Forever.

Он хранит рисунок желтого цветка, который она подарила. Гермиона расплывается в улыбке от его слов. По сердцу проходит волна приятной дрожи, а грудь наполняется теплом. Такой незначительный факт, но для нее почему-то значащий невероятно много. Возможно от того, что подарок был настолько пустяковый, что ей казалось, он потеряет его следующим утром. Но подсолнух продолжает находится у него. Их продолжает связывать этот маленький рисунок. Малфой снова предпочел остаться в женской компании. Он закрыл дверь за ушедшими гулять по ночному городу Гарри и Роном, громко щелкнув замком, и вошел в кухню. Молодые девушки сидели в помещении втроем с приглушенным теплым светом и тихой музыкой. На столе бутылка водки, три рюмки, три тарелки и вилки, несколько упаковок сока, три стакана и две банки с маринованными огурцами и грибами. Посредине стояла пепельница, а рядом упаковка сигарет и нож. Драко окинул взглядом сложившуюся перед ним картину и усмехнулся, но затем сел на стул рядом Грейнджер. Девушка, вместе с сидящей напротив нее Пэнси, тихо напевала себе под нос песню, но, когда увидела, что блондин потянулся к ее рюмке, прекратила. Она начала наблюдать за тем, как Малфой открывает коробку сока и наполняет рюмку до краев. Выпивает. Потом повторяет это действие снова. — Что ты делаешь? — смеясь, спрашивает Гермиона, когда парень заливает в себя третью рюмку сока. — Там была водка, Грейнджер, я пью, — отвечает он. Дает объяснение таким обыденным и непринужденным голосом, словно девушка задала самый глупый вопрос на свете. — Я могу налить тебе целую, — предлагает гриффиндорка, указывая на наполовину полную бутылку рядом. Но Малфой только качает головой и корчит лицо, точно услышал самую несмешную шутку или ложное опровержение общепринятого факта. — Я не хочу пить, — тихим голосом утверждает Драко. Он поднимает голову и смотрит в карие глаза девушки. В этот момент она невзначай замечает, что они сидят слишком близко, что их плечи соприкасаются, а ноги под столом переплетаются. Гермиону передергивает, а ее сердце стучит о ребра в бешенном ритме, пуская по нервным окончаниям странное ощущение неправильности. Она отодвигает стул немного дальше и обнимает себя ладонями за локти сильнее. Но их руки снова касаются друг друга, когда Малфой берет ее вилку и тянется ею в ее тарелку с огурцами. Грейнджер наблюдает за блондином с непониманием и долей удивления, но, когда он съедает третий кусочек соленого огурца, она ставит блюдце между ними. Ближе к Драко. И снова они делят на двоих одну тарелку, один стакан и вилку. Когда-то они уже ели ягоды из одной тарелки. Курили одну сигарету. Разделяли последние куски арбуза и дыни в тарелке. Делились печеньем. Пили чай из одной чашки. Запивали по очереди крепкий алкоголь из одного стакана. И список пополняется, потому что Драко берет из банки огурец и кладет его в чайную тарелочку. Поднимает глаза в поисках ножа, но карий взгляд находят его быстрее. Гермиона смеется, начиная разрезать на части овощ. Смеется, когда не может найти нужный угол, задевая локтями руки блондина. Он тоже смеется, когда темноволосая девочка накрывает его ладонь, которой он держит вилку, своей и чуть надавливает, а другой продолжает резать. И они смеются, когда Пэнси громко комментирует сложившуюся картину. — Как романтично, — растягивается в улыбке черноволосая слизеринка. Паркинсон тянется за бутылкой водки и разливает три рюмки. Игриво поглядывая на нахмурившуюся Джинни, пододвигает алкоголь ближе к ней. Гермиона видит буравящую ее недовольным взглядом Уизли и огонек в глазах Пэнси, но не отвечает ничего. Только забирает свою рюмку и залпом опустошает. В ее действиях не должно быть романтики, которая была бы направлена в сторону блондина. В ее действиях не должно быть ничего, чтобы затягивало узлы их дружбы крепче. Всем присутствующим казалось, что в ее душе ярким выгравировано имя Рональда Уизли. Что только он заполняет все ее мысли без остатка. Гермионе Грейнджер так казалось. Но ей так безумно приятно общество молодого парня, сидящего сейчас рядом. Так безумно нравится наблюдение за его движениями и душой. Она