Цветочная лавка в Забытом переулке. Дилогия

​ Снаружи уже было темно. Виолетта вышла за порог «Ликориса» одной из первых и посмотрела на возвышавшееся над ней тёмно-серое небо. Метель стихла и теперь сверху падали, кружась в своём танце, крупные хлопья снега. Одна снежинка коснулась её щеки и тут же растаяла, превращаясь в холодную каплю воды. Виолетта быстро смахнула её и подышала на краснеющие пальцы. Зима вновь заявила о своих правах — к вечеру стало заметно прохладней. — Тогда сначала я отвезу Виолетту и Астру, а затем приеду в отдел, — сказал Ян Стрелецкому, просчитывая в голове, сколько времени ему потребуется для того, чтобы развезти девушек. — Где-то через час. — К этому времени я подготовлю место, где никто нам не помешает. Габи и Влад решили остаться в «Ликорисе», сославшись на важные дела. И пока Габи клеил на дверь объявление о санитарном дне — хотя, точнее было сказать ночи, ввиду режима работы бара — Влад разослал в социальных сетях сообщения о том, что этой ночью «Ликорис» будет закрыт для посетителей. «Я так и не спросила, что произошло на втором этаже, — спохватилась Виолетта, но момент для расспроса был упущен. — Надеюсь, они решат эту проблему». Рядом хрустнул снег.  — Я сделаю всё, чтобы найти твою маму, — произнёс подошедший к ней Стрелецкий, и голос его внушал доверие. — Поэтому ни о чём не беспокойся и отдохни как следует. Он взглянул на её ссадины на лице и сжал губы в узкую полоску. — Кстати, скажи мне номер своего телефона, будем на связи если что-то случится. Виолетта продиктовала цифры, Стрелецкий вбил их в память старенького кнопочного телефона, и только после этого девушку осенило: телефон она где-то потеряла! — Я поспрашиваю у тех, кто был на месте аварии, — пообещал мужчина, намереваясь вернуть Виолетте её вещь, если та находилась на хранении в отделе. — Не думай об этом. В конце концов, телефон можно купить, а номер восстановить. — Да, Вы правы. — Виолетта! — Ян окликнул её, открыв перед Астрой дверь пассажирского места в своей серебристой «Хонда». — Поехали! — Ты уверена, что хочешь остаться с ними? — внезапно поинтересовался Стрелецкий. И Виолетта видела, как тщательно он подбирал слова для дальнейшего разговора. — Я о том, что… В отделе хоть и нет кроватей, но я бы что-нибудь придумал… Мне кажется, что со мной тебе будет всё-таки безопаснее. Со мной. Не с полицией, а именно «со мной». Виолетта удивлённо тряхнула головой, будто отмахиваясь от летевших в глаза снежинок. Она посчитала, что, возможно, в какой-то степени Стрелецкий чувствовал себя ответственным за неё. Как-никак он был знаком с её матерью, и они вместе пережили довольно-таки страшное время в своей молодости, наложившее отпечаток на их дальнейшую жизнь. — Не беспокойтесь за меня, — сказала она, оглянувшись к машине Яна. Виолетта буквально чувствовала на своей спине испепеляющий взгляд Астры. — И…не обижайтесь, но с Астрой мне будет безопаснее. Всё-таки в этих делах она смыслит больше. Стрелецкий коротко кивнул, и на этом их разговор завершился. О том, чтобы Виолетта осталась одна, не шло и речи. Но Астра наотрез отказалась оставлять её на ночь в лавке, сказав: «Это вам не ночлежка», а Яну предстояла долга ночь в полицейском архиве на пару со Стрелецким. Пусть и нехотя, но Астре пришлось согласиться с тем, что для Виолетты во всём городе найдётся только одно более-менее безопасное место, в сторону которого они и направились, отъехав от «Ликориса». ​ ​ Когда им открыли дверь, на часах было около восьми вечера. Мила с родителями жила в обычной, ничем не примечательной девятиэтажке, каких по всей стране было отстроено немалое количество в определённый исторический промежуток времени. Панельные бело-голубые здания, словно братья-близнецы, выстраивались ровными рядами вдоль дороги, напоминая о днях давно ушедшей эпохи. Почти во всех окнах горели жёлтые или жёлто-оранжевые огни, реже — белые. Явный признак того, что домочадцы уже давным-давно вернулись с учёбы-работы и теперь наслаждаются семейными посиделками на кухне или у телевизора в гостиной. К удивлению Виолетты их позднее появление нисколько не озадачило женскую половину семейства, а даже напротив: их неожиданный приход был воспринят ими довольно радушно. Во всяком случае, на лицах Милы и её матери не промелькнуло ни одной отрицательной эмоции. — Я хочу попросить вас приютить её на ночь, — сказала Астра, подталкивая Виолетту в спину. Сама девушка переступать порог квартиры не спешила. — Я понимаю, что моя просьба может нарушить ваши планы на вечер, но… — Для тебя что угодно, — прервала её Светлана — мать Милы. — Виолетта, проходи, не стой столбом. Астра?.. Во взгляде женщины читалась если и не мольба, то просьба, но на лице Астры ни один мускул так и не шевельнулся. — Меня