Подранок

      Наутро Вернон ходил по кораблю, как раздразненный главоглаз: срывался на всех по любому поводу, а словами плевался, будто ядом. Овен даже в шутку предложил Геральту взять на Роше заказ, как на чудовище, пока тот никого не убил. Бойцы недоумевали, и только по странному, суровому молчанию Яски и тому, что ей доставалось от Роше больше всех, они стали догадываться, что пока они танцевали и веселились, между командиром и новенькой что-то произошло.       Пошли разговоры. Драя палубу, Коротышка предположил, что новенькая просто «не дала» командиру. Иначе с чего бы ему так взбелениться? Ублюдком она назвать его не могла – она ж горожанка, она ж воспитанная.       – Точно отбитая, раз нос от командира воротит, – пробурчал Фенн, выжимая тряпку досуха. – Никогда, ***, не пойму этих баб. Каждый раз, ***, с ними, как заново… Слышь, а может, того, помочь Роше?       – Это как это? Держать её, что ли, будешь? И чё, хочешь показать командиру, что он сам с бабой не может сладить? Дурак ты, Фенн.       – Скажем, видал я баб и покрасивее нашей Яски. И она ещё кобенится перед Роше? Отбитая, – Фенн не унимался, продолжая скоблить широким ножом палубу, и попутно зыркал на девушку.       Яска не так уж далеко сидела от них, распутывая рыболовные сети, но ничего не слышала. Она погрузилась в себя, чувствуя, что в ней появилась какая-то неведомая сила, какая-то правда, которая укрепила её душу. Мортейн поймала себя на том, что сидит чересчур прямо, будто внутри возник прочный металлический прут, который не давал ей согнуться.       Ежедневные тренировки на корабле никто не отменял. В рукопашке Вернон нарочно встал с Яской в пару и прослушал, что Бьянка уговаривала поставить с девушкой её. Мортейн смотрела на Роше без страха и стоически приняла его в паре. Она больше не чувствовала вины перед ним: душевными муками, которые были пережиты ей за минувшую ночь, пока рядом спали отдохнувшие Синие Полоски, можно было очистить даже убийство короля.       Роше не думал давать ей и капли поблажки. Хоть и научилась девушка от своих товарищей многому, досталось ей сильно: он подсечкой подбивал ей колени и долго, с каким-то особым удовольствием заламывал руки при захвате. Яска сопротивлялась и уворачивалась, как могла, терпела заломы и чувствовала, как внутри нарастает гнев. Поднялась дикая, гордая злоба к этому человеку, его жестокости и надругательству над её принципами. Мортейн сделала несколько холостых сильных выпадов вперёд и ударила Роше длинным боковым в челюсть так, что костяшки захрустели, а он сам немного пошатнулся.       Синие Полоски и Лютик напряжённо наблюдали за их боем. Удар Яски, озверевшей, какой её ещё никто ни разу не видел, показал, что это поединок гордости двух людей, сильно озлобленных друг на друга. Вернон хищно улыбнулся и потёр челюсть. Видно было, что он приятно удивлён ударом напарницы, но дальнейший бой стал его соло. Против капитана армии Яске делать было нечего: дрался он с детства, дрался всегда отчаянно и самозабвенно.       Бойцы стали перешёптываться: надо спасать девку, пока не поздно. Они уже наметили, кто кого схватит, начали обступать дерущихся, но Геральт, только что вышедший после медитации из каюты на палубу, мигом оттащил Вернона от Яски, которая дрыгала ногами и тщетно пыталась высвободиться из его захвата вокруг шеи. Надавав командиру Синих Полосок по лицу, ведьмак потащил его к бочке с холодной водой и несколько раз окунул туда головой прямо с шапероном. Когда стало понятно, что Роше остыл, Геральт напоследок тряхнул его так, что на палубу полетели брызги, и спросил:       – Не хватит ли, Вернон? Она же всё-таки женщина!       Вернон был похож на пса, которого облили из окна помоями, но достоинства не терял. Потерев рукой болевшую от удара Яски челюсть, он сказал с большой долей уважения к напарнице по тренировке:       – Нет, Геральт. Она теперь точно солдат. Солдат Синих Полосок.       Мортейн тем временем лежала на спине и жадно глотала воздух, как рыба, выброшенная на берег. Отдышавшись, она приподнялась с помощью Тринадцатого, сверкнула глазами в сторону Роше и поняла, что с удовольствием врезала бы ему ещё раз: ведь знал же о шраме, а всё-таки нарочно обхватил горло. Только куда ей против него... Бьянка увела её в сторону и заставила отвлечься на метание ножей.       Остаток дня баронесса провела, пытаясь хоть как-то погасить гнев внутри.       Вечером Вернон подошёл на палубе к Мортейн, когда она нахмуренная стояла и наблюдала, как корабль разрезает на ходу речную воду.       – Как солдату дам тебе совет, – серьёзно начал Роше. Яска недовольно повернула голову в его сторону. – Всегда дерись так, как сегодня. Злоба помогает выжить вернее, чем меч. И да, ещё вот что... – командир немного приглушил голос. – Вчера в моей каюте ничего не было. И не будет. Я ловлю убийцу Фольтеста, ты под нашим прикрытием идёшь к Наталису. Как было. Пусть так и останется.       Это было похоже на извинение.       – Пусть так и останется, –заклинательно повторила Мортейн, продолжая смотреть на воду.       Нижняя Мархия виднелась на горизонте.