Кошки-мышки

Когда Ханбин покинул наконец своё импровизированное убежище, Чживон уже начал терять терпение. - Ты пытался уйти через унитаз? - Что ты, только вентиляция... - Ханбин привалился к стене и перевёл дыхание. Он чертовски устал, он перенервничал, его напичкали лекарствами, а до этого напоили алкоголем. Головокружение стало для него неизбежным продолжением списка неприятностей. - Плохо? - Чживон тут же перестал раздражаться и подошёл ближе. - Я помогу. - Нормально, - Ханбин попытался оградить себя от очередного контакта с Чживоном. Каждое его приближение и каждое прикосновение оставляли след внутри Ханбина, и он понятия не имел, насколько его ещё хватило бы. За эту ночь и кусочек утра Ханбин измучился больше, чем за всю свою прошлую жизнь. Чживон по-настоящему терзал его, испытывал его терпение и остатки здравого смысла. - Да я вижу, как нормально, - Чживон приблизился осторожно, словно Ханбин мог на него напасть. - Давай, цепляйся, помогу дойти до дивана. Ханбин не мог не отметить, что Чживон запомнил, с какой стороны у него болели рёбра, и вообще действовал предельно аккуратно. Но вместо благодарности Ханбин сказал нечто совсем другое: - Я хочу в кровать! - С чего бы? - с недоумением взглянул на него Чживон. - Там удобнее. Мне, как гостю, полагается самое удобное место в доме. - Кровать вообще полагается хозяину или его любовнику, но ты точно не кто-то из них, - Чживон нахмурился. - Это твои трудности, - Ханбин нещадно краснел, но продолжал настаивать на своём. - Раз уж ты пригласил меня в гости... - Я не приглашал... - А как тогда я здесь оказался? И с какой целью? У меня своя квартира есть, кстати, отличная, - тут Ханбин сильно кривил душой. От отличного в его квартире было разве что расположение. Всё остальное, начиная с цены и заканчивая уютом, варьировало между определениями "кошмар" и "ужас". - Ты здесь, чтобы не убиться. - Я мог это делать дома. Так что там с кроватью? - Ладно, - Чживон неожиданно капитулировал. - Пошли... - Другое дело, - Ханбин перекинул руку через плечо Чживона и тихо вздохнул. Ему было жаль, что для этого ему нужно было попасть в аварию. Усталость брала своё, поэтому каждый шаг давался Ханбину с трудом. Он всё тяжелее наваливался на Чживона и в любой момент ожидал язвительного комментария по этому поводу. Кое-как усадив его на край, Чживон отступил: - Подожди, не ложись. - Что такое? - Я дам тебе другую одежду... Ты весь в крови. - Так мило, что ты заметил. Чживон ничего не ответил. Он открыл шкаф, окинул взглядом многочисленные стопки вещей и вытащил пижамные штаны и просторную футболку. В теории, всё то же самое, что было на самом Ханбине. На практике, между его вещами и одеждой Чживона не было ничего общего. - Помочь? - Чживон положил одежду на постель рядом с Ханбином. - Я справлюсь, - Ханбин закусил губу и попытался за раз стащить с себя и кофту, и футболку. Само собой разумеется, под пристальным взглядом Чживона он запутался и намертво застрял в складках ткани. - А ты молодец. Самостоятельный, - ехидно заметил Чживон, но помощь больше предлагать не стал. Ханбин стиснул зубы. Он не собирался просить и надеялся обойтись собственными силами. По крайней мере, он не мог так сразу сдаться. - Да твою мать... - Ты мою мать не трогай, - миролюбиво заметил Чживон. - Да сдался ты мне, - соврал Ханбин и даже попытался вернуть всё, как было, чтобы попробовать снова. Это тоже не вышло, и Ханбин капитулировал: - Помоги