Цветочная лавка в Забытом переулке. Дилогия

Виолетта не хотела сюда возвращаться, но больница была единственным местом, где ей могли помочь. Пока миловидного вида медсестра заполняла её медицинскую карту, а стоявшая неподалёку Астра вглядывалась в заснеженную белизну по другую сторону окна, Габи о чём-то говорил с врачом. Минут десять назад мужчина в белом халате заверил Виолетту, что ей несказанно повезло — последствия аварии лишь ссадины на лице, да пара ушибов. Ничего смертельного. Никаких переломов. Но о чём тогда Габи и врач столько времени беседовали? Виолетта видела, как мужчина нервно топал носком своих прорезиненных галош — почти весь медицинский персонал в больнице ходил в таких. Он то косился на саму Виолетту, то преданно смотрел в глаза Габи, боясь сделать лишний вдох. — Вот и всё, — произнесла медсестра, ставя в записях точку и отвлекая Виолетту от её мыслей. — Сейчас напишу тебе название обезболивающего. Купишь препарат в аптеке, он не сильный, но если почувствуешь боль, обязательно прими, ладно? Виолетта пообещала следовать всем рекомендациям. — У тебя есть ещё какие-нибудь вопросы? Виолетта осторожно покачала головой, покосившись на Астру. О том, что медсестра её не замечает, Виолетта догадалась почти сразу. «Всё-таки, какого это жить, когда тебя действительно не замечают?» Почти год Виолетта жила с мыслью о том, что она — невидимка для всех людей в этом городе. А оказалось, что многие горожане даже не знают об её существовании. Все те косые взгляды и перешёптывания за её спиной, которые она ловила на себе и слышала, были не более чем её воображением. — Нет, у меня нет вопросов, спасибо. Медсестра улыбнулась, сложила вместе какие-то бумаги и вышла из-за небольшого столика. — Если что, твоя карта будет в регистратуре на первом этаже, — продолжила она, опустив глаза на карту и пролистав её пустые страницы. — Странно всё-таки, что за год ты так и не прикрепилась к нам. Виолетта виновато пожала плечами. — Да как-то вот…так получилось. Медсестра кивнула ей с лёгким осуждением, но ничего не сказала, направившись к стоявшим у входа в палату мужчинам. Сказав что-то врачу, она вышла в коридор и направилась куда-то в сторону лифта. Возможно, она должна была сразу же отнести карту Виолетты в регистратуру. В то же время Габи и врач закончили свой разговор. И когда в палате кроме них никого больше не осталось, Габи сказал, что про Виолетту не станут докладывать в полицию. Хотя о жертвах аварий медицинские учреждения были обязаны сообщать в правоохранительные органы незамедлительно. — Скажем так, ты стала исключением из правил. — Исключение? — Да. О тебе не сообщат, — заверил Габи, переводя взгляд с Виолетты на Астру, — во всяком случае сейчас. Машину, я думаю, скоро обнаружат и к месту аварии приедут полицейские. Если, правда, они уже её не нашли. Им не составит труда узнать, кому принадлежит машина и у прибывших к месту аварии инспекторов возникнет вполне себе закономерный вопрос: где водитель?  — Они будут искать её, как только поймут причину возвращения её матери в город, — сказала Астра, после обратившись к Виолетте. — Увидев твоё лицо, они поймут, что в момент аварии ты так же находилась в машине, и начнут задавать вопросы, ответить на которые ты не сможешь. — Я это понимаю. Моя мама пропала, — проговорила Виолетта, от волнения искусав уже все свои губы. — И я не знаю ни где она, ни что мне сделать, чтобы вернуть её. Но я всё понимаю… Полиция не поможет её найти, потому что они не поверят в историю о Женщине в красном. И что мне тогда делать? Не могу же я сидеть на месте. — Тебе ничего не надо делать, — произнёс Габи, — потому что Женщина в красном не твоя забота. От тебя лишь требуется ещё раз рассказать нам всё, что ты успела узнать о ней у своей матери. Виолетта кивнула и ещё раз рассказала обо всём, что ей было известно. Больший интерес в её рассказе для Астры и Габи представлял факт того, что зеркала, через которые Женщину в красном призвали во многих уголках города, нужно разбить — единственный способ закрыть перед Женщиной в красном двери в их мир. — Я считала, — сказала Виолетта, — что стереть с поверхности помаду, ну или чем там ещё кто-то рисовал, будет достаточно. Так ведь прогоняют Пиковую Даму. — Женщина в красном не Пиковая Дама, — изрёк Габи, когда они покинули палату. — И в существование последней мне с трудом верится. Но почему зеркала? — У многих народов зеркала считаются окнами в потусторонний мир, — произнесла Астра. — И я склонна верить этому. Оказавшись в коридоре, Виолетта на секунду удивилась тому, как быстро больница вернулась к обычному режиму работы. «Будто и не было вчера ничего», — подумала она, посмотрев по сторонам. И медперсонал и пациенты вели себя так, будто