Истребители вампиров

Ночь скрывала их машину, подъезжающую к окраине городке с шумом тарахтящего мотора. Хёк все еще сидит, замотанный в одеяло, и смотрит в одну точку беспокойно. Беспокоен и Хосок, который смотрит только на дорогу и на младшего рядом. Вот уже показывается ветхий домик. Он чем-то похож на их машину: сколоченный из подручных материалов, с многочисленными пристройками по бокам и сверху; какие-то части его окрашены в разные, совершенно не подходящие друг другу цвета, что-то же просто торчит как есть: будь то просто разные по цвету кирпичи или доски, где-то закрашенные граффити. Хосок останавливает машину неподалеку от этого дома и глушит мотор, выходя. Он открывает Мину дверь, помогает спуститься и провожает его рядом с собой. Они заходят в дом, и колокольчик еле слышно звенит над их головами. За прилавком сидит парень с черными растрепанными волосами и отросшей челкой. На кончике его носа аккуратные очки в тоненькой оправе, он что-то читает, вздрагивая при появлении ночных гостей. — Доброй ночи, — тут же соображает тот. — Чем могу помочь? — Можно здесь переночевать? — спрашивает Хосок. — Эм, — он немного сконфужен этой просьбой и чешет затылок. — Это аптека, мотель недале… — Извиняюсь, — Хосок решительно кладет руку на его стол. — Но там по некоторым обстоятельствам мы остаться не можем. К тому же, — добавляет он, — что, если я скажу, что мы от Кихёна? Во взгляде его что-то меняется. Перевернутую и открытую на нужных страницах книгу он закрывает и откладывает подальше, поправляя указательным и средним пальцами очки, смотрит серьезнее и спрашивает: — Что случилось? Хосок не знает, что ответить, потому как он не уверен, насколько Ю доверял этому парню, вследствие он не знает, что ему рассказать можно, а что нельзя. Им Чангюн, как, оказалось, звали фармацевта, с давних пор сотрудничает с Ю. Тот поставляет ему нужные травы, получая взамен лекарства, либо другие нужные ему вещи или продукты из города. Чангюн, как понял Хосок, парень со связями, и то, что у них есть общий знакомый Кихён, уже большой плюс. Им понимает, что те ему не доверяют особо, и то, что они расскажут ему, зависит от того, что расскажет он им. Не скажет ничего — они тоже ничего не ответят, а то даже и соврут. Потому Гюн не щадит секретов Кихёна и выкладывает все карты. Говорит об их договоре, заключающемся во выгодном обоим обмене, описанном выше, о том, что в последнюю их встречу Ки жаловался на кровососущих мразях в его деревне, о «сахарном» характере Ю. О том же, что у них отношения несколько более близкие, чем просто деловые, он упоминает, хоть и даже вскользь и завуалированно, однако все же сказал, будто заранее зная, что перед ним стоят какие-то особые люди, с которыми ему просто необходимы доверительные отношения. Этого Хосоку достаточно. Он говорит, что они убили одного из них в мотеле. Чангюн удивлен, но предлагает им после этого выпить чаю, показывает раскладной скрипучий диван, говоря, что пусть укладываются там. Шин благодарит его и говорит, что Кихён передал какие-то травы, он принесет их Чангюну утром, потому что они лежат где-то в машине. Они несколько минут говорят о бессмысленных и не особо важных вещах, после чего Им поднимается наверх, пожелав гостям спокойной ночи. Хо разворачивает Мина из одеяла и помогает ему улечься. Старший перебирает его выбеленные волосы, поглаживает большим пальцем скулы, ласково смотрит на уставшего и какого-то грустного Хёка. — Неужели я правда сделал такое? — спрашивает тот, глядя куда-то на старый высохший цветок в большом горшке на полу. Шин не отвечает ничего, продолжая перебирать белые пряди и смотреть на это, пусть и грустное, но нереально красивое и приятное ему лицо. — Я всегда буду на твоей стороне, — все же говорит он, и Минхёк переводит взгляд на него, пораженно уставившись, — что бы ты ни натворил. Правда. — А почему? — спрашивает Хёк. — Чем я это заслужил? Вместо ответа Хосок обнимает его, целует в макушку, прижимая к себе, и шепчет: — Потому что ты самый лучший мальчик на свете, вот почему. Хёк поднимает на него слезящиеся глаза и утыкается носом в грудь, сжав руками его кофту и плача, в то время как Хосок крепко обнимает его и гладит по спине, покачиваясь.