Cerco solo il modo di trovare la pace che non ho

Фабрицио замер, ошарашенный такой неожиданной просьбой. Вообще-то, они еще даже не были знакомы. Но было в этом парне что-то загадочное, что вызывало желание узнать его получше. — Я знаю, что мы даже не знакомы и мой вопрос может показаться абсурдным, но мне больше некуда пойти… — еле слышно выговорил он, не поднимая взгляда и уставившись на носки своих ботинок. — Конечно можешь! — ответил Фабрицио, слегка хлопнув его по плечу. Эрмаль весь напрягся от этого прикосновения. Он знал, музыкант не хотел даже не думал делать ему больно, но это уже стало рефлексом. Он ненавидел это, но не мог ничего поделать: это было сильнее его. — Мой дом совсем близко, пойдем. — Эрмаль вновь надел очки, взял гитару и рюкзак и поспешил за Фабрицио. На протяжении всего пути они не проронили ни слова. Было столько вопросов, столько любопытства, но ни один из них не решался заговорить первым. Войдя в дом, Эрмаль очень удивился тому, какой порядок царил в жилище Фабрицио. Он был уверен, что попадет в абсолютный хаос: музыкант совсем не выглядел как человек, помешанный на порядке. — Что такое, кудряш? Слишком чисто? — Я ожидал немного другого. — немного смущенно ответил Эрмаль. — Будешь пиво? — Конечно. Уже через пару минут они сидели бок о бок на диване. Фабрицио немного сдвинулся, чтобы разглядеть лицо парня. У него были какие-то особенные черты. Да и сегодня он выглядел совсем не так, как прошлым вечером: казался очень хрупким, готовым вот-вот сломаться. — Меня, кстати, зовут Фабрицио, не помню, чтобы я представлялся. — Я Эрмаль. — Эрмаль, какое необычное имя. Откуда ты? — Из Албании, я переехал в Италию после смерти моей матери. — О, мне очень жаль. — Не беспокойся, прошло уже много лет. — ответил Эрмаль, улыбнувшись. Это не была улыбка счастья, скорее смущения. — Сколько тебе лет? Чем занимаешься по жизни? Я решительно ничего о тебе не знаю. — 16, я учусь в лицее. — Блин, да ты же еще совсем маленький! Выглядишь старше! — Мне многие это говорят. Расскажи что-нибудь о себе. — Ну…мне особо нечего сказать. Мне 22 и уже несколько лет я притворяюсь хорошим музыкантом. Это единственное, что я делаю в жизни. — Но ты действительно очень хорош. — Спасибо, я видел, у тебя тоже есть гитара, играешь? — Да… — мысль о гитаре возродила в нем воспоминания последних часов. Он ненавидел своего отца больше всего на свете. Ненавидел, в том числе и за то, что тот заставлял его отказаться от единственной вещи, которая придавала ему сил. — Послушай Эрмаль, я не хочу показаться назойливым, но ты скажешь, что случилось? От чего ты бежишь? Я счастлив предложить тебе место для ночлега, но может я мог бы помочь тебе чем-то еще? — Фабрицио смотрел на него с явным беспокойством и, в тоже время, с нежностью. Он выглядел действительно заинтересованным в этом парне, с которым познакомился всего сутки назад. — Я… — он тут же прервался, чувствуя подступающие слезы. Он подавил их, старался держаться всеми силами. — Я бегу от монстра. Это продолжается уже многие годы, но сегодня я решил, что с меня хватит. Я больше не дам ему возможности срываться на мне. — Не уверен, что я правильно тебя понял. О ком ты говоришь? — О моем отце. Он избивает меня с самого детства. — удивительно, но ему стало намного легче, когда он сказал это вслух. — Он бил не только меня, но и мою маму. Даже когда она заболела, он продолжал распускать руки… — Черт, даже не знаю, что сказать. Мне очень-очень жаль. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, я не хочу, чтобы ты возвращался в этот ад. — Спасибо, но это только на время. Я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством. — Глупости. Тебе нужен дом, а мне нужен друг. Они разговаривали почти час. Им необходимо было попытаться снять напряжение. Фабрицио хотел наконец-то увидеть улыбку Эрмаля, он уже достаточно настрадался. Хватит. Они говорили о музыке, книгах, даже о кулинарии. Как оказалось, у них довольно много общих интересов. У каждого из них сейчас был не лучший период в жизни, но они наконец-то нашли кого-то, с кем можно поделиться своими проблемами. Теперь они могли тащить груз своих ошибок не поодиночке, а разделив его друг с другом. — Фаббри, я устал. Я лягу спать на диване, если ты не против. — На диване? Ты с дуба рухнул? Кровати для чего придумали? — Но я не хочу тебя стеснять. — У меня достаточно большая кровать для нас двоих. Да и тебе не требуется слишком много места. — Как мило. Ну тогда я принимаю твое предложение. — Пойдем, я провожу тебя в комнату. Эрмаль уснул, словно младенец, только его голова коснулась подушки. Фаб даже удивился, как это парень так быстро заснул, сам он спать не хотел вовсе. Он чувствовал себя не очень хорошо. Музыкант прекрасно понимал, что с ним происходит, ведь это случалось уже далеко не первый раз. Он был наркозависимым и это означало только то, что ему срочно нужна была доза. Он еще с