Невольницы

Нервным движением Драко перехватил палочку, словно разминал затекшие пальцы. — Я жду, — напомнил Люциус. От страха Дэмиан перестал моргать. Втянув голову в плечи, он молча смотрел на Драко и даже не делал попытки спрятаться за спину матери. Гермиона медленно двинулась вдоль стены, приближаясь к сыну. — Грейнджер, не дергайся, — Малфой гневно взглянул на Гермиону, как будто вина за происходящее лежала на ней. Она могла поклясться, что видит в его глазах что-то еще помимо злости. Но что? Вызов? Очередную провокацию? — Отойди или пожалеешь. Проигнорировав угрозу, Гермиона сделала еще один шаг и закрыла сына собой. — Не испытывай мое терпение! — Малфой отпихнул ее к столику. Он сделал это с такой яростью, что Гермиона не удержалась на ногах и растянулась на полу. Устранив помеху, Драко снова взмахнул волшебной палочкой, но в звенящей тишине так и не прозвучало смертельное проклятие — описав в воздухе полукруг, рука замерла. Малфой колебался, не сводя взгляда с сына. В карих глазах он снова видел беспомощность, как и несколько минут назад, когда Дэмиан рыдал над ним, умоляя очнуться. — Драко, я жду, — в голосе Люциуса слышались нетерпеливые нотки. Гермиона поняла, что тянуть нельзя. Перчатки Малфоя лежали на столике прямо перед ней. Времени обдумать внезапно появившийся план не было — Гермиона действовала по наитию. Вскочив, она схватила одну из перчаток и кинула сыну: — Дэмиан, лови! Тот поймал ее и удивленно посмотрел на мать. Гермиона метнулась к Драко и сжала волшебную палочку поверх его пальцев: — Портус! — Нет! — Люциус кинулся к мальчику. Но не успел — портал сработал мгновенно. Едва Дэмиан исчез, Гермиона бросила на Драко победный взгляд, но тот не выглядел раздосадованным. Возможно, он так и не успел осознать произошедшее. — Ты пожалеешь! — гневно пообещал Люциус, оборачиваясь к Гермионе. — Круци… — Это моя собственность, — остановил его Драко. — И мне решать, что с ней делать. Не дожидаясь ответа, он вытолкнул Гермиону из комнаты. Отлетев к стене, она больно ударилась локтем о мраморную подставку и едва не сбила с нее вазу с лилиями. — Шевелись, грязнокровка, — схватив за руку, Малфой потащил ее за собой.

* * *

Едва шум за дверью затих, Люциус повернулся к Джинни. — Встань. Она медленно поднялась, не в силах сопротивляться приказу. Приближающаяся фигура виделась ей словно сквозь туман. А еще через мгновение перед глазами мелькнула яркая вспышка — Малфой отменил заклинание. Затянутое пеленой сознание стало проясняться. — Что… здесь произошло? — Джинни перевела растерянный взгляд от распахнутой двери к рассыпанным по полу пирожным. Не удостоив ее ответом, Малфой взмахнул палочкой и левитировал маску Пожирателя в футляр. Джинни потерла виски, стараясь свести воедино обрывки воспоминаний. Голоса в голове сливались в монотонный гул, пока, наконец, она не узнала один из них — Гермиона умоляла ее не сдаваться. А еще плач Дэмиана — тот почему-то всхлипывал и звал отца. И, наконец, она вспомнила крик Люциуса, полный злости. — Вы… хотели убить собственного внука!

