Цветочная лавка в Забытом переулке. Дилогия

21 марта 2018 года Среда Виолетта резко открыла глаза. Электронный будильник, автоматически настроенный на подачу сигнала в семь пятнадцать, противно пищал, выдергивая девушку из мира ее беспокойных грез. Холодный ветер, проникший в комнату через открытую форточку, шевелил полупрозрачные, белоснежные тюли, простроченные края которой плавно скользили по застуженному за ночь полу. Виолетта лежала на кровати и, не моргая, смотрела на потолок своей комнаты. Сердце в ее груди бешено стучало. Голова раскалывалась как при высокой температуре. Глаза жгло, а в горле и во рту пересохло. Виолетте хотелось пить, но она не могла заставить себя опустить ноги на пол и подняться с кровати. «Приснилось?» Виолетта подняла вверх руку. С трудом сжала и разжала окаменевшие пальцы. «Или же я правда там была?» Виолетта отчетливо помнила Цветочную лавку. Закрыв глаза, она будто бы вновь смогла очутиться в оббитой светлым деревом комнате. Вокруг нее было множество цветов. В воздухе витал терпкий запах какой-то пряности. Приглушенный желтый свет освещал не то маленькое, не то все-таки большое помещение. Мысленно Виолетта прошла к плетеной мебели, стоявшей у стены. Провела пальцами по спинке плетеного кресла, в котором сидела. Огляделась и увидела стоявших перед ней людей. Мужчину и девушку. Первого она встретила в ресторанчике Милы. В этом Виолетта была абсолютно уверена. Да и подтвердить свои мысли она могла в любой момент. Нужно было просто навестить единственную в этом городе подругу. Но была ли реальна девушка, стоявшая рядом с мужчиной? На этот вопрос у Виолетты не было четкого ответа. Она не могла вспомнить ее лица. В воспоминаниях оно было размытым белым пятном. Но Виолетта точно помнила холодный взгляд, которым ее встретила хозяйка Цветочной лавки. Таких глаз… Такого стеклянного, отчужденного и одновременно с этим пронзающего блеска в чужих глазах она никогда прежде не видела. «Или же приснилось?» — никак не могла определиться Виолетта, лениво опуская ноги на пол, но по-прежнему оставаясь в лежачем, скрюченном положении на кровати. Она открыла глаза и стала изучать свой потолок. Определенно свой. Вон в углу знакомый желтый подтек, доставшийся ей в наследство от невнимательных соседей. В другом углу трудолюбивым Гошей — так она называла паучка, недавно поселившегося в ее комнате — была сплетена паутина. На самом деле Виолетта пауков не любила. Некоторых особей она и вовсе боялась. Но Гоша не был наглым соседом. Он жил в своем углу и никуда из него не девался. Нет, возможно, пока Виолетта была в школе или была занята поисками Цветочной лавки, Гоша и уползал на поиски пропитания или общения с сородичами из других квартир, но сколько бы раз Виолетта не пыталась подловить паука на незаконном пересечении выдуманных ею границ, Гоша ни разу не был пойман с поличным за пределами своей паутины. В противном случае его определенно ждала бы депортация из квартиры на улицу через окно седьмого этажа. «Окно», — вяло подумала Виолетта, приподнимаясь на локтях. Маленькая форточка, расположенная над основным окном, была нараспашку открыта. В любое другое время Виолетта могла и не обратить на это внимание, но сейчас по ночам было еще слишком холодно, чтобы так безответственно выпускать из отопляемой батареями квартиры тепло. — Я точно ее не открывала, — вслух произнесла Виолетта, сев на кровати. «Точно же?..» Она посмотрела на свои ноги. Со ступней переместила взгляд выше, к коленям. «И почему я в одежде?» Виолетта встала. Она прошла к окну, попутно вглядываясь в свой силуэт, отразившийся в шкафном зеркале. «Я же не могла уснуть в форме…» Виолетта одернула тюль. Колечки на присверленной к стене балке задребезжали. Виолетта поднялась на мысках, вытянула руку и, захлопнув форточку, опустила ручку-замок в вертикальное положение. — Или могла? Виолетта задумалась. Ее взгляд опустился на будильник, и сердце в груди пропустило удар. На часах была половина восьмого. Первый урок начинался в половину девятого. То есть до начала занятий у нее оставался целый час. Обычно из дома Виолетта выходила в восемь и медленным шагом доходила до школы минут за двадцать. Десяти минут ей с головой хватало для того, чтобы подняться в нужный кабинет и занять свое место. Но сегодня у нее был пробный экзамен, и в холле на первом этаже школы она должна была стоять ровно в восемь ноль-ноль. «И не секундой