один нежный поцелуй в кончик носа. — Ммм… ага, — посмотрела в его мерцающие в полумраке глаза и сама поразилась своей «многословности». — Тогда до обеда, — легкое прикосновение к моим губам, — и не грусти по поводу девушки, выносить это дитя она не сумела бы в любом случае. Взревело адово пламя. Я осталась стоять с совершенно глупой улыбкой и мыслями о том, что так и не спросила… Ну, и Бездна с ним, с вопросом, потом спрошу. Постояла еще немного, старательно пытаясь прекратить улыбаться, поняла, что не могу, и решила возвращаться так. К счастью, в этот момент по лестнице спустился Юрао. — Дэй, — окликнул он, увидев меня, — можно тебя? После внушения лорда-директора я понимала, что следует вернуться обратно к группе, но было во взгляде дроу что-то такое, отчего я пошла к нему, а потом и за ним. * * * Юрао вывел меня на улицу, и я увидела офицера Даргена, стоящего у той самой стены, куда его отшвырнуло защитой, и он о чем-то разговаривал с тем самым духом-хранителем дома. И лицо у него при этом было такое… — Дэя, поторопитесь, — крикнул полувампир. Я перебежала через дорогу, остановилась возле него, с тревогой переводя взгляд с офицера на духа и обратно. Дух был старый, совсем старый, судя по оболочке, не менее пятисот лет, а значит, и дом старый, хотя по виду не скажешь, — дух, видимо, крайне бережливый попался. — Зде-е-а-сь леажа-ал, — чуть искажая слова, произнес дух-хранитель. — Зде-есь. И указал на отмостку у стены. Я проследила взглядом и побелела: на каменной отмостке отчетливо виднелся выведенный кровью знак «Помогите». Опустилась на колени, достав платок, начала отчищать каменную поверхность в надежде увидеть больше… — Дэя, Дэя, прекратите. — Офицер Дарген, попросту обхватив меня за плечи, поднял, у вампиров силы много. — Больше никаких надписей нет, поверьте, я проверял. — Обратите внимание на нижний край, — уперто произнесла я, — это фирменный знак Ерги. Он всегда так писал… Это Логер… — Мысли путались… Наверное, поэтому и вырвалось нервное, — И как я умудряюсь влипать в такие истории?! Дарген тут же принял решение: — Я вызываю Окено. Мне пришлось сказать: — Это дело будет передано императорским гончим. — И дроу, и полувампира от этих новостей передернуло, я же добавила: — Лорд Тьер сказал. Вот после этого лица офицеров Ночной стражи приняли несколько обескураженное выражение, а потом и вовсе странно-оживленное. — Это что же Бессмертный увидел, что приказал вызвать тех, кого сам не переваривает? — задумчиво произнес Дарген. — Похоже, дело дрянь, — подтвердил Юрао и тут же так провокационно: — Посмотришь? О чем это партнер? неужели взрывать будут, чтобы посмотреть, что под кладкой? Вампир сначала отрицательно головой мотнул, а после: — Прикроешь? — Юрао радостно закивал, я попыталась вмешаться, но меня здесь не слушали, потому как Дарген решился: — Посмотрю. Дух-хранитель мрачно осведомился: — Ма-агичить вздумали? — Мы втроем переглянулись, и тогда дух добавил: — Дом мой не трогать! — Не будем, — разом ответили мы, и дух испарился. А потом началось самое интересное — вампиры владеют магией крови как никто другой, впрочем, им и по статусу положено. И сейчас Дарген, опустившись на одно колено, вплетал багряные всполохи кровной магии в оставленный символ. Багряно-алый дымок вытекал из его ладони, оплетал пальцы, спускался к каменной кладке… Взрыв! Меня схватил Юрао, и потому я свалилась на него, практически не пострадав. Остальное на себя приняла моя родная защита. И пока пыталась подняться, все слышала стоны дроу, который в итоге высказался: — Мелкая, а тяжеленная же… Дэй, слезь с меня. Слезла, встала на четвереньки, а потом медленно выпрямилась. А потом мелькнула страшная мысль: «Офицер Дарген!». Я резко повернулась и едва не упала — в голове звенело. Это чем же приложило так? — Стой-стой, — Юрао придержал, — нормально с ним, мы же стражи. Ты как? Подняла глаза на партнера, дроу выпучил глаза, что само по себе забавное зрелище и выдал: — Когда Тьер узнает ждет меня светлое будущее. Дэ-э-эй, у тебя глаза… серые… Невольно улыбнулась, закрыв глаза и