Невольницы

Поцелуй с Гарри в Годриковой лощине… Еще один, в Выручай-комнате, где они прятали учебник по зельеварению… Неуклюжий танец с Невиллом на Святочном балу и ее взгляды украдкой в сторону Гарри и Парвати… Не встретив сопротивления, Волдеморт с легкостью проникал в ее сознание. Эйфория от победы сборной, когда она поймала снитч, опередив Чжоу. Крепкие объятия Гарри на виду у всей гриффиндорской гостиной. Восторженный взгляд зеленых глаз и искреннее «ты молодец» в ответ на ее Патронус на тренировках Отряда Дамблдора. Самое ценное перестало быть личным. Бег за вагоном Хогвартс-экспресса, уносившим Рона и Гарри. Утешающее бормотание матери «скоро поедешь и ты». Примерка первой школьной мантии… и строки в дневнике Тома Реддла, выведенные неуверенной рукой. «Сегодня было еще одно нападение, и я опять не помню, где была. Я должна рассказать Гарри…» Один раз она уже находилась во власти Волдеморта. Доверяла страхи и переживания. И вот теперь снова — добровольно — пустила в заветные мысли. — Ты готова стать Пожирательницей? — он отпустил ее подбородок, и бередящие душу воспоминания растворились во мраке зала. — Посмотри на меня. Приказ противоречил одному из главных правил, но Джинни не рискнула ослушаться. — Почему я должен поверить в обстоятельство, что ты внезапно забыла свое героическое прошлое? И не попытаешься бунтовать? — Только безумец бросит вам вызов, — Джинни сглотнула, готовясь произнести два самых тяжелых слова: — Мой Лорд. Глаза со змеиными зрачками ехидно прищурились. — Однако твой обожаемый Поттер это сделал. Она знала, что Волдеморт читает ее как раскрытую книгу. И ждет неубедительных клятв, чтобы высмеять и уличить во лжи. Но она не собиралась отрекаться от прошлого. От Гарри. От семьи. От того, ради чего когда-то жила. Как и очернять их в угоду тому, кто ей не поверит. Набрав в грудь побольше воздуха, Джинни повторила то, что не раз читала со страниц «Пророка»: — Говорят, ему не хватило мудрости. Юношеский максимализм помешал сделать правильный выбор. — Ты думаешь так же? И считаешь себя готовой служить мне? — Только вам судить о моей готовности, мой Лорд, — во второй раз ее меньше коробило от «титула». — И если вы сочтете меня достойной принять Метку… Волдеморт ухмыльнулся, переводя взгляд на Малфоя: — Люциус, я впечатлен. Тот отвесил очередной поклон, а Джинни с облегчением уставилась в пол. — Остается проверить, на что она способна не на словах, — перед ней снова возникла рука с бледной кожей. — Покажи мне свою палочку. Джинни на миг замешкалась, и, не поднимая глаз, вложила палочку в протянутую ладонь. Темный Лорд нетерпеливо сжал резную рукоять: — Приори Инкантатем! Озарив лица стоявших поблизости Пожирателей, золотистый цвет сменился зеленым. — Смертельное проклятие? — недоверчиво ахнула Беллатрикс, разглядывая, как в ярком облаке корчится тень старика. — Вот так тихоня! — с одобрительным смешком продолжал Волдеморт: — Мы все заинтригованы. Расскажи нам, кого же ты убила? — Неизвестного мне заключенного, мой Лорд, — пробормотала Джинни, растерянно взглянув на Малфоя. — И какое преступление он совершил? — Не знаю, мой Лорд. Мне не сказали. Просто… приказали убить. — И ты подчинилась, — Волдеморт расхохотался. — Признаюсь, Люциус, поначалу я считал это не лучшей идеей, но ты неплохо подготовил девчонку. Разрешаю продолжить ее обучение. Он вернул палочку Джинни и снова взглянул на Малфоя: — Не зря я отдал Визенгамот именно тебе. — Для меня это честь, мой Лорд, — тот еле сдерживал торжествующую улыбку. — И пусть ты обещал мне двоих из рода Прюиттов, но пока привел всего одну, я умею ждать. Она юна, — Волдеморт красноречиво посмотрел на живот Джинни. — И принесет не одного наследника. При упоминании о детях Беллатрикс скривилась. — Как только прикажете, я найду ей чистокровного супруга, — поспешно заверил Люциус. — И со временем они пополнят наши ряды достойными Пожирателями. С хищным оскалом Волдеморт приблизился