Cerco solo il modo di trovare la pace che non ho

Когда Эрмаль вернулся домой, уже перевалило за 4. Ему предстояло пересечь коридор, ведущий в его комнату, для этого он снял обувь, чтобы не издавать шума, рискуя разбудить отца. Парень уже представлял его реакцию, которая, впрочем, не могла быть отличной от обычного. Когда он проходил комнату родителя, по его спине от страха пробежали мурашки. Какой-то шорох заставил его подпрыгнуть от неожиданности, выронив ботинки, с грохотом рухнувшие на пол. — Дерьмо. — шепотом выругался он. Забежав в комнату, Эрмаль закрыл за собой дверь и залез под одеяло, пытаясь изобразить глубокий сон. Сердце бешено стучало в груди. Создавало, казалось, адский шум. Будто стучало где-то снаружи его груди. Когда он понял, что в доме не слышно никакого шума, кроме его сердцебиения, что никто не идет, чтобы напасть на него, он успокоился и заснул. *** Оставив кудрявого одного в туалете, Фабрицио сбежал из бара. Его преследовало какое-то странное чувство, что-то, чего он не испытывал раньше. Наркотик, в дополнение к огромному количеству употребленного ранее алкоголя, заставили его потерять контроль. Это был не первый раз, когда ему доводилось иметь случайный секс, но сейчас все было иначе. Это было с мужчиной. Как если бы он освободился от всех предрассудков и смог быть свободным во всех проявлениях. До этого парня у него уже была одна история с мужчиной. Возможно, это был единственный раз, когда он был по-настоящему влюблен. Но мысль о том, что он «другой» буквально терроризировала его, будто сексуальная ориентация была каким-то общечеловеческим мерилом. Тем не менее, с тех пор он решил подавлять свои чувства с помощью беспорядочного секса. Он так и дошел до дома, размышляя об этом. Зайдя, он удивился состоянию своего жилища, а потом вспомнил, как плохо ему было накануне и кусочки пазла в его голове сложились воедино. Он поставил старую пластинку Talking Heads и принялся за уборку. *** Когда Эрмаль проснулся, стрелки настенных часов указывали на 15:30. Он немного приободрился, в это время отец был на работе. Он попытался встать, но сразу же потерял равновесие из-за сильного головокружения. Пить он не привык и делал это только в редких случаях. Но прошлым вечером он явно перебрал из-за предшествовавших этому событий. Прошлый вечер. Эрмаль смутился, когда в памяти стали всплывать эти воспоминания. Секс с незнакомцем. В туалете какого-то бара. Отлично. Ситуация была настолько из ряда вон выходящая, что он невольно улыбнулся. Он чувствовал себя хорошо. И впервые за долгое время — спокойно. Вероятно, это воздействие наркотиков или выпитого алкоголя повлекло за собой и секс. Он решил все-таки встать и пойти что-нибудь перекусить. Он абсолютно не был голоден, более того, его тошнило, но еда всегда помогала ему справиться с похмельем, хотя оно и случалось не часто. Поев, Эрмаль встал под душ, который оказал на него тонизирующий эффект. Похоже, это просто подействовал аспирин, принятый им после завтрака. В любом случае, он чувствовал себя намного лучше. Он вернулся в комнату и сел на кровать, взяв в руки свою гитару. Несколько дней назад он написал текст и хотел порепетировать его. Парень взял с письменного стола блокнот и, после пары исправлений, начал играть. Так увлеченно, что даже не заметил, когда вернулся его отец. Не заметил его даже тогда, когда тот показался в дверях его комнаты. — Что за херней ты занимаешься? — прорычал мужчина. — Как всегда со своими глупостями? Когда ты займешься действительно важными вещами? — говоря это, он подошел к парню, парализованному от ужаса. — Одной только музыкой не прокормишься, лучше учись. Похоже, ты провел так весь день. — Эрмаль кивнул. Он действительно провел все это время играя на гитаре. — Но папа, для меня музыка важна. Для меня играть…. — звонкая пощечина помешала ему договорить и слова так и повисли в воздухе. Отец смотрел на него ледяными глазами, в то время как глаза Эрмаля наполнялись слезами. Не столько от боли, сколько от унижения. Для него музыка была основополагающей частью жизни, частью его самого. Он все еще сжимал в руке гитару и ни за что не собирался ее отпускать. Считал ее своим оружием. Поэтому он решил продолжить играть, надеясь, даже веря, что ему удастся растопить сердце отца. Но музыка только для благородных душ, твари же не меняются. Никогда. А уже через несколько минут вновь повторялись события предыдущего вечера: он на полу, а отец наносит удары. И на этот раз было еще хуже, было осознание. Эрмаль понимал, что отец никогда его не примет. Всегда будет ненавидеть его. Не имело значения, что сделает парень, родитель всегда будет втаптывать его в грязь. — Что я сделал, чтобы заслужить такого сына? Никто не хотел бы, чтобы у него родилось такое дерьмо, как ты. — сказав это, он отошел. Парень с трудом поднялся с пола и решил, что это было последней каплей. Он не мог больше это терпеть. Взял рюкзак, запихал туда сменную одежду, надел солнцезащитные очки, чтобы спрятать следы от побоев, схватил свою гитару и покинул дом. *** Фабрицио находился в баре и уже был готов подняться на сцену. На этот раз он решил выступать абсолютно трезвым, хотел в полной мере ощутить все те эмоции, которые дает выступление. В этот вечер он пел и играл намного лучше обычного. Хотел покорить этот мир. Его слова разрезали воздух, словно ножи, а пальцы пробегали по струнам гитары, будто это была самая естественная вещь на свете. Он чувствовал себя Богом. Когда выступление было окончено, из толпы послышались одобрительные возгласы. Неожиданная улыбка озарила его лицо: он гордился собой. Впервые. Он искал взглядом лицо того парня, и был немного разочарован, поняв, что его нет. Жаль. Он бы с удовольствием снова с ним увиделся. Он даже не спросил его имя. Оставив инструменты в подсобке, Фабри зашел в туалет, чтобы умыться. Он отдал сцене всего себя, всю свою энергию и теперь пот каплями стекал по его лицу. Прохладная вода сразу же взбодрила его: этим вечером ему было действительно хорошо. Разглядывая в зеркале свое лицо, он заметил, как дверь туалета у него за спиной открылась и кто-то подошел к раковине рядом с ним. Сначала он не обратил на это особого внимания, но приглядевшись, узнал вчерашнего парня. — Эй, парнишка, ты и сегодня здесь? Кудрявый не ответил, только шумно вдыхал и выдыхал. — Все в порядке? — Фабрицио подошел, практически полностью уничтожив дистанцию между ними. Эрмаль снял очки и посмотрел на музыканта, который тут же изменился в лице, увидев эти ужасные синяки. — Черт, что с тобой случилось? — взволнованно спросил Фабрицио. — Могу я провести эту ночь у тебя?