Кошмар в глубине сознания

      Несмотря на то, что Дазай постоянно убеждал в нереальности Лавкрафта, Чуя продолжал видеть его. Говард появлялся каждый день и молча наблюдал какое-то время, иногда заговаривал. Его холодный могильный голос всегда раздавался неожиданно. Обычно Лавкрафт задавал какие-то вопросы про самочувствие Накахары, спрашивал для чего нужен тот или иной предмет, или же просто жаловался на скуку и просил развеселить. Чуя всякий раз вздрагивал, озирался по сторонам и долго потом не мог успокоиться. Как раз из-за этого он вылил на Дазая горячий чай.       За две недели состояние Чуи не изменилось. Внешне он перестал быть таким бледным, набрал вес, в общем стал выглядеть почти как до похищения. Но крики от кошмаров каждую ночь никуда не делись. Чуя уже просто боялся засыпать, потому что знал, что снова увидит его. Он боялся оставаться один, потому что тогда он придёт. Рыжеволосый старался не спать как можно дольше, у него появились мешки под глазами, постоянная усталость. Но не смыкать глаз всю ночь Чуя не мог, а потом просыпался весь в холодном поту, шарил руками по кровати и сжимал в ладонях простыню, чужую рубашку или даже перебинтованое запястье, причём настолько сильно, что потом оставались синяки. После кошмаров Накахару охватывала паника — он мог лишь обессиленно биться на кровати и ждать, когда это закончится. Дазай, который уже просыпался раньше, чем Чуя приходил в себя ото сна, молча успокаивал Накахару, отгоняя страшные воспоминания и видения воображения, кажется, одним своим присутствием. Когда Осаму был рядом, Чуе становилось легче, ужас проходил, он расслаблялся и быстро проваливался в сон. А вот Дазай не мог. Он ещё долго думал о том, когда эти кошмары перестанут мучить Чую и закончатся ли они вообще.       По истечению отгула, который Дазаю любезно предоставил директор, Осаму пришлось снова выпрашивать отпуск, и у Куникиды тоже. После объяснения причины ему позволили остаться дома, но от работы не избавили. На Осаму свалили, как ему казалось, абсолютно всю бумажную рутину, которая только была в Агентстве. Но самое страшное было то, что его часто вызывали в офис. Осаму пытался отвертеться всеми возможными способами, но получалось не всегда. Он боялся, что во время его отсутствия Чуя снова сделает что-то с собой. В офисе Дазай сидел как на иголках, нервничал и постоянно звонил домой. Он боялся надолго оставлять Накахару одного. В голове засел постоянный страх за его жизнь и психику, и проходил он только тогда, когда голубоглазый был непосредственно перед глазами. Дазай не простил бы себе, если бы Чуя сотворил что-то с собой, если бы у Лавкрафта получилось и голубоглазый сошёл с ума. Как бы Накахара не врал, не строил из себя сильного, Дазай видел, что мафиози сейчас слаб. Он был беззащитен перед лицом Говарда, и Осаму считал, что обязан защитить коротышку.       Однажды вернувшись из магазина Дазай увидел, как Чуя пристраивал кухонный нож к своему запястью. Накахара вздрогнул, когда хлопнула входная дверь и уставился на шатена. Они так оба и застыли на месте, шокированные ситуацией. Чуя не ожидал, что Осаму вернётся так рано, а детектив был уверен, что спрятал все острые предметы после прошлого инцидента.       — Ты что делаешь?! — Дазай подскочил к коротышке и выхватил нож.       — Можно подумать не видно. — фыркнул Чуя. Он зло глянул на кареглазого, развернулся и ушёл в комнату.       Осаму быстро пихнул нож на верхнюю полку к остальным острым вещам. После принятия решения о перезахоронении опасных орудий самоубийства, Дазай пошёл к рыжику. Тот лежал на футоне и смотрел в потолок безразличным взглядом. Осаму хотел было заговорить, но ему не дали.       — Зачем ты это делаешь? — излюбленный Чуей вопрос. Накахара не мог понять, почему Осаму так печётся о нём. По правде говоря Дазай сам не до конца знал, но отдать коротышку в таком состоянии Мори или кому-то ещё он не мог, — Нахрен забрал тот нож?       — Я же волнуюсь за тебя. А что если бы я не успел и ты умер?       — Всем было бы посрать.       — Вовсе нет!       — Да ну. — Накахара сощурил глаза и посмотрел на Дазая, — Ха, да мы местами поменялись. — усмехнулся он, — Может теперь даже поймёшь какого мне было, когда я вытаскивал твою тушку из петли.       Дазай не мог поверить в то, что Чуя переживал за него. Поэтому спасал от самоубийства? Чуя, злой и ненавидящий его до чёртиков, весь из себя крутой и недоступный, боялся за непутёвого напарника.       Теперь Осаму понял, почему Чуя так злился после каждой попытки. В самом деле, Дазай понял как это больно и обидно. Знать, что дорогой тебе человек несчастен, но помочь ты ему не можешь. Ужасное чувство. В этот момент Осаму ещё раз решил, что обязан спасти Чую.