позже», — предупредила вчера классная руководительница. Забыв о Цветочной лавке, Виолетта стала стаскивать с себя мятую, местами еще влажную одежду. Подойдя к шкафу, она открыла его и, сняв с вешалки второй комплект формы, надела его. Закрыв дверцы шкафа, Виолетта взглянула в зеркало и ужаснулась. Бледная, отдающая серостью кожа на лице, темные синяки под глазами и растрепанные волосы, больше похожие на неприглядные патлы в дешевых париках, чем на настоящие локоны, могли напугать на темной улице не только самых страшных и кровожадных маньяков, но и самого носителя столь «выдающейся» и «примечательной» внешности. Виолетта обернулась к часам и в нерешительности затопталась на месте. 07:34 «Хотя бы умыться и почистить зубы надо», — подумала она, выдохнув в сомкнутую ладонь и направившись в ванную комнату. Там она провела все нужные для себя водные процедуры, расплела и вновь заплела волосы. Когда Виолетта была готова выйти из квартиры, часы в ее комнате показывали семь сорок две. Перед тем, как открыть дверь и оказаться на лифтовой площадке, Виолетта решила взглянуть в дверной глазок. Буквально на секунду внутри нее все сжалось в маленький, болезненный комок. На лифтовой площадке, у самого лифта, кто-то стоял. И не просто стоял, а пристально вглядывался в ее дверь. Лишь когда взгляд Виолетты зацепился за бордовое пятно, она почувствовала облегчение. У лифта стоял не кто иной, как Остап. Одноклассник, живший в соседней квартире. Его неряшливый вид успокоил Виолетту. Белая рубашка была заправлена в брюки лишь наполовину. Бордовый пиджак в скомканном виде сжимался в руках. Рюкзак висел на одном плече, темные волосы были растрепаны. Решив, что лучше ей выйти из дома одновременно с ним, Виолетта покинула свою квартиру. — Если не напишешь этот экзамен, домой можешь не возвращаться! — разнесся по лифтовой площадке строгий мужской голос. Это был отец Остапа. И Виолетта была уверена в том, что если бы Остап сейчас не смотрел на нее таким странным взглядом — отчасти удивленным, отчасти изучающим — он бы обязательно ответил отцу какой-нибудь колкостью. У них была такая манера общаться. Чисто мужская. — Ты меня услышал?! — Да! — глухо ответил Остап, нажав на кнопку вызова еще раз. Виолетта закрыла за собой дверь и бросила ключ в сумку. Прижав ее к груди, словно броню, способную защитить ее от любой опасности, она в несколько шагов достигла лифта и встала позади Остапа. Если давать характеристику на каждого ее одноклассника и составлять рейтинг тех, с кем она в принципе смогла бы ужиться, не будь «особенной», то Остап определенно занимал бы в списке потенциальных друзей одну из первых строчек. Несмотря на внешность и повадки настоящего школьного задиры, Остап тех, кто слабее, никогда не обижал. Он мог отвесить младшеклассникам легких подзатыльников или пинков, но только в тех случаях, когда они становились неуправляемыми и мешали его любимому в школе времяпровождению: сну. Почему он постоянно спал на уроках, Виолетта не знала. Одни говорили, что он ночи напролет зависает в компьютерных играх. Другие верили в то, что он был главарем местной банды, промышлявшей порчей городского имущества. Виолетта больше склонялась к первому варианту, потому что точно знала: отец Остапа был человеком строгим, любящим все контролировать, и он не позволил бы сыну шляться по улицам после действующего в городе комендантского часа. Поэтому Остап, с вероятностью в девяносто девять и девять процентов, был полуночным геймером. Когда лифт, скрипнув тросами, остановился на их этаже, двери открылись не сразу. Они всегда западали, несколько раз дергаясь в противоположные стороны друг от друга, и только после этого с шумом открывались. Остап вошел в кабину первым и сразу же нажал на кнопку первого этажа. Следом за ним вошла Виолетта. Двери закрылись, и лифт стал опускаться вниз. Кабина была маленькой, квадратной. Метр на метр, может, чуть больше. Находиться в столь тесном помещении с человеком, которого ты вроде бы знал, но с которым нельзя было поговорить, несколько нервировало Виолетту. Конечно, говорить с Остапом ей было особо не о чем, кроме как, пожалуй, о предстоящем экзамене. Но даже подобную тему Виолетте обсудить было не с кем ни сейчас, ни потом. Когда они выходили из подъезда, Виолетта была уверена в том, что Остап немедля сорвется с места и побежит в сторону школы. Все-таки его, хронического опоздуна и двоечника, учителя не особо жаловали. И