Ветра пустынь

В следующие несколько недель Гарри ловит себя на мыслях, касающихся его переводчика, слишком часто. Он понимает, почему это происходит. Внутри его головы Анвин - головоломка, части которой никак не сходятся вместе. И чем больше частей появляется, тем сложнее становится. Сначала, когда Анвин появился перед ним – европеец, говорящий на чистом арабском, невозмутимо держащий себя под любопытными взглядами окружающих - это было просто любопытно. Но вот прошло больше года, и всё стало только более непонятно. А Харта раздражали задачи и проблемы, которые ему не поддавались. А Анвин не поддавался. Сперва самым логичным объяснением было то, что его вполне могли усыновить в глубоком детстве. Позже выяснилось, что это не так, и весь подростковый период он провел в Англии. Причем, очевидно, жил он не в своей семье, а в семье недавно погибшего друга… Добавить к этому то, что однажды, когда переговоры только начинались, Гарри, ужинающий на террасе некоего ресторана на набережной в Касабланке, видел Гэри, прогуливающегося вместе с высоким арабом в явно очень дорогом костюме и парой скачущих рядом детей, а на следующий день Анвин, поводя плечами, сетовал, что племянники явно перепутали его с деревом… Это был не человек, а какой-то паззл без картинки. У Харта, в силу опыта и, может быть, некоторой природной проницательности, не было проблем с тем, чтобы понимать людей – их характер, устремления, ценности, вероятное прошлое. Годам к тридцати, когда ему пришлось начать не просто исполнять функции инженера, но и управлять людьми, он обнаружил у себя эту способность – улавливать паттерны поведения людей, понимать мотивацию их поступков, видеть их способности и ценности. И да, конечно, уметь убеждать. Тогда он понял, что, возможно, его карьера в дипломатии и не была бы провальной. К счастью, её не случилось. Но всё, что он до сих пор знал про Анвина наверняка – это то, что он британец, живущий в Марокко с восемнадцати лет и в совершенстве владеющий арабским, французским и знающий, как заставить арабов говорить о деле, а не о родственниках. И всё. Просто невероятно. За всей его напускной беспечной и дружелюбной инфантильностью скрывается что-то ещё, и это не даёт Харту покоя. Анвин умеет быть другим – Харт видел это, когда переговоры вышли на серьёзный уровень и им нужно было общаться с правительством Марокко. И тогда это был совершенно другой человек. До тех пор, пока они, выйдя из здания, снова не оказались наедине. Может быть, дело было в пресловутой дисциплине. А может, Гарри по какой-то причине желал видеть загадку там, где её на самом деле не было. В итоге Харту приходится прервать все эти мысли волевым усилием – благо, что уж на это он ещё способен. В конце концов, почему это вообще его так волнует? Главное, что Анвин хорош в своём деле. В остальном – он может быть кем угодно и это не должно заботить Харта. В середине декабря Харт снова прилетает в Марокко, чтобы проконтролировать процесс поставки материалов. Гэри, который говорил, что зима в Танжере не так уж плоха, был прав – погода стоит очень приятная, солнечная и, хоть и ветреная, но теплая. Если бы чертов паром не прибывал в порт в половину четвёртого утра – всё было бы вообще отлично. Но увы. Харт, прилетевший в Танжер только прошлым вечером и вынужденный просыпаться в два часа ночи, чувствует себя паршиво. Серьёзно, он уже не в том возрасте, чтобы легко мириться с таким режимом работы. Зато Анвин, который ждёт его в обозначенном заранее месте встречи, выглядит довольно бодро. Раздражающе бодро. - Доброе утро, - говорит он, когда Харт оказывается достаточно близко. Харт смотрит на него подчеркнуто хмурым взглядом, но Анвин только улыбается шире. – Обещаю найти вам кофе, как только мы закончим, а сейчас пойдёмте. Нам лучше быть там немного заранее. Здешний порт — это филиал дурдома. - Доброе утро, Гэри. Кажется, найти здесь кофе в такую рань невозможно, - направляясь следом за парнем, говорит Харт. – Если только вы не намекаете, что весь процесс займёт несколько часов. - Если честно, я понятия не имею о процессе, - отвечает Гэри, - а вы? - Я полностью с ним знаком, - кивает Харт, - как и со здешним менталитетом. У меня сомнения в последнем. - Ну, с этим постараюсь разобраться я, - уверяет его Анвин. Порт, на взгляд Харта, филиал не дурдома, а ада. Даже ранним утром тут сутолока, шум и суета. - Какой терминал нам нужен? – спрашивает Гэри через плечо, пробираясь мимо людей. Харт отвечает, Анвин кивает и, оглянувшись на Харта, говорит ему, словно тот ребёнок: - Не теряйтесь. - Я очень постараюсь, - отвечает Харт как можно менее язвительно. Он в принципе невыносим по утрам – а уж так рано и подавно. В итоге они справляются со всем довольно быстро – Анвин добирается до терминала даже не пытаясь сориентироваться по плану (если он вообще тут есть, в чем Харт сомневается), и приводит Харта именно туда, куда надо. Окликает одного проходящего мимо человека, другого, третьего, в итоге указывает Харту на один из паромов. - Вот этот. Можно идти. - Они не проверяют документы? – Вскидывает бровь Харт. - Внутри, - беспечно машет рукой Анвин, направляясь к парому. Харт, следуя за ним, ворчит что-то об удивительной халатности. Через полтора часа они уже заканчивают. Что они справились за такой короткий срок – это плюс. А минус в том, что ещё через пару часов им нужно будет вернуться, и всё ещё невероятно рано – поиски сносного кофе обречены на провал. Попытка вернуться в отель и заснуть – тоже, Харт даже не сомневается в этом. Ситуация видится ему как со всех сторон безнадежная и он уже готов впасть в меланхолию, но тут сбоку он него возникает отставший Гэри и бодро объявляет: - Ну вот мы и свободны, по крайней мере пока. Кофе? - Слишком рано. Где мы найдём кофе? - Я сварю вам кофе, - пожимает плечами Анвин. – Я живу неподалёку. Харту в очередной раз рвёт шаблон. В его понимании, их отношения всё ещё слишком формальны для приглашений на кофе в собственное жилище. По крайней мере, Харт бы точно не стал так делать. Анвин видит этот взгляд, полный ужаса, и