ждут внизу, — только и сказала она, а после, подумав, добавила, словно извиняясь: — Как-нибудь в другой раз. Пообещав забрать Виолетту утром и ещё раз поблагодарив за помощь, Астра ушла, оставив после своего ухода атмосферу странного напряжения, так и повисшего в воздухе коридора. — Ну что же, — произнесла Светлана, растерянно взглянув на гостью, — Виолетта, ты голодна? Мужа сегодня не будет и мы с Милой только собирались ужинать. Присоединишься? Ответом на заданный вопрос стал звук заурчавшего желудка, приведший Виолетту в неподдающееся словами смущение. За застольными разговорами время пролетело незаметно. Виолетта поймала себя на мысли о том, что уже давно не ужинала в кругу семьи и ощутила в районе сердца укол боли от осознания того, что уже никогда не сможет вернуть то беззаботное время, которым она владела до смерти Вити. Светлана и Мила были тем образом матери и дочери, которыми Виолетта со своей мамой уж никогда не будут. Весь ужин они болтали о всякой чепухе, смеялись и подтрунивали друг над другом. Виолетта была очарована царящей в доме атмосферой любви и спокойствия, но где-то на подкорках сознания она эгоистично молила о том, чтобы ужин поскорее закончился. — Мы будем спать в моей комнате, — выдав ей полотенце, сказала Мила, ища в своём шкафу что-нибудь, что смогло бы сойти Виолетте за пижаму. — Надеюсь, ты не против делить постель с девушкой? Не поняв двоякого смысла заданного ей вопроса, Виолетта ответила, что в этом нет ничего такого, и она готова спать на полу, если Миле будет неудобно делить с ней кровать. — Я на полу спать не собираюсь и тебя, нашу гостью, вниз тоже не пущу. — Засмеявшись, Мила выудила из разноцветной стопки на полке шкафа неопределённого цвета футболку. — Вот, держи, будет тебе мини-платье. Иди, прими душ, не то похожа на бедную родственницу-дурнушку из деревни, приехавшую покорять столицу. — И в первый же день потерявшую на вокзале чемодан и паспорт? — И в первый же день потерявшую на вокзале чемодан и паспорт, — смеясь, повторила Мила, отправляя Виолетту в ванную. Когда горячие капли коснулись её тела, Виолетта почувствовала себя живым человеком. Она наконец-то согрелась, смыла с себя грязь прожитого дня и была готова думать о том, что ей делать дальше. Стоя под льющими из душа струями она прислонилась лбом к холодному кафелю стены и прикрыла глаза. В её голове было слишком много мыслей. Всё происходящее начинало казаться ей страшным, затянувшимся сном. «Мама… Где ты можешь быть?» Хоть Стрелецкий и обещал найти её, Виолетта понимала, какое невыполнимое обещание он взвалил на свои плечи. И вместе с тем она надеялась, что он всё же выполнит своё обещание. «Зачем она ей?» Виолетта прекрасно помнила свою встречу с Женщиной в красном в больнице, если это всё-таки всё происходило на самом деле. Она так до конца и не поняла, что можно считать своей фантазией, а что реальностью. Но тогда, на лестнице, Женщина в красном прикоснулась к ней и назвала Виолетту именем её матери. Ларисой. «Но мы совершенно не похожи». — Как она узнала, что я её дочь? Почувствовала. К такому выводу пришла Виолетта в конечном итоге, выходя из ванной. Проходя мимо комнаты родителей Милы, она увидела в дверных стёклах голубоватые отблески висевшего на стене телевизора. Виолетта вспомнила, что её отец тоже всегда засыпал под разговоры каких-нибудь старых политологов, рассуждавших в ночных программах о мировых заговорах и грядущих войнах. «Наверное…ему нужно позвонить, рассказать о маме, — подумала Виолетта, но тут же отмахнулась от этой мысли. — Нет, сейчас в этом ещё нет необходимости». Сейчас. Ещё. От этих слов в душе у Виолетты вмиг похолодело, и она поспешила переключиться на что-то другое, лишь бы не думать о плохом. Справа от комнаты Милы была ещё одна комната, и хоть никто ей этого не говорил, Виолетта была уверена: она принадлежит сестре Милы. «Принадлежала», — поправила себя Виолетта, взглянув на приоткрытую дверь комнаты Милы. — Я бы с удовольствием устроила нам с тобой ночные девчачьи посиделки, — начала Мила, уже занявшее место на кровати у стены, стоило только Виолетте зайти в комнату, — но завтра с утра у меня встреча с моим куратором. — Куратором? — Преподом, который отвечает за мой диплом, — пояснила Мила и, хихикнув, добавила: — Или это всё-таки я должна за него отвечать? Не знаю. Дождавшись, когда Виолетта заберётся в кровать, Мила хлопнула в ладоши и свет в её комнате потух. — Технологии!.. — воскликнула она, устраиваясь на своей половине. Виолетта так же забралась под одеяло и, несмотря на то, что Миле нужно было рано вставать, собиралась поговорить с ней ещё немного. Но стоило только ей коснуться головой подушки, как она тут же заснула, почувствовав груз пережитой за день усталости.