В темноте все цвета одинаковы.

      — Некоторые вещи, если ты полюбил их однажды, навсегда становятся твоими. А если пытаешься их опустить, они, сделав кругу, все равно возвращаются к тебе. Они становятся частью тебя.       — Или убивают тебя. убей своих любимых, 2013 ***       — Эмма, — звучный, словно ледяной голос, рассыпался по небольшому помещению. Казалось, что даже пыль взметнулась в воздух, — Эмма Хоукинс.       Женщина медленно, стуча шпильками старомодных туфель по полу, подошла к столу, включая лампу стоящую на ней. Свет прорезал темноту, касаясь лица девушки, которая почти мгновенно подскочила, задевая головой «капюшон» лампы.       — Мисс Розамунд, — воскликнула она, поднимаясь на месте в знак приветствия.       — Дорогуша, — женщина кивнула, как бы намекая, что Эмма может сесть, — Твое желание учиться похвально. Но, милочка, не ночью и не в библиотеке.       Закивав головой в знак согласия с директрисой, Эмма постаралась не показывать, что она еле сдерживается, чтобы не зевнуть.       — Хорошо, дорогая. Иди спать, благо сегодня суббота, — проведя длинными пальцами с острыми ногтями ярко-алого цвета по столу, произнесла она, слегка нахмурившись.       В пансионе редко посещали библиотеку в обычное время до начала подготовки к экзаменам, поэтому это место уборщики успешно пропускали, чтобы не тратить время и силы. Сюда ходили только такие, как Эмма. Да и пыль многим казалась весьма эстетичной в отношении книг и уюта.       Раздраженно закивав головой, женщина сложила руки на груди, взмахивая длинными ресницами и, кивнув, вышла из помещения.       Никто не любил Мисс Розамунд. Многие смеялись над ее именем, словно списанным из книги Дориан. Но все боялись ее. Ее взгляда, будто убивающего все внутри тебя. Никто не знал о том, какими силами она обладает. Это делало ее еще более таинственной и холодной. Ходили слухи, что она может убить одним взглядом, если захочет.       Как только дверь закрылась, девушка устало опустилась на стул, обитый дорогими тканями. Рыжие кудрявые волосы закрыли ее лицо, и она, подперев голову рукой, перевела взгляд на тетрадку с формулами.       Дверь в библиотеку шумно распахнулась, заставив Эмму подпрыгнуть на месте, в очередной раз.       — Подруга, мы тебя втроем уже искали, — воскликнула светловолосая дама, подбегая к Хоукинс. — Ты не представляешь, сколько всего пропустила.       Эмма слегка раздраженно смотрит покрасневшими из-за недосыпа глазами на ураган. Подпирая веснушчатые щеки руками, она вздыхает и произносит:       — Втроем? Ты что, Саммерсов подключила? — задумчиво выдавливает она, — Кейтли, если ты хочешь рассказать, что нашла себе нового парня, то знай, я в этом деле не мастер, — произносит она мягким голосом, резко отличающимся от голоса Уэст.       Блондинка раздраженно хлопает глазами, слегка приподнимая уголки губ и надувает щеки.       — Между прочим, Хоукинс, я видела Осборна, — спустя пару секунд не выдерживает она. Сделав отрешенный вид, она скучающим голосом добавляет, — Да, я попросила своего парня и его сестру помочь мне. Если хочешь, можем поговорить об этом, — разглядывая ногти, добавляет она, пытаясь сделать свой голос более спокойным.       Щеки Эммы мгновенно покраснели и она, сложив руки под столом, сжала кулачки, прикрывая лицо кудрями.       — Что он делал? — смущенно произносит она.       — Бежал в сторону Мед. Крыла, — так же отрешенно произносит Кейтлин, довольно наблюдая за реакцией рыжеволосой на свои слова.       — С ним что-то случилось? Ему нужно что-то принести? — Эмма резко встает, хватая учебники и ручки, придерживая их около груди.       Закинув ноги в адидасовских кроссовках на стол, Уэст разглядывает одежду подруги:       — Скажи, что ты убила именно Грея, забирая у бедной старушки эту одежду.       Смотреть на то, как распределили учеников по комнатам, было забавно: либо ребята были точными копиями друг друга в предпочтениях, либо наоборот, противоположностями.       Так Эмма и Кейтлин, встретившись в комнате, недоуменно разглядывали друг друга. Эмма была тихой, выполняющей все задания на отлично, сидящей в библиотеке и обожающей платья и юбки в стиле 90-х годов. С нежным голосом и невысоким ростом она напоминала маленькую девочку.       А вот Кейтлин выглядела на целых двадцать, меняя парней каждые три месяца и обожая моду. Конечно, девушка училась сносно только благодаря подруге. Правда, вот уже полгода она встречалась с Саммерсом младшим.       — Не называй так мисс Розамунд, — пробормотала девушка, приглаживая полы своего сарафана, темно-фиолетового цвета. — Что с ним?       — Ты такая милая. И старомодная. Вы отлично друг другу подходите. Интересно только, почему вы расстались?       