***

      — Да ты у нас хозяюшка. — ехидно заметил Чуя, лёжа на футоне и наблюдая за тем, как Дазай вновь что-то готовит. Шатен на это только погрозил, что потом поставит мафиози на его место за плиту. Но на этом пререкания закончились — у Накахары есть настроение стебать, а ухмылка на его лице куда лучше, чем привычная тоска и усталость от этого мира. У Чуи редко бывало такое хорошее расположение духа, что для Дазая считалось теперь чуть ли не праздником.       Шляпник лежал на спине, лениво наблюдая за движениями костлявых кистей Осаму. Смотря на свою хозяюшку, Накахара подумал, что этому образу идеально подошёл бы розовый фартук. А ещё лучше на Дазае смотрелся бы один фартук.       — Не подумывал домработницей подрабатывать? Вам же в Агентстве мало платят, а так хоть на нормальную выпивку хватит. — Накахара заулыбался. Видимо был очень доволен своей шуткой.       — Как тут с тобой не стать нянькой. — в ответ произнёс Осаму.       — Если от меня столько проблем то лучше просто убей. — хмыкнул Чуя и поднялся на ноги. Он не заметил, как Дазай сжал руки в кулаки. Снова в нём закипела ярость. Чуя часто просил убить себя или совершить двойной суицид, обычно более унылым и печальным голосом. И каждый раз детектив готов был взвыть от чувства вины за то, что не может помочь жить дальше. Кареглазый уже не знает, как втолковать коротышке, что он не должен умирать. Что Осаму не позволит этому случиться.       Шатен сделал глубокий вдох. Нет, гнев — не решение проблемы. Дазай медленно разжал кулаки и не спеша повернулся к Накахаре.       — Чуя, мы это обсуждали. Ты не умрёшь и точка!       Мафиози что-то тихо пробубнил и опёрся спиной на стенку. Он давно это понял, но жить дальше с такой ношей просто не мог. Почему этот бинтованный кретин не позволяет ему просто где-нибудь в ванной тихо умереть чтобы не мучаться. Сам всю жизнь этим промышлял, доводя Накахару до истерик (что поделать, Чуя волновался за эту шпалу, но только потому что боялся потерять они напарники и только он мог остановить Порчу), а сейчас вдруг начал ценить жизнь и даже не свою, даже не простого человека. Врага. Видимо мозгов у каланчи так и не прибавилось.       Вдруг перед глазами всё начало плыть. Мебель, стены, Дазай — вещи куда-то улетали, становились нечёткими, мутными очертаниями. Чуя пытался ухватиться за сознание, но провалился в темноту. Всего на секунду. Через мгновение он почувствовал холод позади себя. Стоило оглядеться, как Накахара замер в ужасе. За его спиной та самая стена, он снова в той самой комнате. Чуя посмотрел вперёд и увидел Лавкрафта, который стоял на расстоянии метра со знакомым пустым взглядом. Чуя хотел закричать, но не смог издать и звука. Он попытался бежать, но ноги не слушались. Накахара мог только дальше с ужасом смотреть на свой главный ночной кошмар, пока тот смотрит на него.       — Мне понравилось. — после нескольких минут молчания сказал Говард. У Чуи от этого голоса мурашки поползли по спине. Нет, это ведь всё закончилось. Дазай забрал его. Тогда почему Накахара снова здесь?       — Ты не настоящий! — закричал, пересиливая страх, Чуя. В ответ на такое заявление его обхватили щупальцами за горло и впечатали в стену. Чуя зашипел от боли — затылок сильно ударился об твёрдую поверхность. Тонкая рубашка не могла защитить от холода и кожа тут же покрылась мурашками. Захотелось даже выгнуться в спине от неприятных ощущений, но хватка не позволила.       — Это была самая весёлая игра, которую я придумал, — голос Говарда не менялся, как и поза, хоть щупальца вдавливали в стену всё сильнее, — заставить тебя поверить, что ты выбрался, а потом снова вернуть в реальность.       — Это не правда! — Чуя отчаянно не хотел верить в то, что видит. Он царапался ногтями и мечтал о том, чтобы сейчас проснуться в своей кровати дома. Можно даже у Дазая, даже с ним в обнимку, только не здесь. Чуя зажмурил глаза, а когда открыл, то снова увидел перед собой всё тот же подвал и ту же ситуацию. От этого хотелось выть, рвать на себе волосы или вскрыться. А лучше всё вместе.       — Это Дазай тебе сказал? — Накахару немного отодвинули и приложили о стену с новой силой. На секунду ноги перестали слушаться, и он повис безвольной куклой в цепкой хватке тентаклей, — А может это он не настоящий.       Чуя замер, распахивая глаза. Он и не подумал о таком раскладе. Вся та жизнь, что была после плена, показалась ему сном. Настоящий Дазай никогда бы не пришёл его спасать, а тем более никогда бы не оставил у себя, ничего не требуя взамен. Они хотят убить друг друга, и Осаму, по природе своей эгоистичный урод, ни за что не помог бы бывшему напарнику, которого он ненавидит даже больше, чем собак. На самом деле Чуя просто отключился во время пыток и ему приснилось спасение. Но любой сон имеет свойство заканчиваться, и сейчас перед ним суровая реальность.       — Ты всё ещё здесь, — Говард подошёл ближе. Чуя попытался вырваться, но щупальца стянули его руки и прижали к холодной стене где-то над головой, — Ты всё ещё мой. Я всё ещё могу делать с тобой всё что захочу. — одна склизкая конечность провела по скуле, спускаясь к подбородку. У Чуи началась паника. Он дрожал, ноги подкашивались, а в горле встал ком. Он вновь ощущал свою слабость и беззащитность перед этим монстром. Сбежать не выйдет: сил чтобы использовать способность не хватит, а если Чуя и попробует, то Лавкрафт одолеет его. Накахара сейчас не в том состоянии, чтобы бороться. Рыжеволосый просто закрыл глаза. Он не хотел видеть, что с ним теперь сделает Лавкрафт. Чуя хотел оказаться как можно дальше от этого места. Шляпник ненавидел быть слабым. Но сейчас он нуждался в том, чтобы его кто-нибудь спас.       Голубоглазый почувствовал прикосновения к своим щекам. По ним били, но не сильно. По скулам и шее текло что-то холодное. Чуя не хотел, но всё-таки открыл глаза, и первое, что он увидел — обеспокоенное лицо Дазая.       — Чуя, как ты? — спросил Осаму с плохо скрываемым волнением.       — Что произошло? — ответил вопросом на вопрос Накахара.       — Ты ни с того ни с сего упал в обморок. Я тебя минут пять не мог привести в сознание. — теперь понятно почему у рыжика всё лицо мокрое. Дазай должно быть вылил на него целую бутылку воды, — Что с тобой было?       — Ничего особенного. Просто… снова кошмары. — Чуя сел на пол, слегка взъерошив на голове волосы. Образ Лавкрафта стоял перед глазами, и стоило только прикрыть их, как Накахара снова видел его лицо, словно оно было вырезано на внутренней стороне век. Чуя пытался сделать вид, что его совсем не волнует произошедшее, но сердце всё ещё бешено билось. Отчаяние и страх, которые охватили его в том подвале, не покинули разум, прочно засев где-то под рёбрами.       — Сейчас ты даже не спал! — воскликнул шатен, — Так продолжаться не может.       — А что тогда ты предлагаешь? — язвительно спросил Чуя.       Дазай впервые за долгое время не нашёлся что сказать. Он хотел что-нибудь ответить, убедить в том, что все кошмары прекратятся. Осаму и сам хотел в это верить. Но гарантии, что всё закончится не было.

