Ветра пустынь

Гарри Харт не имел привычки врать себе. Поэтому как только он начал осознавать, что его интерес к Гэри Анвину стал чем-то большим, чем праздное любопытство, вызванное тем, насколько диковинным для Харта сначала был образ Анвина — он пообещал себе разобраться с этим, как только выдастся удачный момент — свободные день, а лучше ночь для раздумий. И теперь у него была прорва времени для размышлений. Сейчас, спустя два с лишним года, он привык к Гэри — сочетание его европейской внешности и идеального арабского, то, как он держит себя под удивленными и любопытными взглядами, то, с какой лёгкостью выполняет все здешние негласные обычаи и правила приличия — всё это больше не казалось ему странным и необычным. Сложно было относится к этому, как к чему-то из ряда вон выходящему, когда Гэри вёл себя совершенно непринуждённо, твёрдо уверенный сам в себе и в том, что он принадлежит месту, в котором живёт, так же, как и все остальные окружающие его марокканцы. Так что его вид и поведение больше не удивляли Гарри. Но продолжали восхищать. Гэри обладал способностью рассказывать многое, но никогда не говорить о себе. Гарри тоже был хорош в этом, поэтому они знали друг о друге очень немногое, играя в эту игру. Но год спустя, после того случая в пустыне, всё начало меняться. Для Гарри было очевидно, что человек, столь ревностно оберегающий всю свою личную жизнь, не стал бы вопреки себе делится переживаниями с незнакомцем, которым для Эггси являлся Гарри. Даже находясь в колоссальном стрессе. Гарри был таким же. И черта с два он самовольно рассказал Анвину о Микеле просто из сочувствия или желания узнать что-то взамен. Нет, он сделал это, потому что хотел это сделать. Мог ли он назвать их двоих незнакомцами теперь? Нет. Могли он сказать, что теперь лучше знает Анвина? Нет. Хотел ли он узнать? О да. Было ли то гулкое, щекотное, назойливое чувство, которое он испытывал к Гэри Анвину, просто азартом или чем-то большим? К собственной досаде и раздражению, он не знал. Очень редко что-то приводило его в замешательство — и теперь он с удивлением обнаруживает, что их нынешние отношения с Гэри Анвином — из этих редких вещей. Он решает размышлять логически. Если это просто азарт — то рано или поздно Харт раскусит Анвина, и успокоится, потому что получит желаемое. Или ему просто наскучит играть в эту вечную недосказанность — и он, опять же, успокоится. Если это невероятным образом окажется симпатия? Что ж, здесь всё как будто бы сложнее, но на самом деле — ещё проще. За всю жизнь серьёзные отношения у Гарри были лишь трижды. Причем, оставаясь честным с собой, Гарри признавал — по-настоящему любил он только Микеля. Два следующих его партнёра, о которых он накануне рассказывал Эггси, были, несомненно, прекрасными людьми — Харту нравился их ум, отношение к жизни, они, в основном, разделяли ценности друг друга и сходились во вкусах и предпочтения. Секс тоже был отличный. Но любви там не было и близко. Потому что, если бы Гарри любил бы кого-то из них хоть немного близко к тому, как он любил Микеля — помехой для продолжения совместной жизни не были бы ни желание завести детей, ни вероятная ремиссия рака. В общем, Гарри давно уже был не про любовь на всю жизнь, стабильность и вот это вот всё. Он уже очень давно предпочитал хороший и совершенно безличный секс с людьми, с которыми он знакомился именно для этой цели. В баре, клубе, на улице, да хоть в грёбаном книжном магазине — он всегда знал, чего и кого хотел, не имел проблем как с тем, чтобы быстро снять кого-то — или, если было настроение — сделать так, чтобы его сняли, так и с тем, чтобы прямо сказать, чего он хочет. Иногда секс был хорошим, иногда не очень. Иногда — просто потрясающим — и тогда, так и быть, Гарри мог оставить свой телефон и повторить ещё пару раз. За последние семь лет самыми стабильными его отношениями был шикарный совершенно швед, с котором он трахался аж пять раз. Как его звали? Харт, кажется, даже не спрашивал. А что до Гэри Анвина? Было очевидно то, что по какой-то причине Харт ему импонирует — хотя причины такого энтузиазма Харт не понимал. Он никогда не пытался понравится Анвину. Он не был заинтересован им, как личностью, ровно до тех пор, пока тот не оказался задыхающимся у него в руках. Это явно был тот самый момент, когда в голове у Харта перещёлкнуло — он увидел, насколько мощный шквал эмоций способен сдерживать в себе этот упорно желающий казаться пустышкой мальчишка. И ему стало интересно, что ещё он прячет внутри. А Эггси, будто почувствовав, откликнулся на этот его интерес. Хотя, с другой стороны, может быть Гарри додумывал — и тут сработала просто психика Анвина — восприняв Харта как человека, способного дать защиту. Но, так или иначе - тот сам накануне сказал, что он ищет стабильности. И сказано это было с искренней усталостью. То есть, даже если это симпатия — она моментально окажется в тупике рокового несоответствия. Но Харт не зарекался. В конце концов, он, мальчишка, Марокко, вся сложившаяся вокруг этого ситуация была... любопытной. И Гарри был не против понаблюдать за её развитием. Будет ли кому-то больно в итоге, если это окажется чем-то большим, чем просто взаимный азарт, любопытство, попытка переключить внимание? Определённо. Заботит ли это Харта? Нет. Потому что они оба это переживут. В общем, Харт решает просто расслабиться, думать об этом поменьше и наблюдать. Но тут же вопреки своему решению продолжает мысль — ведь желание Анвином стабильности кажется немного лукавым. Стал бы кто-то, что так жаждет спокойствия, в одночасье срываться вместе с ребёнком в город в трёх часах езды только потому, что какой-то довольно условный знакомый попал в больницу? Да, Гарри не знал арабского, но мало-мальски мог объясниться по-французски, и его состояние не было тяжелым — это лучшая больница страны (спасибо, баснословно дорогая страховка), в ней работают хорошие врачи, и всё бы было в порядке и без присутствия здесь Анвина, который, будет честными, больше болтал с Гарри, чем с врачами (но и с ними тоже). Но Гарри и сам бы слукавил, если бы не признал, что ему было приятно внимание и искренняя обеспокоенность Гэри. И вот это уже был звоночек, насмешливо дребезжащий мыслью о том, что нет, мистер Харт. Это вовсе не азарт. *** Три дня спустя после отъезда Анвина тот снова стучит в дверь его палаты — и влетает, даже не дождавшись ответа. Что крайне бесцеремонно. Харт, изучающий предварительную сводную статистику компании за год, поднимает взгляд он ноутбука, изгибает бровь и смотрит в равной степени осуждающе и вопросительно. У Эггси сердитый вид — и Гарри уже знает, что сейчас тот начнёт выговаривать ему за подписанный отказ от дальнейшей госпитализации. Конечно, он оказывается прав. -Гарри, ты что, в конец охерел?! Как ты собираешься лететь на самолёте с черепно-мозговой и раскуроченным глазом? О. Гарри и подумать не мог, что речь Анвина может быть... такой. Харт даже не знает, что его больше удивляет — совсем неаккуратный лексикон или то, как Анвин смазывает гласные, что превращает его обычно чистый английский в отборнейший кокни. Потрясающе. -Добрый день, Эггси. Я чувствую себя гораздо лучше, спасибо, - наконец не без иронии отвечает Харт, возвращаясь взглядом к экрану ноутбука. Ему действительно гораздо лучше. Морфиновый откат прошел, настроение стало из отвратительного более или менее сносным, он уже способен передвигаться без того, чтобы не испытывать постоянного головокружения, может уделять работе за компьютером по полчаса через каждые два часа. Вчера он наконец-то принял душ, и это было потрясающе. А после этого попросил принести ему бумаги на выписку. По идее, поведение Анвина должно его возмутить. Но эта его бурная реакция скорее веселит. А ещё вызывает желание продолжить подзуживать. Сказать что-то вроде того, что он надеялся успеть улететь до приезда Анвина? Нет, это слишком. Даже для