Невольницы

Уходя, Малфой запер дверь на заклинание, но пока Дэмиан оставался с ним, Гермиона могла лишь планировать побег. Проверив камин и убедившись, что тот закрыт для перемещений, она обыскала шкафы. Помимо одежды в них нашлось множество амулетов, но ни один из них ей не пригодился. Наконец, Гермиона добралась до старинного комода, стоявшего возле кровати. Его верхние ящики были забиты шелковыми сорочками и платками с монограммой, а в нижнем обнаружилась длинная деревянная шкатулка. Приоткрыв резную крышку, Гермиона чуть не выронила ее — внутри, на красной бархатной обивке лежала волшебная палочка! — Хранишь ее, как память о моем падении, Малфой? — прошептала Гермиона, осторожно прикасаясь к отполированной ручке. И почувствовала, как тысячи иголочек покалывают подушечки пальцев — старое, давно забытое ощущение, которое появилось в магазине Олливандера, когда она взяла эту палочку в первый раз.

* * *

Разговор с отцом разозлил Драко. С самого детства ему указывали, что делать — сначала дед, уверенный, что лишь муштра поможет вырастить достойного наследника, затем отец с матерью, не представлявшие воспитания без нотаций. «Драко, ты должен знать правила этикета. Драко, знакомство нужно водить с теми, чья репутация в высшем свете безупречна. Драко, Метка — это честь». Всю жизнь ему навязывали решения. Очередной приказ его взбесил. Не дослушав отца, Драко развернулся на ступенях и быстрым шагом поднялся к себе: — Алохомора. Дверь спальни приоткрылась. Увидев Гермиону около комода, он понял, что она нашла его главный трофей и недовольно скривился. День, начавшийся так хорошо, теперь приносил одни проблемы. Почувствовав его присутствие, Гермиона резко обернулась и выставила палочку перед собой.

* * *

Джинни все еще пряталась за портьерой, когда мимо пронесся раздраженный Драко. От страха быть обнаруженной, она затаила дыхание, но Малфой не смотрел по сторонам. Едва его шаги стихли в конце коридора, Джинни улыбнулась — удалось! Ее не заметили. Оставалось спуститься к камину. Глубоко вздохнув, она осторожно выпрямилась, и в то же мгновение плотная ткань перед глазами неожиданно взметнулась вверх. — Как ты посмела выйти? — возвышавшийся над ней Люциус Малфой был взбешен. Джинни не нашлась, что ответить. — Ты об этом сильно пожалеешь, — схватив за предплечье, он потащил ее за собой. — Мистер Малфой, — пролепетала она, семеня следом и путаясь в складках пледа. — Моя семья действительно может собрать деньги… Пожалуйста, дайте им возможность… Люциус не вслушивался. Ее голос, тихий и вкрадчивый, заставил его вспомнить, как она шептала «умоляю». Как выгибалась под ним, как стонала и закусывала губы. Сцена возникла перед глазами так ясно, что он еще сильнее сжал пальцы. Джинни охнула от боли, но упрашивать не перестала: — Мистер Малфой, я же… не принесу вам пользы… — Ты будешь сидеть тихо, как под Силенцио, — поравнявшись с дверью, Люциус рывком ее распахнул и втолкнул Джинни в спальню. — Только попробуй отсюда высунуться!