***

      — Чу~я, — растягивая слоги произнёс шатен, — мне в Агентство надо зайти, передать кое-какие отчёты.       — И? — Чуя приподнял бровь своим видом спрашивая «от меня тебе чего надо?»       — Сходи со мной. — с улыбкой сказал Дазай, — Я занесу всё что нужно на работу, а потом мы можем прогуляться.       — Ещё чего. — фыркнул в ответ Накахара.       — Ну Чуя. Ты так скоро пылью покроешься целыми днями дома сидеть. Выйди хоть раз на улицу.       — Хрен тебе. У меня даже одежды нет, в которой не стыдно на улицу выйти.       — Подберём. — усмехнулся Осаму.       — Пошёл ты!       — Ладно… — Дазай развернулся, всё ещё не убирая с лица ухмылку. Он нарочно медленно потянулся к дверной ручке, — Раз ты не хочешь, значит будешь снова сидеть тут один… — растягивая каждое слово как можно дольше проговорил кареглазый. Реакции от Чуи долго ждать не пришлось. Правда она была немного не такой, как ожидал Осаму.       — Дазай, подожди. — детектив был уверен, если бы Накахара стоял ближе, то точно бы схватил его за руку — до того его голос дрожал в этот момент. Кареглазый обернулся. Чуя стыдливо отводил взгляд в сторону, иногда сжимая руку в кулак.       — Не хочешь оставаться один из-за Лавкрафта? — озвучил мысли шляпника Дазай. Чуя тихо рыкнул и повернул голову. Для Осаму это означало перечущее гордыне «да», — Он не настоящий       — Просто дай мне одежду. — зло пробубнил Накахара. Дазай был чертовски прав, но Чуя не мог сказать, что боится оставаться один, потому что Говард тут же появится в комнате. А каждая встреча с ним без Дазая была ужасна, потому что Лавкрафт не собирался отходить.       Осаму тихо усмехнулся и пошёл к шкафу. Через минуту в Чую полетело что-то.       — Не мог нормально передать! — проворчал Накахара, снимая с головы то, что у Дазая называлось одеждой. Осаму только засмеялся и снова пошёл к двери.       На руках у Чуи оказалась белая футболка, тёмные потрёпанные порванные на коленках джинсы и огромная толстовка. Комплект был так себе, потому что Накахара сразу же утонул бы в этой одежде.       — Я это не надену. — возмутился Чуя.       — Почему нет? Тебе пойдёт.       — Потому что это мусор!       — Я хожу в этом мусоре и нормально.       — Ты хотя бы постирай их. Я после тебя одежду носить не собираюсь.       — Стирать долго. А я уже опаздываю. Надевай.       — Нет! — упрямился Чуя.       — Чу~я.       — Нет!       — Так, хватит. — вся весёлость из голоса вмиг пропала. Дазай помрачнел, а голос сделался подобен холодному металлу, от которого Чуя даже вздрогнул, — Либо ты надеваешь это, либо я иду один.       Чуя постоял на месте одну секунду, а потом с силой ударил шатена в живот. Дазай согнулся пополам от боли. Мафиози довольно хмыкнул и ушёл в комнату переодеваться.       Когда Чуя вышел, Осаму не смог сдержать смеха. Джинсы были закатаны, дырки с колен переместились на середину голени. Толстовка доходила коротышке до бёдер, а рук совсем не было видно из-за рукавов.       — Завались! — крикнул Чуя.       — Я же говорил тебе пойдёт. — сквозь слёзы проговорил Дазай.       — Сейчас получишь. — зарычал Накахара и вышел на улицу, — Идём уже!       Осаму, смеясь, закрыл дверь и последовал за коротышкой. Кареглазый обогнал Чую и повёл к офису. Через пятнадцать минут они остановились перед пятиэтажным зданием. Накахаре оно было знакомо. Чуя знал расположение Агентства, хоть и лично видел его впервые.       — Ты со мной? — беззаботно спросил Дазай.       — Вот ещё. Не пойду я туда.       — Как хочешь. — шатен пожал плечами, — Я быстро!       Он скрылся в дверях здания. Чуя задрал голову, рассматривая постройку, где теперь работал бывший напарник. Ничем не примечательная пятиэтажка, без какой-либо охраны, парковки и всего того, что шляпник привык видеть в Мафии. Чуя уверен, что внутри обстановка такая же скудная и грязная, как и снаружи. Совершенно не похоже на родную организацию.       — Интересный парень этот Дазай. — знакомый голос заставил Накахару чуть ли не поседеть. Он подпрыгнул на месте и развернулся на звук. Рядом стоял Лавкрафт, также задрав голову вверх. Вид его не изменился, разве что щупалец не было видно, — Из него бы тоже получилась хорошая игрушка. Правда не уверен, что такая же интересная. Когда ты сломаешься, я возьму его.       — Что ты здесь делаешь?! — на кричащего посреди улицы Чую недобро косились прохожие, но он этого не замечал. Шляпник со страхом уставился на прибывшего гильдийца и не видел ничего вокруг.       — Погулять вышел. — спокойно ответил Говард, не меняя положения.       — Ты не настоящий!       — Снова ты про это.       Чуя сжал руки в кулаки. Он пытался не позволить страху взять верх и наконец избавиться от надоедливого монстра.       — Что для вас значит быть реальным? — Лавкрафт перевёл взгляд с четвёртого этажа на Чую, и у последнего мурашки по спине побежали от этих пустых глаз, — Если предмет можно потрогать, увидеть, услышать — он реален?       Лавкрафт развернулся к рыжеволосому. Потом он резко схватил его за запястье. Чуя думал, что если Говард сожмёт руку сильнее — послышится треск кости.       — В таком случае я реален?       Чую бросает в дрожь от этих слов. Он стоял неподвижно, только сотрясаясь всем телом, смотря в пустые глаза Лавкрафта, ещё пару минут, пока чья-то рука вдруг не похлопала его под плечу.       — Хей, Чуя, я вернулся! Ну как ты тут без меня. — Дазай широко улыбнулся. Чуя огляделся вокруг — Лавкрафта и след простыл.       — Нормально, пойдём. — Накахара устремил взгляд в асфальт под ногами и пошёл куда-то, сам не знал куда. Но смех Дазая за спиной заставил его остановиться.       — Тебе даже не интересно куда мы идём? — слишком странно в этом предложении прозвучало слово «мы».       — Мне плевать на какую именно крышу ты меня затащишь, чтобы спрыгнуть. — огрызнулся Чуя.       — Ты слишком плохого мнения обо мне. — засмеялся Осаму, — Я просто хотел сходить в парк.       — Свидание что ли? — хмыкнул Чуя.       — Если ты захочешь этого, малыш.       — Получишь. — Накахара угрожающе показал кулак.       — Ладно, понял. Моё дело предложить. — Дазай развернулся, подхватил Чую под руку и повёл его вдоль улицы. Накахара тут же вырвался из хватки и дал неслабый подзатыльник спутнику, на что шатен громко айкнул.       Они шли по длинной улице с невысокими домами. От неё в разные стороны расходились маленькие переулки и улочки. Не те тёмные и грязные, в которых мафия часто совершала свои преступления, а светлые и аккуратные, правда настолько узкие, что двум машинам в них разъехаться не представлялось возможным.       Чуя с неким удивлением разглядывал открывшуюся ему сторону города. Этот район был далеко не богатым — на многих домах облупилась краска, под ногами валялся мусор, а на стенах красовались надписи и непонятные каракули. Но тем не менее здесь было приятно находиться. Яркое солнце только добавляло светлости и лёгкости в пейзаж.       Чуе было в новинку видеть город таким. Он привык к высоким современным небоскрёбам, широким проспектам, по которым ездили дорогие машины, или к тёмным переулкам, где тело не будет видно даже если просто оставить его на земле, старым серым заброшкам и сырым подвалам. Но этот район выбивался из его представления о городе. Должно быть это и есть та Йокогама, в которой живут обычные люди, не связанные с преступным миром. Чуя даже позавидовал немного. Обычная жизнь казалась ему чем-то невозможным, далёким и запретным. Но сейчас он почти вплотную подошёл к ней.       