Четыре утра (4am)

— Оззи! Слава богу, ты здесь! Освальд приехал к началу ночной смены, освобождая Айви от ее одиннадцатичасового рабочего дня. Сейчас она сидит на стуле за углом стойки, рядом с вешалкой посетителей с верхней одеждой и сумками. Она очень осторожно наносит макияж на глаза, удерживая в руках зеркальце. — А как же моя любимая надоедливая сестренка? — невинно интересуется Освальд, вешая свое зеленое пальто. — Просто катастрофа, я не могу нанести правильно подводку. Ты можешь помочь мне? — она протягивает ему жидку подводку для глаз и невинным взглядом смотрит на него. — Хорошо, хорошо, я помогу. Что за повод? — спрашивает он, наклоняя голову к свету и осматривая плоды его работ. — У меня сегодня свидание. Освальд собирался начать наносить подводку, прежде чем резко остановится. — Ты не слишком ли маленькая? Айви издает многострадальный вздох. — Мне уже девятнадцать, Освальд. — Если он сделает что-то, что заставит тебя чувствовать себя некомфортно, я хочу, чтобы ты немедленно набрала меня, поняла? Айви преувеличенно закатывает глаза. — Да, Оззи, я тебе позвоню. А теперь, пожалуйста, поправь мне макияж. Освальд все еще не прельщен этой затеей, что Айви встречается с каким-то парнем, но он осознает, что не способен защитить ее от всего. Оградить ее от причинения боли другими людьми Освальд не может. Он как раз собирается нарисовать линию на веках, когда Айви внезапно дергается. — О, малыш, я совсем забыла! Пару часов назад какой-то парень тебя искал. Я не запомнила имени, но он был очень высоким, слишком худым и с виду страшным занудой? Что-нибудь припоминаешь? Освальд заинтригован. — Да, я разговаривал с тем парнем прошлой ночью. Пришел позаниматься. Что он тебе сказал? И ты не можешь не шевелиться, пока говоришь со мной? — он оборачивается за спину, проверяя не появились ли клиенты. — Он казался очень нервным, без конца повторял какую-то чушь, а затем, начал говорить о чем-то еще… я думаю, что суть в том, что ему хотелось увидеться с тобой, и он хотел что-то еще передать тебе. Освальд прищурился, рисуя очень тонкую ярко-зеленую линию на веке Айви. — Он был очень мил, Оззи. Кажется, хорошим парнем, если быть честной, может немного на взводе. По ее тону, Освальд понял, что ей хочется сообщить что-то еще, но она не расскажет без его наводки. Он решает подыграть ей. — Хорошо, что ты утаила, Айви? Айви прикидывается невинной овечкой. — Я знаю, что ты ни с кем не встречаешься, но, может быть, ты дашь парню шанс? — Нет, Айви. То, что я делаю, в будущем сработает на меня. Тот, кто не путается в эмоциях, всегда выигрывает, — отвечает он, переключаясь на следующий глаз. — Ну, если ты не собираешься нарушать свое правило, то я думаю, что тебе следует быть осторожным с этим парнем, Освальд. Он снова нахмурился. — Почему? — Потому что он, вероятно, хочет просто стать твоим другом, но может даже рассчитывает на что-то еще. Он хочет сделать тебе подарок, а ты только познакомился с ним… Айви до раздражения проницательна. Но он уверен, что люди вроде Эдварда, никогда не заинтересованы в таких, как он. — Хм, нет ничего плохо в том, чтобы быть друзьями. Если ты права насчет того, что он хочет большего, то я не сомневаюсь, что смогу держать его на расстоянии вытянутой руки. Это для его же блага, как и для моего. — Ладно, — отвечает Айви, хотя она не уверена. — Что ты ему сказала? — Я сказал ему, во сколько ты вернешься на смену. Надеюсь, все в порядке. Прости, он выглядел таким нервным и безобидным.… — Все хорошо, ядовитый плющ, я обещаю. Если бы появился кто-то, кого бы я не хотел видеть, то предупредил бы тебя. Плющ выдыхает с облегчением. — Все сделано. Как тебе это? — спрашивает Освальд, когда Айви рассматривает работу в компактном зеркальце. — О, Господи, это совершенно потрясающе! Спасибо, Оззи! — она обнимает его и целует в щеку, и встает, ловко подхватывая изумрудного цвета плащ и сумочку. Освальд улыбается, она действительно прекрасна. Он надеется, что ему не придется убивать ее ухажера. Может, ему стоит осмелеть, и он сам станет достаточно хорош для нее. — Повеселись сегодня вечером, Айви. И запомни, ты должна позвонить мне. Она еще раз раздраженно закатывает глаза перед уходом, поправляя свой яркий, зеленый прикид. Освальд вздыхает. Пора возвращаться к работе.

