Невольницы

Разобрав самые срочные бумаги из Визенгамота, Люциус оставил кабинет и поднялся к себе, чтобы переодеться. Возле комнаты жены он уловил звук знакомого голоса и замер, напряженно вслушиваясь, но в коридоре было тихо. Люциус продолжил свой путь, решив, что ему показалось. Зов повторился — Нарцисса просила его зайти. Люциус приблизился к двери. Более двух лет прошло с тех пор, как его ноги переступали порог этой комнаты. Едва он вошел, свечи под потолком вспыхнули, оттесняя сумрак, и Люциус не без удивления отметил, что стараниями эльфов в спальне ничего не изменилось за время его отсутствия, и даже полупустой флакон с ароматической жидкостью, забытый на краю комода, стоял на прежнем месте. — Все никак не дам приказ его убрать, — смущенно улыбнулась с портрета хозяйка обители, проследив за взглядом мужа. Люциус подошел ближе. — Я знала, что это ты, — с грустью призналась Нарцисса. — До сих пор помню твои шаги. Люциус не ответил, лишь провел пальцами по широкой раме портрета. — Ты так редко бываешь здесь, — тихо продолжала Нарцисса. — Я практически тебя не вижу. — Ты можешь наблюдать за мной с других картин, — горько усмехнулся он в ответ на упрек. — Ты же знаешь, что я не люблю покидать пределов этого портрета. Некоторое время они молчали, глядя друг на друга. Нарцисса нарушила тишину первой:  — Я видела маглорожденную в доме. Она сказала, что ее купил Драко. Люциус кивнул. Нарцисса всплеснула руками и склонилась так низко, что ее светлые локоны практически коснулись рамы. — Он хочет досадить тебе, — устремив отчаянный взгляд на мужа, горячо зашептала она. — Очередная детская выходка… — Драко давно не ребенок, — перебил ее Люциус. — Почему тогда ты не хочешь сказать ему правду? — Хотя бы потому, что сейчас его ненависть распространяется только на меня, и я не хочу, чтобы он сделал и тебя ее объектом. — Я уже умерла, — напомнила мужу Нарцисса. — Мне все равно. Люциус молчал, изучая невидимые пылинки на резной раме. Его ладонь все еще опиралась об ее узорчатую поверхность, золотое напыление которой обошлось в свое время в триста галеонов и вызвало бурю возражений со стороны Нарциссы, стоявшей на том, чтобы оставить лаковое покрытие. Рука жены медленно скользнула ближе и замерла с другой стороны картины прямо напротив его ладони. Их пальцы почти соприкасались. — Мне больно видеть, что пропасть между вами все больше, — прошептала Нарцисса. — Нужно сказать Драко. Именно эту фразу твердил сам Люциус два года назад, когда жена сообщила, что ждет второго ребенка. — Не торопи события, — кокетливо улыбнулась она, когда Люциус в очередной раз попытался устроить торжественный ужин. — Я уже не столь юна и не в состоянии объяснить Драко, почему мы забыли о мерах предосторожности. Мерлин упаси, вдруг он воспримет подобную беспечность как эталон, и сделает меня бабушкой раньше, чем я планировала. Давай немного повременим с новостью. Люциус ее понимал — жена боялась, что старший сын будет ревновать. И лишь поэтому согласился подождать. Беременность протекала сложно, и в то самое утро Нарциссе стало хуже. Из-за болей в животе она не вставала с постели, но как всегда продолжала храбриться. — Не вижу причин для беспокойства. Днем меня осмотрят в больнице Святого Мунго, — с излишней беспечностью в голосе заявила она. — Никаких каминов или порталов, — напомнил Люциус, присаживаясь рядом. — Целитель запретил тебе. — Я всего лишь перемещусь в больницу, — попыталась возразить Нарцисса. — Возьми мою машину, а я доберусь до Министерства традиционным способом, — он легко прикоснулся губами к ее щеке. — Хорошо, хорошо, — улыбнулась Нарцисса, погладив его по руке. — Но сначала я позавтракаю с сыном. Люциус удалился на совещание в Министерство через камин и узнал новость лишь час спустя. Сначала он не мог поверить, что отряд сопротивления воспользовался примитивным магловским изобретением. И что оно вообще умудрилось сработать рядом с его замком, несмотря на добрый десяток защитных заклинаний. А потом и вовсе ужаснулся, увидев