Death of Today

– Тихо, – дрожащим шепотом прошипел Коннор. Говорил он едва слышно – так, что сам еле различал свой голос. – Хотите, чтобы нас поймали еще до того, как прибудут остальные? – Коннор даже представить себе не мог, что тогда случится. Выглянув из-за густых кустов, Оран окинул взглядом пылающие дома, из которых доносились отчаянные крики; весь кровавый ужас, что царил вокруг. Он видел подобное и раньше, когда сопровождал авроров при их попытках остановить Пожирателей, но никогда прежде не оказывался на месте в самый разгар рейда - в одиночку, уязвимый и бессильный; только наблюдая за происходящим, но не делая ничего, чтобы положить ему конец. Глядя, как какой-то волшебник тщетно пытается защитить свою семью и дом от яростного и внезапного нападения, Оран тяжело сглотнул. Пожиратели смерти смеялись, их металлические маски зловеще поблескивали в языках пламени от горящих домов. Коннор был слишком далеко, чтобы видеть их глаза, но знал, что в них наверняка сверкает безумие и жажда крови. Настоящие чудовища, все они – те, кто мучил и калечил с такой легкостью. Никто из Пожирателей не заслуживал своего магического дара. Если раньше Коннор не был до конца уверен в этичности своего изобретения, теперь последние сомнения отпали. Еще раньше Альбус Дамблдор помогал ему с ними справиться – как и Руфус Скримджер этим вечером. Коннор сморгнул слезы гнева и ужаса, брызнувшие из глаз при виде того, как человека свежуют заживо. Кожа отходила легко, открывая мускулы и сухожилия. Рухнув на колени, Коннор зашелся в сухом рвотном спазме, понимая, что все остальные невыразимцы сейчас смотрят на него. Сегодня с ним отправилось всего десять коллег – по двое должны были нести и установить столбы, в то время как сам Коннор активирует периметр, как только все будет готово. Замысел состоял в том, чтобы окружить Пожирателей до того, как прибудут основные силы Министерства, при этом постаравшись себя не выдать. – Ты в порядке? – негромко спросил один из невыразимцев. Вспыхнув, Коннор вытер рот и кивнул: – Да, нормально. Скрепя сердце, он отвернулся от душераздирающей сцены – и тут же наткнулся взглядом на предводителя Пожирателей: Темного лорда. Высокая фигура стояла неподвижно, словно целиком поглощенная страданиями маглов у своих ног. Коннор почувствовал, как все тело сотрясает дрожь. Если бы он уже не стоял на коленях, то ноги непременно подвели бы его сейчас: ужас был слишком силен. Загнав его поглубже, Коннор напомнил себе, что остальные волшебники находили в себе силы сражаться против Темного лорда. Значит, и у него получится. Только делать он это будет… на расстоянии. – Отправляемся, пока они заняты своими жертвами. Скорей! *** Изар сидел рядом с Регулусом. Краем уха он слушал, как тот пересказывает урезанную версию событий во Франции, но занят был собственными мыслями. Воздух едва не потрескивал от напряжения, словно предупреждая - что-то надвигается. Вот только что именно? Рассеянно поглаживая пальцами палочку, Изар лениво размышлял, возможно ли клонировать Эйдена, а потом уменьшить его. Тогда у него при себе всегда будет карманный пророк, не требующий ни особого ухода, ни внимания. Раз в час он бы вынимал его, чтобы проверить, не посещали ли Эйдена какие-нибудь свежие видения – а потом убирал, пока тот снова не понадобится. Очень заманчиво, но вряд ли осуществимо. – Прошу прощения, – шутливо нахмурился Регулус. – Тебе со мной скучно? – Да, есть немного, – насмешливо фыркнул Изар в ответ. Моргнув, он наконец-то вынырнул из задумчивости. – Когда тебя отсюда выпустят? Потирая чисто выбритый подбородок, Регулус внимательно уставился на Изара: – Целители никак не закончат с обследованием. Говорят, это поразительно, что я вышел из комы в настолько прекрасном состоянии ума. Мерлин упаси их признать, что это добрый знак, нет – они считают, что мне все равно следует пройти терапию. Хмыкнув, Изар поднялся с кровати и от души потянулся. – Сдается мне, они просто хотят выжать из тебя побольше золота, – глянув на медсестру, которая бдила неподалеку, он нахмурился: – Эти идиоты-целители ничего не понимают в своем деле. Знай выдают пилюли и порошки, только успевай платить. Регулус с интересом смотрел, как медсестра, оскорбленно фыркнув, вылетает из палаты. – Если бы решать было мне – что, как я полагаю, так и есть – я бы нанял частного специалиста, который навещал бы тебя прямо на дому, – заявил Изар, разглаживая мантию. – Разумеется, как следует проверив его знания и умения. Я хочу, чтобы тобой занимались только лучшие из лучших, пока ты снова не начнешь ходить. Шагнув к отцу поближе, он провел рукой по его щеке, молча прощаясь. – Уже уходишь? – спросил Регулус, накрывая руку Изара своей и прижимая сильнее. Говорил он так, словно Изар не провел тут несколько часов подряд. – Я был счастлив с тобой пообщаться. Спасибо, что нашел время в своем плотном графике, чтобы навестить израненного отца. – Израненного? – ухмыльнулся Изар. – Как по мне, так ты, напротив, так и светишься, проведя с Северусом столько времени. Даже не знаю, хорошо это или плохо. – Может, и так, – с довольной улыбкой отозвался Регулус; но затем его лицо снова омрачилось: – Сегодня ты снова собираешься к Лили? Я слышал, что в последние недели ты у нее частый гость, – по лицу его ничего нельзя было прочитать; даже Изару приходилось лишь догадываться, что Регулус по этому