Последний шанс

Утро вторника началось для меня очень рано: едва рассвет бросил розоватый отблеск на горизонт, оповещая нас о своем скором появлении, как я уже спускалась на кухню. Причины мои раннего пробуждения заключались в том, что я проснулась и больше не смогла уснуть, а так же в том, что я бы не хотела столкнуться кое с кем за завтраком. Особенно, если никого не будет рядом. Черт, я снова боюсь этого. Боюсь оказаться с ним наедине. В прошлой раз необходимость в серьезном разговоре исходила больше от меня, и в итоге я нарвалась на их беседу с Джином, которую не должна была слышать. Мне страшно подумать, что может ожидать меня в этот раз, учитывая, что опасность может таиться за любым поворотом. — Эй, это мой кофе! — не громко, но очень резко вскрикнул юноша из кухни. Я подскочила на месте, согнулась в три погибели и закрыла лицо руками, предполагая, что источник шума может быть для меня опасен. Вот так черт. Еще и пяти утра нет, а на кухне уже кто-то наводит беспорядок. Я вышла из-за поворота и остановилась в дверном проеме, созерцая необычную картину для человека, спустившегося ранним утром позавтракать: Тэхен, перегнувшись почти через весь стол одной рукой тянулся за чашкой, которая стояла на другом конце стола от него, а другой пытался удержать сонную, но резвую Элен, которая отодвигала заветный напиток от парня все дальше. — Кто тебе такое сказал? — наигранно возмутилась девушка. — Этот кофе мой. Тэхен решил обогнуть стол и подойти с другой стороны, но девушка ловко — не пролив ни единой капли на стол — придвинула чашку к себе и демонстративно отпила глоток напитка. — Ты можешь сделать себе кофе сама, — сетовал парень, выгибая губы, словно ребенок. — Эта кружка моя. Он сделал свое лицо максимально милым, пытаясь ослабить ее внимание, и снова протянул руку, чтобы вернуть свое. Однако, Элен, с видом абсолютно невинным, словно она и не заметила всю эту авантюру, вдруг обернулась вместе с чашкой в мою сторону, салютуя. — Анабель, — улыбнулась она, снова сделав глоток. — Доброе утро. — Доброе, — просипела я, так как мой голос еще не окреп после сна, и прошла на кухню. — Что вы делаете? Элен удивленно посмотрела на меня, снова чуть повернувшись в бок. Даже сидя к Тэхену спиной, она могла чувствовать, что тот тянет свою руку. Не думаю, что кто-то может быть хитрее и проворнее этой девушки в пять часов утра. — Твоя взяла, — сдался парень и обнял девушку со спину, поцеловав в волосы. — Пей. Она довольно улыбнулась, повернула свою голову к нему и получила еще один нежный поцелуй, но уже в щеку, после чего улыбающйся квадратной улыбкой Тэхен пошел к полке с кружками. — Эни-я, — позвал он. — У нас остался только чай. Будешь? — Эй, — возмутилась Элен. — А вот мне ты не предлагал сделать кофе! Парень округлил свои глаза. — О чем ты? — Спросил он. — Я сделал тебе кофе. — Ты сделал его себе. — Кто тебе такое сказал? Элен смотрела на него, обдумывая пламенный ответ, но не нашла, что возразить и мило насупилась, выставляя свои кулачки и избивая ими воображаемого противника перед собой. — Ащ, — просопела она. — Я сделал этот кофе с любовью, — издевался Тэ, хотя не думаю, что это была шутка или ложь. — Специально для тебя. — Ага, — невозмутимо буркнула Элен и добавила на родном языке то, что поняла только я: — Подхалим. Она сладко улыбнулась на непонимающий взгляд парня и подмигнула ему, отпивая напиток. В ответ Тэхен посмеялся своим басовитым смехом и принялся делать нам чай. Солнечный диск лениво выплывал из-за горизонта, донося до земли яркий, но прохладный свет. Маленький, неуверенный лучик проскользнул в окно, слегка увеличившись, и пробежал по столу, поиграв с тоненькими пальчиками девушки. Я подошла к окну, прислонила свое лицо и закрыла глаза. В этот момент в моей голове вспыхнули воспоминания о тех днях, когда солнце было теплым, пейзаж ярким, а птички радостно исполняли свои трели, заполняя душу непонятным, ощутимым