готова глаз не сводить, разгадывая секреты его характера и странности, которые так не нравились их общему окружению. Но привлекали ее. Ей нравилась эта случайно родившаяся дружба. Драко выжидающе смотрит на то, как она выпивает сок из прозрачного стакана почти весь, но все же оставляет немного для него. Гермиона отдает ему сосуд, а тот снова наполняет ее рюмку соком. Выпивает. Заставляет Гермиону улыбнуться и поднять голову на подруг. Джинни сидит, забравшись с ногами на кухонный диван, ест из своей тарелки грибы и уже не скалится, а смотрит понимающе и по-доброму, будто ничего и не было. — Ты пробовала грибы? — спрашивает она, указывая вилкой на банку, из которой достала порцию грибов Пэнси и куда полез Малфой. — Да, немного, — кивает в ответ Гермиона. — Кажется, мне не зашло, но я попробую еще, — пообещала шатенка. После ее слов Драко набрал в вилку несколько штук маринованного продукта и поднес ближе к девушке. — Ты будешь меня кормить? — изумлённо спросила она, но ответа так и не получила. Качая головой и посмеиваясь, Грейнджер нагнулась ближе к вилке и съела грибы, что были заплетены в металлические зубчики. Следом Драко набрал на вилку ещё и снова протянул столовый прибор ко рту девушки. — Вкусно? — чуть слышно спрашивает парень, наклоняясь ближе. Он продолжает кормить ее с вилки, а Гермиона расплывется в светлой улыбке и кивает. Через несколько кусочков она останавливает Драко. Девушка вытягивается всем телом и ложиться руками на стол, а голову опускает на локти. Женские пальцы находят коробку сигарет на другом конце стола и вытаскивают одну из пачки. Грейнджер не успевает поднять кисть, чтобы предложить девушкам закурить, как Малфой выхватывает из рук сигарету. Гермиона в недоумении громко вскрикивает и поднимается. Она тянется к Малфою, в попытках отобрать сигарету, но он поднимается со своего места, заставляя пьяное тело упасть ладонями на стул. Гермиона смеётся, но, шатаясь, встаёт тоже. Идёт вслед за Драко прочь из кухни, в дверном проёме которой опьянение становится сильнее ее желания здраво мыслить и держать тело под контролем, и ноги подгибаются. Темноволосая девушке кажется, что она ступает по качающейся неровной поверхности и она хватается за предплечья Драко. Тянет его на себя в попытках не упасть, почти добирается до запястий и его лицо оказывается совсем близко к ее. Он значительно выше, поэтому ей приходится запрокинуть голову вверх. На губах Драко пьяная ухмылка, а косые серые глаза глядят в ее неровным, но пронзительным взглядом. Гермиона находит в этом взгляде что-то ещё под бесконечным туманом и горой ледников на краю его глаз, но не придает значения, потому что не может. Сознание полностью отдано чувствам и бескрайнему веселью в ее голове. Это что-то кажется важным лишь маленькой части трезвости, но эта часть настолько мала, что затыкается не успев проронить ни слова. Все здравое, что осталось в ее подвыпившем теле, теряет свою суть, как только Малфой сам касается её рук. — Что ты на меня так смотришь, Грейнджер? — шепчет он ей в самое ухо и тут же делает шаг назад. Распахивает дверь в ванную комнату и кивает Гермионе на нее. В ее глазах рождается непонимание его действий, но она все же делает шаг за порог уборной. Медленно и нерешительно, словно боялась своих решений, но чувствует, как в спину ее толкает мужская рука. Темноволосая девушка снова начинает смеяться и делает широкий шаг, оборачивается лицом к парню и садится на край ванны. Маленькая комната с теплым светом над зеркалом и закрытая дверь. Между ними нет и целого шага. Ее тихое тяжёлое дыхание. Вытянутые девичьи ноги поставлены по обе стороны его ног, Драко стоит, наклонившись над раковиной, и моет руки, перепачканные в соке и рассоле. Сигарета разломлена на две части и выброшена в урну под раковиной. А она снова наблюдает. Такая уставшая и настигнутая сном, коряво, но очень искренне улыбается. Их взгляды снова сталкиваются. Молчание и смех переплетаются в единое целое и растворяются между ними, что воздух становится, словно, мягче и нежнее. Малфой подносит холодную ладонь к ее лицу и аккуратно касается щеки. Гермиона