поводу думал. – Это не то, что ты думаешь, – ответил Изар. Он не хотел, чтобы Регулус решил, что он простил Лили за все то, что она ему сделала. – Мы с ней… – Эй, ну что ты, – мягко перебил его Регулус. – Думаю, будет очень хорошо, если ты узнаешь ее немного лучше. Несмотря на все свои прошлые проступки, Лили остается твоей матерью, и никто не в силах этого изменить. Помнишь, я говорил, что, пока выздоравливал, со многим в своей жизни наконец примирился? С Лили в том числе, Изар. Я надеюсь, что однажды ты сможешь сделать то же самое. – Поверить не могу, что ты… Резко осекшись, Изар стиснул зубы, когда темная метка вспыхнула мучительной болью. Мгновением позже начал нагреваться и золотой браслет, который выдали ему в министерстве, хоть и куда слабее. Уставившись перед собой, Изар позволил себе на минуту поддаться парализующей панике и тревоге. Он оказался на перепутье. С тем, что Темный лорд сам запретил Изару участвовать в любых рейдах и операциях, он не стал бы призывать его без крайней необходимости. И Изар знал, зачем он понадобился Волдеморту – просто никак не мог в это поверить. Изобретение не могли закончить так быстро. Изар был уверен, что у него в запасе есть еще как минимум день, прежде чем невыразимцы пустят его в дело. Сегодня он собирался предложить Лили пойти каждый своей дорогой, если она не хочет попасться. Чтобы помешать использовать устройство, придется пойти на крайние меры, и не выйдет ничего хорошего, если в процессе поймают еще и Лили. Хитрить и оттягивать дату запуска сначала казалось неплохой идеей, но в итоге Изар просмотрел настоящую опасность. Сейчас же пытаться уничтожить устройство было слишком поздно. Или нет? – Изар? – с беспокойством окликнул его Регулус. – Что случилось? Отняв руку, Изар повернулся к двери. – Мне нужно идти. Скорее всего, я еще вернусь до конца дня, если все пойдет не по плану… Изар собирался откликнуться на зов министерства. Он надеялся, что в мантии невыразимца у него будет больше шансов подобраться к устройству, чем в одеянии Пожирателя смерти. Однако, если все обернется к худшему, он без тени сомнений покажет, на чьей он стороне. Изар не собирался допускать, чтобы Темный лорд и его сторонники лишились магического дара, чего бы это ему ни стоило. Торопливо шагая по больничным коридорам, он пытался придумать, как именно это сделать. Хоть Изара и считали гением, с двадцатью невыразимцами ему было не тягаться. Объединив усилия, те ни в чем ему не уступали. Сбить их с верного пути, подменяя расчеты, стало для них с Лили уже нелегкой задачей. Каждый из команды невыразимцев, работавшей над идеей Орана, был лично отобран министром за свои способности и лояльность к власти. Изар понимал, что когда – и если – он уничтожит изобретение Орана, ему придется выследить и избавиться от каждого из этой двадцатки, чтобы помешать им тут же его воссоздать. Но это можно обдумать и позже. Прямо сейчас необходимо было решить, как разрушить само устройство. В нем переплеталось множество заклинаний, которые активировались вместе со щитом – тех, что оберегали опорные колонны от повреждений, и таких, что удерживали пойманных в ловушку волшебников внутри периметра. Успей Изар попасть на место вовремя, у него появился бы шанс разобраться с устройством еще до того, как его запустят. Только тогда оно будет еще уязвимо для темной магии. Впрочем, судя по тому, как яростно пылала метка, с этим он уже опоздал. Оставалось только надеяться, что разрушительное излучение невыразимцы пока не включили. Похоже, ему оставалось лишь одно – попытаться вывести механизм из строя напрямую через панель управления. Разумеется, он по-прежнему мог отказаться от этого плана и вместо этого аппарировать к Волдеморту в одеянии Пожирателя. Одна проблема – никакой поддержки он тогда не получит. На виду у всех, в маске и темном плаще, Изар тут же превратиться в мишень для всех авроров и невыразимцев, в то время как если притворится своим, то нападут на него далеко не сразу. Несмотря на все свои подозрения в отношении замыслов Скримджера, Изар понимал, что нужно отбросить сомнения и посмотреть, к чему приведет этот вечер. И кто знает? Это может оказаться весьма… забавно. *** – Мистер Блэк… вижу, вы наконец-то прибыли, – пророкотал Оуэн Велдер, глава Отдела тайн. Неслышно ступая, Изар подошел к группе невыразимцев, сразу замечая, что авроров с ними не было. Лили стояла чуть в стороне, скрестив руки и глядя куда-то в сторону. Проследив за ее взглядом, Изар увидел Джеймса Поттера, который с подозрением наблюдал за происходящим, а затем резко кивнул Лили и направился дальше по коридору. – Мистер Скримджер отдельно указал, что нам следует дождаться именно вас, – продолжил Оуэн, поглаживая пышную рыжую бороду. – Интересно, почему? – Вопрос, который я как раз собирался задать вам, – отозвался Изар, остановившись перед группой невыразимцев. – А что авроры? Разве они не отправятся с нами? – Мистер Скримджер выразил уверенность, что для сегодняшней миссии в аврорах не будет необходимости, – устало ответил Оуэн, снова взявшись за бороду, и принялся ее рассеянно подергивать. – Ах, – кивнул Изар, – ну разумеется. – Разумеется, Скримджеру не нужны лишние свидетели. Он хотел сохранить изобретение в секрете, уверенный, что тогда после использования сможет его уничтожить – и никто, кроме невыразимцев, ничего не узнает. Но неужели он и правда