мне. - А волшебное слово? - Чживон! - Не это, другое. - Пожалуйста! - Так-то лучше, - Чживон как-то слишком уж легко выпутал Ханбина из одежды и прежде, чем дать ему свою футболку, пристально осмотрел его. - А без одежды ты лучше выглядишь. Симпатичный, - Чживон едва ли не в первые за утро улыбнулся во весь рот, горячо и так ярко, что глаза превратились в узкие щёлочки. - Всегда так ходи. - Вот ещё, - Ханбин торопливо надел на себя футболку Чживона и вздрогнул, когда осознал, что даже чистая она отчётливо пахла его запахом. - Это ты зря, - Чживон пожал плечами. - Хотя дело твоё, конечно. Ноги, кстати, тоже ничего... - Твой поезд уже ушёл, - Ханбин забрался под одеяло и укрылся по шею. - Да я ещё даже не пытался. Ты пока сам отлично справляешься. - Иди ты к чёрту, - Ханбин натянул одеяло на голову. - Видеть тебя уже не могу. - Ну ещё бы, одним-то глазом, - Чживон хмыкнул. - Я тебе серьёзно говорю, попробуй поспать. Ты всю ночь на ногах... Чживон вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Ханбин закутался в одеяло и вздохнул. Не мог он там заснуть, не в той постели, где обычно каждую ночь спал Чживон. Куда он ложился голым, где доставлял себе удовольствие, когда хотелось, где занимался сексом с... Кем-нибудь, Ханбин не мог точно сказать, с кем. Это про себя он всё знал наверняка. И про Чжунэ знал, они были в чём-то похожи. А вот Чживон был другим, более закрытым. С двойным дном. Наружная оболочка не перекликалась с внутренним миром, и доступа к нему, пароля, ключа, Чживон никому не давал. Ханбин устроился удобнее, обнял одеяло и вздохнул. Он вообще всю эту ночь вздыхал и считал, что ведёт себя хуже, чем героини романов, что время от времени читала его мать. Ханбин к собственному стыду тоже их читал, хоть и морщился брезгливо на детальных описаниях бурной страсти. С возрастом и опытом - какой-никакой, а он у Ханбина имелся, - пришло осознание, что секс в книгах и в жизни - вещи разных порядков. В реальности было куда меньше страсти и куда больше неловкости, неудобства, нелепых замечаний и глупых смешков. Однако кое-что Ханбин из этих романов для себя всё-таки вынес. Существовали тысячи знаков, по которым люди узнавали друг друга, чувствовали взаимный интерес и даже желание. Ханбин верил в эти знаки, он не мог представить, что столько людей – писателей и писательниц всех мастей, сценаристов и режиссёров, художников и балетмейстеров – взяли и выдумали это всё. Это было бы слишком жестоко. Чживон умел читать эти знаки. Они были знакомы одну ночь, а Чживон уже прочитал его от корки до корки, да ещё и обложку оторвал, заглянул под неё, чтобы Ханбин совсем уже ничего не смог спрятать. При этом сам Чживон оставался для Ханбина этаким старинным фолиантом, написанным на древнем языке, как будто кто-то в мире мог его прочесть. И чтобы уж никто наверняка не смог, чтобы даже не попытался, обе части обложки запирались на замок. Хочешь увидеть страницы – подбери ключ. Ханбин в какой-то момент соскользнул в сон, потому что появление рядом Чжунэ стало для него полной неожиданностью. Он, забывшись, потёр глаза и поморщился, было всё ещё неприятно и болезненно. - Да ты просто красавчик! – хмыкнул Чжунэ. – Выглядишь на миллион… - Миллион чего? Баксов? - Лет, - Чжунэ захохотал. – Как ископаемое. - Где уж нам, - Ханбин вздохнул опять. – Зачем ты меня разбудил? - Так ночь уже, сколько можно? Пора и честь знать. - Какую честь? Твою девичью? - Смотри, кто