хмурится, но не перестает улыбаться и не отталкивает. Парень ведёт руку к уху, оставляя мокрые пятна на разгоряченной коже. Мажет большим пальцем по нижней губе, ниже к шее. Капли воды скатываются по телу, растворяются под подушечками пальцев, впитываясь в клетки. Гермиона жадно вдыхает плотный воздух в лёгкие. Задыхается от прикосновений Малфоя и взгляда, который впивается в черепную коробку, подчиняя. Холод исходящий от его глаз и жар, набрасывающийся на девушку плотными клубами, вводят в отрешенное состояние. Его аура слишком непонятная для нее. Он странный и ей так безумно нравится это. Настолько, что Гермиона окунает свою руку в холодную проточную воду и тянется к щеке парня. Быстрое прикосновение, размазывающее всю воду по лицу. Она заливает шею и губы, холод дотрагивается до ушей. А потом Грейнджер смеётся. Заливисто и ярко, точно это сама смешная вещь, которую она когда-либо видела в жизни. Драко смеётся тихо, но низкий голос волнами проходит сквозь ее грудь, заполняя желтыми огоньками и разводами от желтой краски. Малфой толкает дверь ванной, и они выходят прочь. — Вы что там делали? — выгнув бровь, кричит Джинни из кухни. Она выдыхает сигаретный дым в потолок и косится на Гермиону с упрёком. Малфой только пожимает плечами и тяжело садится на прежнее место. Вырывает из пальцев рыжеволосой девушки сигарету, глубоко затягивается. Она обнимает его случайно. Под властью алкоголя, не обладая совершенно никаким контролем своих действий, она обнимает. Поддалась невинному порыву чувств. Обвивает руками его шею, ладонями касаясь лопаток, и кладет голову на его макушку. И девушке кажется, он оттолкнет ее, высмеет и укажет всем присутствующим на глупость, которую она совершила, но он обнимает ее в ответ. Заключает в кольцо своих рук тонкую талию и разрешает зарыться женским пальцам в волосы. Разрешает мило улыбаться и говорить слишком детские, наивные и предсказуемые слова. «Ты хороший» Это слово для нее обретает какое-то иное значение. Предназначенное только для него. Голос получается слишком тягучий и с явным привкусом меда на кончике ее языка. Молодой человек поднимает на нее глаза и отвечает: «ты тоже». Смеется над неровными действиями, но вскоре сам обнимает ее первым. В тот момент, когда уже она сидит на стуле, он кладет руку ей на плечо и чуть прижимает ближе. Он чувствует, как она обхватывает его талию и гладит спину, живот. Алкоголь наполняет ее флиртом. Это единственное оправдание, которое темноволосая девочка находит тому, как они говорят друг с другом, как улыбаются и смеются, опуская, отводя глаза в сторону. Это единственное оправдание тому, что она играется с ним, пытается вырвать из руки сигарету, тому, что он отводит руки назад, заставляя прижиматься к нему всем телом. Они обманывают друг друга, и шатенка снова оказывается в объятиях блондина. «Шлюха» Воздух покрылся плотным слоем дыма и пропах алкоголем и табаком. За окном солнце давно ушло на покой, а стрелка часов перевалила за полночь. Духота прилипала к телу пятнами и не позволяла дышать глубоко. Сон наваливался на ее плечи тяжестью и болью по рукам. Они остались в кухне вдвоем. Темноволосая девушка сидит на полу, где до ее кожи ещё хоть как-то доходит прохлада, откинув голову на деревянную дверь кухонного шкафа. Вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене, она сидела и ловила ртом переплетения дыма. Ей казалось, она уже не сможет подняться, потому что в груди медленно росло чувство усталости. Ей хотелось просто упасть и рассыпаться по полу, словно песок. Стать пылью. Тело ломило, а до безумия любимое ею чувство опьянения уже давно перешло за грань дозволенного, девушка еле связывала слова в предложения. Голова кружилась, а к горлу подступала тошнота каждый раз, когда темноволосая закрывала глаза. — Сколько ты выпила? — хриплым голосом спрашивает светловолосый парень. Он сидит, ссутулив спину, на стуле напротив Гермионы и курит. Тоже пьяный, с уставшими глазами. Растрёпанные платиновые волосы, мятая белая футболка и такие же мятые светлые штаны в клетку. «Расшатанный» — единственное слово, которым Грейнджер могла описать молодого