Цветочная лавка в Забытом переулке. Дилогия

24 марта 2018 года, суббота

​ Глубокой ночью Виолетта проснулась, словно по щелчку чьих-то пальцев. Несколько минут она смотрела в одну точку на потолке, привыкая к темноте и прислушиваясь к звукам сонной квартиры. Виолетта слышала мерное посапывание рядом, повернув голову, она вгляделась в накрытую одеялом фигуру. Мила спала, отвернувшись от неё к стене. Осторожно привстав и откинув часть своего одеяла в сторону, Виолетта опустила на пол ноги. Матрас под ней продавился, и Мила в этот момент поёрзала на своём месте и пробормотала что-то неразборчивое. Виолетта с минуту не шевелилась, выжидающе замерев в неудобной для себя позе. И как только движения у стены прекратились, она встала с кровати и выскочила из комнаты. Когда она была ещё совсем маленькой и просыпалась посреди ночи, не в силах стерпеть жажду или позывы сходить в туалет, выход из комнаты был для Виолетты сродни подвигу. Ведь за пределами её тёплой и удобной кровати находился ночной мир, который рождал в детском сознании один только страх. Ползущие по стенам тени, капающая из крана вода, шаги соседа сверху — всё это могло приклеить Виолетту к полу и она, хныча, звала родителей спасти её. И так ночь за ночью… Но то время давно прошло, Виолетта больше не боялась бродить ночью по квартире. Потому что тени на стенах были всего лишь тенями, капающая вода из крана всего лишь водой, а у топающего сверху соседа была обычная бессонница. Стоило только примериться со всем этим, как детские страхи исчезли. Оказавшись на кухне, Виолетта с облегчением выдохнула. Налив себе воды, она утолила жажду — вода была настолько холодной, что у неё свело зубы — и подошла к окну. Из-за света фонарей мир этой ночью казался ей приглушённо-оранжевым, блики отражались от лежавшего на земле снега, а по небу плыли графитовые облака — не то предвестники очередного снегопада, не то весеннего дождя. Кое-где в окошках соседних домов горел свет, кому-то, как и ей, не спалось. «Можно себе позволить, — подумала Виолетта, намереваясь вернуться обратно в комнату Милы, — завтра… Нет, уже сегодня. Суббота». На её счастье в школе была пятидневка, а значит у школьников были законные два дня выходных. Виолетта мысленно сделала себе отметку о том, что утром нужно будет как-нибудь связаться с Лукой. Если Ян и Стрелецкий не найдут место захоронения Розы, то придётся просить Изу об очередном флэшмобе. На этот раз с разбиванием зеркал. «Так хотя бы сможем её сдержать». Возвращаясь в комнату Милы, Виолетта почувствовала потянувший по полу сквозняк. От коридорной плитки тянуло холодом, и Виолетта вспомнила, как воспитательница в детском саду заставляла её и остальных дошкольников зимой ходить босыми ступнями по снегу. Якобы так закалялись их организмы. Возможно, так оно и было. Во всяком случае, Виолетта действительно очень редко болела. А если болезнь и умудрялась попасть в её тело и атаковать горло с носом, то насморк и кашель с першением недолго её беспокоили. Вся хворь проходила за пару дней. «Откуда так дует?» Виолетта остановилась у входной двери. В груди, словно червячок, заскреблось чувство, схожее с тревогой. Что-то беспокоило её уже окончательно проснувшееся сознание. «Не делай этого, — сказала она сама себе, встав на носки. — Просто иди спать». В сущности она не знала, что именно так притянуло её к дверному глазку в этот момент. Скорее всего, глупое человеческое — а может быть девчачье — любопытство. Но стоило Виолетте увидеть общий коридор, как её сердце ухнуло куда-то вниз. Там, прямо под висевшей на одном только проводе лампочкой, стояла Женщина в красном. «Чёрт», — пронеслось в голове у Виолетты, И она отшатнулась от двери. «Может, мне это всё снится?» Для уверенности она щипнула себя за запястье, там кожа была тоньше и болевой эффект должен был ощущаться сильнее. Когда боль вспыхнула в её голове, Виолетта одёрнула пальцы и стала с силой тереть краснеющее пятно. «Не сон». Но как тогда Женщина в красном могла оказаться в коридоре? Было ли там зеркало? Виолетта задумалась. Да, вроде бы кто-то из соседей выставил в общий коридор шкаф с зеркальными дверьми. Но ведь ей сказали, что Женщина в красном может выйти наружу только через те зеркала, через которые её призвали. Неужели кто-то делал это в коридоре? «Я об этом пожалею», — подумала Виолетта, вновь вставая на носки и заглядывая в коридор через дверной глазок. Женщина в красном продолжала неподвижно стоять под мигающей лампочкой. Её волнистые волосы, красное платье и туфли были насквозь мокрыми. Из-за опущенной вниз головы волосы скрывали её лицо, и Виолетте был виден только её подбородок — бледный и острый. Не отдавая отчёта своим действиям, Виолетта медленно потянула пальцы к металлическому шпингалету, с намерением обезопасить себя и тех, кто находился вместе с ней в квартире ещё сильнее. Ей казалось, что одного закрытого замка мало и для надёжности дверь следовало закрыть на старенький шпингалет, который по назначению уже давно не использовали. Но стоило только