Последний шанс

— Так, значит твое здоровье совсем ухудшилось? — с ноткой беспокойства спросил Ви, когда мы собрались вечером на кухне, чтобы поужинать. Я кивнула. Мне была неприятна эта тема, и я не жаждала ее обсудить, но другие не разделяли моего желания, и это я могла понять. — Так отстойно, — фыркнула Эван себе под нос. — Все время происходит что-то подобное. Все начинается хорошо, а под конец путается, ломается, портится и превращается в бог весть что. Верно? Мы подавленно кивнули ее словам. Если бы только она знала, что попала в самую точку. Я мельком взглянула на Хоупа, но его глаза были опущены в тарелку, по которой он бесцельно водил вилкой. Мне показалось, что количество пищи в этой тарелке с момента начала ужина не изменилось, но я не стала заострять свое внимание на этом. Не заостряла внимания на нем. Я сидела, глядя в одну точку, словно задумавшись, но на самом деле тайно подглядывала за каждым человеком, присутствующим здесь, отмечая, что могу видеть их в последний раз. Скорее всего в этом есть своя доля правда. От этих размышлений меня оторвала Эмили. Она аккуратно коснулась моего плеча и тихо осведомилась, почему я не ем. Я и не заметила, что тоже ничего не тронула. — Просто, скудное настроение, — тихо ответила я, положила вилку и сделала глоток воды. Мили медленно и даже не уверена отвела свои карие глаза, как раз в тот момент, когда я посмотрела на нее. Тогда я поняла, что с ней что-то не так. — Тебе что-то тревожит. Она знала, что я спрошу. Как и я узнала, что она обеспокоена. — Я переживаю, что это будет не правильно — отправить тебя домой одну. Последнее время я размышляю: не поехать ли мне с тобой? — Тебе нет никакой надобности ехать со мной, — ответила я. — После шоу ты должна либо дебютировать, либо продолжать тренировки. Не нужно тащиться за мной и терять драгоценное время здесь, хорошо? Она кивнула, но все также неуверенно, не в сил согласиться с моими словами. Я не выдержала: — Ну что? — Я чувствую себя виноватой — вот что! — призналась Мили. Больше себе самой, чем мне. — Возможно, если бы я смогла заметить, то... — Ничего. — перебила я. — Ничего бы не было. Мы не можем знать наверняка. Если ты заметила раньше, то, возможно, я бы погибла в автокатастрофе или бы пострадала при землетрясении. Ты не можешь знать этого. И я не могу. Судьба в любом случае взяла бы свое. — Или ты просто бы смогла отделаться парой уколов. — Меня утомляет этот разговор. Я оборвала нашу беседу, принявшись интенсивно переживать пищу. Внезапно, во мне проснулся настоящий голод. До окончания ужина никто больше не поднимал тему моего отъезда. Когда ребята выяснили все вопросы касательно моего здоровья и похода в больницу, то спрашивать было больше и нечего. Тем более, что все внимание было приковано к тем двум, что еще утром были в серьезной ссоре, а теперь, без всякого стеснения, миловались, вернувшись к прежним своим отношениям. — Не хотел бы прерывать счастливый момент вашего долгожданного воссоединения, — неожиданно серьезно заговорил Шуга. — Но, все же хочу спросить, что вы будете делать дальше со своими отношениями? Я нахмурилась. Помня, что ранее этот вопрос обоих заводил в тупик и вызывал разногласия, я переживала, что это снова выльется не в то русло. Но к моему большому удивлению, при упоминании этой реальной проблемы, я заметила, что лица обоих не побледнели, не исказились от тревоги и гнетущей печали. Напротив, они оба оказались внешне спокойны и чем-то внутренне очень довольны. — Никто ведь не знает о наших отношениях, кроме нас самих, — сказал Тэ. — Не важно, что будет дальше: дебют или продолжение тренировок — никто просто не будет знать о них, пока не придет подходящее время. Вот и все. — Если я правильно понял, — вторгнулся Джун. — Вы просто собираетесь встречаться тайно? Они кивнули. — Ооо, — в унисон протянули мы. — А вы, Намджун? — спросила Элен. — Что вы будете делать? — Поженимся! — неожиданно выпалила Мили, не дрогнув ни единым мускулом лица. Бедный