верил, что это сработает? Об проекте знали лишь двадцать невыразимцев – и еще тридцать пребывали в неведении, но это только пока. Этой ночью им продемонстрируют изобретение в действии, и любой из них может захотеть воссоздать то, что увидит. Изар перехватил взгляд Руквуда и удивился, обнаружив в нем только безразличие. Последние несколько недель от Пожирателей смерти он видел лишь неприкрытую злобу. Они шипели угрозы и оскорбления, проходя мимо, а те, кто посмелее, даже плевали ему вслед. Все они знали, что Изар больше не появляется на их собраниях, и до всех дошли слухи о том, сколько времени он проводит у Поттеров. Кивнув Руквуду, Изар понял, что здесь у него есть по меньшей мере два союзника. Что же до первого... Он повернулся к Лили. Лицо ее было землисто бледным, и Изар увидел, что она прекрасно понимала, что сейчас происходит. Именно поэтому она безмолвно предупредила Джеймса. Изар не знал, как понимать их молчаливый диалог. Быть может, она хотела, чтобы авроры явились на место действия и увидели изобретение Орана в действии? Была вероятность, что авроры воспримут действия Скримджера как подлость и помогут Лили и Изару, но очень небольшая. – Ну что ж, – сказал Оуэн, отрывая Изара от размышлений. – Давайте уже с этим покончим. Внезапно браслет на руке Изара резко рвануло, и вместе с остальным невыразимцами он исчез из министерства, не успев ни определиться с выводами, ни составить конкретный план. Первое, что он увидел, приземлившись обеими ногами на землю – это лицо Скримджера, подсвеченное языками пламени от пылающих зданий вокруг. Министр невозмутимо стоял рядом с охваченным пожаром домом, сцепив руки за спиной, и широко ухмылялся Изару. Того при виде этой ухмылки прострелило вспышкой азарта – министр явно предлагал ему поиграть, и Изар понял, что ему не терпится начать. Но этот всплеск возбуждения не продлился долго. Удивленный ропот множества голосов привлек его внимание, Изар резко развернулся – и увидел, что немаленькая часть сил Волдеморта оказалась заперта за мерцающей стеной силового щита Орана. Периметр был установлен довольно неуклюже: внутри оказались заперты и случайные маглы, и даже несколько волшебников. Но встревожило Изара вовсе не это – среди Пожирателей он увидел и высокую фигуру Темного лорда. Пожиратели смерти прикладывали все силы, чтобы разрушить сеть чар, державшую периметр, но Изар знал, что ничто, ни одно заклинание на это не способно. Лорд Волдеморт возвышался среди своих сторонников до странного неподвижно, словно прикованный к месту. Изар шагнул вперед, надеясь получить хоть какой-то отклик от Темного лорда. Тот, закутанный в мантию с низко опущенным капюшоном, до сих пор не пошевелился, и только полы мантии развевались от свистящих вокруг заклятий. Палочку Лорд держал опущенной, наставленной на мертвого магла у своих ног. Изар с подозрением прищурился. Остальные Пожиратели, попав в ловушку, словно обезумели – метались, словно угодившие в клетку дикие животные, раз за разом тщетно пытаясь освободиться. Волдеморта же словно все устраивало. – Что это такое? – воскликнул Велдер. Невыразимцы вокруг него изучали всю конструкцию молча, но очень внимательно. – Это, – произнес Скримджер, шагнув к невыразимцам, – изобретение, которое наконец принесет мир нашей стране. И все это благодаря Изару Блэку. Все взгляды устремились к неподвижной фигуре Изара. Он продолжал смотреть перед собой, наблюдая, как Пожиратели при виде него начинают шипеть от ярости. Чего Руфус добивался? Хотел его раздразнить? Заставить стоять и смотреть, как магия покидает его друзей и соратников? Неужели Скримджер думал, что привлечет Изара на светлую сторону, убедив Пожирателей смерти, что именно он устроил им эту ловушку? Попытайся Изар напасть и защитить Пожирателей, Скримджер в ту же секунду приставит ему палочку к горлу. Министр загнал его в угол. И Изар наконец-то понял, о чем говорил Волдеморт, когда предупреждал, что он может заиграться. Тот самый человек, которого Изар, как он сам верил, изучил от и до, сумел прочитать его собственный характер и поступить так, как Изар не ожидал. Это одновременно и восхищало, и невероятно бесило. Его переиграл Руфус Скримджер. Тот самый волшебник, что был известен как сумасброд и горячая голова. Изар тихо хмыкнул. Как бы то ни было, его партия еще не окончена. И, хоть Волдеморт хотел сохранить Скримджеру жизнь достаточно долго, чтобы вызнать все его планы и намерения, сам Изар собирался сделать все, чтобы расправиться с министром; пробраться ему под кожу и довести до бешенства. – Это неправда, – раздался хриплый, дребезжащий голос изнутри периметра. Едва глянув на сгорбившуюся, сжавшуюся словно раненое животное фигуру, Изар узнал Беллатрикс. – Ты нагло лжешь нам прямо в лицо, Руфус! – Изар Блэк? – раздался чей-то до отвращения робкий возглас. – Вы говорите… что все это благодаря Изару Блэку? Вы что, серьезно? Обернувшись, Изар заметил Коннора Орана, который, подрагивая, стоял перед защитным периметром. Дрожащими руками он вцепился в панель управления. Судя по белому как мел лицу и тому, как его трясло, Оран был на грани срыва. Полубезумным взглядом он впился в Скримджера, потрясенный его предательством. – Это мое изобретение. Мое! Подняв брови, Изар улыбнулся Скримджеру. Похоже, планируя эту сцену, тот забыл об одной важной вещи – выдрессировать своих марионеток. Оран понятия