***

Весь вечер в кафе подтягиваются толпы студентов. Понедельник и последняя неделя перед каникулами. В какой-то момент, он получает возможность отдохнуть и заваривает себе чашку чая. Он сомневается, что кофе сейчас поможет его душевному состоянию. Оглядываясь на опустевшее кафе, он полает, что ему сойдет с рук, чтение своих учебников в рабочее время. Хватая тряпку и чистящее средство, он подходит к столам, очищая их, прежде чем снова вернуться за стойку и приступить к чтению книги. Ему удалось прочитать главу о видах миграции, когда заканчивается чай, и он слышит звук движения двери, и как кто-то врезается в нее, врываясь как мини-торнадо. Освальд, догадывается кто бы это мог быть, несмотря на быстроту; неуклюжие конечности, взъерошенные волосы и очки, свисающие на кончике носа, за которыми скрываются глаза полные решимости, — он знает только одного человека, чей облик соответствует описанию. Эд пытается справиться с большим количеством книг в руках, и запоздало Освальд понимает, что должен бы предложить ему свою помощь. — Может тебе помочь? — спрашивает Освальд, вставая и обходя прилавок. — Нет! Нет, пожалуй, я просто положу это сюда, — говорит Эдвард, направляясь к тому же столу, что занимал прошлой ночью. Он аккуратно опускает книги, прилагая уйму усилий, так чтобы ничего шумно не полетело на пол. Времени Эдвард тратит около минуты, прежде чем отдышаться, а затем берет верхнюю книгу из стопки и подходит к прилавку. Желваки на лице все еще выдают напряжение, и Освальд изо всех сил старается себя не накручивать. — Привет, Освальд, — усмехается Эдвард. Видя, как Эд улыбается ему, какая-то его часть искренне рада и заражается этим настроением, несмотря на обычный будничный день. И он не предпринимает попыток остановить себя. — Мистер Нигма, — приветствует Освальд. — Я знаю, что это не первый ваш визит в это прекрасное заведение за сегодня. Эдвард поджимает губы и смотрит на пол, прежде чем снова встретиться с глазами Освальда. — Да, я не был уверен, на какую именно смену ты заступишь. И я должен был догадаться, что прошлой ночью ты был в ночной смене, и тебя не могло быть здесь днем. Но я нашел это, — он взволнованно держит книгу в руках, — и я просто так хотел… я не полагал… Эдвард начинает бессвязно бормотать, и Освальд находит это невероятно привлекательным. — Ничего себе, прекрасно, я хочу на это взглянуть. Эдвард награждает его одной из своих ослепительный улыбок и протягивает книгу Освальду, чтобы тот мог прочитать название. И Освальд практически сразу понимает, что это; одна из фундаментальных книг на его курсе, именно та, что стоит огромное состояние и та, которую очень сложно достать даже в новом издании. Естественно, у него была копия, сделанная еще пятнадцать лет назад и давно устаревшая, местами даже подъеденная молью, так что Освальд даже боялся, что в любой момент та могла обратиться в труху. То, что Эдвард безвозмездно сделал такой подарок — новейшее издание, вышедшее в тираж лишь в прошлом году и совершенно никем не тронутая. Рука Освальда неуверенно замирает над обложкой, боясь прикоснуться к ней. Он внимательно смотрит на Эдварда, два больших пальца прижаты ко рту, и кажется тот нервно переминается на месте, с нетерпением ожидая его реакции. — Это что такое, Эд? — наконец, все еще ошарашенно спрашивает Освальд, будто до конца не верит в такой поступок Эдварда. — Я видел, как ты вчера пытался читать старое издание этой книги, — тихо произносит Эдвард с легким разочарованием. — Я узнал его, потому что эта книга давно в моей коллекции. И она просто стоит на книжной полке, пылится, и знаю, что она может представлять настоящую ценность для твоих исследований, поэтому я подумал, что она должна быть у тебя. Рот Освальда лишь беззвучно отрывается. А сердце колотится непозволительно громко. — Я не могу это принять. Эдвард слегка хмурится, неуверенно потирая пальцы. — Пожалуйста, Освальд, прими ее. Есть вещи и похуже, чем