к нему и прошептал на ухо: — Не возражаю, если вместо маленького Прюитта это будет еще один Малфой. У Джинни округлились глаза. Она же не ослышалась? Люциус казался не менее озадаченным. Волдеморт наигранно похлопал его по плечу: — Ты слишком долго ходил во вдовцах и можешь позволить себе утешение. У девчонки плодовитое семейство. Она подарит тебе много сыновей. Беллатрикс за его спиной зашлась в беззвучном хохоте. — Мой Лорд, служить вам — моя главная цель, — Малфою удалось подавить гримасу раздражения. — И я беспрекословно выполню любой приказ, но пока ситуация нестабильна, интересы Визенгамота будут превыше всего. — Если министерские дела станут тебе в тягость, я передам их Лестрейнджам, — Волдеморт отвернулся, давая понять, что разговор окончен, и медленно двинулся дальше. Беллатрикс задержалась, чтобы поглумиться. — Ты же понимаешь, что это немилость? — прошипела она, не сводя с Малфоя презрительного взгляда. — Теперь тебе придется спариваться с предательницей крови.

* * *

Гермиона отрешенно наблюдала за пламенем свечи. Огонь всегда притягивал взгляд и успокаивал, но только не сегодня — сегодня она терялась в догадках. Сначала ее окрылила маленькая победа, но когда Малфой не зашел переодеться к ужину, Гермиона задумалась, не затеял ли он очередную гнусность из-за сорванной провокации? Она трижды пыталась покинуть спальню, и каждый раз у двери появлялся домовик и с виноватым видом напоминал: — Молодой хозяин запретил мисс выходить из комнаты. Если Гермиона настаивала, эльф начинал биться о мебель и твердил о наказании. Решив, что это и есть персональная месть Малфоя, она проигнорировала принесенный ланч, и до темноты тренировалась в невербальных заклинаниях. Пусть без палочки от них не было эффекта, Гермиону успокаивала практика. К ночи похолодало, и домовики затопили камин. Закутавшись в плед, Гермиона следила то за тлеющими углями, то за горящим фитильком ближайшей свечи, пока взгляд не наткнулся на пропущенный эльфами канделябр. — Инсендио, — пробормотала она, выставив руки перед собой. — Ну же! Инсендио! Огонь так и не вспыхнул. — Агуаменти, — ладони переместились в сторону камина. Реакции снова не последовало. — Акцио, свеча! Гермиона перебирала простейшие заклинания, но тщетно — беспалочковая магия и раньше не была ее сильной стороной. — Авис! Бомбарда! Перепробовав с одинаковым результатом и бытовые, и боевые чары, она устало откинулась на мягкую спинку. «Мерлин великий, я бы сейчас все отдала за конспект лекций по усовершенствованию магических способностей. Или хотя бы за справочник с заклинаниями. Вот только как до них добраться…» Гермиона со вздохом натянула на плечи шерстяной плед. И замерла, осознав, что Малфой не мог предвидеть каждую из просьб. А значит, вряд ли снабдил домовика подробной инструкцией. Вскочив с дивана, она кинулась к двери. Хлопок трансгрессии прозвучал, едва ее пальцы коснулись ручки. — Мисс, вам нельзя, — домовик почти приложился головой к шкафу. — Нет-нет-нет! — Гермиона еле успела его оттащить. — Я не собиралась выходить. Просто… не знала, как еще тебя позвать. — Фэнси всегда рад откликнуться на зов мисс, — засуетился эльф. — Вам подать ужин? Или наполнить ванну? — Я хотела попросить кое-что другое, — осторожно начала она. — Фэнси, ты не мог бы принести мне кое-какую книгу? Домовик перестал улыбаться: — Молодой хозяин ничего об этом не говорил… — Но он же не запрещал давать мне что-то помимо еды? — вкрадчиво продолжала Гермиона. — Молодой хозяин не оставлял распоряжений на этот счет, — огромные глаза были полны ужаса — отсутствие приказа тяготило сильнее, чем его наличие. — Тогда, может быть, тебя не затруднит… Закончить она не успела — домовик, наконец, нашел решение. — Сначала Фэнси спросит у молодого хозяина! — радостно отчеканил он и с хлопком растворился в воздухе. — Подожди! — со стоном отчаяния Гермиона ударила кулаком по стене. Даже без прямого запрета ей не удалось перехитрить Малфоя.

