16 (2)
3 июля 2018 г., 18:22
Фабрицио открыл глаза, потревоженный лучом солнца, застенчиво проглядывающим через неплотно закрытое окно. Он несколько раз сомкнул и разомкнул веки, прежде чем смог осознать происходящее.
Приятный груз давил сверху, прижимая к дивану. На его груди мирно покоилась копна черных кудрей и только его размеренное дыхание нарушало тишину, царившую в комнате.
Фабрицио мог бы часами сидеть, не шевелясь, и любоваться Эрмалем. Наконец-то расслабленное лицо, руки, лежащие на его животе, выражение полного спокойствия. Моро хотел всегда видеть его таким безмятежным, в безопасности. Он помнил полный ужаса взгляд кудрявого, когда ночные кошмары не давали ему сомкнуть глаз, беспокойство, когда Фабри вдруг повышал голос, страх быть избитым, когда на самом деле мужчина никогда не причинил бы ему боль. И сейчас его сердце переполнялось любовью, когда он видел мелкого свободным от всего этого.
Он запустил пальцы в кудри мелкого, перебирая их, нежно поглаживая его по голове. Эрмаль уже проснулся, но хотел еще насладиться этими нежными жестами со стороны своего парня, поэтому он продолжал лежать, не шевелясь, закрыв глаза, но губы его непроизвольно растянулись в улыбке.
— Доброе утро, малыш, я вижу, что ты проснулся.
Эрмаль все-таки открыл глаза, подняв взгляд на Фабрицио, и поцеловал его в щеку:
—Доброе утро, Бри.
Затем он от души потянулся, немного поерзал туда-сюда на диване и широко зевнул. Он заснул как убитый, оставшись в мокрой одежде, так что теперь ему просто необходим был душ. И кофе.
— Мне надо в душ, я даже не снял мокрые вещи.
— Только сначала поцелуй меня, потому что мне очень хочется чувствовать тебя рядом и знать, что ты действительно мой. — после поцелуя Фабри широко улыбнулся. — Вот так-то лучше. Теперь можешь идти мыться, я принесу тебе чистую одежду.
Под струями горячей воды Эрмаль смывал с себя не только осевшую на него пыль римских улиц, но и все тревоги и опасения наконец наслаждаясь ощущением безопасности. Он чувствовал себя хорошо, будто заново родился. Одевшись в те вещи, которые принес ему в ванную Фабрицио, кудряш направился в кухню, откуда доносился чудесный аромат кофе.
Там он увидел Фабрицио с чашкой в руках и отстраненным выражением лица. Остановившись в дверях, кудрявый прислонился к косяку.
— О чем думаешь?
Музыкант вздрогнул от неожиданности, а потом сосредоточил все свое внимание на фигуре, стоящей в дверном проеме.
— Что я тебя люблю.
Эрмаль в это время подошел и уселся на один из стульев.
— Мой вопрос может показаться банальным, но как ты?
— Сейчас хорошо, мне никогда не было лучше.
— Я серьезно, Бри, как ты? — Эрмаль сверлил его взглядом, будто проникая в самую душу. Фабри этих темных внимательных глаз не хватало словно воздуха. Он понимал, что соврать не получится, парень почувствовал бы его ложь даже на расстоянии километра.
— Ты мне нужен, Эрмаль, — произнося это, он опустил взгляд на татуированные руки, на которых не осталось живого места. И последний след укола выделялся больше всего, все еще слегка опухший и покрасневший.
— Боже, Фабрицио, до чего ты себя довел, — это был даже не упрек, скорее обеспокоенность. Кудрявый всегда боялся подобных вещей, он понимал, что однажды попробовав, ты уже не сможешь избавиться от этой зависимости. Он молча провел кончиками пальцев по усыпанной следами уколов коже мужчины.
— Мне очень жаль. Я наркоман. Никчемный наркоман. Но что я действительно понял за этот период, так это то, что меня пугает смерть. Прошу, помоги мне справиться с этим. Не бросай меня.
— Бросить тебя? С ума сошел? После всего того, через что я прошел, чтобы обрести тебя? Посмотри на меня, Бри. — Он приподнял пальцами подбородок Фабрицио и продолжил, — Мы справимся с этим вместе, согласен?
— Согласен.
Музыкант взял руки мелкого в свои, обхватив тонкие запястья. Эрмаль тут же застонал от боли, и, будто обжегшись, отдернул руки.
— Эрмаль…
Мальчишка глубоко вздохнул, но все же положил руки на деревянную поверхность стола. От этого зрелища у Фабрицио расширились глаза. Как возможно, что…
— Прости, я должен был тебе сказать…
— Нет, Эрмаль, никто не заставляет тебя говорить то, что ты не хочешь. Только, черт возьми, я не думал, что дойдет до такого. Как давно ты это делаешь?
— С детства. Я начал с маленьких царапин, а потом уже не мог остановиться. Мне очень жаль, Бри, теперь ты будешь думать, что я сумасшедший.
— Нет, ты не сумасшедший, просто ты очень ранимый. Но знаешь, это не изъян. Мы оба ранимы, малыш, поэтому нам и хорошо вместе. Обещаю, что буду рядом и помогу тебе оставить это позади, — после этих слов Фабри наклонился, чтобы слегка потрепать его по волосам. — Можно кое-что спросить?