Харта. Обижать мальчишку он не хочет. Эггси тем временем встаёт в изножье койки, опирается о него руками и пристально смотрит на Харта. Уже совсем не сердито, а с там выражением, с которым он наверняка смотрит на своих детей, когда те вытворяют какую-нибудь несусветную глупость. -Ты же не передумаешь, да? Ты никого не слушаешь. До чего же сообразительный мальчик. Харт ухмыляется и согласно кивает. Его вообще сложно переубедить, если он принял какое-то решение. Отвратительная черта характера для окружающих. Он захлопывает ноутбук, откладывает его в сторону и говорит: -Не стоит так переживать. Даже если мне будет очень плохо, это продлится всего лишь три часа, - Гарри тонко улыбается, глядя на Эггси. Тот не выдерживает и начинает смеяться. -Боже, Гарри, - выговаривает он, - прости, но ты придурок ненормальный. -Извинения приняты, - чуть склоняя голову, отвечает Харт. - Ты всегда говоришь таким... образом, когда волнуешься? -Ты застал меня врасплох, - бурчит Гэри. - Да, - коротко добавляет следом. Вернувшись в Танжер, Анвин провел ещё два дня с детьми, сегодня с утра сдал их вернувшейся вчера вечером Тамиле и тут же рванул обратно в Касабланку, не особенно задумываясь даже о том, какого же черта он так спешит. Гарри уже не при смерти. Гарри и не был при смерти. Но пообещать приехать снова и не приехать было бы слишком по-засрански, правда ведь? Это Гэри и ставит себе в оправдание. Внезапно в его голове возникает мысль. Дьявольски глупая и очень разумная в одинаковой степени. -Гарри. -Да, Эггси? -Я полечу с тобой. На пару секунд на лице Харта проскальзывает удивление — глаза расширяются, брови поднимаются, вот это вот всё. Он быстро берёт это под контроль, но Эггси успевает насладится. -Если ты уверен, мне стоит позвонить и попросить купить билет для тебя, - говорит он, и поднимает вверх раскрытую ладонь, едва Анвин открывает рот, чтобы возразить. - Нет, Эггси. Я не против твоей компании. Но, думаю, так как мои решения вынуждают тебя делать это, будет справедливо, если вопросы, связанные с перелётами, также будут решены мной. Харт ведет переговоры вот уже с десяток лет. Если он хочет, чтобы ему не возражали — он может сказать так, что возразить будет нечего. На этом поле Анвину его не переиграть — и он это понимает. Поэтому просто согласно кивает. Их самолёт вылетает на следующий день ранним утром. Гарри сказал, что так он окончательно проснётся уже в Лондоне. Наверное, он надеется провести самую неприятную для него часть путешествия во сне, но его план не срабатывает. На взлёте у него тут же идёт кровь носом. Анвин на это весело фыркает — да, он очень, очень бессердечен, и вопреки всем правилом безопасности встаёт и добирается до закутка стюардесс. -Да, я понимаю, что мы взлетаем. Но лучше вам дать мне лёд и побольше салфеток, или к концу взлета этот мистер с повязкой на глазу зальёт вам кровищей весь бизнес-класс, - мило улыбается Гэри. Его аргумент принимают, конечно же. - С остальным я справлюсь. Благодарю. Вернувшись, он плюхается в кресло рядом с Хартом, протягивает ему салфетки, и, деловито прислоняет гипотермический пакет к его лбу чуть выше переносицы. -Я не ребёнок, Эггси, - хмуро напоминает Гарри, вытерший кровь с пальцев и теперь способный сам прижимать лёд к переносице. - И я знаю, что делать. -Да что ты говоришь, - иронично тянет Анвин, предоставляя этому замечательному взрослому самому заботиться о себе и откидываясь на спинку кресла. - Ну хоть не укачивает? -Терпимо, - хмуро откликается Харт и замолкает. Пока он явно не настроен на беседу. Что ж, Анвин не может его в этом винить. Минут через пять кровотечение останавливается, Харт с некоторой брезгливостью складывает салфетки и со вздохом растекается по креслу, прикрывая глаза. Что ж, ему явно херово. Анвин не может пока отвлечься на работу, потому что сидеть с открытым ноутбуком во время взлёта нельзя, поэтому приходится переживать противное сочувствие к этому неразумному типу. -Откуда ты знаешь, что делать? Неужели тебе разбивали нос? - Недоверчиво спрашивает Гэри, чтобы отвлечься. -Да. В это так сложно поверить? - Не открывая глаз, отзывается Харт. -Ещё как. И как же это случилось? -На кэндо. Пару раз. А ещё Микель периодически влезал в драки, и Харт в честь этого умел, например, накладывать швы на рассеченную бровь. Но этого он решает не упоминать. -Оу. Чем ещё ты занимался? -Капоэйрой. Анвин присвистывает. Гарри Харт, оказывается, довольно опасный чувак. Гарри коротко хмыкает. Он решает не уточнять, что помимо этого пару лет занимался чем-то очень близким к боям без правил. У него был напряженный период и нужно было справляться со стрессом хоть как-то. Такой способ был совсем незрелым и недостойным взрослого, способного себя контролировать мужчины – но Гарри мог признаться самому себе в тот момент, что как раз-таки контролировать себя он был не способен. Период прошел, осталась память о том, как тяжело дышать со сломанными рёбрами, какие заживляющие мази наиболее эффективны, и как неожиданно громко слышен звук ломающегося носа оппонента. -Разве в кэндо и фехтовании не положена... ну, защита? -Положена. Но в кэндо не обязательна, - отзывается Харт, отвлекаясь от своих мыслей. -Да вы оторва, мистер Харт, - посмеивается Анвин. -Я сделаю вид, что не слышал этого из-за шума в ушах, - ворчливо, но добродушно отвечает Гарри. Когда взлёт заканчивается, Анвин достаёт ноутбук и принимается за перевод. Гарри, сидящий справа от него, тихо и размеренно дышит — Гэри думает, что тот задремал, и поэтому он, всеми мыслями ушедший в работу, вздрагивает, когда Харт внезапно заговаривает, задавая вопрос: -Что ты переводишь? -Не поверишь. Детские сказки. Гарри хмыкает. -Это ещё ничего. Как-то раз я переводил женские романы в худшей их ипостаси. Вот это было ужасно. -Почему ты за них взялся? -Гарри, иногда ты совсем странный, - фыркает Эггси. - Мне за это платят. -Полагаю, иногда в моём поведении проскальзывают замашки аристократа. Кажется, это только что были такие специфические извинения. -Полагаю, ты прав, - ядовито подтверждает Анвин, и бросив взгляд на Харта, который ехидно смотрит него из-под ресниц, понимает, что тот только что специально его спровоцировал. - Ты это специально, да? - Вздыхает Анвин. -Да, Эггси. Прошу прощения. Дважды. -Тебе плохо и поэтому хочется кого-нибудь доводить? -Ты прав. Это отвлекает. -Лучше бы ты отрубился. -Я бы тоже был не против, если честно. Ну что за невозможный человек. У Анвина не получается долго изображать сердитость — и он тихо смеётся, не отрываясь, однако, от перевода. -Раз я сам захотел лететь с тобой, так уж и быть. Продолжай. -Ты же понимаешь, что после твоего разрешения теряется всякий смысл продолжать? -Ага, - довольный собой и своей маленькой местью, кивает Анвин. -Разговоры тебя не отвлекают? -Теперь ты хочешь, чтобы я замолчал? -И это тоже. Но и ответ на вопрос мне интересен. -Нет, разговоры меня не отвлекают. Когда Муни начала болтать, я приноровился к тому, чтобы одновременно работать и говорить с ней. А она может вообще не замолкать — сам слышал. -Действительно. Невероятно болтливый ребёнок. -А ты брюзга, - широко улыбается Анвин. Искренней ворчливости в голосе Харта он не слышит — тот просто продолжает подзуживать. -Как её успехи в школе? -Серьёзно, Гарри? Ты спрашиваешь про моих детей? - Анвин так удивляется, что даже прерывается, чтобы посмотреть на Харта. -Патологическая вежливость, - пожимает плечами Харт. -Мы же договорились, что ты не будешь этим страдать. -Я сказал, что я постараюсь. Ну, вообще он прав. -Мне интересно - это врождённое или как-то воспитывается? -Обществом, в основном. То, что тебя так раздражает, является нормой для тех, кто рос и жил в определённой среде. Странно, что ты настолько остро на это реагируешь, хотя жил в Лондоне довольно продолжительное время. -Но не в высшем же обществе. -Но и Фулхэм — это далеко не окраины, - справедливо