не имел о том, что готовится, и теперь министр выглядел настоящим болваном. Остальные невыразимцы молча наблюдали за всем происходящим. Сам Изар делил свое внимание между неподвижным Волдемортом, истерящим Ораном и растерянным Скримджером. Кто-то из них должен проявить себя первым. Волдеморт продолжал стоять, никак не реагируя на Изара. Неужели он настолько охладел за последний месяц, что Изар не чувствовал его, даже находясь так близко? Темный лорд словно закрылся в себе, выжидал. Он в самом деле поверил, что Изар приложил свою руку к этому изобретению? – О, не скромничай, – проговорил Скримджер, придвигаясь ближе. Изар напрягся, нащупывая палочку в кармане мантии. – Ты сам знаешь, что главная заслуга в создании этого изобретения принадлежит тебе. Не стоит прятаться за громкими заявлениями Коннора, – министр склонил голову набок: – Таким достижением стоит гордиться, а не стыдиться его. Почему бы нам не запустить это устройство и не доказать, на чьей стороне ты находишься, а? Изар скривил губы, но прежде, чем он успел ответить, в воздухе раздался громкий хлопок. Судя по возобновившейся ярости, с которой Пожиратели атаковали барьер, кто бы сейчас ни аппарировал у него за спиной, это точно была не помощь. И внезапно, впервые это заметив, Изар оглядел запертую внутри периметра группу Пожирателей, и обнаружил, что в сегодняшнем рейде участвовали далеко не все силы. Странно… – Что ты творишь, Руфус? – раздался голос Кингсли Шеклбота, главного аврора, за спиной которого с громкими хлопками один за другим появлялись его бойцы. Прищурившись, он смерил министра взглядом, а затем потрясенно вытаращился на устройство за его спиной. – Я с удовольствием расскажу вам, что он творит, аврор Шеклбот, – внезапно подал голос Изар. Резко развернувшись, он смерил взглядом темнокожего волшебника. – Стоило мистеру Скримджеру занять кресло министра, как власть ударила ему в голову. Он поставил весь Отдел тайн на службу своим прихотям. Он влез в наши исследования, в саму нашу жизнь… – тут он искоса глянул на невыразимцев и поднял голос, чтобы захватить все их внимание: – Министр заставил нас пойти против собственных принципов и, что еще важнее, лишил самого главного – покрова тайны и свободы! Злорадное ликование разлилось в груди при виде того, как некоторые из невыразимцев согласно закивали. Но в первую очередь Изар обращался к Оуэну Велдеру, зная, как тот относится к тому, что Скримджер подмял под себя его отдел. – А теперь, – продолжил он, – он вынудил некоторых из нас создать устройство, которое разрушит весь волшебный мир, – магический контракт запрещал ему говорить открыто, но всегда можно найти обходной путь. – С этим устройством министр Скримджер получит еще больше власти… слишком много. И это идет вразрез со всеми моими моральными устоями. Невыразимцы вокруг начали перешептываться, в то время как взгляд Велдера ожесточился. Повернувшись обратно к Кингсли, Изар ухмыльнулся. Интересно, почему молчит сам министр? Скримджер не делал ничего, чтобы его остановить. – Устройство не просто убивает волшебников внутри периметра. Оно лишает их магии, уничтожает саму их суть. – Это идет и против моих принципов, – раздался голос Лили Поттер, и она решительно встала рядом. – В этом я полностью поддерживаю Изара. Шеклбот поднял брови, не скрывая изумления: ему явно хватило здравого смысла понять, что дело и правда серьезное. Кроме того, Изар знал, что оба они с Лили состояли в Ордене директора и трудились на его благо рука об руку. – Довольно! – рявкнул Скримджер, когда невыразимцы возбужденно загомонили. Авроры по большей части продолжали молчать; на их лицах отражалось только любопытство. – Будете ли вы по-прежнему ему верить, если узнаете, что перед вами Пожиратель смерти? Внезапно левый рукав Изара сорвало по локоть, открывая взгляду темную метку. Он уставился на свою руку, слыша, как Беллатрикс заходится в ликующем хохоте. К собственному удивлению Изар обнаружил, что разоблачение, пусть и проделанное столь трусливо, оставило его почти равнодушным. Подняв взгляд, он наткнулся на ошарашенное лицо Лили – той как будто нужно было увидеть метку собственными глазами, чтобы окончательно осознать, на чьей стороне Изар находится. Хмыкнув, Изар издевательски поднял руки над головой, когда палочка вылетела из его кармана и прыгнула в руку к наступавшему на него Скримджеру. В янтарных глазах министра стояла безжалостность, а его палочка целилась Изару прямо между глаз. – Что ж, эта мантия мне все равно никогда не нравилась, – насмешливо протянул Изар. – Ты думаешь, это шутки, Блэк? – прорычал Скримджер. – Наконец-то у меня есть доказательства, чтобы засадить тебя в Азкабан! Что, уже не тянет задирать нос, а? – Напротив, – выдохнул Изар, – теперь я задеру его еще сильнее, зная, что наконец-то вас достал. Он чувствовал, как авроры подступают все ближе; палочки они держали наготове на тот случай, если Изар что-нибудь выкинет. Сам же он пока не представлял, что предпринять. Что-то как минимум эффектное: сдаваться без боя он не собирался. Но для начала сойдут и обычные насмешки, чтобы немного поднять себе настроение. – Каково это, министр? – негромко спросил Изар, приподняв бровь, когда Скримджер вдавил палочку ему в лоб. – Каково самому уподобиться тем, кого поклялся ненавидеть? Вы сами-то поняли, что злоупотребили властью, чтобы подчинить себе окружающих? Все