трепетом. Время, выделенное нам для этих воспоминаний, медленно подходило к концу, и в такие моменты, переживая эпизоды, всплывающие в моей голове, я чувствовала это крайне ярко. Месяцы, что мнились нам подобно бесконечности, разорвали восьмерку, представив нам вполне логичный финал. Только вот он был для меня еще неясным, неопределенным, блуждающим в потемках. Я проследила взглядом за лучиком, что плясал на деревянном столе, и словно видела этот лучик в своем воспоминании пол года назад, когда он точно так же пробрался в дом, но столкнулся теперь с чем-то абсолютно другим. — Эни-я, проснись, — пел Тэ, ставя чашку на стол. Лучик сбежал, скрывшись за густым облаком, и стало тоскливо. — Выпей-ка. Это не кофе, но тоже поможет проснуться. Я оглядела этих двоих, немного сощурившись, и отметила одни раздражительный факт — они выглядят крайне бодро. — А почему вы двое?... — я не закончила вопрос, вяло переводя на них обоих указательный палец. Тэхен сел позади девушки, положил свой подбородок ей на плечо и зевнул. — Мы кое-чем занимались, — спокойно ответила Элен, попивая кофе, но взглянув на мои загоревшиеся глаза основательно раскраснелась и поспешила добавить: — В смысле, нет. Ничем таким. Мы ничем не занимались. Не тем о чем ты подумала. Мы занимались, но не этим. Блин! Она упала на свою руку, пряча покрасневшее лицо, а на ее плече спокойно лежал Ви, дуя ей в шею. Ее досадливое выражение вызвало у меня искренний смех, который бесшумно распространился по кухне. И только двое в ее пределах, а так же я, знали, что кто-то смеется. — Я так и поняла, — подтрунивала я, основательно выводя девушку из равновесия. — Тебе не обязательно оправдываться. Это дело двух взрослых людей, и в этом ничего постыдно. Тэхену, казалось, было безразлично то, что происходило. Он безмятежно лежал на ее плече, играя с золотыми волосами девушки, пока та медленно превращалась в рака, если сравнивать цвета и все такое... — Прекрати, — бессильно прошептала Элен. — Просто из-за съемок мы почти не бываем наедине. Так что встречаемся утром. И чем-нибудь занимаемся. Только вдвоем. Я прыснула пуще прежнего, лишенная возможности контролировать громкость своего смеха. — Знаешь, это никак не улучшило ситуацию, — сквозь приступы говорила я. — Понимаешь? Она зарделась, не имея больше весомых аргументов, какие могли бы вывести ее из затруднительного положения, легонько хлопнула Ви по плечу и пожаловалась на меня, говоря, что я ее обижаю, а он должен все разъяснить. — Мы играли, — сказал Тэхен, но это было ошибкой. — Ролевые игры? — я подавилась своим чаем, когда неожиданно, для самой себя, выпалила это. Выведенная из себя девушка окончательно потеряла контрольной и начала лупить меня ладонями, когда я, согнувшись, не могла прекратить смеяться. Думаю, сильнее всего меня смешила именно ее реакция и румяные щеки. — Ролевые игры? — спросил Ви. — Что это такое? Я посмотрела на парня, возвращая себе самообладание. — Не будь таким невинным, Тэтэ. Я чувствую себя совсем старой. — Он просто притворяется, — с укоризной сказала Элен, тормоша волосы Тэхена, пока тот не мог оторвать своего взгляда от ее красивого профиля. — В нем нет ни капли невинности. Парень улыбнулся и прижался к ее животу, не давая сесть на стул. — Утро доброе, — в кухню зашел Хосок, потягиваясь так, что половина его футболки откровенно задралась. Я снова подавилась. Черт. — Почему вы не спите в такую рань? Когда он зашел я тут же перестала смеяться. Не то, что смеяться, от нервов я не могла даже выдавить из себя улыбку. Я не знала, чего мне стоит ожидать, и оттого волновалась вдвойне. Надеюсь, моя смена настроения не была слишком заметной. По крайней мере, я бы не хотела, чтобы Элен или Ви что-то поняли и начали подозревать неладное. До того момента, когда я, наконец, не поговорю с Хосоком на чистоту. Я не могла видеть этого на прямую, потому что прятала свой взгляд, но я точно заметила, как его взор остановился