Невольницы

— Умоляю: скажи, что я ошиблась, — Гермиона тормошила Джинни, но та не реагировала. — Ну же, сопротивляйся! По щеке Джинни скатилась слеза. Сердце Гермионы болезненно сжалось — заклятие оказалось слишком сильным. Она обхватила лицо Джинни ладонями и горячо зашептала: — Не смей сдаваться. Я не оставлю тебя, слышишь? И обязательно что-нибудь придумаю. Но сначала мне нужно найти сына. А потом я вернусь за тобой. Взгляд Джинни так и не стал осмысленным. — Я не оставлю тебя, — повторила Гермиона, отстраняясь. — Обещаю. Она выскочила в коридор, надеясь, что ей хватит времени. Малфои могли вернуться в любую минуту. Ни в одной из спален Дэмиана не оказалось. Гермиона спустилась на этаж ниже, но не нашла и там — ни в кабинете, ни в гостевой комнате с зачехленной мебелью, ни в библиотеке с книжными шкафами до потолка, ни в заброшенной детской. Поместье Малфоев было огромным. Петляя по этажам, Гермиона совсем отчаялась — ей казалось, что бесконечным комнатам не будет конца, и некоторые она проверяет по второму разу. За окнами давно царила ночь, и без того темные коридоры замка погрузились во мрак. «Только бы успеть», — с беспокойством думала Гермиона, поворачивая в крыло для прислуги. Сонный Дэмиан нашелся на кухне — домовики развлекали его, поднося и левитируя всевозможные лакомства. Проложив дорогу к столу через облако паривших в воздухе конфет, Гермиона отмахнулась от вазочки с заварным кремом и присела рядом с сыном: — Может, на сегодня хватит сладостей? — Нет, — он потянулся к куску шоколадного торта. — Тогда давай возьмем их с собой, — Гермиона придвинула блюдо из тончайшего фарфора и положила на него несколько пирожных. — И леденцы! — потребовал Дэмиан, хватая за краешек обертки пролетавшую мимо конфету. — Бери все, что нравится, — видя довольное лицо сына, Гермиона не могла удержаться от желания продлить эту радость — ей редко удавалось его побаловать. Блюдо быстро заполнилось, и Дэмиан принялся рассовывать по карманам сахарные драже. — Не жадничай, — шутливо пожурила его Гермиона, хотя и сама не чувствовала неловкости и стыда за то, что приходится брать чужое. Она бы никогда не взяла деньги или драгоценности, принадлежавшие Малфоям по праву. Но выпечкой занимались домовики, которые к тому же делились ею с охотой и счастьем во взглядах — их труд оценили по достоинству. Поблагодарив каждого, и вызвав тем самым новую волну восторга, Гермиона подхватила блюдо и шагнула к двери. Дэмиана звать не пришлось — поглядывая на сладости, он шел следом. По лестнице они поднимались в тишине, и только возле спальни Дэмиан напомнил: — Ты говорила, есть на ночь вредно. Он все еще не верил, что удастся отступить от правил. — Сегодня особый случай, — заверила Гермиона. И добавила, когда его глаза удивленно округлились: — Но если у тебя заболит живот, не говори, что я не предупреждала. Она локтем повернула ручку двери и зашла внутрь. Джинни по-прежнему сидела на диване и безучастно смотрела на скрытое бархатной портьерой окно. Оставив блюдо на комоде, Гермиона подошла к подруге и ободряюще погладила по плечу: — Потерпи еще немного. Я найду свою волшебную палочку и наколдую портал. Мы перенесемся в Нору, и там помогут снять проклятие. — В Нору? — насторожился Дэмиан. — Но я не хочу к Уизли! Присев рядом, Гермиона взъерошила его волосы: — Милый, так надо. Она подозревала, что сын будет упрямиться, но времени на уговоры не