эти речи про Свет и справедливость – полная ерунда, на самом деле тьмы в вас не меньше, чем в любом другом волшебнике. Вы меня разочаровали. Вздернув верхнюю губу, Скримджер прорычал: – Мне нет дела до того, что ты обо мне думаешь! – Почему-то я в этом сомневаюсь, – усмехнулся Изар, снова воспряв духом от потока ободрений и обещаний поддержки, доносившихся от Беллатрикс. – Заметно, что на вас все это сильно давит. Вы и сами понимаете, что стали другим человеком – запятнанным; падшим. – Хватит, – прошипел Скримджер. – Лили, отойди в сторону, чтобы мы могли взять Блэка под стражу, – негромко приказал Шеклбот. – Отсюда она отправится прямиком в министерство на допрос, – вмешался Скримджер, не отрывая взгляда от Изара. – У меня есть основания полагать, что она помогала Блэку в его предательстве. – И в чем же это предательство заключается? – тихо хмыкнул Изар. Скримджер надвинулся на него еще сильнее, согнув руку, чтобы не отводить палочку от лица Изара: – Даже не пытайся ее защищать. Мне не хуже тебя известно, что на ней не было никаких Непростительных. Лили так же виновна, как и ты, за минусом разве что уродливой татуировки на руке. – Ах, министр, – протянул Изар. – Империус – не единственный способ заставить человека что-то сделать. Шантаж, к примеру, тоже хорош – и куда эффективнее любого Непростительного. Достаточно шепнуть пару угроз в адрес супруга, и вуаля. Лили что-то протестующе промычала, но Изар до боли сжал ее руку. Скримджер, не отрывающий взгляда от Изара, ничего не заметил. – Активируйте устройство, мистер Оран, – бросил министр, широко усмехнувшись Изару. – Не думаю, что это необходимо, Руфус, – возразил Шеклбот. – Пожиратели смерти уже в ловушке, мы их и так схватим. Блэка тоже арестуем и глаз с них со всех не спустим. Даже Темный лорд попался… Изар тонко улыбнулся: – О, но вам этого мало, не так ли, Руфус? – Изар… – прошипела Лили. – Включай! – взревел Скримджер. – Как же вас бесит терять контроль, – насмешливо заметил Изар, не показывая растущей тревоги. Глаза Скримджера угрожающе потемнели; отведя палочку, он приготовился запустить в Изара чем-то наверняка изрядно мерзким – но тут со стороны Пожирателей раздались нарастающие крики, отвлекая его внимание. Изар быстро глянул в их сторону, опасаясь, что Оран успел запустить устройство, и недоуменно нахмурился: фигура Темного лорда словно зарябила, а потом и вовсе растворилась в воздухе прямо на их глазах. Должно быть, тот создал иллюзию своего двойника, наконец сообразил Изар. Все это время в ловушке был не настоящий Темный лорд. Судя по изумленным крикам Пожирателей, они об этом и понятия не имели – что, впрочем, логично: Темный лорд вряд ли бы доверил кому-либо знание о том, что сам будет служить приманкой. – Если там был фальшивый Темный лорд… – дрогнувшим голосом заговорил один из авроров, – то где же настоящий? Холодный смешок раздался откуда-то со стороны… и разразился хаос. Коротко замахнувшись, Изар заехал кулаком Скримджеру прямо в лицо. Тот отшатнулся, и Изар, поднырнув ему под руку, ринулся мимо толпы ошарашенных невыразимцев к Орану – но тот, завидев его, быстро активировал излучение. – Нет! – закричал Изар и бросился на Орана, сбивая того с ног. Тем временем из окружающих домов высыпались Пожиратели, которых не было среди первоначального отряда, и ввязались в схватку с аврорами. Это придало Изару немного уверенности, потому что у него самого даже палочки не было – та так и осталась у Скримджера. Схватив дрожащего Коннора за воротник, Изар рванул его к себе: – Ты должен выключить излучение! Скажи мне код! – громить панель управления он опасался: вполне вероятно, что даже после ее уничтожения устройство продолжит работать, пока не завершит полный цикл. Чтобы остановить процесс, ему требовался код отмены. Быстро глянув налево, Изар обнаружил, что пойманные в ловушку Пожиратели сгрудились у границы периметра. Пройдет едва несколько минут, и радиация сделает свое дело, навсегда лишив их магии; времени, чтобы этому помешать, у него оставалось всего ничего. – Я… они не заслуживают магии… – запинаясь, пробормотал Оран. – Не заслуживают. Дамблдор и Скримджер сказали, что… – Дамблдор? – требовательно переспросил Изар, вцепившись в Коннора еще сильнее. – Так он знал? – хотя да, разумеется, Скримджер не мог действовать один. Идею этой комбинации ему подкинул Волдеморт, но Дамблдор тоже наверняка не обделил министра своими советами. – Ты разве не понимаешь, что тебя просто использовали как пешку? – Да я вынашивал эту идею годами! – вдруг взвился Оран. – Мне только немного не хватало смелости, пока министр меня не поддержал! Засунь свою снисходительность себе сам знаешь куда – я знаю, что поступил правильно! – глянув на темную метку на руке Изара, он добавил: – Тебе там тоже самое место. Прежде, чем Изар начал выбивать код из Орана силой, в их сторону устремилось какое-то проклятие. Изар перекатился, уходя с его дороги, но, как оказалось, зря – перед ним шагнул Руквуд и принял проклятие на тут же сотворенный щит. – Я прикрою, юный Блэк. Приподнявшись на одной руке, Изар дернул вниз Орана, который медленно пятился от него. Тот поскользнулся и неловко свалился на землю, со всей силы впечатавшись головой в один из булыжников – и замер. Изар потрясенно вытаращился на неподвижное тело, глазам не веря. – Гребаный дурак! – прорычал он, закатив Орану пощечину