замечает Гарри. -Но школа у меня была на окраине. А фулхэмские расшаркивания меня всегда нервировали. Но я долгое время вообще не был... интегрирован в какое-либо общество, кроме общества Джима, - хмыкает Гэри. Гарри, конечно, зацепляется за первую часть сказанного Анвином. -Жить в Фулхэме и учится в школе на окраине это какая-то... особенная задумка? Анвин понимает, что сболтнул лишнего — потому что он не рассказывал Харту, что это семья Джима жила в Фулхэме, а Гэри жил вместе с ними. По тому, как глубоко задумался Анвин, Гарри понимает, что тот прокололся где-то в своём рассказе, а Харт его подловил. Замечательно. -Гэри? -Да. Я здесь. Это... довольно сложная задумка. -Ты в праве её не объяснять, - кивает Харт. -Спасибо, - кивает Гэри, заметно расслабляясь. Они замолкают. У Анвина больше не получается продолжить перевод — как он не пытается думать о сказках, но думает всё равно о другом. О том, как хорошо Гарри чувствует, когда можно «дожать» собеседника, а когда не стоит даже и пытаться. О том, понимает ли он это при любой беседе, или же в последнее время они всё же сблизились слишком сильно, и того, что Харт знал о Гэри, было достаточно для того, чтобы считывать его. О том, что на самом деле Анвин не столько не хочет говорить о всём том бардаке, который творился в его жизни, когда мать забрала его обратно в Лондон, сколько не хочет упоминать Джима — потому что последнее время все воспоминания о нём даются Гэри слишком тяжело. А ещё он постоянно грызёт себя за свою печаль — потому что он должен двигаться вперёд и думать о своей семье, но не может себя пересилить и только и делает, что оглядывается назад и грустит о том, чего не изменить. -Ты расстроен, - прерывает их молчание Харт в своей фирменной утвердительно-вопросительной манере. -Мы случайно затронули довольно сложную тему. -Прошу прощения. -Всё в порядке. Это случайность, - чуть улыбнувшись, говорит Анвин. И, немного помолчав, продолжает: -В Фулхэме жил Джим. -Эггси... - Предостерегающе перебивает его Гарри. -Всё нормально, - говорит Анвин. В конце концов, он всё равно уже расстроился. - Я жил с его семьёй большую часть тех семи лет, что провел в Лондоне. Едва ли это даст тебе хоть какое-то понимание ситуации, потому что моя биография — непролазные джунгли. Но это причина, по которой я жил в Фулхэме, а учился на окраине. -Я понял тебя. -Это значит «Молодец, ты только больше всё запутал», да? -Да, - улыбается Гарри. Анвин улыбается тоже. На посадке Харта колбасит куда сильнее, наверное, ещё и потому, что срок действия лекарств, которыми его накачали перед выпиской из больницы, был на исходе. Анвину его искренне жаль. Но Харт справляется без единого звука. Только пальцы сжимает на подлокотниках до побелевших костяшек, и зубы — до желваков на скулах. Сидит с закрытыми глазами он всё то время, пока пассажиры выходят из самолёта. Когда Анвин понимает, что в самолёте остались только они и ещё одна неторопливая пожилая пара где-то в хвосте, то легонько касается ладони Харта и говорит: -Скоро нужно будет идти, Гарри. -Две минуты, - коротко отвечает тот. Спустя примерно озвученное им время Гарри возвращается в мир живых и оборачивается к Анвину. -Я готов идти. -Тогда пойдём. Помочь? -Я справлюсь, Гэри, - уверяет Харт и встаёт. Анвин решает игнорировать эту браваду и подставляет ему свой локоть — и это оказывается очень кстати, потому что Гарри, конечно же, ведёт от головокружения. И он, пусть и слегка, но опирается о предплечье Гэри, не забывая отвесить церемонно: -Благодарю. Эггси фыркает. -Пойдём уже. В такси Гарри уже кажется куда более довольным жизнью. Когда кэб останавливается у здания красного кирпича, обнесенного черным, чистым до блеска, забором, настрой Харта можно назвать почти праздничным. Это несмотря на то, что он всё ещё бледный, как бумага. Всё любят возвращаться домой. И Гарри — как понимает Анвин - не исключение. Они выходят из машины и Гарри тут же направляется к массивной калитке. Анвин несколько удивлён — он почему-то представлял, что у Гарри будет отдельный дом, но он живёт в обычном многоквартирном доме. Ну, то есть как - обычном... это охерительно презентабельно выглядящий многоквартирный дом близ Голланд-парка. Потом Анвина догоняет осознание того, что Гарри привёз его к своему дому и собирается привести его в свою квартиру. И тут он вообще впадает в ступор, и перестаёт так отчаянно тупить лишь когда Харт окликает его, подойдя к калитке. Странно, что Анвин так удивлен. Гарри же был у него дома, в конце концов. Внизу с ними дружелюбно здоровается консьерж. Квартира находится на последнем, шестом этаже. Деревянная входная дверь закрыта на один оборот ключа - Гарри открывает её и пропускает Эггси вперёд, в темноту прихожей и заходит следом, включая свет и закрывая дверь. Анвин скидывает кеды, наступая носками на задники. У Харта, конечно, есть специальная обувь для дома. Тот и по номеру отеля рассекал обутым. Но с этим разночтением в их привычках Гарри явно смирился. -Я покажу комнату для гостей и на пару часов оставлю тебя, если ты не против. -Если только ты собрался отдохнуть, а не нестись на работу, - улыбается Гэри. -Нет. До такого уровня моё безумие ещё не дошло, - уверяет Гарри, следуя вглубь квартиры и достигнув нужной двери, открывает её. - В углу — дверь в ванную комнату. Там и в шкафу есть всё необходимое. Ты можешь бродить где угодно, но я бы предпочел, чтобы мой кабинет остался неприкосновенным. -Конечно, - кивает Эггси. - Где он? -На втором этаже напротив библиотеки. -На втором этаже? - Удивленно переспрашивает Анвин. - Кхм. Ладно. Я понял, Гарри. Иди отдыхай. Харт улыбается уголками губ и поворачиваясь, уходит дальше по коридору. Дверь его спальни оказывается в самом конце. Сперва Гэри принимает душ, поразмышляв немного над тем, как стоит одеться, решает не облачаться сразу так вот нагло в домашнее — в конце концов, остаться на ночь ему ещё никто не предлагал. Мысль о том, что Гарри может предложить что-то такое, вообще-то, казалась глупой. Но насчет ночлега в Лондоне Гэри не переживал — он всегда мог заявиться как к родителям Джима, так и к Алисе. Он натягивает джинсы и простую черную майку и идёт рассматривать место, в котором живёт Гарри Харт. Раз уж ему так просто это разрешили. Квартира, по меркам Гэри, просто огромная. Больше его дома в Марокко, но меньше дома Адель и Амира или родителей Джима, но Гарри-то живёт здесь один. В квартире очень свежо, светло и чисто — приятно пахнет мятой и грейпфрутом — не раздражающий, лёгкий, едва ощутимый аромат, приятно щекочущий в носу. Сразу за прихожей находилась кухня с серым кухонным гарнитуром, кухонным островком с парой барных стульев, небольшим обеденным столом, расположенным у широкого, в четыре створки окна, окна. За кухней следовала гостиная — причем пройти в неё можно было и из кухни, и из коридора. Здесь был камин, большой диван с тяжелой драпировкой тёмно-фиолетового цвета, одновременно уютный и невероятно китчевый, пара кремового цвета кресел, хитроумный журнальный столик из дерева с резьбой в мавританском стиле. На полу перед диваном был брошен пестрящий намеренно блеклыми цветами тканный ковер, какие продают на марокканских рынках. В углу гостиной обнаружилась лестница на второй этаж. Кроме кухни и гостиной на этом этаже оставались спальня Харта и гостевая комната, и, видимо, хозяйственная комната со стиральной машинкой и прочими прозаичными принадлежностями, которая прилегала к прихожей. Поэтому Эггси решает подняться — Гарри сказал, что не стоит заходить в кабинет. Но ведь про библиотеку он этого не говорил. Квартира Гарри была сделана с умом — даже при том, что всё в ней выглядело очень обезличенным, обстановка заставляла чувствовать себя уютно. Очень, очень изящный обман из тех, какими и занимается Харт, говоря одновременно всё — и не рассказывая ничего. Но библиотека... В каком-то смысле выдавала Гарри