Death of Today

Атмосфера за столом, где они все расселись, была ощутимо неловкой — впрочем, за те полдня, что прошли с возвращения Изара в Отдел тайн, это успело стать привычным. Руквуд, казалось, не обращал на напряжение внимания, склонившись над своими заметками о новых изобретениях. Лили следовала его примеру и не отрывалась от собственных записей. С момента его возвращения она заговорила с Изаром лишь раз, выразив свои соболезнования по поводу случившегося с Регулусом. Коннор Оран одарил его долгим неприязненным взглядом, принявшись затем что-то бессмысленно черкать на пергаменте. Группки Невыразимцев вокруг них тихо переговаривались между собой, обсуждая изобретения, способные помочь в войне. Участники группы Изара, храня тишину, были среди них словно белые вороны. Впрочем, Изару не было никакой надобности что-то менять. Его собственные мысли вращались вокруг хоркруксов, которые он планировал создать, и вокруг состояния Регулуса. Отец до сих пор не пришел в себя, но в коротком сообщении, которое Снейп прислал с совой, он уверил Изара, что разум Регулуса практически полностью исцелился. — Я думал, что ты умен, — внезапно прошипел Коннор в свой пергамент. — Все говорят, что ты гений. Поправив свою черную с золотом форменную мантию, Изар презрительно покосился на Орана: — К чему ты ведешь? Искоса глянув на Орана, Лили повернулась к Изару. Проигнорировав ее, он сосредоточил все внимание на собеседнике. Отложив перо, Оран нахмурился: — К тому, что тебя переоценивают. Пока что я не заметил за тобой никаких достижений, кроме умения сверлить взглядом стену напротив. Лили открыла рот, чтобы заговорить, но Изар лениво поднял руку, останавливая ее, и растянул губы в улыбке: — Прошу прощения, — упершись локтями в стол, выдохнул он Орану в лицо. — Возможно, мне следует сменить профиль и вместо этого освоить искусство бессмысленных каракулей, — и он многозначительно покосился на пергамент Орана. Тот вспыхнул и выпрямился на стуле. — Это не каракули! — прошипел Оран. — Это наброски потенциальных изобретений, которые могут помочь в войне! — Ну разумеется. Как глупо с моей стороны было думать иначе, — протянул Изар. Оран пошел красными пятнами, но прежде, чем он успел выставить себя еще большим дураком, вмешалась Лили: — Изар пробыл здесь всего день, в то время как у нас была целая неделя на раздумья, — она успокаивающе коснулась руки Орана, но, к вящему веселью Изара, этот жест только разъярил того еще больше. — Признаюсь, что сама я не большой эксперт по части изобретений, — негромко призналась Лили, опустив ресницы. Изар наблюдал за ней одновременно с интересом и опаской. У него была масса возможностей сесть и обдумать ее добровольную жертву, но он каждый раз избегал погружаться в эти мысли слишком глубоко — не верилось, что вообще получится с этим примириться. Однако душевное здоровье матери вызывало у него любопытство. Временами Лили была бесстрастна, как камень, а временами он замечал в ее глазах тепло и свет. Было ли это признаком нестабильности? Или Лили отчаянно искала в себе эхо чувств, которые покинули ее больше пятнадцати лет назад? Он знал, что какие-то эмоции она еще испытывала, хоть большая их часть, скорее всего, была блеклой и приглушенной. Внезапно Лили подняла голову, и Изар увидел на дне ярких зеленых глаз пустоту — и мрак, от которого их цвет казался темнее. Лили смотрела на него, не отрываясь, и Изар обнаружил, что тоже не может отвести взгляд. — Мое настоящее место — в Комнате смерти, — пояснила Лили, отвернувшись от Изара и полностью игнорируя Руквуда. Она знала, что тот был Пожирателем смерти, и не желала иметь с ним ничего общего. — Думаю, нам всем немного не по себе от того, что придется вынести свои идеи на общий суд. И в этом Лили была права. И она, и Оран не рвались ничего предлагать, опасаясь критики. Руквуд же с Изаром отмалчивались потому, что не желали создавать ничего, что дало бы светлой стороне преимущество над темной. Изар понимал, что рано или поздно придется выдать какую-то идею, чтобы не раскрыть себя, но собирался заранее придумать, как нейтрализовать свое же изобретение. Лили заправила прядь рыжих волос за ухо: — Я могу поговорить с Велдером или Скримджером. Возможно, получится попросить переформировать группу? — Нет! — воскликнул Оран. Все взгляды тут же обратились к нему, и Изар понял, что ему скучно. Он заранее знал, почему тот не хотел менять группу. Орана раздирали на части тяга к нему и зависть, и эта взрывная смесь гарантировала, что по своей воле он группу ни за что не покинет. Изар напомнил себе пройтись по поводу того, как идут Орану цвета Хаффлпаффа. Поняв свою промашку, Оран выпрямился и несмело покосился на хмурящегося Руквуда. — Я хочу сказать… — тут он осекся, увидев что-то за спиной Изара. Резкий запах одеколона защекотал ноздри еще до того, как Изар обернулся и обнаружил позади себя Руфуса Скримджера. Сегодня зачесанные назад волосы министра были чистыми, хотя мантия по-прежнему пребывала в некотором беспорядке. Янтарный взгляд министра изучил исчерканный пергамент, ворох сломанных перьев посреди стола и молчаливых, напряженных членов группы. — Ну как, есть успехи? — за его плечом застыл член наблюдательного совета; его алая мантия резко выделялась в полумраке, царившем в Отделе тайн. — Или возникли какие-то трудности? Отвечать никто не горел желанием. Даже Лили молчала, уткнувшись взглядом в свои заметки. Изар отвернулся от министра, отслеживая его движения по шуршанию мантии и скрипу кожаных ботинок. Оглядев мрачные лица сидевших за столом, Скримджер хмыкнул — и в следующий миг на плечо Изара опустилась тяжелая рука. От нежданного прикосновения он застыл, но внешне остался невозмутим. Сегодня Скримджер вел себя не так уверенно, как обычно. Интересно, озвучит ли он свои подозрения о том, Изар связан с Пожирателями смерти? В прошлую их встречу Изар заметил в глазах министра подозрительность и недоверие. Наверняка Скримджер что-то предпримет. Было