Цветочная лавка в Забытом переулке. Дилогия

24 марта 2018 года, суббота ​ Вначале седьмого утра Виолетта и Мила, зевая, стояли на остановке под домом последней в ожидании автобуса, маршрут которого проходил через единственный в городе университет. Мила прижимала к груди папку с бумагами и глотала из небольшого термоса горячий кофе, надеясь взбодриться. К утру погода улучшилась, небо просветлело и на голых ветках росшей у дороги рябины чирикали похожие на воробьёв птички. В столь ранний час спать бы да спать. Виолетта ещё раз зевнула и отказалась от предложенного ей кофе. — На меня его употребление возымеет абсолютно противоположный эффект, — сказала она, обернувшись к стремящемуся позади неё ввысь зданию. — Мне очень стыдно перед твоими родителями. Из-за меня окно в комнате твоей сестры… — Не драматизируй, — отмахнулась Мила. — Я не драматизирую… — Именно это и делаешь. Уже завтра к вечеру у нас будет новое окно. — Но ведь это из-за меня… — Это ты и я знаем, — сказала Мила. О событиях этой ночи она не стала рассказывать родным. — Всего лишь стекло пошло трещинами. Неудивительно. Знаешь, сколько этому окну лет? Оно старше тебя. Просто пришло его время, никакой мистики. — А если она вернётся? — От собственных слов у Виолетты по спине пошла волна мурашек. — Вдруг она что-нибудь сделает вам, решив, что так сможет… — Сможет что? — Мила нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, высматривая автобус, который уже как пять минут назад должен был подъехать. — Навредить тебе через нас? Перестань думать об этом. — Не могу. — А ты попробуй. — Как ты можешь быть такой спокойной? — Виолетта действительно не понимала. — Будто каждый день с таким сталкиваешься. — Я просто невпечатлительная. И почему-то мне кажется, что она больше не появится у меня дома. Свою цель Женщина в красном достигла. Наконец-то Мила увидела приближавшийся к остановке автобус, испытав при этом облегчение. Сегодня ей никак нельзя было опаздывать на встречу со своим дипломным руководителем. Преподаватель был педагогическим садистом, считающим, что даже он сам не знает свою дисциплину на «отлично». Но отчего-то он был уверен, что его студенты должны были выучить всё. Мила переделывала свой «диплом» уже в четвёртый раз, начиная всё сначала, буквально с чистого листа. Преподавателю постоянно что-то не нравилось: то обороты, то расположение абзацев, а то и вовсе первоисточники, которые Мила разбирала на цитаты. То один автор был ему не по душе, то второй публицист был слишком молод, чтобы писать научные работы. А при последнем разборе её работы преподаватель и вовсе заявил, что у него имеется список «идеально подходящих для её диплома» статей, часть из которых была за его собственным авторством. Но вот и скажите после этого, что он не педагогический садист. — Ты думаешь, у неё была какая-то цель? — спросила Виолетта, когда автобус остановился у остановки и двойные створки дверей открылись перед ними. Девушки поднялись по ступенькам в салон, расплатились с водителем и направились к сдвоенным сиденьям, зная, под какими именно местами расположен обогреватель. — Какая? — Передать сообщение, — сказала Мила, пустив Виолетту к окну. — Она пришла к тебе ночью, чтобы передать сообщение твоему отцу. «Я жду тебя», — что-то вроде этого. Вот только я никак не могу понять, при чём тут твой отец? Он ведь здесь никогда не был, и о Женщине в красном ни разу не слышал. Вряд ли твоя мама хоть раз говорила ему о том, что пережила, учась в старших классах. Виолетта считала так же. Отец о Женщине в красном и о событиях 1986 года ничего не знал. Зачем тогда Женщина в красном звала его сюда? Этого Виолетта тоже не понимала. К тому же, если уж говорить откровенно, чувства, которые её родители испытывали друг к другу, уже давно остыли, и вряд ли Женщина в красном смогла бы манипулировать Ларисой, грозясь причинить вред её мужу. Фактически уже бывшему. — Может, она этого не знает? — предположила Мила, когда Виолетта озвучила свои мысли. — Надо было тебе ей об этом рассказать. Виолетта веселья Милы не оценила, хоть и понимала, что девушка пытается её подбодрить. Виолетта считала, что вряд ли было что-то, что Женщина в красном могла бы не знать. В конце концов, она была призраком. Или духом. Или кем там ещё она могла быть и была? Об этом следовало уточнить у Астры. И стоило только Виолетте подумать о хозяйке Цветочной лавки, как Мила, будто прочитав её мысли, спросила: — Не лучше ли было подождать Астру у меня? Виолетта молча уставилась на неё вопросительным взглядом. — Я больше чем уверена, что когда она придёт за тобой и узнает, что ты ушла, начнётся караул. С возрастом её характер испортился. Вот это уже повеселило Виолетту. — Я не хотела беспокоить твою маму своим присутствием. — Виолетта… — с укором произнесла Мила, но поняв, что ничего уже не исправить, решила перевести тему, — ладно, проехали. Что ты сейчас собираешься делать? — Сейчас? После того, как мы разойдёмся? Мила кивнула. — Пойду в лавку. Она недалеко от университета. — Недалеко?.. — Ага, она… — Виолетта замолчала, заметив как внимательно Мила её разглядывала. — Ты не знаешь где она? — Нет. — И ни разу в ней не было? — Нет. Астра крайне не гостеприимная