на мне немного дольше, чем на остальных, словно он у самого мироздания спрашивал, что за черт стоит перед ним. Но это просто я. И прежде, чем мне удалось пересилить себя и посмотреть в глаза своему главному страху, Чон Хосок уже отвел взгляд. Чон Хосок! — До конца шоу осталось так мало, — печально произнесла Элен, смотря в пустую точку. — Когда я думаю об этом мне становится грустно, но еще печальнее то, что Эн вынуждена уехать прямо после шоу. — Все будет хорошо, — я попыталась улыбнуться, хотя эта тема делала мне больно сильнее остальных. — Я обязательно вернусь. Желваки на вытянутом лице Хосока зашевелились и стали более заметными. — А что мы будем делать, Тэхен? — Элен обернулась к его макушке, поднимая вопрос, который в прошлый раз чуть все не разрушил. — Что будет с нами, когда шоу закончится? Парень на секунду задумался, оповещая нас об этом протяжным мычанием. — Когда закончится шоу, — сообразил парень. — начнется наш тайный роман. Мы втроем переглянулись друг с другом. Глаза Элен были невеселыми, а в глазах Чона заблестел странный огонек. — Тайный роман? — девушка попробовала эти слова на вкус, и, судя по ее выражению, они были кислыми. — Это не сможет длиться долго. Нам в итоге станет тяжело поддерживать подобное. Но Тэхен, который может показаться не очень умным на первый взгляд, на самом деле гениальный парень, который за кратчайший промежуток времени продумал план на ближайшие пять лет. — Когда тайный роман станет нам в тягость, уже можно будет объявить о наших отношениях официально. — Серьезно? Тэ довольно кивнул, улыбнулся, посмотрел на нас, затем снова на нее. — Первое время тебе будет совсем не до меня, — сказал он. — Ты даже не заметишь, как промчится первый год, затем второй и третий. Я готов пойти на это, дело остается за тобой: хочешь ли ты? Я видела оттенок замешательства, блуждающий в зеленой радужке девушки, подобному черному пятну на белом фоне. Она помолчала, обдумывая этот вариант, возможно, предложенный ей не впервые, а затем пришла к одному простому решению, которое даже мне казалось тяжелым, но оправданным. — Я хочу, — уверенно сказала она, хихикнула и чмокнула Тэхена куда-то в район виска. — Хочу-хочу. — Люблю, когда история имеет счастливый финал, — улыбнулся Хосок, забирая чай Ви. — Это всегда так согревает душу. — Кто сказал, что это конец? — Парировала Элен. — Эй, хен, ну серьезно? — завыл Тэхен, печально поглядывая на свою кружку. Джей-Хоуп с удивлением посмотрел на чай в своих руках, и его будто осенило. — Ой, это что твой? — С изумлением спросил он. Парень кивнул и протянул руку, требуя вернуть его чашку, но Хосок придвинул ее ближе к себе. — Нет, как же так, — возмутился Хосок. — Я ведь уже отпил. Придется тебе делать себе новый. Тэхен был обескуражен, и все на, что его хватило — это приоткрыть рот от возмущения, а затем встать и сделать себе еще один. Когда парень поставил горячую чашку на стол, в дверном проеме показалась сонная фигура Джина, который пришел на шум, и Тэ тут же взял свой чай в руки, чтобы никто его больше не забрал. Но самый старший лишь понукал нас, за то что мы не спим, а потом ушел. — Я пойду приму душ, — сообщил Ви, намекая, что ванна некоторое время будет недоступна. Когда парень покинул кухню, Элен допила свой кофе, немного поболтала с нами и отправилась наверх в нашу комнату. Теперь в кухне повисла неловкая тишина. Мы с Хосоком сидели за столом супротив друг друга и пили чай, стараясь избегать зрительного контакта. За эти долгие минуты я смогла внимательно разглядеть кухонный гарнитур, посуду, капельки воды в раковине, маленькие трещины и разводы, сколы на дереве, деформацию и даже блики. Я изучила помещение досконально и могла бы, наверное, припомнить каждый изъян, который здесь присутствовал. — Как спалось? — отстраненно спросил парень. Я сглотнула, набрала побольше воздуха и кратко ответила: — Хорошо, — при этом мой голом едва заметно дрогнул. — Я