Цветы на столе (сборник)

      Единственное место, где Саша мог быть с Олегом Евгеньевичем — книга фанфиков. Этот сайт он открыл для себя совсем недавно и случайно — какая-то полубезумная фанатка смотрела на них, стоящих на одной сцене рядом после спектакля и что-то довольно громко говорила своей подруге. Из её монолога Саше удалось выловить только отдельные слова вроде «Петров», «лапочки», «как мило» и «менров». Что или кто такой этот «менров», актёр не имел ни малейшего понятия, да и не особо хотел разбираться.       Второй раз он услышал это слово на улице. Саша вышел прогуляться, отвлечься от навалившихся дел. К нему подошли две девушки, которые попросили автограф. Мило улыбаясь, актёр удовлетворил их просьбу, продолжая свой путь. Краем уха он, удаляясь от фанаток, снова услышал это загадочное слово — «менров». Да что же это такое, в конце-то концов?       Вернувшись домой, Саша решил поискать ответ в гугле. Забив в поисковую строку странный термин, он отвлёкся на кота, пришедшего к нему под бок. Когда молодой человек перевёл взгляд обратно на экран, поиск уже завершился, и Саша ради интереса ткнул во вторую из открывшихся ссылок.       Открывшийся сайт ему понравился — приятный, не напрягающий дизайн страницы располагал к себе. На светлом фоне высветились отдельные блоки, каждый под своим названием. Недолго думая, актёр ткнул в первый же из них. Как стало понятно чуть позже, это были рассказы, написанные фанатами. И почти в каждом из них главными действующими лицами были они с Олегом Евгеньевичем. Смущало только одно. Содержание.       Здесь они представали любовниками. И если первая часть была невинной, то уже вторая оставила его в смешанных чувствах. Да, он был достаточно честен с самим собой, чтобы признавать привлекательность худрука. Но ТАКИЕ мысли его не посещали ещё никогда. Будучи совершенно обескураженным, он совершил ещё один странный поступок. Внимательно изучив строение сайта, он с некой опаской нажал на ссылку, которая гласила «найти фанфик по вкусу».       Перед Петровым открылась страница с огромным количеством пустых клеточек-квадратиков-кружочков, которые предусматривали заполнение. Большинство слов были не особо знакомы актёру, так что, не решившись разбираться в их значении, он кое-как выбрал необходимое и нажал на поиск. С того дня фикбук стал самым посещаемым сайтом в истории его браузера.