заключение экспертов: отдел по контролю не смог обнаружить бомбу при последней проверке. Люциус негодовал, а когда изучил список сотрудников отдела, пришел в ярость — фамилия «Уизли» значилась в свитке третьей. От смертельного приговора Артура спасли два фактора: в день взрыва его не было в городе, и под действием Сыворотки правды он продолжал твердить о своей непричастности. — Я знаю, что была неправа, — умоляюще прошептала Нарцисса, вглядываясь в его напряженное лицо. — Драко должен знать, что в машину я села не по твоей прихоти, а лишь по необходимости. — Нет, — отстранившись от портрета, категорично заявил Люциус. — Люциус… — Нет! — он развернулся и вышел из комнаты. Нарцисса молчала, не пытаясь его удержать. Приблизившись к собственной спальне, Люциус покачал головой, отгоняя воспоминание, и резким движением повернул ручку двери. «Ничего не изменишь… Уже ничего». Джинни испуганно вздрогнула, оборачиваясь к открывшейся двери, и Люциус не без удовольствия отметил, что на этот раз на пленнице ничего нет. — Ты учишься уважать чужую собственность, Уизли, — усмехнулся он, наблюдая, как Джинни скрещивает руки на груди, пытаясь прикрыться. — Это похвально. На миг ему показалось, что в ее глазах блеснула ярость, но Джинни быстро справилась с собой. — Мистер Малфой… Поскольку ваши домовики забрали мою одежду… — Я не давал тебе разрешения разговаривать, — нахмурился Люциус. Новое приобретение начинало его раздражать. — Тогда уж заткните мне рот Силенцио! — не сдержавшись, выпалила Джинни, и тут же испуганно прикрыла ладонью рот, опешив от собственной смелости. — Что ты сказала? В обманчиво спокойном голосе Малфоя чувствовалось столько гнева, что Джинни захотелось исчезнуть. Испуганно озираясь, она пыталась просчитать, что будет быстрее: добежать до двери в ванную или кинуться в коридор. Люциус медленно приближался к ней, но когда между ними осталась пара шагов, он неожиданно замер. Джинни удивленно наблюдала за тем, как он, хмурясь, накрывает ладонью левую руку чуть ниже локтя, и насторожилась. «У него же там… Метка! — пронеслось у нее в голове. — Он призывает его…» Люциус проследил за ее взглядом, и его губы изогнулись в недовольной улыбке: — Ты на удивление проницательна. Он проследовал к шкафу. Джинни потупила взгляд, но, даже не наблюдая за хозяином замка, она знала, что он сейчас надевает мантию Пожирателя смерти. Джинни умышленно не смотрела в его сторону, но ее воображение дорисовывало каждое движение Люциуса: вот он небрежно сбрасывает на спинку кресла накидку из шерстяной ткани, тонкими пальцами поправляет ворот рубашки, и, привычным движением достав из шкафа темную материю, набрасывает ее себе на плечи. Расправив капюшон, Люциус призвал маску манящими чарами и, наконец, вспомнил о Джинни, замершей за его спиной. — Полагаю мне не нужно напоминать, что тебе запрещено выходить из спальни? — равнодушно поинтересовался он. Джинни, которую колотил озноб, поспешно закивала. — Но чтобы быть целиком и полностью уверенным, — Люциус поднял волшебную палочку. — И в качестве назидания, чтобы ты больше не смела дерзить. Я же предупреждал, что второй раз выбора не будет. Джинни уже знала, что произойдет дальше, и, сжавшись, молча ждала заклинания. — Империо, — едва слышно прошептал Малфой. Она закрыла глаза. На мгновение холод сковал грудь, заставляя сделать глубокий вдох. — Ты не покинешь пределы этой комнаты, — тихий голос Люциуса прозвучал совсем близко. «Его воля — моя воля», — крутилось в голове Джинни. Ледяной ком под солнечным сплетением медленно растворялся. — Да, — кивнула она, не открывая глаз, и почувствовала, как слезы оставляют на щеках две горячие дорожки. В ту же секунду по ее коже заскользил шелк. Удивленно распахнув глаза, Джинни увидела, как Люциус набрасывает ей на плечи тонкую сорочку. — Это можешь носить, — насмешливо прошептал он, отвечая на ее немой вопрос. Его улыбка исчезла так быстро, как и появилась. Резко развернувшись, Люциус удалился. Джинни запахнула на себе гладкую ткань и опустилась на диван.