— Все, что хочешь.
— Ты расскажешь, как тебе удалось сбежать?
— Мы спорили, как обычно. Не знаю, что изменилось на этот раз, но злость будто завладела всем моим телом. Я не мог больше держать ее внутри, поэтому я попытался оттолкнуть его. Он потерял равновесие и упал, так у меня появился шанс сбежать.
— Это было смело, Эрмаль, я горжусь тобой. Но что ты думаешь делать теперь? Ты же не можешь просидеть всю жизнь в четырех стенах, боясь встретить его.
— Я… я не знаю.
— Ты знаешь мое мнение, такой человек, как он, не может оставаться безнаказанным. Насилие ничем не оправдывается, Эрмаль, особенно со стороны человека, который должен бы тебя любить.
— Мы можем поговорить об этом в другой раз? — его взгляд изменился, в нем больше не было и следа спокойствия и безмятежности, которые он обрел утром.
— Конечно, можем. Иди ко мне.
Кудрявый сел на колени к Фабри и, словно напуганный ребенок, прижался к его груди. Моро, стараясь его успокоить, принялся поглаживать его по спине.
— Больше никто не причинит тебе боль, теперь с тобой я. — едва слышно прошептал Фабрицио, но до Эрмаля эти слова дошли ясно и отчетливо, пролились, будто бальзам на душу.
— Что я сделал, чтобы заслужить тебя?
— Прекрати, ты заслуживаешь всего самого лучшего, что есть в этом мире.
В этот момент Эрмаль мягко поцеловал его. Это был медленный поцелуй, нежный, как дуновение весеннего ветра. Ему этот контакт нужен был не меньше, чем Фабрицио. За эти месяцы разлуки оба будто потеряли часть души, а теперь могли вновь увидеть ее, потрогать руками.
Фабрицио углубил поцелуй, осторожно, чтобы не спугнуть мелкого. Нежно провел языком по его губам, словно спрашивая разрешения войти. Эрмаль не сопротивлялся, он и сам хотел этого. Их губы слились в жадном поцелуе, только изредка отрываясь друг от друга, чтобы сделать глоток воздуха.
Музыкант переключил свое внимание на шею парня, оставляя на ней длинную дорожку из поцелуев, заставляющих Эрмаля тихо постанывать от удовольствия. Когда его футболка полетела на пол, а Фабрицио продолжил свой путь уже по его груди, он решил встать и переместиться в соседнюю комнату, не переставая при этом целовать своего мужчину.
Перебравшись в гостиную, они заняли прежние позиции, а между тем Эрмаль успел освободить от футболки и Фабри. Кудрявый сел Моро на колени и принялся ритмично двигаться, ощущая при этом, все возрастающее возбуждение музыканта. Наклонился к его шее, начал оставлять на ней засосы, тут же выделявшиеся на оливковой коже мужчины.
Эрмаль отчетливо чувствовал, как возбуждение Фабри увеличивается в геометрической прогрессии. Дыхание становится более прерывистым, а стоны более частыми. Решив, что уже достаточно помучил музыканта, кудрявый встал перед ним на колени, поглаживая через брюки бугорок, образовавшийся под одеждой мужчины, после чего наконец выпустил его член на свободу, стянув с него штаны и откинув куда-то в угол комнаты. Эрмаль наклонился и принялся целовать внутреннюю часть бедер Фабри, постепенно добравшись до основания его члена и беря в руку его яички. Моро издал еще более громкий стон и выгнул спину. Тогда кудрявый сразу полностью погрузил его член себе в рот, что заставило Фабри окончательно потерять голову. Он активно двигал бедрами, погружаясь как можно глубже в Эрмаля, который нисколько не возражал против его действий.
Через пару минут мелкий встал, снимая с себя вещи, которые еще оставались на нем. Он снова забрался на Моро, уперевшись коленями в диван, стараясь не прерывать зрительного контакта, который сводил его с ума. Одной рукой он помогал музыканту войти в него, а другой держался за его плечо. Когда член Фабрицио, наконец, оказался в разгоряченном теле Эрмаля, оба издали сдавленный стон.
Мета ритмично двигался на своем партнере, крепко державшим его за бедра, а их поцелуи то и дело прерывались громкими стонами. Когда Фабри убрал одну руку с бедра Эрмаля, и сомкнул ее на его члене, по телу кудрявого пробежала дрожь, а дыхание окончательно сбилось.
— Эрм, я сейчас кончу.
После этой фразы мелкий стал двигаться с еще большим рвением, чтобы помочь своему мужчине получить разрядку. Однако, первым кончил он, забрызгав каплями спермы грудь Фабри и свою. Сразу после волна удовольствия накрыла и Моро, чей стон заполнил всю комнату.
Эрмаль рухнул на него, вспотевший и уставший, но счастливый. Фабрицио заключил мальчишку в объятия, нежно поцеловав в губы.
— Мне не хватало всего этого.
— Мне тоже. Обними меня крепче, хочу, чтобы эти объятия навсегда отпечатались на моей коже.