* * *

— Ты хоть помнишь, как ею пользоваться? — не опуская палочки, Малфой медленно двинулся вперед. — Давай проверим, — Гермиона быстро научилась копировать язвительный тон. — Ну же, удиви меня, — серые глаза смотрели с насмешкой. — Экспеллиармус! — Гермиона вложила в выдох все силы и с отчаянием заметила, что палочка подрагивает в ее пальцах. «Я слишком давно не колдовала». У Малфоя, напротив, было много практики. Он даже не стал уворачиваться от заклинания и с легкостью его отразил, а еще через мгновение, красный луч света выбил волшебную палочку из ее рук. Вторым заклинанием Гермиону отбросило к комоду. Не удержавшись на ногах, она упала на колени. — Даже не Круцио? — в ее голосе прозвучало презрение. — Не провоцируй меня. Предупреждение запоздало — Гермиона рванулась за палочкой. Малфой обездвижил ее заклинанием. — Непростительное, да, Грейнджер? — прошипел он, нависая над ней. — Хочешь услышать от меня непростительное? Круцио! Судорога свела тело Гермионы. Она сжала зубы, чтобы не закричать, но боль была слишком велика. — Чего ты хотела этим добиться? Спазм усилился настолько, что Гермионе стало больно дышать — она кричала и не слышала собственного голоса. Лишь когда воздух в легких почти закончился, Малфой отменил оба заклинания. Собрав остаток сил, Гермиона рванулась вперед, но так и не смогла добраться до палочки. Малфой перехватил ее запястья и повалил на пол. — Когда же ты усвоишь, что сопротивляться бесполезно? — А когда ты поймешь, что я уже не та слабая девчонка, которую ты когда-то изнасиловал? — Гермиона дернула коленом, целясь в его пах. Малфой еле удержал ее ногу, выпустив при этом одно запястье и ослабив хватку на втором. Воспользовавшись свободой, Гермиона толкнула его в грудь, но он оказался слишком тяжел. — Смирись, — прорычал Малфой, снова прижимая ее к полу. — Тебе все равно придется сделать, как я хочу. — Я не буду тебе подчиняться, — Гермиона извивалась под ним, стараясь освободиться. — Я скажу, что ты будешь делать, — выдохнул Малфой ей в лицо. — Снимешь эти грязные тряпки, ляжешь на кровать, и будешь меня ублажать, пока мне не надоест! В противном случае твой сучонок отправится туда, откуда я его притащил. — Ты не посмеешь! — Гермиона принялась вырываться с удвоенной силой. — Отец считает, что надо избавиться от мальчишки, и я с ним согласен — к чему лишняя обуза? — И ты продашь собственного сына, только потому, что так приказал папочка? — Заткнись! — прошипел Малфой, и Гермиона поняла, что все-таки нашла его болевую точку. — Ты за этим меня купил? Чтобы хоть кто-то подчинялся тебе, а не Люциусу? — продолжала провоцировать она. — Закрой рот, Грейнджер. И послушай меня. — Нет уж, — ей, наконец, удалось освободить одну руку, и она вцепилась в горло Малфоя. Тот рефлекторно отдернулся, а Гермиона рванулась вперед, опрокидывая его на спину. Малфой не ожидал нападения и громко охнул, ударившись затылком о натертый до блеска паркет. Гермиона изо всех сил сдавила его шею: — Это ты послушай меня, сукин сын! Если хоть один волос упадет с головы Дэмиана, я убью тебя, не моргнув! И для этого мне не понадобится волшебная палочка. — Дрянь, — прохрипел Малфой, с трудом освобождая шею. Первый шок прошел, и он снова вернул преимущество — перевернувшись и подминая Гермиону под себя. Не сумев его сбросить, она лихорадочно шарила руками по полу, пока пальцы не наткнулись на каминную подставку. Схватив с крючка совок для золы, Гермиона ударила Малфоя по голове, и пока тот корчился от боли, кинулась прочь из комнаты. Ей удалось выскочить в коридор, но уже за дверью Малфой догнал ее и рывком затащил обратно в спальню. — Не хочешь по-хорошему — будет как в прошлый раз, — он толкнул ее к кровати. Растянувшись на покрывале, Гермиона попыталась встать, но Малфой уже навалился сзади и принялся задирать юбку. — Как я говорил, — он за волосы потянул ее голову назад. — Тебе придется сделать, как я хочу. Гермиона чувствовала горячее дыхание на своей шее, и снова вспомнила ту ночь, когда Малфою удалось ее унизить. От бессилия на глаза навернулись слезы. — А ведь могло бы быть иначе, если бы не твоя чертова гордость, — прошипел он, с треском сдирая с нее лиф платья. — Нет! — взвилась Гермиона. Руки Малфоя спустились ниже. Разорвав трусы и отбросив их в сторону, он еще сильнее прижался к ней, и Гермиона почувствовала, насколько он возбужден. — Ты будешь подчиняться, — ладони до боли сжали ее грудь. — Никогда! — казалось, ее крик утонул в пространстве спальни. Почувствовав его в себе, Гермиона дернулась, но Малфой еще сильнее придавил ее к кровати и ускорил ритм толчков. — Нет, — простонала она. Драко улыбнулся — он снова одержал верх. Даже в ту ночь, когда он взял ее впервые, это не принесло такого удовольствия, как сегодня. Сегодня все было иначе — она не умоляла и не сопротивлялась, лишь тихо всхлипывала под ним от каждого яростного выпада. И не стонала — старалась сдерживаться. Заметив это, Драко стал вонзаться глубже. — Я хочу, чтобы ты орала подо мной, Грейнджер, — прошипел он. Она упрямо стиснула зубы. — Давай же, — Малфой больно прикусил мочку ее уха. Гермиона вскрикнула и уткнулась лицом в покрывало. «Убью его. Убью. Убью!», — обещала она самой себе. — Ты будешь слушаться меня, стерва, — кончив, выдохнул Драко. И укусил ее за плечо. Боль была настолько сильной, что Гермиона вскинула голову и закричала. — Не дергайся, — он припечатал ее шею к покрывалу. — Иначе я повторю урок. Гермиона замерла. Малфой неподвижно лежал сверху, восстанавливая силы. Он ощущал волны гнева, исходившие от Грейнджер, и понимал, что она не сдалась. Сопротивление всегда подстегивало его, и он все сильнее жаждал ее сломить. Он это сделает. Грязнокровка будет знать свое место. Гермиона слышала, как постепенно выравнивается его дыхание. Ей безумно хотелось сбросить с себя тяжелое тело, но она понимала, что очередная попытка лишь распалит Малфоя. «Мне придется играть по твоим правилам. И сейчас придется показать, что ты выиграл». — Отпусти меня, — едва слышно попросила она. — Пожалуйста. — Повтори. Она подчинилась. Малфой поднялся и сделал шаг назад, и Гермиона, наконец, смогла встать. Кутаясь в обрывки платья, она обернулась и увидела его довольный взгляд. — Ты не умеешь притворяться, — усмехнулся Малфой, поправляя брюки. — Мы оба знаем — ты не сдалась. Но чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем больнее я сделаю в ответ. Не только тебе. Я понятно объяснил? Куда уж понятнее — из-за любой ее промашки он выместит зло на Дэмиане. Сжав кулаки, Гермиона еле сдержалась, чтобы не врезать по ехидно улыбавшейся физиономии. Вместо этого она покорно склонила голову: — Да, господин. — На первый раз я проигнорирую сарказм в твоем голосе, — Малфой манерно поправил запонку на манжете. — И поскольку ты решила строить из себя саму покладистость, вот мой приказ: не смей покидать этой комнаты. Убрав обе палочки в карман, он запахнул мантию и вышел.