с потрохами. Очевидно было, что если над обстановкой внизу хорошо поработали профессионалы, то этой комнатой Гарри занимался сам. Эти темно-алые строгие стены, ряды массивных книжных полок, угол комнаты, в который падает дневной свет, заставленный цветами в горшках, небольшой диван, антикварный торшер, тумба со сложенной на ней стопкой книг, несколько небольших работ в графике, висящие на стенах. Это небольшая комната. Но Анвин заходит внутрь и чувствует, как много всего в ней есть. Почему Гарри попросил не заходить в кабинет, но разрешил — сюда? Может, Эггси надумывает? Но нет же. Эта сдержанность, угрюмость, сочетающиеся с авантюризмом и бунтарством, живой ум, уживающийся с закостеневшей старомодной вежливостью, замкнутость на себе и жадность к познанию — всё это в этой небольшой комнатке. Анвин понимает, что задержал дыхание. А ещё — что он стоит посреди библиотеки и улыбается, как идиот. В итоге он берёт ноутбук и оккупирует библиотеку — немного приоткрывает окно, усаживается на диван, подтянув ноги под себя и принимается за работу. С улицы слышен глухой шум редких машин, перекличка чаек и щебетание дроздов, в комнате из звуков — лишь его дыхание и тихий стук клавиш — и Анвин испытывает какое-то совершенно умиротворяющее чувство. Остановившись и немного подумав, он понимает, что это. Впервые за почти что полтора года — с того момента, как он узнал о смерти Джима — он чувствует спокойствие. Гарри не планировал засыпать надолго. Но проснувшись и бросив взгляд на часы, понял, что проспал три часа. Но эти три часа сна в собственной кровати были прекрасны. Он приводит себя в порядок, попутно проверяя телефон, делает пару звонков — на работу и в больницу, и надев лёгкие брюки и рубашку, направляется на поиски Анвина. Тот обнаруживается в библиотеке — сидит на диване с ноутбуком, погруженный в работу. Гарри нравится наблюдать за тем, как Гэри работает, нравится, насколько глубоко тот каждый раз погружается в процесс, отключаясь от всего вокруг. У Гэри был истинный фанатизм к тому, чем он занимается. И Гарри это импонировало. -Гэри, - тихо окликает парня Харт. Тот, конечно, вздрагивает — хотя Гарри честно старался обратить на себя его внимание помягче. -Привет, - после пары секунд растерянности улыбается Эггси. - Хорошо поспал? -Ты себе даже не представляешь, насколько. -Это хорошо, - Анвин переползает на одну сторону дивана, освобождая место для Гарри. - У тебя миленько. -Миленько? - С иронией переспрашивает Харт. Такого про свою квартиру он ещё не слышал. - Что ж, спасибо. Он садится рядом с Гэри, устраивая локоть на спинке дивана. -Почему ты выбрал библиотеку? -Она уютная. И ей занимался ты. Да? -Верно, - кивает Гарри, впечатленный. Анвин улыбается, явно довольный тем, что он оказался прав. -Какой у нас... план? - Неуверенно спрашивает он. На самом деле, он не знал, что ему стоит делать дальше — о том, что ему надо проследить за Хартом при перелёте, он подумал. А вот о том, что делать дальше — как-то нет. Анвин вообще был не очень хорош в долгосрочном планировании. -Судя по всему, сейчас я снова поеду в больницу и, скорее всего, меня оставят там на пару дней — они очень настаивают на этом, - со вздохом начинает Харт. - Ты можешь остаться здесь — я оставлю тебе ключи, а сам возьму у консьержа дубликат. Если пока я отсутствую, тебе нужно будет возвращаться в Марокко — просто отдашь ключи ему. Только не покупай билеты сам, пожалуйста. Анвин глубоко задумывается. Не похоже, чтобы Харт пытался вежливо его прогнать. Да Харт бы и не пытался сделать это вежливо, если бы хотел, чтобы Анвин свалил из его квартиры. Стоит начать с того, что он бы и оставаться не предлагал. Но Анвин всё равно чувствует сомнение в том, насколько это странно и каким... размытием границ в отношениях между ними это грозит. Эти самые границы и так уже размылись в хлам — и Харт не мог не осознавать этого тоже. Выходило, что они оба упорно не собирались ничего с этим делать. -А если ты вернёшься, а я всё ещё буду здесь? - Наконец осторожно уточняет Гэри, намеренно пропуская пассаж Харта про обратные билеты. -Из этой больницы меня без листа нетрудоспособности уже не выпустят, да и я, стоит признать, совершенно не способен сейчас работать в своём обычном режиме, так что я не буду против твоей компании, если ты об этом. -Чтобы тебе не было скучно одному? -Мне не бывает скучно одному, Гэри, - хмыкает Гарри. - И тем не менее, я буду не против. Как мило. На этом они и останавливаются. Через пару часов Гарри собирается уходить — настроение у него в честь необходимость возвращаться в другую больницу совсем не радужное, поэтому Анвин интересуется очень осторожно: -Может, заехать к тебе завтра? -Не уверен, - качает головой Харт. - Подозреваю, что обследования и разговоры с врачами могут занять большую часть дня. Так что лучше сперва позвони. -Понял, - кивает Гэри. - До встречи, Гарри. -До скорого. Всё-таки Анвину достаётся сдержанная прощальная улыбка. На следующий день с Гэри случаются две интересные вещи — во-первых после полудня приходит экономка Харта — ни о чем таком он не предупреждал, поэтому Анвин был очень удивлён. Впрочем, как и она. Но она оказалась очаровательной женщиной, и они довольно мило поболтали за чаем. Во-вторых, Анвину на рабочий номер звонит какой-то тип из нефтяной компании и предлагает контракт на год. Переговоры с Эмиратами, перевод документов и вот это вот всё. Чем он и занимался, работая на Гарри. -Не скажете, кто дал вам мой номер? - Интересуется Анвин, вбивая в поисковике название компании и через пару секунд уже обладая знанием о том, что это одна из самых крупных нефтегазовых корпораций в мире. Ну а номер им дал, конечно, Гарри. Кажется, он не соизмеряет масштабы способностей Эггси. -Мистер Харт должен был предупредить вас, что я живу в Марокко. Моё главное ограничение — никаких командировок куда-либо кроме Лондона. И о том, что мне нужно быть на переговорах, мне нужно знать хотя бы за неделю. Если это не проблема — давайте встретимся на этой неделе, - предлагает Анвин. Не отказываться же сразу, в конце концов. В итоге они с этим типом договариваются вскоре созвониться повторно, и Анвин звонит Харту. Правда, тот не отвечает и перезванивает только через два часа. -Извини, разговаривал с врачом. И сейчас пойду продолжать. Есть большая вероятность того, что завтра с утра меня отсюда отпустят, так что, думаю, тебе нет смысла приходить, - довольно торопливо начинает говорить Харт, как только Эггси принимает вызов. Анвину остаётся только согласится. -Ладно, Гарри. -До завтра, Эггси. Извини, что не могу с тобой поболтать. Анвин фыркает беззлобно. -Всё хорошо. Иди лечись. Пока. Почему Анвин так глупо улыбается в пространство, хотя только что был сердит? Он бы и сам рад был узнать... ** ** Утром следующего дня Гарри, в течении предыдущих полутора дней смиренно выдерживающий все анализы и обследования, возвращается домой. Пока он едет в такси, то лениво думает о причине того факта, что он, не переносящий посторонних в своей квартире, с такой лёгкостью пустил в неё Анвина. Люди, которых Гарри знал меньше пяти лет, причем не просто знал, а хорошо общался с ними, никогда не попадали в его квартиру. Это была одна из форм контроля, а на контроле он был немного повернут. Причина упрямо не находилась. Разумная причина. Парочку неразумных Гарри придумал — например, причина могла быть в том, что Гарри по какой-то невероятной причине доверял Анвину. Но это было не так. Они всё ещё были едва знакомы. В общем, его собственные поступки последних дней оставались для Гарри загадкой — а такое случалось не очень-то часто в его жизни. До конца пути ничего достаточно убедительного он так и не придумал. Ещё только десять утра, и, по мнению Гарри, все нормальные люди в это время ещё должны спать. Но Анвин, этот бешеный жаворонок, конечно не спит - сидит на кухне за ноутбуком, как обычно совершенно