Ветра пустынь

Харту уже очень давно никто не выговаривал за его поведение, а Анвин сделал это так просто, искренне и явно не задумываясь даже о том, как на это может отреагировать Харт (а он мог воспринять такое очень плохо), что это наивная самоотверженность подкупала Гарри. С ним давно никто так не разговаривал. И уж тем более – не пинал его под столом. Оставалась, конечно, Лиз, которая любила тыкать его пальцами под рёбра, но эта женщина была отдельным разговором с отдельными привилегиями перед всем остальным человечеством. Единственным исключением, до тех пор, пока не появился Эггси, у которого хватило — смелости ли, глупости ли — вести себя подобным образом. Секс с ним, к немалому удивлению Харта, оказался весьма удовлетворительным. Куда лучше, чем ожидал Гарри — мальчишка определённо скрывал в себе даже больше, чем он предполагал изначально. Похоже, он нашел себе для развлечения настоящий Ящик Пандоры. Гарри не любит отказывать себе в удовольствиях. В его жизни их не так уж много, потому что ввиду его взгляда на мир, многие простые человеческие радости просто недоступны для его понимания. И когда через день после их во всех смыслах успешного свидания Гарри испытывает желание пожертвовать вечерней тренировкой по кендо ради встречи с Анвином – он не отказывает себе в этом. Голос Эггси в трубке звучит так удивленно, будто он на полном серьёзе думал, что, занявшись с ним сексом, Гарри сразу потерял к нему всякий интерес. Что ж, такое могло произойти. Но не в случае с Эггси. Мальчишка явно себя недооценивал. Впрочем, Гарри тоже его недооценил. - Гарри? - Это очевидно я. - Ты по работе? - Нет. - Нет? - Нет. Ты свободен вечером? На несколько секунд повисает молчание. - Ну… да, но последний раз я имел шанс поспать, когда был у тебя, и сейчас едва ли представляю из себя мыслящее существо. - Много работы? - Чертовски много работы. - Тебе совершенно не обязательно быть мыслящим существом, чтобы приехать ко мне. - Наверное, не обязательно. Но всё, чего я хочу, это сон. - И ужин, - добавляет Харт. - Да, было бы неплохо. - Меня это устраивает. - Серьёзно? – Недоверчиво переспрашивает Анвин. - А похоже на шутку? – Вздыхает Харт. - Не знаю. Не слышал, чтобы ты когда-то шутил. - Не удивительно. Боже, Анвин умеет растягивать неразумно-длинный бессмысленный диалог из того, о чем можно было бы договорится за минуту. - Не сердись, - примирительно говорит Эггси, почувствовав настроение Гарри. – Смогу быть у тебя примерно к девяти вечера. Нормально? - Да, Эггси. До встречи. - До встречи, Гарри. Таким образом, Гарри успевает и на тренировку, и у него даже остаётся время на то, чтобы зайти в Marks & Spencer и купить готовой еды, потому что приготовление ужина после двухчасовой тренировки, в ходе которой он один раз хорошенько получил по рёбрам слева по причине почти отсутствующего зрения в левом глазу – последнее, о чем он мечтает. Он подходит к дому как раз в тот момент, когда перед воротами останавливается Гэри, замотанный в его шарф. Гарри просто подходит к нему со спины и протягивает руку с ключом к замку. Эггси вздрагивает, и оглядывается назад. - Это всего лишь я, Эггси. - Ты меня напугал. - Это достаточно благополучный район. - А то среди богатых не бывает извращенцев, - пикирует Анвин, фыркая. - Справедливо, - признаёт Гарри, открывая ворота и пропуская Эггси вперёд. Когда за ними закрываются двери лифта, Гарри внимательно смотрит на Анвина и сообщает: - Выглядишь неважно. Тот хмыкает. - И без тебя знаю. Но вообще – у тебя тоже видок не очень. Харт едва заметным движением пожимает плечами. Его второй день мучают приступы головной боли, кроме того, он раздражён тем, что тренировка, которая должна расслаблять, сегодня только больше его напрягла. - У тебя всё в порядке? – Настороженно уточняет Эггси, когда они выходят из лифта. - Да. Думаю, мне нужен сон примерно так же, как и тебе. - Мм. Ладно. Это неплохо. Они снимают уличную одежду и проходят в кухню. Гарри ставит пакет из магазина на стол и оборачивается к Эггси. - Тебя не затруднит подогреть это, пока я схожу в душ? - Без проблем, - отзывается Эггси. – Мне использовать для этого сковороду или духовку? Ты же не любишь подогретое в микроволновке, да? - Проще всего будет, если ты положишь всё в духовку, - кивает Гарри, пытаясь вспомнить, откуда Эггси знает, что он не выносит еду из микроволновой печи. - Проваливай в душ, - отвлекает его от мыслей Гэри. – Я разберусь. Гарри подчиняется и уходит. После его возвращения из душа они ужинают – к концу ужина Анвин начинает клевать носом и совершенно не способен поддерживать беседу – потому что он просто-напросто пропускает реплики. - Я тебя предупреждал. - Ничего страшного, Эггси. Иди ложись, я уберу со стола и приду. Я положил твою одежду для сна на кровать. - В какой спальне? - В своей. - Ладно, - если Анвин и пытается скрыть, как он доволен, получается у него хреново. Гарри загружает грязную посуду в посудомойку, выпивает две таблетки обезболивающего, заходит в спальню, чтобы убедится, что Анвин уже заснул. Он хмурится немного, понимая, что не предупредил мальчишку о том, что не желает слышать его будильник, трезвонящий с утра пораньше – но Эггси, вроде бы, достаточно сообразительный, чтобы понимать это. Остаётся надеяться только на это. Ложиться спать в десять вечера Харт не собирается – и ещё три часа бодрствует, половину времени потратив на работу, и половину – на чтение, и только потом присоединяется к Анвину в постели. С утра он просыпается в девять утра от того, что мальчишка возится рядом. А может просто потому, что поспал достаточно – всё-таки вчера он лег всего в час ночи – и для него это довольно рано. Он открывает глаза и видит заспанного Эггси, который прекращается свою возню и смотрит на него с улыбкой. - Я тебя разбудил? - Не уверен. Думаю, процентов на тридцать это вина твоей возни. - На тридцать процентов прошу прощения. - Почему тебе не лежится спокойно? - Отлежал больное плечо. Пытался улечься поудобнее. Но вообще, мне почти пора вставать. - Тебе помогают разогревающие мази? - Да. А у тебя есть? Гарри кивает, потягивается, и садится на кровати. - Тебе не обязательно вставать, - говорит Эггси. - Я всё равно уже проснулся, Эггси. Не имею привычки валяться в постели. - Ну ладно, - ворчит Эггси и садится тоже. Через пару минут они стоят у раковины в ванной и чистят зубы. Анвин увязался за Хартом, и тот не стал прогонять его обратно в комнату только потому, что ему нравился заспанный вид мальчишки. Более того – он его возбуждал, и вот это было немного странно. Анвин с утра был встрёпанный, неуклюжий и совершенно беззащитный – и Харт искренне не понимал, что в нём так отзывается на этот вид. - Раздевайся, - умывшись и дождавшись, пока Эггси закончит чистить зубы, говорит Харт. Он не видит причин подавлять возбуждение. Пока Анвин смотрит на него в сонном недоумении, он снимает футболку, и направляется к душу, чтобы включить воду. Когда он оборачивается к мальчишке, тот всё ещё пялится на него – но теперь почти в ужасе. Харт вспоминает, что на его плече и боку красуются весьма впечатляющие синяки. Предвосхищая очевидный не высказанный ещё вопрос, он указывает сперва на плечо, потом на бок, и поясняет: - Это – после тебя, это – после вчерашней тренировки. Раздевайся, Эггси, - повторяет он. Анвин смутно вспоминает, как схватился на плечо Харта во время оргазма. Он очень плохо помнит этот момент. - Прости, - говорит он, стягивая наконец футболку, и следом за ней – штаны с бельём. - Я не против, - пожимает плечами Гарри, и добавляет: - В душ. Отрегулируй воду, если слишком холодно или горячо. Анвин идёт в сторону душа, но останавливается рядом с Гарри, поддевает пальцами резинку его штанов и тянет вниз. Гарри переступает через оказавшийся на полу предмет одежды, сжимает пальцы на бёдрах Эггси, прижимает его к себе, и чувствует, как твёрдый член проезжается по внутренней поверхности его бёдер. Анвин вздрагивает и выдыхает, но его хватает на то, чтобы провести пальцами по шраму, на который он уставился, и не слишком убедительно пообещать: - Я спрошу у тебя потом, откуда у тебя шрам от пулевого ранения на левой стороне груди. - Мне повторить в третий раз, Гэри? – Вздыхает он, игнорируя обещание, и Анвин наконец-то заходит в душ. И сразу оказывается прижат к его стенке, с зубами Гарри на своей шее. - Иисусе, - выдыхает он. – Я