железному ходунку скрипнуть внутри полой трубки, как Женщина в красном резко вздёрнула голову и посмотрела Виолетте прямо в глаза. У Виолетты перехватило дыхание — у Женщины в красном было лицо! Нос, губы, глаза, брови. И теперь Виолетта без труда узнала в ней женщину с фотографии, носящей имя королевы цветов — Роза. Теперь она не сомневалась, что Роза с фотографии и Женщина в красном действительно один и тот же человек. — Это ты… — шёпотом произнесла Виолетта. И в этот момент Женщина в красном улыбнулась, словно услышав её слова, и рванула вперёд. Виолетта испуганно вскрикнула и отшатнулась от двери. Ту сокрушил один короткий удар. И квартира вновь утонула в тишине. Виолетта испуганно отшагнула назад на несколько шагов. «Она сюда не попадёт». Отчего-то хотелось верить, что сквозь закрытую дверь Женщине в красном в квартиру было не пробраться. Но эта уверенность испарилась, когда по её спине, вниз по позвоночнику, прошла неприятная волна мурашек и, как говорилось в детективных романах, у неё «волосы на голове зашевелились». Это был инстинкт. Виолетта буквально ощутила на теле посторонний, пристальный взгляд и обернулась через плечо к двум дверям — в комнату Милы и в комнату её сестры. И под второй дверью залегла чёрная тень. «Это от соседнего здания», — сказала Виолетта сама себе, осознав, что колени начало бить мелкой дрожью. Стёкла на двери очертили чёткий отпечаток ладони. «Чёрт». Ладонь медленно скользнула вниз и пропала. Через секунду ручка двери стала опускаться вниз. Дверь приоткрылась. Это было приглашением и Виолетта, превозмогая собственный страх, она пересекла небольшую гостиную и вошла в комнату. Место, в котором никто не живёт, всегда можно почувствовать. Оно холодное. Отчуждённое. Пустое. В нём нет никаких запахов. Попав в такое место, начинаешь чувствовать одиночество. Виолетта видела очертания мебели — её глаза уже привыкли к темноте. Отчего-то ей казалось, что все вещи, расставленные в комнате, находились в том же самом положении, что и при жизни сестры Милы. Вряд ли родные смогли что-то здесь поменять. Она хорошо их понимала. Вещи Вити тоже всё ещё находились на своих местах, будто он вот-вот вернётся за ними. Виолетта тряхнула головой, отгоняя слёзы. Люди говорят, что время лечит, но это не так. Со временем боль утраты становится глубже и разрушительнее. Если не суметь отвлечься, то есть риск увязнуть в собственном горе и уже никогда не вернуться к прежней жизни. Её отец избрал именно такой путь, а она и её мама…они стали жить дальше. Для кого-то такой шаг покажется эгоистичным, но они нашли в нём своё спасение. Так же поступила и Мила с родителями. Они жили дальше, но сохраняли частичку ушедшего навсегда человека в этой комнате. Сердце у неё в груди колотилось в бешенном ритме, во рту от волнения опять пересохло. Понимая, что лезет на рожон, она ничего не могла с собой поделать. Виолетта посмотрела на окно и её душа, обитавшая где-то в груди, ухнула к пяткам. В тёмном отражении она видела себя и стоявшую позади неё Женщину в красном. Виолетта резко обернулась. Никого. Вновь посмотрев на окно, она увидела две фигуры. — Я тебя не боюсь, — дрогнувшим голосом произнесла Виолетта. Женщина в красном стояла прямо за ней. Виолетта слышала, как капала на пол вода с её волос. Чувствовала исходивший от её тела холод. — Где моя мама? Женщина в красном улыбнулась. Виолетта ощутила ледяное прикосновение к своей щеке — Роза погладила её. — Хочешь увидеть свою маму?.. Голос Женщины в красном прозвучал у самого уха Виолетты, такой тихий и скрипучий, что реакция тела на него была однозначной — Виолетту затрясло. Она громко задышала, воздуха в комнате катастрофически не хватало. — Хочешь быть со своей мамой?.. Виолетта смогла только кивнуть. Она продолжала видеть Женщину в красном в отражении окна. Роза смотрела на неё, не переставая поглаживать её щеку своими холодными влажными пальцами.  — Приведи его… «Что?..» — Кого?.. «Стрелецкого?» — предположила Виолетта. — Своего…отца… — Его?.. Я… — Виолетта закачала головой. — Я не смогу… Такой ответ Женщину в красном не устроил. Виолетта лишь успела заметить, как бледные пальцы сомкнулись на её шее, и грудь объяло пламенем боли. Из её горла стали вырываться тихие всхлипы и кашель. — Приведи…его… Иначе… В ушах у Виолетты пульсировала кровь, она смогла разобрать стекольный хруст, но услышать предупреждение Женщины в красном не успела. В комнате зажегся свет, дышать вдруг стало легче. Виолетта опустилась на пол — тот был тёплым — и судорожно стала хватать ртом воздух. Она была спасена. Мила переступила порог комнаты, но её взгляд был прикован не к Виолетте, а к окну. Там, на стекле, расползались красивой паутиной сетчатые трещинки. — Какого чёрта?.. — Услышав возмущение девушки, Виолетта поспешила объясниться с ней, ведь заходить в эту комнату посторонним было запрещено. — Какого чёрта это сейчас было? Глаза у Милы были испуганными, её губы подрагивали, и Виолетта поняла, что она была не единственной, кто видел призрак Женщины в красном.