* * *

Едва щека Малфоя прижалась ее груди, Гермиона вздрогнула. Она была готова к любой грубости и ожидала чего угодно, но не подобного поведения. Сначала ей хотелось инстинктивно оттолкнуть его от себя, но едва Гермиона подняла руку, Малфой вздохнул — устало и обреченно, как делал Дэмиан в ответ на ее оправдания, почему ему никак нельзя купить дорогую метлу. Ладонь Гермионы замерла, а потом осторожно потянулась к светлым волосам. Подушечки пальцев почти коснулись их… и в этот момент Гермиона испуганно отдернула руку. «Что я делаю?» Драко воспринял жест как очередную попытку вырваться. — Сопротивляться до последнего, да, Грейнджер? — он снова припечатал ее запястья к полу. — Как большинство тупых и упрямых гриффиндорцев… Не сдаваясь, нестись вперед, даже если там вас ждет Авада. — Мы же не слизеринцы, чтобы отсиживаться в стороне, — огрызнулась Гермиона, и тут же пожалела о содеянном — глаза Малфоя недобро блеснули. От колебаний не осталось и следа. Казалось, он сам ненавидел себя за минуту слабости. — Послушай меня, сучка, — прошептал Малфой, приблизив к ней свое лицо. — И запомни: ты можешь сколько угодно изображать из себя гордую и непобежденную, но я все равно сломаю тебя. — Ты больной, — пробормотала Гермиона. — Я — твой хозяин, — выдохнул он. — Свыкнись с этой мыслью. — Отчего просто не убить? Или для этого ты слишком слаб? — Закрой рот, Грейнджер! — рявкнул Драко. — А что ты сделаешь? — Гермиона настолько разъярилась, что перестала себя контролировать. — Ударишь? Давай же, ударь меня! Покажи свое хваленое чистокровное воспитание! Истерика возымела обратное действие: Малфой неожиданно отпустил ее руки и медленно поднялся с пола. Почувствовав свободу, Гермиона перестала извиваться и, запахнув разорванный корсет, села. — Не зли меня, или я и правда, это сделаю, — процедил Драко сквозь зубы. — Запомни: я — не твой рыжеволосый слюнтяй… — Не говори так о Роне! — вскипев от гнева, Гермиона набросилась на обидчика. Она смутно соображала, что делает — кажется, била Малфоя по груди, пока звонкая пощечина не заставила ее отпрянуть. Малфой снова занес руку и… замер, словно налетел на невидимую стену. — Уйди с глаз моих! — рявкнул он, чувствуя, как на запястье начинает пульсировать Метка. — Что? — удивленно выдохнула Гермиона, не понимая, что происходит. — Я сказал: сгинь! — Малфой подтолкнул ее к ванной и раздраженно потер руку. Гермиона наконец догадалась, что означает этот жест. И машинально попятилась, а потом замерла, осознавая, что, наверняка призван не только Драко, но и его отец. «В замке никого не будет», — подумала она, юркнув в ванную. Судьба в лице Темного Лорда подарила ей еще один шанс. Дождавшись, когда в комнате стихнут шаги, Гермиона осторожно высунулась своего укрытия. Спальня была пуста. На мгновение Гермиона испугалась, что перед уходом Малфой мог запереть дверь, но этого не случилось — он знал, что без сына она не покинет замка. «Напрасно ты недооцениваешь меня, Малфой». Подхватив с каминной подставки совок для золы, Гермиона кинулась по коридору к уже знакомой двери: — Джинни! Портреты возмущенно шептались ей вслед, но Гермиону меньше всего волновало мнение умерших родственников Драко Малфоя. — Джин! Поравнявшись с нужной дверью, Гермиона замахнулась совком, чтобы снова сломать замок, но ручка провернулась без усилий — Малфой-старший явно спешил. Ворвавшись в комнату и увидев там Джинни, Гермиона вздохнула с облегчением. — Хвала Мерлину! — она порывисто обняла подругу и счастливо улыбнулась, не заметив ее отрешенного взгляда. Уже скоро они перестанут быть пленницами — теперь-то им точно удастся сбежать из замка. — Малфоев призвали, — сбивчиво затараторила Гермиона, словно опасаясь, что им не хватит времени. — Нужно найти Дэмиана. А потом через камин перенесемся в Нору. — Его воля — моя воля, — едва слышно прошептала Джинни, уставившись в одну точку. — Что? — Гермиона отпрянула и, вглядевшись в ее лицо, простонала от страшной догадки: — Нет! Ты под Империусом…