***

      Это было неловко. На репетициях, где присутствовал Олег Евгеньевич, Саша путал слова, движения, забывал о том, где он находится. Украдкой поглядывая на худрука, он думал об огромном количестве прочитанных историй и молился только об одном — не спалиться, что, в данной ситуации, было сложной задачей. Не так давно Петров решился перейти на фанфики с более высоким рейтингом, а также открыл для себя новые фандомы, по фильмам, в которых они с Меньшиковым снимались вместе.       Ира была на съёмках в другом городе, и только это спасло его от позора, когда среди ночи он проснулся от собственных стонов, среди которых проскакивало отнюдь не женское имя. Сашу это пугало. Никогда в жизни он не подумал бы, что мужчина вызовет у него такой, совершенно не платонический интерес. Петров залипал на руках Олега Евгеньевича, когда тот теребил свои кольца, на его лице, когда взгляд Меньшикова не был направлен в сторону Саши, на его идеальную осанку, когда тот вышагивал по коридорам закулисья своего театра. Теперь он старался лишний раз подойти ближе, коснуться ненароком, а потом — ночью, под одеялом, потому что стыдно — извиваться на простынях, выстанывая имя своего наваждения.       — Саш, зайди после репетиции ко мне в кабинет, поговорить надо, — эти слова заставили Сашу напрячься.       И вот, после прогона, Петров стоит в коридоре пять минут, стоит десять, пока дверь, наконец, не открывается, являя ему хозяина кабинета.       — О, а я как раз за тобой собирался идти. Что-то долго Вы, товарищ Петров, переодевались, — хитро улыбаясь, Меньшиков посторонился, чтобы Саша смог пройти.       Молодой человек замер посреди кабинета в нерешительности. Худрук прошествовал мимо него к своему стулу и сел, откладывая в сторону бумаги.       — Рассказывай давай, что у тебя там с Ирой случилось, — потребовал он, жестом указывая Саше на диван.       — А что у нас могло случиться, ОлегЕвгенич? — горько усмехнулся Петров. — Расстались мы с Ирой.       Это была абсолютная правда. Когда Ира вернулась со съёмок, Саша был как на иголках. Он прятал телефон, блокировал экран, стоило ей только подойти, даже спать ушёл в другую комнату — чтобы не узнала. Но Ира умная. Ира всё поняла. На её вопрос, появился ли кто-то у Саши, Петров не смог ответить ничего вразумительного. Он и сам не понимал, что с ним происходило. И тогда она сама предложила разойтись. Молодой человек остро чувствовал свою вину перед ней, но сделать ничего не мог. В его фантазиях место гибкого женского тела заняло другое, мужское, и обосновалось там прочно.       — Как это произошло? — вырвал его из раздумий голос Олега Евгеньевича.       Саша замер. Он не знал, что соврать слишком проницательному Меньшикову. Поэтому он только беспомощно смотрел на мужчину, надеясь, что тот освободит его от объяснений.       Олег Евгеньевич, видимо, поняв его состояние, поднялся со своего места и обошёл стол. Петров поднялся одновременно с Меньшиковым и теперь недоумённо и с некоторой опаской смотрел на приближающегося худрука. Не говоря больше ни слова, тот обнял молодого человека. Саша вцепился в рубашку Олега Евгеньевича, стараясь незаметно вдохнуть поглубже его запах. Так они простояли некоторое время, пока Меньшиков не начал осторожно отстраняться, и Петров нехотя отпустил его.       — Саш, если что-то понадобится — приходи, не стесняйся, понял?       Неловко кивнув в ответ, актёр направился к выходу из кабинета. Уже положив ладонь на ручку двери, он обернулся через плечо и спросил:       — Олег Евгеньевич, а как Ваш одеколон называется? Запах просто классный, мне нравится, — дурея от собственной безрассудности, спросил Саша.       — Я тебе на листочке название запишу, так ты не запомнишь.       Тем же вечером пузырёк из толстого стекла занял своё место на прикроватной тумбочке Петрова. Почему-то с этим запахом было легче засыпать. Но вот пробуждения были постыдные — вспоминая прикосновения Олега Евгеньевича, ощущая его запах, Саша ласкал себя, выгибаясь над разворошённой постелью. Пару раз он даже потерял сознание — когда накануне Олег Евгеньевич снова обнимал его, желая приободрить. И молодому человеку было ужасно стыдно, что он думает о человеке, искренне желающем ему помочь, в таком ключе.

