Кошки-мышки

Ханбин даже спустя долгие месяцы не мог поверить, что Чживон согласился. Не встречаться, нет. Тут везение от Ханбина отвернулось, но уже один тот факт, что Чживон взял время на размышление, сказал Ханбину о многом. И до сих пор Чживон тянул с ответом, а Ханбин запретил себе напоминать. Но Чживон согласился исполнить песню, которую они написали вместе и вместе же довели до ума. Сам Ханбин участвовать в записи отказался, но Чживон справился и сам. Ханбин взял на себя финансовую сторону, подключил свои связи, попросил помощи Чжунэ – и для Чживона сняли оригинальный и небанальный клип за вполне адекватные деньги. Имя и кое-какая репутация у Чживона уже были, так что новая песня когда-то очень популярного рэпера должна была привлечь внимание в определённых кругах. Ханбин никогда ещё так не волновался. За несколько часов до релиза он не находил себе места и метался по дому, как хищник по тесной клетке. Он бы с радостью поехал в студию, но у него всё ещё были одни ключи и те волшебным образом оказались у Чживона. А Чживон, на время забросивший мастерскую, не менее волшебным образом оказался завелен работой до такой степени, что делал перерывы только на еду и сон. Ханбин даже немного ему завидовал. Он бы хотел сейчас погрузиться в работу настолько, чтобы забыть о времени и ожидании. Но его работа на данный момент вся была сделана, а потенциальные клиенты как будто назло затаились, взяли перерыв, разъехались по турам – в общем, занялись чем угодно, лишь бы только не выпускать новые песни. Пометавшись ещё с полчаса, Ханбин взялся за телефон и набрал номер Чжунэ: - Только не говори мне, что ты в туре за Полярным кругом, - вдоволь наобщавшись с Чживоном, Ханбин перенял у него многие привычки, в том числе и манеру начинать разговор так, словно они прервались пять минут назад, даже если до этого не видели год. - Я дома, - Чжунэ резко выдохнул, словно сбросил с плечь огромную тяжесть. – В тренажёрном зале, вернее. Но, в общем, дома, у меня выдалась парочка выходных. - И какие у тебя планы? - Никаких, а у тебя? - И у меня, - Ханбин помолчал. - Нервничаешь? - А ты как думаешь? - Думаю, нервничаешь. Хочешь, я приеду? - Хочу! – тут же согласился Ханбин. - Ладно, - Чжунэ немного помолчал, а потом спросил. – А Чживон где? Я думал, он с тобой теперь постоянно. Ну там роман, все дела. - У нас нет романа, - Ханбин вздохнул. – Приезжай, Чжунэя, я не хочу об этом по телефону. - Вот это новости… Ладно, тогда я привезу выпивку, кажется, она нам пригодится. - Вези что хочешь, - Ханбин сбросил вызов, но тут же снова открыл контакты и нашёл номер Чжинхвана: - Привет. Занят? - Для тебя я всегда свободен. - Хочешь в гости? - Ты удивишься, но хочу, сто лет дальше мастерской не выбирался. - Тогда я пришлю адрес, а ты приезжай, как освободишься, - Ханбин слышал на фоне гудение машинки. - Да мне тут работы на десять минут осталось. Опять Чжевона черти принесли, скоро будет весь расписной, как рекламная тумба, - Чжинхван помолчал. – Могу, кстати, его с собой взять. - Да без проблем, - Ханбин согласился, отогнав подальше мысли о последствиях. В конце концов, он собирался отвлечься и познакомить своих друзей. Он устал ждать ответа, ждать Чживона, которого штормило, как рыбацкую лодку в бурю. Ханбин прекрасно понимал его метания и уважал их причины, он очень сочувствовал Чживону, временами жалея, что нельзя просто взять и стереть из его памяти всё, что случилось. Но он и сам уже пережил не мало. Но он же не мстил Чживону за то, что мать лишила его общения с Ханбёль. А Чживон, похоже, не