* * *

В коридоре Гермиона смолчала, но стоило Малфою втолкнуть ее в спальню, она резким рывком освободила запястье и выпалила: — Ты чуть не убил собственного сына! От ярости ее трясло. — А чего ты ожидала? Что я открою дверь и отпущу его? — усмехнулся Драко. — Или дам летучего пороха? — От тебя я ничего не ждала. И все сделала сама, — она все еще храбрилась. Грубо сжав ее шею, Малфой заставил Гермиону отступить к стене. — Я могу тебя убить за это, Грейнджер, — сквозь зубы процедил он. — Мне была важна лишь жизнь Дэмиана, — прохрипела она, чувствуя, как в спину врезается рама картины. — И теперь, когда он покинул эти стены… — Грейнджер, — насмешливо перебил ее Драко, разжимая пальцы. — Ты действительно полагаешь, что твой ублюдок — единственный способ заставить тебя подчиниться? Ты ведь боишься не только за его жизнь. — О чем ты говоришь? — недоверие в ее голосе смешивалось с легким опасением. — Как у тебя обстоят дела с географией? Гермиона все еще не понимала, к чему он клонит. — Как же называется эта страна на другом конце света? — Малфой театрально нахмурился, делая вид, что пытается вспомнить. — Австралия, верно? Гермиона почувствовала, как по спине поднимается холодок страха. — Точно, Австралия, — кивнул Драко. — Именно там ты спрятала родителей, не так ли? Они, правда, уже не носят фамилию Грейнджер. Теперь они Венделл и Моника Уилкинс. И какая жалость… ничего не помнят о своей дочери. Но ты-то их не забыла. — Как ты узнал? — Гермиона беспомощно обхватила плечи ладонями. — У меня много возможностей, — упиваясь собственным превосходством, Малфой обошел ее по кругу. — Не трогай их, пожалуйста, — прошептала Гермиона. С ехидной улыбкой на губах он остановился напротив и погладил ее по щеке: — Все зависит только от твоей покладистости, Грейнджер. Гермиону душили рыдания. Она так рассчитывала, что ей удалось обезопасить хотя бы родителей, но Малфой похоронил и эту надежду. — Чуть не забыл. Если мне будет лень тратить время на путь до Австралии, помни, что всегда есть вариант поближе, — продолжал Драко, не без удовольствия разглядывая присмиревшую Гермиону. — Портал был создан моей палочкой. Одно простое дублирующее заклинание, и я сделаю его копию. Но даже без нее я прекрасно знаю, что мой сын в доме Уизли. И теперь ты в еще большей зависимости — отправив туда мальчишку, ты и рыжее семейство подставила под удар. Одно мое слово, и к ним в гости нагрянут дементоры. — Но… если ты знал, то зачем позволил мне… — Власть, Грейнджер. Я получаю еще большую власть над тобой.