просто принятие кладези знаний, — его голос становится крайне пренебрежительным. — В этом кампусе уже итак развелось слишком много идиотов. — Он недовольно качнул головой. Освальд чувствует, что это одна из тех битв, где невозможно выйти победителем. Наличие новых знаний очень бы помогло ему. Освальд никогда бы не признал этого вслух, но он давно устал быть тем парнем в аудитории кабинета, чей учебник был неправильно пронумерован, потому что у него никогда не будет издания, что утверждено учебной программой. — Хорошо, я возьму его. Благодарю, Эд. В таком случае позволь мне принести тебе чашечку кофе? Ради меня? — О, эм… хорошо, — соглашается Эд, а руки его нервно дрожат, когда из них забирают книгу. Он вцепляется в край прилавка. — Ты знаешь, Эд, — начинает говорить Освальд, приступая к приготовлению кофе для Эдварда. — Это довольно впечатляющая детективная работа определить книгу, текст, который для тебя написан вверх ногами. И так незаметно. Никогда бы не подумал, что ты обратишь на это внимание. Эдвард явно почувствовал гордость после этого комплимента, но потом беспокойно дотронулся до края губ: — Прости, если это выглядит слишком навязчиво, ладно? Мне говорили, что у меня есть некоторые проблемы, когда дело доходит до личных границ… Освальд вздыхает, когда ставит перед Эдвардом кофе. — Просто прими этот комплимент, Эд. Некоторое напряжение в Эдварде растворяется, и он награждает Освальда скромной улыбкой, принимая кофе. — Спасибо, Освальд. — Он берет свой кофе, сахар, а затем повторяет свой путь до полюбившегося стола рядом с окном. — Я могу… — Да, конечно, — говорит Освальд. Эдвард повторяет тот же ритуал, что и прошлым вечером, лишь с той небольшой разницей, что огромная стопка книг раскидана по всему столу. Освальд наблюдает за всем, не подозревая, что все это время улыбается, особенно когда Эдвард будто бы отключается от этого мира и с головой уходит в мир знаний. Чувствуя, что за ним все это время наблюдают, Эдвард тепло улыбается. Если Освальд позволит своему взгляду задержаться чуть дольше, то все зайдет на территорию явного флирта. Поэтому он заставляет себя опустить взгляд, ощущая странное благоговение перед красивым невероятно ценным фолиантом. Держа в руках корешок книги, он с осторожностью листает страницы, пока не добирается до предисловия. Освальд не замечает, как сам погружается в содержание книги. Он искренне удивлен, насколько увлекательно все изложено и насколько понятнее стали диаграммы. Он старается не раскрывать книгу по полной, беспокоясь, что некоторые зерна кофе, оставшиеся под короткими ногтями, могли бы повредить столь безупречное состояние книги. Звучит «Последний маскарад» Linkin Park, и это единственное мощное средство вывести его из сонного состояния. Освальд в шоке смотрит на часы и осознает, что уже четыре часа. Он кидает взгляд в сторону Эдварда, ожидая увидеть, сильную концентрацию на учебнике. Но то, что он видит оказывается наиболее привлекательным: Эдвард крепко спит, его голова покоится на руке, что неудобно лежит на краю стола. Другая же рука лежит на коленке. Освальд тщетно пытается задушить веселый смешок, который так и хочет вырваться из груди. Эдвард что-то задевает в его сердце, то, что сам Освальд предпочел запереть много лет назад. И вот он встретил парня буквально вчера. Он падает слишком быстро и тяжело в этот омут, и осознание этого не останавливает от "падения". Он спорит, оставляя Эдварда на некоторое время; но уже слишком поздно (или рано, Освальд больше не знает, где эта черта), и, конечно, Эдварду ведь будет более комфортно отдыхать в своем общежитии, верно? Освальд подходит к Эдварду тихо, хотя подобного поступка приходит практически сразу, ведь в любом случае он намеревался его разбудить. Когда он подходит ближе, то замечает лицо Эдварда, которое выглядит не особо расслабленно; на само деле его брови сведены в одну линию, а губы поджаты и все буквально кричит о недовольстве. Может