особа. С этим, пожалуй, Виолетта могла согласиться. — Раз она не говорит тебе, где лавка, то и я… — Да, не надо мне говорить. — Прости. — Тебе не за что извиняться. Если Астра когда-нибудь решит позвать меня в гости, то сама расскажет, как её найти. Виолетта решила, что лучше бы Миле никогда не становиться гостьей у хозяйки Цветочной лавки. Но вслух она, разумеется, этого не сказала. Когда автобус подъехал к очередной остановке, Виолетта увидела бредущего вдоль тротуара парня. На секунду ей показалось, что это был Лука, но приглядевшись, она поняла, что обозналась. Это был Влад. До университета оставалось две остановки, и Виолетта решила, что пришло время попрощаться с Милой. — Как найдёшь свой телефон — обязательно позвони мне. Виолетта кивнула и пообещала отзвониться. Через открывшиеся двери она быстро выскочила на улицу, покидая тёплый салон. ​ ​ Влад провёл всю ночь на втором этаже «Ликориса» и в столь ранний час мечтал лишь об одном — о сне. В предрассветные часы, когда мышцы в теле ломило от боли, а голова гудела так, будто внутри неё поезд, груженный углём, наматывал круг за кругом, Влад и подумать не мог, что Габи поступит с ним так подло. Бредя по безлюдным улочкам серого городка, зевая и стараясь не дать глазам закрыться дольше, чем на секунду, Влад шёл по направлению к Забытому переулку и не обращал внимания на то, что его окружало. Его не волновало ни солнце, пытающееся растопить лежавший на дороге снег, ни образовывающиеся из-за этого лужи, ни даже странные пятна на обуви — следы от реагентов, которыми заботливые коммунальщики не так давно добротно осыпали все улицы в городе, пытаясь оприходовать не списанные за зиму бюджетные деньги. Будь его воля, он бы остался в «Ликорисе». Вот честно. Покемарил бы часок-другой в подсобке, отдыхая от бессонной ночи, и с новыми силами вернулся бы на второй этаж разгребать устроенный там беспорядок. Но Габи сказал ему идти к Астре и его мнения на этот счёт спросить не удосужился. Впрочем, даже если бы он и спросил его о том, хочет ли он куда-то идти, Влад всё равно не смог бы ответить отказом. А раз так, то и сетовать на неблагосклонность Судьбы было, по меньшей мере, делом неблагодарным. Теперь же он шёл и гадал: соизволит ли Астра встретить его в столь ранний час или прогонит взашей, оправдываясь потом поганым настроением? Скорее всего, конечно, произойдёт второй вариант, и никаких оправданий он не услышит. Астра просто не посчитает нужным извиняться. Это он точно знал. Но так Влад мог оправдать перед Габи своё нежелание идти куда-либо, если бы знал, что эти оправдания сработают. Вновь зевнув, он услышал, как кто-то окликнул его. И зная, что все его знакомые сейчас спали и видели десятые сны, Влад против воли испугался. В махавшей ему девушке, стоявшей на остановке, он не сразу признал Виолетту. Но приглядевшись и убедившись, что глаза его не обманывают, Влад ускорил шаг. И в этот момент в его голову уже начинали закрадываться нехорошие мысли. — Не объяснишь мне, что ты делаешь на улице в такую рань? — сходу спросил он, зная, что Виолетта должна была ночевать в безопасном, по мнению Астры, месте. — И пожалуйста, не говори мне, что за ночь что-то произошло. Уголки губ Виолетты нервно дёрнулись и девушка виновато улыбнулась. — Чёрт!.. По предположению Виолетты Влад собирался сказать что-то совершенно иное, но имея какое-никакое воспитание, всё-таки решил при ней не сквернословить. — Ты не пострадала? — сразу же спросил он после чертыханья. — Нет. Пострадало только окно. — Окно? — Влад нахмурился. Он пытался понять, было ли это шуткой. — В каком смысле? Виолетта повела плечами. Огляделась, словно боясь увидеть кого-то и, убедившись, что Влад направлялся туда же, куда и она, начала рассказ о своей встрече — очередной — с Женщиной в красном. В какой-то момент Виолетта поняла, что со стороны их разговор походит на беседу двух сумасшедших, всерьёз считавших, что выходящая из зеркал женщина способна причинить им вред. «Хорошо, что нас никто не слышит». Путь до Забытого переулка занял у них около двадцати минут. За это время Виолетта успела рассказать Владу обо всём, опустив лишь те моменты, которые касались Милы и её семьи. И ещё Астры. Виолетта здраво рассудила, что если Влад ничего не знал о том времени, когда Астра ещё не была хозяйкой Цветочной лавки, то и не ей ему было об этом рассказывать. — Если я всё правильно понимаю, — произнёс Влад, когда Виолетта замолчала, переводя дыхание, — то дела у нас хуже некуда. — Хуже некуда? — Да. Всё очень и очень плохо. У Виолетты от напряжения свело зубы. Но Влад не спешил делиться с ней своими мыслями. Он сказал, что прежде, чем поддаваться панике, следовало рассказать обо всём Астре и Габи — в делах с чертовщиной они смыслили куда лучше него — а уже подом думать насколько всё стало плохо за одну ночь. И пусть Влад не хотел пугать Виолетту раньше времени, на душе у девушки похолодело. От чего-то ей казалось, что даже если она обо всём расскажет Астре и Габи, сути дела это не изменит. — Она изменилась, — сказала Виолетта. И Влад кивнул. — Это плохо, да? Влад покачал головой, он не хотел отвечать на этот вопрос, но Виолетта понимала: всё действительно стало хуже.