Lost in New Life

      Неправильность липла к сознанию, как влажная липкая простыня к телу в жаркую ночь. Но что было не так, она понять не могла, как не силилась. Не помнила, как должно быть.       Тишина была настолько плотной, что её, казалось, можно было нарезать ломтиками. Где бы она не была, рядом не ощущалось ничьё присутствие. Она была одна. Это и тревожило и успокаивало одновременно.       Открыв глаза и внимательно осмотревшись, ничего, что могло бы дать хоть малейшую подсказку, не нашла. Ничего, что могло бы навести на мысль, что это за место и почему она здесь. Именно в этот момент она осознала, что не помнит, кто, собственно, она такая и где была до этого. В её памяти зиял здоровенный пробел и попытка в него залезть, вызывала сильный дискомфорт. Она была словно младенец, проживший целую жизнь и родившийся заново, ничего не помнящий о прошлом, но повидавший мир, который забыл.       Тело было полным энергии, но расслабленность растеклась по нему до кончика хвоста, приглашая полежать ещё, ведь вокруг никого и ничего. Но именно эта пустота и непонятность подняли на ноги — нужно было осмотреться получше, изучить это место, поискать что-то, что натолкнёт её на воспоминания или какие-то мысли. Не смотря на то, что она не помнила где должна была быть и вполне могла быть здесь, что-то внутри шептало — это не так.       Иногда, казалось, что воспоминания вот-вот всплывут, но стоило попытаться их поймать, рассмотреть получше, прислушаться к ним, как они ускользали, как дым сквозь пальцы — не ухватишь.       Она нашла надпись на стене, не слишком заметную. Непонятную. Ни о чём не говорящую. Если она и помнила язык, на котором та была написана, то забыла его, как и всё остальное. Это пугало её и раздражало, заставляя кончик хвоста резко, отрывисто подёргиваться.       Больше ничего в комнате интересного не было. Даже мебели. Стены, потолок и пол. И всё.       Она могла поклясться, что больше ничего не было, но не согласиться со своей невнимательностью. В любом случае, как бы то ни было, в её белоснежной темнице оказалась дверь. И открытая! Либо бежать ей было некуда, либо не от кого. В том, что она томится в плену у кого-то с не добрыми намерениями, уверенности не было. Ей не причинили никакого вреда, за исключением памяти. Но, может она ударилась головой или случилось что-то ещё? При ней оставили одежду и вещи в карманах. Впрочем, она не была уверена, что эти вещи представляют какую-то ценность: лупа, нож, атомная зажигалка, да тонкая прочная бечёвка, не смотря на солидную длину, умещающаяся в кулаке. Вещи, которые всегда могли пригодиться в непредвиденной ситуации. Но в такой ли?       За дверью был выход из помещения. Коридор, простирающийся в обе стороны, и множество дверей в нём.       За одной из дверей обнаружилась душевая и бассейн. За другой вполне нормальная спальня, если не считать того, что в ней была не постель, а прекрасный гамак, подвешенный под потолком — проще выспаться на полу, чем забраться на такую высоту.       За ещё одной дверью обнаружилось помещение со множеством странных предметов. Долго думать не пришлось, всё указывало на то, что если она хочет есть и пить, придётся решать головоломки. Довольно быстро она выяснила, что за более сложными задачами кроется более вкусная еда.       — Я подумаю над этим потом, — решила она, направляясь в первую комнату, манящую водой.       Вода смывала тревогу и раздражение, струилась по шерсти, придавая ей яркий насыщенный окрас, очерчивая контуры тела, которые шерсть обычно скрывала. Сэмджин наслаждалась, подставляясь под упругие струи воды, выгибая спину, сладко потягивалась.       Сэмджин. Имя заполнило одну из пустых ячеек, перекатываясь в памяти, ища зацепки. Цеплялось за что-то и срывалось, вызывая неприятные ощущения. Сэмджин надеялась, что она сможет найти ответы, кто она и откуда или тех, кто эти ответы имеет. А для этого ей предстояло исследовать это место, мертвенно белое, если бы не тёплое, приятное глазу освещение.       Коридор, казалось, был бесконечен. Сэмджин давно бы заблудилась, если бы не память и хороший нюх.       В большинстве помещений, куда она заглядывала, было пусто, как в том, из которого она вышла. И, не смотря на отменный нюх, далеко не сразу Сэмджин поняла, что это и есть та самая комната, всегда одна и та же. Двери дублировались и менялись местами, играя в свою, непонятную игру, дразня и бросая вызов. Но, одна дверь была не похожа на все остальные. Такая же, но другая. И она всегда была немного впереди, всегда была следующая.       Бегая по коридору неизвестно сколько времени — Сэмджин не могла определить, ни какое сейчас время вообще, ни сколько времени она провела здесь, словно оно — это место, было неподвластно времени или скрадывало его ощущения, она чувствовала себя лабораторной мышкой, бесконечно ищущей выход. Рада ли будет, если найдёт?       Если это место лишено логики, по крайней мере понятной ей логики, полы и стены, по ощущениям ровные, Сэмджин решила исследовать его на другом уровне. Она закрыла глаза, перейдя в мир чистых ощущений, где слух, обоняние и чувства брали на себя ведущую роль. Так она надеялась найти что-то новое, а нашла ту самую дверь, до которой никак не могла добраться. Взялась за ручку, открыла глаза. Да, это была она. И та же надпись, что и в её комнате. А под ней — НА СЕБЯ. Дверь открывалась от себя, как выяснилось. Некоторое время Сэмджин повисела вниз головой, осматривая новую комнату. И чем больше всматривалась, тем больше её грыз страх и острое чувство дискомфорта. Всё там было неправильно, прямые линии чуть кривые, верх — внизу, низ — вверху, ничего не имело определённой формы. Смотришь на тот же стул, что стоит у стены, и он словно перекошен, но только тогда, когда смотришь на него. Пустые картины на стене, с рамками разной толщины и непропорциональной высотой и шириной, ковёр, вплавившийся в пол, другая дверь, в глубине помещения, столь же искажённая, как и всё остальное. Весь этот вид вызывал тошноту и страх, тем сильнее, чем дольше вглядываться в него. Сэмджин с силой захлопнула дверь, шумно дыша. После этого у неё некоторое время болела голова и напрочь пропало желание заглядывать в другие комнаты. Но, любопытство взяло верх.       Казалось, что-то неуловимо изменилось. Всё было прежним и ничего не было прежним. Новый уровень? Но та дверь, от которой Сэмджин поспешила удалиться, была на месте.       Поесть, выспаться, освежиться. Только потом она решила продолжить. Сидеть на месте — только яйца высиживать. Впереди её ждали двери. Ей дали задачу, она должна найти ответ, если не хочет остаться здесь навсегда, если хочет узнать что-то больше, чем только свое имя.