человека. — Рюмок шесть, — тяжело ворочая языком, отвечает она и пожимает плечами. Девушка вытягивается и спускается немного ниже, больше облокачиваясь о шкаф лопатками, так, что ее правая нога становится ближе к ногам Малфоя. Она ложится ровно меж ними. — Почему ты не даёшь мне сигарету? — спрашивает шатенка, поднимая на него голову. Драко выпускает большие клубы дыма в потолок. — Не хочу быть виновником твоей плохой привычки. — А тебе разве не должно быть все равно? — девушка растягивает слова, улыбается и приподнимает одну бровь. Немного игриво и сладко льется этот вопрос из ее уст. Так, что Малфой мотает головой и усмехается. — Тебя я знаю не один день, Грейнджер, — отвечает. Ей кажется, что это слишком сырой и непрочный аргумент, словно он придумал его только что, не имея заранее весомых причин. Но она не принимает эти слова близко к сердцу, а лишь мило улыбается и ещё более милым, скорее даже приторным голосом продолжает. — Я ведь только одну. — Где одна, там и зависимость, Грейнджер, — произносит Драко, а после тушит сигарету в пепельнице. Гермиона не находит, что ответить и снова откидывает голову назад, закрывая глаза. Перед ней расплывается чернота и начинает закручиваться и покрывается белыми пятнами. Петли спускаются к желудку и завязываются в узлы, она снова чувствует рвотные позывы. Девушка резко опускает голову и распахивает глаза. Она не может спать. Ей нужно было протрезветь. Хотя бы немного. Гермиона начала дышать носом, быстро и шумно. Это останавливало дрожь, но лучше ей не становилось. — Не надо тебе курить, Гермиона, — произнес Малфой, наблюдая за ее действиями. Девушка кивнула и ещё несколько раз вдохнула и выдохнула полной грудью. Шатенка успокоилась, а Драко поджёг ещё одну сигарету. А потом подвинул ногу ближе к вытянутой ноге Грейнджер, дотронулся пальцами ног до ее. Несколько секунд и положил стопу на ее. Она посмотрела на это сквозь полузакрытые глаза. Резко вытащила свою ногу и накрыла стопой его. Он тут же поменял положение их ног, снова подминая ее ногу под свою. Гермиона тихо смеётся, и сдается, останавливая их маленькое соревнование. Малфой улыбается уголками губ и нажимает на ее ногу чуть сильнее, но уже в следующее мгновение ослабляет давление. Он затягивается и тоже откидывается на стенку позади. Гермиона снова закрывает глаза и продолжает чувствовать. Этот момент говорит о чем-то очень важном и глубоком. Они делятся теплом лёгким прикосновением ног. Оно обвивает щиколотки, проходит по венам вверх по ногам и бёдрам, остаётся в груди. Занятые каждый своими мыслями, они вместе сидели на старой кухне в чужой квартире. Это слово, которое они подчеркивали яркими красками этим действием. Вместе. Малфой тушит сигарету, берет стакан с другого конца стола, тянется за графином и наливает воды. Все действия медленнее обычного, даже глотки выходят неспешным. А стопа продолжает покоится на ее стопе. В какой-то момент Гермиона снова понимает, что снова начинает дышать тяжело. По телу проходит дрожь боли от опьянения. Она пододвигает согнутую ногу ближе к себе. Малфой не отпускает, а двигает свою вместе с ней. И словно в ответ на это действие Гермиона касается своей вытянутой ногой его кожи чуть выше щиколотки. Это выходит без умысла и точно случайно. Ещё одно соединение их тел. Ещё один проводник тепла между ними. И Гермионе на секунду кажется, она готова просидеть на этом полу всю ночь. Слушать свое дыхание и его негромкие рассказы о снах. Иногда ей думается, что, если они перестанут общаться, она будет скучать поэтому — описание его снов, реже ее, рассуждения над ними. Девушка уже и не помнит, когда они начали общаться так: не близко, не часто, но темы, которые они поднимали, притягивали их друг к другу с огромной скоростью. Сначала он просто начал подсаживать к ней на парах, которые интересовали их обоих, но не вызывали интереса их друзей. Там молодые люди поняли, что у них есть общие темы для обсуждения и споров. Потом он спросил о том, что ей снилось. Выслушал и рассказал о своем странном сновидении в ответ. За первым таким разговором последовал второй и десятый, и через некоторое время