вчерашний день ничем не отличался от предыдущего. Размеренный ход времени омрачал лишь бушевавший за окном снегопад. Но пока люди находились внутри здания, и царапавший кожу снег не мог до них добраться, ни врачам, ни пациентам не было никакого дела до уличной непогоды. — В любом случае, — начала Астра, — мы теперь хотя бы знаем, кем Женщина в красном может быть. Достав из кармана старую фотокарточку, Астра ещё раз вгляделась в незнакомый образ. Виолетта же, стоило ей только показать эту фотографию, лишь на мгновение задумавшись, уверенно произнесла: «Это она, Женщина в красном». «Почему её фотография была у Марфы?» Астра сомневалась в том, что эта женщина как-то была связана с лавкой. Возможно, она имела какое-то отношение к Марфе, но предшественница Астры не могла ни подтвердить это, ни опровергнуть. Астре оставалось только строить догадки и предположения, не надеясь узнать верны они или ложны. На первый этаж их компания из трёх человек спустилась на лифте в напряжённом молчании, каждый думал о чём-то своём. Но стоило дверям кабины разъехаться в стороны, как внутрь из холла влетел человек, лишь чудом не налетевший на сделавшую первый шаг наружу Астру. — Эй, мужик, о правилах не знаешь? — возмутился Габи находившийся на данный момент не в самом лучшем расположении духа. — Люди сначала выходят, а потом уже заходят!.. Но виновник небольшого происшествия даже не взглянул на него. Схватив Виолетту за руку выше локтя, он выволок девушку из лифта и, положив на её плечи свои ладони, вглядываясь в её лицо, произнёс: — Что произошло? — Слушай, ты глухой? — поинтересовался у мужчины Габи с плохо скрываемым раздражением, но Виолетта пресекла односторонний конфликт одним лишь покачиванием головы. — Это ещё что значит? Вы знакомы? — Это капитан Стрелецкий, — произнесла Виолетта, взглянув на Габи, а затем, ответив на вопрос полицейского: — Небольшая авария. — Небольшая авария? — Нахмурив тёмные брови, Стрелецкий всем своим видом дал понять, что об аварии уже был наслышан, и Виолетта могла не стараться преуменьшать то, что произошло. — Где твоя мама? Виолетта сжала губы и почувствовала, как от подступивших к глазам слёз засвербело в носу. Отчего-то захотелось заплакать и реветь так долго, не останавливаясь, пока слёз не останется. Впервые она так быстро прониклась если уж не симпатией, то доверием к незнакомому человеку. Ей казалось, будто она была знакома со Стрелецким всю жизнь. И, возможно, причиной тому был тот факт, что она понимала: Стрелецкий и её мама проходили через всё то, через что сейчас проходит она и Стрелецкий был единственным, кто мог понять её. — Она забрала её, — пробормотала Виолетта, всё-таки дав слезам волю. — Она её забрала… ​ Минут через сорок они все находились в «Ликорисе», и их появление изрядно удивило Влада, оставшегося в заведении за главного. Полумрак в помещении и перевёрнутые стулья лучше всяких слов говорили о том, что бар был закрыт для посетителей. А тянувший по полу холод и вовсе настраивал на мысли о том, что гостей здесь никто не ждал. Более того, их присутствие было крайне нежелательным. — В нашей небольшой компании очередное пополнение? — спросил Влад у прошедшего мимо него Габи, разглядывая стоявшего у входа Стрелецкого. — Виолетта, ты плохо на них влияешь. Они же в социум вернуться и уже обратно из него не выйдут. Сквозь улыбку была заметна его обеспокоенность. — Ты в порядке? — Да. Лишь синяки и ссадины. Влад кивнул, переведя взгляд на продолжавшего стоять у входа Стрелецкого. Его приход настораживал юношу. Габи направился к бару, Астра, последовав за ним, заняла место на высоком стуле у стойки. — И что в этом месте такого удивительного? — оглядываясь, произнёс Стрелецкий. — Столько раз пытались вас проверить, а сверху всё отмашки давали. — Даже не знаю, — с явной издёвкой ухмыльнулся Габи, наливая в невысокий гранёный стакан не то коньяк, не то виски. — Что-то удивительное, значит, есть. Астра попыталась напомнить Габи о том, что за пределами «Ликориса» ещё властвовал день, медленно переходивший в вечер, и для распития спиртного было рано, но, сделав вид, что не услышал её, Габи за пару глотков осушил стакан. Затем достал из пачки сигарету, поджёг её, но, затянувшись лишь пару раз, смял сигарету, затушив её в пепельнице. Запах табака вернул в бар жизнь. Стрелецкому его тон не понравился. Он просверлил Габи тяжёлым взглядом и наконец-то сделал несколько шагов внутрь зала. Наверное решил, что сейчас никто не спросит у него разрешительных на нахождение внутри документов, как бывало прежде на службе. Он прошёл к Габи и Астре, и так же, как девушка, сел на высокий стул. — Давайте-ка ещё раз убедимся в том, что каждый из нас вполне себе адекватен. — Понятие «адекватность» для каждого