Кошки-мышки

Снилась Ханбину какая-то мрачная и унылая тягомотина. Он без конца ёрзал, дёргался, искал более удобное положение и никак не мог проснуться. Сон был бессюжетный, но всё равно непритяный и вязкий, как болото. - Бини? – голос Чживона во сне стал для Ханбина неожиданностью и, в какой-то мере, спасательным кругом. Он зацепился за него, приложил все усилия, чтобы отреагировать и проснуться наконец. – Бини? Проснись! Эй, Бини? Ханбин с трудом разлепил веки и первым делом подумал, что выглядит сейчас ещё хуже, чем после аварии. Тогда у него хотя бы причина была для отёков, а сейчас он сам себе сделал хуже. - Мне снилась… - Дрянь какая-то, я так и понял, - Чживон повернулся на бок, подпёр голову рукой. – Ты такой миленький сейчас. - Я? - Ты, - Чживон улыбнулся. – Как ты себя чувствуешь? - Ужасно, - признался Ханбин – Просто отвратительно. - Почему я не удивился? – Чживон протянул руку и прижал ладонь к щеке Ханбина. – Твой диванчик и для одного-то тесен, а для двоих – это пыточное устройство. - Извини, - Ханбин повыше натянул плед. – Я не планировал здесь ночевать. Я думал, ты придёшь, мы поработаем… - Ничего, зато поплакали на всю жизнь вперёд, - Чживон подмигнул. – Здесь есть где умыться? - В конце коридора туалеты, - Ханбин поднял плед до уровня глаз. – Я настолько плохо выгляжу? - Нормально ты выглядишь, даже миленько. Но видно, что ты плакал очень долго. Сходи, я пока чай сделаю, - Чживон встал и протянул Ханбину руку: - Цепляйся, я помогу. - А что мы потом будем делать? - Когда? - После чая. - Работать будем, - Чживон повращал головой, чтобы размять шею. – Или не будем, посмотрим. А у тебя есть какие-нибудь особые пожелания? - Нет у меня никаких пожеланий, - Ханбин помотал головой. На самом деле, он соврал, конечно же. Пожелания у него были. В первую очередь, он желал привязать Чживона к себе и не отпускать больше никогда. Он желал яростно и страстно, чтобы Чживон любил его хотя бы на четверть так сильно, как любил сам Ханбин. Он желал наконец обрести равновесие и гармонию внутри себя. - Бини… - Что? - Скажи правду… - Чживон, - Ханбин прижал ладони к лицу и потёр. – Дай мне время, я не могу постоянно быть настолько голым перед тобой, мне трудно. Я не хочу врать… Просто говорить не могу. Я и так уже слишком много сказал, - Ханбин вздохнул. – Пожалуйста… Чживон не ответил, но кивнул, принял к сведенью аргументы Ханбина. Он подошёл ближе и мягко поцеловал его в висок. Ханбин вынул из небольшого шкафчика у входа полотенце, зубную щётку и пасту, и отправился приводить себя порядок, оставив Чживона одного в святая святых. Из помутневшего зеркала на Ханбина смотрело совершенно опухшее от слёз и отёкшее существо, с заплывшими глазами и покрасневшим носом. Поморщившись, Ханбин признался себе, что покорить Чживона своей красотой у него просто не было шанса. Там и красоты-то толком не было, но Чживон почему-то всегда видел его только с самой неприглядной стороны. Старательно умывшись ледяной водой, Ханбин почистил зубы и даже попытался вымыть голову, но безбожно вымочил собственную майку. Порадовавшись раннему утру и отсутствию людей на этаже, Ханбин стянул майку и так вернулся в студию. Открыв дверь, Ханбин замер на пороге. За то короткое время, что его не было, по студии словно ураган прошёлся. Похоже, вместо чая Чживон организовал локальный апокалипсис. - Что здесь произошло? – Ханбин прищурился, попытался понять, чем Чживон занимался под сдвинутым столом. - Я