просто не может удержаться от смеха. В голове проносится абсурдная ворчливая «ох уж эти британцы» мысль. Абсурдная потому, что фактически и по документам он и сам британец. - Простите, - всё ещё посмеиваясь, говорит Гэри. – Я объяснюсь. Мой дом в пятнадцати минутах ходьбы отсюда. Ваш отель – примерно в сорока. Такси вы в такое время не поймаете. Идти туда пешком не имеет смысла. Ни одного открытого заведения в округе вы тоже не найдёте. С моей стороны будет невежливо бросить вас тут на произвол судьбы, не правда ли? Тут так не делают. Анвин говорит правду. И здешняя правда в кои-то веки совпадает с логикой Харта. Поэтому он кивает и говорит: - Если это не доставит вам неудобств. - Ни малейших, - тут же отвечает Анвин. Его дом, к некоторому удивлению Харта, действительно оказывается домом, а не квартирой. Это обшарпанное двухэтажное здание, с двух сторон зажатое похожими на него, но ещё более обшарпанными домами, упрятанное в стихийном сплетении узких улиц, по которым Анвин идёт быстро и уверенно. Окна дома закрыты ставнями, деревянная входная дверь, не в пример фасаду дома, имеет вид новый и внушительный. - Проходите. Разувайтесь и прямо и направо во вторую дверь, - открывая перед Гарри дверь, говорит Анвин. Неосвещённый коридор-прихожая находится в некотором беспорядке, но его ощущение вызвано скорее большим количеством вещей, сложенных в относительно небольшом помещении. Харт, особенно не присматриваясь, проходит туда, куда и сказал Гэри, и оказывается в небольшой кухне. Тут уже куда светлее – ставни на окнах открыты, как и дверь, ведущая в небольшой, но зелёный внутренний двор. Анвин заходит почти сразу за ним и прикрывает за собой дверь. Хмурится при взгляде на барную стойку, на которой лежит куча книг, журналов и листов и, кажется, цветные карандаши. - Простите за беспорядок. Иначе тут редко бывает, - улыбается он, быстро соорудив из всего этого стопку и закинув её на холодильник. - Всё в порядке, Гэри. Сейчас половина шестого утра и я в вашем доме. Раз уж мы начали говорить о вежливости – невежливо будет осуждать какое-либо состояние вашего жилища, - он помогает Анвину собрать цветные карандаши в стакан. - Спасибо, - улыбается Гэри, и, убрав стакан туда же, куда и остальное, закатывает рукава туники и поочерёдно открывает несколько кухонных ящиков, доставая из них всё необходимое, после чего моет руки и указывает Харту на мойку. - Могу я чем-то помочь? – Интересуется Харт, помыв руки. - Просто садитесь, - отвечает Гэри, и Харт садится на высокий стул за стойку и наблюдает за уверенными действиями Анвина. Варка кофе – это одна из редких вещей, которой Гэри научился не у Адель, а у Амира. Это его ежеутренний ритуал с девятнадцати лет - он привычными движениями смалывает кофе, смешивает его со специями, зажигает огонь на плите и отвлекается от процесса, только чтобы спросить у Харта: - Турка или гейзерка? - На ваш вкус, - отвечает Харт. Анвин кивает, достаёт гейзерную кофеварку, всыпает кофе, наливает воду и ставит её на огонь, после чего лезет в холодильник за апельсинами, чтобы сделать сок. К аромату кофе, витающему в воздухе, примешивается свежий запах апельсинов. Харт ловит себя на том, что всё это – запах, наблюдение за четкими действиями Гэри, убранство помещения вокруг, полное пестрых мелочей, свет раннего утра, льющийся в окна - приносит ему странное ощущение умиротворения и уюта, которое сложно испытать, находясь в чужом доме в компании едва знакомого человека. Но Харт чувствует его – и невольно расслабляется. Наверное, всё из-за усталости. Или он действительно стареет. Гэри ставит перед ним стакан с прохладным соком, затем – чашку с кофе, от которого исходит без преувеличения потрясающий густой кофейно-пряный аромат. - Благодарю, - чуть склоняет голову Харт. - Всегда рад, - улыбается ему Гэри. – Молоко, сахар? - Ни в коем случае. Это святотатство. - Согласен с вами, - кивает Анвин. Сам он не садится рядом с Хартом, а присаживается на подоконник окна, расположенного рядом с дверью. Харт осторожно отпивает почти обжигающий кофе из чашки. И просто не может сдержаться от следующей реплики. Чтобы Гарри Харт не мог сдержаться? Сейчас такое случается очень редко. Практически никогда. - Черт подери. Вы хороши в этом. - Вау, - на пару секунд даже онемев от удивления, наконец может выговорить пораженный Анвин. – Я думал, вы вообще не ругаетесь. Ругань до странного идёт Гарри Харту. - Только по особым случаям. - Я польщён, - с нарочитой церемонностью отвечает Анвин и привстав с подоконника, тянется и достаёт с верхушки кухонного ящика пепельницу, спички и портсигар. – Вы не против? Харт отрицательно качает головой, и, цедя кофе крошечными глотками, наблюдает за тем, как Анвин достаёт из портсигара самокрутку, прикуривает, затягивается, делает глоток кофе и прикрыв глаза выдыхает с явным наслаждением. В эти несколько секунд Гэри Анвин выглядит настолько ушедшим в себя и отключившимся от внешнего мира, что Харту даже несколько… пожалуй, неловко от интимности момента. Кроме того, сейчас, когда на его лице нет его обычной богатой мимики, которая обычно отвлекает Харта от сути, он может заметить и осознать, что Гэри Анвин – красив. Кажется, это осознание настигает его не в первый раз. Кажется. - Пристрастился к утренней сигарете с сентября и никак не могу заставить себя прекратить, - всё ещё с прикрытыми глазами сетует Анвин, отвлекая Харта от его мыслей, что, в общем-то, к лучшему. - Это всего лишь одна сигарета, - философски замечает Харт. - Давайте, продолжайте отпускать мне грехи, - иронично тянет Анвин, уже смотря на Харта. – Присоединитесь, раз так? - Почему нет, раз так, - соглашается Харт, встаёт, и прихватив с собой чашку с кофе, приближается к Анвину. Тот протягивает ему портсигар и зажигает для него спичку, давая прикурить. – Весьма старомодно, - замечает Харт, затянувшись и выдохнув дым в сторону открытой двери. Табак в самокрутках Анвина был, как и кофе, чертовски хорош. Это утро становилось всё лучше. - Ага. Мне нравится, как они шипят, - отзывается Анвин. Интересная причина для