Малфой почти каждое утро садился на стул перед ее партой и рассказывал о прошедшей ночи. Маленький факт, который Гермиона заметила за время общения с парнем — от Малфоя всегда исходил жар. Она, наверное, будет скучать по этому жару тоже. Будет скучать по нему. Потому что ей нравилось быть рядом с ним. Ей нравилась аура, которая его окружала, и окутывала Грейнджер тоже. Возможно такое впечатление складывалось из-за мягкого низкого голоса, но Гермионе нравилось даже просто молчать рядом с ним. Грейнджер улыбается, но понимает, что не может продолжать сидеть. Время идёт вперёд, а ей бы не хотелось попасть домой под утро. Рон. Он ушел вместе с Гарри больше часа назад. Ей надо домой. Ей надо к Рону. Она подворачивает ноги, разрывая соприкосновения с парнем, и садится на колени. А после встает на ноги. Чуть покачивается, потому что перед глазами смазывается картинка реальности, держится руками за стену и стол, идет к входу из кухни. А Малфой так и продолжает сидеть на стуле с вытянутыми вперед ногами и смотреть на место, где сидела девушка. — Мне плохо, — слышится измученный голос Гермионы. Молодой человек поднимает голову и видит двух подруг в коридоре. Темноволосая девушка стоит, прислонившись лопатками к стене. Ее лицо красное и мокрое от воды, ладони крепко сжаты в кулаки, и она морщиться. А Джинни напротив и обнимает себя за плечи. — Я хочу домой, — по-детски хнычет она. — Давай Драко проводит тебя, — предлагает Джиневра, но Грейнджер качает головой и как заведённая шепчет: «нет». — Я дождусь Рона, — глухим хриплым голосом заявляет она. И младшая Уизли только пожимает плечами. Они обнимают друг друга, а Джинни ведёт девочку вдоль по коридору в дальнюю комнату. Драко провожает их взглядом и снова опускает голову на то место, где пятнадцать минут назад сидела гриффиндорка. А сейчас она лежит в обнимку с одеялом и пытается совладать со своим опьянением и тошнотой. Алкоголь разъедал мысли Малфоя. Блондин не был пьян в стельку, но немного покачивался, и вся его одежда пропахла спиртными напитками и табаком. А ее одежда ещё и им. В дверном замке поворачивается ключ и в квартиру из подъезда просачивается яркий холодный свет. На ковер прихожей ступают Поттер и Уизли. Малфой усмехается, понимая, как недолго ждала Гермиона его и как, вероятно, она будет счастлива оказаться в объятиях своей любви. Они кивают друг другу, приветствуя. А Драко даже удостаивает их чести и поднимается к ним. Жмёт руку сначала Гарри, который в следующую секунду отправляется в объятия рыжеволосой красавицы, а следом и Рональду. Но чуть дольше положенного и наклоняясь ближе привычного, говорит в самое ухо полушепотом несколько предложений. Гермиона выходит из спальни озарённая улыбкой и, окрылённая приличным количеством водки, льнет к своему возлюбленному сильнее обычного. Уизли тоже пьян. Намного трезвее ее, обнимает в ответ, но эмоций скрыть не может. Шатенка со второго взгляда понимает, что что-то не так. Они не подают виду, но колют друг друга безразличием — даже не смотрят в глаза, не замечают действий. Гермиона крепко обнимает подругу, кричит прощание Паркинсон, что засыпала в соседней комнате, потом принимает объятия Гарри и Малфоя. Последнего обнимает по-обычному, обвивая руками и проводя ладонями по спине, но он единственный обнимает двумя руками тоже. Чуть крепче, чем следовало бы при их статусе в жизни друг друга и так, что на лопатках у Гермионы ещё долго горит теплый след от прикосновений его пальцев. Они улыбаются друг другу. Металлическая подъездная дверь хлопает. Воздух обдает девичьи щеки нежной прохладой, царапает шею и пробирается под куртку. Чувствуя запах июльского ветра она понимает насколько настоявшийся, душный воздух был в квартире. Ветер помогает ей найти просветления в этой дымке алкоголя и табака. Рон идёт быстро и чуть дальше от нее. Размашистыми шагами, не удосуживаясь удостовериться успевает ли она за ним. В нем закипал гнев и разрасталась обида. Гермиона хмурится и кричит почти через всю улицу. — Ну и что я сделала на этот раз не так? — ее голос пьяный и дерзкий. — Ничего, — сухо кидает парень, даже не останавливаясь. Но