Цветочная лавка в Забытом переулке. Дилогия

22 марта 2018 года, четверг ​ Город начинал просыпаться, предрассветные лучи освещали безлюдные улочки, придавали серому городку приятный для глаза голубовато-жёлтый оттенок. Серебристая «Хонда» свернула с широкой, пустынной улицы во двор и остановилась напротив подъезда серой высотки. — Уверена, что не хочешь остаться со мной? — спросил Ян у Виолетты, ставя машину на ручник. — В этом не было бы ничего…такого. — Уверена, — отстегнув ремень безопасности, ответила ему Виолетта и, чуть помедлив, добавила: — Я в порядке. Виолетта посмотрела на серую дверь своего подъезда, на старую скамейку и переполненную мусором урну. В некоторых окнах зажигался свет — это начинали просыпаться первые горожане, не подозревающие о том, что их ждало за пределами тёплых квартир. — Я знаю, что ты в порядке, — заглушив двигатель, произнёс Ян. — И я хочу верить в то, что ты в порядке, но… Сейчас не до подростковых капризов, Виолетта. И не до…не знаю. Девчачьих сентиментальностей или храбрости? Ты, правда, можешь остаться со мной, если… — Я не хочу. Виолетта посмотрела Яну в глаза, чтобы он окончательно понял — она идёт домой. Возможно, разделяться сейчас было глупой затеей. Она это понимала. Но ей хотелось побыть одной, осмыслить то, что произошло, разложить события вчерашнего дня по воображаемым полочкам в своей голове, чтобы наконец-то иметь представление о том, во что она втянула себя и половину этого города. — Ладно, делай, как считаешь нужным, — сдавшись, сказал Ян, переместив взгляд с Виолетты на часы. — Ты ведь не пойдёшь в школу? Виолетта покачала головой. Уж чего она делать сегодня точно не собиралась, так это учиться. — Я лягу спать с надеждой на то, что смогу заснуть и высплюсь. Потом, может, пойду в больницу и найду свои вещи. Я их там оставила. — Вряд ли твои бесхозные вещи всё ещё там, — словно со знанием дела протянул Ян. — Вероятнее всего они в отделении. — В отделении? — В полиции. — В полиции? Ян вздохнул. — И как тебя оставить одну? — спросил он, устало опустив голову на руль. — После того, что вчера произошло в больнице, даже думать не хочу о том, какой кипишь поднимется в городе в ближайшее время. Ты ведь в больницу после уроков пошла, так? Виолетта кивнула. — В сумке был дневник? — Конечно, — ответила она, начиная улавливать суть разговора. — Вещи есть, а их хозяйки нигде нет. Вы к этому клоните? На этот раз кивнул уже Ян. — Если твой одноклассник не забрал их, — вспомнив о Луке, произнёс Ян, — то они должны быть в отделении. — И как мне получить их обратно? «Там ведь телефон и кошелёк, и…ключи». На мгновение Виолетта занервничала, но быстро успокоилась, вспомнив о странной любви своей бабушки оставлять ключ от квартиры в почтовом ящике, приклеивая его к верхней стенке скотчем. Проблем с тем, чтобы попасть домой, у Виолетты не было, потому что за год жизни в этом городе ей ни разу не приходилось пользоваться припрятанной в тайнике запаской. А значит, ключ всё ещё был на своём месте. — Может, подумаем об этом потом? — предложил Ян, выпрямляясь. — Твой телефон ведь тоже в больнице остался? — Да. «Вот за телефон обиднее всего». — Тогда, давай заранее договоримся о том, что встретимся днём у Милы. Часа в два, пойдёт? — Наверное. Да, пойдёт. Но что Вы будете делать до этого момента? — Сейчас я поеду к себе домой и попытаюсь что-нибудь разузнать о том случае… — Ян замолчал, стараясь правильно подобрать слова, чтобы сформулировать свои мысли. — О том, что ты видела. Может, если узнаем об убийстве молодой женщины, то хоть что-то узнаем и о ней? Ян не стал произносить вслух её имя. — Вы верите в то, что я видела её смерть? Виолетта вспомнила вид «красной женщины»: мокрые волосы, облепляющее тело мокрое платье. «Её утопили», — пронеслась в её голове мысль, и озноб прошёлся по её спине. Она дотронулась пальцами до своей шеи, кожу на ней ссадило. Виолетта взглянула на шею Яна, у него так же, как и у неё, уже проступили синеватые отметины, которые лично она собиралась прятать от посторонних глаз. — Я верю, что ты видела то, что когда-то произошло, — ответил ей Ян. — Но говорить о том, что это была она, пока рано. Нужно всё проверить, собрать факты, информацию… Да хотя бы просто погуглить. Он улыбнулся, и Виолетта не смогла сдержать тихого смешка. На секунду ей показалось, что всё происходящее какой-то глупый, затянувшийся сон, от которого она вот-вот проснётся. Но потом она вспомнила о Лёле и о тех, кто погиб в больнице, о призраках и «красной женщине», о Владе и Габи, об Астре и Цветочной лавке. — Расскажите, что произошло, когда я?.. Когда она… — Ничего, что стоило бы твоего внимания, — резко произнёс Ян, даже не заметив того, с каким нажимом прозвучал его голос. «Он мне не расскажет, — поняла Виолетта. — Но что же случилось?» Она ничего не помнила. — Если всё же захочешь узнать, то спроси у Астры. Но она тебе вряд ли ответит. «Это точно», — согласилась с ним Виолетта, открывая дверь машины и выбираясь из салона на улицу. По её спине тут же пробежали мурашки. Она не могла с уверенностью сказать, была ли причина в том, что она успела согреться, сидя в тёплом салоне «Хонды», и теперь на промозглой улице начала замерзать, то ли дело было в каком-то страхе, который она ощутила, оказавшись напротив своего дома. Ей просто было не по себе, но она постаралась ничем не выдать своего волнения.  — В два часа у Милы, — напоследок напомнил ей Ян, и Виолетта, кивнув, захлопнула дверь. Она махнула мужчине на прощание, дождалась, пока он уедет со двора и зашагала в сторону дома. Дверь в подъезд она открыла при помощи кода из цифр, который однажды подглядела у какой-то ремонтной бригады, колдовавшей над квартирой соседей со второго этажа. В подъезде было тихо. Она осторожно поднялась по ступенькам, украшенным белым кафелем и, дойдя до почтовых ящиков, остановилась напротив своего. Замок в нём давно был сломан, узкая крышка могла болтаться в воздухе, если почтальон ненароком задевал её и забывал задвинуть обратно. Виолетта засунула в ящик руку и, стараясь нащупать на верхней стенке приклеенный к ней ключ, испуганно одёрнула пальцы. Ключа в ящике не было. Её сердце быстро забилось. «Куда он делся?» Она попыталась вспомнить, точно ли ни разу не пользовалась им? Может, она просто забыла? «Нет, я всегда пользуюсь своим ключом». Виолетта посмотрела на двери лифта. Ей не верилось, что в её квартире сейчас были грабители. Само слово «грабитель» никак не хотелось ассоциироваться с этим городом. Нет, конечно, и тут случались преступления: мелкие кражи, семейные разборки, порча городского имущества, автомобильные аварии. Но грабители? Да ещё и в таком доме, как их? «Насколько же нужно отчаяться, чтобы воровать у нас?» — подумала Виолетта, нажав на кнопку вызова лифта. По шахте пронёсся глухой скрежет — кабина спускалась с верхних этажей. «И всё же, если и правда грабитель?» Виолетта нервно сглотнула. Ей стоило вызвать полицию, но сделать это без телефона было затруднительно. Она бы могла кричать и ломиться в квартиры соседей — в квартиру Остапа, например — но ей бы вряд ли открыли. Зато своими криками она бы точно спугнула горе-домушников. Вспомнив об Остапе, Виолетта ещё раз пожалела о том, что где-то обронила свой телефон. Она была уверена в том, что дома Остапа не было. Отец бы просто не пустил его на порог. «Скорее всего, он у Луки», — предположила Виолетта, и в этот момент лифт достиг первого этажа. Она вошла в кабину, нажала на кнопку седьмого этажа и стала ждать, когда лифт закроет двери. «Интересно, они пойдут сегодня в школу?» Виолетта в этом сомневалась. Скорее всего парни целый день проведут в комнате у Луки или же пойдут и прогуляются по городу. Но на уроки они сегодня не пойдут точно. Остап из-за травмы, Лука за компанию. Лифт преодолел четвёртый просвет. Значит, он был уже где-то на пятом. Сказать по правде, Виолетте было страшно возвращаться в пустую квартиру, внутри которой её никто не ждал. Она боялась оставаться одна, но признаться в этом не могла ни Яну, ни Астре. Ей не хотелось обременять их, чувство вины за то, что она была виновата в связанных с «красной женщиной» событиях снедало её изнутри. «Нет, нельзя снова поддаваться этому чувству», — подумала Виолетта, прикрыв глаза. В её голове вспыхнул образ Вити. — Я всё исправлю, — одними губами прошептала она, веря в то, что только что произнесла. Лифт остановился на седьмом этаже. Виолетта шагнул вперёд, вышла из кабины, да так и замерла, словно ноги вросли в кафельный пол. Дверь её квартиры была чуть приоткрыта. «Давно нужно было уже перепрятать ключ», — подумала она, в нерешительности затоптавшись на месте. Что же ей следовало делать? Кричать, прося о помощи? Бежать в отделение полиции? «Знать бы ещё, где оно находится, — нервно усмехнувшись, мысленно съерничала Виолетта, найдя в себе храбрость подойти к двери, — Может они уже закончили?» Она дотронулась до металлической ручки трясущимися от волнения пальцами. Виолетту бросило в жар, она боялась, но одновременно с этим испытывал и какое-то нездоровое любопытство. «Осторожно приоткрою, проскользну внутрь и схвачу бабушкину трость. Если это воры, то они безоружны, а я кричу громко. И бью сильно», — подумала она, увереннее сжимая дверную ручку. Но та и без её участия опустилась вниз. Дверь резко открылась, и Виолетта испуганно отшатнулась назад. Из её квартиры вышел мужчина. На его лице застыло выражение такого же испуга, как и у Виолетты, но, в отличие от девушки, он быстро взял себя в руки и недовольно нахмурился. — Где ты была? — спросил он таким тоном, словно Виолетта была обязана докладывать ему о каждом своём шаге. Виолетта отступила ещё на пару шагов назад, заставив незваного гостя сменить гнев если уж и не на милость, то хотя бы на простую человеческую обеспокоенность. — Не стоит меня бояться, — произнёс он, сильнее открывая дверь. — Я всё-таки представитель закона и для порядочных граждан угрозы не представляю. Капитан Стрелецкий — а нежданным гостем был никто иной, как офицер полиции, заявившийся утром в их школу — вышел из квартиры, держа в своих руках старую тетрадь. «Мамин дневник!» — Мы должны поговорить. Это важно. Виолетта взглянула в его глаза и вспомнила, что один его глаз был ненастоящим. А ещё она помнила, что в школе он спас её. И он что-то знал о «красной женщине». — Приглашать Вас войти уже поздно, — сказала Виолетта, стараясь скрыть дрожь в своём голосе. — Но да. Поговорить нам нужно.