здесь произошёл, - Чживон выглянул и присвистнул: - Ого! Бини… Я… - Что? - Я забыл, что хотел сказать, - признался Чживон. – Я не ожидал, что ты начнёшь соблазнять меня с порога. - Я тебя не соблазняю, - Ханбин покачал головой. - Ладно, значит, я сам соблазнился, - Чживон выбрался из-под стола, отряхнул руки, потом даже о штаны их вытер и подошёл ближе, потянул Ханбина за запястье внутрь и закрыл дверь. – Бини? - Что? - Не знаю, - Чживон отвечал как пьяный. – Мне просто нравится так тебя называть. Тебе идёт. Бини, Бини… - Что с тобой? - Я же говорю, я соблазнился. - Ты одурел, - Ханбин неловко переложил полотенце, пасту и щётку из одной руки в другую. – Что ты там делал под столом, что тебя так разобрало? - Разъединял твою аппаратуру, чтобы можно было переставить. - Куда? - Куда-нибудь, - Чживон мягко вынул из рук Ханбина всё лишнее, а потом забросил эти самые руки себе на шею, провёл ладонями по голым бокам и даже глаза прикрыл от удовольствия. Ханбин призвал на помощь всю свою выдержку, потому что он боялся щекотки, но потом признал, что у Чживона получилось более чем нежно. - Что ты собираешься делать? - Перестановку. Заодно повешу тебе полки, проведу свет, чтобы было удобно. Раз уж это твоя личная студия, то пусть тебе здесь будет хорошо. - А тебе? – Ханбину не понравился этот акцент на нём. - И мне будет хорошо. Но студия всё-таки твоя, - Чживон перебрался руками на спину Ханбина, принялся гладить прохладную кожу горячими ладонями. – Ты как шёлковый. - Я? - Твоя кожа, - Чживон опустил голову и заметил наконец татуировку, которую так до сих пор и не видел. – Вау! Она ещё лучше, чем я думал. - Ты о ней думал? - Постоянно. Вернее, не столько о ней, сколько о ней на тебе… Но это лучше, чем всё, что я надумал. Повернись, пожалуйста, - Чживон нервно облизал губы. – Я хочу посмотреть… - А если я не хочу. - А ты не хочешь? Бини, можно мне посмотреть? - Ладно, - Ханбин повернулся, ссутулил плечи, чтобы Чживону было удобнее рассматривать рисунок. Прямо перед лицом Ханбина была дверь его студии, в которую он зачем-то упёрся лбом, словно больше не мог держаться на ногах без опоры. Спиной он чувствовал тепло тела Чживона, его дыхание на своей шее и плечах. Ласковые горячие руки трогали кожу рядом с татуировкой, осторожно прикасались к контуру, словно рисунок можно было испортить простым касанием. - Бини, - Чживон мягко куснул Ханбина сначала за мочку уха, а потом за плечо. – Я тебе уже говорил, что у тебя кожа сладкая? - Нет, - Ханбин зажмурился и задышал чаще, потому что ему некуда было бежать. Чживон загнал его в ловушку, и тело Ханбина уже капитулировало. Чтобы хоть немного ещё сохранить голову. Ханбин прижался грудью к двери, но сделал только хуже. Чживон навалился на него сзади, укусил уже ощутимее, почти болезненно, с силой провёл ладонями по бокам, вынудив поднять руки и упереться ими в дверь. - Она очень сладкая, Бини. Как карамель, - Чживон просунул ладони между дверью и грудью Ханбина, чуть царапнул соски. - И красивая... - Чживон... - простонал Ханбин. - Остановись... Пожалуйста! - Но почему? - Чживон поцеловал его в шею и в висок. - Ты боишься? - Да, - Ханбин только что лбом не ударил в дверь, столько внутренней энергии он вложил в это "да". - Я боюсь! - Ты девственник? - Чживон даже опешил немного. - Нет, - Ханбин уловил момент, вывернулся и посмотрел Чживону в глаза. - Просто... Не сегодня. - Это вопрос доверия? - Это вопрос здравого смысла, - Ханбин