и хватая панель. Внутри он весь дрожал от напряжения, но руки оставались твердыми. Панель управления была заблокирована, как Изар и подозревал. Один за другим он перепробовал те коды, которые помнил со времен работы над устройством: не подошел ни один. Наконец, окончательно выйдя из себя, Изар испробовал последнее средство – грохнул панель о мостовую, разнеся ее на куски. Те разлетелись во все стороны, и он с надеждой повернул голову к периметру – только чтобы обнаружить, что тот по-прежнему работает. – Внутри заперто несколько Пожирателей высокого ранга. Найди способ разорвать периметр. Немедленно! – за его спиной раздался холодный голос, так и сочившийся высокомерием. Резко повернув голову, Изар остро глянул на Пожирателя второго круга, нависшего над ним. Судя по голосу и невысокому росту, тот едва ли был старше его самого. – Почему бы тебе самому не принести пользу и не раздобыть мне палочку? Из-под маски пронзительно сверкнули карие глаза – того же оттенка, что у Риддла. Затем Пожиратель швырнул Изару палочку, угодив ей прямо в грудь. – Это последний раз, когда я подбираю за тобой вещи, дитя. Следи за ними получше. Дитя. Дитя. Очевидно, перед ним был Темный лорд под личиной. Да и кто еще мог похвастаться такой надменностью и самоуверенностью, подавляя одним своим присутствием? Изар сердито воззрился на Лорда. Его помощь бы очень пригодилась и раньше, когда он пытался подобрать панель управления. Волдеморт мог бы выудить нужный код прямо из головы Орана – а сейчас от панели остались одни обломки. Изар мысленно обозвал себя идиотом. Глубоко вздохнув, он сосредоточился на своей задаче. – Нет способа остановить процесс, пока не пройдет полный цикл, – прошептал он себе под нос. – Невыразимцы отдельно об этом позаботились. Вокруг него продолжалась битва; крики и вопли все нарастали. Некоторые из Пожирателей, явившиеся с настоящим Волдемортом, пытались разрушить периметр снаружи… но тщетно. Руквуд за спиной Изара внезапно вскрикнул и повалился на землю – проклятие рассекло ему грудь; но на его место тут же встал Риддл, прикрывая Изару спину. События неслись галопом; Изар плотно сжал губы, силком заставляя себя сосредоточиться на периметре. Запертые внутри Пожиратели один за другим медленно опускались на колени: язык их тел выдавал потрясение и ужас. Изар знал, что они ощущали – то, как сама магия покидала их, оставляя после себя только бессилие и слабость. Совсем как Регулус и Сириус, когда Сигнус подавил их магию… Вскинувшись, Изар мысленно потянулся к своему собственному магическому ядру, отчаянно пытаясь обнаружить, где же сейчас угнездился его дар чувствительности к магии. Никогда прежде он не продирался сквозь слои собственной защиты так безжалостно. Некоторые волшебники умели погружаться в подобие транса, чтобы укрыть разум от боли или потрясений – Изар сейчас по сути делал то же самое, только преследуя совершенно иные цели. Доверившись своему защитнику, Изар усилием воли заставил окружающий мир померкнуть, полностью сконцентрировавшись на своем ядре. Перед мысленным взором зарябило от того, как стремительно мелькали все новые и новые переплетения; на миг Изар залюбовался видом сияющей двуединой структуры: одна часть принадлежала его человеческой половине, другая – волшебному существу. Мимо первой половины он скользнул, не задерживаясь: Изар прекрасно помнил, что здесь его дара больше не было. С обновленной решимостью он нырнул глубже и наконец наткнулся на потемневший, словно подернутый дымкой участок – именно эту дымку предстояло развеять, чтобы снова начать видеть магические потоки. Печать едва держалась, сработанная словно на скорую руку: похоже, именно поэтому способности время от времени возвращались к Изару, а потом снова пропадали. Подавив соблазн задержаться подольше, Изар решительно сорвал сдерживающий покров и подтолкнул волну выплеснувшейся силы вверх, снова выныривая в реальность. Новообретенные способности мощно устремились на поверхность: судя по ощущениям, ему под ребра словно вогнали крюк, а потом изо всех сил дернули. Часто моргая, чтобы унять жжение в глазах, Изар невольно застонал, заново привыкая к реальному миру. Вокруг, несмотря на марево перед глазами, он снова различал потоки магии. Прошло так много времени с тех пор, как Изар в последний раз видел ауры волшебников и чувствовал их магию; слишком много. Сверкающие потоки волшебства наполняли тело блаженством и уносили с собой боль; однако, не обращая внимания на окружающую красоту, Изар заставил себя сосредоточиться на периметре – и тут же обнаружил точку, в которой сходились защитные плетения. Она походила на сияющий узел, который удерживал вместе все искусно наложенные друг на друга слои чар. Поддев узел одновременно палочкой и левой рукой, Изар попробовал потянуть его на себя. От этой несмелой попытки устройство взревело, а опорные колонны затряслись. Изар не смел даже взглянуть на запертых внутри волшебников: их мучительные крики и без того давали понять, сколько вреда было уже нанесено. Подавив гневный вздох, он резко дернул, разрывая узел в клочья. Высвобожденные потоки магии словно замурлыкали под его касанием и жарко лизнули кожу, рассеиваясь в пространстве. От нежданной ласки Изар на миг прикрыл глаза, чувствуя, как адский механизм превращается в груду бесполезного хлама. Опорные колонны рухнули на землю; зачарованное стекло