* * *

Джинни снились кошмары. Сначала она долго и безуспешно выпутывалась из змеиного клубка, а потом плыла сквозь мутное озеро, где под тоскливое пение русалок ее затягивали на глубину мохнатые водоросли. Проснувшись в холодном поту, Джинни откинула одеяло, словно все еще пыталась освободиться из подводного плена, и с облегчением обнаружила себя лежащей на кровати в комнате для прислуги. Из-за шторы уже пробивались первые лучи солнца — занимался рассвет. Смочив полотенце из кувшина для умывания, Джинни протерла пылающие щеки, перевела дыхание и, наконец, заметила на комоде новую стопку книг. Среди увесистых фолиантов преобладали мемуары родоначальников чистокровных семейств и расширенные издания справочников по этикету. — «Как выбрать лучший зачарованный хрусталь для торжественного приема», — бегло пролистала оглавление Джинни. — «Идеальные манеры Адель де Монфор — секреты французских вейл», «Почему юная ведьма должна уметь вышивать гладью». О, Мерлин, неужели я должна все это прочитать? Застонав, она отложила книгу. — И как еще мне не предложили изучить дюжину каталогов с платьями? Мысль, беспечно высказанная вслух, неожиданно возымела эффект в виде возникшей в дверях эльфийки. — Мисс желает посмотреть журналы мод? Джинни испуганно осела на кровать: — Простите… Я не хотела никого побеспокоить. Или случайно вызывать… Торопливо подхватив со спинки стула платье, она принялась его натягивать, то и дело промахиваясь мимо рукава. — Хозяин приставил Линн к юной гостье. Линн счастлива быть полезной. Помочь вам одеться, мисс? От удивления Джинни не сразу смогла закрыть рот. Неужели Малфой выделил ей персонального домовика? — Буду признательна, — пробормотала она, когда эльфийка потянулась к воротнику. — Линн здесь, чтобы выполнять приказы мисс, — продолжала тараторить та, с легкостью застегивая пуговицы и поправляя кружево. — Принести вам журналы? — Я могу просить все, что угодно? — опешив, переспросила Джинни. — Только то, что разрешил хозяин: книги из общей секции библиотеки, перья и пергамент для записей, любые лакомства, одежду, бальзамы и зелья для ванной… — А пользоваться совиной почтой? — перебила Джинни. Если это не догадались запретить намеренно, у нее появлялась возможность отправить письмо матери. В глубине души она понимала, что Малфой вряд ли допустить такой промах. Эльфийка покачала головой. — А попросить тебя передать послание? — Джинни все еще пыталась обрисовать круг дозволенного. Линн понуро опустила плечи: — Мисс запрещено любое общение вне стен этого дома. Также ей нельзя пользоваться волшебной палочкой и покидать крыло для прислуги без личного разрешения хозяина. — Но ты можешь отвечать на мои вопросы? — Линн расскажет мисс все, что знает, — радостно закивала эльфийка. — Только сначала нужно подать завтрак. Она исчезла и вернулась с двумя подносами, заполненными едой. — Я точно буду есть одна? — наблюдая, как перед ней расставляют вазочки с пятью видами джема, Джинни выдавила вежливую улыбку. — Присоединишься, Линн? Смахнув восторженную слезу, эльфийка принялась уверять, что не голодна. Пользуясь ее разговорчивостью, Джинни выяснила расписание Малфоя — в будни Люциус ожидаемо проводил время в Визенгамоте, по пятницам ужинал с сыном в «Плюще», а по выходным или работал у себя в кабинете, или наносил светские визиты. — А сегодня… — Джинни задумалась — за время пребывания в тюрьме она потеряла счет дням. — … вторник, — с готовностью подсказала Линн. — Хозяин уже отбыл в Министерство. «Значит, Малфоя не будет до вечера, — мысль заставила Джинни отложить тост. — Я должна найти способ связаться с Гермионой!» — Ты, случайно, не видела в особняке девушку? — осторожно