бы непохоже на него оставить в рядах Невыразимцев угрозу, даже если доказательств его подозрениям не было. С министра бы сталось вышибить Изара из Отдела просто так — или объявить его врагом народа. На миг Изар задумался, каково было бы жить в бегах. Беллатрикс, похоже, ничуть не тяготилась существованием под постоянной угрозой. Сам Изар вырос, имея за душой только кое-какую одежду, жесткую койку и подушку, поэтому такой исход не представлялся ему и вполовину таким ужасным, каким бы стал для любого чистокровки, окажись тот отрезан от привычной жизни в роскоши и запасов золота в сейфе. Сказать по правде, Изар находил роль преступника в розыске довольно привлекательной. К сожалению, Волдеморт не разделял его мнения. Темный лорд хотел, чтобы как можно больше его сторонников остались нераскрытыми и сохранили доступ в Министерство. — Могу попросить вас на пару слов, мистер Блэк? Перехватив взгляд Лили, Изар кивнул: — Разумеется, министр. Он с достоинством поднялся из-за стола, скованного молчанием, и проследовал за Скримджером прочь из зала, не заметив, с каким подозрением Руквуд сверлит взглядом его спину. Они шли в напряженном молчании. Натянув на лицо улыбку, Изар сцепил руки за спиной, следуя за министром по темным коридорам Отдела тайн. Холод, царивший в них, неприятно пощипывал кожу. Нечеловеческая часть его существа требовала выбраться на свет и улечься где-нибудь там, где его омоют лучи неяркого зимнего солнца. — Мы с Оуэном Велдером были несколько удивлены вашим отсутствием на прошлой неделе, мистер Блэк, — наконец заговорил Скримджер, искоса окидывая Изара долгим взглядом. — Когда же вы сообщили о том, что произошло… могу только выразить глубочайшее сочувствие вам и вашему отцу. Надеюсь, он быстро поправится. Изар отделался резким кивком, не желая распространяться о здоровье отца. На прошлой неделе он отправил Велдеру сову, сообщив лишь то, что на Регулуса напали и что он находится в критическом состоянии — но, разумеется, не упоминая ни рейд, ни характер его ран. — Прошу простить, министр, — негромко заговорил Изар. — Но мне кажется, что вас что-то беспокоит. И так оно и было. Обычно Скримджер был скор на выводы и на расправу, и уж точно не медлил, когда хотел что-то сказать. Сейчас же он словно… колебался, и это было совсем не в характере министра. Подозрения Изара все росли, и он настороженно замер, ожидая ответа. Скримджер остановился и медленно повернулся к Изару. Потирая подбородок, он внимательно оглядел его, хмурясь так, словно собирался сделать нечто, о чем заранее жалеет. — Вы хороший волшебник, Изар. В голове Изара завыла тревожная сирена, но внешне он остался спокоен, не мигая смотря на Скримджера. В коридоре они были одни, если не считать члена наблюдательного совета, который застыл на изрядном расстоянии. — Вы очень талантливый и способный молодой человек, — продолжил Скримджер, не замечая недоверчивого изумления собеседника. — Я хочу, чтобы вы знали, сколько высоко светлая сторона ценит вашу поддержку. Я уверен… уверен, что с вашей помощью мы легко одолеем тьму, которая накрыла нашу страну. Министр рассыпался в комплиментах, однако вместо того, чтобы наполнить Изара гордостью, они только усиливали его подозрения. Это было непохоже на Скримджера. Изар был уверен, что в тот раз, когда они встретились после рейда, в его глазах отчетливо читалось недоверие. На самом деле, если присмотреться, оно было там до сих пор — в самой глубине, смешанное с сомнением и опаской. Качнувшись на пятках, Изар ничего не ответил министру, намеренно делая ситуацию неловкой. Если Скримджер знал, что Изар — тот самый Пожиратель смерти, с которым они сражались на крыше во время рейда, то зачем вся эта лесть? Вместо того, чтобы решить все с наскока, министр вел себя непривычно сдержанно. Возникал вопрос — кто так повлиял на Скримджера? И ответ напрашивался сам собой. Том Риддл. Наверняка это был Темный лорд. Кто еще смог бы так легко убедить твердолобого бывшего аврора сменить тактику? Изар успел достаточно изучить Руфуса Скримджера, и интриги не были его сильной стороной. Скримджер был слишком упрям и вспыльчив, чтобы терпеливо следовать заранее составленному плану. Но зачем Волдеморту убеждать министра сдержать свой первый порыв и вместо этого попробовать переманить Изара на свою сторону? Вариантов было несколько, и все они вызывали у него раздражение вперемешку с весельем. Например, Волдеморт мог подстроить все это, чтобы проверить на прочность его преданность. Этот вариант был, помимо прочего, довольно обидным. Волдеморт и правда думал, что его так легко перевербовать? Что он настолько ненадежен? Да, Изар действительно считал, что светлая сторона чествует его таланты куда громче, но лесть и слава никогда его не манили. Уединение и скрытность, которые предлагала Тьма, привлекали куда больше. Изар неохотно допустил, что, помимо проверки его лояльности, Риддл мог и просто спасать его шкуру. Без его вмешательства Скримджер способен был вышвырнуть Изара из Отдела тайн и, возможно, вообще из Министерства. Теперь же, похоже, он решил держать его поближе, и благодаря этому Изар останется в центре событий. В любом случае, чем бы ни руководствовался Волдеморт, Изар путать ему карты не собирался. Такую возможность упускать было никак нельзя — он мог подобраться ближе к Скримджеру, и заодно сыграть на страхах Волдеморта — если тот и вправду опасался, что Изар может переметнуться на сторону врага. Сцепив руки, Изар намеренно нервно размял пальцы. Глянув на Скримджера, он задумался, получится ли его одурачить. — Я… — умолкнув, он уклончиво улыбнулся: — Я вовсе не так хорош, министр. Глаза Скримджера еле заметно расширились: — Ерунда, — пророкотал он, оскалив зубы в улыбке. — Вы величайший ум, появлявшийся у нас за последние десятилетия, и это вам всего шестнадцать! — он взмахнул руками, словно не в силах сдержать волнение. — Должно быть, нелегко снова возвращаться к работе, когда ваш отец находится в