огрызается, - Чжунэ ловко перекатился на бок и шутливо ткнул Ханбина пальцем в грудь. – Домой можно уже ехать, раз ты передумал помирать. - Я всегда могу начать заново. - Что, так понравилось в хозяйской постели? - Пока ты не пришёл, было ничего, терпимо, - Ханбин потёр грудь рукой. – Что, тебя сюда не приглашали? - Приглашали… - Чжунэ дёрнул плечом. – Пару раз я тут спал на вполне законных основаниях. Было довольно забавно. - М-м-м, - Ханбин в одно мгновение погас глубоко внутри себя. Он и тут опоздал. Дважды. Когда обратил внимание на Чжунэ, но промолчал. Когда влюбился в Чживона, так бессмысленно, так безнадёжно. - Ты чего? Ревнуешь? - Кого? – Ханбин постарался ответить как можно более равнодушно. – Тебя что ли? - Почему бы и нет? Я же тебе нравлюсь. - У тебя информация устарела, - хмыкнул Ханбин. – Обнови систему. - Что, Чживона ревнуешь? - А какая связь вообще? Мы же только что про твою драгоценную персону говорили, - Ханбин со всей старательностью уводил разговор в сторону, лишь бы Чжунэ не стал глубже копаться в том, кто и кого ревнует. - Да это я так… Гипотетически. - Чжунэя, а это не слишком сложное слово для тебя? - Чего ты бесишься, я не пойму? – Чжунэ улёгся на спину, заложил руки за голову. – Ну переспали пару раз, давно это было… Он тогда только из Штатов приехал, мыкался тут по углам. - Он американец? - Нет, местный. Семья уехала, когда он ребёнком был, - Чжунэ кивнул на многочисленные фотографии. - Это он тебе рассказал? - Ну как сказать? Скорее, это рассказал коньяк, мы как-то раз выпивали вместе… И очень много выпили. Наверное, он тогда один раз только и говорил, - задумался Чжунэ. – Я, правда, уже забыл половину. - Расскажи, что помнишь. - Любопытно? - Конечно, я же столько не выпью, сколько вам надо, чтобы поговорить, - Ханбин даже пошутить попытался, хотя внутри всё было натянуто в струну от любопытства. – Так что? - Ну что… В Штатах он не прижился. И денег не было… В общем, как в плохом кино про трудных подростков. - Как-то не весело. - Так и есть… В общем, дальше я не помню, что там такое было, почему он один вернулся ещё подростком, - Чжунэ почесал переносицу. – Мы серьёзно очень много выпили. - Ты это уже несколько раз повторил… - Это важно. - Да вообще, - Ханбин зевнул и попробовал другой приём. – Слушай, если это всё, то я ещё посплю, - он даже глаза закрыл для убедительности. – Тем более, хозяин пока не гонит. - Да дрыхнет уже хозяин, на диванчике в гостиной, - Чжунэ снова ткнул Ханбина пальцем в плечо. – Так вот, на чём я остановился? - На том, что вы нажрались в говно, и ты забыл, о чём вы говорили. - А, ну да… Так вот, там совсем история грустная получилась. Он приехал сюда, начал пороги обивать, искать работу. Он пообещал семейству своему, что домой их вернёт. Заработает денег – и вернёт. - И что? - Заработал. Я же тебе говорил, что он победил… - А да, было дело, - Ханбин искренне радовался тому, что был трезв и мог запомнить каждое слово, сказанное Чжунэ. - Ну вот… А они не поехали. Деньги призовые взяли, сказали что-то вроде «спасибо, сынок» - и всё. Вложили в свой бизнес, вроде даже смогли подняться. У брата там семья, кажется, даже дети есть, Чживон говорил что-то про племянников, но я… - Был пьян, я помню, - Ханбин снова зевнул. – Это всё? - А ты чего ждал? - Я думал, ты мне расскажешь, почему он перестал выступать, почему не стал профессионально заниматься музыкой… Или вы не до такой степени упились? - Да это я тебе и без