* * *

— Сколько раз мне придется применить заклятие Империус, прежде чем ты научишься открывать рот, только когда я разрешу? Джинни не обмануло напускное равнодушие в голосе Малфоя. И хоть она понимала, что любое оправдание его разозлит, все-таки не сумела смолчать: — Если я так сильно вас раздражаю, почему бы просто меня не убить? — Это слишком легкая участь, — провозившись с застежками мантии вдвое дольше, чем это требовалось, Люциус сбросил ее на кресло. — А я предпочитаю наблюдать, как мучаешься ты и твое никчемное семейство. От тяжелого предчувствия у Джинни кольнуло в груди. Малфой неторопливо достал из внутреннего кармана сюртука «Ежедневный Пророк» и добавил: — Совы разнесут их лишь завтра, но у главы Визенгамота всегда есть преимущества. Развернув газету, он задержал ее перед лицом Джинни. — Азкабан? — испуганно охнула она, увидев колдографию братьев за решеткой камеры. Схватив газету, Джинни попыталась прочитать статью, но строки расплывались перед глазами. Она разобрала только отдельный фрагмент. «Уильям и Чарльз Уизли задержаны по обвинению в покушении на жизнь министра Магии. Преступники находятся под стражей в ожидании суда. Вердикт ни у кого не вызывает сомнений». — Нет! — всхлипнула Джинни, в бессилии опуская руки. — Как же так? Бедная мама… При упоминании о Молли Люциус нахмурился. Глядя на Джинни, нервным движением смявшую газету, он в который раз отметил, как они схожи. Те же непокорные рыжие волосы. Та же эмоциональность. Даже манера, с которой она причитала. — Почему это происходит с нашей семьей? Во имя Мерлина… За что? — За что? — Молли в истерике рвалась к надгробию. — Во имя Мерлина, почему жизнь так жестока? Стоявший рядом Артур Уизли пытался ее удержать. — Гидеон! — завыла Молли. От отчаянного крика с дерева взвилась стая ворон. — Фабиан! Люциус стоял в отдалении, скрываясь в тени склепа. Похоронный дым над свежей могилой давно рассеялся, но те, кто пришел проститься с братьями Прюиттами, не спешили расходиться. Проводивший церемонию маг уже успел выгравировать заклинанием надпись «Последний же враг истребится — смерть» и теперь говорил о жертвенности и спасении душ. Молли продолжала плакать, друзья семьи по очереди выражали ей соболезнования. Артур смог увести жену, только когда начал накрапывать дождь. Вслед за ней к выходу с кладбища потянулись и остальные. — Знал, что найду тебя здесь, — из-за соседнего надгробия сутулой тенью вынырнул Долохов. — Знатная выдалась ночка. — Твоя работа? — Люциус кивнул в сторону могилы Прюиттов. Долохов потянулся, хрустнув суставами, и с досадой признался: — Хотелось бы похвастаться, но нет, легко они не сдались. Нас было пятеро. — О чем вы думали? Они же чистокровные. И должны были стать одними из нас. — У каждого есть выбор, — философски заметил Долохов, пнув в сторону могилы засохший ком земли. — Эти предпочли сдохнуть. Ну, а мы будем жить и править. — Мы обещали Темному Лорду пополнение в рядах, — Люциус с раздражением сжал набалдашник отцовской трости. — А вместо этого устроили двойные похороны! — Нет, мой друг Малфой. Это ты ему обещал. — Мистер Малфой, прошу… — Джинни сделала шаг вперед и замерла, испугавшись собственной наглости. Она понимала, что еще можно помочь братьям — замять дело до суда. И знала лишь один способ, как заручиться поддержкой главы Визенгамота. — Вы же… можете снять обвинение, — шепотом продолжала она. — Умоляю, помогите им. — Я не ослышался? Казалось, он искренне удивился тому, что Джинни осмелилась просить его о помощи. — А взамен я… я сделаю все, что вы пожелаете! — торопливо добавила она, все еще надеясь, что сделка состоится. — Конечно, сделаешь, — напомнил Люциус. — Одно заклятие — и ты пойдешь в огонь и в воду. Джинни медленно стянула с себя рубашку. — Я сделаю это добровольно, — она увидела, как пульсирует жилка у Малфоя на шее, и продолжила, подходя к нему почти вплотную: — Пожалуйста… — Тебе нечем заинтересовать меня, — холодно произнес Люциус, отворачиваясь. Джинни больше не видела его лица и не могла понять, насколько предложение было проигрышным. Видимо, она переоценила влечение Малфоя. Теперь в ее колоде оставался последний козырь. — Тогда я… я приму Метку! — выпалила Джинни. — Что? — Люциус обернулся. Их взгляды встретились, и он долго оценивающе изучал свое случайное приобретение. Девчонке снова удалось заинтересовать его. — Повтори. — Я приму Метку и дам Непреложный обет служить Ему так же преданно, как когда-то любила Гарри. Люциус молчал, раздумывая. — Только освободите их… — она умоляюще сложила руки. Джинни успела забыть, что избавилась от рубашки, и опомнилась лишь, когда заметила взгляд Люциуса, скользнувший по ее обнаженной груди. Щеки Джинни вспыхнули. — Я уже сказал, что тебе нечем заинтересовать меня, — пренебрежительно бросил Люциус, наблюдая, как она стыдливо прикрывается рубашкой. — И Темного Лорда. — Я чистокровная! Именно таких Он хочет видеть в своих рядах. Губы Люциуса скривились в ухмылке: — Ты так сильно любишь своих братьев, что готова принести себя в жертву? Или за этим стоит что-то еще? — Я видела, что вы тогда сделали с Гарри, — отрешенно пробормотала Джинни. — Но не помогла… — Так это жалкая попытка нужна лишь для того, чтобы простить себя? Она потупила взор. — Непреложный обет не понадобится, — продолжал Люциус. Джинни удивленно вскинула брови.  — Ты хочешь дать обет, чтобы в случае невыполнения умереть, — пояснил он. — Я этого не допущу. Ты примешь Метку добровольно. В досаде Джинни закусила губу — она не предполагала, что Малфой догадается так быстро. — Времени на раздумья не будет, — он за подбородок развернул ее лицо к себе. — Отвечай сейчас. — Я… согласна, — прошептала Джинни, понимая, что в этот миг предала Гарри еще раз.