зато резко останавливается Гермиона. Она стоит на месте, пристально вглядываясь в его удаляющуюся фигуру. Смотрит до тех пор, пока Рон не оборачивается. Продолжает смотреть, но уже прямо в глаза, когда он идёт прямиком к ней. — Что произошло? — задаёт вопрос, вырывая свою кисть из его хватки. — Ничего, — снова обрывает парень. — Я не могу контролировать твое поведение. Не могу влиять на то, как ты себя ведёшь с людьми, — объясняет он и снова берет за руку. Грейнджер хмурится и снова одергивает ладонь. Она прекрасно понимает о чём идёт речь, но все же качает головой в недоумение. — Что тебе сказал Драко? — задаёт вопрос шатенка. Рон цокает языком и закатывает глаза, но все же отвечает. — Сказал спросить у тебя о том, чем вы занимались в ванной, — голосом, точно он открыл самый большой секрет своей девушки, произнес он. Вложив в слова всю злость и яд, буквально выплюнул ей их в лицо. Так грубо и громко, что голос пробрался под девичью кожу, заставив отшатнуться. — С чего ты вдруг подумал… — удивлено воскликнула Гериона и инстинктивно сделала ещё несколько шагов назад. — Он просто мыл руки, а я просто сидела на бортике ванной, Рон. Мы просто друзья. — А то, что ты совершенно не ведёшь себя с ним по-дружески? Складывается ощущение, что вы больше чем друзья, — начинает сердиться парень. — Нет! — возразила Гермина. — Что я делаю не так? — истерично вскрикивает она, взмахивая руками. Голос сорвался, она еле стояла на ногах, а луна сегодня была полная. — Грейнджер, ты же не глупая девочка, неужели ты не видишь? Тебе же даже Джинни говорила…даже Гарри высказался… — Что он...? — испуганно спрашивает девушка, обрывая его речь. — Что ты ведёшь себя, как шлюха! В этот момент перед ней рассыпаются стены. Его слова настолько острые, что больно вспарывают мягкие ткани её души. От этих слов, ненавистно выплюнутых в лицо, подкосились ноги. Гермиону настигло отчаяние. Слишком пьяная и уставшая она не может сложить воедино и пары слов, не то, чтобы придумывать красноречивые оправдания и объяснения. Ее голова слишком тяжёлая, а ноги подкашивались, даже несмотря на то, что ночной прохладный ветер оставил вольность её эмоций. Она столько хочет сказать, но не может. Он, наверное, прав. «Шлюха» Она была чертовски пьяна. Ей хотелось обнять и любить весь мир. Ей хотелось расцеловать каждого, кто остался горячим следом в ее сердце. В ней так много любви, к каждому когда-то близко существовавшему рядом. И так вышло, что Драко Малфой тоже числится в этом списке. Список тех, кому она пожизненно будет благодарна. «Шлюха» Ветер подхватывает ее распущенные длинные волосы и перекручивает в своих руках. Гермиона Грейнджер идёт одна между фонарей, считая шаги. Прокручивая в голове это слово. Считая, сколько раз она попадала в объятия разных молодых людей, смеясь и улыбаясь, обнимала тоже. Сколько раз невинно флиртовала, сама того не замечая. Сколько раз целовала. Ее грудь сжимает в твердые тиски истерика и злость. Ярость и отвращение к самой себе от воспоминаний, что вчера ей снился сон, в котором она выбрала не того. Выбрала не своего парня, а Драко Малфоя. Выбрала и ни на секунду не сомневаясь. А на утро проснулась окутанная сумасшедшим страхом того, что они с Рональдом больше никогда не будут вместе. А сейчас наоборот. Сменяя дворы и перекрёстки, она идёт домой одна в совершенном спокойствии и смирении, даже несмотря на то, что полчаса назад Грейнджер и Уизли, кажется, поговорили в последний раз. — Красивое платье, Грейнджер, — слышит голос Малфоя девушка. Она вздрагивает всем телом и оборачивается. Он стоит в паре шагов от нее, плечом облокотившись о фонарный столб. Девушка хмурится и подходит ближе, не понимая, что он делает здесь, в нескольких домах от его дома. Хмурится, не веря, что он шел все это время за ней, что слышал ее громкий разговор с Роном. Хмурится, потому что она проходила в этом платье на протяжении всего вечера, а он говорит ей это только сейчас. А Драко Малфой улыбается и подходит ближе. —И луна сегодня красивая. Кажется, Гермиона Грейнджер рассталась со своим парнем в своей голове, даже не подозревая, что приняла решение.