выбора в пользу спичек. Какое-то время они просто стоят, курят и пьют кофе в тишине. Гарри задумчиво смотрит на улицу, в двор, заросший разномастной зеленью, но всё равно аккуратный, Анвин украдкой поглядывает на него, размышляя. Он опасался, что после той прогулки и разговора в парке между ними может установится некоторая неловкость – всё-таки Харт не напрямую, но всё равно очень явно раскрыл свои предпочтения (талантливые и немного чересчур эксцентричные парни с явной примесью скандинавских кровей), а это обычно не та тема, на которую общаются, чтобы узнать друг друга получше. Анвин тогда изрядно прифигел (да-да, именно это слово), но виду, конечно, не подал. И малодушно порадовался тому, что их с Джимом отношения для стороннего слушателя выглядели скорее как братские. Да что уж, они и для родителей, брата и сестры Джима выглядели как братские... Но, судя по всему, опасения оказались напрасны – приятная и легкая нейтрально-дружелюбная манера общения с допущением некоторых вольностей сохранялась между ними. Даже с утра, а по утрам Харт явно всегда был не в духе. Гэри находил это очаровательным, потому что это тот маленький кусочек образа Харта, который делал его куда более… земным и человечным, что ли. Потому что обычно он держал свой идеальный непробиваемый образ как броню, лишь изредка позволяя себе реплику поострее или улыбку пошире. Анвин, видимо, позволил себе провалиться в мысли слишком глубоко – и когда Гарри задаёт ему вопрос, то он поднимает взгляд и осознаёт, что вопросительную интонацию он уловил, а вот суть вопроса – упустил. - Я пропустил вопрос, да? – извиняющимся тоном говорит он, делая последнюю затяжку. - Да, - с невозмутимым видом кивает Харт. Смотрит явно выжидающе. Ну конечно, его надо об этом просить. Анвин едва глаза не закатывает. Ан нет. Не едва. Всё-таки закатывает, но послушно просит: - Не повторите его для меня ещё раз? По утрам вы невыносимы, - сообщает в добавок к этому. - Знаю, - Харт ухмыляется, явно вполне довольный собой. – Я поинтересовался вашим эмоциональным состоянием в связи с недавними событиями. Харт никогда бы не стал задавать подобный вопрос, не случись между ними того разговора во время встречи в Лондоне. Но так как он был – с точки зрения Гарри, вопрос был уместен, тем более что сейчас Анвин выглядел куда лучше. Харт продолжал невольно сравнивать – и точно мог сказать, что сам он по прошествии трёх-четырёх месяцев после смерти Микеля всё ещё носил на себе признаки жесточайшего нервного истощения. Анвин же разве что был чуть бледноват. - А. Ну… наверное, оно в пределах нормы, - пожимает плечами Гэри, немного удивлённый. – К счастью, у меня есть много дел, которые отвлекают от лишних мыслей. Пока я на стадии гнева. - Вы же знаете, что эти стадии условны? – С явным скепсисом в голосе интересуется Харт. - Это была шутка, - отвечает Анвин. – Впрочем, если применять эти невероятно условные стадии, то можно сказать, что я начал со стадии гнева. Всё ещё в ней нахожусь. И буду находится ещё долго, - продолжает он. Эта реплика заслуживает ту самую чуть более улыбчивую улыбку Харта. Анвин понимает, что явно ощущает некоторый азарт, когда явным образом выводит Харта на эмоции. - Что ж. И это тоже неплохо. - Наверное. В любом случае – спасибо, что поинтересовались. Думаю, что мне стоит сварить вам ещё кофе. - Буду признателен, - хмыкает Харт, подавляя порыв улыбнуться снова. Он не переживает по этому поводу, потому что уже уяснил, что у Анвина есть способность быть невероятно-обаятельным. Это обаяние иногда опасно граничит с заигрыванием, и он явно делает это намеренно, потому что получает от этого удовольствие. Что ж, хотя бы эту игру Харт разгадать способен. И играть в неё. Поддаваясь время от времени. Пожалуй, чаще, чем стоило бы. Харт возвращается на стул за стойкой, Гэри снова занимается приготовлением кофе, и где-то на середине процесса дверь в кухню приоткрывается – Анвин стоит к двери спиной, а вот Гарри замечает движение боковым зрением и поворачивает голову. И в некотором изумлении смотрит на заглядывающего в кухню ребёнка – темноволосую девочку в сиреневой пижаме в черный горох. Ребёнок удивлённо и любопытно смотрит на Гарри. Гарри смотрит просто удивлённо, пока, опомнившись наконец, не окликает Анвина. Тот оборачивается, прослеживает направление взгляда Гарри и, обнаружив прибавление в их компании, спрашивает с ворчливо-ласковой интонацией: - Так-так, и почему же ты не в постели, мисс? - Я проснулась, - отвечает ребёнок по-арабски, так что этого Гарри не понимает. - Покажи-ка ногу, - Анвин упорно продолжает говорить по-английски, но у девочки явно нет проблем с пониманием. Она вытягивает вперёд босую ногу в штанах, доходящих до щиколотки. – Иди сюда, - командует он. Девочка вприпрыжку приближается к Анвину и он подхватывает её на руки, устраивая на своём левом бедре и держа левой рукой, в то время как правой придерживает кофеварку за нижнюю часть, - бери верх, закручивай и ставь на огонь, - говорит он. Девочка, прикусив кончик языка от старания, выполняет инструкции. Пока она это делает, Гэри смотрит на Харта вопросительно и практически одними губами спрашивает, не против ли Харт такой компании. Харт, не прибегая к помощи слов, показывает, что он совершенно не против. К концу их пантомимы ребёнок с гордым видом заканчивает порученное ему дело. - Хорошая работа, напарник, - улыбаясь, хвалит Гэри, и продолжает, поворачиваясь лицом с Гарри, - это – мистер Харт, он строит железные дороги и совсем не понимает по-арабски, но хорошо понимает по-английски, поэтому что будет вежливым? - Говорить по-английски, - отвечает ребёнок. По-английски. Харт изгибает бровь. - Как всегда права, - улыбается Анвин. – Мистер Харт, это Муни. - Привет, мистер Харт, - машет ладонью девочка. - Доброе утро, Муни, - отвечает ей Харт. Анвин умиляется. - Вот как мы поступим, - говорит он, обходя барную стойку и усаживая девочку на соседний от Харта стул, - я сделаю тебе какао, ты его выпьешь и посидишь с нами, а потом я уложу тебя и ты поспишь ещё немного, идёт? Муни согласно