видел разницы, кому причинять боль, лишь бы выплеснуть то, что накопилось внутри. Конечно, он старался сдерживаться, он был ласков с Ханбином, внимателен и нежен, когда они оставались вдвоём. Но расстояния между этими встречами становились длиннее, а сами встречи короче. Записывался Чживон и вовсе один, Ханбина он не позвал, а сам Ханбин не стал навязываться. Не стал он навязываться и сейчас, отложил телефон и занялся подготовкой своей квартиры к импровизированной вечеринке. Чжунэ опередил Чжинхвана и, как потом выяснилось, Чжевона на каких-то десять минут. И вскоре в квартире Ханбина стало шумно и людно, как не было уже очень давно. - Знакомьтесь, Чжунэ, Чжинхван, Чжевон, - по очереди представил гостей друг другу радушный хозяин и не смог сдержать улыбку, когда заметил блеск в глазах Чжунэ. Чжинхван вёл себя на удивление мило. Настолько мило, что Ханбин даже удивился, что когда-то считал этого человека редкостной сукой и стервой. Возможно, у Чжинхвана были какие-то собственные причины, о которых Ханбин не догадывался, но сейчас его можно было выставлять в музее в качестве эталона сексуальности и обаяния. У Ханбина, конечно, был собственный эталон, но думать об этом было всё так же болезненно, как и несколько месяцев назад. За это время Ханбин стал профессиональным мазохистом. Он знал, сколько боли Чживон мог ему причинить, но никогда не пытался этого избежать. Он поставил своё условие и старался соблюдать его, насколько это было возможно. Чживон же этот момент и вовсе обходил, словно для него в порядке вещей было месяцами тянуть с ответом. Временами Ханбин чувствовал себя подопытным кроликом, которого лупили током в надежде научить обходиться без воздуха. В качестве тока выступали дни, а иногда и целые недели без звонков, сообщений и встреч, в которые Ханбин по инерции продолжал делать вид, что всё в порядке. Любой психолог сказал бы, что Ханбин пал жертвой токсичных отношений, но Ханбин к психологам не ходил. Рациональная его часть уже давно выяснила в чём дело, нашла решение проблемы – и временно устранилась, отступила на задний план, потому что сердце должно было переболеть. Ханбин сам поражался тому, насколько терпеливым было его сердце. Оно болело с той же силой, что и в первый день, и иногда Ханбину казалось, что это не закончится никогда. - О чём ты думаешь с таким трагическим видом? – Чжевон приблизился неслышно, положил руку Ханбину на плечо, отчего тот вздрогнул. – Извини, я не хотел тебя напугать. - Ничего, - Ханбин повернулся к нему, продолжая греть в ладонях нетронутый бокал с белым вином. - Ты даже на вечеринках не пьёшь? - Просто не люблю, - Ханбин подал плечами. – Да и какая это вечеринка? Так, ужин с друзьями. Я просто устал сидеть один. - Мне кажется, или ты нервничаешь? - Не кажется, - Ханбин пристроил бокал на подоконник. – Не знаю, как дожить до семи вечера, пока обновятся чарты. - Твоя новая песня выходит? А что не так? Ты же успешный автор, Чжунэ прекрасный певец, - Чжевон подошёл ближе и взял Ханбина под локти, чтобы в любой момент притянуть к себе. Ханбин, который позволял Чживону и большее, сейчас очень хотел выйти в окно. Ему совершенно не хотелось сближаться с Чжевоном, но и выворачиваться из его рук с криками тоже не входило в его планы. - Чжунэ, конечно, прекрасный, но песню исполняет не он. - А кто? - Ким Чживон, - Ханбин уже собрался было пояснить, но Чжевон сам догадался и приподнял бровь: - Я не знал, что ты работаешь и в хип-хопе. - Я тоже не знал, - Ханбин дёрнул плечом. С каждой секундой он всё отчётливее чувствовал себя