Искусство любить

      Жизнь в тайге с маленьким ребёнком — это, знаете ли, вам не по детским площадкам, паркам и ЦУМам по выходным ходить. Эта жизнь скорее походит на «выжить с маленьким чужим ребёнком на руках на краю вселенной без должных для этого под рукой приспособлений, типа элементарных детских вещей». Чонгук никогда не устанет вскидывать голову лицом к небу и мысленно кричать «за что?».       Но с другой стороны, после появления Тэхёна в его доме, жить стало не так уж и скучно. Каждый день что-нибудь новенькое. Вчера омега добрался до давно не использованного камина, измазюкался в саже и стал похож на чертёнка, а потом бегал с воплями: «Я похож на дьявола из Джерси?», на что Чонгук шутливо отзывался: «Ты похож скорее на Чунга-Чанга». Пока Тэ осмысливал, что Чонгук подшутил над ним, прошло, наверное, секунд десять, после чего мелкий набросился на альфу, щекоча его изо всех сил, которых хватало. Чон лишь делал вид, что ему это не нравится, подыгрывая. Но со стороны это выглядело больше, чем мило.       А вот неделю назад Тэхён с Мисой стащили с самой верхней полки коробку со сладостями, куда Чонгук нарочно прятал разные вкусности подальше от безумного сладкоежки Тэ, и схомячили оттуда почти все. А после, чтобы замести следы, омега попытался встать на стул и поставить стеклянную тару на место, но что-то пошло не так, и она с дребезгом разбилась о пол. Чонгук находился во дворе, а когда услышал шум, тут же бросился в дом, не слыша бешеных ударов сердца. Его чуть не хватил инфаркт, увидев стоящего на стуле испуганного малыша, разбитую конфетницу и спрятавшегося пол стол пса. — Тэхён! — то ли от страха за здоровье омеги, то ли от гнева прикрикнул Чон. Мису отругали как соучастника, омегу — как подстрекателя. Вечером того же дня Чонгук с победоносным видом пил горячий шоколад на диване, покрытом тёплым пледом, под пристальные испепеляющие четыре глаза в углу. К слову, омега очень быстро освоился дома у Чонгука. Как ни странно, он не задавал лишних вопросов, не звал маму, как думал альфа. Это было бы очень странно для достаточно смышленого девятилетнего ребёнка.       Альфа очень быстро привязался к Тэхёну. Каждое утро начиналось с милейшей лукавой улыбки и пристального взгляда, от которого Чон просыпался. Он спрашивал, что мальчик хочет на завтрак, а после того, как уходил готовить заказ, в его кровати сопел маленький омежка. Иногда в самых необычных позах. — Мелкий хитрец. Меня разбудил, а сам спать улёгся. И как так вообще можно спать? — удивлялся вслух Чонгук, а Миса лишь издавала странный звук, вроде «понятия не имею», наклоняя голову на бок. Но единственное, что беспокоило альфу действительно сильно, — это странные кошмары омежки. Часто Тэхён бредил в холодном поту, пока Чон сидел на постели, боясь разбудить.       Сегодня ночью была гроза. Эта непредсказуемая погода словно издевалась. Дул настолько сильный ветер, что оконные стекла казались листом бумаги, которые вот-вот прорвёт, а через щелочки в двери слышался свист. Чонгук снова не спал. Он разогрел камин, постоянно подкладывая дров, чтобы дома было максимально тепло. Тэ заснул на диване в гостиной, и альфа не стал его перекладывать. Прошло уже полгода с того момента, как в доме появился маленький человек, Чонгук окончательно свыкся с этим и уже не представлял ни единого дня без какой-либо его выходки. Смотря сейчас на лохматую макушку, альфа погрузился в воспоминания.       В первые дни было сложно, но потом все стало так обыденно, словно Тэхён должен был быть здесь всегда. Чонгук знал все о маленьком проказнике, включая его предпочтения в выборе фильма и страхи. Но единственное, чего он не знал и, возможно, никогда не узнает — это прошлое маленького омежки. Тэ спал неспокойно. Он часто дышал, на лбу выступали капельки пота, губы подрагивали и иногда с них срывались несвязные фразы. Моментами тело омеги выворачивало будто наизнанку. Только одному Богу известно, что он сейчас видел. Сверкнула ярчайшая молния, Чонгук, прикрыв глаза, медленно посчитал про себя до трёх, и тут хижину оглушил раскат грома. Тэхён сразу проснулся. В глазах застыл страх, позже из них полились маленькие ручейки. Сработал инстинкт самосохранения, и омега закрыл голову руками. Альфа подорвался к дивану, где спал Тэхён, а тот тут же спрятался в объятиях Чонгука, содрогаясь от слез. — Тише-тише, все хорошо, ты в безопасности! — шептал старший, почти не дыша. POV Чонгук Я слышал его сердцебиение. Настолько сильное, что, кажется, я не слышал собственное. Не слышал ничего вокруг и не видел. Только маленького, съёжившигося омегу в моих объятиях, больше похожего сейчас на один оголённый нерв, к которому за последнее время я настолько сильно привык, что готов терпеть вечную грозу. POV Чонгук end Альфа гладил горячую вспотевшую спину Тэхёна, пытаясь успокоить, а он мертвой хваткой вцепился в футболку Гука. Спустя какое-то время, когда гроза утихла, мальчик смог расслабиться в обнявших его руках. Снова послышалось размеренное дыхание вперемешку с судорожными подрагиваниями от недавних слез. — Тэ…- тихо позвал Чон, но ответа не последовало. Альфа перенёс мальчика в его комнатку, укладывая как можно аккуратнее под одеяло. Скорее всего, он даже не осознавал спросонья, что делает. Может быть, он представил маму, к груди которой он мог всегда прижаться, чувствуя поддержку и родное тепло.       У Чонгука заныло в груди от беспомощности. Сердце разрывало только от одной мысли, что он ничего не сможет сделать, чтобы стать заменой самому главному и дорогому человеку в жизни каждого.

Он никогда не сможет стать Тэхёну настоящей семьей.