поинтересовалась она у эльфийки. Вот только где Малфой держит пленницу? Вряд ли он уподобился отцу — в крыле для прислуги Джинни обязательно бы встретила Гермиону. Неужели ее заперли в подземелье? — Она примерно моих лет. И похожего роста… У нее каштановые волосы… — сбивчиво описывала подругу Джинни. — Мисс живет в комнате молодого хозяина, — закивала эльфийка. — Несколько раз Линн приносила ей еду. От удивления Джинни на миг лишилась дара речи. Малфой поселил Гермиону в собственной спальне? — Он ее… с ней… я хотела сказать, с ней все в порядке? — Да, мисс абсолютно здорова. «Почему же тогда она не пытается бежать? Мерлин всемогущий, если бы я только могла с ней поговорить…» Джинни озадаченно уставилась на Линн. Та расценила это как молчаливый приказ и придвинула блюдо с пирожными. Машинально взяв с него бисквит с марципаном, Джинни поднесла лакомство к губам, но откусить не успела — крутившаяся в голове назойливая мысль, наконец, облачилась в слова. — Ты сказала, что мне запрещено общение вне стен дома, — губы Джинни сложились в хитрую улыбку. — Но ведь к тем, кто находится внутри, это не относится, верно? Не могла бы ты передать записку мисс в комнате молодого хозяина? Эльфийка замялась. На миг Джинни показалось, что Линн не посмеет возразить, но надежда растворилась как неумелый Патронус, когда за спиной раздался язвительный смешок: — Вместо того чтобы посвятить время обучению, пытаешься обойти мои приказы, Джиневра?

* * *

Малфой не появился и на следующий день, даже на пару минут. Утром Гермиону мало волновал этот факт и больше заботила книга, но возможность поговорить с Фэнси не представилась — еду приносили другие домовики, уклончиво избегая вопросов. Из спальни ее по-прежнему не выпускали. От нечего делать Гермиона продолжила тренироваться в заклинаниях, изредка прерываясь, чтобы перекусить или в очередной раз обыскать содержимое шкафов. Она обшарила карманы каждого пиджака Малфоя, но щепетильные в уборке домовики не оставили в них даже булавки. В комоде тоже не обнаружилось ничего ценного — ни книг, ни журналов, ни забытых писем. За весь день ее единственной и совершенно бесполезной находкой стали образцы приглашений на свадьбу, лежавшие на дне одной из шкатулок вперемешку с визитками кондитеров и флористов. К вечеру от Малфоя по-прежнему не было новостей, но Гермиона старательно отгоняла мысль, что ее это беспокоит. А когда он снова не пришел ночевать, с раздражением завернулась в плед на диване. Не имея возможности выйти из спальни, она злилась. Логика настойчиво подсовывала аргумент, что Малфой мог быть призван Волдемортом, но этот довод казался Гермионе неубедительным. Утром она без энтузиазма наполнила ванну — хватило лишь взгляда на идеально застеленную кровать, чтобы настроение вмиг испортилось. «Меня не волнует, где его носит, — мысленно твердила Гермиона, подгружаясь в мягкую пену. — Пусть хоть в борделе на Лютном живет, лишь бы не донимал». Расставив на широком бортике бутылочки с ароматическими зельями, она вытянула вперед обе ладони: — Вингардиум Левиоса. Ни один из флаконов даже не дрогнул. Гермиона чувствовала, что ее накрывает волна злости. «Сукин сын специально запер меня в четырех стенах! И теперь мне остается лишь сходить с ума, занимаясь тем, что никогда не увенчается успехом». — Вингардиум Левиоса! — она подалась вперед. От резкого движения в ванне всколыхнулась пена, но флаконы остались неподвижны. «Чертов Малфой со своими запретами». — Чтоб его при трансгрессии расщепило! — прорычала Гермиона, со всплеском отстраняясь. — Редукто! Неожиданно кончики пальцев обдало жаром — с громким щелчком резная крышка на ближайшей бутылочке развалилась