совершенно не подготовлен для секса, чтоб ты знал. - Я догадываюсь, Эггси. Мы не будем заниматься проникающим сексом. Это совершенно не обязательно. - М-да? – Недоверчиво уточняет Анвин. Харт хмыкает, прижимает его за бедра к себе, пальцами обхватывает оба члена, и начинает двигать рукой. Анвин ниже Харта, и ему приходится приподняться на носки, чтобы их бёдра были на одном уровне – но так как он прижат к стенке душевой, держаться в этом положении ему особого труда не составляет. - Убедительно, - признаёт Анвин неровным тоном, и откинувшись затылком на стену душевой, наблюдает за Хартом. – Тебе не кажется, что это больше подходит для подростков? - Заявлять подобное – ханжество, Эггси, - отвечает Харт с ухмылкой, и наклоняется, чтобы коротко поцеловать-укусить того в губы. Он меняет положение ладони и внутренней её стороной с нажимом скользит по головкам членов, а потом пропускает их через мокрые от воды разведённые пальцы, и ощущение этого давление совершенно восхитительно и Анвин, конечно, не может этого не чувствовать – и он, к удовольствию Харта, стонет и медленно начинает подмахивать бёдрами в темпе движения ладони Гарри. - Ты чертовски прав. Ненавижу тебя за то, что ты всегда прав, - бубнит он, прикрыв глаза, часто выдыхая через приоткрытый рот. Харт считает, что мальчишка просто непозволительно красив в этот момент. - В этом ты не одинок, - тихо отвечает ему Гарри, начиная мягко толкаться бёдрами в ритме, заданном Анвином. Тот всё ускоряет и ускоряет темп и через несколько минут его стоны достаточно громкие, чтобы быть хорошо слышными сквозь шум воды и отражаться от стен ванной комнаты небольшим эхом, и Эггси было хватается за руку Гарри, но тот шипит на него, усиливая хватку. - Никакого самоуправства, Эггси. И через полминуты жёстких движений его ладони Анвин кончает, на несколько секунд вытягиваясь и напрягаясь всем телом, а потом – едва ли не оседая вниз по стене душевой. Харт продолжает двигать рукой и Эггси, немного очухавшись, чуть морщится и открывает глаза, как раз когда Гарри кладёт раскрытую ладонь другой руки ему на шею сзади и давит вниз. Эггси ухмыляется ему, облизывает губы и сползает по стенке душевой, становясь на колени – и в течении десяти следующих минут позволяет Харту трахать свой рот в совершенно грязной, пользовательской манере, которая была бы неприемлема для подавляющего большинства людей. Но Анвин не выказывает протестов, позволяя Харту трахать свой рот так глубоко, как тот того хочет, и неплохо справляется с тем, чтобы принимать его всего целиком - только давится время от времени и иногда сжимает пальцы на бедрах Харта, чуть отталкивая его от себя – чтобы сделать короткий вдох. Гарри прошивает ярким, острым оргазмом, его низкий стон скорее похож на рык, и он сознательно убирает руки с затылка мальчишки и упирается ими в стену душевой, потому что сейчас в нём – абсолютный ноль контроля. Он и это делает чисто инстинктивно, потому что Анвин – не тот, кому он хочет навредить. Он не помнит, когда последний раз он совершенно запланировано отпускал себя до полной потери контроля. Обычно такое случалось исключительно тогда, когда он снимал кого-то, и позволял жёстко себя трахнуть. И никогда – во время того, когда он трахал чей-то рот. Он опускает взгляд вниз. Анвин сидит, привалившись спиной к стенке кабинки и пытается отдышаться. Гарри хочет было задать ему вопрос, но тот говорит, опережая: - Ты ненормальный поехавший садист. Господи, - Анвин глубоко вдыхает, судорожно выдыхает и смотрит на Харта с сытой, полной удовлетворения улыбкой. - Тебе это нравится. Изначально это должно было звучать как вопрос. Но вид Эггси и так является ответом – так что Гарри просто констатирует факт. - И это приводит меня к мысли, что я ещё более больной, чем ты, - хрипло заключает Анвин и медленно встаёт, принимая предложенную Хартом ладонь. - Не пойми меня неправильно, но то, что ты такой, просто потрясающе. Анвин на несколько секунд меняется в лице и смотрит на Харта совершенно серьёзным взглядом – и затем снова улыбается. - Понимаю, - кивает он. Харт расслабляется. Он не собирался этого говорить. Он редко произносит что-то такое, потому что люди, почему-то, уравнивают признание их навыков в постели с признанием в каких бы то ни было чувствах к ним – что в корне неверно. Но Анвин явно не допускает той же ошибки – чем ещё раз убеждает Харта в том, что он совсем не так прост, как кажется. Они быстро ополаскиваются под душем, выходят из ванной, и Эггси начинает одеваться. Харту нечего делать в офисе так рано – поэтому он просто наблюдает за медлительными сборами мальчишки. - Проблема этого охуительного подросткового траха в том, что теперь я снова хочу спать, - жалуется он, застёгивая брюки. - Мне стоит извиниться? – Хмыкает Харт. - О, не думай даже, - со смехом отвечает Анвин. Он всё ещё хрипит, и Гарри подозревает, что эта хрипота останется с ним на весь день. - Не надевай рубашку. Нам нужно намазать тебе плечо. - Точно. Было бы неплохо. Гарри уходит в ванную и возвращается в комнату с мазью. Быстро растирает правое плечо Эггси, возвращается в ванную, чтобы помыть руки, и остановившись в дверном проёме, наблюдает за Анвином, который морщится и ойкает – очевидно, от того, как жжётся мазь. - Ненавижу это, - жалуется он. - Да? Странно, - иронично тянет Харт. - Иди ты, - тут же смеётся Эггси. - Пойду приготовлю тебе завтрак. - Можно мне тот вкусный сэндвич? - Думаю, ты заслужил, - отвечает Харт, не оборачиваясь и выходя из комнаты. Через полчаса, не слушая особо возражений Анвина, Гарри вызывает ему такси и выставляет из квартиры, с заверением, что тот может прийти послезавтра вечером, даже если ему будет хотеться только спать и ничего больше. Спросить про шрам Эггси, естественно, забывает. В следующий раз, когда Эггси приходит к Гарри, то как раз застаёт апогей его приступов головной боли, которые тянулись почти неделю. Звонок в дверь вырывает Гарри из болезненной полудрёмы, резкий звук отзывается острой болью в виске и затылке. Гарри морщится и встаёт, понимая, что совершенно забыл о том, что нужно было написать Эггси, чтобы тот не приходил сегодня. Он некоторое время думает над тем, чтобы просто не открывать – но в итоге решает, что это не самая хорошая затея – потому что ещё пары трелей звонка голова Харта точно не перенесёт. Так ему кажется. Гарри очень долго не открывает дверь, и Эггси уже начинает думать, что того нет дома, когда щёлкает замок. Он входит в тёмную прихожую и тянется было к выключателю, но слышит голос Гарри: - Не включай свет, или подожди полминуты, пока я не уйду. - Да я и без света справлюсь, - уверяет Анвин, и разувшись и кинув на пол рюкзак, стягивает пальто, вешает на крючок вешалки и проходит в направлении коридора, едва не спотыкаясь о ноги Гарри. Тот хмыкает и ловит его за руку. – Ну или почти справлюсь, - ворчит Эггси, и сжимает пальцы на ладони Гарри. – Привет. Ты смирился со своей сущностью и решил жить в темной пещере, злобный и одинокий? - Анвин, ты накурился? – Интересуется Харт. Ну, ладно, впустить мальчишку было не такой уж плохой затеей – его болтовня немного отвлекает. - Нет, я только с работы. Наверное, окончательно рассудком повредился с этой чертовой нефтью, - отвечает Эггси. – Но серьёзно. Что с тобой? - Просто головная боль. - Ммм, - с сомнением мычит Эггси. Светобоязнь едва ли является симптомом «просто» головной боли. - Пойдём куда-нибудь ещё. Или ты хочешь меня выставить? - Были такие мысли. Но раз уж ты разделся – проходи. Может, чуть позже. Эггси коротко смеётся и идёт следом за Гарри на кухню. - В холодильнике есть какая-то еда, - говорит ему Гарри, проходя к столу, и перебирая пачки таблеток, лежащих на нём, решив, что пришло время опиоидных обезболивающих. – Справишься сам? - Конечно, - пожимает плечами Эггси. – Ты будешь есть? – Спрашивает он, уже разглядывая содержимое холодильника. - Нет, - коротко отвечает Гарри и отправляет таблетку в рот как раз в тот момент, когда Эггси смотрит на него полным порицания взглядом. - Ты ешь обезболивающее на голодный желудок? - Похоже на то, - соглашается Харт. - Может, всё-таки что-нибудь съешь? - Эггси. Отвяжись, - просит Харт. Анвин не обижается. Судя по всему, Гарри не так давно совершил набег на какую-то азиатскую забегаловку – и всё, что нужно Эггси – наугад вытащить коробку из холодильника и сунуть её в микроволновку. Идеально. Через