кивает головой и тут же концентрирует своё внимание на Гарри. - Вы строите железные дороги? Сами? – болтая босыми ногами в воздухе, восторженно интересуется она, приводя Харта в замешательство. Он понятия не имеет, как общаться с детьми. Он как-то… не сталкивался с ними по жизни. Анвин, уже вернувшийся к плите и занявшийся приготовлением какао, подсказывает: - Вы можете говорить с Муни, как со взрослой. Если она не поймёт, то переспросит. Легче от этого особо не становится, но что поделать. - Я и есть взрослая! – Возмущается ребёнок. - Взрослые пьют кофе вместо какао. Мне приготовить тебе кофе? - Муни кривится. Анвин смеётся. – То-то же, - говорит. Муни ставит локти на стойку, подпирает щёки руками и снова внимательно смотрит на Гарри. Зеленющими, совершенно анвиновыми глазами. Приподняв острые, совершенно анвиновы брови. И, судя по всему, выходит, что перед Хартом cидит не племянница Гэри, как он сперва подумал, а его дочь. Господи боже. Только этого ему не хватало, чтобы окончательно запутаться. Тем временем, от него явно ждут ответа. - Не самостоятельно. В основном я… придумываю, где будет дорога, договариваюсь об этом, и слежу за проектированием и строительством. В проектировании я принимаю участие, а вот в строительстве – уже не особо. - Что такое проектирование? - Это… - Харт размышляет несколько секунд. Анвин, разливающий кофе по чашкам, с улыбкой смотрит в его сторону и явно не собирается приходить на помощь. Подлец, - это как строить дом из конструктора. Или игрушечную железную дорогу, - наконец находит нужный ответ Харт. Дети же всё ещё играют в такие игрушки, да?.. - Понимаю, -с самым важным видом кивает Муни. - Все строители железных дорог начинают работать так рано? - Осведомляется она. Гэри ставит на стойку три кружки, и, обогнув её, протягивает к Муни руки, поднимает её и садится на стул, усаживая её к себе на колени. Он устраивает свой подбородок у неё на макушке и смотрит на Харта. Девочка, чуть ли не носом уткнувшись в кружку с какао, которую она уже взяла со стола, тоже смотрит на него. Последняя слабая надежда на то, что эти двое - не близкие родственники, испаряется. - Нет, так рано - только иногда, - мысленно воспевая собственную способность оставаться невозмутимым, когда нужно, отвечает Харт. - Например, когда привозят детали железных дорог, и надо проверить, что всё на месте. - А как их привозят? - На пароме. - На пароме?! - аж вскрикивает девочка. - Шшш, - мягко шикает Анвин, легонько щёлкая её по кончику носа. - На пароме?.. - шепотом повторяет Муни. - А вы были внутри? - Мы были внутри, - подтверждает Харт с некоторым недоумением.  - Муни любит корабли, - поясняет Гэри. Девочка активно трясёт головой в знак согласия. - В следующем году я пойду в школу, а потом я хочу строить корабли. Маленькие и большие, с парусами и без. Только подводные не хочу, потому что их не видно, и даже если у меня получится очень красиво, этого всё равно никто не узнает, - тараторит она с небольшим акцентом, сажая забавные ошибки в некоторых словах.  Анвин улыбается, обнимает её, и начинает легонько качать из стороны в сторону, при этом продолжая внимательно смотреть на Харта. - И как там, внутри корабля? - тем временем интересуется Муни. - В основном темно, жарко и много железа… - Харт не способен описать красочнее, но даже этого достаточно, чтобы вызвать новую волну детского восторга. - Хотела бы я оказаться внутри корабля, - выдыхает она. - Думаю, что это обязательно случится, - уверяет её Харт.  - Надеюсь, - переходя от восторга к мечтательной сонливости, отзывается Муни. Анвин забирает у неё из рук кружку, продолжая укачивать - и через пару минут девочка уже мирно спит. - Я уложу её и вернусь, - тихо говорит Гэри. Харт кивает, Анвин встаёт и тихо выходит из кухни. Когда он возвращается на кухню, то натыкается на невероятно-вопросительно-изогнутую-бровь-Гарри-Харта. - Ответ на ваш вопрос - да, - сдаётся Гэри. Отрицать очевидное бесполезно — он знает, что они с Муни похожи, обойти эту тему молчанием, судя по вот этому взгляду Харта, не получится тоже. Ну, кто же мог подумать, что его дочь проснётся, чтобы потребовать свой раннеутренний какао именно сегодня? - Вы не говорили, что у вас есть ребёнок. - Вы не спрашивали, - пожимает плечами Анвин, зная, что с этим поспорить невозможно. - Но раз уж теперь вы знаете, скажу вам больше. У меня есть дети. У Муни есть младший брат. Куда менее беспокойный. Анвин не любил посвящать кого-либо в свою личную жизнь. Те, кому нужно было что-то о нем знать, и так всё о нём знали. И он не знает, почему продолжает эту тему, когда уже озвученной информации вполне достаточно, чтобы её закрыть, это совершенно не в его характере. Но, боже, мимолетное, но очень яркое выражение удивления на лице Харта этого стоит. - Вы не перестаёте удивлять, - как всегда безупречно (почти) справившись с собой, говорит Гарри. - Вашей дочери, судя по всему, шесть, раз она говорит про школу в следующем году? - Верно. - Очень смело обзавестись детьми в столь юном возрасте, - это замечание Харта звучит не скептически, или осуждающе, или ещё как-то нелестно, как обычно звучат подобные фразы. Нет, Харт произносит это настолько одобрительно, что Анвину даже как-то неловко. - Почти безрассудно, - справившись с собой, соглашается он. Это Гарри ещё подробностей не знает... - но, кажется, получилось неплохо. - Вы похожи. Хотя на первый взгляд совершенно разные. Это интересно. - О да, эта мисс пошла в меня. Беспокойная, болтливая и любознательная, - тепло говорит Гэри. Ему всегда приятно, когда он слышит подобное. Ну, просто потому, что он отец. А от Гарри, который, кажется, всерьёз опасается присутствия детей поблизости, это слышать вдвойне приятно. - А у вас получается общаться с детьми. Не стоит так ужасаться их близкому присутствию рядом с вами, - решает озвучить Анвин. - То, что я бездетен, совершенно очевидно, да? - О-о-о да, - тянет Эггси, посмеиваясь. - Через пару недель нам нужно будет встретить ещё один паром. Вы можете взять дочь с собой. - Действительно? - недоверчиво спрашивает