тоже, — продолжил Хосок. — Я рада. Тишина возобновилась, обволакивая нас плотным тяжелым покрывалом. Мне казалось, что я слышу, как тикают настенные часы в гостиной. Звук от них обычно не просачивается на кухню. Но скорее всего мне еще не приходилось находиться здесь в такой тишине, так что я не могу судить об этом точно. Я слышала так же, как вздохнул Хосок, затем сделал большой глоток и снова вздохнул, потом прочистил горло и сказал: — Эни-я. — Да? — Я бы хотел поговорить с тобой кое о чем. Я замолчала, не в силах поверить, что наконец настал этот момент, когда все будет решено окончательно. Без третьих лиц и бессмысленной ненависти. — Эн, — в кухню вбежала Элен. — Нужна твоя помощь. Срочно! Она схватила меня за руку и силком подняла со стула. Я толком не смогла понять, что произошло, и это меня расстроило. — Поговорим потом, — сказала я Хосоку, когда девушка вытянула меня из кухни. Однако, время, когда мы смогли бы вновь остаться наедине, все не наступало. Этому препятствовало множество причин: мы живем все вместе в одном доме, нас все время снимают камеры, нет возможности даже перевести дыхание из-за плотного графика, а из-за усталости никто из нас не выходил на крышу ночью. Я понимала, о чем хочет поговорить Хосок, и мысленно подбадривала себя, что итог разговора будет в мою пользу, но и не забывала о реальном положении вещей. Все мое существо сейчас, в буквальном смысле, висело на тоненьком волоске над огромной пропастью, и от исхода битвы зависело: сорвусь ли я в эту бездну или смогу дотянуться до спасительного выступа? В среду я встала раньше всех и спустилась на кухню, предполагая, что Чон Хосок догадается сделать так же, и тогда у нас будет определенное время, но этого не произошло. Кухня встретила меня в гордом одиночестве, и я разделила это вместе с ней. Но вдруг послышались чьи-то глухие шаги по лестнице, и я напряглась всем телом, представляя, кто это может быть. Несколько секунд шаги звучали в гостиной, затем приблизились к порогу кухни, и я замерла. В дверном проеме показалась мужская фигура с широкими плечами, которую я моментально узнала. Сонный Джин ввалился в помещение, сладко зевая, и при виде меня добродушно улыбнулся. — Доброе утро, — сказала я. Парень кивнул, сел напротив меня и пристально посмотрел, не снимая улыбки. — Как тебе спалось? — осведомилась я. — Хорошо, — ответил Джин. — Очень хорошо. Сегодня ты снилась мне, и я всегда чувствую себя прекрасно, когда подобное происходит. — Доброе утро, — в нашу мирную гавань ворвался сонный голос Хосока. Мы приветствовали его, прекращая разговор, который толком еще не начался. В итоге утро прошло в слегка напряженной атмосфере. Между нами с Хо ощущалась какая-то степень неловкости, а между парнем и страшим хеном была ледяная блокада. Уж поверьте, я в этом разбираюсь. На этом странности в нашем доме не иссякли. Вечером того же дня все просто перевернулось с ног на голову, а начало этому положили Ви и Элен, которые неожиданно расстались, устроив чуть ли не настоящий скандал. По крайней мере, про скандал мне рассказала Мили, так как некоторых из нас не было дома, а она, как правило, любит утрировать и преувеличивать, извращая что-либо, либо приписывая серому недопустимые краски. Сама же виновница после вышеупомянутых событий стала совсем другой. Она эмоционально закрылась от нас, наглухо, как железная дверь. Мы мало разговаривали, не сплетничали по вечерам, хотя я и не принимала в этом особо участия, но чувствовала разницу между наличием и отсутсвием. Даже в нашей комнате все кардинально изменилось. Казалось, что мы все вернулись к тому неловкому молчанию, когда ты не знаешь, о чем можно было бы поговорить, поэтому не проронишь ни слова. Перемена, которую я заметила в Элен была абсолютной. Если прежде девушка была милой, веселой и беззаботной, хотя последнее я отметила скорее наглядно, не имея представления о том, что на самом деле могло твориться в ее