таком состоянии — мне даже неловко о чем-то просить вас в такой момент… Продолжая неуловимо улыбаться, Изар покачал головой: — Мне будет полезно на что-то отвлечься, министр. Что именно вы задумали? — он пристально наблюдал, как Скримджер оглянулся на волшебника в алой мантии, который по-прежнему маячил в тенях позади. Министр явно что-то замышлял, и Изару не терпелось узнать, что именно. Что-то невнятно проворчав, Скримджер обхватил Изара за плечи и медленно повел дальше по коридору. — На прошлой неделе один из Невыразимцев пришел ко мне с проектом нового изобретения, — негромко начал он. — Изобретения? — мягко подтолкнул Изар. Министр резко кивнул. — И я не уверен, стоит ли давать этому проекту ход. Все выходные шло обсуждение, как с ним поступить. Это изобретение балансирует на самом краю морали и этики. С другой стороны, эта шайка Пожирателей смерти становится все большей угрозой. Я хочу уничтожить мерзавцев до того, как их количество еще вырастет. Общество позволяет страху управлять собой — еще немного, и люди начнут присоединяться к Пожирателям в надежде оказаться на стороне победителей. Изар бесстрастно кивнул. — И что же это за изобретение? — с осторожным любопытством спросил он. Скримджер покачал головой: — Мне нужно ваше слово, что все, что вы узнаете, останется между вами и группой, в которой вы будете работать. Это секретный проект. Чрезвычайно секретный. Изар сощурился. Если проект был таким секретным, с чего вдруг Скримджер решил довериться ему настолько, чтобы посвятить в детали? Ответ на этот вопрос он получил тут же, стоило советнику в алой мантии, повинуясь знаку Скримджера, подойти ближе. Он извлек на свет свиток пергамента и развернул его; тот сиял ярким золотом: очевидный признак того, что это был магический контракт. Взгляд Изара остановился на пустой строчке в самом низу — месте для его подписи, если он захочет согласиться. — Ваша подпись свяжет вас обетом молчания. Вы не сможете раскрыть подробности проекта ни в письменной форме, ни в устной, ни передать детали мысленно. Вы сможете обсуждать его с коллегами — членами рабочей группы, которых я отобрал лично. Если в зоне слышимости в это время окажется непосвященный, он услышит только невнятную тарабарщину. Я должен еще раз подчеркнуть, что это совершенно секретный проект; проект, на котором вы должны сосредоточить все свои усилия. Он должен быть воплощен в жизнь как можно скорее, после чего я уничтожу всю относящуюся к нему документацию. Изар замер в изумлении, лихорадочно соображая. — Министр, вы же осознаете, что некоторые изобретения могут потрясать воображение на бумаге, но на практике оказаться неосуществимыми? Верно? Скримджер в ответ едва заметно кивнул: — Я думал, что вы можете все, мистер Блэк. Изар тихо хмыкнул, медленно качая головой: — Я всего лишь человек, министр. Не в моих силах создать что-то, что будет противоречить законам магии. Ваши слова наводят на мысль, что это изобретение опасно и едва ли воплотимо в жизнь. Скримджер не отводил от него пристального взгляда: — Невыразимец, который пришел ко мне с этим проектом, уверен, что он осуществим, но признал, что ему необходима помощь. Больше того, он прямо затребовал вашего участия, и я от всей души с ним согласен. Вы станете очень ценным приобретением для команды, которую я собрал. К работе нужно приступить на следующей неделе — и сделать ее быстро и тихо, — министр сверкнул самодовольной улыбкой, пристально всматриваясь в замкнувшегося Изара. — Разумеется, если вы чувствуете в себе силы создать оружие, которое уничтожит темную сторону. Да Скримджер же дразнит его. Изар сверкнул глазами, но в остальном остался невозмутим. Если он откажется от этого задания, министр только утвердится в своих подозрениях. С другой стороны, если согласится, то, возможно, поспособствует созданию устройства, которое каким-то образом нанесет урон силам Волдеморта, и при этом даже не сможет предупредить Пожирателей. Но, опять же, если согласится, то по крайней мере будет знать, что это устройство из себя представляет и как ему можно противостоять… — Где перо? — бросил Изар, просматривая контракт. Тот был довольно коротким, и по сути сводился именно к тому, о чем говорил министр — гарантировал молчание. Никаких подводных камней не обнаружилось, чему Изар был искренне рад. Скримджер кивнул советнику, который тут же подал золотое перо. Склонившись к свитку, Изар размашисто расписался, а затем, выпрямившись и отдав перо обратно, с ожиданием повернулся к Скримджеру, пока подпись медленно впитывалась в пергамент. Поблагодарив советника, министр повел Изара дальше. — Вы узнаете о проекте больше завтра, когда встретитесь с членами группы, но я могу кратко обрисовать результат, который мы рассчитываем получить. Скримджер явно намеренно тянул с разъяснениями. Подавив нетерпение, Изар принялся сосредоточенно рассматривать темный коридор. — Изобретение должно полностью избавить заданную область от магии. Резко остановившись, Изар уставился на него: — Вы, должно быть, шутите, — он вспомнил свою чувствительность к магии и темную сторону этого дара, которую вскрыл Сигнус, пока владел его телом. Изар мог подавлять магическое ядро волшебников, лишая их возможности колдовать — и от всей души ненавидел эту свою способность за ее невероятную подлость. — Вовсе нет, — заявил Скримджер. — Мы надеемся создать силовое поле, по сути клетку, а затем активировать устройство и уничтожить магию внутри ее периметра. — По сути, — протянул Изар, — вы хотите поймать армию Пожирателей в ловушку и лишить их магии, — посмотрев на Скримджера, он моргнул: — Почему просто их не убить? Потери магии большинство все равно не переживет. Волшебники дышат магией, их сердца бьются в унисон с пульсацией магического ядра. Без магии они задохнутся, превратятся лишь в бледные подобия прежних себя. Это пытка, министр. Милосерднее будет сразу их прикончить. Скримджер задумчиво потер подбородок; во взгляде его стояла тревога — но