Cerco solo il modo di trovare la pace che non ho

      Фабрицио неосознанно улыбнулся этому вопросу. Такому чистому, наивному, но в тоже время отчаянному.       — Конечно, я вернусь и завтра.       — Спасибо.       — За что спасибо? Ты наоборот обижаться должен, я не делаю ровным счетом ничего для того, чтобы вытащить тебя из этой ситуации…       — Именно за это я тебя и благодарю, что ты знаешь, когда нужно немного отступить.       Фабрицио шумно вдохнул. Он с трудом сдерживался, чтобы не вышибить эту проклятую дверь и не забрать Эрмаля с собой. Он никак не мог понять, как мелкий мог принимать такое насилие по отношению к себе.       — Почему ты это делаешь, Эрмаль, почему никак не реагируешь?       — Потому что необдуманные действия могут привести к еще более тяжелым последствиям.       Музыкант заметил перемены в настрое парня, будто он скрывал какой-то секрет.       — Есть что-то, чего я не знаю?       — Бри, иди домой. Мы поговорим об этом в другой раз.       — Но…       — Пожалуйста.       — Я не настаиваю. — Фабрицио понял, что чем больше он пытался получить какую-то информацию от парня, тем больше тот закрывался. Они поговорят об этом, когда наступит подходящий момент. — До завтра, кудряш.        — До завтра. — с надломом прозвучал в ответ голос Эрмаля. Он только осознал, что следующие часы ему придется провести в одиночестве и его это пугало.       — Я тоже тебя люблю.

***

      Фабрицио нехотя вернулся в свою квартиру. Он ненавидел это место, оно так изменилось с тех пор, как здесь не стало Эрмаля. Тишина, царившая здесь, проникала в барабанные перепонки, оглушала. Пустота прижималась к нему, сдавливала грудную клетку. Каждый день он молился, чтобы найти облегчение, снова обрести стимул в жизни. Что-то, что позволит ему чувствовать себя живым. Но все было бесполезно, воздух был пронизан безысходностью.       Его грусть была бездонным колодцем. Мужчина чувствовал себя бесполезным. Он находился здесь, жалея себя, ничего не предпринимая. Жалкий. Трусливый. Фабри приходил в ужас, думая об Эрмале. Что он сейчас делает? Его отец уже вернулся домой? Он снова его бил? Приступ злости буквально взорвался в его груди, разливаясь по всему телу. Он неизбежно выплеснул бы свою ярость на все, что попалось бы на его пути. Моро начал бить кулаками в стену, представляя на ее месте лицо этого монстра.       Когда он почувствовал, что руки заболели, а дыхание сбилось, Фабри рухнул на пол и зарыдал, обхватив колени руками. И заплакал. Заплакал, так сильно, как не делал этого никогда раньше. В этом плаче было все: отчаяние, ненависть, безысходность. Из-за рыданий ему с трудом удавалось дышать. Ужасное ощущение волнения буквально сдавливало легкие. Фабри на протяжении всей своей жизни боролся с тревожностью, но никогда у него не случалось приступов такой силы. Прошлые срывы были похожи на небольшие расстройства, сейчас же это походило на взрыв эмоций. Его охватывал непреодолимый страх того, что он больше никогда не увидит Эрмаля, не сможет его обнять. Не сможет увидеть его улыбку… Его улыбка. Она будто отпечаталась в сознании Моро. Никогда он не смог бы забыть её. Проведя руками по джинсам, Фабри вспомнил, что у него кармане все еще лежит текст песни, которую ему дал кудрявый.       «Черт, выступление»       Взглянув на часы, он понял, что катастрофически опаздывает. Но музыкант был не в том состоянии, чтобы выступать, не без стимулирующих средств… Он бы не выдержали и хорошо это понимал. Моро спешно «понюхал» что-то, прежде чем выйти из дома, надеясь, что это придаст хоть немного сил, и направился в бар.

***

      Фабри пел с неконтролируемой энергией, то и дело рискуя свалиться со сцены. Его чувственное восприятие окружающего мира было нарушено, но в голове безостановочно роились мысли. Он был очень активный и преувеличенно радостный. Искусственный рай, в котором находился Фабрицио, был прекрасным побегом от действительности, в котором не было никакой радости. Ему предстояло вернуться в эту реальность, как только прекратится действие кокаина, но сейчас это не имело ни малейшего значения.       Когда выступление было завершено, музыкант сел за барную стойку и заказал себе пиво. Он так сильно хотел пить, что даже не обратил внимания на приблизившуюся к нему фигуру.       — Эй, красавчик, угостишь меня чем-нибудь? — длинноволосая брюнетка села рядом с ним. Она была чертовски красива.       — Заказывай что хочешь, я оплачу. — Фабрицио был словно зачарован присутствием девушки. Настолько, что даже не придал значения тому, как она положила руку на его колено.       — У тебя потрясающий голос. — она буквально впилась взглядом в лицо Моро.       — Спасибо.       — Скажи мне, ты так хорош только на сцене? — в глазах девушки сверкнул огонек любопытства и желания. Она продолжала практически поедать взглядом парня, сидящего перед ней.       — В смысле? — взгляд Фабрицио упал на глубокое декольте девушки и он почувствовал, как где-то внутри него зарождается возбуждение.       — О, все очень просто. — она встала и, вплотную подойдя к музыканту, села к нему на колени, приблизилась к его лицу. — Ты также хорошо справляешься со своей задачей в постели? — прошептала она ему на ухо.       Фабрицио, в котором не было ни грамма трезвости, полностью отдался ей. Последовав за незнакомкой в туалет, он набросился на ее губы, такие мягкие, в отличие от обветренных губ Эрмаля. Ее руки, между тем, уже добрались до его ширинки, ощутив возбуждение, царящее в брюках парня. Он тихо застонал, когда ощутил, как губы девушки сомкнулись на его члене. В сочетании с эффектом наркотиков, его похоть возрастала в геометрической прогрессии.       Фабрицио с остервенением двигал бедрами, крепко держа девушку за голову и шумно дыша. Он не сдерживал себя, он был сейчас не в том состоянии. Не было больше ни границ, ни запретов, только бесконечное желание получить оргазм.       Кончая, Фаб даже не осознал, что произнес имя Эрмаля. Его глаза были закрыты, а дыхание сбилось. Но, дотронувшись до волос девушки стоящей перед ним на коленях, он понял, что только что совершил ужасную ошибку. Они были прямыми. Абсолютно. Идеально. Прямые. Он же привык к непослушным кудрям. Фабрицио открыл глаза. Вместе со зрением вернулось и осознание происходящего. Черт, он только что сделал это с девушкой. Он предал Эрмаля. Поддался своим самым низменным инстинктам, предпочтя их верности, в которой они клялись друг другу.       Одно мгновение. Он оттолкнул девушку, будто это было опасное ядовитое растение, оделся и покинул бар.