ему снится плохой сон? Освальд кладет руку на плечо Эдварда, и мягко трясет, пытаясь разбудить. Эдвард отключился, слегка покачивая головой. Освальд трясет его чуть сильнее и зовет по имени. Это звучит слишком громко в этой сонной тихой обставноке. — Нет! — внезапно кричит Эдвард. — Мы сделаем это не по-твоему, а сделаем по-моему, — Эдвард выпрямляется, и, похоже, сам испуган собственным властным тоном. Освальд заботливо придерживает руками, стараясь не издеваться. — Хорошо, хорошо, мы сделаем это по-твоему. — А? — Эдвард выглядит таким милым и смущенным, оглядываясь. — Мне кажется, тебе приснился плохой сон, Эд. — Это единственное объяснение, — говорит Эдвард, снимая очки, и потирая глаза. Это самый откровенный диалог и такой Эдвард был слишком открытым с Освальдом. Все остальное, что он сказал, прошло через тщательный процесс анализа. Он наблюдает, как Эдвард сжимает переносицу, хмурясь, прежде чем вернуть очки на место. Освальд охвачен странным импульсом, запуская пальцы в волосы и успокаивающе Эдварда, который все еще взлохмачен после краткого сна. Каждая его мышца напряжена. Освальд хочет спросить его о сне, но не знает, должен ли. Это, в конце концов, только вторая их встреча. — Эд, я думаю, может тебе стоит пойти домой и отдохнуть где-нибудь, где можно устроиться так, чтобы не затекла шея? — Без сомнения, ты прав, — говорит Эдвард, пустым взглядом смотря на стол. — Ты в порядке? Ты кажешься немного… — Освальд колеблется, тщательно подбирая слова, — заполошенным. Может мне кому-нибудь позвонить, чтобы тебя забрали? — Нет, — его тон не терпит пререкательств. — Мое общежитие не далеко. Освальд не знает, что говорить и делать с таким унылым Эдвардом. Он решает, что лучший вариант действий — отступить и вернуться за прилавок. Он слышит, как Эдвард начинает складывать свои вещи. Эти звуки сбивают Освальда с толку. Он ненавидит саму мысль, что Эдвард уйдет из кафе в таком настроении; он был так полон сил, когда пришел сюда. Возможно, если бы он просто позволил его разбудить совершенно естественным образом, его бы настроение было бы чуть лучше? Освальд мысленно начинает пинать себя. Когда он возвращается к столу Эдварда, то замечает книгу. Возможно, возвращение к любимой теме немного взбодрить Эдварда? — Я чувствую, что не могу поблагодарить тебя за книгу, — искренне произносит Освальд. Со стопкой книг в руках, Эдвард ловко закидывает лямку сумки через плечо, Эдвард встает из-за стола и останавливается на полпути между прилавком и дверью. Он слегка краснеет и опускает взгляд вниз. — Это всего лишь книга. — Просто это главный учебник на моем курсе. И очень мне пригодится. Огромное спасибо за помощь, Эд. Эдвард, наконец, улыбается. Он делает глубокий вдох, и, кажется, собирается сказать что-то еще, но затем просто закрывает рот. Его взгляд рассматривает что-то на полу, челюсти стискиваются, а после он более решительно заглядывает в глаза Освальда. — Может быть, ты дашь мне знать завтра, если увидишь что-нибудь… может ты что-то захочешь обсудить из прочитанного? — выражение его лица выглядит как-то обнадеживающе и от того еще более уязвимо. Освальд внимательно изучает книгу. Эдвард всерьез хочет обсудить с ним птиц? Никто и никогда не хотел обсуждать с ним пернатых. Кроме плюща, и обычно тема разговора переключалась на растения. И хорошо, может быть с мамой, но он уверен, что она просто потакает его прихотям, и она его мать. Возможно, Эдвард действительно хочет подружиться? — Хм, хорошо, ладно. Значит, увидимся завтра вечером, правильно? — Завтра вечером, — вторит Эдвард, и небольшая улыбка украшает его лицо. Он так и не стал прежней веселой версией себя, как в момент своего появления в кафе, по крайней мере, он хоть улыбается. Освальд действительно успел возненавидеть этот пустой смирившийся взгляд. Освальд все еще присматривается к нему, чувствуя странную меланхолию, когда с тяжестью человек перед ним начинает собираться домой.