сегодня был тот день, когда на опоздание никто бы не закрыл глаза. Но к удивлению Виолетты, оказавшись на улице, Остап никуда не побежал. Он спустился с лестницы на тротуар и, перейдя дворовую дорогу, спокойным шагом пошел по знакомому ученикам их двора пути. «У меня что, время неправильно показывало?..» Виолетта расстегнула замок на сумке и попыталась отыскать в ней свой телефон. Но не под замком, не в специальном кармашке его не оказалось. Даже в пенале с ручками лежали одни только ручки. «Где я могла его оставить?» — закрыв сумку, попыталась вспомнить Виолетта тот момент, когда в последний раз вчера пользовалась телефоном. Но даже этого она не смогла вспомнить. Внезапно Виолетта услышала назойливый сигнал автомобильного гудка. Кто-то пытался привлечь к себе ее внимание. Отыскав взглядом машину, издававшую столь пронзительный звук, Виолетта невольно передернула плечами, но все-таки сделала шаг навстречу незнакомому автомобилю. Когда гудок стих, а водительская дверь открылась, Виолетта увидела лишь голову и плечи человека, приветливо махавшего ей рукой. Это был тот самый мужчина из ресторанчика Милы. «Ян». — С добрым утром! — поздоровался он, подзывая к себе Виолетту. — Подбросить до школы? Виолетта в неуверенности огляделась по сторонам. Может, он вовсе не с ней разговаривал? Вот стыдно-то будет, если она ему сейчас что-нибудь ответит. — Виолетта! — позвал он ее по имени. — Это же я! «А может и не будет», — подумала Виолетта, все же подойдя к машине. — Если не поспешим, ты опоздаешь на экзамен, — произнес Ян, держа в руках телефон Виолетты. — Он все утро названивал. А еще какой-то Лука прислал тебе тонну сообщений. Последнее мужчина произнес с еле скрываемой усмешкой на губах. — Садись. У тебя в запасе не так уж и много времени, верно? Ян повертел в руках телефон Виолетты и, сев за водительское место, захлопнул дверь. В любой другой день Виолетта ни за что на свете не села бы к нему в машину. Всех же с детства учат никуда не ходить с незнакомцами? Виолетту вот этому родители точно учили. Но она опаздывала на экзамен, удачное написание которого дарило ей билет в один конец из этого захудалого городишки. Ей просто нельзя было стать по-настоящему «несуществующей» и пропустить тест. «И еще телефон надо забрать», — подумала Виолетта, открывая дверь и забираясь внутрь машины. — Пристегивайся, — произнес Ян, опуская ручник. — И ответь уже своему чересчур беспокойному дружку. Виолетта забрала телефон и пока Ян выруливал из маленького дворика на главную дорогу, набрала Луке сообщение с текстом «я не опоздаю». Она пролистала чат переписки со старостой и не смогла сдержать улыбки. Двадцать четыре сообщения. Девять пропущенных звонков. [И все узнала. Приходи в школу по раньше.] Это сообщение Лука отправил ей в два часа ночи. «Ей удалось?» — Любовные сообщения, — протянул Ян, останавливаясь на светофоре. — Молодость так прекрасна. И так быстротечна. Поэтому, пока у нас в запасе сто девятнадцать секунд, я постараюсь ответить на все твои вопросы. — Мои вопросы? — переспросила Виолетта, отложив телефон. — О том, что вчера произошло? О Цветочной лавке? Я правда там была? Почему я ничего не помню? Что там произошло? Как я оказалась дома? И как Вы узнали, где я живу? — Спокойнее, Виолетта, спокойнее, — утихомирил ее пыл Ян. — Много вопросов. Очень много. Виолетта перевела дыхание и, обдумав самый интересующий ее вопрос, произнесла: — Зачем Вы ждали меня? Я ведь почти поверила в то, что лавка мне приснилась. — Правда? Вот так вот взяла и поверила бы? На лице Яна промелькнуло выражение легкого разочарования в услышанном. — А что мне еще оставалось? — сказала Виолетта в свою защиту. — Я ведь не вру о том, что ничего не помню. — Совсем ничего? — спросил Ян, побарабанив пальцами по рулю. — Вообще? Или что-то все-таки всплывает в твоей памяти? Виолетта отвела взгляд в сторону. Она помнила Цветочную лавку. Забытый переулок. Он был точно таким же, как и говорилось в легенде. С брусчаткой, голубым летним небом, белыми облаками. Но что она еще понимала о вчерашнем вечере? — Я выпила чай, который мне дала хозяйка, — произнесла Виолетта. — В нем дело? Из-за него я ничего не помню? Это хозяйка послала Вас ко мне? Чтобы убедиться в моем склерозе? Ян незначительно покачал головой. — Астра запретила мне с тобой встречаться, — сказал он. — Почему? — Нельзя, чтобы мы знали друг друга, — ответил мужчина, нажимая на педаль газа, стоило только в светофоре загореться зеленому цвету. — Это правило. Гости хозяйки не должны знать о других гостях. — Почему? — Не знаю, — пожал плечами Ян. — Я много не знаю. И не знаком ни с кем из тех, кому Астра помогла. Ты первая, о ком я знаю. Поэтому я и решил с тобой встретиться. Надеялся, что мы с тобой обменяемся своими воспоминаниями.  — Зачем? — Чтобы узнать о Цветочной лавке. О том, о чем в легенде не рассказывается. Ян опусти рычажок поворотника. В салоне стал нарастать тикающий звук. Машина свернула с дороги в проулок и заехала во двор. Часы на дисплее у радио показывали семь часов пятьдесят шесть минут. «Успела». Через окошко Виолетта стала вглядываться в силуэты школьников, медленно бредших по направлению к крыльцу школы. — Так значит, ты ничего не помнишь? — спросил Ян, останавливая машину в нескольких метрах от школьного забора. — Не помнишь того места, в котором была? «Места, в котором была?» — про себя повторила Виолетта. В висках у нее закололо. Поморщившись от секундной боли, она открыла дверь и вышла из машины. — Спасибо, что довезли. — Виолетта, постой! — покинув водительское место, позвал ее Ян. — Когда ты освобождаешься? Давай встретимся у Милы, и ты еще раз попробуешь вспомнить. Пожалуйста, Виолетта, это важно. Очень. — Мне жаль, но… Виолетту прервал оклик. Звали не ее, но знакомого ей человека. — Остап, быстрее! Там ваша балерина прыгать собралась! Виолетта взглядом отыскала одноклассника, забежавшего на школьную территорию через распахнутую калитку. Шедшие до этого медленным шагом школьники ускорились, желая узнать, кто и куда собирался прыгать. — Балерина?.. — тихо произнесла Виолетта вслух свои мысли. — Леля?.. Виолетта почувствовала нарастающую внутри себя тревогу. Она не могла объяснить ее природу, но отчетливо понимала, что сейчас ей нужно было быть в том месте, куда побежал Остап. — Это моя одноклассница, — будто бы в оправдание произнесла Виолетта, отбегая от машины. Здание школы имело форму буквы «Н» и в высоту достигало трех этажей. В правом крыле учились младшие классы. В левом — ученики среднего и старшего звена. Переход между двумя частями школы был одноэтажным глухим коридором с окнами, которые в теплое время года всегда были открыты. Из-за подобной конфигурации, внутри здания образовывалось два небольших дворика со скамейками, клумбами и расчерченными на асфальте классиками. Попав на территорию школы, Виолетта побежала в ту же сторону, куда и Остап минутой ранее. Завернув за угол, она замерла. У стены школы собралась приличная толпа из учеников одиннадцатого и девятого классов. И те и другие сегодня писали пробные экзамены. Все они без исключения, задрав головы, смотрели наверх. — Прима! Ты сдурела?! Виолетта узнала голос Остапа. Она попыталась отыскать его в толпе старшеклассников, но в одинаковой форме все парни казались ей на одно лицо. Виолетта посмотрела туда же, куда и все остальные, и отшатнулась назад. На широком подоконнике, у открытого окна, танцевала Леля. На третьем этаже. Она кружилась то на одной ноге, то на другой. Поднимала вверх руки, приседала в балетных позах и подпрыгивала вверх. Каждое ее движение сопровождалось охами и вскриками девчонок, стоявших внизу. Все перешептывались между собой и их голоса сливались в один монотонный, режущий слух гул. — Леля! «Где все учителя?» Виолетта стала оглядываться, но во дворике были только ученики. Она посмотрела на окно и, вспомнив внутреннюю схему школы, поняла, что именно в этом кабинете и должен был проходить экзамен их класса. «Она не может быть там одна».  — Леля! Да приди же ты в себя! — воскликнул Остап. И Леля завершила свой танец. Выпрямившись, она посмотрела вниз. И в этот момент все замолчали. Внутренний дворик школы погрузился в напряженную тишину. Леля шевелила губами, будто разговаривая с кем-то, но никого рядом с ней не было. Она периодически оборачивалась назад, а потом снова, невидящим взглядом смотрела вниз. В какой-то момент Виолетте почудилось, что самое опасное осталось позади. Леля пришла в себя. Но потом, улыбнувшись, она раскинула руки в стороны и шагнула вперед. С испугу Виолетта закрыла глаза. По дворику пронесся визг. Но он не помешал Виолетте услышать характерный «влажный» звук упавшего сверху тела.

***

«01.03.1987 Когда это впервые произошло, никто ничего не понял. Взрослые списали случившееся на несчастный случай, а мы им поверили. И это было нашей ошибкой».