Анвин. - Ей наверняка понравится. И это часть образовательного процесса. А образование — это очень важно, - наставительно отвечает Харт. - Она будет в восторге. Но не могу гарантировать, что вы об этом не пожалеете. - Что такого может сделать шестилетний ребёнок? - Вы даже не представляете... - зловеще тянет Анвин. - Представляю, Гэри, - хмыкает Харт, - мне тоже когда-то было шесть. Жизнь Анвина в шесть только-только началась заново — и он не может сказать аналогичного о себе, поэтому просто кивает, соглашаясь, а потом интересуется: - Вы что, были непослушным ребёнком? - Все дети непослушны время от времени, - в своей обычной уклончивой манере отвечает Харт, и Анвин понимает, что с потоком откровений на сегодня покончено. Вскоре приходит время отравляться обратно в порт. По пути туда Харта настигает ещё одно очевидное, но запоздалое осознание ещё одной вещи. Ведь если Анвин спокойно уходит из дома, в котором спят его дети, значит в доме есть кто-то ещё. Почему-то то, что у Гэри Анвина, судя по всему, есть жена, удивляет его не меньше, чем то, что у него есть два ребёнка. Но об этом он решает подумать позже. Может быть. *** Спустя две недели они встречаются на прежнем месте. К счастью, на этот раз паром приходит в послеобеденное время, и поэтому Харт в куда более сносном настроении, нежели в прошлый раз. Анвина и его дочь он сначала слышит, и потом только видит. Что, в общем-то, уже о многом говорит. Когда две недели назад Харт случайно узнал, что Гэри — вот этот светловолосый изо всех сил разыгрывающий легкомыслие мальчишка — отец двух детей, да ещё и чей-то муж (наверное, ведь об этом тот ничего не говорил) он был изрядно удивлен. Очень давно что-то настолько удивляло его в последний раз. И вроде бы, ничего особенного — люди заводят детей и в более юном возрасте, и даже счастливы в родительстве, и это совершенно нормально — просто все люди из близкого окружения Харта были либо бездетными, либо заводили детей в промежуток между тридцатью пятью и сорока годами. В итоге Гарри решил, что именно в этом состоит причина такого его удивления. И присвоил себе статус сноба в этом вопросе. А такое Харт признавал за собой нечасто. Первой его замечает Муни, и приветственно машет рукой, подпрыгивая на месте. Она одета в голубое платье, красную ветровку и фиолетовые лосины в голубой горох, составляющие вместе просто зубодробительный по яркости набор. Харт надеется, что это не Анвин нарядил её так, иначе бы это говорило о тотальном отсутствии у него вкуса. Тут Харт снова мысленно называет себя снобом. И решает больше не делать никаких выводов по темам, касающимся детей. Потому что это то, в чем он ничерта не смыслит. Тем временем он приближается к Гэри и Муни. - Здравствуйте, мистер Харт, - уже прыгая на одной ноге вокруг совершенно спокойного Гэри, здоровается девочка. - Добрый день, Муни. Добрый день, Гэри. Анвин, не в пример дочери, одет в серые штаны и бежевый свитер. Он выглядит уставшим, но улыбается Харту и возвращает приветствие. Втроём они отправляются в сторону порта. Анвин берёт дочь за руку, а она, в свою очередь, протягивает руку Харту, снова приводя его в состояние замешательства. Боже, дети — это так сложно. Этот ребёнок настойчив и явно не желает уступать, так что Харту приходится сдаться и взять Муни за руку. Та удовлетворённо улыбается и со смехом виснет на руках взрослых. Анвин, явно привычный к таким фокусам, поднимает её за руку вверх, Харт повторяет почти на рефлексе. Большего девочке для счастья, похоже, и не надо. Так они продолжают путь. Анвин честно пытается не рассмеяться, но когда всё-таки ловит на себе этот очень выразительный возмущенно-недоуменный вы-же-понимаете-как-это-выглядит взгляд Гарри, не выдерживает. - Да, Гарри, я знаю, как это выглядит, - подтверждает он, хотя Харт даже ничего не сказал. Но ему и не надо — потому что то ли Гарри умеет выражать очень многое своим взглядом, то ли за год с лишним работы вместе, в том числе года переговоров Гэри научился понимать его и так. А выглядят это, будто они - счастливая пара, прогуливающаяся вместе с дочерью. К счастью, они в Марокко, а не в Лондоне. Тут о таком даже никто не подумает — но Харт-то этого не знает. - Но я предупреждал вас. Просто смиритесь, - продолжает Анвин и расслабленно улыбается. Зато когда они оказываются в порту, а затем — внутри парома, Муни теряет всяких интерес к ним обоим. Увы, вместе с ней к ним теряет интерес добрая половина людей, с которыми им необходимо переговорить. Вместо них они разговаривают с Муни, которая от волнения и восторга периодически путает английский с арабским. Анвин наблюдает за этим некоторое время, и когда два языка начинают уравниваться по процентному соотношению, опускается рядом с Муни и прерывает её болтовню, повернув лицом к себе. - Лисёнок, - мягко начинает он, - ты опять смешала два язык в один. Я понимаю, что тебе хочется узнать всё и сразу, но постарайся говорить повнимательнее, хорошо? В мире есть мало вещей, которые Гарри может назвать очаровательными. Очень мало. И ни одна из них не касается ни детей, ни темы родительства. Но приходится признать, что Анвин в роли родителя — зрелище порой именно что очаровательное. Муни согласно кивает и продолжает болтать, снизив, однако, скорость словесного потока. Анвин ласково треплет её по макушке и встаёт. От полного срыва их с Гарри рабочего процесса болтовнёй дочери Анвина их спасает капитан судна, который понимает, что дело плохо и предлагает отвести Муни на мостик. - Папа! - очередное восклицание, полное восторга. - Можно?! - Забирайте, - посмеиваясь, машет рукой Анвин. - Только смотрите, чтобы она не нажала на что-то, на что нельзя нажимать, - просит он. - Понял вас, - отвечает мужчина. - Поднимайтесь, когда закончите. Вас проводят. - Хорошо, - кивает Гэри. Им в любом случае нужно будет общаться с капитаном по завершению всех разговоров здесь. Без аккомпанемента болтовки Муни они заканчивают довольно быстро. Когда они направляются в сторону капитанского мостика, Гарри интересуется: - Вы всегда отпускаете ребёнка гулять с