утра ощущал легкий тремор рук, но не придал этому значения, но сейчас он весь покрылся холодным потом, а его мышцы сжимались от болезненных судорог. Ему. Нужна. Доза. Стараясь производить как можно меньше шума, чтобы не разбудить Эрмаля, Фабрицио поднялся с кровати. Непослушными руками он достал из бельевого ящика комода дозу, завернутую в тонкий слой фольги, и закрылся в туалете. Мгновение он колебался, прежде чем ввести себе героин, но воздержание становилось абсолютно невыносимым. Кайф, сравнимый по ощущениям с оргазмом, разлился по каждой клеточке его тела. Чувства притупились, единственное, что он чувствовал, это необыкновенное тепло, хотя все еще был весь в холодном поту. Мозг стал работать медленнее и реальность начала терять всякий смысл и логику. Это была абсолютная эйфория. При этом он полностью потерял чувство времени. Часы казались минутами, минуты пролетали, словно секунды. Он понятия не имел, сколько провел времени, закрывшись в туалете, важно было только одно: ему было хорошо. Его сознание наконец-то получило покоя, а тело, избавленное от болевых ощущений, испытывало удовольствие, расслабившись и лежа на полу. Все проблемы исчезли. Остались только он, наркотики и покой. Обеспокоенный длительным отсутствием друга, Эрмаль зашел в туалет. Он все еще был в состоянии полусна, поэтому не сразу сообразил, что происходит. Но, осознав увиденное, он почувствовал себя глупцом. Он засыпал музыканта своими проблемами, даже не поинтересовавшись, чем вообще живет его новый друг и есть ли проблемы у него. — Фабрицио… — Кудряш. Сядь сюда. Эрмаль послушался. Как только он сел на пол рядом с музыкантом, тот взъерошил его волосы. Парень улыбнулся, он не чувствовал угрозы, сейчас все было иначе, он знал, что находится в безопасности. Отбросив свои страхи, он прислонился головой к плечу Фабрицио, который принялся гладить его по щеке. Эти прикосновения заставили Эрмаля расслабиться. Он поднял взгляд и буквально утонул в этих темных глазах. Они смотрели друг другу в глаза бесконечно долго, пока мелкий не решил, наконец, поцеловать Фабрицио. Тот не отстранился, наоборот, с готовностью ответил на поцелуй. Эрмаль сел на него сверху, не прерывая поцелуй, и начал ритмично двигаться. Ситуация накалялась, но ни один из них не хотел останавливаться. — Мы так и будем заниматься этим в туалетах? — Иди в комнату, идиот. Кудрявый взял Фабри за руку и повел его к кровати, чтобы снова вернуться в исходное положение. На этот раз именно он хотел управлять ситуацией, отчасти потому, что музыкант был немного заторможен. Сначала они продолжили целоваться, но вскоре Эрмаль спустился к шее Фабрицио, один за другим, оставляя на его коже дорожку из маленьких засосов. Он слышал, как музыкант издает сладкие стоны удовольствия, лежа под ним, чувствовал, как набух его возбужденный член. Кудряш решил, что пора сменить положение: он встал перед Фабри, сидящим на краю кровати, и наклонился, чтобы еще раз поцеловать его, прежде чем наброситься на его тело. Футболка тут же полетела в сторону, а губы Эрмаля продолжили свое путешествие по телу парня, продолжая спускаться все ниже, заставляя его тело покрываться мурашками от удовольствия. Стоны Фабрицио стали еще громче, когда парень добрался до резинки его домашних брюк. Эрмаля возбуждала одна только мысль, что это именно он доставляет своими действиями столько удовольствия. Как только кудрявый коснулся своими губами члена музыканта, тот издал глубокий вздох возбуждения. А парень только этого и добивался, он тут же открыл рот и начал ритмично двигать головой вверх и вниз, полностью принимая в себя достоинство Фабрицио, при этом стимулируя языком особенно чувствительные точки. Конечно, это не могло продолжаться долго, через пару минут Фабри кончил, издав при этом гортанный звук, почти рык. Он тут же взял мелкого за руку и, притянув к себе, нежно поцеловал, после чего уложил его на кровать рядом с собой. Они некоторое время лежали так рядом с друг другом, пока Фаб не начал поглаживать Эрмаля через брюки в области паха. Парень и так уже был возбужден, но действия музыканта доставляли ему все больше удовольствия. Одной рукой сжимая его член, второй Фабри приподнял футболку Эрмаля, поглаживая его грудь, стимулируя соски. Наконец, освободив парня от брюк и нижнего белья, несмотря на действие наркотиков, Фабри энергично двигал рукой вверх и вниз, доставляя кудрявому неописуемое удовольствие, он знал, как это делать, знал, как заставить его потерять контроль. — Фаб…бри…остановись — Тссссс — Я сейчас кончу Но Фабри не остановился, не сбавил скорость, пока Эрмаль не кончил, забрызгав спермой его руку и простыни. — Черт, ты мог остановиться? Я все испачкал. — Ой, заткнись, для чего по-твоему существует стиральная машинка? И вообще я устал. Я люблю тебя, давай спать. Эрмаль скинул на пол все испачканные вещи, а потом лег поближе к Фабрицио и они уснули в объятиях друг друга.