наивной деревенской дурочкой, обманом затащенной на сеновал. - Боишься, что он не справится? - Он справился, - иррациональная обида поднялась внутри раскалённым фонтаном и обожгла внутренности, затопила Ханбина и отхлынула так же быстро. - Тогда в чём дело? – Чжевон явно не пытался вникнуть в тонкие материи творческой души своего собеседника. - Просто не люблю это ожидание, - наконец подобрал корректный ответ Ханбин, а потом мягко вывернулся из рук Чжевона: - Пойдём к парням, а то они решат, что мы их бросили и уединились. - А что в этом плохого? - Я приглашал их в гости не для того, чтобы они развлекали друг друга в моё отсутствие, - Ханбин начал испытывать раздражение. Чжевон вроде и не навязывался слишком уж сильно, но Ханбина всё равно напрягало такое внимание к собственной персоне. Мысль, которая нагрянула в его голову с катастрофическим опозданием, пронзила его, словно молния, пробила до самой земли и оставила внутри уродливый след. А если он сам так же раздражал Чживона своей дурацкой любовью? Ханбину физически дурно стало от мысли, что Чживон избегал его из-за его избыточных, слишком бурных чувств. Может, тогда, в студии, утешая его и вытирая его слёзы, Чживон мечтал оказаться как можно дальше от Ханбина, но не смел его оттолкнуть. Ханбин хотел узнать это прямо сейчас, но он не знал, как это сделатью Он старался не звонить и не писать Чживону первым, чтобы не навязываться. Ну, как не навязываться. Не навязываться больше, чем он уже навязался. - Куда вы там пропали? – окликнул Чжинхван. – Эй, Ханбин! Ты нас пригласил и бросил! – в голосе Чжинхвана слышались истеричные нотки, словно он в любой момент собирался начать капризничать. - Извини, - неожиданно смутился Чжунэ, - я что-то сегодня не в форме. - Какой форме? – Ханбин с удивлением взглянул на Чжунэ. – Ты же только что из тренажёрки, форма совершенна. - Бини… О чём ты думаешь вообще? - О том, что я буду делать, если песня провалится, - бодро соврал Ханбин, который сейчас думал совершенно о другом. - И что надумал? – заинтересованно наклонился вперёд Чжинхван и как бы невзначай положил ладонь Чжунэ на колено. Ханбин впервые в жизни видел, как его шумный и самоуверенный друг поплыл. Просто расстаял и одурел, как самая томная из девиц, и даже глаза прикрыл от восторга. Ханбин улыбнулся: - Никак не могу определиться: то ли утопиться, то ли повеситься. - Как ты можешь так говорить? – тут же взвился Чжевон. – Это же ужасно! Подумаешь, песня провалится, новую напишешь. Ты же их уже столько написал… Одной больше… - Он тебя понял, - Чжинхван перебил Чжевона, заслужив за это благодарную взгляд Ханбина. – Бини, есть что покрепче? Виски, коньяк? - Есть, сейчас принесу, - Ханбин торопливо вышел на кухню, открыл шкафчик, а потом замер, задумался, стоило ли ждать дальше. Он ведь мог задать всего два вопроса, а то и один. И прекратить наконец свои мучения. Скорее всего, конечно, после этого начались бы новые, но Ханбину очень нужна была ясность. Но звонить сейчас Ханбин не хотел. В доме было слишком много лишних ушей. А ему нужно было поговорить с Чживоном откровенно. И лучше всего наедине. - Тебе нужна помощь? – на кухню заглянул Чжевон, и Ханбину тут же пришлось взять себя в руки, собраться и даже выдавить улыбку. – Мне кажется, или ты уже не рад, что пригласил нас? - Я просто нервничаю, - Ханбин бросил взгляд на часы и заметно напрягся: было три минуты восьмого. – Извини, я проверю, - Ханбин спешно вытащил телефон, но до браузера не добрался, увидел конвертик входящего сообщения и поспешил его открыть, словно