и решимость. — Не обязательно так и будет, Изар. Убить их было бы неэтично… — Разрушить магическое ядро еще более неэтично. Кроме того, вы все равно убиваете во время сражения. Скримджер усмехнулся: — Убить их в сражении всегда успеется. Но, лишив Пожирателей магии, мы оставим им жизнь. Наверняка большинство из них предпочтут остаться без магии, если альтернативой будет смерть? — Не будьте в этом так уверены, министр, — Изар отвел глаза, чувствуя, что держать себя в руках становится все сложнее. Совсем недавно на балу в Министерстве Скримджер разглагольствовал о том, что Невыразимцы забрали себе слишком много власти. Он опасался, что те рано или поздно изобретут нечто, что разрушит волшебный мир изнутри. Это изобретение было шагом именно в том направлении. Неужели Скримджер действительно верил, что сможет так просто уничтожить устройство после того, как расправится с Пожирателями? Это будет не так-то легко — слухи неизбежно просочатся, и Скримджеру придется изрядно попотеть, чтобы их пресечь. Изар был бы против этой затеи, даже если бы это Волдеморт попросил его изобрести нечто подобное, чтобы использовать против светлой стороны. Волшебники рождались с магическим даром, чтобы использовать его, защищать себя с его помощью. Лишить их этого, повредить их магическое ядро — значит пойти против природы. И повреждение магического ядра — это именно то, что произойдет. Но даже сквозь внутреннее сопротивление самой идее, Изар уже невольно прикидывал, как можно было бы такое сделать. Нужно было бы создать мощный источник энергии, сильный поток радиации, который бы вошел в резонанс с магическим ядром и подавил его. Целители применяли радиацию к пациентам, больным раком, и иногда такая терапия приводила к уничтожению частиц магического ядра — но доза радиации была незначительной, и ядро быстро восстанавливалось. Сумей Изар создать достаточно мощную вспышку излучения, она бы уничтожила ядро целиком. С другой стороны, слишком высокая доза радиации вызовет у жертв лучевую болезнь. Изару стало дурно при одной мысли. Как ему выбраться из этой западни? Получится ли каким-то образом предупредить Волдеморта? Или соорудить устройство с каким-нибудь изъяном? Да. Изъян в механизме может сработать. Но нужно принимать в расчет и остальных Невыразимцев, с которыми он будет работать. Задача будет непростой, но Изар все равно предпочел бы получить это задание, чем не иметь никакого понятия о происходящем. Он справится. Как-нибудь. Изар напряженно кивнул застывшему в ожидании Скримджеру: — Если это то, чего вы хотите, министр, это будет сделано. Тот церемонно склонил голову: — Благодарю, мистер Блэк. Буду с нетерпением ожидать известий о вашем успехе. С этими словами Скримджер направился к выходу из Отдела тайн; полы его короткого плаща колыхались у колен. Проводив его взглядом, Изар подавил вздох, размышляя, во что же ввязался на этот раз. Министр отлично разыграл свою партию — он знал, кому на самом деле верен Изар, и явно вознамерился испытать эту верность на прочность. Несомненно, за каждым его шагом будут следить и тут же докладывать министру. Скримджер хотел, чтобы Изар почувствовал себя своим на светлой стороне; почувствовал свою важность. Однако он не знал Изара достаточно хорошо, чтобы понять, что тот наслаждается играми разума. Перспектива схлестнуться со Скримджером вдохновляла — и только усиливала желание дать отпор и переиграть его. Развернувшись на пятках, Изар медленно направился обратно к месту сбора Невыразимцев, размышляя, кто именно додумался изобрести подобное устройство. Кем бы он ни был, с него стоило спустить шкуру заживо. В идее не было ни изящества, ни полета фантазии — только мерзость и трусость, много говорившие о подлой натуре ее автора. Изар с огромным удовольствием бы занялся им, как только вычислит. — Изар, — раздался тихий голос из теней. Узнав, кто говорит, Изар настороженно застыл. — Лили, — напряженно отозвался он. Лили стояла, тяжело оперевшись на темную стену; лицо ее было осунувшимся и бледным. Рыжие волосы висели тяжелым покрывалом, а глаза походили на его собственные без покрова иллюзий, только темнее и с застывшей в них обреченностью. Увидев, что ее заметили, Лили бледно улыбнулась, но тут же снова посерьезнела: — Я хотела узнать, не согласишься ли ты прийти сегодня на ужин. Изар вздрогнул: — Очень вряд ли. Он развернулся, чтобы уйти, но бледная узкая рука удержала его за запястье. — Пожалуйста, — прошептала Лили. — Это сугубо по делу. Джеймс и Сириус тоже будут, но я хотела поговорить с тобой наедине о том изобретении. У меня дома сделать это будет безопаснее всего. Лили знала. Она знала об изобретении и, похоже, изрядно его страшилась. — Тебе известно, кто это придумал? Ослабив хватку, Лили отпустила его руку. — Нет, — ответила она; лицо ее внезапно стало холодным и невыразительным. — Группа еще ни разу не собиралась. Полагаю, министр дожидался твоего согласия, но я хотела бы обсудить все заранее, — умолкнув, Лили всмотрелась в его лицо: — Конечно, если ты позволишь? Втянув воздух носом, Изар отвернулся, чтобы оглядеть коридор. Здесь было неподходящее место, чтобы расспрашивать Лили дальше, и они оба это понимали. — Никаких уловок? Только по делу? Глупо было ждать, что на ее лице появится облегчение; вместо этого Лили лишь холодно кивнула. Для таких чувств, как облегчение, она была давно потеряна. — Ничего такого, — согласилась она. — Чего бы тебе хотелось на ужин? Изар невольно вытаращился. Казалось невероятным обнаружить себя в подобной ситуации. Годы отчуждения и неприязни, и вот теперь он стоит перед матерью, которая как ни в чем не бывало спрашивает, что ему приготовить. — Пасты, — неохотно буркнул он, а затем развернулся и стремительно направился прочь. Мерлин. Во что он только что впутался? *** — Наш Лорд будет просто в восторге, узнав о том, где ты проводишь вечер, — прошипел Пожиратель сквозь маску. Изар бросил раздраженный взгляд на соглядатая, торчавшего за деревьями