восстановив карий оттенок, прижалась спиной о здание. — Как она? — судя по голосу, Дарген был в полном порядке. Я тоже, если бы перекинулась, но не тот случай. — Путь в Бездну мне не грозит, — отозвалась я, встала ровнее, уже не опираясь о стену, и оглядела переулок — ничего. Совсем! Взрыва словно и не было — даже снег на крышах не потревожился. — Человеческая магия, — заметив мое удивление, пояснил офицер Дарген, — переулок фактически в стазисе. Причем магия высшего порядка — поколебать ее сумела только защитная магия вашего лорда-директора. — А взрыв? — тут же спросила я. Полувампир поморщился и как-то совсем нехотя произнес: — Я сглупил, почему-то решил, что он или жив, или мертв, а там… — Что там? Не тяни тролля за хвост, Дарген! — взревел Юрао. Мрачно оглядев нас, вампир тихо произнес: — Там две жизни, вторая в коконе… Они связаны, но это действительно что-то совсем странное. — Это как? — не поняла я. — Сердце бьется у обоих, синхронно, — ответил Дарген. — И дыхание в такт? — почему-то спросила я. — Нн-нет, — офицер странно выглядел, — нет… у второго дыхания нет. И меня понесло: — Логера отчислили, потому что Нора от него забеременела, а жениться он не хотел. Кстати, о том, что ребенок действительно его, знал и в этом даже не сомневался. Три дня назад Логер проник на территорию Академии Проклятий, и это ему легко удалось, так как отчисленным он значился бы лишь с началом сессии. Последовал за мной в библиотеку, проклял Бибора, похоже, после того, как меня увели, иначе Верис ощутила бы его запах, хотя нет, тут странность — Верис его совсем не почувствовала, и украл три запрещенные книги по Смертельным проклятиям! — А потом меня понесло дальше: — Логер не вор, никогда им не был, но на меня злился, вероятно, поэтому и подставил. А вот зачем отчисленному адепту книги, в которых для того чтобы все понять, ему потребовался бы не один день?! — А может, книги нужны были не ему? Точно! Два сердца, у второго дыхания нет — дитя Норы! — продолжало нести меня. — Чтобы удержать жизнь в младенчике такого возраста, нужна очень сильная магия, причем магия морских ведьм, работающих с выведением форм жизни из икринок, остальные этим просто не занимаются! — влился в мой поток дроу. — Морская ведьма! — выдохнула я, — Учитывая все это, стопроцентно морская ведьма! И тут наш словесный поток был достаточно грубо и резко прерван повелительным: — Достаточно! Я не понимала, что произошло, ровно до момента, когда Юрао и офицер Дарген опустились на одно колено. И вот тогда я удивленно взглянула на того, кто появился посреди пустой — окраина города все же — улице, и… тоже поклонилась. Почему-то только сейчас мне пришла в голову здравая мысль — командующим императорскими гончими традиционно является наследный принц. И не могу сказать, что это почетная должность, — просто остальные категорически не желают иметь с гончими дело. А вообще прибить бы его быстренько, чтобы взрослых не перебивал. — Леди Риате, — протянул его высочество кронпринц Даргханаш. — Госпожа, — поправила я, вспоминая, в какую сторону следует пятиться, чтобы добраться до подвала. Окено точно спасет! Но это одна из мыслей, а по сути, — я оглядывала улочку, посреди которой стоял в одиночестве сам кронпринц империи, и только напряженные лица Юрао и полувампира свидетельствовали о том, что я чего-то не вижу. Гончие так просто не показываются. Твою мать… Неужели это допрос… И тут дернулся Юрао, а потом я ощутила… холод. Не то чтобы я его раньше не ощущала — конец зимы на дворе, но это был какой-то другой холод… жуткий, замораживающий… — Не трогать! — Чуть насмешливый приказ одетого во все черное принца. И холод отступил, но ужас остался. Да-а-а, вот именно поэтому я и не говорила Юрао важных вещей. Потом вздрогнул офицер Дарген. А потом дернулся снова и вдруг начал заваливаться, а красные глаза стремительно белели… Я дышать перестала, сейчас врежу этой мрази высокородной! Юрао подскочил мгновенно, схватил за плечи, заставив отвернуться, обнял, тихо прошептал: — Он не пострадает… сильно. Это допрос, Дэй, просто