незнакомцами? - Он, скорее, иронизирует, чем говорит серьёзно. Но немного серьёзности, всё же, есть. - А похоже на то? - хмыкает Анвин. - Этот незнакомец работает на вас. Насколько я знаю ваш подход к работе, это значит, что он надежный человек без подозрительных склонностей и пристрастий. И если бы что-то было не так, вы бы сами мне об этом сказали, несмотря на то, что он стоял рядом. Когда Анвин начинает объяснять причины некоторых своих действий вот так, Гарри становится немного не по себе. Потому что Анвин каким-то образом понимает его, и Харт, получается, наивно заблуждается насчет того, что его сложно считать. И это не самое приятное открытие. - То есть это я отправил вашу дочь вместе с ним? - Я этого не говорил, - улыбается Гэри. Харт сам не знает, что на него нашло и чего это он взъелся. С Муни, конечно, всё в порядке — когда они выходят на мостик, она сидит, склонившись над пультом управления и с важным видом изучает его. Пока Харт общается с капитаном (тут Анвин ему не нужен совершенно), Муни указывает на разные кнопки и мониторы, и рассказывает Гэри, что, где и зачем. Половину она явно выдумала сама, но Анвин никогда не имел ничего против полета фантазии дочери. Спустя полчаса они выходят из порта. Муни снова переключает всё своё внимание на Гарри, как на более интересную жертву (в силу её новизны, конечно). - Мистер Харт, а вы ещё погуляете с нами? - Спрашивает она. - Муни, мистер Харт — очень занятой человек... - начинает было Анвин, которому правда неудобно за такой детский напор. Вдруг Харт не сможет отказать и ему придётся плестись с ними на набережную и вместе с Эггси следить, чтобы Муни не шлёпнулась в океан, увлекшись погоней за чайками. - На самом деле, я могу составить вам компанию. Если вы не против, - едва приподняв уголки губ , говорит он, с тонкой иронией взглянув на Анвина. - Я только за. Мисс Муни — и подавно. Но вам снова придётся взять её за руку. Теперь настаёт черед Анвина смотреть на Гарри с тонкой (нет) иронией. О, месть сладка. Пока они идут к набережной, Муни решает продолжить допрашивать Гарри. Анвин начинает размышлять о том, что он мог бы говорить дочери, какие вопросы следует задавать Гарри Харту. Например, интересуют ли его девушки, или только парни? Состоит ли он в постоянных отношениях, или, может быть, даже в браке? Как звали того парня, о котором он рассказывал? Хотя... Лучше не просить шестилетнего ребёнка задавать такие вопросы. Хм. Ему самому не стоит даже хотеть задавать такие вопросы. -А где вы живёте? - Тем временем спрашивает свои вопросы Муни. -В Лондоне. Это в Великобритании. -Я знаю! Папа там родился. И я была там тоже. И мы поедем туда летом, к тёте Джейн. Чтобы я хорошо говорила перед школой, да, папа? Ну да, помимо того, что Муни выпытывает информацию, она ещё и профессионально её сливает. -Именно так, - подтверждает Анвин. -А у вас есть собачка? А кошечка? А дети? -Ничего из перечисленного. -Вы живёте совсем один? -Выходит, что да. -А вам не скучно? -Нисколечки, - уверяет Гарри. А Анвин, кажется, получает ответ на один из интересующих (нет-нет, вовсе нет) его вопросов. Кажется, дочь только что заслужила мороженое. Муни и Гарри также успевают обсудить любимое мороженое. Муни любит клубничное, Гарри — шоколадное, Анвин, которого тоже заставили отвечать — со вкусом жвачки, то, которое ядрёного голубого цвета. А ещё любимый цвет, любимое время года и любимого сказочного персонажа. Правда, Муни, у которой затянувшийся период любви к местным легендам, называет кого-то, кого Гарри, конечно, не знает. А Гарри называет Галахада, и Эггси думает, что это очень... милый выбор. После этого Харту в общих чертах приходится передать суть Легенды о Короле Артуре. И Анвин понимает, что, скорее всего, с него потребуют в качестве сказки на ночь сегодня вечером. Так они добираются до набережной. Гарри и Эггси садятся на лавочку на променаде, Муни уносится гоняться по песку. Гарри вздыхает с явным облегчением. -Простите за это. Но я предупреждал, - говорит Анвин. -Всё в порядке. Вы действительно предупреждали. Видимо, у меня просто мало опыта в детской болтовне, поэтому я быстро утомляюсь. -У вас есть время отдохнуть. Это надолго, - следя глазами за дочерью, говорит Анвин. - Вы говорили, что у вас прорва работы. Я думал, вы сразу полетите обратно, как в прошлый раз. Это не вопрос, но вопрос. -Так и есть. Но ближайшие три-четыре дня моё личное присутствие в Лондоне не является необходимостью. -А. И вы решили провести их в этой невыносимой Африке? - Хмыкает Анвин. Он понимает в чем дело. Он видит, как Харт с явным наслаждением подставился мягкому зимнему свету солнца. - Это именно то, о чем я вас предупреждал, мистер Харт. -То, что в Лондоне отвратительная погода, не делает меня фанатом Африки. Но я готов признать, что вы были правы — зимой здесь действительно весьма приятно. -Неужели, - тянет Анвин, позволяя себе немного попаясничать. Самую малость. Бросив короткий взгляд в сторону Харта, он ловит на себе его почти что весёлый взгляд и улыбается, возвращая взгляд к пляжу, где Муни уже гонялась с какими-то детьми. Некоторое время они сидят в расслабленной тишине — Анвин наблюдает за дочерью, Харт смотрит на океан и, грешным делом, размышляет о том, что именно в этом городе и именно зимой не так уж плохо — тепло, спокойно, довольно по-европейски. Но нет. Недостаточно. Но прямо сейчас — да, совсем неплохо. -Я хотел попросить вас о небольшой услуге, - вспомнив, о чем хотел поговорить, обращается к Анвину Гарри. -Мм? Я весь внимание, - отзывается Гэри, продолжая, однако, наблюдать за дочерью. - Но от неё лучше надолго взгляд не отводить. -Уверен, что вы способны быть достаточно внимательным и без зрительного контакта, - соглашается Харт. - Мне нужно купить подарок для друга. Она одержима разного рода нативным южноамериканским антиквариатом, но явно исчерпала ресурс того, что ей может предложить Южная Америка. Думаю, ей может прийтись по вкусу здешнее... Харт запинается. -Старьё? - Приходит на помощь Анвин. -Да. Именно. Гэри смеётся. -Без проблем. Уж в поисках