неподалеку. Теперь за ним следили постоянно; люди Волдеморта наблюдали за каждым его шагом. По крайней мере два Пожирателя постоянно торчали у особняка на Гриммо, сменяясь каждые пару часов. Кроме того, он замечал их в Косом переулке, Ноктюрн-аллее, в Мунго — и даже здесь, у самого дома Поттеров, подумать только. На миг Изар задумался, не наложил ли Волдеморт на него какое-то следящее заклятие. С него бы сталось. Кроме того, оставался вопрос, зачем Лорд это делает. Принимая во внимание внезапный маневр Скримджера, вариантов ответа было множество. Пожиратели не особо скрывались, из чего Изар сделал вывод, что задачи следить за ним тайно перед ними и не ставилось. Быть может, Волдеморт подкарауливал признаки вероломства — но это было слишком очевидно. Либо он мог считать, что Изару нужна защита. Возможно, от французов? Пожиратели могли обеспечивать его безопасность… или просто следить. Изрядно унизительно было это признавать, но Изар скучал по обществу этого ублюдка. Нечеловеческая половина его сущности не находила себе места, оказавшись вдали от пары. Тяга была довольно сильной, но Изар отдавал себе отчет в том, что происходит. Он знал, что Темный лорд чувствовал то же самое — возможно, даже сильнее. Кроме того, эта тяга только добавляла ему решимости держаться подальше от Волдеморта вплоть до Йоля… даты, на которой они условились. Изар не собирался сдаваться первым и искать его общества. И он знал, что Волдеморт наверняка решил поступить так же. Но вот это… это было нечестно. Обычно, когда Изар замечал преследователей, он не обращал на них внимания. Но сегодня терпение ему изменило. Повернувшись спиной к дому Поттеров, он направился к Пожирателю. Стена защитных заклинаний завибрировала, давая понять, что хозяева, скорее всего, были уже в курсе его появления. Придется действовать быстро. — Мне до лампочки, что там Темный лорд подумает о моем местонахождении, — негромко протянул Изар, ухмыляясь. Судя по маске, Пожиратель был из второго круга, и, хоть и наверняка мнил себя хитроумным, спрятавшись в тени деревьев, Изар ясно видел его даже в темноте. — Можешь передать ему, что я тоже скучаю, но эта его одержимость уже становится нездоровой. Пожиратель побледнел от ужаса: — Тебе стоит язык отрезать, ты, мелкий сопляк! В ответ Изар только покачал головой, но ничего не ответил, возвращаясь к дому Поттеров. Не обращая больше внимания на шипящего от злости соглядатая, Изар громко постучал в дверь, заранее страшась предстоящей встречи. Возможно, ему повезет, и получится поговорить с Сириусом наедине. С их последней встречи, когда Изар попытался перетянуть его на свою сторону, прошло немало времени. Не помешало бы выяснить, как дядя был настроен теперь, когда возобновил дружбу с Джеймсом Поттером. Дверь распахнулась почти сразу, открывая взгляду улыбающегося Сириуса Блэка. Тот окинул Изара жадным взглядом, не замечая притаившегося неподалеку Пожирателя. — Сириус, — негромко произнес Изар. Фыркнув, он отвел взгляд от раздражающей усмешки дяди, разглаживая рубашку. Мантию он этим вечером решил не надевать — не видел смысла наряжаться ради Поттеров, которые, скорее всего, сами будут в свитерах и джинсах. Внезапно его обхватили сильные руки и утянули в сокрушительные объятия. Изар, не привыкший к такой фамильярности, растерянно заморгал — впрочем, пора бы уже привыкнуть, что Сириус мог выкинуть что угодно. — Рад тебя видеть, парень, — проворчал дядя, сжимая Изара так, что у того чуть ребра не треснули. Наконец отпустив его, Сириус потрепал его по голове, устроив на месте аккуратно расчесанных волос хаос. Сверкнув недовольным взглядом, Изар сбросил его руку. — Я тоже рад тебя видеть, Сириус, — буркнул он тоном, ясно говорящим, что он с удовольствием оказался бы где-нибудь в другом месте. Широко усмехнувшись, тот посторонился, позволяя Изару переступить порог. Стена защитных чар взвыла, распознав темную магию, окутывавшую Изара словно плащом. Для сильных светлых волшебников и для заклинаний, созданных отслеживать темную магию, практикующий темный маг во всех смыслах походил на заядлого курильщика — даже если тот не курил несколько часов, окружающие все равно почувствуют пропитавший его насквозь запах. За темными магами часто тянулся словно маслянистый плотный флер, который для светлых волшебников был неприятным и пробуждал настороженность и подозрение. Впрочем, ощутить его могли лишь немногие, самые опытные и могущественные. Чары, защищавшие дом Поттеров, тут же распознали связь Изара с темной стороной. От их реакции усмешка Сириуса на миг поблекла, но под внимательным взглядом Изара он тут же снова засиял. Этим вечером никто не пытался никого одурачить. Все присутствующие в доме знали, что Изар на темной стороне — глупо было бы думать иначе. Поттеры рисковали, открывая свой дом Изару — с другой стороны, не то чтобы его расположение было таким уж большим секретом. Поттеры занимали небольшой коттедж в паре миль от Косого переулка, и наверняка Джеймс Поттер, опытный аврор, предусмотрел пути отхода на случай внезапной атаки. И, говоря о Поттере… — Мистер Блэк, — хозяин дома поджидал его в холле. Одет он был официальнее, чем Изар ожидал — в отглаженную рубашку и брюки. На голове у него, впрочем, было настоящее воронье гнездо, а очки сидели немного криво. — Рад наконец познакомиться как полагается. Как полагается. Изар и в самом деле никогда не был представлен Поттеру официально. Они виделись мельком в палатке целителей после второго задания Турнира трех волшебников, но никогда не сталкивались нос к носу. Изар присмотрелся к Поттеру, пытаясь заглянуть чуть глубже, за очки, лохматые волосы и идиотскую полуулыбку. Первое, что он заметил — это настороженность. Джеймс Поттер был готов защищать себя и тех, кто рядом. Поза выдавала в нем умелого и сильного бойца. В уголках глаз прятались морщины — такие, которые появляются не от смеха, а от напряжения и хронической усталости. А в самих глазах стояло недоверие. Изар был