позволил себе обнять Чживона за пояс и прижаться к его груди. - Я уже начинал отношения с постели, ничего не вышло. - Но мы же уже давно начали, - удивился Чживон. - Что мы начали? Это же никак не называется. Мы даже не друзья... Так, знакомые с привилегиями, - Ханбин вздохнул. - Мне нужна ясность. Я хочу знать, что происходит с моей жизнью, на что у меня есть право, какие у меня обязанности перед тобой. Сексом без обязательств я сыт по горло. - Не самый плохой вариант... - Чживон пожал плечами. - Самый. Рано или поздно кто-то один берёт на себя чуть больше, чем ничего. И от этого все проблемы. - Я тебя понял, - Чживон кивнул. По его голосу, по тону, Ханбин догадался, что ударил в больное место. Он хотел отношений, взаимных обязательств и доверия. Он слишком сильно любил Чживона, чтобы соглашаться на саморазрушение рядом с ним. Он и так порядком подорвал свою психику, пока пытался понять, как Чживон к нему относится. Но даже сейчас понятнее не стало. Чтобы расставить все точки над "i", Ханбин позволил себе сказать ещё кое-что. В конце концов, терять ему были больше нечего. - Я думаю, что понимаю, почему ты не хочешь отношений. Я признаю за тобой полное право на это, но... Я несу ответственность за свою жизнь. И я не могу принести её тебе в жертву. Особенно, когда тебе это не нужно. Тебя не надо спасать, ты сильный, ты сильнее меня, тебе не нужна преданная собака у ног. А быть твоим равноправным партнёром ты мне не позволяешь. Я хочу, чтобы ты подумал и решил для себя, зачем я тебе нужен. И если всё дело только в сексе... - Не только! - перебил Чживон. - Тогда у тебя не будет проблем с принятием решения, - Ханбин поднял с пола пепельницу и переставил на стол. - Бини? А ты любишь меня? – неожиданно спросил Чживон, но на сей раз Ханбин не стал уходить от ответа. Он вскинул голову и нашёл глазами глаза Чживона: - Да. - Бини… - Я люблю тебя, Чживона, а ты решай, нужна тебе моя любовь или нет, - Ханбин подцепил со спинки дивана толстовку Чживона и надел её вместо своей всё ещё мокрой майки. – И давай уже ты объяснишь мне, что ты собираешься делать, меня нервирует беспоряок здесь. - У тебя здесь и так был беспорядок, - Чживон не скрывал благодарности за то, что Ханбин сменил тему. – Я просто хочу освободить тебе больше места. Мне не потребуется много времени. - А мне что делать? – Ханбин с опаской покосился на молоток. - Садись сюда, пей чай и читай книжечку, можешь наушники надеть, чтобы я тебе не мешал, - чуть отдышавшись, Чживон снова принял командование на себя. - А помочь? - Лучшая помощь – это не сталкиваться здесь, - Чживон подал Ханбину чашку с чаем. – Я сейчас быстро всё сделаю, подключу обратно аппаратуру – и сходим куда-нибудь пообедать. Ханбин пожал плечами, но не стал спорить. Ему нравилось, действительно нравилось, что Чживон сам принимал решения, что заботился о нём в меру своих возможностей и представлений о внимании. Он снова открыл книгу и с головой погрузился в чтение. Чживон курил, матерился и деловито стучал молотком. Ханбин запрещал себе подглядывать и задавать вопросы. Он оторвался только один раз, когда от концентрации табачного дыма в воздухе начало резать глаза: - Открой окно, иначе мы тут задохнёмся. - Извини, - Чживон не стал спорить, а когда в помещении ощутимо посвежело, набросил Ханбину на колени плед. Чживон закончил даже раньше, чем Ханбин дочитал. - Мне ещё страниц двадцать осталось, - Ханбин всё ещё не отрывал голову от печатного