I want to fuck you baby

Утро начинается не с кофе, для Чимина оно началось с боли в теле. Черт, почему у шлюшки, привыкшей к такому, должно все так болеть? Пак не знал, но факт был фактом - ему будто все тело переломали. Он повернулся на другую сторону кровати - виновника вчерашних происшествий не было на месте. Конечно, ему еще загребать деньги лопатой и смешивать честь конкурентов с грязью, а что младший? Младший и один побудет. Аж обидно. Чимин наконец забил на все и поднялся с кровати. Бессмысленно печься о том, кто исчезнет из его жизни уже через месяц. Быстро накинув на себя первые попавшиеся вещи, он пошел вниз. Спустившись по длинной лестнице, он пошел на кухню. Снизу доносился приятный запах, а стук каблуков о плитку отдавался эхом по всему этажу. - Доброе утро! Господин Чимин, желаете чего-нибудь? Женщина, на вид лет тридцати, уставилась на него ожидая ответ. Она улыбалась так широко, что казалось, еще немного, и ее бедное личико лопнет. И зачем натягивать наигранную лыбу, если нет желания? Вроде и хозяина на месте нет. Вдруг, она начала смотреть за спину Пака и, судя по немного дрожавшим губам, нервничать. - Здравствуйте, хозяин. Она сделала глубокий поклон, бегая глазами по стенам, лишь бы не смотреть в глаза напротив. - "Все настолько страшно? Он же просто зашел, а у нее глаза так забегали, что превышают скорость света,"- подумал Пак. - Ты уволена. - Хозяин, я...простите, господин! Девушка начала слезно оправдывается. - Вон. Поняв, что дальше может быть только хуже, девушка выбегает, быстро хватывая свое пальто. А Пак тем временем стоит с раскрытым ртом. Какого он ее так выгнал-то? Она же вроде ничего не натворила. - Папочка, тебе не кажется, что ты поступил не слишком правильно? Она же ничего не сделала, а ты так сразу ее выгнал. Юнги, что почти вышел из дома, разворачивается к нему и смотрит так, словно это не его взгляд, а огонь что сейчас испепелит слишком наглого малыша. Пак успел тысячу раз пожалеть о сказанном, но слишком поздно. Мин медленно шагает к нему, превращая секунды в вечность. Вот, между ними пару сантиметров. Пак старается пятится назад, замечая поедающий взгляд на себя, но кто ему даст, старший останавливает его, хватая за тонкое запястье. Юнги смотрит на своего малыша с головы до ног, жадно облизываясь. Секунда и горячий шепот шепот раздается над ушком. - "То что я был вчера нежен с тобой, ничего не значит. Ты все та же игрушка, не наглей." Мин больно оттягивает его волосы, разрывает пуговицы рубашки младшего и ставит яркий укус, из которого теперь сочится кровь, стекая каплями по шее. Он медленно проходится по ней языком, заставляя младшего шипеть еще сильнее. - "Твоя новая одежда будет сегодня после обеда. Когда я вернусь, чтобы все было на тебе." Юнги выходит из дома, не дождавшись ответа. Что-то говорит ему, что это неправильно, но он не обращает на это внимания и уходит, даже не обернувшись на Чимина, который уже плакал от боли. Пак еще долго стоит, смотря вслед уже давно уехавшей черной машине. - "Что же, Мин Юнги, раз игрушка, значит так." Пак глотает ком своей боли и быстро уходит на поиски аптечки, чтобы хоть как-то унять свою боль и убрать кровь. Что-то ему подсказывает, что этот месяц его убьет. Физически и морально. Спустя двадцать минут, на шее уже красовался пластырь, заклеивший укус, от которого остался яркий фиолетовый след, который закрыть были не в состоянии даже несколько пластырей. Боль медленно ушла, оставляя после себя лишь осадок воспоминаний. Обезболивающее быстро подействовало, вызывая сонливость и Чимин решил хотя бы поспать, чтобы хоть как-то отвлечься от боли. 16:20 Дом разрывается от нескончаемых звонков в дверь. - Блять. Да кого там еще принесло?! Пак поднимается с кровати лениво потирая глаза. Дверь открывается, открывая вид на пришедшего холопа, разбудившего рыжеволосого. - Здравствуйте. Служба доставки. Распишитесь, пожалуйста. Мужчина подает ему бланк и ручку. Пак щурит глаза и смотрит на посылку. - Ах, да, конечно. Пак быстро берет посылку и выталкивает доставщика из дома. "Неужели это..." - Ох, черт! Как только крышка коробки слетает, чиминов подбородок целует пол. Черный латексный костюм кошки с ушками и плеть. Ниже уложены белые кружевные чулочки и трусики, белые портупеи и ошейник лежат на самом дне. "Мин Юнги, да вы, я смотрю, контраст любите", - думает младший и усмехается своим мыслям. -Хорошо, папочка, посмотрим, какая из меня игрушка... 18:19 Вечер медленно опустился на город. Чимини ждет своего папочку в полной готовности. Черный костюм идеально сидит на нем. Латекс облегает его настолько, что все его тело будто голое, виднеется каждый изгиб хрупкого развратного тела. Ушки торчат так же, как и у Пака сейчас стоит от одних только мыслей, что его будет брать его папочка. Он уже двадцать минут ждет его, а его все нет, он уже исцарапал себе все губы, как свет озаряет двор. - Наконец-то. Пак бежит наверх и забегает в спальню, ожидая хозяина. Мин заходит в дом. Новый заказ готов, еще один соперник в бизнесе с позором уничтожен, разве это не истинное счастье для него? Нет. Ведь сегодня, целый мать его день у Мина кошки на душе скребут, вспоминая как он ушел, даже не успокоив плачущего Пака. Это чувство незнакомо ему и принимать его он явно не собирается. А еще, у него стоит, целый день стоит. Потому что чертов горячий малыш сегодня встретит его в его подарке. Юнги заходит в комнату и раскрывает рот в визуальном оргазме. Только вид его уже готов заставить старшего кончить. О, да, он явно не прогадал с выбором. Его малыш настолько сейчас горяч, а эта плеть в его руках так разжигает его фантазию, что он готов сдохнуть прямо там. Мин шумно сглатывает и подходит ближе. - Добро пожаловать, папочка, я ждал тебя. Все, блять, к черту прелюдия, голова папочки слетела к чертям. Мин кидает младшего на кровать и нависает сверху. - Этой ночью тебе будет горячо, очень горячо, детка.