рад его обнаружить — хоть кому-то хватило отваги не притворяться, что они находятся на одной стороне. — Пожалуйста, просто Изар, мистер Поттер, — негромко проговорил он, крепко пожимая протянутую руку. Джеймс как минимум вызывал уважение тем, что оставался реалистом и не прятался за фальшивым оптимизмом, как Сириус и Лили. Тот склонил голову: — Тогда и вы зовите меня Джеймс. Подошедший Сириус хлопнул их обоих по плечам: — Что ж, это прошло лучше, чем я думал, — с явственным облегчением выдохнул он. Изар и Джеймс оба отвернулись друг от друга и уставились на Сириуса, но с разными выражениями: Джеймс с легкой улыбкой, а Изар нахмурившись и подняв бровь. Если дядюшка решил, что они с Поттером поладили, то он сильно ошибся. Некоторые вещи — или, как в данном случае, предупреждения — не нужно было облекать в слова. Всего за минуту общения и пару вежливых фраз Джеймс Поттер дал понять, что будет следить за Изаром, пока тот находится в его доме. — Рада, что ты пришел. Я не думала, что ты появишься. Отвернувшись от Сириуса, Изар глянул на хрупкую фигуру, застывшую рядом со входом на кухню. На этот раз Лили убрала волосы, открывая взгляду острые скулы, которые достались и ему. — Я же сказал, что приду. Я не нарушаю обещаний. Мимолетно улыбнувшись, Лили направилась обратно: — Ужин готов. Уверена, ты захочешь уйти так скоро, как только получится, так что можем обсудить проект Руфуса сразу после еды. На ужин была паста, как Изар и просил. Приготовлена она была неплохо, но с тех пор, как Изар стал волшебным существом, еда не приносила ему такого удовольствия, как прежде. Любые блюда казались пресными — место еды заняла кровь. Не сказать, чтобы он пил ее часто, но, когда до этого все же доходило, кровь каждый раз успокаивала, унимала глухую жажду, поселившуюся внутри. Несмотря на отличную еду, разговор за столом не клеился. Сириус пребывал в одном из своих… настроений — том, при котором он обретал нездоровую жизнерадостность и начинал вести себя, как малолетний хулиган. Да уж, наличие биполярки у дядюшки не вызывало сомнений. Иногда Сириус был ненормально весел и смешлив, словно обдолбанный, но были времена, когда тьма внутри него брала верх, и тогда он становился серьезным, даже угрюмым… совсем не похожим на другого себя. Даже Джеймсу и Лили было явно не по себе от этого фонтана жизнерадостности. Лили больше помалкивала, поднимая взгляд от почти нетронутой тарелки только чтобы глянуть на мужа. Джеймс, в свою очередь, с интересом слушал все то, что нес Сириус, но сам говорил мало. — Прошу прощения за Сириуса, хоть и уверена, что ты привык к его поведению, — сказала Лили после ужина. Сириус и Джеймс уже ушли из кухни, оставив Лили и Изара наедине. — Он очень переживал за сегодняшний вечер. Хотел, чтобы все прошло гладко. Изар сидел в углу, обняв руками горячую чашку с чаем, из которой не сделал ни глотка. Лили устроилась в двух стульях от него, соблюдая дистанцию. — Сириус хочет слишком многого — даже невозможного, — мрачно заметил он. — Хорошо бы ему спуститься с небес на землю. Губы Лили на миг дрогнули, но затем она снова вернула себе невозмутимость. — Джеймс приведет Сириуса в чувство. А пока, думаю, нам стоит поговорить о проекте Скримджера. — Как скажешь, — кивнул Изар. — Похоже, проект не оставил тебя равнодушной, — он не знал, как расценивать внезапную горячность, которую вызвала у Лили идея министра. Было это нетерпение? Страх? Злость? В Отделе тайн она показалась ему изрядно напуганной — но сейчас смотрела совершенно бесстрастно. — Я против него, — негромко призналась Лили. — Против? — Изар горько улыбнулся. — Но оно же уничтожит темную сторону, разве не так? Отчего тебе быть против того, что играет тебе же на руку? Лили сжала пальцами свою собственную чашку, рассматривая Изара. — Потому что я против того, чтобы волшебников лишали магии. Министр верит, что сможет уничтожить это устройство после того, как разгромит Пожирателей смерти, но так просто все не будет. Когда разойдется слух, как именно мы с ними расправились, это немедленно вызовет интерес у жадных до власти волшебников. Они примутся экспериментировать и рано или поздно создадут подобные устройства, чтобы разделаться со своими врагами. Этот порочный круг будет уже не разорвать, и вскоре волшебники останутся лишь в сказках, которые маглы читают своим детям на ночь. Очень веские опасения. Скримджер был дураком, если и впрямь рассчитывал сохранить изобретение в секрете, огромным дураком — уважения у Изара к нему сильно поубавилось. Неужели министр так отчаянно рвался уничтожить Пожирателей, что готов был поставить под угрозу весь волшебный мир? — Ладно, — Изар резко кивнул, помешивая чай. Поджав губы, он всмотрелся в свое отражение в чашке. — Похоже, ты веришь в свои слова. Всех, кому хватит глупости поддержать этот проект, нужно уничтожить, — глянув на Лили, он с неохотой признал, что теперь у него появился единомышленник, который мог бы помочь: — Что ты предлагаешь? Лили задумалась, уставившись в стену у Изара над головой. — Я знаю, что ты не доверяешь мне, Изар. Но меня действительно пугают последствия, которые повлечет за собой это изобретение. Если его воплотят в жизнь, наше будущее будет мрачным. Нам нужно либо предотвратить его создание, либо уничтожить устройство прежде, чем его пустят в ход. — Это я понимаю, — коротко заметил он. Заглянув в глаза Лили, он увидел там искренний, неприкрытый страх. — Но мало толку просто сидеть и рассуждать — так мы решения не найдем. Нужно узнать, кто за это отвечает и что они задумали. Только после этого можно будет составить план. Поднявшись, он окинул взглядом кухню. Дом Поттеров был небольшим, уютным, но и близко не походил на обиталище, в котором Изар ожидал бы обнаружить представителя чистокровного дома Поттеров. Скорее всего, здесь сыграло роль стремление Лили жить как можно проще. Остальные владения Поттеров, рассеянные по стране, вероятно, зарастали пылью — точно так же, как и владения