голове; теперь же она стала более хмурой и постоянно оборачивалась. Как мне казалось, это было не типичное поведение девушки при расставании с парнем, но я боялась заводить разговор, считая, что это отчасти моя вина — когда-то я толкнула Ви признаться в своих чувствах, тем временем толкнув ее их принять. А причина для меня была одна, весьма логичная: страх перед будущим. Легко ли видеть его, когда перед тобой стена размером в три года, и никто не может заглянуть за эту стену, чтобы хотя бы увидеть — есть ли за ней хоть что-то? Было и еще кое-что странное, что я смогла заметить в ее поведении: она отталкивала нас все дальше, постоянно закрывала все двери и часто смотрела в окно, стоя как-то сбоку, словно боялась быть замеченной. Мне казалось, что она чего-то боится. Тем временем, Тэхен почти ни с кем не общался, мало спал и постоянно отсутствовал дома. Я следила за ним, и видела, что он возвращался далеко за полночь, но, что меня успокаивало, всегда приходил трезвым. Я, действительно, боялась, что он может что-то сделать с собой. Ты никогда не знаешь, что может твориться внутри человека, пока не потеряешь его. В реалити-шоу он некоторое время не участвовал, сославшись на проблемы со здоровьем. Менеджеры, режиссер, сценическая группа и даже директор — никто не знал о реальном положении вещей, кроме нас. Однажды, я подловила Тэ, когда он в очередной раз поздно вернулся домой. Точнее, он подловил меня, так как я боялась попадать им обоим на глаза, чувствуя свою вину за все произошедшее. Не знаю, в чем я могла быть виновата, ведь не я их поссорила, но зато я, в какой-то степени, их свела. Мне не приходилось ранее сталкиваться с людьми в этом доме, кроме Мили, в подобном расположении духа, и я не имела понятия, как он поведет себя, каков его предел. Парень тяжелой походкой завалился в кухню, воспаленный взгляд его проскользнул по моей физиономии, и юноша так же тяжело осел на ближайший стул. Я молча наблюдала за ним, смотря, как его голова падала все ниже, пока лоб не коснулся прохладной деревянной столешницы. Затем он резко поднялся, прищурился и ладонями растрепал свои волосы, но тут же поправил их обратно. Внутри него словно два человека боролись за право обладания рассудком, два состоянии пытались проступить вверх. Не определившись, каким же должны быть его волосы, Тэхен поднялся со стула, направился к холодильнику, достал оттуда сок и поставил на стол два стакана. — Будешь? — хрипло, безжизненно спросил он, указывая воспаленным взглядом на пустой стакан. Я машинально кивнула, наверное, от того, что не могла отказать ему в такой момент, или из-за того, что не ожидала, что он заговорит. Парень налил сок и сел на свое место, оставив пакет на столе. Молчание, прерванное на крохотный миг, продолжилось, оставляя теперь за мной право нарушить тишину. Я бросила на Тэ оценивающий взгляд и то, что смогла увидеть принесло мне душевную боль. Лицо его было осунувшимся, глаза впавшие и пустые, как пара стеклышек, губы плотно сжаты, волосы растрепаны. Он сидел чуть сгорбившись, всем телом опирался на стол, руки лежали по обе стороны от стакана. Парень налил сок, но так и не сделал ни одного глотка. Взяв себя в руки, я, наконец, осведомилась: — Как ты чувствуешь себя? — но тут же осеклась, когда Тэ слегка вздрогнул от моего голоса. Он молча взял стакан и отпил. — Она сказала, что не любит меня, — признался Ви спустя добрую минуту. — Сказала, что все, что между нами — все обман. И я наивен, если верил во что-то большее. Внутри меня все сжалось, и закрыла глаза. Повороты жизни бывают настолько резкими и неожиданными, что ты без сил сопротивляться врезаешься в препятствие, либо просто летишь в пустоту. Хороший ты человек или плохой, беспристрастная жизнь бьет каждого одинаково. Два человека, что еще вчера строили совместные планы, не страшась препятствий и проблем, теперь оказались на разных берегах реки, которая с обеих сторон выходит в