несколько минут Эггси усаживается напротив Гарри и начинает поедать из коробки рис с креветками, немного неумело орудуя палочками и то и дело посматривая на мужчину. Тот сидит, подперев голову ладонью и потирая висок пальцами и выглядит совсем хреново, бледный едва ли не до серости. - Может приляжешь? – Предлагает Эггси. - Я в порядке. Не заставляй меня жалеть о том, что впустил тебя в квартиру. - Буду, - заверяет его Анвин. - Это нормально, что у тебя так болит голова? Гарри бы закатил глаза, но знает, что это спровоцирует вспышку боли. - Моё состояние в пределах нормы, учитывая недавнюю травму, - терпеливо отвечает он. - Это пройдёт? - Пройдёт, - кивает Харт. Он понимает, что это просто из-за того, что в последнее время он переборщил с нагрузками, наконец ощутив, что полностью восстановился. Выходит, что не совсем полностью. Это ужасно раздражало. - Когда тебе будут делать операцию, кстати? - После всех моих командировок. - Тебе разрешили летать? Гарри просто кивает. - А когда они начинаются? Моя болтовня не делает тебе хуже? Гарри отрицательно качает головой – и, как по волшебству, тут же чувствует дурноту. Он осторожно поднимается из-за стола и говорит Эггси, который следит за ним вопросительным и обеспокоенным взглядом: - Я отлучусь ненадолго. И после всё тебе расскажу. - Хорошо, Гарри. Пока Гарри нет, Эггси успевает доесть и убрать со стола, и, поколебавшись немного, направляется в спальню – и входит в неё как раз тогда, когда Гарри выходит из ванной. - Кто-то разрешал тебе входить? – интересуется Харт прежде, чем Эггси успевает что-то сказать. - Ммм. Нет. Я и не вошел. Почти, - он делает шаг назад и оказывается как раз на пороге комнаты, приваливаясь плечом к дверному проему. - Я абсолютно серьёзен, Эггси. Тебе не стоит входить в эту комнату без меня. - Я понял. Прости. Просто решил проведать, в порядке ли ты. - Я в порядке. Эггси внимательно смотрит на Харта и интересуется: - Тебя рвало? Харт упирается в него хмурым взглядом. - Ты хочешь об этом поговорить? – Мрачно ухмыляется он. - Не особенно. Но если это так, то тебе стоит повторить приём таблетки, что-нибудь съесть наконец и прилечь. - Искушение выставить тебя за дверь становится слишком велико, - предупреждает Харт, проходя мимо Эггси в коридор и направляясь на кухню. Анвин следует за ним. - Я уйду, если ты скажешь. - Действительно? - Я неплохо следую командам, помнишь? – Хмыкает Анвин. Харт бросает на него короткий нечитаемый взгляд через плечо. Он съедает ещё одну таблетку, запивает её водой и возвращается обратно в комнату. Эггси возникает в дверях через несколько секунд после того, как Гарри садится на кровати, вытянув ноги и откинувшись затылком на изголовье. Мнётся в дверях нерешительно, пока Харт, не открывая прикрытых глаз, не говорит: - Прекрати это, Эггси. Просто заходи. - Ты сам запретил мне. - Ты мог бы попросить разрешения, а не стоять на пороге и сопеть, как провинившийся щенок, - раздражённо отвечает он. Эггси решает, что сейчас Гарри имеет право на раздражение. На Анвина действительно напал какой-то глупый ступор от нерешительности. Он понимает, что ему сложно видеть Харта таким – и вместе с тем, где-то глубоко внутри ему очень приятно, что Гарри позволяет ему это. - Может, стоит положить тебе холодное полотенце на лоб? – Предлагает Эггси - Перестань суетиться и иди сюда, - отвечает Харт, хлопая ладонью по кровати рядом с собой. - Мне переодеться? - А у тебя возникли мысль лезть на постель в уличной одежде? – Харт даже глаза открывает, чтобы смерить Эггси таким взглядом, что он чувствует себя ничтожеством просто за то, что допустил такую мысль. - Понял тебя, - коротко говорит он. - Не надевай футболку, - указывает Харт ему вслед, когда Эггси скрывается в гардеробной. Он уже знает, где лежит его комплект одежды для сна. Про просьбу Гарри он решает не задумываться – просто подчиняется и через пару минут, под внимательным взглядом Харта, обходит кровать и ложится на неё со свободной стороны. - Голову сюда, - похлопав себя по бедру, командует Харт. Анвин замирает на мгновение, прежде чем подчинится и устроить голову на бедре Гарри. Черт возьми, подчиняться ему – слишком приятно. Эггси должен завязывать, но это приносит такое чувство спокойствия, такое облегчение, что ему совершенно не хочется прекращать. Гарри зарывается пальцами в его волосы, слегка массируя кожу головы подушечками пальцев и Эггси едва не урчит от удовольствия, прикрывая глаза. Они проводят в тишине минут десять – Эггси просто лежит, слушает размеренное дыхание Гарри, наслаждается тактильным контактом и теплом чужого тела. Гарри мягко гладит его по волосам, постепенно спускаясь прикосновениями вниз и начиная слегка разминать плечо Эггси. - Как твоё плечо? – Тихо спрашивает Гарри. - Теперь ещё лучше, - лениво отзывается Эггси. Гарри тихо хмыкает. – Ты обещал рассказать про командировки. - Я помню, Эггси. Ещё пять минут. Анвин угукает согласно – он готов лежать вот так в тишине сколько угодно, пока руки Гарри скользят по нему мягкими прикосновениями. - Через два дня у меня самолёт в Португалию, - начинает Гарри. – Затем я должен быть во Франции, на юге Испании и, наконец, в Марокко. - Ого. Решил проверить, что в твоё отсутствие ничего не пошло к чертям? - Я абсолютно точно знаю это, - спокойно возражает Гарри. – Тем не менее, некоторые процессы я предпочитаю контролировать сам. - Звучит так, будто тебя не будет в Лондоне достаточно долго. - Так и есть. Анвин некоторое время молчит, в задумчивости начиная пальцем выводить спирали на мягкой ткани покрывала. - Есть паромы, которые ходят из Испании в Танжер, - как бы между прочим говорит Анвин. Эггси различает тихий смешок. Гарри снова запускает пальцы в волосы Эггси и чуть сжимает их – Эггси поджимает пальцы на ногах и неровно выдыхает. Он хочет секса. Снова. Что, вообще-то, очень странно и совершенно неудобно – потому что в данный момент неосуществимо. - Проблема в том, что мне нужно в Касабланку, - мягко возражает Харт. Эггси подавляет вздох. - Тебе наверняка не стоит пока много летать. Из Танжера до Касабланки можно добраться на поезде, - Анвин делает паузу и жмурится, сам не веря, что произнесёт то, что собирается произнести, - или я могу тебя подвезти. - Как ты можешь быть уверен, что ты будешь в городе, когда я приеду? Теперь Гарри гладит Эггси по щеке, слегка скользнув подушечками пальцев по его губам. И Эггси очень сомневается в том, что он делает это случайно. - Я точно знаю, что не вернусь в Лондон до середины марта. - Вот как? Хорошо. Я подумаю, - обещает Гарри. Его большой палец упирается в нижнюю губу Эггси – и тот чуть приоткрывает губы, позволяя Харту погрузить палец глубже в его рот. Гарри мягко давит им на язык Эггси, и после медленно проводит влажным пальцем по его нижней губе. Это нужно немедленно прекратить. - Гарри. - Да, Эггси? Тон у Харта совершенно повседневный. - Я так и не спросил у тебя про шрам. - Не спросил, - подтверждает Харт. - Откуда у тебя шрам от пулевого ранения? - В какой-то момент получилось так, что у меня в руках оказалась бОльшая часть акций компании, в которой я работаю. Кое-кому не слишком нравился мой стиль управления и мои идеи. Они попытались всё исправить – весьма глупо и бездарно, ровно так же, как они делали всё остальное. - Как? - Послали человека, который должен был застрелить меня и выставить всё, как ограбление – полагаю, план был примерно такой. Они даже не подумали убедиться в том, буду ли я способен оказать сопротивление, - в голосе Гарри проскальзывает что-то нехорошее и тёмное – Эггси чувствует, как ему показывает затылок и по спине пробегает холодок. Гарри снова гладит его по волосам. Это мягкое прикосновение идёт совсем вразрез с его тоном – и Эггси чувствует, как немного теряет себя в этом. - И что было дальше? – Интересуется он. - Силы оказались неравны, - пожимает плечами Гарри. – Он, конечно, смог меня достать, но только лишь в плечо. Это ему не помогло. - Ты же его не убил? – Осторожно уточняет Эггси. - Что? Нет, - посмеивается Харт. – Слишком много проблем. Оно того не стоило. Но я постарался, чтобы его травмы выглядели… назидательно. Гарри не выдумывал и не преувеличивал. Он превратил лицо того типа в кровавое месиво. И сейчас он специально показывал Эггси то, что обычно скрывал глубоко внутри – потому что хотел посмотреть, как тот отреагирует. Он не