допрос. — Гончие? — задала я вопрос, ответ на который и так знала. Дроу кивнул и в то же мгновение, отпустив меня, повалился на колени, едва сдерживая стон. — Кажется, его плохо допросили, — прозвучал издевательский голос кронпринца. — Я приказал быть поусерднее. Стремительно обернувшись к его высочеству, я искренне возмутилась: — Это противозаконно! Откинув голову, кронпринц расхохотался, а затем все так же насмешливо: — Ну что вы, леди Риате, я абсолютно в своем праве. Дело касается государственной безопасности, а значит, переходит в ведение императорских гончих. Их возглавляю я, и у меня… неограниченные полномочия. В том числе, несравненная леди Риате, я вправе допрашивать при первой на то необходимости. К тому же, — выражение его лица вдруг стало жестким, — оба офицера Ночной стражи были осведомлены о том, что дело передано гончим. Вы лично их об этом уведомили. Еще вопросы, моя радость? — Во-первых, если я вам начистила рожу в прошлый раз, то могу и повторить! — Зарываешься, моя радость. — Я не ваш-ша радос-сть, — Уже откровенно шипела, — И по какому праву ведетс-с-ся допрос-с-с шес-стого уровня? — Уровень пятый, — небрежно ответил кронпринц. А дальше, повысив голос, я ехидно, зло и нагло вопросила: — А доказательства? В ответ недоуменное молчание. — Лично мне неясно, пятый это уровень или шестой, я даже седьмой могу предположить. Во время данного монолога хрипели уже и дроу, и полувампир. Я не выдержала. Подняла ладонь и их окружило снежно-белое пламя. После почувствовала, как внутренний демон очень хочет ему вмазать… Ну, кто я такая, чтоб лишать саму себя удовольствия? Перестроила зрение, чтобы видеть гончих: теперь у меня были черные глаза с ярко-красной радужкой и прошипела: — За какой Безс-с-с-с-с-сной тут творитсс-с-с-с-с-сяя-я-я-я-я-я?! — И уже спокойнее, — И если у вас нет доказательств, то я могу тоже вас ударить разик-другой! Кто же узнает, ведь так?! — Да, я зла. Не по поводу вампирчика, а Юрчика жаль, но да ладно. Угрожающе-медленно направилась к этому зарвавшемуся щенку и начала с коронного в челюсть. Все! Можно отпускать защиту Юрао и вампира, поскольку контроль кронпринца настолько слаб, что гончие его банально слушать не будут. Тем более, что слушают они сильнейших, а тут девка их главарю по мордасам дает. Какой идиот слушать слабака будет? Правда нашелся один, не обремененный интеллектом. По воздуху по мою душу поплыл призрачный скелет в призрачных лохмотьях… Черная призрачная тварь протянула к моему лицу когтистую руку… Полыхнуло алым огнем… В кои-то веки сработала защита Риана! Я, уж, думала, что ни на что, кроме поцелуев она не работает! Императорский гончий остался без руки. Пепел, тонкой струйкой опал, а потом гончий взвыл и тенью метнулся прочь. Только, убегая, он наткнулся уже на мой белый огонь. А вот нечего меня бесить! И только тогда полувампир медленно, словно не веря в увиденное, произнес: — Императорские гончие неуязвимы… — Этот конкретный тоже так думал, — потрясенно произнес Юрао. — Слушай сюда, щенок, — Да, знаю, что грубо, но иначе никак, — Еще раз увижу и не факт, что ты выживешь, уяснил? — Я просто не готов был! Захочу и ты будешь моя… — Уверенным движением схватила этого недоноска и впечатала пару раз лицом в стену, а после выкинула в переход, предположительно идущий во дворец. Почему «предположительно»? Потому, что огонь другой и кронпринцу придется применить хоть каплю мозгов, чтобы изменить вектор, иначе ожидает его… веселье… Вымученно выдохнув, я обернулась к невидимым человеческому глазу, гончим заявила угрожающе-тихо: — Вон! — Прямо почувствовала, как у меня глаз дернулся. Благо эти оказались умнее первого и главаря, а потому исчезли, осыпавшись пылью. Правда, когда я повернулась к дроу, он мне серьезно так: — Партнер, а ты когда в контору собираешься?! После этого вопроса мне стало легче и даже как-то спокойнее, правда вернуться в подвал пришлось. Сбежав по ступеням, я была остановлена диким воплем: «Маа-а-а-а-а-а-астер!». Причем орала вся наша группа! Ну что еще?! Войдя, я увидела, как Нора… бегает, а адепты… идиоты.