Блэков, если уж на то пошло. По сравнению с Изаром, выпрямившимся в полный рост, оставшаяся сидеть Лили казалась еще миниатюрнее. Удерживая ее взгляд, Изар видел в нем только решимость уничтожить изобретение Скримджера. На миг он задумался, способна ли она вообще испытывать что-то, кроме сиюминутных эмоций? Обычного человека одновременно одолевала целая буря чувств: люди каждый день сталкивались с массой вещей, будивших внутри отклик, и никогда не находили абсолютного покоя. Была ли Лили лишь пустой оболочкой, безразличной ко всему, пока не появлялся достаточно весомый повод для тревог — и тогда она полностью сосредотачивалась только на этом? Сказать наверняка было трудно, но Изар понял, что ему хочется найти ответ. Он неохотно протянул руку; глаза Лили едва заметно расширились от этого жеста. — Ты согласна работать над этим вместе со мной? — серьезно спросил Изар. Кивнув, Лили пожала предложенную руку; кожа ее казалась ледяной даже Изару. Сжав пальцы, он внезапно дернул ее на себя, рывком поднимая на ноги; изумленный выдох Лили овеял лицо, так близко она вдруг оказалась. Изар холодно посмотрел на мать: — Это не означает, что мы внезапно станем близки — как и то, что мы на одной стороне в войне. Подумаешь предать меня или в чем-то обмануть — и я без колебаний убью тебя и твоего мужа. Единственная наша общая цель — это обратить последствия гениального плана министра. Это понятно? Находясь так близко, Изар совершил неожиданное, неуместное открытие: черные ресницы Лили вблизи оказались темно-рыжими. Моргнув, Лили ответила невозмутимым взглядом. В отличие от мужа, который настороженно застыл в дверях, она была сама безмятежность. — Да, — выдохнула она, ощупывая его лицо почти одержимым взглядом. — Я прекрасно это понимаю. Отпустив ее руку так резко, словно обжегшись, Изар отвернулся: — Тогда предлагаю встретиться на неделе, чтобы обсудить все более подробно, — протиснувшись мимо Поттера, он на миг замер. Оглянувшись на Лили, он резко кивнул: — Спасибо за ужин. Не дожидаясь ответа, Изар прошел к двери, и тогда заметил Сириуса, прислонившегося к стене. Лицо его было мрачным: лихорадочное веселье, владевшее им целый вечер, наконец ушло. Небрежно мазнув по нему взглядом, Изар открыл дверь и шагнул за порог, оставляя трио друзей за спиной. Сейчас было не место и не время проверять, не изменились ли убеждения дяди. Он не хотел ни сближаться ни с кем из них, ни проводить вместе времени больше, чем необходимо. Единственная причина, по которой Изар принял помощь Лили — это понимание, что один он не справится. Если проект Скримджера все же воплотят в жизнь, последствия будут чудовищными. Какая-то часть его хотела бы обойти навязанные контрактом ограничения и рассказать обо всем Волдеморту; но другая, наоборот, жаждала уничтожить изобретение без помощи Темного лорда. *** — Это правда? Прошлым вечером мистер Блэк посетил дом Поттеров? — спросил Люциус, сидя в кабинете заместителя министра Риддла. Тот окинул его скучающим взглядом: — Так докладывали, Люциус, да. Малфой нахмурился, поерзав на неудобном стуле, стоявшем перед большим дубовым столом. — И? — не отступил он, надеясь выудить из Темного лорда какую-то реакцию на действия его любимца. — Что вы об этом думаете? Сняв фальшивые очки, Риддл потер пальцами переносицу: — Когда спускаешь с поводка дикого пса, Люциус, он непременно убежит. Он будет обнюхивать новую территорию, исследовать ее — но в конце концов вернется к хозяину. Мистер Блэк ведет себя так же. Вот только, когда пес идет обратно к хозяину, он плетется поджав хвост, а Изар, будь уверен, вернется к нам с высоко поднятой головой. Аналогия была доходчивой, и Люциусу было невероятно интересно узнать, что Темный лорд сам отпустил Изара порезвиться. Сначала ему казалось, что тот просто дает ему время, чтобы прийти в себя после случившегося с отцом — а оказалось, что это проверка на верность. Тем не менее, Люциус находил поразительным, что Темный лорд был настолько уверен в мальчишке, что так просто спустил его с поводка. — Так вы не опасаетесь, что Изар может привязаться к матери? Теперь, когда с его отцом практически покончено, не обратится ли он за утешением к Свету? — сам Люциус именно этого и опасался. Ему бы очень не хотелось, чтобы юный гений переметнулся к противоположной стороне. — Когда-то я полагал это возможным, — признался Риддл, задумчиво склонив голову. — Но весьма сомневаюсь, что нравы светлой стороны придутся ему по вкусу. Наследственность Блэков проявилась в Изаре в полной мере, и никакое влияние грязнокровой матери не в силах это изменить. Светлая сторона не сможет удовлетворить его более… темные стремления, — они с Люциусом обменялись мрачными усмешками. — Тем не менее, мистер Блэк всегда отличался острым любопытством в отношении вещей — или людей — которые вызвали его интерес. По причинам, суть которых мне неведома, сейчас его тянет к матери. Когда он составит детальное представление о ее характере и выяснит, на чьей стороне находится дядя, мистер Блэк снова вернет себе спокойствие. Люциус поджал губы, не выдавая своего облегчения. — Рад это слышать, — протянул он, поглаживая набалдашник своей трости. — Война набирает обороты, и его участие пришлось бы весьма кстати. — Действительно, — скупо обронил Риддл в ответ. Поднявшись на ноги, Люциус откашлялся: — Благодарю за уделенное время, мистер Риддл… — Сядь, Люциус; я еще с тобой не закончил. Люциус тут же рухнул обратно на стул, не обращая внимания на боль, которая прострелила спину. Тон Лорда не сулил ему ничего приятного. Риддл разгладил лежавший перед ним пергамент, будто забыв о присутствии собеседника. — У тебя красивая жена, Люциус. Тот застыл, чувствуя, как тревога все нарастает. — Да, сэр, очень красивая, — не покривив душой, согласился он; тревога понемногу сменялась откровенным ужасом. К чему именно вел Темный лорд? Неужели он пожелал взять его жену в постель? Люциус вообразить не мог, как на подобное реагировать. Разумеется, это