оставалось. — Мне не надо! — Дэмиан топнул ногой. — Почему я должен подчиняться? Он отстранился и попытался привести прическу в порядок. — Потому что я — твоя мать, — Гермиона снова потянулась к нему, чтобы обнять. — Ну и что? А он — мой отец! — Дэмиан оттолкнул ее руку. Гермиона замерла: — Что? — И я хочу жить с ним, — чуть тише добавил Дэмиан. — Кто тебе рассказал? — Гермиону трясло в ознобе. — Никто. Я же не маленький и все понимаю. Я на него похож. Он подарил мне новую одежду, у меня теперь есть комната, домашние слуги. И мне здесь нравится! — Ты не должен говорить так… — Но я ведь прав! Он — мой отец. Скажи! — Он… не… — замялась Гермиона, силясь придумать хоть один убедительный довод. — Давай, Грейнджер, — раздался за ее спиной знакомый язвительный голос. — Скажи ему. Гермиона обернулась — Малфой стоял, прислонившись плечом к дверной раме, и с ехидной улыбкой наблюдал за происходящим. — Что ты ему наговорил? — Ничего. Просто мой сын не идиот, чтобы не понять очевидное. — Еще недавно ты называл его «ублюдком», — зло прошипела Гермиона. — Зато сейчас воспылал отцовскими чувствами… — Заткнись, — угрожающе прорычал Малфой, делая шаг вперед. — Не вздумай встать между нами, — в тон ему продолжала Гермиона, предупреждающе выставив ладонь перед собой. — Иначе пожалеешь. — А что ты сделаешь? — пренебрежительно фыркнул Малфой, подходя ближе. — Ты лишена магии. — С магией или без, — Гермиона покосилась в сторону комода. — Но я с тобой справлюсь. Развернувшись, она схватила блюдо со сладостями и обрушила на голову Малфоя. Фарфор треснул, пирожные и конфеты вперемешку с осколками посыпались на ковер, а следом на пол рухнул Малфой. — Что ты наделала? — взвизгнул Дэмиан, падая на колени перед неподвижным телом. — Очнись… Отец, пожалуйста, очнись! Видя, как маленькие ладошки обнимают Малфоя за шею, Гермиона отвела взгляд. Он снова выиграл. Даже будучи поверженным, он умудрился одержать победу. — Ты его убила! Ты убила моего отца! — всхлипывал Дэмиан. Гермиона заткнула уши и зажмурилась. Сейчас ей хотелось лишь рыдать от бессилия — она столько времени боролась за то, чтобы Дэмиан не стал копией Малфоя, но узы крови оказались сильнее ее уроков. — Отец, не умирай, — умолял Дэмиан. Глубоко вздохнув, Гермиона выпрямилась. Сдаваться нельзя. Она заберет сына силой, и со временем он поймет, что это решение было правильным. Гермиона склонилась к Малфою: — Надо найти палочку. — Не трогай, — Дэмиан попытался ее оттолкнуть. Опустившись на колени, Гермиона принялась ощупывать мантию. Малфой не подавал признаков жизни, но когда Гермиона дотронулась до его груди, ей почудилось, что под подушечками пальцев слышны удары его сердца. Взглянув на лицо Малфоя, она увидела, как светлые ресницы дрогнули. — Грейнджер, у меня ее нет, — усмехнулся он, открывая глаза. — Когда Темный Лорд призывает нас, к Нему с волшебными палочками никто не ходит. — Ты жив! — Дэмиан порывисто обнял Малфоя. Тот на миг опешил, но быстро пришел в себя и с ехидной ухмылкой посмотрел на растерянную Гермиону: — Так ты говоришь, чтобы я не вставал между вами? Его ладонь неторопливо погладила светлую макушку сына, но Гермиона знала, что эта ласка была рассчитана лишь на то, чтобы в очередной раз сделать ей больно. От ощущения собственной слабости на глаза наворачивались слезы, но она сдерживалась из последних сил. — Ненавижу тебя, — еле слышный шепот дался ей как никогда