него сказать могу, - Чжунэ фыркнул. – А ты бы стал? Вот ты бы стал продолжать делать то, что тебя… - Оставило одного? - Можно и так сказать. - То есть, он одинокий? Как кит? - Какой кит? - 52-герцовый… Или как-то так. Суть в том, что он издаёт звуки на другой частоте. И другие киты его не слышат. Представляешь, кругом полно других особей твоего вида, и ты кричишь им… А они тебя не слышат. И проплывают мимо, - едва слышно закончил Ханбин. - А ты романтик, - Чжунэ усмехнулся. – Нет, я думаю, всё не настолько плохо. Мы же его слышим. Ты вон приплыл, хоть он тебя и не звал даже, - Чжунэ тоже читал его, видел насквозь. - Я как приплыл, так и уплыву. Ты знаешь, у нас океаны разные, - Ханбин устроился поудобнее. – Моя машина там совсем в хлам? - Совсем. Это чудо, что она вся не сложилась в гармошку. Иначе и тебя бы пришлось собирать из запчастей. - Меня было бы проще соскрести в банку. - Тоже вариант. - Опять же, делов меньше. Подкинешь меня завтра до дома? - И что ты там делать будешь один? - Как что? Жить буду, - Ханбин посмотрел на Чжунэ как на полного дебила. – Для начала, машину себе новую выберу, что-нибудь покрепче и понадёжнее, потом пожрать себе приготовлю, потому что в гостях у американцев, видимо, обедать не принято. - Принято, просто ты спал, а мы не стали будить. - Как любезно с вашей стороны, - Ханбин бы не отказался поесть прямо сейчас. - Если бы мы тебя разбудили, ты бы потом всю дорогу ныл. - Ты меня и так разбудил. - Так и ты уже ноешь… - Пошёл ты к чёрту, - Ханбин отмахнулся. – Здесь есть кухня? Я сам что-нибудь найду. - Есть… Первая дверь от входа. Только там из еды один чай остался. - Я разберусь, - Ханбин поднялся уже гораздо увереннее, вышел из спальни, даже не держась рукой за стену. - Ну-ну, - Чжунэ завернулся в одеяло Ханбина, - Свет выключи. Ханбин щёлкнул выключателем и в полной темноте отправился искать кухню. Он вытянул вперёд руку и водил ею перед собой, чтобы не влететь лицом в дверь. Ему уже и так порядком досталось. Наконец он нашёл что-то похожее на дверь и заглянул внутрь: холодильник, стол – похоже, он пришёл по адресу. Ханбин налил воды в чайник и нажал на кнопку. Неожиданно стеклянная ёмкость загорелась мягким синим цветом. Ханбин улыбнулся: чайник с подсветкой – это миленько. Он заглянул в шкафчик и нашёл там коробку с чайными пакетиками. - Что ты здесь делаешь? – во второй раз за последние сутки Чживон заставал его за исследованием собственного дома. – Голодный? - А ты как думаешь? - Я думаю, ты идёшь на поправку. - Наверное, - Ханбин дёрнул плечом. – Так чем нынче кормят в гостях? - Рамёном, чем же ещё, - Чживон поставил на стол два пластиковых стаканчика с растворимой лапшой. – Ты ешь такое? - Сейчас я могу съесть даже тебя. - Ты со мной заигрываешь? – Чживон умел смотреть так, что Ханбин краснел даже в темноте. - Я не умею. - Это не значит, что ты не пытаешься. - Ты много о себе возомнил. - Я просто знаю себе цену, - Чживон залил лапшу кипятком, а остатки вылил в чайную чашку. – Скоро будет готово. Ханбин кивнул. В этот момент он был даже рад, что на кухне у Чживона было так темно. Он почти не мог видеть широкие плечи и рельефные руки, твёрдую грудь и живот с чётко прорисованными мышцами. Чживон не утруждал себя майками, а Ханбин не знал, куда деть глаза, хоть и понимал головой, что едва ли Чживон мог его видеть. Но Чживон мог его читать. И он уже наверняка знал о том, какое разрушительное воздействие оказывал.