время меняет все.
17 марта 2022 г., 21:24
Примечания:
теперь точно готова, чтобы это жило.
«мы все испортили, мы все потратили,
брось, ну какие мы, к черту, приятели»
— Хочу поцеловать тебя.
— Нет…
— Один раз, Грейнджер, давай…
Мы так сильно изменились с нашей последней встречи. Я больше не та маленькая наивная девочка, а ты больше не тот мальчик с сияющей искренностью улыбкой, который слишком по-настоящему радуется, увидев домашнего котенка. Мы оба повзрослели. Пережили и боль, и отчаяние, и безграничную радость, и влюбленность в прохожих. Мы и теряли, и находили счастье. В чужих, в друг друге.
Мне очень хочется бросится к тебе в объятия. Крепко обнять за плечи, прижаться всем телом и смеяться, видя твою улыбку. Только мы впервые за столько лет нашей дружбы называем друг друга полными именами. Но взгляды выдают фальшивое безразличие. В них до сих пор разливается тепло, которое мы направляем друг в друга. Вливаем внутривенно через прикосновения и слова. Может мне просто кажется, я преувеличиваю, но вижу это в твоих стеклянных глазах, серых, как грозовое небо над Тихим Океаном.
Представь…
Я не здороваюсь, а кидаюсь в твои объятия. Обнимаю крепко, прислушиваясь к твоему дыханию и реакции.
Можно я поцелую тебя в щеку? Мне кажется, теперь мне хватает привилегий в нашей дружбе, чтобы не стесняться рядом с тобой. Целовать так, как хочется.
Помнишь нашу встречу, после которой мы стали другими? После которой перевернулось восприятие. Мы стали ближе, кажется. Настолько, что сплетали пальцы в замок и из груди сердце наровило вырваться от крепких объятий, каких не знал до этого никто из нас. С того дня мы научились лечить друг друга лишь прикосновением коленей, лишь взглядом, лишь присутствием рядом. Это было неизбежно, кажется. Мы слишком похожи, даже несмотря на то, что общество, в котором росли, совершенно полярно. Наверное, мы оба подсознательно задумывались, из-под полуприкрытых глаз смотрели друг на друга именно в таком контексте. Я так четко даже спустя время помню каждую эмоцию, прокатившуюся по телу в тот момент. Это те самые эмоции, которые невозможно сдержать, потому что они разрывают на части кожу, просачиваются между слов и взглядов. Помню вкус нашего поцелуя слишком ярко. Мокрое солнце.
Мы оба чувствовали это мгновение. Соединение того, что никогда не должно было соединиться.
Малфой тяжело опускает голову на ее плечо. Много отчаяния и усталости. Гермиона смотрит на это испуганно, но все же касается его плеча. Он поднимает голову, — светлые волосы подают на лицо, прикрывая глаза — а Грейнджер, не контролируя желания, убирает растрепанные пряди назад и касается скул. Драко Малфой не сдерживается и рывком присваивает себе ее тело, толкает к стене.
Воздух между ними можно поджигать.
— Мы друзья, — шепчет Гермиона ему в губы.
— Иногда целуемся…
Ты тоже тогда все понимал? Ты ведь тоже так не целовался никогда до?
Скажи…
А сейчас ты хочешь поцеловать меня?
Прижав к бетонной стене, целовать глубоко, пока позади сгорает небо. Мы были потерянными тогда, помнишь? Но это не мешало тебе касаться моей шеи, прижимать ближе к своей груди, а мне улыбаться, нежно проводя кончиками пальцев по чертам твоего лица. Столько противоречивых чувств осталось в тех секундах заката дня. Мне хотелось никогда тебя не отпускать, но одновременно оттолкнуть навсегда.
Слишком несдержанные поцелуи.
Слишком близко подпускала тогда тебя к себе.
Слишком больно отдавались твои действия внутри.
Но это ведь просто поцелуй. Он ничего не значит. Мы ничего друг другу не должны и всех, кажется, все устраивает. Эти разговоры, меж предложений которых искрится флирт. Эти взгляды желания. Это тяжелое дыхание в пустых стенах. Эти прогулки по улицам города за руку. Мы продолжаем позволять друг другу оставлять короткие поцелуи на губах при встрече или прощании. Эти действия похожи на веселую игру — те «случайные» взгляды, которые мы дарили друг другу, когда были чуть младше, перешли на новый уровень.
Дошутились.
Так я сказала в тот день, который изменил все между нами, а потом ты еще долго повторял его раз за разом. Голосом, полным осознания чего-то очень важного. Тогда мы оба почувствовали, что в костях переломилось и появилась необходимость. Ты задумывался, что это может что-то значить? Может ли сложиться так, что мы, сами того не заметив…
Привязанность? Влюбленность?
Мы начали понимать друг друга. Почти чувствовать. А если когда-нибудь мы доиграемся настолько, что сможем нуждаться друг в друге?
Глупость все это!
Не знаю, что чувствую, но точно знаю, что хочу поцеловать тебя. И я буду делать это пока ты не запретишь или пока я не пойму, что так продолжаться больше не может. Или пока кто-нибудь из нас не влюбится в другого. Или пока мы не оборвем все ниточки общения навсегда. Потому что я не знаю, как по-другому. Можно ли дружить, особенно осознавая, как тяжело нам далась та дружба, которая существовала до, после того, как мы уже перешли грань, расширили границы дозволенного. Можно ли возвращаться обратно?
Ты сможешь меня не целовать?
А я смогу ли?
Думаю, да, хотя может я ошибаюсь. Наша история, возможно, не про любовь. Наша история, возможно, изначально обречена и в этом нет ни твоей, ни моей вины. Но у меня душа умирает от передозировки эмоций рядом с тобой.
Я хочу…
Прижаться со спины, положив голову тебе на плечо и наслаждаться теплом. Говорить. Слушать тебя.
Дошутились.
Еще немного.
Я поцелую тебя в щеку.
Надеюсь, ты тоже это чувствуешь.
Слишком родной.
Ты стал таким до неприличия неожиданно.
Этот момент, в который мы обещали друг другу, что обо всем подумаем потом. И еще не знаем сколько ответов придет позже. И как будет больно.
Не надо. Это уже не имеет никакого значения, потому что наше настоящее другое.
Ты протягиваешь руку, и я холодно пожимаю ее.
— Мистер Малфой.
— Мисс Грейнджер.