сомневался, что Эггси почувствует – он был очень чутким мальчиком. Эггси молчит некоторое время, чуть поворачивает голову и бросает на Харта не испуганный, не осуждающий – а оценивающий взгляд. - Ты интересный, Гарри, - тихо говорит он. - Вот как, - хмыкает Харт. – Благодарю. - Я рад, что у них ничего не получилось. - Я тоже. Эггси улыбается ему и Гарри улыбается в ответ – и это не самая мягкая и приятная улыбка, но Анвин до странного удовлетворён тем, что видит. Они проводят в молчании ещё какое-то количество времени, пальцы Гарри блуждают мягкими прикосновениями по волосам Эггси, по его плечам, лопаткам, груди, шее и лицу. - Гарри. - Да, Эггси? - Тебе лучше прекратить это. - Почему? - Потому что сегодня ты явно не в состоянии заниматься сексом. - Ты прав. Такое количество обезболивающего вовсе не способствует здоровой эрекции. Эггси весело фыркает и слегка прихватывает подушечки пальцев Гарри, снова оказавшихся на его губах, зубами. Мальчишка прав – Гарри не в том состоянии, чтобы заниматься каким бы то ни было сексом. Но Харт знает много способов получить удовольствие. Он заметил, с какой лёгкостью и с каким удовольствием Эггси подчиняется его приказам. Но до сих пор Гарри не просил его сделать ничего, на что бы Анвин не был готов пойти, и не ставил его в ситуации, в которых ему было откровенно некомфортно. И ему интересно, как тот будет действовать, если Гарри вдруг прикажет. Он предполагал, что знает по крайней мере один сценарий, в котором Эггси будет чувствовать себя максимально уязвимым. И не видел причин откладывать возможность развлечься на потом. - С тобой, тем не менее, всё в порядке, - отмечает Гарри и Эггси бросает на него быстрый подозрительный взгляд. - Похоже на то, - осторожно соглашается он. Гарри проводит раскрытой ладонью по его животу, слегка задевая кожу короткими ногтями – и чувствует, как мышцы Эггси напрягаются под кожей. - Ты вполне можешь позаботиться о себе. - Просто чтобы вмести ясность – ты предлагаешь мне подрочить? – Уточняет Анвин. - Ты правильно меня понял. - Выглядит так, будто ты меня отшиваешь. - Хорошо. Не совсем правильно. Я собираюсь смотреть. Вот теперь до Эггси доходит – и он упирается в Гарри удивлённым взглядом, прежде чем хмыкнуть и с уверенностью сказать: - Ну нет уж. Что ж. Гарри не ошибся. - Что будет, если я прикажу тебе сделать это? - Это спекуляция, Гарри. - Я так не думаю, - возражает Харт, после чего добавляет уже мягче. - Ты вполне можешь мне доверять, Эггси. - Я знаю, - немного ворчливо отвечает Анвин. - Хотя, если честно, это меня удивляет. Гарри коротко ухмыляется и тянется к выключателю у изголовья кровати и включает потолочную подсветку – очень тусклый свет, не беспокоящий глаза, но дающий возможность видеть всё куда лучше. - Ложись на спину, - говорит он. Эггси колеблется лишь пару секунд, прежде чем подчинится. Он собирается было сползти ниже и убрать голову с бедра Гарри, но тот кладёт ладонь ему на лоб и говорит: - Можешь остаться так, если тебе удобно. - Хорошо. - Раздевайся. Анвин снова замирает, посылая Гарри упрямый взгляд. Харт спокойно смотрит на него в ответ, слегка приподнимая брови в выражении лёгкого недоумения, когда пауза затягивается. Эггси не слишком уютно от мысли о дрочке под этим внимательным, спокойным взглядом. Он вовсе не считает это интересным опытом. Но несмотря на это что-то внутри него просто хочет подчинятся Харту и делать так, как он говорит. - Понятия не имею, почему я тебе подчиняюсь, - наконец ворчит Эггси, стягивая штаны вместе с бельём. - Потому что тебе это нравится, Эггси. Потому что это расслабляет. Потому что ты чувствуешь себя в безопасности. - И последнее весьма странно. - Согласен с тобой, - кивает Харт, посылая Анвину одобрительный взгляд, который тот полностью заслужил. – Я хочу, чтобы ты довёл себя до оргазма. Так, как тебе нравится и как ты обычно это делаешь. Я не буду отдавать никаких команд и вмешиваться каким-либо другим образом. И не буду запрещать тебе кончать. Гарри кладет ладонь на щёку Эггси и поглаживает его скулу большим пальцем. Анвин едва заметно льнёт к прикосновению и Харту приходится подавить улыбку. - Договорились, Эггси? Анвин согласно мычит в ответ. - Возможно, мне захочется с тобой поговорить. - Хм. Такое бывает? - Изредка, - хмыкает Харт и кидает на кровать рядом с Эггси смазку. – Начинай. - Я предпочитаю насухую. - Вот как, - немного удивленно отзывается Гарри. – Хорошо. Эггси отхватывает пальцами едва начавший твердеть член (если по-честному, то совсем мягким член Анвина в постели с Гарри был только во сне. И то не факт), и делает то, что велено – привычными движениями сжимает пальцы в кулак над головкой, проводит вниз, быстро сжимает пальцами яйца – и уже становится твёрдым. - Это всегда занимает у тебя так мало времени? – Интересуется Гарри. - Только когда я на взводе. Последнюю неделю я на взводе почти всегда. Гарри хмыкает. - И тебе приходилось справляться с этим подобным образом? - Нет. Я достаточно терпелив. - Очень хорошо, - хвалит его Харт. Член Анвина дёргается. Боже, он не должен реагировать на похвалу таким образом. Вот только сейчас ему совершенно плевать. Это оказывается совсем не так неловко и стыдно, как он думал – взгляд Гарри, спокойный, внимательный и довольный, больше возбуждает, чем сбивает с толку. Его мягкие прикосновения делают всё ещё лучше. Откровенно говоря, Эггси был бы не против, если бы Гарри сам ему подрочил – и когда тот гладит Эггси по низу живота, тот бездумно дёргает бёдрами, но Гарри качает головой. - Сегодня ты делаешь это сам, Эггси, - говорит он. Эггси чуть сгибает ноги в коленях, упирается пятками в кровать, разводит шире – и вот теперь улыбка Харта становится куда более заметной, а взгляд темнеет. Он старается не торопится, но не то, чтобы сейчас у него имелся большой запас терпения – особенно под этим взглядом. Он начинает двигать рукой быстрее, выдыхает и прикрывает глаза, откидывая голову чуть назад. Гарри некоторое время просто наблюдает – а потом на него действительно нападает охота поговорить. И это не помогает. Потому что говорит он о члене Анвина. - Я думаю, твой член идеален, Эггси. Не слишком длинный, но крепкий, толстый и ровный. Я люблю такие члены, потому что они просто потрясающе ощущаются во рту. Как и в заднице – совершенно волшебное ощущение растяжения почти на пределе. Мне чертовски нравится, что ты всегда гладко выбрит. И мне определённо нравится смотреть на то, как ты себе дрочишь. - Иисусе, Гарри, заткнись, - шипит Эггси, напрягаясь, очень близкий к оргазму. Гарри хочет ответить, но замолкает, вполне способный отследить по дыханию, насколько Анвин близко. Он наблюдает за тем, Эггси прикусывает губу, стонет глухо, и через пару жестких движений кончает. Кончая, Эггси ёрзает и дёргается просто потому, что ему не хватает чужого веса на себе – и Гарри кладёт ему ладонь на солнечное сплетение и слегка давит – и сразу становится лучше. - Ох, черт. Спасибо. Это было кстати, - бубнит Анвин, расслабленно растягиваясь на кровати. – И ты совершенно точно немного того, мистер Харт. - Мы все здесь безумцы, Эггси, - говорит Гарри, и Анвин слышит в его голосе что-то слишком похожее на печаль. Но это быстро проходит, и Харт смотрит на него одним из своих взглядов – тоже весьма редких, которые Эггси стал получать только недавно. Гарри смотрит на него поощрительно: - Ты молодец, - говорит он. - Ты действительно получил от этого удовольствие? – С сомнением интересуется Анвин. - Ты себе даже не представляешь, - заверяет Харт. Спустя несколько минут Гарри встаёт, идёт в ванную, возвращается, приводит Эггси в порядок, не слушая его слабых протестов – и они ложатся спать. Утром Эггси просыпается первым, старается как можно осторожнее выбраться из постели, но всё равно будит Гарри и смотрит виновато, когда тот бросает на него хмурый взгляд. - Тебя вообще возможно не разбудить? - Я очень редко сплю с кем-то в одной постели и не привык к возне рядом, - отвечает Гарри, снова закрывая глаза - И почему ты решил спать в одной постели со мной? - Если бы я знал, Эггси. - Ты – и чего-то не знаешь? Харт вздыхает. - Потому что тебе этого хочется. Так как ты выполняешь всё то, о чем я тебя прошу, я рассудил, что позволить тебе спать со мной – достаточное поощрение. Гарри как всегда прав – и это, как всегда, раздражает. - То есть ты разрешаешь мне оставаться в твоей