бесконечный океан, и пути их отныне идут в разные стороны. — Мне жаль, — прохрипела я, не имея понятия, как забрать его боль. — Мне правда очень жаль. Тэхен сделал один большой жадный глоток, осушив стакан, и потянулся за соком. — Я не в силах этого понять, — буркнул парень. — Это как минимум жестоко и цинично поступать подобным образом с человеком, которому ты не безразличен. Поборов эмоции, я докоснулась рукой до плеча Тэ, демонстрируя ему свою поддержку. — Я дала тебе тогда стимул идти, — припомнила я, кривясь от этих слов. — Но я не знаю, что произошло. Не знаю, что случилось с ней. Прости, я так виновата.. — Нет, — грубо осек меня Ви, но тут же остыл. — Твоей вины тут точно нет. Если ты ничего не испытываешь к человеку, зачем давать ему шанс? Это такой способ самоутверждения? — Я не думаю. Уверена, что есть какая-то причина, Тэ. — Да, — кратко ответил парень и умолк. Я так же замолчала. — Я ей безразличен — вот в чем причина. — Тэхен... — Нет, послушай! Она сама так сказала. Сама, понимаешь? Я запустила пятерню в свои волосы. — Не понимаю. Правда, не понимаю. Две картинки, которые были в моих руках, никак не находили связь, и это тяготило меня. Так не бывает. Не бывает, что сегодня все хорошо, а завтра все друг рушится и исчезает. Не бывает! Или бывает? — Что случилось? — наконец, спросила я. Лицо парня, до этого осунувшееся и практически неживое, теперь приняло беспокойный оттенок. — Это длинная история, — предупредил он. — Ничего. Я готова выслушать. Парень кивнул, обдумывая это решение еще несколько секунд. — Мы уже подошли к дому в тот день, когда ей вдруг кто-то позвонил, — начал Тэ, и по мере рассказа лицо его становилось все более непроницаемым. — Она взяла трубку, и ее лицо побледнело. Я видел, как сильно она была напугана, но не понимал, что она говорит, это было не по-корейски. Мне кажется, что она спросила у кого-то, что они хотят от нее, а остальное додумал интуитивно, и интуиция мне подсказала, что ей звонил кто-то плохой, но я не был уверен. Ее глаза были такими большими от страха, она стояла и молчала, а затем чуть ли не плача начала повторять одну и ту же фразу. Тогда я решил, что должен помочь ей, должен защитить ее от тех, кто так ее пугает. Я взял трубку и услышал мужской голос. Не знаю, что сказал тот мужчина, но я попросил, по-английски, оставить в покое в мою девушку, и тогда Элен словно сошла с ума. — Сошла с ума? Парень кивнул. — Ее словно подменили. Я попытался узнать, кто это был и что происходит, но она не позволила. Сначала Элен сказала, что это не мое дело, а потом и вовсе призналась, что не испытывает ко мне никаких чувств. — Но ведь она могла сказать это, поддавшись эмоциям? — Я тоже подумал об этом, но ее лицо было таким спокойным и рассудительным, словно она уже давно думала, как сказать мне это, и подбирала удобный момент. — Тэхен... — «Любовь — это туман, который при первом луче рассеивается. А наше солнце уже взошло», — вот, как она сказала. Я пытался ее остановить, пытался понять ее, но человек, который не хочет быть понятым, никогда не откроет свою дверь. Она ушла, и я ничего не смог с этим сделать. Он налил очередную порцию клубничного сока в свой стакан и, быстро осушив его, встал из-за стола. — Я пойду спать, — сообщил он, убирая стакан в раковину. — Спокойной ночи. — Тэхен, — позвала я, и парень обернулся в дверях с вопросительным взглядом. — Все будет хорошо. Он кивнул, скорее для моего душевного облегчения, чем для себя — ежели он, хоть на секунду, поверил в эти банальные поверхностные слова. — Я думал, что не нуждаюсь в этом, но я рад, что ты поговорила со мной. Спасибо. Парень улыбнулся — точнее слегка скривил губы, потому как улыбка сейчас была ему совершенно неподвластна, и ушел, оставив меня. Две картинки так и не нашли своей связи. Чтобы там ни было, я верю, что девушка, которую я знала, имела причины, чтобы так поступить. Потому что я не хочу верить во что-то другое.