Стена слева сменилась решёткой. Это была ограда сада. Оставалось ещё немного пройти прямо, и они окажутся у входа. Перед воротами Дазай вдруг слегка толкнул Чую в плечо и показал на ларёк с блинчиками стоящий рядом.       — Будешь?       — Зачем мне? Сам жри свои блинчики. — буркнул Чуя.       — Как грубо. — надул губы Осаму и пошёл заказывать сладость. Накахара недовольно вздохнул и стал переминаться с ноги на ногу, ожидая своего спутника. Хоть атмосфера на улице и была приятной и умиротворяющей, Чуя боязливо оглядывался по сторонам. Но вопреки ожиданием рыжика Лавкрафт не объявился. То ли Дазай был рядом, то ли самому монстру надоело — Чуя не знал к чему привязывать его появления и исчезновения, и поэтому боялся ещё больше.       Радостный Дазай вернулся к коротышке и чуть ли не в лицо впихнул тому приобретённую сладость.       — Это что? — Чуя выделил последнее слово и вопросительно поднял бровь.       — Блинчик, глупенький. — Осаму заулыбался ещё шире.       — Я вижу, не слепой. Но зачем ты его мне пихаешь?       — Ну как же, я ведь для тебя его купил. — развёл руками Дазай.       — Я тебе прямым текстом сказал что мне не надо! — начал закипать Чуя.       — Ну Чу, ты хотя бы попробуй.       — Не зови меня так! И вообще отстань!       — Ну Чуя, ну пожалуйста.       Мафиози решил просто игнорировать Осаму. Шатен всё скакал возле него и каждым словом выводил Чую из себя ещё больше. Дазай про себя считал сколько Накахара выдержит. На пятнадцатой просьбе Чуя сдался.       — Если я съем этот чёртов блин ты от меня отстанешь?! — прорычал коротышка. Дазай кивнул и протянул ему угощение. Чуя выхватил еду из чужих рук.       На деле это оказался обычный блин, в который было завёрнуто мороженое, политое клубничным сиропом, и с кусочками этой самой ягоды. Как бы Чуе не хотелось запихнуть этот блин Осаму в одно место, он всё же решил попробовать. Оказалось он был довольно вкусный. Раньше Чуя не пробовал ничего подобного.       Осаму, довольный своей удачной выходкой, повёл рыжеволосого в сад. Стоило им только зайти, как Чуя на секунду застыл на месте, залюбовавшись. Закатное солнце озаряло последними лучами маленький зелёный парк. Большие деревья шелестели листвой. Стоило пройти немного прямо по аккуратной дорожке, как перед ними простирался пруд. Вокруг него во весь парк вела тропинка. На одном из островков на берегу устроилось целое семейство уток. Некоторые люди сидели у самой воды, другие чуть подальше, а кто-то почти у самого забора. Все разговаривали, смеялись, фотографировались. Везде кипела жизнь.       Эсперы пошли вдоль пруда. На удивление Дазай не трещал без умолку, не докапывался со своими шуточками, чего ожидал от него Чуя. Он просто спокойно шёл рядом, иногда прикрывая глаза и блаженно улыбаясь. Правда один раз он откусил от блина Накахары здоровенный кусок. На вопрос «Какого хрена он не купил себе свой и таскает теперь у хозяина», Дазай заявил, что у него не так много денег, чтобы покупать два. Потом ему пришлось уворачиваться от кулака, который намеревался прилететь ему в живот.       Парни обошли сад по кругу и поднялись на холм, который находился в самом углу парка. Дазай присел под деревом, ложась на него спиной. Чуя устроился рядом, слегка оперевшись на его плечо. Им открылся вид на полу пустой вечерний парк, который утопал в последних лучах. Казалось, что это место отделено от города, находится далеко-далеко от его проблем и забот. Словно они попали в другой мир, где всё может быть хорошо.       Постепенно глаза Накахары начали закрываться. Он устроил свою голову на плече шатена и скоро провалился в сон. Дазай на это лишь улыбнулся и продолжил любоваться парком.       — Сладких снов, малыш Чуя.