отстранённый от внешнего мира. С самокруткой, зажатой в губах, поганец такой. Гарри тихо хмыкает и встаёт в дверном проёме, опираясь плечом о наличник. Анвин, сидящий на высоком стуле за кухонным островком, одетый в домашние штаны и майку, болтает в воздухе босой ступней и смотрится так... беззаботно и правильно, идеально вписанный в его, Харта, кухню, выглядит так, что его присутствие здесь кажется совершенно обыкновенным и само самой разумеющимся. И вот это то, что способно по-настоящему шокировать Харта. Возможно у Эггси просто есть способность всегда и везде выглядеть так, будто он находится на своём месте. Возможно. Это бы всё объясняло. Но это всё равно не объясняет того, почему Харт чувствует себя лучше оттого, что Гэри так подходит его квартире. -Почему ты куришь на кухне, Эггси? - Обнаруживает своё присутствие Харт. Он не добавляет в голос ни сердитости, ни сварливости, ни осуждения. Хотя, возможно, стоило бы. Анвин, как и всегда, вздрагивает — и смотрит на Гарри с улыбкой, в которую добавляет капельку раскаяния. И протягивает в сторону Харта зажатую в пальцах самокрутку, явно в примирительном предложении присоединиться. Но протягивает он её не так, чтобы передать Харту, а так, чтобы тот затягивался из его пальцев — скорее всего, это просто очень привычное действие, въевшееся в подкорку — и Гэри, ещё не до конца вернувшись мыслями в реальный мир, где перед ним стоит Гарри, а не кто-то другой, делает то, что он делает, на рефлексе. Что ж... Харт ухмыляется, проходит вглубь комнаты, встаёт рядом с Гэри и затягивается, отмечая мимоходом, что руку Анвин поднял на идеальную по удобству высоту для Харта. Примерно в тот момент, когда губы Харта обхватывают фильтр и от его вдоха по папиросной бумаге ползут рыжие искорки, сам Эггси осознаёт всю ситуацию — но вместо того, чтобы впасть в панику (что было бы куда правильнее), только улыбается шире, и от этой улыбки взгляд его искрит весельем. Отлично. Выходит, что они оба наслаждаются своим неподобающим поведением. Когда Харт отстраняется, выдыхая дым, Анвин как ни в чем не бывало затягивается следом за ним. -Ну, - говорит он, - теперь ты тоже куришь на кухне. Выдыхает дым и улыбается совсем уж асмодеевской улыбкой. Харт подумать не мог, что Анвин так умеет. -А если честно, - продолжает, снова протягивая самокрутку Харту, - на балконе просто дьявольски холодно. Прости? Харт только хмыкает на это извинение, больше похожее на подзуживание. И снова затягивается, продолжая задумчиво наблюдать за Анвином. Тот тоже внимательно следит за ним в ответ. -А я вчера познакомился с миссис Тёрнер, - продолжает говорит Гэри, так и не дождавшись реплики от Харта. - Она рассказала мне, что ты сладкоежка. Харт вздыхает, понимая, о чем он совсем забыл предупредить Анвина... Как и Маргарет. Она любила поболтать и наверняка рассказала Анвину не только о его пристрастии к быстрым сахарам, но и о том, какой он одинокий не жалеющий себя трудоголик, которому там чудно было бы найти хорошенькую жену... Да, судя по развеселому взгляду Анвина, такой разговор состоялся тоже. -Не заставляй меня жалеть о том, что пустил тебя в свою квартиру, - предостерегает Харт. Они, тем временем, докуривают самокрутку и начинают вторую — но это уже курят нормально, передавая друг другу, будто без слов обоюдно решив, что на сегодняшнее утро подобных чудачеств достаточно. -Я купил тебе круассанов, - в ответ на предостережение Харта улыбается Эггси, кивая куда-то в сторону зоны готовки. Там действительно стоит пара пакетов из пекарни в квартале отсюда. К их круассанам Гарри питал особую слабость, но, так как просыпался он, в основном, ближе к обеду, когда в любой уважающей себя пекарне круассаны уже заканчиваются, складывалось у него с ними нечасто. Маргарет знала об этом его пристрастии именно к тем круассанам. Но передачу подобного рода информации Харт, так уж и быть, мог простить. -Ладно. Прощен. Но в следующий раз с сигаретами иди на балкон. -Хорошо, Гарри, - Анвин аж светится от удовольствия, поняв, что круассаны попали точно в цель. -Ты не завтракал? - Спрашивает Гарри, оставляя последнюю затяжку Эггси и закатывая рукава рубашки. -М-м, - отрицательно мычит Анвин. Ну кто бы сомневался. -Омлет? -Угу, - следует утвердительное мычание. -Словами, Эггси, - вздыхает Гарри, открывая холодильник и доставая оттуда необходимые продукты. Анвин за его спиной хмыкает и выдыхает — видимо, дым от своей последней затяжки. -Да, Гарри, омлет — это отлично. Спасибо, - послушно исполняет он просьбу. - Помочь? -Не нужно. Следующие пятнадцать минут Гэри наблюдает за тем, как ловко Гарри Харт, оказывается, справляется с готовкой. Омлет — это, конечно, не какое-то там блюдо, требующее невероятных навыков, но следить за Гарри всё равно приятно — он делает всё без спешки, четко, плавно, и прямо-таки... технично. Ставит две сковороды на огонь, льёт масло, рубит помидор, лук, ветчину, смахивает их с доски на сковороды, взбивает яйца — выливает, трёт сыр — высыпает. Отправляет хлеб в тостер. Включает чайник. Достаёт заварочный чайник, бросает в него щепотку эрл грея, запах которого доносится аж до места, с которого наблюдает Эггси. Наливает молоко в молочник. Достаёт две тарелки, перекладывает на них омлеты, мажет подоспевшие тосты сливочным маслом и отправляет к омлетам, достаёт приборы, заливает заварку закипевшей водой. И в конце просит Эггси помочь перенести всё на стол. Всё. И как, скажите на милость, можно так изящно справляться с зажариванием яиц? Следя за тем, как быстро ест Анвин, Гарри вздыхает и предполагает: -Ты опять ничего не ел? Анвин с виноватым (теперь — по-настоящему виноватым) видом пожимает плечами, подтверждая. Гарри только качает головой. -Я увлекся работой. Кстати. О работе. Ты ничего не забыл мне сказать? Судя по вежливой вопросительной брови, сознаваться ему не собираются. -Про то, что мне будут звонить люди из нефтедобывающей промышленности. -Так ты об этом. Действительно, лучше было тебя предупредить. Прошу прощения. Это мой бывший сокурсник и коллега, и он позвонил мне как раз, когда я был на откате после морфина. -Поэтому ты не соизмерил уровень нефтегазовой корпорации и моих... - Анвин изобразил круговые па кистью, подбирая слово. - ...возможностей? -О чем ты, Гэри? -Шутишь? Сомневаюсь, что я такое потяну. Боже. Похоже, этот мальчишка совершенно серьёзно. Лучше бы он напрашивался на похвалу таким образом, честное слово. -Гэри. Я, возможно, скажу тебе удивительную вещь, но ты профессионал. -Да ну. Я просто перевожу слова. -А ещё способен с ходу вникнуть в любую необходимую информацию, невероятно работоспособен, ответственен, приятен в общении, - с каждой следующий фразой Харта вид Анвина всё сильнее говорил о том, что ему хочется исчезнуть. Выходит, что Гэри не умеет принимать похвалу. И откуда у этого их поколения последней десятки двадцатого века такие проблемы с самооценкой? -Большего там не потребуется, - заканчивает Харт, решая больше не мучить Анвина. - Надеюсь, ты хотя бы не отказался? -Нет. Хотя бы потому, что это невежливо по отношению к тебе. -Спасибо, Гэри, - благодарит Харт, потому что вот это — действительно приятно. - Думаю, я могу поделится с тобой круассанами, - добавляет следом, тем самым закрывая тему способностей Гэри. -Ты подозрительно великодушен. Не давали ли тебе в больнице странных таблеток? - Зубоскалит Анвин в ответ. -Уверен, что нет. Гарри поднимается, чтобы собрать посуду со стола. Анвин тут же подрывается следом, конечно — ну никак не может допустить мысли, что Харт может просто... поухаживать за гостем, вроде как. -Гэри, - Гарри уже и не нужно продолжать, тот всё и так понимает. -Ну давай я хоть кофе сварю? -Хорошо. Что ж, в этом Харт не может отказать Анвину — кофе тот варит отличный. Круассаны были уничтожены, весь стол засыпан крошками, а настроение Харта, несмотря на то что у него невероятно чесался повреждённый глаз