текста. – Ты уже закончил? - Почти, осталось нормально поставить твой диван, потому что пока он торчит посреди студии, - Чживон наклонился над плечом Ханбина, легонько дунул ему в ухо. – Не хочешь дочитать за дверью? - Не хочу, но разве у меня есть выбор? – Ханбин осторожно поднялся и позволил Чживону выставить себя за дверь. К счастью, ему было действительно интересно, так что времени ожидания он не заметил. Ханбин вынырнул из своих мыслей, когда Чживон похлопал его по плечу. - Готов принимать работу? - Ты так говоришь, словно там что-то радикально изменилось, - Ханбин последовал за Чживоном. – Можно смотреть? - Конечно, тебе же здесь работать. Говори, если не нравится, я переделаю. Смотри, я повесил здесь полки, я их сделал в мастерской, так что, считай, ручная работа… Здесь у тебя теперь есть свет, и здесь… А вот тут что-то вроде кухни, я ещё нашёл маленький холодильник, знаешь, как в отелях, я его привезу – и здесь будет совсем хорошо, - рассказывал Чживон, а Ханбин просто вертел головой и рассматривал свою студию с восторгом пятилетки, которому под ёлку положили вдвое больше подарков. Чживон волшебным образом умел Ханбину угождать. Он читал не только его мысли и чувства, но и желания. До сих пор каждое его прикосновение отдавалось у Ханбина внутри, каждое его действие до самого сердца пробивало оборону. Ханбин боялся представить, как хорошо ему могло бы быть, если бы Чживон его любил. Хоть немножечко, но любил. Не хотел, нет, не испытывал привязанности. Ханбин хотел того иррационального, от чего сходил с ума сам. Но чем дольше Чживон «думал», тем меньше надежды у него оставалось. Похоже, терять надежду стало новой привычкой Ханбина. - Бини? - А? - Тебе не нравится? – Чживон тревожился очень искренне. Он явно не жалел своих усилий, но расстраивался, что Ханбин не выражал радости. – Ну хочешь, я верну всё, как было? - Нет, нет, мне нравится, - Ханбин уселся в своё кресло и сделал оборот вокруг своей оси: на удивление кресло больше не скрипело и вращалось лучше, чем новое. - А что с тобой тогда? - Я просто немного загрустил, - Ханбин не мог больше объяснять свои чувства, снова и снова обнажать сердце. В конце концов, он и так вывалил на Чживона достаточно своих эмоций и переживаний. Он должен был дать ему время, чтобы всё осознать. - Хочешь, я попробую развеселить тебя? - Лучше попробуй меня накормить. А потом покажешь, куда ты подевал все мои бумаги, что на столе валялись. Учитывая количество полок, что ты здесь развесил, я сам буду искать их до утра, - Ханбин старался улыбаться и думать только о том, что происходило здесь и сейчас. - Не волнуйся, я тебя одного не брошу. Но, может, сначала сходим пообедать? Когда ты ел в последний раз? - Не помню, - Ханбин покачал головой. – Но здесь недалеко вроде был неплохой ресторанчик с морепродуктами… - С морепродуктами у нас проблема, - Чживон виновато улыбнулся. – Я их не ем. - Тогда пошли искать то, что ты ешь, - Ханбин очень хотел бы взять Чживона за руку, но пока они были не в тех отношениях. - Надеюсь, что долго искать не придётся, - Чживон убедился, что Ханбин запер за ними дверь студии, а потом обнял Ханбина за плечи. – Такими темпами мы ещё и над песней успеем поработать, если тебе, конечно, хочется. - Конечно, мне хочется, мог бы и не спрашивать, - Ханбин снова и снова напоминал себе: важно было только то, что происходило здесь и сейчас. Ему нужен был перерыв, в первую очередь, от собственных страстей.