своё, — сказал Габи, подозвав Влада и Виолетту. За разговором они потеряли счёт времени, но к удивлению Виолетты никто не сомневался в том, кем каждый из них являлся. Даже Стрелецкий, который в силу своей профессии должен был быть тем ещё скептиком, легко принял и Астру — хозяйку Цветочной лавки из местной легенды, и Габи — управляющего таинственного «Ликориса», о котором в городе так же слагалось немало легенд, только уже старшим поколением. — Значит, здесь вы устраиваете для преступников Ад на Земле? — уточнил Стрелецкий, подняв глаза к потолку. Там, как ему откровенно признались, на втором этаже, совершивший преступление человек переживал свой кошмар на Яву снова и снова, пока удирая в страхе из «Ликориса» не бежал по направлению к полицейскому участку. — Кажется, теперь я начинаю понимать, почему иногда признания писали такие люди, которые и бабушку родную были готовы продать. — И по этой же причине верхушка давала отмашки на проверки, — уже без усмешек сказал Габи. — И нам и вам, как говорится. И раз мы со всем разобрались и познакомились, давайте решать, что делать дальше. — Я уже сказал, что делать дальше. — Стрелецкий облокотился о барную столешницу локтями и скрепил пальцы в замок, положив на них подбородок. — Единственный способ избавиться от неё — убить того, кто первым её призвал. — Убить ребёнка? — пробормотала себе под нос Астра, явно не согласная с таким способом решения их проблемы в лице Женщины в красном. — А если ошибёшься с выбором? Что делать будешь? Убьёшь ещё одного? Стрелецкий не обратил внимания на фамильярное отношение. — Да, — ни секунды не мешкая, ответил он. — Как-то это неправильно, — сказал Влад, стоявший за стойкой вместе с Габи. — Наверняка есть другой способ… — Другого способа нет. — Наверняка есть, — настаивал на своём парень, но спорить дальше не стал. Виолетта молчала. Её мама тоже не одобряла такого способа, но по её же признанию, другого выбора действительно не было. — Вы все даже представить не можете, что мы пережили в то время и что сделали, чтобы остаться в живых. — Стрелецкий нахмурился, словно от боли, непроизвольно закрыв искусственный глаз ладонью. — Гордиться мне не чем, но и бездействовать я не буду. На этот раз её призвало куда больше людей, чем в прошлом, и я не хочу думать о том, что произойдёт, если мы не будем действовать решительно и без промедлений. Этот демон… Габи деликатно прокашлял. — Я внесу некую ясность, — произнёс он. — Женщина в красном — не демон, уж в этом я разбираюсь. — Без разницы, — покачал головой Стрелецкий. — Призрак, демон или ещё что, сути дела это не меняет. — Вообще-то меняет, — сказал Влад, взглянув на Габи. — Женщина в красном действительно не демон, а лишь злой дух. Очень злой, но всё-таки дух. — И что? — От демона избавиться сложнее. — Она злой дух и есть два способа избавиться от неё раз и навсегда. — Сказав это, Габи сжал кулак, а затем показал два пальца, намереваясь загибать их при перечислении этих способов. — Первый способ дать ей то, чего она хочет. Второй — избавиться от того, что её удерживает в нашем мире. Зачастую, это «что-то» является телом духа. Стрелецкий из этого ничего не понял, о чём, нисколько не смутившись, сообщил. Виолетта сидела рядом с ним и молча вслушивалась в разговор, пытаясь уяснить для себя новую информацию. — Нужно найти её могилу и сжечь тело, — сказал Влад и, посмотрев на Виолетту, кивнул головой. — Ага, иногда в сериалах и фильмах действительно показывают что-то стоящее. Сжигание тела — стопроцентный способ не дать духу вернуться на землю. — И как искать могилу? — Стрелецкий ухватился за новую информацию как утопающий, за протянутую ему соломинку. — Вы знаете, кем она была при жизни? Астра протянула полицейскому старую фотографию. — Хоть бы фамилию написали, — раздосадовано протянул Стрелецкий, посмотрев на запечатлённую на карточке молодую женщину. — Но это уже хоть что-то. Попробую прогнать по базе, вдруг какая-нибудь Роза найдётся. — Не просто какая-нибудь. Виолетта присоединилась к разговору и рассказала Стрелецкому о том, что Женщина в красном лишилась жизни насильственно. Этот факт заинтересовал мужчину. Стрелецкий, вспомнив слова Габи, предположил, что Женщина в красном хотела найти своего убийцу и Габи ничего не оставалось, как согласиться с этим. Их дальнейший разговор прервал настойчивый стук в дверь. Влад вышел из-за стойки и шёл ко входу под заинтересованные взгляды собравшихся. В баре повисла напряжённая тишина. Когда Влад открыл дверь и отошёл в сторону, пропуская внутрь ещё одного гостя, в голове парня промелькнула мысль о том, что все, наконец-то, в сборе. Ян отряхнулся от снега, топнул ногами, чтобы снег отстал от подошв, и сделал несколько шагов от порога вглубь бара.