и в затылке тянуло глухой болью, всё равно было отличным, спасибо быстрым сахарам. Ну и Анвину. Тот, как это не удивительно, поднимал ему настроение. Просто своим присутствием и бессмысленным разговором о — смешно говорить — погоде. Они уже говорили о погоде как-то раз и явно повторялись — не контекстом, но темой. Они на несколько часов расходятся — Гарри собирается поспать, потому что головная боль начинает утомлять, а затем — немного поработать. Гэри, чтобы не мешаться ему под ногами, решает съездить к Джейн. Он объявляется без предупреждения — Джейн вообще из тех, кто всегда в восторге от таких сюрпризов. Гэри с облегчением отмечает, что выглядит она куда лучше, чем когда они виделись в последний раз — скорбные морщины, поселившиеся на её лице, казалось, навсегда, теперь исчезли, она смеялась своим прежним совершенно замечательным смехом, когда Анвин рассказывал ей о «подвигах» своих детей и скормила ему половину тыквенного пирога. От второй половины Анвину удалось отбрыкаться, только пообещав взять её с собой. Он возвращается к Гарри уже после того, как на улице темнеет. И, хоть день и прошел отлично, он всё равно чувствует себя... пришибленным. Это самое правильное слово. Но это из-за того, что он был в доме, в котором он вырос вместе с Джимом. Анвин был визуалом — и этот дом был для него целым калейдоскопом воспоминаний. И пока что это было очень тяжело. -Гарри? - Негромко окликает Анвин, не обнаружив Харта на кухне и в гостиной. Никакого ответа. Анвин решает, что Гарри занят либо сном, либо работой, поэтому оставляет контейнер с пирогом на кухне, берёт ноутбук и поднимается в библиотеку. Гарри заканчивает последний на сегодня телефонный разговор, выключает и закрывает ноутбук, и выйдя из кабинета сразу же идёт в комнату напротив – ему показалось, что в процессе предпоследней беседы по телефону он слышал шевеление в квартире, и если ему не послышалось и это был вернувшийся Эггси, то Гарри наверняка найдёт его в библиотеке. Так и было. В кои-то веки Гэри замечает его стоит только Харту появится на пороге комнаты. -Привет, - улыбается Гэри, внутренне радуясь тому, что теперь есть повод прекратить бесплотные попытки нормально поработать. Перевод не продвигался, потому что Анвин раз за разом уходил в свои мысли и просто сидел, невидяще пялясь в монитор. – Как дела? -Меня начинает настораживать то количество времени, которое я трачу на сон, но в остальном всё хорошо, - отвечает Гарри. -Расслабься и получай удовольствие, - посмеивается Гэри. Если бы это было так легко. -Что, неужели это действительно может так беспокоить? – Недоверчиво интересуется Эггси, потому что реакция Гарри на его шутку была слишком уж хмурой. -Если тебе сложно в это поверить – то с тобой всё в порядке, - уверяет Гарри. -То есть с тобой – нет? – Анвин склоняет голову к плечу и смотрит внимательно, задумчиво покусывая губу. Гарри только чуть поводит плечами. Согласие это было, отрицание, «догадайся сам» или «я не знаю» - не понятно. Взгляд Гэри, направленный на Харта, становится подозрительным. Он очень быстро привык к тому, что они много разговаривают – и теперь такая молчаливость мужчины кажется ему странной. Но с вопросами Гэри больше приставать не собирается – Гарри явно не в настроении для вопросов, поэтому продолжает о другом: -Я принёс пирог. Тыквенный. Очень вкусный. -Ты весь день грабил кондитерские? – вскидывает бровь Харт. Анвин фыркает, конечно же. -Нет, я был у Джейн, и она пыталась скормить мне его весь. Но мне удалось сторговаться на половину. Гарри не уверен, что знает, кто такая Джейн, но тут же пропускает эту деталь как неважную. На самом деле, ему снова хочется спать – но он совсем не хочет идти ложится спать снова. А это значит, ему нужно пойти на кухню, открыть окно для создания подходящей для принудительного взбадривания температуры в помещении и выпить кофе -Думаю, пирогу придётся подождать до утра. Столько сладкого за один день – это слишком, Эггси. -Правда? По-моему нормально. -В твоём возрасте – ещё нормально, - кивает Гарри. -Это ты себя старым назвал? Плохая шутка, но Эггси просто не мог сдержаться. Он получает скептический взгляд от Харта. Да, с самооценкой и самоопределением у него точно всё тип-топ – иначе бы он злился, а не смотрел бы на Анвина, как на щенка, который кусает свой хвост. -Нет, это я назвал тебя молодым, Гэри, - наконец отвечает Харт. -Ладно, ладно. Я шучу, - примирительно улыбается Анвин. -Как ты смотришь на то, чтобы выпить кофе? -Ты имеешь в виду, как я смотрю на то, чтобы сварить кофе? Харт утвердительно кивает. Сварить кофе – это единственное, что Харт позволял делать Анвину по части какой бы то ни было помощи по дому. И даже сам просил об этом. Ну, почти просил. Как сейчас. -Ну пойдём, - улыбается Гэри, вставая. Он проходит мимо Гарри, тот разворачивается и направляется следом. -Кстати, - снова заговаривает Гэри, когда они оказываются на кухне и он начинает процесс приготовления кофе, а Гарри встаёт у него за спиной, прислонившись бердами к кухонному островку, - я так и не спросил утром – что сказали врачи? -Всё в порядке, - коротко говорит Харт. Гэри не выдерживает и бросает на него сердитый взгляд. -Правда? – Язвительно спрашивает он. – Прямо так и сказали? Харт хмыкает. Ладно уж, заслужил. -Они сказали, что у меня всё ещё официально черепно-мозговая травма, и чтобы они могли убрать этот диагноз, должно пройти ещё примерно десять дней. Тогда на повторном обследовании скорее всего всё будет в порядке. -То есть официально ты ещё должен лежать в больнице? -Вроде того. Но мне и здесь неплохо. Эггси не оборачивается, но слышит улыбку в голосе Харта. -А то, - говорит он на это, - а как глаз? -Выглядит жутко, но меня заверили, что с ним всё отлично и операцию провели «как по учебнику». Через несколько месяцев можно будет восстанавливать зрение. -Ну вот, а ты ворчал на бедных врачей. -Я ворчу и на этих, Эггси. Я просто не выношу врачей. -Отвратительный тип, - добродушно подводит итог Анвин, ставя кофе на плиту, и разворачивается к Гарри лицом. Улыбается и уточняет: -Тебе наконец-то показали, что там под повязкой? Гарри верно истолковывает это вежливое любопытство. -Тоже хочешь посмотреть? Анвин утвердительно трясет головой. Харт на это только головой качает и тянет повязку вверх. На самом деле, из самого жуткого во всей травме сейчас остался почти полностью красный белок глаза. Весь отек спал, от синяка осталась еле заметная желтизна под бровью, швы, начинающиеся над бровью и прерывающиеся над верхним веком, и снова начинающиеся с нижнего и идущие от него на два сантиметра вниз, были очень тонкими и аккуратными. -Класс, - говорит Анвин, подойдя поближе – в кухне довольно темно и Эггси не пытается включить свет – потому что знает слишком яркий свет доставляет Гарри неудобство даже через повязку, - тебя не смущает, что я пялюсь? -Нет, Эггси, - посмеивается Гарри. – Я тоже очень внимательно его рассматривал. -Ну это же твой глаз. Тебе можно. -Я разрешаю тебе… пялиться на мой глаз, - выразительно выделяя явно неугодное ему слово, говорит Гарри. Эггси весело хмыкает. Вообще-то, Гарри кажется, что Анвин сам плохо видит в темноте – явно хуже среднего обывателя – но не осознаёт этого. Но именно по этой причине они сейчас стоят очень близко друг к другу. -Тебе что, нижнее веко рассекло? -Боюсь, что да. Анвин сочувственно морщится, но почти что сразу улыбается. -Классный шрам будет, - говорит он, и тянется руками к повязке, чтобы аккуратно вернуть её Харту на глаз, - как у злодея. Харт приподнимает бровь – но не на комментарий о злодейском шраме, а на действие Анвина. Иногда тот вообще теряет всякое представление о границах – Гарри, в общем-то, не против этого – это довольно занимательно. Но всё равно каждый раз удивляет. С опущенной на глаз повязкой Гарри снова способен нормально сфокусировать взгляд на Гэри. Как раз в этот момент Анвин, видимо, мыслями