***

Остаток лекции вся наша группа старательно записывала, как следует устанавливать причины, способствующие преступлению, и что является объектом осмотра места преступления. Как следует осматривать труп, оговаривалось отдельно, и особенно Окено возмущал тот факт, что: — Шевелиться труп может только в том случае, если стал умертвием! Бросаться к трупу с воплем: «Девушка, вы в порядке?» не только бессмысленно, но и для жизни не полезно совсем! — На сей раз взгляд был направлен на Нурге, полуорка, который, как я поняла, и совершил вышеописанное. — Вы не Ночные стражи, — продолжал орать Окено, — вы эксперты-криминалисты, специалисты по проклятиям! Ваша задача — увидеть то, что стражи не увидели, а не лезть с тупыми вопросами к пробуждающимся умертвиям! И все это с шипением и нервно бьющим по полу шипастым хвостом. Не знаю, что подействовало на нас сильнее, но точно теперь больше никто и никогда к умертвию не сунется. И вообще, зачем я сюда вернулась? С лекции мы возвращались, я, злая, а все остальные, вздрагивая от пережитого ужаса, и даже путь, больше напоминающий песчаную воронку, нежели портал перехода, пугал остальных меньше шипящего Окено в своей ипостати. А я зла! На всех! И Бездна придет тому, кто попробует сейчас меня выбесить! Зато едва оказались в академии, увидели ожидающую всех куратора Верис. — По местам расселись, — скомандовала оборотень. Все расселись, напряженно ожидая продолжения. И оно последовало. — Для начала, Риате, встань. — Капитан поднялась с места за преподавательским столом, скрестила руки на груди, пристально глядя на меня. И едва я с места поднялась, отчетливо произнесла: — Я была не права в отношении тебя, Дэя. Приношу свои извинения. Я мрачно смотрела на куратора, не совсем понимая, что происходит. Остальные смотрели то на меня, то на капитана, тоже не совсем понимая, в чем дело. Верис просветила: — Три дня назад из библиотеки было украдено несколько запрещенных книг. В преступлении обвинили адептку Риате. Обвинили несправедливо. К моему искреннему сожалению, я была в числе обвинителей. Одного не могу понять, зачем это при всех говорить? Совесть? Возможно, в любом случае, я не настроена на разговоры. — Садись, — скомандовала Верис и перешла к насущным вопросам. — Адепты четвертого курса Академии Проклятий, указом Его Темнейшества лордом-директором в вашу учебную программу были внесены изменения. Я молча села, как и все, так же мрачно глядя на куратора, однако Верис наша реакция не смущала — взяв со стола пачку исписанных листов, капитан начала раздавать их, одновременно поясняя. — Из общих предметов у вас остаются только теоретические по проклятиям, по остальным будете разделены в соответствии с избранной специализацией. Сейчас вы получаете три листа — на первом расписание, на втором план по экзаменационной отчетности, третий сдадите в конце недели, внеся в него избранные темы по дипломной, курсовым и научной работам. Теперь стремное настроеное постепенно уходило на задний план перед удивлением, которае стало в разы значительнее. — Вы не ослышались, — обрадовала нас куратор, — дипломная работа у вас профильная, часть будет сдаваться у Тесме, часть у Орис, остальная часть группы делится между Бытовыми и Родовыми проклятиями. — Завершив с раздачей документации, леди Верис продолжила: — Курсовых по две у основной специализации, однако Риате, Нурге и Дакене, избравшие специализацию «следователь-криминалист», будут писать дополнительную научную работу по предмету мастера Окено. В аудитории раздалось три слаженных стона, но когда мы просмотрели экзаменационную отчетность, стон стал всеобщим — как и обещал, лорд-директор добавил сдачу нормативов по боевой и физической подготовкам. И вместо жалоб на жизнь, сжав зубы, каждый повторно вчитался в листы и преисполнился решимости сдать все и сдать непременно. Я невольно улыбнулась, вспомнив, какие трагедии разыгрывались в группе ранее, стоило поставить нам в план лишь на одну контрольную больше, а сейчас… То ли новая форма так повлияла, то ли слова лорда-директора, но мы, адепты Академии Проклятий, изменились, и изменились сильно. А мне все равно убивать хочется… — Если я прав, то сейчас остальные группы тоже получили список предстоящих к сдаче предметов и… — начал гном Того. — Надо бы успеть в библиотеку первыми, — поняла его мысль Янка. И все мы с мольбой уставились на Верис. — Идите, — с улыбкой разрешила она.