***

      Саша сидел на краю сцены и ждал Меньшикова, который попросил его прийти пораньше, чтобы в стотысячный раз повторить некоторые куски из «Гамлета». Но сам худрук отчего-то задерживался, так что Петров решил скрасить своё одиночество чтением очередного «шедевра».       Он был уже на середине фанфика, когда услышал голос идущего к нему по сцене Олега Евгеньевича. Саша испугался, что Меньшиков увидит, что он делал. Актёр дёрнулся, чтобы заблокировать телефон, но тот выскользнул из его рук и приземлился экраном на пол зрительного зала.       — Саш, ты чего так испугался-то? Что, что-то противозаконное делал, да? Оружие, наркотики, проституция? Так тебя ни в одну группировку не возьмут, лицо слишком приметное, полстраны знает, — худрук был определённо в хорошем расположении духа.       Петров нервно улыбнулся, поднимая мобильник и с тоской глядя на разбившееся защитное стекло. Однако сейчас его волновала другая проблема. Он возблагодарил всех богов, которых только смог вспомнить за то, что сегодня утром поленился и надел первое, что попалось под руку — свободные спортивки и футболку на пару размеров больше. Она была достаточно длинной, чтобы скрыть его реакцию на прочитанное. Главное было сделать так, чтобы внимательный Меньшиков не заметил ничего.       — Ну что, телефон живой? — спросил Олег Евгеньевич, опускаясь рядом с Сашей и слегка касаясь его бедра своим.       Неловко поёрзав на месте, Петров кивнул и отложил телефон, от греха подальше. Худрук, видимо, пока не заметил ничего странного, он со счастливой улыбкой оглядел зал, остановив взгляд на Сашке, который смотрел на него в ответ как-то затравленно, с опаской.       — Я не пойму, ты меня боишься, что ли? Я вроде не собирался тебя ругать. Что натворить успел?       — Ничего, ОлегЕвгенич, когда? Я вчера дома был только к утру, устал как собака, только и хватило сил, чтобы упасть на кровать. Даже не разделся, представляете?       — Ну, а что поделаешь, такова наша актёрская доля, Саша. Ты знал, на что шёл, — Олег Евгеньевич приобнял его за плечи.       — Олег Евгеньевич, а можно я сидя порепетирую? Не могу, щас усну прям тут, — пользуясь этим предлогом, он слегка облокотился на Меньшикова, который позволил ему это сделать.       — Давай-ка мы тогда не будем с тобой сейчас репетицию начинать. Я ж не зверь какой, чтобы тебя мучить. Пойдём в мой кабинет, ляжешь на диване, подремлешь. Я как раз бумаги пока разберу.       Саша согласно угукнул, нехотя отстраняясь от тёплого тела. С осторожностью он встал, убедился, что футболка прикрывает все стратегически важные места, взял телефон и поплёлся за Меньшиковым.       — Ложись давай, горе луковое, — Олег Евгеньевич подтолкнул Сашу в направлении дивана.       Петров лёг на него и уткнулся в телефон, намереваясь дочитать начатую историю. Это было рискованно, учитывая рейтинг и находящегося в паре шагов от него Меньшикова, но удержаться молодой человек не мог.       — Ты ж спать собирался, Петров. Что читаешь? — Меньшиков подошёл к вновь вздрогнувшему актёру, но увидел лишь чёрный экран.       — Так книжка интересная, ОлегЕвгенич.       — Да? И что же за книжка?       — Вы такое не читаете, Олег Евгеньевич.       Как-то подозрительно прищурившись, Меньшиков отошёл к своему столу, принимаясь за огромную стопку бумаг. Саша же продолжил чтение. Действие фанфика происходило в театре. И в какой-то момент перенеслось в кабинет Олега Евгеньевича.       — Саш, ты не мог бы ёрзать немного потише?       Петров нервно оглянулся на худрука и покивал головой. Но сдерживаться было сложно. В фанфике Меньшиков как раз разложил Сашу на том самом столе, который был скрыт под кучей бумаг, и медленно раздевал молодого человека. Чтобы не спалиться, Саша отвернулся лицом к спинке дивана и поправил слегка задравшуюся футболку. Страх быть пойманным на непотребстве только усиливал его желание. Он старался сосредоточиться на том, чтобы контролировать учащающееся дыхание. Присутствие худрука и запах, который за несколько дней стал таким привычным, этому совершенно не способствовали.       В фанфике главные герои уже перешли к тому, ради чего, собственно, это писалось, оправдывая рейтинг. Не сдержавшись, Саша тихонько простонал, тут же замерев в испуге.       — Саш, что случилось? — конечно же Меньшиков услышал и не оставил это без внимания.       — Живот болит, Олег Евгеньевич. Питаюсь чёрте как в последнее время, видать, желудок посадил, — Петрову всё же удалось придумать более-менее правдоподобную отмазку.       — Так, может, тебе таблетку дать?       — Не надо, Олег Евгеньевич. Я сейчас сам в аптеку сгоняю, всё равно покупать придётся.       Петров пулей вылетел из кабинета. Забежав в туалет, он закрыл дверь и прислонился к стенке кабинки. Фантазия подкидывала ему возможные варианты развития событий, которые сводились к одному — к Саше, стонущему под Олегом Евгеньевичем на том чёртовом столе. Петрову хватило пары движений, чтобы довести себя до разрядки.       Уже выходя из туалета, он понял, что его телефон остался на диване в кабинете Меньшикова. Актёру стало страшно. Он не помнил, заблокировал ли мобильник перед тем, как позорно сбежал.