это могло оттянуть момент столкновения с неизбежным. «Бини, не хочешь погулять сегодня вечером?» - Господи, - Ханбин едва не застонал. - Что такое? Всё плохо? – тут же подался к нему Чжевон, стараясь заглянуть в телефон. - Нет, я ещё… - Эй! Ханбин, ты в магазин пошёл? Иди сюда, горевать будем, - неожиданно пришёл ему на помощь Чжинхван. – Четырнадцатое место, Ханбин. Ты переживёшь? - Переживу, - Ханбин, сунул телефон в карман, взял бутылку виски, стаканы и прошёл мимо Чжевона в гостиную. – Но я отвык уже, если честно. - А чего ты хотел? – Чжинхван пожал плечами. – Чживон свой момент славы просрал, будем откровенны. Вышла бы песня сразу после его победы в шоу – сейчас бы музыкальная платформа легла намертво, как билетные кассы во время концертов ЕХО. - Ну ты сравнил, конечно, - Ханбин нервно переступил на месте, ему нужно было ответить на сообщение как можно быстрее. - Да нормально я сравнил, Чжунэ вон регулярно что-то выпускает, его песни играют в магазинах, в кафе, в каждой программе в телевизоре… Про него слышат, про него помнят. А Чживон мелькнул – и пропал. Уже два сезона шоу после него прошло, кто там помнит. - И всё же… Ханбин гениальный автор, - вступился Чжунэ. - Именно, что автор. Не исполнитель, - Ханбин усмехнулся как можно более легкомысленно. – Я на минуточку. - Куда ты? – тут же вскинулся Чжевон. - В туалет, - Ханбин закатил глаза. – Обещаю не удирать через унитаз. Прежде чем Чжевон вызвался бы его проводить, Ханбин поспешил скрыться в уборной и запереть дверь изнутри. Опустив крышку унитаза, Ханбин уселся и спешно достал телефон. Сообщение Чживона никуда не пропало, более того, появилось ещё одно: «Ты всё-таки решил больше со мной не общаться?» «Нет!» - спешно написал Ханбин и тут же хлопнул себя по лбу, дописал: «Нет, не решил, даже не думал!» «То есть, мы можем пойти прогуляться?» «Не можем», - Ханбин помолчал немного, а потом добавил более развёрнуто: «Я на стенку лез от нервов, позвал гостей, теперь вот…» «Чжунэ у тебя?» «Ещё Чжинхван и Чжевон». «А это ещё кто?» - Ханбин даже на расстоянии почувствовал напряжение Чживона. «Это тот парень, с которым я сидел в ресторане, когда мы встретились. Он с Чжинхваном пришёл», - Ханбин понимал, что звучали его оправдания весьма нелепо, но всё равно пытался. «Ладно, тогда погуляем в следующий раз», - написал Чживон, и Ханбин нутром понял, что разговор на этом окончен. Чживон больше ничего не присылал, а Ханбин так и не успел задать ему ни одного вопроса. Да он вообще напрочь о них забыл, едва Чживон с ним заговорил. Ханбин бы с радостью просидел в уборной до утра, но нужно было идти развлекать гостей. Чжинхван пошутил насчёт медвежьей болезни, которая развилась от волнения, а Чжунэ заботливо налил в стакан виски и заставил выпить, наплевав на протесты. Чжевон по сантиметру придвигался к Ханбину и использовал каждую возможность, чтобы заговорить, улыбнуться или прикоснуться. Ханбин чувствовал громную усталость от постоянной необходимости обороняться, отодвигаться и скрывать своё раздражение. Дверной звонок стал для всех полной неожиданностью. - Ты ещё кого-то ждёшь? - Да вроде нет, - Ханбин вышел в прихожую и, не спросив, кто там, открыл. - Я решил, что раз прогулка отменилась, то я мог бы зайти, - Чживон стоял на пороге с огромным ворохом крупных, махровых цветов. – Это тебе, кстати. - А почему? – виски уже действовал, поэтому Ханбин счастливо уткнулся лицом в букет и спрашивал оттуда. - Почему тебе? - Почему цветы? - Просто так. Но можешь принять и официальную версию: нельзя же идти к своему автору с