догоняет своё действие – и Гарри ловит его удивлённо-панический взгляд. -Всё нормально, Эггси, - добродушно говорит Гарри. Слишком уж добродушно – обычно он так не разговаривает. Всё действительно нормально. Но они стоят слишком близко. И всё ещё пялятся друг другу в глаза. На тёмной кухне. В квартире, где они живут вместе. После того, как в непосредственной близости от Гарри подорвался смертник. У них обоих были весьма напряженные пара недель. И они всё ещё стоят слишком близко. Поэтому, когда Анвин целует его, Гарри даже не удивляется – он уже пару секунд как знал, что это произойдёт. Причем на этот раз Эггси явно подумал, прежде чем сделать – и, кажется, именно из-за этого между лопаток у Гарри зарождается сладкая дрожь, которая колко и приятно пробегает вдоль позвоночника вниз. И вот это уже весьма удивительно – потому что он не помнит, когда в последний раз он так реагировал на простой поцелуй. Харт не теряется надолго – через пару секунд его ладонь уже ложится на затылок Гэри, пальцы чуть сжимаются в коротких светлых волосах, вынуждая того запрокинуть голову сильнее. Поцелуй Анвина деликатен до смешного – но у Гарри нет проблем с тем, чтобы быстро исправить положение дел. Анвин – послушный и сообразительный мальчик - когда он чувствует, как язык Харта скользит по его нижней губе – то приоткрывает рот тут же, но Анвин – не отличается скучной кротостью, и не позволяет Гарри слишком долго быть хозяином положения, отстраняясь от него на секунду, чтобы в следующий момент продолжить поцелуй укусом, облизать место, на котором только что смыкались зубы и скользнуть языком глубже. Что ж, в итоге невинный поцелуй получается весьма… грязным. Как раз во вкусе Харта. Поэтому Анвин в итоге оказывается очень тесно прижат к нему за поясницу. Увы, когда шипение кофеварки на плите становится слишком уж настойчивым и отвлекает Эггси, который тут же ощутимо напрягается, приходится прекратить и ослабить хватку, чтобы тот мог беспрепятственно из неё выбраться – что он тут же и делает, уставившись на Харта с помесью возмущения и восторга. Ну что за человек. Харт лишь ухмыляется на этот взгляд и вытирает губы тыльной стороной ладони. Анвин понимает – тот явно осознаёт, что он чертовски хорош. Проблема самого Анвина в том, что он не может не согласиться в этом с Хартом. Да. Харт чертовски хорош. Зачем он поцеловал его? Чтобы убедиться. Хотя самым разумным было бы – выйти из комнаты, как только он почувствовал этот порыв. А сразу за этим – собрать вещи и выйти и из квартиры. Просто чтобы не усложнять. Но теперь уже было поздно. Анвин обходит Гарри чтобы подойти к плите и снять с неё возмущённо фыркающую кофеварку. Он суёт её под холодную воду – он уверен, что она успела покипеть порядочно и до того момента, пока он не отвлёкся на звук, а это значит, что кофе будет похож не на кофе, а на горелые деревяшки. Но всё это к лучшему – по крайней мере, у него есть, чем занять руки. Анвин оборачивается к Гарри только когда снова ставит кофеварку на плиту. И тут же натыкается на спокойный внимательный взгляд. -Не будем говорить об этом сегодня, хорошо? – Просит он. -Поговорим об этом завтра. Если захочешь. А если нет – не будем, - спокойно отвечает Харт. Анвин вскидывает брови. -То есть у тебя нет ко мне вопросов? -У меня были бы к тебе вопросы, если бы ты предложил мне завести детей, съехаться, выйти за тебя замуж или что-то вроде того. Но ты не сделал ничего из этого, так что да – у меня нет к тебе вопросов. На самом деле, сказанное очень точно отражает его отношение к каким бы то ни было отношениям. То есть к тому, насколько плохо он относится к концепции серьёзных отношений, и насколько хорошо – к концепции случайного секса. Анвин улавливает намёк. Почему-то из-за этого Харта хочется поцеловать ещё раз, просто в отместку за то, что он… такой. Что было бы невероятной глупостью. -Лучше иди ешь пирог, - вздыхает Гэри. -Может быть, поужинаем нормально? – предлагает Гарри, но судя по тому, что он уже направляется к холодильнику – ответ Гэри ему не так уж важен. Он уже сам всё решил. Анвин закатывает глаза. Как раз в этот момент Гарри, успевший открыть холодильник и бросить в него быстрый взгляд, снова смотрит на Гэри. -И что бы это значило? -Если тебя не интересует ответ собеседника – не задавай вопрос. Вот что это значит. -Поцелуи делают тебя слишком дерзким, - замечает Харт. -Пошел ты, - расплывается в озорной улыбке Эггси, понимая, что переступает всякие границы. Снова. А Харт снова спускает это ему с рук. Более того – Харт испытывает удовлетворение от того, что видит, что этот раздражающе примерный мистер Анвин, оказывается, может быть совсем другим. И да, вот такого бы Анвина он трахнул. С удовольствием. О боже. -Эггси. Харт умеет звучать опасно. Он это знает. А вот Анвин – до этого момента – не знал. Он мог бы продолжить нарываться. Но какие у этого будут последствия – он не знает. Точнее, он не уверен, но почему-то ему кажется, что они либо разругаются в пух и прах, либо окажутся в постели. Один вариант хуже другого. Но теперь Анвин понимает, что только что он почти случайно нашел явную брешь в обороне Харта. И поэтому пока что может и отступить. Тем более что оказаться с кем-либо в одной постели он просто не готов. Потому что для начала ему по крайней мере нужно разобраться с собственным браком. Поэтому он хмыкает и кивнув, говорит: -Я понял. И превращается для Гарри в привычного послушного Эггси. -Ты не будешь против рыбы на ужин? -Ты умеешь готовить не только омлет? – Удивленно спрашивает Гэри. Харт бросает на него недовольный взгляд. -То, что у меня обычно нет времени на приготовление пищи, не значит, что я не умею готовить. -Справедливо, - соглашается Гэри. – На твой вкус, Гарри. Ты же знаешь, что я абсолютно не привередлив. Это было правдой. Совместные завтраки и ужины с Гэри весной этого года открыли Харту интересную вещь – Анвин был тем феноменальным человеком, у которого вообще не было никаких особых предпочтений – ни любимых блюд, ни нелюбимой еды, ничего. Он действительно ел всё. Если честно, Харт думал, что такого не бывает. Но Анвин был живым тому опровержением. -Как так вышло? – задаёт вопрос Харт, раз уж их разговор коснулся этой темы, вынимая их холодильника и складывая на кухонную тумбу необходимые для готовки ингредиенты. -Не знаю. Полагаю, что всё из-за того, что когда тебе нечего есть, а есть хочется, ты готов есть что угодно. Привычка как следствие, - пожимает плечами Анвин. -Сложное детство? -Его период, - коротко кивает Гэри, явно не желая обсуждать эту тему. Харт кивает, не настаивая. Гарри готовит ужин, в процессе приготовления они пьют кофе в том количестве, в каком не стоит пить его на ночь. Поужинав, они, тем не менее, расходятся по комнатам – и Гэри не спит ещё полночи, ворочаясь под одеялом и пытаясь выкинуть из головы все эти смутные мысли и тяжелые раздумья о своих чертовски неблагоразумных поступках, их неуместности и совершенно неясной мотивации. В конечном итоге он всё же засыпает, так и не найдя хоть сколько-то разумных объяснений. Возможно, просто потому что их и не существовало. Проснувшись с утра, он работает, не вылезая даже из постели, затем решает отправится на пробежку, вернувшись с которой, идёт в душ. С утра он также успевает получить звонок от того нефтяного типа, фамилию которого он никак не может запомнить, потому что она то ли немецкая, то ли голландская, в общем – непроизносимая даже для Гэри. Они договариваются встретится днём, поэтому, когда Анвин выходит из душа, ему уже пора собираться. Джинсы у него серые, белую рубашку он купил с утра в пресловутом H&M, придавать себе более приличный вид он не собирается, потому что всегда полагал, что работодателя должны интересовать его мозги, а не костюм. Он выходит из комнаты, на ходу застёгивая рубашку и останавливается, упираясь в вопросительный взгляд Харта. -Собеседование, - коротко