постели за хороший секс? - Ты всё правильно понял, - подтверждает Харт. – Ты намеренно продолжаешь мешать мне спать? Эггси виновато улыбается (не то, чтобы это имело смысл – глаза Гарри закрыты). - Это вопрос, требующий твоего немедленного исчезновения из комнаты, Эггси, - вздыхает Гарри. Эггси выметается. Через пятнадцать минут на кухне появляется хмурый Харт. - Привет, - улыбается ему Эггси, отвлекаясь от файла, который он просматривал на ноутбуке. - Больше не выглядишь как мертвец. - Если ты не сваришь кофе и не помолчишь, пока я не выпью по крайней мере две чашки, ты будешь выглядеть как мертвец, Эггси, - мрачно обещает Гарри. - Понял. Справедливо, - кивает парень. – Я поставлю кофе на плиту и схожу умыться, хорошо? Ты последишь? Гарри просто кивает, открывая в холодильник и начинает заниматься составлением нехитрого завтрака. После второй чашки Харт уже готов мирится с окружающим миром и с болтовнёй Эггси, который жалуется ему на размеры номеров в лондонских гостиницах, на лондонскую погоду, и в красках рассказывает о курьёзах на переговорах, которые случились, пока они не виделись. Гарри на самом деле не особенно старается улавливать смысл болтовни Анвина, больше внимания обращая на его мимику, жесты и то и дело сменяющие друг друга интонации. В Эггси было очень много экспрессии, когда он себя не сдерживал. Гарри находил это очаровательным. Что в общем было довольно необычно – Гарри редко мог увидеть что-то очаровательное в человечестве и отдельных его представителях. Зато считал очаровательными вещи вроде чучел небольших собак, например. У него даже было одно, в его кабинете. Но Гарри был готов признать, что Эггси, на данном этапе их взаимодействия, был даже очаровательнее мистера Пиклза. Открытие это было довольно настораживающим. - Гарри. Ты ведь даже не слушаешь, о чем я говорю, да? – Интересуется Эггси, отвлекая Харта от его мыслей. - Да, - подтверждает Гарри. Эггси заказывает глаза, - но я вполне могу воспроизвести всё сказанное тобой. Анвин смотрит на него колючим почти что обиженным взглядом и Гарри просто слегка улыбается ему. - Мне нравится наблюдать за тобой, когда ты увлечен рассказом. И меня действительно не слишком заботит смысл твоей болтовни, - говорит он честно, не видя смысла юлить. Эггси понятия не имеет, как на это реагировать – потому что это одновременно и похвала, и оскорбление. Типичное поведение Гарри, и Эггси не видит никакого другого выхода, кроме того, чтобы смирится – хотя ему снова хочется отвесить Харту пинок под столом. - Я испытываю желание короткой физической расправы над тобой, - заявляет Анвин. – Ты невыносим. - Не смей повторять тот фокус с пинком, - предупреждает его Гарри. Эггси сердито фыркает, встаёт и начинает собирать посуду со стола. Гарри позволяет ему сердито позвенеть тарелками, а сам уходит наверх, в кабинет, откуда возвращается через пять минут и кладёт перед Эггси, протирающим стол, ключи. - Это что? – Не прерываясь и не смотря на Харта, интересуется Анвин. - Ключи от квартиры, в которой ты можешь жить вместо того, чтобы жить в гостинице. Иногда мы используем её для нужд фонда, но большую часть времени она пустует. Эггси смотрит на него одновременно удивлённо и подозрительно. - По-моему, это лишнее, - наконец говорит он. - По-моему, нет, - отрицает Гарри, - просто возьми ключи, Эггси. Я не буду настаивать на том, чтобы ты жил там, но я хочу быть уверен, что ты имеешь такую возможность. - Почему? – Подхватывая ключи со стола и сжимая их в кулаке, спрашивает Эггси. - Тебе доставляют дискомфорт условия в отеле – и я могу тебя понять. Не выношу отели… - Ой ли? – Не скрывая иронии, тянет Анвин, явно полагающий, что то, что Гарри живет только в отвратительно дорогих отелях, автоматически означает, что он от них в восторге. - Да, Эггси, представь себе. Я предпочитаю жить в собственной квартире – там у меня куда меньше соседей, они не сменяются с невероятной частотой, я полностью уверен в людях, которые поддерживает квартиру в должном состоянии, и не обязан тратить энергию на то, чтобы быть вежливым с персоналом. Хм. Звучит очень даже убедительно, на самом деле. - И как ты выдерживаешь все свои командировки? – Интересуется Эггси. Потому что командировки для Гарри – явно частое явление. - В Испании я бываю нечасто и это короткие визиты. В Португалии и Франции у меня есть квартиры, - пожимает плечами Харт. Глаза Эггси раскрываются чуть шире, но с интонацией он справляется. - А, ну да. Логично, - ровно произносит он, поднимая связку ключей со стола. – Ну… я взял ключи. - Я отправлю тебе адрес и предупрежу консьержа. Просто на всякий случай, - Гарри адресует ему небольшую улыбку и протягивает руку, чтобы положить её на затылок Эггси и погладить, спускаясь прикосновением на заднюю часть шеи. И это явно поощрительный жест – этакая невербальная похвала. Эггси улыбается ему в ответ, внутренне сдаваясь – это бесполезно, он не способен злится на Гарри долго. Он вообще не способен злится долго на кого-либо, а уж на Гарри, который слышит между прочим высказанную жалобу Эггси и просто отдаёт ему ключи от какой-то своей квартиры, чтобы сделать его жизнь проще, потому что ему так хочется – и подавно. - Мне пора собираться и уходить, - сообщает Эггси, пытаясь звучать не слишком разочарованным. - Я никак этому не препятствую, - говорит Харт, чья рука всё ещё гладит затылок Гэри. - Возможно, это тебе так кажется. Гарри ухмыляется и отпускает его. Эггси не удерживается от тяжелого вздоха. - Лучше бы я на тебя злился. - У тебя не получается долго злится. Иди, Эггси. Анвин одевается, стараясь не слишком зацикливаться на мысли о том, что в следующий раз они с Гарри увидятся не скоро. Как и на том, что в следующий раз, когда они увидятся, их отношения, возможно, снова обретут исключительно деловой характер – он не знал, что у Гарри на уме. Он также не знал, что на уме у него самого – знал только то, что он точно был бы не против оказаться в Гарри Хартом в постели ещё пару раз. Ну, может немного больше. Он так глубоко задумывается, что завязать шнурки у него получается с третьего раза – и этим он, конечно, веселит Харта, терпеливо наблюдающего за его борьбой с мыслями и шнурками. Справившись наконец, Эггси выпрямляется и смотрит на Гарри внимательным прямым взглядом. - Гарри? - Да, Эггси? - Я собираюсь сделать то, что тебе точно не понравится, - предупреждает он, подходя ближе. - Лучше сначала скажи. Ненавижу сюрпризы. - Я собираюсь отвратительно-нежно поцеловать тебя на прощание. Не то, чтобы они с Гарри много раз целовались. За пределами постели это случалось однажды, в постели – всего пару-тройку раз, и это были совершенно безумные поцелуи. Они не то, чтобы состояли в каких-либо отношениях, подразумевающий поцелуи за пределами постели. Но Гарри ухмыляется, тянет Анвина ближе к себе, и говорит: - Ладно. Только один раз. Я попробую это пережить. Эггси улыбается и целует Харри – медленно, мягко, тягуче – только губы и язык, никаких зубов. Гарри, как не удивительно, отвечает тем же, даже кладёт ладонь на затылок Анвина, мягко поглаживая. Но отстраняется первым, и, оценивающе взглянув на немного разомлевшего Эггси, произносит: - Отвратительно. Эггси смеётся. - До встречи в Марокко? – Это не должно было звучать, как вопрос. Но это звучит так, и Эггси ничего не может с этим сделать. - Я сказал, что я подумаю, Эггси, - напоминает Гарри. - Я помню, - Эггси улыбается ему – широко, открыто и беспечно, всем своим видом показывая, что не воспринимает эту реплику Гарри всерьёз. – Пока, Гарри. Что за замечательный паршивец. -До свидания, Эггси, - кивает ему Харт. Он закрывает дверь только тогда, когда Эггси, последний раз махнув ему рукой, входит в лифт. *** Эггси не может пожаловаться на то, что ему нечем занять себя в Лондоне в отсутствие Гарри. Работы становится чуть меньше, и за полторы недели до возвращения обратно в Танжер Эггси успевает пару раз навестить Джейн, увидеться с Алисой, и собраться почти всей их старой компанией – пойти в клуб и оторваться так, как приличные взрослые люди отрываться ну точно не должны . Кроме этого от успевает на один день стать нянькой для Кори и Остина – это оказалось очень весело и совершенно изматывающе одновременно и Эггси искренне радовался тому, что это не ему нужно воспитывать этих двух замечательных шестилетних монстров. Они были умны, хитры, коварны и дружны. Они