старья в этом городе я точно могу быть полезен. -Я не отниму у вас много времени. -Эй. Вы же тратили на меня своё время в Лондоне, - сверкнув в сторону Харта строгим взглядом (совершенно также, каким пару раз сверкал на дочь), говорит Гэри. - Немало, кстати, времени. Считайте это просто ответной услугой, если вам так будет удобнее. Завтра? Судя по проскользнувшей резкой интонации, каких в голосе Анвина обычно не водится, Гарри умудрился его задеть. Интересно. -Если это удобно для вас. -Ага, - коротко кивает Анвин. Действительно задел. -Гэри. -М? - Анвин косится на Харта и натыкается на его прямой смеющийся взгляд. -Что вас так задело? Что Харт уяснил уже очень давно — так это то, что в некоторых случаях вопросы, заданные прямо, работают эффективнее всего. -Вы серьёзно думаете, что я не потрачу на то, чтобы помочь вам в чем бы то ни было, немного своего времени, после того, что вы сделали для меня пару месяцев назад? Не стоило этого говорить. И раздражаться не стоило. Стоило просто как обычно списать всё на патологическую вежливость и церемонность Харта и как обычно пропустить всё, не относящееся к делу, мимо ушей. Но Анвин эмоционально нестабилен, и хоть большую часть времени способен держать себя в руках — но не всегда. Вот сейчас, черт возьми, он себя не удержал. Потому что ну что за херня?! Он глубоко вдыхает и выдыхает. Харт справа от него качает головой. -Я сделал для вас что-то настолько значительное в тот день? - Интересуется он. Анвин явно не держит себя в руках — и это хороший момент, чтобы продолжить неудобный разговор и заставить сказать его что-то ещё. Они начали эту игру уже очень давно, на самом деле — выискивать бреши в четко выстроенной защите друг друга и пользоваться ими, чтобы узнать немного больше. И так, раз за разом, крупинка за крупинкой, складывать в голове реальный образ человека перед собой, а не того, кем тот хочет казаться. Харт осознал это и пока решил не разбираться с причинами, а принять как данность. Осознал ли то же Анвин? Судя по тому, как он порой себя вёл — да. -Ну, вы убедили меня, что эту херню реально как-то пережить, - всё ещё раздраженно отвечает Гэри. На самом деле, сейчас он уже больше раздражен на самого себя за то, что не сумел вовремя заткнуться. А Харт слышит из его уст первое слово, которое с натяжкой, но можно назвать ругательным. -Гэри, у вас двое детей. Вы бы пережили это и без меня. Хоть у Харта и нет детей, но он вполне способен понять, что природный инстинкт защищать потомство силен даже у человека и способен вытянуть из очень глубокого болота. Не из каждого, конечно, но... Реакция Анвина на эти слова, однако, была неожиданной. Он совсем уж яростно затряс головой и твёрдо произнёс: -Нет. Дети тут вообще ни при чем. Мы закрываем эту тему. Завтра у меня полно свободного времени и мы пойдём, и найдём какое-нибудь стоящее старьё для вашей подруги. Но вы не будете называть старьё старьём, когда мы будем внутри антикварных магазинов, потому что это то слово, которое люди, работающие там, могут опознать, даже не зная английского, и нас выгонят взашей и больше никогда не пустят внутрь. Идёт? -Договорились, - кивает Харт. -Тогда просто позвоните мне, когда будете готовы. Прежняя расслабленность между ними так и не устанавливается. У Анвина начинает ныть голова, да и ветер поднимается, делая посиделки у океана уже совсем не такими приятными, так что они прощаются — Гарри направляется в сторону отеля, а Анвин идёт ловить Муни. Вечером Эггси, конечно, проклинает себя за то, что не сдержался. И не извинишься ведь — потому что очевидно, что это только спровоцирует неловкость. И, возможно, новую волну препирательств. Поэтому придётся сделать вид, что ничего не было. Анвин отчаянно не любит такой подход, но делать нечего. Сам виноват. На следующее утро он «сдаёт» детей Адель, которая на днях практически потребовала привести внуков к себе, потому что давно их не видела. Собственно, когда звонит Харт, он всё ещё торчит в родительском доме и болтает с Адель и младшим из его двух старший братьев, который прилетел из Франции и которого он просто обожает за это его вечное легкомысленное дурачество. Идёт на встречу с Хартом он в куда более приподнятом настроении, чем с утра и тем более — чем вчера после прощания с Гарри. И Харт заводит разговор о вчерашнем сразу после приветствия. Ну блин, ну кто так делает. Очевидно, что дотошный Харт, умолчать и замять что-то для которого — невыполнимая миссия. -Это настолько вас напрягает? - Усмехнувшись, интересуется Харт. -Ага, - согласно кивает Гэри, потому что глупо отрицать очевидное. -Вам всё равно придётся меня выслушать, - сообщает ему Гарри и сразу продолжает, - я понимаю, что за последнее время наши с вами отношения несколько вышли за рамки просто рабочих. Я не имею ничего против этих изменений, напротив, они мне весьма приятны. Думаю, это взаимно, потому что вы явно не способны долго общаться с человеком, который вас утомляет или раздражает, терпя его из вежливости. Подзуживает, гад. Эггси не сдерживает ухмылки, но послушно молчит — Гарри явно не закончил. -В связи с этим я мог бы и опустить некоторые свои... слишком формальные повадки, касающиеся правил хорошего тона и вежливости, из тех, что и задели вас вчера. Но мне необходимо некоторое время, чтобы перестроится. Поэтому давайте договоримся — в следующий раз не принимайте подобное на свой счет и держите в голове, что я говорю так просто по привычке, а не потому что считаю, что вы не можете выделить для встречи со мной немного своего личного времени. Эггси прекрасно осведомлен о том, что Харт хорош в переговорах — но всё равно впечатлён, потому что конкретно, лично на него он этот свой навык никогда не направлял. И, кажется, Харт, пусть и такими окольными путями, только что назвал их если не друзьями, то приятелями. -Ваши, как вы выразились, повадки, действительно иногда раздражают, - ворчит Анвин. -Вы не одиноки в этом, - слегка улыбается Харт и смотрит на Анвина с явным ожиданием подтверждения, что тот всё понял и на всё согласен. -Замётано, - кивает