лидер подавился водой и чуть не захлебнулся, тогда девушка залилась веселым смехом. — Да шучу я, — сказала она. Ребята посмеялись над странной выходкой моей подруги, и на том молча принялись доедать ужин. Уже вечером, после ужина, мы, впервые со дня заселения в этот дом, выкроили свободное время и решили провести его вместе в гостинной на сером диване. Чтобы было не скучно, пододвинули телевизор, который также никем не включался в течение всего времени и был скорее лишним аксессуаром, чем необходимой вещью. — А, может, стоит устроить прощальную вечеринку? — неожиданно предложил Чимин, когда мы располагались поудобнее, подготавливая каждый свое ложе для просмотра скаченного фильма. — Ну, впереди ведь последнее задание, которое Эни скорее всего успеет выполнить, а перед этим заданием можно и закатить праздник в честь всего этого шоу. Впервые участвую в реалити, которое продлилось больше половины года и в котором были замешанные люди, еще не дебютировавшие. Это ли не повод? Я не имела никакого настроения в последнее время, но все же идея Чимина затронула что-то внутри моей души, что откликнулось на этот зов. Вечеринка? Если все согласны, почему бы и нет? — Вечеринка в мою честь? — я выдавила из себя правдоподобную улыбку и хлопнула в ладоши. — Я за. Остальные так же были совершенно не против. — Что ж, — заключил лидер. — Я спрошу разрешения, и мы устроим все в лучшем виде. После длительного обсуждения всех наших планов, мы, наконец, уселись на диван — кому-то пришлось сесть на пол — и включили фильм. Ребята выбрали фильм ужасов, и я не оказалась в восторге, но была рада, что это не любовная история или драма. Я сидела у самого края, в моих ногах расположились Хосок и Чимин. Сбоку сидела Эван, рядом с ней был Шуга, Джин находился на другом конце дивана. Где-то к середине фильма, я почувствовала, что Хосок оперся на мою ногу, видимо забывшись. Я же спряталась за плечом своей соседки, вздрагивая от резких моментов в фильме. Возможно ли, что у меня больше никогда не будет шанса посмотреть фильм, собравшись такой компанией? Эта, и многие другие подобные мысли заполнили мою голову. Могу сказать наверняка, что от этого напряжения пропустила финал, так и не поняв смысл самого фильма, начала которого было вполне интересным. Когда на большом экране вверх поплыли титры, а комната вдруг наполнилась соответствующей мрачной музыкой, я сидела в оцепенение, потому что ничего не поняла, а другие, потому что их нервы были хорошенько пощекочены. Ужастик оказался качественным. — Не плохо, — высказался Чимин, передвигаясь как-то зажато, словно боясь сделать лишнее движение. — Как вам? Я оглянулась на ребят и увидела, что некоторые из них смотрели перед собой, раскрыв глаза; Шуга держал Эван за предплечье, а Тэ крепче прижал к себе Элен. А Мили... Она смотрела на всех не понимающим взглядом, готовая пуститься в разглагольствования о том: был ли фильм на самом деле таким страшным? Сама, однако, она посмотрела его лишь отчасти, пропустив добрую часть, закрывая глаза руками, но я не стала говорить это ей, потому как знала, что подруга начнет отчаянные споры, чтобы доказать будто бы видела все страшные моменты сквозь свои плотно сжатые пальцы. Лидер смотрел на Мили с недоумением и разочарованием, наверное, из-за своих надежд, чтобы выступит в этот момент героем, оберегающим ее от страшных сил своими объятиями, и столкнулся в итоге с тем, что она половины кино просто не видела, а на резких моментах пряталась далеко не в его объятиях. — Ничего особенного, — скептично оценил Гук. — Дешевые эффекты. Один из старших хенов в шутку щелкнул макнэ по затылку, от чего тот насупился, но не стал ничего отвечать. И тут же его губы растянулись в улыбке. — Фильм и правда неплохой, — так же высказался Хосок, но больше ничего не добавил. Оставшиеся поддержали его мнение. — Уже поздно, — сказал Джин, немного раздраженно взглянув на наручные часы. — У нас на завтра есть расписание, плюс вы хотите устроить