пустыми руками. А раз уж ты не пьёшь… Хотя, похоже, на этот счёт я ошибся, - Чживон намеренно удерживал Ханбина в тёмной прихожей, чтобы побыть с ним наедине. - Я не пью, это Чжунэ заставил, чтобы я успокоился. - И как? Ты успокоился? - Нет, - Ханбин покачал головой. – Но ты пришёл… - Да, я пришёл, - согласился Чживон, который явно собирался добавить что-то ещё, но в последний момент передумал. – Ладно, пойдём знакомиться с конкурентом, - Чживон улыбнулся как можно более лихо. - Чживон! - А ты иди цветы поставь, - Чживон не удержался, игриво шлёпнул Ханбина по заднице и не стал скрывать улыбку, когда Ханбин густо покраснел. От волнения руки у Ханбина дрожали так, что он едва не разбил вазу. Наконец цветы – пионы, Ханбин внимательно рассмотрел и обнюхал каждый – нашли своё пристанище, а Ханбин смог вернуться в гостиную, где стало на порядок более шумно. Чживон расположился так, чтобы единственное свободное место оставалось рядом с ним, но вне зоны досягаемости остальных. Конечно, Ханбин мог бы придвинуть себе кресло, но он даже не подумал об этом. Он рыбкой скользнул под руку в Чживону, прижался к его боку и вдохнул такой привычный уже запах тёплого дерева, сейчас смешанный с запахом машинного масла и крепкого чёрного кофе. - Ты всё еще расстраиваешься? Может, ещё налить? – Чжунэ не воспринимал эти манёвры как нечто личное. Он понимал только прямые, как железнодорожный рельс, предложения и очень жирные намёки. И рука Чжинхвана, которая уже откровенно путешествовала от колена Чжунэ до его ширинки, была именно из последних. - Не переживай, он уже в порядке. И пить ему вообще не стоит, - Чжинхван оценил ситуацию правильно и нахмурился. Назревал не самый приятный момент: третий лишний вот-вот должен был осознать своё положение. - Вы так трогательно дружите, - Чжевон подлил себе виски и за громким низким голосом Чжунэ не расслышал истеричного смешка Ханбина. Тот млел под рукой Чживона и совершенно не думал ни о чём: ни о своих вопросах, ни о чартах. - Я тебе, кстати, самолёт купил, - Чжунэ как мог старался поддерживать беседу. – Но, видимо, придётся отложить до следующего раза. - Ничего, успеешь ещё, - Ханбин отмахнулся. Как бы сильно он ни любил свою коллекцию, сейчас он, не задумываясь, променял бы её на вечность в объятиях Чживона. И даже на десять минут, но рядом с ним, променял бы. - Можно? – Чживон попросил у Чжинхвана пёструю салфетку, а потом сел удобнее и принялся складывать. - Что ты делаешь? - Самолёт, - Чживон вскоре протянул на ладони изящный и лёгкий бумажный самолётик. – Без руля, конечно… И вообще, но какое место, такой и самолёт. - Ты видел, да? – Ханбин бережно принял дар и стал внимательно его рассматривать. - Видел, конечно. И думал, что хуже будет, - Чживон снова откинулся на спинку небольшого дивана, притянул Ханбина к себе и обнял. – Я уже давно никому не интересен, но твоя песня… - Наша, - принципиально поправил Ханбин, и Чживон согласился: - Наша песня очень хорошая. - И ты классно её исполнил. - Вообще вы зря сейчас переживаете. Вот увидите, люди её ещё распробуют, - прозорливо пообещал Чжунэ. – Ещё в конце года награда какую-нибудь возьмёте. Будете на сцену выходить в шубах на голое тело и в цепях. - Бррр, - Ханбин поморщился, но тут же вздрогнул, когда Чживон прошептал, чтобы услышал только один Ханбин: - А я бы посмотрел. - Никто не хочет сходить покурить? – предложил Чжевон, о котором Ханбин уже успел забыть. Он даже собрался отказаться за всех и отправить гостя курить на кухню, когда неожиданно поднялся Чживон: - Пойдём выйдем. Покурим.