Гэри. - Простите, что взбесился вчера. Я всё ещё слегка... не в себе. Иногда. И вам больше никогда не стоит смешивать в одном разговоре моих детей и тему того, что мне надо пережить. Ладно? -Хорошо, Гэри. Приношу свои извинения. -Ой, кончайте, а? - закатывает глаза Анвин, потому что это опять патологическая-вежливость-Гарри-Харта. -Уже закончил, - уверяет его Харт. -И вообще, мы не за этим встретились. Я сомневаюсь, что вам нужен какой-то отчаянный хлам с лёгким благородным флёром плесени, так? -Верно. Мне нужно что-то, что уже привели в порядок. Но так, что признаки возраста были сохранены. Но без плесени. -Ага. Понял. Пойдёмте. Эггси мог бы сразу же просто отвести Гарри в магазин к Амиру, но он так давно не шарился по местным антикварным, что успел немного соскучится — поэтому сперва они с Гарри идут в одно довольно старое место, у которого сменился владелец после смерти прежнего. Прежнего владельца Анвин помнил с детства — тот постоянно подкармливал его печеньем, которое пекла его жена, когда приходил поговорить с Амиром и Эггси оказывался в магазине. Пока Анвин отвлекает внимание чрезвычайно болтливого продавца на себя, Гарри с изрядной долей скепсиса и даже брезгливости на лице оглядывает пространство комнаты, бессистемно заставленной чем попало. Тут есть лампы, посуда, разномастная мебель, статуэтки, но всё это покрыто изрядным слоем пыли, и Харт явно не собирается трогать что-либо внутри помещения. -Скажите мне, что не во всех местах, куда вы хотите меня вести, такие проблемы с поддержанием чистоты, - просит Харт, когда они выходят из магазина. -Ну... я надеюсь? Анвин намеренно напускает в голос неуверенности, но решает сжалиться, когда слышит страдальческий вздох Харта. -Я шучу, Гарри. На самом деле, при прошлом хозяине с чистотой тут всё было в порядке. Давайте зайдём в ещё одно место — я сам там ни разу не был, поэтому это скорее для удовлетворения моего любопытства, а потом я отведу вас в магазин, в котором я точно уверен. -Хорошо, - соглашается Гарри и продолжает путь следом за Анвином. - Кажется, вы неплохо в этом разбираетесь. Но судя по тому, как неуважительно вы именуете антиквариат, дело не в страстном им увлечении. -Кое-кто из близких этим занимается, - коротко поясняет Анвин, легонько подхватывая Харта под локоть и утягивая в узкий переулок, в котором находится следующий магазин, - поэтому я немного осведомлен в вопросе. Следующее место не приходится по душе ни Гарри, ни Эггси, поэтому Анвин ведёт Гарри в магазин к Амиру. Кажется, когда они входят в магазин, Гарри вздыхает с облегчением — в помещении с высоким потолком светло, свежо и чисто. Амир всегда очень внимательно относился к чистоте. В детстве он запрещал Эггси даже есть в зале, прогоняя его в кабинет на втором этаже. В зале два работника Амира — и хоть Анвин и говорит, что незачем отвлекать того от работы, он всё равно появляется со второго этажа, видимо, услышав его голос. Гарри наблюдает за их приветствием с хорошо скрываемым недоумением, а после, когда Анвин знакомит их с Амиром, вежливо улыбается и жмет мужчине руку. -Вам придётся подключить свой французский, Гарри. Ладно? -Я постараюсь, - слегка морщась, обещает Харт. -У Гарри не слишком хорошо с французским, но он сказал, что постарается справиться с этим. Подберёшь что-нибудь для него? - Обращается он к Амиру по-французски. Тот задумчиво оглядывает Харта и кивает. Амир хорош в своём деле. Он уважает вещи, которые попадают к нему в руки, он действительно заботится о них и он умеет подбирать им правильных хозяев. Конечно, Гарри ищет подарок. Но это Гарри ищет подарок. А значит, Амир найдёт что-то, что может подарить только такой человек, как Харт. Амир и Гарри отправляются в прогулку по залу, негромко переговариваясь. Анвин плюхается на малинового цвета банкетку в углу помещения и с улыбкой наблюдает. Он не знает, почему ему так приятно наблюдать за тем, как эти двое общаются, и отмечать явную заинтересованность Амира которая значит, что Гарри Харт — не самая лёгкая задачка, и то, как вежливый скепсис Гарри постепенно сменяется такой... недоверчивой заинтересованностью, что совершенно очаровательно. Анвину приходится пару раз подходить к ним, чтобы помочь Харту с его французским, но в целом он и сам совсем неплохо справляется. В итоге они находят несколько предметов для Гарри. Явно больше, чем тот изначально планировал. Анвин помогает Амиру завернуть всё в защитную плёнку и упаковать в коробки, почти что ревниво отобрав это право у его помощников. -Неужели соскучился, сын? - Спрашивает Амир, продолжая говорить по-французски. Он бы выглядел очень серьёзным — но Эггси видит улыбку, спрятанную в уголках губ. -Ну может быть чуть-чуть, - посмеивается Анвин. - Но только по упаковке. Я помню, как ты заставлял меня протирать пыль, когда я не мог решить примеры по арифметике. Так себе воспитательный метод. -Но считать же ты научился, - невозмутимо говорит Амир, заставляя Эггси рассмеяться. С тех пор, когда Гэри начал жить отдельно, их отношения с Амиром явно стали теплее. Когда Гарри и Эггси со всеми прощаются и выходят из магазина, Анвин ожидает вопросов. Судя по взгляду Харта, тот прекрасно слышал их разговор. Но он ни о чем не спрашивает, потому что решает, что ещё один расходящийся со здравым смыслом факт об Анвине — это слишком. -Ну что, цель достигнута? - уточняет Анвин, с облегчением не дождавшись вопроса. -Более чем. Это... довольно впечатляюще. -Амир — лучший в своём деле. Возможно, даже в масштабах страны, - говорит Анвин. Он вовсе никого не хвалит, это всего-лишь голые факты. - Надо поймать для вас такси. -Пожалуй. Они расстаются на этой же улице. Гарри, прежде чем сесть в машину, оборачивается к Гэри и думает над фразой, которую уместно было сказать, но Анвин успевает первым. -Если понадоблюсь — вы знаете, где меня найти. Теперь это верно даже для моего домашнего адреса, - улыбается он. -Звоните, если будете в Лондоне, - просто говорит Харт, возвращая ответную улыбку. А потом садится в машину и уезжает. Почему-то Анвин хочет, чтобы он понадобился Гарри побыстрее.