генераторов взорвалось облаком стеклянных осколков: несколько долетело и до него, но Изар продолжал стоять неподвижно, борясь с накатившим изнеможением. Вслед за исчезновением периметра воцарилась почти сверхъестественная тишина, и Изар осознал, что весь дрожит от усталости. Внимание его было приковано к Пожирателям, которые медленно начали подниматься на ноги. Своим новообретенным зрением Изар видел, что магия в них едва теплится, но все же не угасла совсем: со временем они исцелятся и вернут себе прежние силы. Пока же Пожирателям должно было хватить магии на одну аппарацию перед тем, как окончательно потерять сознание. Он успел разрушить устройство как раз вовремя. – Отступаем! – рявкнул Волдеморт из-за его спины. Жжение в метке вспыхнуло с новой силой, но Изар не обратил на это внимания. Он продолжал оцепенело смотреть на обломки у своих ног, не в силах поверить, что устройство чуть было не сработало. – Идем, дитя, – сильная рука обхватила его за пояс и потянула вверх. – Тебя это в особенности касается. Изар не сопротивлялся, чувствуя, как внутри, несмотря на незнакомую личину Лорда, разгорается чувство узнавания. Его так и подмывало сдаться и позволить Волдеморту о себе позаботиться – месяц в разлуке тянулся бесконечно. И все же ночь только начиналась, а дел еще было невпроворот. – Еще нет, – прошептал он, слыша вокруг хлопки аппарации. – Мне нужно еще кое-то сделать, перед тем как… Перед чем? Перед тем, как пуститься в бега? Изар до сих пор не мог в это поверить; голова была невыносимо тяжелой, и мысли в ней едва ворочались. – Я так не думаю, – возразил Волдеморт, прижавшись скрытым маской лбом ко лбу Изара. Только сейчас он заметил, что в этой личине Волдеморт был чуть ниже него. На миг Изар задумался, что за лицо скрывалось под маской – а потом резко отстранился. – Позаботься о Руквуде, – напомнил он, начиная пятиться от протянутой руки Волдеморта. Бросив короткий взгляд на неподвижное тело невыразимца, Изар аппарировал прочь. Нужно было успеть еще уйму всего перед тем, как забиться в какую-нибудь нору. В конце концов, до Йоля оставалось еще несколько дней, и являться в поместье Малфоев раньше этого времени Изар не собирался. *** У них почти получилось. Сидя на краю массивного стола в Отделе тайн, Изар смотрел на гору пергаментов и испытательных генераторов, на которых тестировали разные дозы радиации. Пергаменты были испещрены колонками вычислений. Неважно, оказались ли эти расчеты верными или очередной неудачей – все их предстояло уничтожить. К сожалению, даже это не могло гарантировать, что адский механизм не воссоздадут снова, и Изар отлично это понимал. Кто знает, что Оран сделал с финальными расчетами и чертежами? К тому же сам он был по-прежнему жив… как и остальные невыразимцы, что работали над этим изобретением – и с этим Изару тоже нужно было успеть разобраться до Йоля. Придется испачкать руки, но он не мог найти в себе ни капли жалости к своим будущим жертвам. Больше того – он был в восторге от перспективы поохотиться. Но это все потом, а сейчас Изар стоял в Отделе тайн и пытался собраться с мыслями. У него оставалось не так много времени, прежде чем Скримджер пустит своих людей по его следу. Он огляделся, гадая, окажется ли здесь еще когда-нибудь. Теперь, когда его объявили преступником, не окажется ли он в промежутках между рейдами крепко заперт на базе Темного лорда? Нет. Изар не собирался прятаться. Больше того, дразнить Скримджера, постоянно маяча на публике, сулило массу веселья – и кто знает, быть может заместитель министра Риддл сумеет придумать, как обелить его имя? Вероятность этого была невелика, и все же Изар не собирался позволять ордеру на арест мешать своим планам. У него еще оставались незаконченные дела, и отсиживаться под защитой Волдеморта в их перечень не входило. Тут Изар различил звук шагов: кто-то приближался к нему сзади. Резко обернувшись, он поднял палочку – и увидел Оуэна Велдера, поднявшего руки в знак мира. – Прошу, успокойте меня, – холодно прошипел Изар, – и скажите, что это не какая-то идиотская попытка мне помешать. – Нет, – Оуэн покачал головой. – Я всего лишь хотел подтвердить свои подозрения. – Подозрения? – непонимающе переспросил Изар. – Какие именно подозрения? Оуэн выглядел подавленным – таким Изар его никогда не видел. – Что устройство, которое Руфус заставил создать моих невыразимцев, действительно способно разрушать магический дар, – глава Отдела тайн склонил голову; глаза его сверкали от гнева и возмущения. – Можешь не отвечать. Я уже знаю ответ. Всмотревшись в его лицо, Изар соскользнул со стола: – Как вы вообще это допустили? Не только создание изобретения, но и этот… открытый захват Отдела тайн? – он подходил к Оуэну все ближе; подошвы ботинок негромко клацали по черному каменному полу. Грузный волшебник, целиком захваченный горем, даже не вздрогнул при его приближении: – А что я мог? Он же министр. – Вы могли обозначить свою позицию, заявить, что не согласны. Это ваш отдел и ваши сотрудники, – остановившись перед Велдером, Изар заглянул ему в глаза и настойчиво добавил: – Свяжитесь со мной, когда захотите вернуть себе контроль над Отделом, Оуэн. Под руководством Скримджера он никогда не станет прежним, это я вам точно говорю. Как и в случае с Сириусом, Изар постарался заронить зерно сомнений, дать Оуэну пищу для размышлений. Затем он повернулся к нему