на две части. Гермиона в изумлении уставилась на свои ладони. У нее… получилось? Потянувшись к поблескивающему кусочку стекла, она осторожно ощупала скол. Действительно получилось! Ей удается беспалочковая магия! Победно вскинув руки, Гермиона с головой погрузилась в воду, чтобы не закричать во весь голос от нахлынувшей радости. А когда вынырнула, озадаченно посмотрела на флакон. Вдруг трещина — всего лишь случайность? Успех требовалось закрепить. — Репаро, — прошептала она, мысленно соединяя половинки крышки. Осколки не шелохнулись. — Репаро! И снова бесполезно — склеивающее заклинание не действовало. Предположив, что выброс магии спровоцировала злость, Гермиона обзывала Малфоя, представляла, как бьет его по лицу, но это не помогло ни соединить осколки, ни сдвинуть их с места. Спина затекла от напряжения, кожа покрылась мурашками — вода в ванне успела остыть. С досадой замотавшись в полотенце, Гермиона вернулась в спальню. От разочарования хотелось расплакаться, но она упрямо стиснула зубы, намереваясь практиковаться дальше. В наспех одетом платье Гермиона собрала волосы в узел, чтобы не мешали, и положила на журнальный столик одну из оставшихся заколок — с похожей она в детстве упражнялась в заклинании левитации. — Вингарди… Закончить помешали странные вспышки за окном. Отогнув занавеску, Гермиона с опаской выглянула во внутренний дворик, и вместо нападавших увидела съемочную группу — Рита Скитер указывала нужные ракурсы, а два ее ассистента суетливо делали колдографии особняка. Отдавая распоряжения, она не переставала заискивающе улыбаться кому-то на ведущей к крыльцу тропинке. Из-за аккуратно постриженных кустов тиса Гермиона не могла рассмотреть ее собеседника, но догадывалась, что там стоит Малфой. Разумеется, младший — старший не подпустил бы репортеров даже к воротам. — Тщеславный сноб, — с пренебрежением бросила она, намереваясь отойти от окна. Неожиданно Малфой выступил из тени — и не один, а в компании элегантной блондинки. Он непринужденно обнял ее за талию и что-то прошептал на ухо, а девушка задорно рассмеялась над шуткой. Приглядевшись, Гермиона узнала младшую сестру Дафны Гринграсс. Рита умиленно сложила ладони и, судя по жестам, о чем-то попросила Асторию. Та с готовностью стянула перчатку и продемонстрировала левую руку репортерам. Засверкали вспышки — ассистенты старались взять кольцо крупным планом. Позируя на камеры, Малфой поцеловал невесту в щеку. Для нового кадра она кокетливо опустила голову ему на плечо, не забывая держать левую руку на воротнике пальто. — Два тщеславных сноба, — фыркнула Гермиона, чувствуя, как ее охватывает негодование. С ней Малфой вел себя иначе. Не прятал цинизм за маской галантности, не притворялся чутким и внимательным и пренебрегал этикетом. Она одна знала о его внутренних демонах и на себе испытала, каким чудовищем он может быть. За окном Астория продолжала жеманничать перед камерами и прижиматься к Малфою. Тот поймал кураж и ради нескольких кадров опустился перед ней на колено к восторгу всей съемочной группы — вспышки били по глазам, не переставая. «Идеальная пара кривляк — эти двое стоят друг друга». Уже отступая в тень спальни, Гермиона заметила, что Малфой подозрительно долго косится в сторону особняка. «Неужели заметил?» Выждав несколько минут, она снова шагнула к окну, но увидела лишь опустевший внутренний двор. Получив репортаж для первой полосы, Рита Скитер не рискнула задерживаться в имении Пожирателей смерти. Не успев задернуть занавеску, Гермиона ощутила чье-то присутствие — словно неведомая сила вмиг остудила воздух за спиной. — Следишь за мной, Грейнджер? — с привычной издевкой послышалось от двери.