Лицо Эммы полностью стало красным и она, резко развернувшись, вытерла лицо.       — Я не знала, что ты такая, — произнесла она срывающимся голосом и выходя из библиотеки, захлопывает дверь прямо перед лицом всполошившейся Уэст.       — Эмма, я же просто… ***       Эмма не была плаксой, она просто не понимала, как можно быть такой черствой. Конечно, она обожала подругу. Первые полгода она с ней не говорила, а потом завязался разговор и они стали лучшими подругами. Кейтлин могла поддержать, посоветовать что-то. Она была лучшей, но порою жутко раздражала своим характером. Особенно, когда говорила что-то не думая. Так слишком легко ранить чьи-то чувства.       Останавливаясь напротив 224 и 222 комнатой, она напрягла всю память, слыша знакомый голос из 224. Пригладив волосы, она поправила ободок, вздохнула и, поднеся руку к двери, чтобы постучать, остановилась.       «Я не готова. А если с ним что-то серьезное? А если она пошутила? А если…»       — Стучи уже давай, или заходи, — донесся раздраженный голос с другой стороны двери.       Это был Уэйд. Эмма училась с ним на точных науках. В одно время иногда ходили в библиотеку.       Покраснев пуще прежнего, девушка вздохнула, открывая дверь, которая сейчас ей казалась жутко тяжелой. Заглянув внутрь, она услышала текущую воду. Мэтью мылся.       — Лайонер? — воскликнула девушка, прижимая руки ко рту, — Что случилось?       Сев на кровати, парень уставился на девушку, которую он точно не ожидал тут увидеть.       Эмма была очень красивой, больше половины школы ходили, разговаривая о ней. Мальчики мечтали провести с ней вечер, гуляя где-нибудь, а потом…       А девочки обсуждали то, какая она ужасная и выглядит как «малолетка». Эмма была доброй, тихой, спокойной и прилежной.       Уэйд знал только то, что она когда-то встречалась с Осборном. На самом деле, это знали все. Но вот о причине их расставания никто не мог сказать. Конечно, кроме них самих.       — Я руку сломал, — пожал плечами парень, разглядывая девушку и в очередной раз убеждаясь в том, что она жутко хрупкая и ее так и хочется обнять.       — А. — девушка прикрыла рот, хмуря брови и бросая, как ей показалось, незаметный взгляд на дверь. — Вы с Осборном подрались?       — Нет, но он не в настроении. Советую зайти позже. Если ты для этого заходила, конечно, — разочаровавшись произносит Уэйд, отворачиваясь обратно к окну.       — Ох, ну лад…       Договорить Эмма не успела, дверь открылась и оттуда почти голый вылез Осборн, что заставило Эмму мгновенно отвернуться, прикрывая лицо руками.       — А она что тут делает? — раздраженно произнёс Мэтью, кивая в сторону девушки и прикрывая покрытое красными пятнами лицо челкой.       — Не твое дело, Осборн, — бросает она, выбегая из комнаты.       — Чувак, тебя уже вторая девушка видит тебя сегодня почти голым, в чем твой секрет? — усмехается Уэйд, растягивая губы в широкой улыбке.       Взгляд красных глаз альбиноса утыкается в лицо парня, сверля его:       — Я не такой мудак, вот и все, — бросает он, уходя в свою «комнату».       — Сам ты мудак, — произносит Уэйд, утыкаясь в окно и включая музыку в плеере. ***       Вбегая в комнату, Эмма захлопывает дверь, поворачивая ключ в замке. Горло душит слезами, которые не могут вырваться при присутствии других людей. Но теперь дверь закрыта.       Девушка закрывает глаза, чувствуя, что внутри все обрывается. Хочется сжаться в комок и умереть, перестать чувствовать. Отключить эмоции.       Медленно съезжая по двери вниз, девушка задыхается в слезах. Она начинает плакать, понимая, что не выдержит так дольше.       Эмма встает, не видя ничего перед глазами. Не слышит, как в дверь стучится Кейтлин. Рука тянется за упаковкой «мединала». Успокоительное, которое ей прописал врач, после смерти родителей.       «Нужно больше таблеток, чтобы перестать чувствовать», — звучит в голове и из коробки высыпаются десятки таблеток. Эмма открывает глаза, видит их и слышит голос Кайлы.       — Эмма, Эмма, прости, пожалуйста. Эмма, открой.       Эмма улыбается и думает, что ей станет легче. Таблетки отправляются в рот.       Глотать сложно. Их много и они будто раздирают горло.       Первые пять секунд в спокойствии, вроде бы лучше.       А потом Эмма начинает рвать, выворачивать изнутри.       Тишина, стоявшая в комнате, уже пять минут прерывается громким плачем, больше похожим на крик о помощи.       В дверь начинают стучать все громче.       Девушка хватает волосы, приподнимая их над головой. Бежит в ванну, поскальзываясь и падая, задыхается в собственной рвоте и слезах.       О нет, Эмме не стало лучше, Эмме стало только хуже.       Эмма хочет вернуть все назад.