спиной и оглядел помещение, в котором провел бесконечные часы, бок о бок с матерью пытаясь сбить невыразимцев с верного пути. Увидит ли он Лили снова, встретится ли с ней лицом к лицу? – Сейчас же, – продолжил он наконец, не оборачиваясь, – я бы предложил вам как можно быстрее покинуть помещение. Мы же не хотим, чтобы главный Невыразимец нашел свой конец в языках пламени, верно? – Как именно с тобой связаться? – спросил Велдер, когда Изар уже поднимал палочку, чтобы устроить пожар. Изар неуловимо улыбнулся, понимая, что рано или поздно Велдер примкнет либо к Риддлу, либо сразу к Волдеморту. Похоже, у него неплохо получалось набирать новых сторонников. Быть может, отныне стоит заняться именно этим? – Вы умный человек, Оуэн. Уверен, вы найдете способ. Взмах палочки рассек воздух, и из ее кончика вырвалось пламя. Разгоралось оно медленно, понемногу начиная обгладывать листы пергамента, но рано или поздно обязательно доберется и до чего-то более взрывоопасного – и Изар намеревался проследить за тем, чтобы все помещение выгорело до основания. – Тебе нужна помощь, чтобы уйти незамеченным? – с неподдельным беспокойством спросил Оуэн. Бросив на бывшего начальника взгляд через плечо, Изар негромко хмыкнул: – А вот это уже оскорбление, мистер Велдер. *** Изар торопливо шагал по коридорам Святого Мунго, направляясь к палате отца. Приметную мантию невыразимца он сбросил, оставшись в простой рубашке с брюками, и для надежности перемотал руку с пылающей темной меткой. У него оставалось крайне мало времени, чтобы испариться, прежде чем все узнают о том, что он в розыске. – Мы уходим, – с порога объявил Изар, заходя в палату. Регулус вздрогнул; появление сына застало его врасплох. Оглядев его изорванную одежду, он снова поднял взгляд: – Уходим? – эхом повторил Регулус. – Что значит уходим? Уперевшись в матрас, Изар склонился к отцу: – Меня раскрыли как Пожирателя смерти, – тихо выдохнул он, – и вот-вот объявят в розыск. Я собираюсь забрать вас с Эйденом с собой и уйти в укрытие. Иначе тебя наверняка придут допрашивать, а я не… Он осекся, заметив выражение лица отца – несчастное, почти затравленное. – Изар, – хрипло прошептал Регулус. – Я не пойду с тобой. Изар отпрянул, словно обжегшись: – Что? Откинувшись на подушки, Регулус сумрачно уставился перед собой. – Ты как будто… даже рад, что теперь в бегах, Изар. В твоих глазах я вижу то же безумие, что и у Беллатрикс, когда та узнала, что теперь в розыске. Вы оба жаждете того, что я не могу назвать здоровым. Эта война будет короткой, Изар. Она закончится прежде, чем ты успеешь опомниться – опомниться и осознать, чем ради нее пожертвовал. Изар застыл на месте, не в силах поверить тому, что слышит. Регулус грустно улыбнулся: – Когда-то перед тобой были открыты все дороги, Изар. Но что от них осталось теперь? Уверен, что доказательств против тебя у министра более чем достаточно. Ты не понимаешь, насколько тяжело жить в бегах, постоянно скрываясь, – вздохнув, Регулус нахмурился: – Сын, ты смотришь так, словно я медленно убиваю тебя каждым новым словом. Но я люблю тебя, и всегда буду любить. – Ты говоришь так, будто больше не поддерживаешь наше дело, – потерянно пробормотал Изар. – Так и есть, – тихо признался Регулус. – Я никогда не чувствовал себя счастливее, чем сейчас. Наконец-то у меня нет хозяина, перед которым я должен держать ответ. Из-за темной метки я прожил большую часть жизни в страхе перед тем, что Он со мной сделает, если я попадусь. Теперь же я в Его глазах бесполезен – и наконец-то могу делать все, что захочу. Снова жить как свободный человек, Изар, – хлопнув ладонями по простыням, Регулус поднял на сына беспомощный взгляд: – Ты пока даже не осознаешь, чем пожертвовал ради того, кто этого никогда не оценит. Изар отступил на шаг, задыхаясь от обиды: – Ты предаешь меня? – сдавленно спросил он; собственный голос показался ему тихим и жалким. Темно-серые глаза Регулуса потрясенно распахнулись: – Нет. Нет! Я никогда этого не сделаю. Я не поддерживаю ни Дамблдора, ни министерство, Изар. Я всегда останусь темным волшебником, вот только… только Ему служить больше не намерен. Глубоко внутри Изар понимал, что злиться на Регулуса несправедливо. После всех испытаний, что ему довелось пережить, отец заслуживал каждого мгновения счастья, которое сумеет себе отвоевать. Но прямо сейчас он чувствовал себя преданным… почти одураченным. Злости по сути не было, но... Как мог Регулус заставить его поверить, что поддерживает Темного лорда, а потом взять и отвернуться от него? Именно сейчас отец был нужен Изару больше, чем когда-либо – и никогда прежде он не казался ему таким далеким. Не в состоянии придумать, что бы ответить, не обидев при этом Регулуса, Изар молча развернулся и пошел к выходу из палаты. – Изар! Отчаянный вскрик Регулуса звучал до боли похоже на их недавнее прощание с Сириусом. Вот только если мольба Сириуса Изара только позабавила, от голоса отца грудь сдавило болью. Завернув за угол, Изар уткнулся лбом в стену и зажмурился. Даже отсюда он чувствовал, каким горем и тоской дышит аура Регулуса, оставшегося в палате. Собственную ауру он ощутить был неспособен, но был уверен, что прямо сейчас ее от отцовской было не отличить. Сегодня он заручился возможной поддержкой в войне большинства невыразимцев, но поддержку отца потерял. И Изар отдал бы что угодно, чтобы все случилось наоборот.