тяжело. — Это не ново. Поднявшись, Малфой вызвал домовика и приказал увести ребенка. Заспанный эльф повел Дэмиана за собой, но Гермиона преградила им дорогу: — Ты останешься здесь. Сын недовольно посмотрел на нее, но все-таки остановился. — Дэмиан, ты уйдешь с домовиком, — манерно растягивая слова, проговорил Драко и не без удовольствия проследил за тем, как тот делает еще один шаг к двери. — Нет! — Гермиона вцепилась в руку сына. — Ты останешься. — Дэмиан, иди. — Я сказала: нет! — взвилась Гермиона. — Он сделает, как я скажу, Грейнджер! — прокричал Малфой ей в лицо. Гермиона видела, как перепуганный домовик робко попятится к двери, уводя Дэмиана за собой, а тот не сопротивляется, и почувствовала поднимавшуюся в груди волну гнева. — Мне не нужна палочка, чтобы убить тебя! — рывком подавшись вперед, она повалила Малфоя на пол и сдавила шею. — Пусти, — прохрипел он. Как никогда Гермиона желала ему смерти. Ее пальцы все сильнее смыкались на горле Малфоя, и она, возможно, и смогла бы его удушить… но в борьбу снова вмешался Дэмиан. — Не трогай! — прокричал он. — Мама, не трогай его! Или я… я буду ненавидеть тебя всю жизнь! Задохнувшись от слепой обиды, Гермиона уменьшила давление ладоней. Почувствовав свободу, Малфой отпихнул ее в сторону. — Стерва, — сквозь зубы процедил он, поднимаясь с пола и доставая из складок мантии волшебную палочку. — Ты просто вынуждаешь меня. — «К Нему с волшебными палочками никто не ходит»? — передразнила Гермиона, коря себя за легковерность. Малфой намеревался съязвить в ответ, но не успел — на пороге спальни появился ее хозяин. — Позволь поинтересоваться, что ты здесь забыл? И что здесь делает твоя женщина? — Пришла в гости к твоей, — съязвил Драко. Люциус не отреагировал на выпад сына и медленно прошел к камину. — А еще она попыталась меня убить, но я в порядке, спасибо, что спросил, — Драко пнул один из осколков блюда. — И все потому, что кое-кто не озаботился запирающим заклинанием. Бережно уложив маску на журнальный столик, Люциус обернулся: — Узнаю собственного сына. Хронический нытик: «отец, я хочу «Нимбус»!», «отец, хочу играть за сборную факультета», «отец, она меня ударила»… — Прекрати! — лицо Драко покраснело от досады. — Мне не понять одного, — невозмутимо продолжал Люциус. — Почему ты не в состоянии держать ее в стенах своей спальни? Или я вынужден вновь обучать тебя заклятию «Империус»? Гермиона не без удовольствия наблюдала, как Люциус сбивает с сына спесь. Если подобные «уроки» случались постоянно, Малфоя можно было пожалеть, но Гермиона не хотела этого делать — было слишком приятно позлорадствовать. Дэмиан, напротив, чувствовал себя неуютно, оказавшись в эпицентре ссоры. — Мам, — осторожно позвал он. — А почему дедушка злится? Люциус с удивлением уставился на ребенка: — Я же приказал избавиться от него! — Я помню, — огрызнулся Драко, но не сдвинулся с места. — Во имя Мерлина, какой же ты слабовольный, — с пренебрежением бросил Люциус, доставая волшебную палочку. Его рука медленно описала в воздухе полукруг: — Авада… — Нет! — Драко шагнул вперед, и не давая Люциусу закончить смертельное проклятие. И пояснил, увидев устремленный на него недовольный взгляд: — Я сам. Люциус посторонился, а Драко нарочито неторопливо стянул с себя перчатки и, бросив их на журнальный столик, вышел на середину комнаты. Медленно подняв палочку, он направил ее на Дэмиана. Тот побледнел: — Ты… убьешь меня?