16 (1)
2 июля 2018 г., 07:13
Эрмаль бежал сломя голову, насквозь промокший под римским дождем. Мышцы начинали болеть от усталости, но его сознание наконец-то было легким и свободным.
Путь от своего дома до жилища музыканта никогда не казался Эрмалю настолько длинным. Он промок до нитки, устал, дыхание сбилось, но он продолжал бежать, приоткрыв рот, пытаясь вдохнуть как можно больше кислорода, не обращая внимания на то, что мокрые кудри падают на глаза и закрывают обзор.
Он и не думал останавливаться, не сейчас, когда он наконец-то обрел свободу. Он стиснул зубы и продолжал нестись вперед, игнорируя изумленные взгляды прохожих. Он возвращался к НЕМУ, мечтал вновь обнять ЕГО. Любовь была его движущей силой, пламенная любовь, все эти месяцы не дававшая ему угаснуть.
Войдя в здание, Эрмаль без лишних слов промчался мимо консьержа. Парень никому ничего не собирался объяснять. Да и как он вообще мог это сделать? Какими словами можно выразить все эти чувства? Не хватило бы и всех языков мира, чтобы передать, насколько долгожданным был для него этот момент. Наконец, после месяцев серости мир окрасился яркими цветами, после месяцев дождя выглянуло солнце. Оазис посреди пустыни — вот чем был для него Фабрицио. Спасение в жизни, полной трудностей.
Добравшись до двери квартиры, он на несколько секунд замер, прежде чем постучать. Нет, у него не было никаких сомнений, но кудрявый хотел сполна насладиться этим моментом. Как Фабри отреагирует? Ждал ли он его? Конечно, нет. Мальчишка невольно улыбнулся, представив выражение лица Моро, когда тот увидит его на пороге своей квартиры.
Удар. Тишина.
Он постучал еще раз. Сильнее. По-прежнему ничего. Куда он мог уйти?
Он с силой пнул дверь. Больно. Никакого эффекта. Абсолютно.
Какое-то странное ощущение скрутило его живот. А если он сделал какую-то глупость?
— Фабрицио, ты здесь? — Снова тишина. Снова это ужасное ощущение. — Прошу тебя, открой дверь.
***
Фабрицио лежал на полу ванной, он напрочь потерял счет времени. Боль в животе испарилась, так же, как и судороги, не дававшие покоя мышцам. Осталось только всеобъемлющее ощущение покоя. Спокойствия. Все вокруг померкло: свет, звуки, ощущения. Не было абсолютно ничего. Он мог бы так и лежать здесь всегда. Но было что-то, что его раздражало. Да, определенно это какой-то звук. Или нет. Его сознание было затуманено, так что, может это лишь игры разума. И все-таки мужчина что-то слышал. Стук, будто дятел настойчиво долбил своим клювом прямо в его мозг. Да, не совсем ясный, но все же способный реагировать. Еще удар, сильнее предыдущего. Уж это ему точно не могло примерещиться. Что-то упало? Сквозняком захлопнуло окно? Кажется, оно было закрыто. Опять удар, Фабри попытался подняться, но ноги не слушались. Кто-то стучит в дверь? Ну и кого это принесла нелегкая, почему он не мог прийти в другой раз? Тишина. Его оставили в покое? Наконец-то! Мужчине почти удалось принять вертикальное положение, когда его слуха достиг голос. Сердце пропустило пару ударов. Эрмаль? Нет, невозможно. Мальчишка не мог сейчас быть у него за дверью. Следовательно, это ему снится. Да, всего лишь показалось. Нетвердым шагом Моро направился к двери, падая на полпути. Дерьмо, на этот раз ему было действительно плохо, но надо было подниматься, надо было бороться. Он должен был добраться до этой злосчастной двери и развеять все сомнения. Дрожащей рукой он схватился за ручку двери, опуская которую, искренне надеялся увидеть за дверью именно кудрявого. Он больше ни дня не смог бы прожить без него.***
Все случилось буквально за секунду, но для них время будто остановилось. Не существовало больше ничего. Не было ни дождя, ни времени, ни пространства. Только они, стоящие друг напротив друга, не веря своим глазам, не в состоянии даже дышать. Фабрицио широко распахнул глаза, протерев их руками, чтобы убедиться, что он не спит. Стоящий перед ним Эрмаль расплылся в одной из своих самых очаровательных улыбок. После некоторого замешательства кудрявый бросился в объятия Фабрицио. Ему не хватало их, как воздуха. Наконец-то он был дома. Наконец-то он мог снова начать жить. Музыкант с трудом держался на ногах, но без раздумий подхватил запрыгнувшего на него парня, зарывшись лицом в его мокрые, но все еще хранящие аромат любимого парфюма, волосы. Он полной грудью вдохнул этот запах, по которому так скучал. Мальчишка изо всех сил цеплялся за Фабри, будто с минуты на минуту их могли снова разлучить. Закрыв дверь за своими плечами и, наконец, разорвав объятия, они стояли и смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Они снова учились быть рядом, каждый искал в глазах другого ту любовь, которую они не получали все это время. Эрмаль, все еще прекрасный в свои семнадцать лет, лишь приобрел более темные, чем обычно, круги под глазами. Фабрицио же, казалось, сильно постарел. Его лицо было серым, мрачным, будто он не спал несколько месяцев. — Бри, ты в порядке? У тебя такое лицо, будто ты с минуты на минуту свалишься с ног. Фабрицио не отвечал. Он чувствовал себя ничтожеством, ощущал свою вину. Но он был слишком заторможен, чтобы нормально соображать. Единственное, что он мог сейчас делать — радоваться появлению Эрмаля. — Ты меня пугаешь, скажи что-нибудь, пожалуйста. — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. Но, пожалуйста, сядь. Пойдем со мной. Дыши. Музыкант мертвым грузом рухнул на диван, обхватил голову руками и принялся массировать виски. Эрмаль тем временем принес ему стакан воды и сел рядом, передавая его Моро. — Ты под наркотой, да? Фабрицио глубоко вздохнул. Выпив немного воды и восстановив сердцебиение, он смог заговорить. — Черт, Эрмаль, это ты? Это правда ты? — музыкант повернулся к парню и взял его руки в свои. — Да, Бри, это я, самый что ни на есть настоящий. — Я не сплю? — Нет, ты не спишь. Хотя, возможно, мы оба спим. Кто знает. В любом случае, я не хочу просыпаться. — Ты даже не представляешь, как сильно я скучал. Но как ты это сделал, как ты смог сбежать? — Я не хочу говорить об этом сейчас, у нас будет еще уйма времени для объяснений. Я хочу только быть здесь, с тобой, наверстать все то время, что мы потеряли. Эрмаль наклонился к Фабри и поцеловал его в уголок губ, после чего уткнулся носом в его шею. Моро в ответ только сильнее прижал его к себе, целуя его кудри. Так они и сидели вместе, взявшись за руки и дыша в унисон.