была бы честь… но Нарцисса была его женой, и Люциус не был уверен, как бы сумел проглотить то, что она спит с другим, даже если этот другой — Темный лорд. Риддл поднял взгляд, сурово сжав губы: — Ты считаешь ее красивее Изара Блэка? Или, напротив, думаешь, что он ее превосходит? Малфой молчал, не в состоянии сформулировать ни единой внятной фразы. Сейчас никак нельзя было ошибиться — но он до сих пор не понимал, какой ответ Темный лорд хочет получить. — Моя жена, сэр, намного красивее, — это была откровенная ложь, и, судя по пронзительному взгляду Темного лорда, он ее почуял. Люциус покачал головой: — Я люблю жену, мистер Риддл. В моих глазах она прекраснее всех, даже со всеми ее недостатками. Однако, не будь я так привязан к ней, я бы сказал, что мистер Блэк, он… исключительно одарен внешне. Уникальный экземпляр в сравнении со всеми прочими. Риддл помрачнел, все больше походя на Темного лорда, а не на свое альтер-эго. — Ты бы с ним переспал? — вкрадчиво спросил он, и у Люциуса холод пробежал по спине. — Я бы никогда не стал изменять жене… — Я спросил не об этом, — прошипел Риддл, уперев ладони в стол и подаваясь вперед. — Не будь жены, ты бы попытался уложить его в постель? Говори правду, Люциус. Не утомляй меня своим жалким враньем. — Да, — выдавил Люциус сквозь стиснутые зубы. Риддл сел обратно, изучая его с непроницаемым лицом. Тени так и льнули к нему — ясный признак того, что опасность еще не миновала. Она никогда не минует окончательно. — Он же еще мальчишка, Люциус. И тебя все равно одолевают низменные желания? Смешок вырвался у Люциуса помимо его воли: — Из Изара Блэка такой же мальчишка, как из меня самого. Бывают времена, когда он делает ошибки, и его настоящий возраст дает о себе знать, но дух его куда старше, чем тело. Если бы я уже не был женат на поистине изумительной женщине, то без тени сомнения уложил бы его в постель. Признаться честно, это было бы даже волнующе — окажись сверху кто-то настолько меня младше, — Люциус был уверен, что Изар Блэк в постели не согласится ни на какую другую роль, кроме ведущей. Впрочем, он тут же загнал эти мысли подальше, опасаясь, что соблазн станет слишком велик. Риддла эти его откровения вовсе не порадовали: — Надеюсь, ты будешь об этом помнить в следующий раз, когда инстинкты начнут брать верх, Люциус. У тебя есть жена, которая не спустит тебе измены, — подавшись вперед, Риддл наградил его усмешкой, больше подошедшей бы голодной змее: — И если этого недостаточно, чтобы убедить тебя держаться от него подальше, то знай, что я с огромным удовольствием отрежу тебе обе руки и оставлю инвалидом. Смерть будет слишком милосердным избавлением. Сначала я лишу тебя всего твоего золота, а потом и палочки. Существование в роли магла станет для тебя подходящим наказанием. Люциус невольно побледнел, не в силах даже вообразить, каково будет пережить подобное. — Я понял, мистер Риддл. Он ваш. — Он действительно мой, — согласился Риддл. — Точно так же, как ты и любой другой, кто получил мою метку. Мне бы не хотелось, чтобы он отвлекался на что-то во время войны, и тебе стоит это запомнить. Темный лорд мог одурачить его в любом другом, но только не в этом — Люциус чувствовал, знал, что его отношения с Изаром куда глубже и сложнее, чем с любым другим Пожирателем, и этот разговор стал лишь очередным тому подтверждением. Лучше держать это в уме в следующий раз, когда мистер Блэк снова очарует его своей силой и притягательностью. Мерлин смилуйся над теми, кому хватит безрассудства коснуться Изара. Темный лорд выследит их и уничтожит медленно и с наслаждением. Люциус был согласен не домогаться Изара, но держаться подальше — нет, этого он обещать не мог. Изар Блэк был рожден для великих свершений, и Люциус собирался быть первым, кто их засвидетельствует. *** Осторожно подняв крышку корзины, Изар мрачно улыбнулся, глядя на погруженную в искусственный сон змею. В длину та была двенадцать футов, вся покрытая сверкающей зеленой чешуей, которая на хребте полыхала радужными красками. Само совершенство. Впрочем, для него меньшее было бы непозволительно. — Как тебя зовут? — прошипел Изар на парселтанге; он в первый раз использовал это умение с тех пор, как Волдеморт обратил его. Змея изучала Изара опасливым, усталым взглядом; ее раздвоенный язык то и дело выстреливал изо рта, чтобы изучить его. Это живо напомнило Изару о раздвоенном языке Волдеморта и о том, как тот, возможно, использовал его, чтобы чуять ложь. — Нагини, о юный говорящий, — надменно ответила она. Поблескивая чешуей, змея, медленно переливаясь через стену корзины, поползла к Изару. Коротко тронув языком его руку, Нагини обвила ее кольцами. — Где твоя пара? Ее запах на тебе силен. Изар тихо фыркнул. Забавно, что он так пропах Темным лордом, если они еще даже не… — Сейчас он слишком занят, — коротко ответил он, пока Нагини забиралась все выше, наконец свесившись с шеи. — Он твой будущий хозяин, — к сожалению, как и его собственный. Обвившись вокруг его плеч, Нагини изогнулась так, чтобы заглянуть в лицо: — Полагаю, он будет хорошо обо мне заботиться? Давать много еды и достаточно ласки, чтобы я была довольна? — Уверен, он обеспечит все это — и гораздо больше, — легко отозвался Изар, окидывая взглядом свой рабочий стол, заваленный пыльными талмудами и грудой артефактов, свойства которых ему понадобилось изучить в процессе. — Он будет поражен твоей красотой, вне всякого сомнения. — Разумеется, будет. Меньшего я и не жду, — самодовольно прошипела змея. Изар сдержал улыбку, которая так и просилась наружу. Нагини оказалась так же полна собой, как и ее будущий хозяин. Эти двое прекрасно найдут общий язык. Было даже немного жаль, что в конце концов светлая сторона должна будет выследить ее и убить. Возможно, получится найти другую змею? Ту, которая не станет Темному лорду таким идеально подходящим питомцем? Нет. Это должна быть именно Нагини. Он дождаться не мог, когда преподнесет ее Темному лорду на Йоль.