***

      Солнце уже успело полностью скрыться за крышами домов, когда Дазай почувствовал шевеление рядом. Прошло около часа с момента, как Чуя прикрыл глаза и устроил свою голову на бывшем напарнике. Всё это время Дазай сидел неподвижно, стараясь не разбудить Накахару. Разбудишь — обидится, уйдёт и не вернётся.       Чуя спал на удивление спокойно, не дрожал и не ворочался. И, что больше всего порадовало Осаму, он впервые не подскочил с истошным криком. Хотя, может быть, ещё просто не дошло до этого.       Накахара слегка повернул голову, а затем поднял её. Он сонно моргнул несколько раз. Всё ещё мутным взглядом он посмотрел на улыбающегося рядом шатена.       — Доброе утро, соня! — радостно воскликнул Осаму, — Точнее вечер.       Чуя протёр глаза пальцами и огляделся. Почти все люди, что были в парке, уже ушли. Стало пусто. Отчётливо доносились звуки машин и гомон с улицы.       — Что-то меня в сон потянуло. — Чуя встал, потягиваясь, — Сколько сейчас?       — Чрезмерно дофига. — Дазай тоже поднялся, разминая затёкшую спину.       — Мог бы тогда не тащиться сюда. — Накахара злобно цыкнул. Иногда он не понимал действий Осаму. Тот сам себе противоречит. Сначала затеял прогулку, а потом жаловался, что времени много ушло.       Рыжик направился к выходу, но остановился, когда его позвали.       — Чуя, знаешь… — вдруг странно заговорил Дазай.       Мафиози повернул к нему голову и поднял бровь.       — Чего?       — Мне кажется… — Осаму взглянул на него как-то странно. Не было во взгляде привычных дьявольских искорок или хотя бы обычной уверенности в собственном превосходстве. Сейчас его взгляд напоминал тот, который был стоило Чуе потерять сознание или что-то подобное. Но сейчас Накахара видел — Осаму не напуган. Но и не беззаботен как обычно.       Но скоро его лицо приняло обычный самодовольный вид, а на губах расплылась противная улыбка.       — В моей одежде ты кажешься ещё меньше. Может ты стал ниже, как думаешь?       — Я тебя сейчас кувырком со склона спущу, падла ты переросток!       После небольшой беготни и пары ударов они всё же вышли из парка. Дазай повёл коротышку к ближайшей трамвайной остановке, которая находилась буквально в паре шагов. Долго ждать транспорт, на удивление, не пришлось. Трамвай подъехал уже через десять минут. Эсперы вошли в пустой вагон. Дазай уступил Накахаре место у окна. Произнеси суицидник хоть слово, Чуя бы ему нос сломал. Но Осаму молчал. Должно быть урок усвоил. Трамвай тронулся. За окном замаячили дома, люди, машины, яркие вывески и грязные остановки. Чуя от скуки наблюдал за двигающейся картинкой и даже не заметил, как снова положил голову на плечо суициднику. А когда заметил, решил не убирать. Так ехать было удобнее. Дазай снова был молчалив. Он отрешённо смотрел в противоположное окно и размышлял о чём-то.       — «У Чуи и так полно проблем. — думал детектив про себя, — Не стоит нагружать его ещё и этим. Ха, какой же я дурак. Решил признаться и не смог. Слабак.»       Осаму замечал за собой странное поведение. Он постоянно думал о Чуе, волновался, хотел защитить. При виде коротышки внутри просыпались какие-то странные чувства. Это не дружба — с Одой такого не было. Любовь? Возможно. Дазай не разбирался в этом. Он мог читать эмоции людей, но когда испытываешь их сложно разобраться.       На душе впервые за долгое время было спокойно. Страх и подавленность стали неотъемлемыми спутниками Накахары всё то время, что он жил у Дазая. Но сейчас они словно рассеялись. Его успокаивало мерное покачивание трамвая, приглушённый стук колёс, тёплый шатен рядом. Чуя уже почти даже заснул, но то, что он увидел заставило мгновенно потерять эту хрупкую иллюзию спокойствия.       На углу улицы стоял Лавкрафт. Чуя готов был поклясться, что тот смотрит на него. Они быстро проехали то место, и враг уже скрылся из виду, но Чую сковала дрожь.       — Что-то случилось? — Дазай почувствовал, как вздрогнул рыжик и обернулся к нему.       — Нет, ничего. — Чуя попытался успокоиться. Он позволил себе слишком расслабиться. Вот и получил.       — Опять он?       — Да.       Накахара отвёл взгляд. Он хотел продолжить наблюдать вид за окном, но перебинтованная рука заставила вздрогнуть и зло посмотреть на её хозяина.       — Ты слишком переживаешь из-за него. — Дазай смотрел в другую сторону пустым взглядом. Он говорил холодным тоном не терпящим пререканий, — Ты уже победил его однажды. Что мешает тебе сделать это ещё раз?       Чуя несколько раз прокрутил эту фразу в голове. Она заставила его задуматься. Дальше они ехали молча.