были настоящей командой маленьких манипуляторов. У них были глаза Джима и Анвин просто не мог им ни в чем отказать. - Сколько-сколько мороженого вы съели?! - Три ведра, мамочка! По ведёрку на каждого. И ещё молочный коктейль, - радостно сообщает Кори. Таким образом дети начали рассказывать только что вернувшейся маме о том, как прошел их день с Эггси. Алиса бросает на Анвина испепеляющий взгляд. Эггси разводит руками. - Они из меня верёвки вьют. Ничего не могу поделать, - говорит он в своё оправдание. - Нянька из тебя никудышная, Анвин, - качает головой Алиса. Эггси понимает, что она едва ли сердится по-настоящему – он сразу сказал, что скорее всего, будет весь день потакать её детям. - Эггси – лучшая няня на свете! – Заявляет Остин, подбегая к Анвину и обхватывая его руками за пояс. – Лучше был только папа! Ох, вот это было больно. - Папа не был вашей нянькой, папа – это папа, - мягко поправляет Эггси, гладя мальчишку по волосам. С другой стороны к нему прилипает Кори, и он протягивает руку к Алисе. – Групповые объятия, мисс. - Групповые объятия! – Визжат дети в один голос так, что Анвину приходится зажмурится. Он смеётся, обнимая Алису. Смеётся и понимает, что он больше не переживает о том, как бы случайно не разрыдаться сквозь смех. Ему больше не хочется плакать по Джиму – вспоминать его всё ещё грустно, но ничто больше не колется и не сжимается ужасом в солнечном сплетении. Остался только свет – весь тот свет, который Джим год за годом приносил в его жизнь, независимо от того, как близко или далеко они были друг от друга. И Анвин наконец может вдохнуть полной грудью. По возвращению в Танжер из работы у него остаётся пара переводов, которые не требуют от него больше, чем пару-тройку часов в день – и он решает этим ограничится и отдохнуть. По утрам он отводит Муни в школу, Габриэля – в сад, до обеда успевает поработать, сходить на пробежку или поплавать в океане, собирает детей из учебных заведений в обратном порядке – сперва Габриэля, потом – Муни, и они идут и обедают где-нибудь, находят себе развлечение до вечера. Часть с развлечениями была самой нетривиальной – в городе было не слишком много мест, приспособленных для детского досуга – это вообще была проблема страны в целом, которая с каждым годом волновала Анвина всё больше – но пока что они, благодаря неуёмной фантазии Муни и умной голове Габриэля, вполне справлялись. Примерно так Эггси проводит полторы недели – и, серьёзно, восьмилетка и пятилетка – его лучшая компания. К ним часто присоединяется Тамила, иногда – Адель, пару вечеров они проводят в магазине у Амира, пока Эггси помогает ему с инвентаризацией. Потом как-то спонтанно у них случается путешествие во Францию – к родителям Адель, живущим в Лионе. Они едут небольшой оравой, состоящей из Эггси, Адель, Тамилы и детей. Оттуда Эггси с детьми на несколько дней уезжает в Париж – он никогда там не был, как и Муни, а Габриэль так и вовсе первый раз за пределами Марокко – в сознательном возрасте. Они успевают сходить в зоопарк, ботанический сад, покорить музей науки и техники, на что уходит два дня, потому что дети в абсолютнейшем восторге – каждый по своей теме, облазить все детские площадки, которые только попадаются им на пути. - Может, переедем сюда, папа? – спрашивает Муни. - Я бы ходил в музей науки каждый день. Вместо сада, - вздыхает Габриэль. Они едут на поезде обратно в Лион – вымотанные и счастливые. Муни сидит у окна, Гэри – по соседству с ней, Габриэль – у него на коленях, обняв его за шею и устроив голову у него на плече. К второму его плечу приваливается Муни, мечтательно вздыхая. Эггси обнимает её и улыбается. - Боюсь, что всё не так просто, котята, - говорит он. Дети синхронно вздыхают. - Пойдём покорять Диснейленд в следующий приезд? – Чтобы отвлечь их, интересуется Анвин. Утвердительное верещание такое громкое, что Анвину приходится шикнуть на них – благо, что в вагоне не слишком много народу, да и те смотрят на них скорее с умилением, чем с осуждением. - Но обязательно возьмём с собой маму! - И бабушку! - А как же дедушка? – Интересуется Анвин с улыбкой. - Дедушку? В Диснейленд? Ты что, папа, он напугает всех принцесс, - в ужасе говорит Муни. Эггси смеётся. Дети любят своего дедушку, но хорошо знают его характер. - Принято, - соглашается он. - Жалко, что телепортов не существует, - Муни смотрит в окно, накручивая прядь волос на палец, - можно было бы телепортироваться в Париж прямо из дома. - Ага, - фыркает Габриэль. – Тебя бы расщепило на молекулы, а потом бы собрало обратно с носом на коленке. Или бы не собрало вообще. Муни, конечно, эйкает и бьёт брата по ноге. Тот тут же лезет давать сдачи. Эггси прерывает едва вспыхнувшую стычку, поднявшись на ноги вместе с Габриэлем на руках, усаживает его на место напротив, а сам остаётся стоять. - Итак, - он кладет ладонь на макушку Габриэлю и тот смотрит на него. – Это было злобно, и ты это знаешь. В чем дело? - Она говорит глупости! - Эй! Второй рукой и останавливает вскочившую с кресла Муни. - Сядь обратно, - просит он у дочери, глаза которой на мокром месте. - У твоей сестры богатая фантазия. Такая же богатая фантазия, с помощью которой люди сочиняли истории, которые я рассказываю тебе перед сном, с помощью которой была создана музыка, которую ты любишь слушать, и с помощью которой было сделано немало научных открытий. Где тут место для глупостей, Габриэль? Габриэль – сообразительный ребёнок, которому можно объяснить словами практически всё. Он бывает ужасно вредным без видимой на то причины – но Эггси понимает, что у него сейчас просто такой период и это пройдёт. Мальчишка, надувшись, складывает руки на груди и исподлобья смотрит на Эггси своим пронзительным сердитым взглядом. Эггси смотрит на него ответ. - Есть, что возразить? - Спрашивает он. Габриэль отрицательно мотает головой. Анвин убирает ладонь с его макушки и ведёт ей в воздухе, пока не указывает на Муни. - Прости, - бурчит Габриэль. – То, что ты придумываешь вещи, которых не существует, не глупости. Поездов и самолетов тоже не существовало, пока их не придумали. Муни улыбается, сползает с кресла и заключает брата в объятия. В плане всепрощения она как Эггси, только ещё круче. Анвин улыбается и садится обратно на своё место. Габриэль фырчит недолго, но обнимает сестру в ответ, утыкается носом ей в шею и улыбается. Конфликт исчерпан. Они устраиваются на своих местах так же, как до возникновения этой маленькой стычки. Дети ещё минут десять болтают о чем-то, а потом засыпают. Анвин обнимает их обоих и откидывается затылком на спинку кресла, смотря на быстро проносящуюся за окном картинку. Спустя пару часов они уже в квартире у бабушки и дедушки, пахнущей совсем также, как в детстве Эггси – дерево, книги, едва слышный аромат дедушкиных папирос, запах выпечки из пекарни на первом этаже дома. Родители Адель были замечательными – и всегда, с самой первой встречи вели себя так, будто Эггси – действительно их внук. Поэтому, даже несмотря на то, что в детстве Эггси виделся с ними всего-то раз десять – они были его стариками, его бабушкой и дедушкой и он обожал их. Бабушка имела совершенно потрясающее чувство стиля и убийственное чувство юмора (и, став взрослым, Эггси заимел возможность узнать, что далеко-о-о не все её шутки были приличными), курила дедовы папиросы через мундштук и, кажется, видела все театральные постановки на свете, и могла разнести в пух и прах каждую, даже те, которые ей нравились. Это действительно был какой-то особый дар. Эггси был без ума от своей бабушки. Дедушка всегда ходил в шляпах, носил аккуратную бороду, был неизменно галантен с бабушкой, даже когда та ругалась, как сапожник и рисовал лучшие истории в картинках для правнуков, хотя был профессором антропологии. А ещё он готовил так, что от его блюд можно было оторваться разве что под страхом смерти. И то не факт. Эггси обожал своих стариков. И обожал тот факт, что его дети обожают их также. Он остаётся всего на несколько дней, занимает себя заботами о мелком ремонте – старая, совершенно шикарная квартира тем не менее требует внимания к своему состоянию и каждый из братьев непременно приезжал сюда раз в год, чтобы оказывать это внимание. После Эггси, определённо набравший пару килограмм стараниями дедушки, улетает в Марокко – потому что даже когда работа не требует больше нескольких часов в день – если не заниматься