***

      Саша собирался избегать Меньшикова ближайшую вечность. Вернувшись в кабинет, он обнаружил свой телефон заблокированным, но не мог точно сказать, брал ли его Меньшиков. Не отпечатки же идти проверять.       Проблема была в том, что сам Олег Евгеньевич теперь старался уделять Саше больше внимания. Он интересовался самочувствием актёра, напоминал о том, что нужно сделать перерыв, подкармливал. Всё это аргументировалось нежеланием навещать Сашу в больнице, куда тот обязательно попадёт без контроля худрука. Почему это происходит на самом деле Петров слабо понимал. Как объяснить тот факт, что ко всему прочему, Меньшиков оказывался ближе, чем того требовала ситуация — тоже. Он то подходил со спины и читал сценарий через плечо молодого человека, почти прижимаясь к нему всем телом, а иногда даже кладя подбородок на плечо Саши. То ему было просто необходимо показать актёру какое-то движение, а потом проконтролировать его выполнение. То худрук наблюдал за репетицией, облокотившись на спинку кресла Петрова, периодически наклоняясь, чтобы прошептать (потому что «Саш, ну репетиция же идёт, не буду же я в полный голос замечания делать») что-то по ходу действия. И всё это сводило актёра с ума. В свои двадцать с хвостиком лет он ощущал себя подростком, у которого играют гормоны.       В конце концов Саша просто смирился со сложившейся ситуацией. Вся эта забота даже стала приносить ему странное удовольствие.       — ОлегЕвгенич, я люблю Вас, — простонал Петров, когда после особенно долгой репетиции худрук сунул ему контейнер с домашней едой и кофе.       На его слова Меньшиков только как-то особенно хитро усмехнулся и отошёл от сидящего на том же самом диване Саши к столу (этот стол не давал Петрову покоя, являясь во снах).       И только дома молодой человек осознал, что он сказал. Первым порывом было тут же схватить телефон и позвонить Меньшикову, который, несомненно, выслушал бы сбивчивые объяснения и сказал бы, что всё в порядке, что он понимает. Но что-то останавливало Сашу. Он сидел на кровати, пялясь в пустоту и осознавая одну, очень простую истину. Он действительно любит. Любит Олега Евгеньевича Меньшикова. И это было очень плохо.

***

      — Олег Евгеньевич, мне бы поговорить с Вами, — начал Саша неуверенно.       Он уже достаточно долго стоял перед дверью кабинета худрука, ожидая его появления. Сам виноват, притащился в театр на час раньше обычного. Но и дома он находиться больше не мог.       — Во-первых, добрый день, Саша. А во-вторых, заходи, пожалуйста, в кабинет, там и поговорим.       Меньшиков пропустил Петрова вперёд и зашёл следом. Услышав щёлкнувший замок, Саша напрягся, повернулся к худруку и посмотрел на него вопросительно.       — С утра охотится за мной, не знаю уж, как отвязаться. Достал, зараза.       Кто за ним «охотится» и почему он зараза, Олег Евгеньевич пояснять не стал. Саша же, удовлетворившись таким ответом, занял своё (он действительно считал этот диван своим, после того, как провёл здесь столько времени) место и сложил руки на коленях.       — Саш, ну ты говорить-то будешь? — прервал затянувшееся молчание Олег Евгеньевич.       Петров оторвался от разглядывания собственных ладоней и перевёл взгляд на Меньшикова. Тот внимательно смотрел в ответ. Саша так и не решался ничего сказать. Олег Евгеньевич поддержал его игру в «гляделки» и тоже молчал. Потом худрук встал, подошёл к Петрову и опустился на диван рядом с ним. Оба молчали. Саша всё ещё не решался что-то сказать. Олег Евгеньевич всё так же молчал.       — Я люблю Вас, Олег Евгеньевич, — слова вырвались сами. — Давно уже. Не знаю, как так получилось. Я хотел, чтобы Вы знали об этом.       Это было легче, чем Саша думал. Но теперь ему было страшно. Реакции не последовало, так что Петров осторожно перевёл взгляд на худрука, который не двигался, разглядывая висящую на стене картину. Не выдержав, Саша соскочил с дивана и подлетел к двери. Но та открываться не желала.       — Олег Евгеньевич, дайте ключ, — не поворачиваясь к Меньшикову, потребовал молодой человек.       Он услышал за спиной шаги, потом тихий шелест ткани и скрип ножек стула по полу. Худрук переместился обратно за стол.       — Подойди сам и возьми.       Петров повернулся к Олегу Евгеньевичу. Тот стоял, облокотившись на стул, на спинке которого висел его пиджак. Ключи были зажаты у него в руке.       К Меньшикову молодой человек шёл словно на эшафот. Каждый шаг давался ему с огромным трудом. Подойдя ближе, Саша протянул руку, не решаясь взять ключи самостоятельно. Он смотрел куда-то вбок, поэтому, когда услышал тихое звяканье металла о дерево, замер в недоумении. Меньшиков стоял прямо перед ним. Петров попытался было сделать шаг назад, но стол не позволил ему далеко уйти.       — Ты знаешь, я посмотрел тогда название и прочёл ту историю. Мне очень даже понравилось. Предлагаю попробовать это на практике прямо сейчас.