поясняет он. -Снимай рубашку, - вздыхает на это Гарри. -Чего? -Серьёзно, Анвин? Я не говорю ничего про джинсы, но ты сбираешься идти на собеседование в мятой рубашке? -Не такая уж она и мятая, - хмуро упрямится Анвин. -Снимай рубашку, Гэри, - повторяет Харт. Спорить с ним бессмысленно, поэтому Гэри расстёгивает те пуговицы, которые успел застегнуть, стягивает рубашку и протягивает её Харту. То, что тот не поленился и надел под рубашку майку, как и положено это делать, даже немного разочаровывает Харта. Что ж, не всё сразу. -Ты серьёзно собрался гладить мне рубашку? - Как-то неверяще уточняет Эггси, когда Гарри, забрав предмет одежды, огибает его и идёт к кладовке, где помимо стиральной машины находится и гладильная доска с утюгом. -Пока я этим занимаюсь, ты можешь сварить нам кофе, - не останавливаясь, бросает Харт через плечо. В общем-то, больше Анвину ничего и не остаётся. Он не уверен, как бы он перенёс зрелище того, как Гарри Харт наглаживает его рубашку, как примерная жена. Гарри справляется очень быстро – когда он возвращается, Гэри только ставит кофеварку на плиту. Гарри протягивает ему рубашку на вытянутых руках так, чтобы Анвин мог сразу её надеть. Когда он делает его, Гарри за плечи разворачивает его к себе лицом и начинает… ну да, застёгивать на нём рубашку с самым повседневным видом. Будто Гэри ежедневно варит им кофе, пока Гарри гладит ему рубашки. И он явно разыгрывает всё это шоу специально. Чертов провокатор. -Ты это специально, да? – Вздыхает Анвин. Уголок губ Харта дёргается в довольной ухмылке. Анвин понимает, что после вчерашнего поток подобных провокаций ему обеспечен – то, что Харту доставляют удовольствие такого рода игры – очевидно. Так же немаловероятно то, что Харта довольно сильно впечатляют, и одновременно напрягают те моменты, когда оказывается, что Гэри способен легко его считать. Так что Анвин решает ответить той же монетой. -Заскучал и надеешься, что хоть теперь немного развлечешься? – Спрашивает он. Пальцы Харта на мгновение замирают над предпоследней пуговицей. Харт застёгивает её, опускает руки, мимолётным движением скользя ладонями по груди Анвина и, подняв на него взгляд, отвечает с совершенно серьёзным выражением лица, но улыбкой во взгляде: -Если ты не будешь поддаваться. -Уж я-то постараюсь, - расплывается в улыбке Анвин. Про себя он, конечно, думает только о том, как глубоко влип. Заигрывания со своим фактическим работодателем, который явно является той ещё ледышкой и по отношению к людям испытывает, в основном, только презрение и скуку, это не то, совсем не то, чем ему стоит заниматься, когда у него самого брак на грани развода и никак не прекращающийся тёмный ужас в груди после смерти любви всей его, черт возьми, жизни. К счастью, на плите закипает кофе. Он отступает он Харта на шаг, и они больше не стоят в опасной близости друг от друга, тут же превращаясь в людей, делающих вид, что между ними всё так же, как и обычно. -Пирог, - напоминает Гэри. -Нормальный завтрак? Анвин морщится и отрицательно мотает головой, разливая кофе по чашкам. -И весь пирог тоже на твоей совести, - добавляет он, направляясь с чашками к столу. – А я пью кофе и проваливаю. Гарри смотрит на него задумчиво-оценивающим взглядом, садясь за столом напротив. -Что? – Спрашивает Анвин чуть резче, чем стоило бы. -Ты волнуешься, - с лёгким налётом удивления в голосе констатирует Харт. -Естественно, я волнуюсь. Ненавижу всю эту канитель, - прекращая ершиться, со вздохом сознаётся Анвин. -Когда мы встречались в первый раз, ты волновался также? Гэри, отпивающий кофе из чашки, бросает на него хмурый взгляд исподлобья и пожимает плечами, что Гарри верно истолковывает как положительный ответ. Где-то на заднем плане мыслительных процессов Харта возникает вопрос о том, как так вышло, что он изучил всю эту анвинову мимику и жестикуляцию настолько, чтобы порой понимать его без слов, даже не заметив этого?.. -Ты хорош в притворстве, - замечает Гарри вслух. -Иногда, - скромно соглашается Гэри. – Кстати, - немного помолчав и вдруг встрепенувшись, начинает он, - почти забыл. Не сориентируешь меня по местным… расценкам? Сколько будет прилично у них просить за контракт вроде того, что у нас с тобой? -На тридцать процентов больше – свободно, - немного подумав, отвечает Харт. – С такими же премиальными. -На тридцать?! – Недоверчиво переспрашивает Гэри. – Это гора денег, Гарри. -На мой взгляд, тридцать – это минимум, Эггси, - улыбается ему Харт. Анвин бормочет себе под нос что-то явно нецензурное, поднимаясь со стула. Гарри провожает его до выхода, с некоторым осуждением смотрит на то, как Гэри натягивает толстовку через голову, естественно, разлохмачивая себе все волосы. -По-моему, погода для этого типа одежды уже прошла, - немного ворчливо замечает Харт, приближаясь к Анвину в пару лёгких движений пальцами наводит на его голове порядок. Анвин решает просто не реагировать на это, потому что если он будет реагировать и на это тоже, он взорвётся к чертям, честное слово. – Удачи, Гэри. -Спасибо, - улыбается Анвин в ответ, и выходит из квартиры. Конечно, он получает эту работу. Когда он сообщает об этом Гарри, тот говорит, что даже не сомневался в этом, но всё равно выглядит довольным. Гэри осознаёт тот факт, что объективных причин продолжать оставаться в Лондоне у него больше нет – очевидно, что с Гарри теперь всё будет в порядке, новая работа, приобретённая именно в его период пребывания здесь, общем-то, почти случайно, сейчас не требовала его присутствия, старая, судя по словам Гарри, тоже. Ему нужно уезжать. Но Эггси позволяет себе передышку в ещё два дня – он корит себя за малодушие, но ничего не может поделать - с Гарри ему слишком спокойно, слишком уютно. До тех пор, пока Гарри не просыпается примерно в полдень, Эггси работает, после – он варит для них кофе, а Гарри – готовит завтрак, они выкуривают одну на двоих утреннюю сигарету на балконе и идут прогуляться в Гайд-парк или Голланд-Парк, иногда разговаривая о чем-то, но преимущественно – в тишине. После Гарри на несколько часов уходит в офис, а Эггси возвращается к нему в квартиру. День всегда заканчивается совместным ужином, который, опять же, готовит Харт. Анвин понимает, что всё это неправда – Гарри не из тех, кому по душе подобный ритм жизни, но в связи со своим состоянием он оказался заложником такого ритма, но решил не роптать на жизнь, а взять от ситуации всё. В конце концов понятно, что и он по-своему наслаждается тем, что происходит – но понятно также и то, что для него это просто примерка на себя любопытного варианта совершенно не своей реальности. И надобность в этом отпадёт сразу же после того, как у него появится возможность работать столько, сколько он привык – и вернуть обратно свою жизнь. Но что бы там ни было – они отлично проводят эти несколько дней вместе. Когда Эггси говорит, что ему пора возвращаться, Гарри всё же настаивает на том, чтобы оплатить ему обратные билеты – Анвин, уже наученный опытом, даже не начинает спорить – просит только, чтобы тот не сходил с ума и не покупал ему билеты в бизнес-класс. Хотя бы эту просьбу Гарри выполняет. Расстаются они тепло. Тем более странно Анвину осознавать, что теперь всё снова должно стать как обычно – он вернётся домой к семье, Гарри вернётся к своей работе и будет звонить ему исключительно по рабочим вопросам. Это напоминает ему эти вечные возвращения домой после очередной встречи с Джимом – это у Анвина всегда получалось легко, почти играючи – оборачиваться из Эггси, который обнимает Джима в аэропорту и украдкой целует его в уголок губ на прощание, в Габриэля, который сидит в самолёте и летит домой к своей семье. Это напоминает ему его вечные возвращения домой. С одной лишь разницей – он больше не может взять и по щелчку пальцев стать тем человеком, которым он должен становится, возвращаясь к семье. И кажется, причина этого – Гарри Харт.