вечеринку, так что, думаю, стоит пойти спать. — Мы хотим? — неожиданно спросила я, удивившись странной интонации своего голоса. — Я думала это общее желание. Его раздражимость казалась мне крайне странной сейчас. — Не суть, — исправился Джин и встал с дивана. — Спокойной ночи. Я смотрела вслед его удаляющейся широкой спине и лихорадочно пыталась сообразить, что могло послужить причиной его раздражимости, но отвлеклась на свою собственную реальность, когда Хосок неаккуратно потревожил мою ногу, причинив реальную боль, и бросил небрежное извинение, покинув зал. — Последнее время некоторые из хенов кажутся мне крайне странными, — подметил наивный Чимин, который оказался куда более наблюдательнее, чем я думала. — Не находишь? Я рассеянно кивнула на его слова. Все разошлись по комнатам. Несмотря на плотное расписание и ограниченное количество времени, нам удалось не только уговорить менеджеров разрешить эту вечеринку, но и организовать все в лучшем виде. Не буду говорить, что на празднестве не было никаких камер, зато было много удовольствия и музыки, которые я отчаянно впитывала в себя, подобно губке. Удовольствие и музыка — это вполне мне подходит. Но уже к полуночи я сновала по дому в поисках убежища, где меня не будет трогать подвыпивший стафф, грохочущий музон и давящая обстановка. Такое убежище в этом доме было, и после долгих раздумий, я оделась и отправилась на крышу веранды. Погода благоприятствовала своим несвоевременным теплом, хотя и приближалась зима. По ветру бродили сухие листья, трава во дворе пожухла и смялась, и вся природа в целом казалось безликим безжизненным отражением застывшей действительности. Не были слышны и трепещущие тоненькие голоса птиц. Все застыло, утратив былую красоту. Ее время ушло, и наступит теперь только к приближению весны. Когда меня уже не будет здесь. Стеклянная дверь веранды открылась, и я сжалась на железной черепице, чтобы оставаться невидимой для вышедшего пьяного гостя. Через минуту тоненький женский голос залепетал что-то нечленораздельное, что я никак не смогла понять. Одна из работниц стаффа вышла, видимо, чтобы немного проветриться. Я расслабилась. Стеклянная дверь снова отворилась, выпустив на улицу грохочущий бит музыки в какофонии с ликующими голосами, чьими-то попытками петь и нелепыми имитациями игры на музыкальных инструментах. Я решила, что девушка зашла обратно, но тут же, в ответ на мои мысли, раздался мужской голос. Его я тоже никак не могла разобрать, но от чего-то внутри как-то тревожно кольнуло. Соображала я не долго, когда осознала, наконец, что вышедший — Чон Хосок. Он ласково осведомился о состоянии девушки, по видимости укрыл ее чем-то из одежды и начал уговаривать зайти в теплое помещение. Мои легкие сжимались, наполнялись свинцом и тяжелели. Я дышала рвано, закрывая рот ладонью, чтобы не быть обнаруженной. Не так унизительно, черт. От меня тогда точно ничего не останется. Меня тогда точно не останется. — Пойдем в дом, нуна, — говорил Хосок. Его голос был таким сладким, что если бы он прямо сейчас обратился так ко мне, я бы сделала все, что он бы приказал. Но та особа все упрямилась. — Хосок-а, мне нужен воздух. Я ни..нихчу! Вместо того, чтобы послушаться парня, девушка пустилась в глубокие философские размышления, рассказывая ему о том, что в ее жизни расстраивает девушку больше всего, искала поддержку и ныла. У меня не было возможности видеть лицо Хоупа, но в глубине души, в той темной ее части, я надеялась, что ему это совсем неинтересно. Однако, Хосок разрушил все мои ожидания, когда таким же пьяным голосом начал давать ей советы и рассказывать о своей жизни то, что я слышала в первый раз. Самое сокровенное. Я была огорчена и растоптана. И корила себя за то, что была таковой. Мне дали понять, какое место я занимаю в жизни этого человека, и это моя проблема, что я никак не могла смириться с этим. В скором времени они, наконец, вернулись в дом, но этот момент стал для меня одним из самых последних.