ей в течении недели, накопится достаточно. Ему надо было с этим разобраться, потому что сроки подходили к концу, и он понимал, что для этого ему нужно немного тишины и одиночества – всего пара-тройка дней. Звонок Гарри застаёт его, едва он ступает на порог своего дома в Марокко. Эггси удивлённо пялится на дисплей телефона, понимая, что прошел почти месяц, и за этот месяц ни одна мысль о Гарри не потревожила его разум. Осознание этого приносит ему чувство колоссального облегчения, на самом деле — потому что меньше всего он хочет быть одержимым мыслями о типе вроде Гарри Харта. Ну, если не драматизировать — то он просто не хочет быть одержим мыслями о ком бы то ни было, имеющими хоть сколько-то романтический подтекст, потому что это не то, что ему нужно после событий последних полутора-двух лет. Анвин так задумывается, стоя на пороге дома и даже не закрыв входную дверь, что когда выходит из своих мыслей, то обнаруживает, что телефон уже перестал звонить. Фыркает тихо, тыкает в кнопку набора номера и, прижав телефон плечом к уху, захлопывает дверь и начинает разуваться. - Эггси, - звучит в трубке негромкий, ровный голос Харта — и Анвин не удерживается от совершенно глупой улыбке. Что ж, это означает, что они всё ещё на «ты». - Привет, Гарри, - отвечает Анвин, проходя на кухню и открывая дверь во двор. - Похоже, у меня всё же появилось несколько дел в Танжере. - Вот как? Рад слышать, - максимально вежливо отзывается Анвин, сознательно копируя манеру речи, которую нередко использует Гарри. Тот тихо хмыкает. - Не могу сказать, что я доволен этим, просто из-за способа… возникновения этих дел, - говорит он. - Проблемы? - Нахмурившись, уточняет Эггси. - Ничего, касающегося самого строительства, - коротко поясняет Гарри. - Хорошо. Когда? - Через четыре дня. Если тебя не затруднит, я бы хотел встретится с тобой у порта как только я приплыву и разобраться со всеми делами сразу же. - Ты всё-таки используешь паром? - Улыбается Эггси. - Именно это я и сказал, - хмуро отвечает Харт и Анвин не сдерживает короткого смешка. Боже, он скучал по этому. - Меня не затруднит, Гарри. Скажи мне время — и я буду ждать тебя там. - Около трёх часов с учетом пограничных формальностей, думаю. Спасибо, Эггси. - Всегда рад, - отзывается Анвин. - До встречи. - До свидания. Вызов прерывается. Эггси вспоминает, что то, что ты не думаешь о человеке, вовсе не означает того, что ты не можешь скучать по нему, как ненормальный. Вот черт. *** На то, чтобы найти взглядом Анвина, у Гарри уходит меньше десяти секунд — тот стоит практически напротив выхода с территории порта, прислонившись к боку серого хетчбека, и болтает по телефону. Он улыбается Харту, и лезет рукой через открытое окно в салон машины, чтобы открыть багажник. К тому моменту, когда Гарри кладёт свой чемодан внутрь и захлопывает багажник, Эггси уже сворачивает разговор. - Привет, Гарри, - говорит он всё с той же своей широкой улыбкой. В ней было, пожалуй, слишком много радости — и, откровенно говоря, это немного обескураживало. - Добрался без приключений? - Здравствуй, Эггси. К счастью, да. Мы можем ехать? - Да, конечно. Садись. Гарри садится на переднее пассажирское сиденье, Эггси — на водительское, и через пару секунд уже лихо выруливает на дорогу. - Скажи мне, что ты водишь аккуратнее, чем здешние таксисты, - хмуро просит Харт. - Я вожу аккуратнее, чем здешние таксисты, - со смешком повторяет Анвин, явно забавляясь. - Но если серьёзно — то это правда. В основном я вожу детей, а я та ещё наседка — так что я стараюсь быть аккуратным. - Хвала небесам. Эггси бросает короткий взгляд на Гарри — то, что тот не в духе, абсолютно очевидно. После недолгих колебаний он решает не уточнять причину (причина явно не в нём, а это, в общем-то, главное), а просто спрашивает: - Итак, куда мы едем? ...За три часа они справляются со всем, что необходимо было сделать — во многом благодаря Анвину, который своей болтовнёй проложил им путь в как минимум два кабинета, в которые формально доступ без предварительного согласования им был заказан. Внутренне Гарри благословит Анвина и его талантливый болтливый рот. К тому времени, как они заканчивают, он раздражен куда меньше. Но всё ещё достаточно. Пару недель назад человек, который руководил строительством здесь, в Марокко, в его отсутствие, радостно сообщил ему, что они решили отказаться от первоначального плана и начать строить дорогу в сторону Танжера. Он привел много веских причин. Это было правильное решение. Неправильным было только то, что сообщить об этом Харту нужно было как только появилась эта идея, а не когда процесс дошел до того момента, когда на документах были необходимы подписи Харта. Это было главным минусом необходимости найма новых сотрудников при расширении железнодорожной сети. Как правило, чем талантливее были новые кадры, тем с большей степенью легкомыслия они относились к предупреждению о том, что прежде чем принять какое бы то ни было крупное управленческое решение у себя на месте, им нужно получить добро от Харта. Это редко касалось кадровых вопросов, но было применимо абсолютно ко всему остальному. Но все они просто игнорировали эту просьбу и предупреждения окружающих, если таковые поступали. И потом имели личный разговор с взбешенным Хартом. Очень вежливый, очень убедительный и откровенно пугающий. После такого разговора дела, в большинстве случаев, налаживались, так как он и его новый сотрудник наконец достигали понимания. Но знание того, что всё как и всегда будет хорошо, как и знание того, что не согласованные с ним принятые решения были очень правильными, не умаляли колоссального раздражения Харта, который воспринимал это как потерю контроля, как неповиновение и как банальное неуважение. Он знал, что ему нужен секс просто чтобы хоть немного успокоится и завтра при разговоре не спустить всех собак на его новые глаза и уши здесь, в Марокко — этот парень действительно был хорош, хоть и зарвался, и увольнять его за первую ошибку было бы глупо — а до этого может дойти, если Харт будет в своём нынешнем состоянии. Проблема с сексом заключалась в том, что Харт не выносил ни французов, ни испанцев. Первые были ужасающими ханжами, вторые — слишком ленивыми или слишком жизнерадостными. В этом смысле то, что в Марокко у него был такой замечательный переводчик, было, конечно, большим везением. Для Харта. Не для Эггси. Который едва ли не светился изнутри, страшно довольный эффективностью своей болтовни, когда они направлялись к машине, расправившись с последним делом списка. - Мы закончили, правильно? - Уточняет он, когда они садятся в машину. - Верно, - кивает Гарри. - Тогда говори адрес отеля, - просит мальчишка, моментально становясь гораздо менее довольным жизнью и наверняка даже не обращая внимания на то, насколько он светит своими эмоциями. - Эггси, - мягко говорит Харт. Слишком мягко, конечно — Анвин тут же смотрит на него — вопросительно и настороженно. - Ты плохо себя контролируешь. Потише. Анвин некоторое время продолжает смотреть на Харта, соображая, что он имеет в виду — и медленно кивает, когда понимает. - Я понял. Это проблема? - Когда я настолько не в духе — да, - отвечает Харт. Анвин хмыкает и думает о том, что он впервые видит человека, про которого действительно можно сказать, что он в холодном бешенстве. - Адрес? - Повторяет он вслух. Отель оказывается в десяти минутах езды и когда Эггси останавливается перед входом, Гарри поворачивается к нему, оглядывает его этим своим цепким, внимательным, оценивающим будто бы взглядом сверху вниз и говорит: - Паркуйся и пойдём. - Хм. А ты не хочешь спросить, нет ли у меня больше дел на сегодня? - Интересуется Анвин немного более язвительно, чем планировал. Харт изгибает бровь. Выражение его лица максимально нейтрально, но взгляд… у Анвина по спине бегут мурашки. И он бы соврал, если бы сказал, что не наслаждается этим. - Ты уверен, что хочешь, чтобы я спрашивал у тебя об этом? - Тихо уточняет Харт. Анвин оставляет вопрос без ответа. Просто переводит взгляд на дорогу и выруливает на территорию парковки отеля. Они молчат до тех пор, пока не заходят в номер. Эггси бросает короткие взгляды на Харта, тот неизменно ловит их, но оба сохраняют молчание. Анвин оказывается тем, кому приходится вежливо благодарить и девушку за стойкой регистрации, и сотрудника службы размещения, который провожает их до номера — потому что запас человечности и вежливости Харта явно исчерпан на сегодня. - Это было невежливо, - комментирует Эггси, когда за ними закрывается дверь номера. - Ты справился, - отвечает на это Харт. - Иди в душ. - Серьёзно? - Фыркает Эггси, тон у него немного более нервный, чем он планировал. Потому что вот теперь это возмутительно — Харт ведёт себя так, будто снял его в баре где-нибудь в Сохо. Есть, конечно, разумные доводы в пользу того, что их отношения по сути стоят недалеко от подобного съема — но Эггси считает справедливым ожидать к себе хоть мало-мальски человеческого отношения. - Это за пределами даже твоего дрянного характера, Гарри. - Откуда ты знаешь? - Хмыкает Харт. - Я, черт возьми, надеюсь. Гарри снимает очки, прикрывает глаза и трёт переносицу. - Эггси, мы взрослые люди. Мы оба знаем, зачем ты поднялся со мной в номер. Постарайся расценивать это не как неуважение, а как мою потребность в том, чтобы сделать всё просто и без лишних расшаркиваний, потому что сейчас я не способен функционировать так, чтобы удовлетворить твоё самоуважение. Если это слишком — тебя никто не держит. И он действительно собирается это сделать. Господи Боже, Анвин действительно собирается заняться с этим человеком сексом после такого. Похоже, его самоуважения просто больше не существует. Он уходит в душ молча, захлопнув дверь может быть немного более громко, чем следовало бы. Харт раздраженно морщится, достаёт ноутбук, открывает почту и пишет и отправляет несколько писем, пока Анвин не выходит из душа, закутанный в халат. Хорошо. Если бы мальчишка в знак протеста натянул свою одежду обратно, он бы выставил его за дверь. Гарри закрывает ноутбук и поднимается из-за стола, начиная расстёгивать рубашку. Он останавливается напротив Эггси, который стоит у кровати и наблюдает за ним всё с тем же хмурым выражением лица и осуждением во взгляде. - Прекрати, - говорит ему Харт и несколько раз проводит подушечкой большого пальца между бровей мальчишки, разглаживая складочку, образовавшуюся оттого, что тот хмурится. Эггси фыркает и пытается сдержать улыбку — но безуспешно. Гарри едва заметно улыбается ему в ответ. - Снимай халат, ложись на живот, и жди. - Это обязательно? - Ворчливо интересуется Анвин. - Да, - коротко говорит Гарри прежде чем уйти в ванную комнату. Когда через пятнадцать минут он возвращается, Эггси, полностью обнаженный, лежит на кровати, как и было указано. Не то, чтобы Харту до этого представлялся шанс хорошенько его рассмотреть — поэтому сейчас он обводит его цепким, внимательным взглядом, и черт подери, мальчишка — просто произведение искусства. Белые от яркого африканского солнца волосы, кожа, едва тронутая загаром, крепкие руки и спина пловца — сильная, но не широкая, плавный изгиб поясницы, и потрясающая задница… День Харта становится немного лучше уже просто от этой картины. Эггси приподнимается на локтях, смотрит на Харта и тут же алеет скулами, стоит ему увидеть, под каким цепким, пристальным взглядом он находится. Он хочет было что-то сказать, но Харт смотрит ему в глаза и качает головой — и Эггси молчит, подчиняясь. Он возится на кровати, слегка ёжась под внимательным холодным взглядом, пока Гарри наконец не двигается с места и не исчезает из его поля зрения. Эггси решает не наблюдать за его дальнейшими передвижениями и действиями — себе дороже. Он складывает руки на кровати перед собой и упирается в них лбом, разглядывая рисунок на покрывале. Меньше чем через минуту матрас кровати проминается под весом Харта и в следующий момент его ладони сжимают бедра Эггси и тянут назад. Эггси послушно меняет положение, переходя сначала в коленно-локтевую, а затем, когда одна из ладоней скользит вверх по его груди с легким давлением, поднимается — до тех пор, пока не упирается спиной в грудь Гарри. Тот, слава небесам, снял свой халат — и когда он прижимает Эггси ещё ближе к себе за бедра — он чувствует, как между его ягодиц проезжается твёрдый член Харта, и шумно и рвано выдыхает через рот, едва сдержавшись от стона, где-то на краю сознания удивляясь, что Харт в какой-то момент успел надеть презерватив. - Расслабься, Эггси, - этим своим восхитительно-низким, гортанным голосом говорит Харт тихо, когда его ладони с нажимом скользят по бокам Анвина вверх, переходят на грудь, пальцы правой руки ощутимо сжимают сосок, а левой — на мгновение сжимаются на горле Анвина, прервав его дыхание на середине вдоха и тут же отпустив. Но этого оказалось более чем достаточно для того, чтобы Анвина начало трясти мелкой дрожью откровенно болезненного возбуждения. - Тебе это нравится, - теперь Харт почти мурлычет, укладывая раскрытую ладонь на низ живота Эггси, и медленно проезжаясь членом между его ягодиц, в конце упираясь в колечко мышц и давя ладонью на себя, вынуждая Анвина насадиться на его член — насколько это возможно сделать при абсолютном отсутствии подготовки. Эггси натурально скулит. Гарри за его спиной хищно улыбается и облизывает губы. Боже, он хочет сломать этого мальчишку. Самым прелестным было то, что скорее всего, если он попросит — ему позволят. - Эггси, - зовёт он тихо, в следующим момент смыкая губы на плече мальчишки — как раз на этой его замечательной выпирающей косточке акронима — и оставляя на коже круглую красно-фиолетовую метку. - Ты меня слушаешь? Анвин просто коротко кивает в знак согласия, ёрзая бедрами так, чтобы член Харта снова проехался между его ягодиц. Маленький паршивец. Гарри сжимает пальцы второй ладони на бедре Анвина, и тот жалобно ноет. - Потерпи, - велит Харт, усмехнувшись. - Эггси. - Мм? - Просто мычит мальчишка вопросительно и немного жалобно. Харт, несмотря на попытки Анвина продолжить вертеть бёдрами даже в его хватке, ценит попытки мальчишки проявлять терпение — при свободных руках он даже не пытается дотронуться до себя или схватиться за ладони Гарри. - Я хочу трахнуть тебя, не растягивая. Вот тут Эггси замирает — и даже перестаёт дышать на несколько секунд. А потом — медленно кивает. Харт отпускает его бедро, позволяя медленно потереться о свой член с удовлетворённым вздохом, дотягивается до смазки, и обильно льёт её на свой член, зажатый между ягодицами мальчишки. Он снова ловит его в крепкую хватку, фиксируя и толкаясь головкой члена в его вход, пропуская вдох от болезненного по силе, совершенно восхитительного давления не растянутых мышц. Анвин замирает и напрягается, буквально каменея в его руках, и Гарри кладёт ладонь на его член, поглаживая мягкими, почти дразнящими движениями. - Дыши глубже, Эггси. Если почувствуешь, что для тебя это слишком — скажи, и я остановлюсь. Анвин никак не реагирует, разве что дышать начинает глубже. Но это не значит, что он слышал всё, что сказал ему Гарри. - Эггси. Договорились? Анвин кивает. - Словами, - коротко указывает Харт. - Да. Да, Гарри, я скажу, если будет слишком, - срывающимся голосом говорит Анвин. - Черт, трахни меня, пожалуйста, как угодно, только трахни. Гарри ухмыляется, и, убрав ладонь с члена Анвина и сжав пальцы на его бёдрах, буквально насаживает его на себя, чувствуя, как плотно мышцы сжимаются вокруг головки и как Анвин начинает мелко дрожать, глубоко вдыхая и судорожно выдыхая. Он отпускает его, позволяя отстраниться, и пораженно раскрывает глаза, когда через пару секунд Анвин сам подаётся назад и насаживается на его член со сдавленным полустоном-полувскриком. Гарри тихо рычит, обхватывая мальчишку рукой поперёк груди и проводя губами по его шее, когда тот упирается затылком в его плечо, и смотрит на него совершенно шальным взглядом. - Тебе нравится, - Харт звучит почти неверяще, и вскидывает бёдра вверх — куда более резко и жестко, чем следовало бы, если бы он планировал быть осторожным. Но, похоже, Анвину это не слишком-то и надо. Одним этим движением он входит в мальчишку на половину — и тот вскрикивает и сжимается вокруг него, и вцепляется пальцами в его бедро, чтобы предотвратить следующий толчок, если тот последует — но Гарри не собирается этого делать, ему самому больно до белых вспышек перед глазами. Но ему как раз так и нравится. Эггси в его хватке мелко подрагивает, дышит загнанно, но растягивает губы в улыбке, когда Харт бросает на него короткий взгляд. - Ты больной, - сообщает ему Эггси и Харт целует его — быстро и жестко, и мальчишка с остервенением отвечает на его поцелуй, который он полностью заслужил, кусаясь и вылизывая рот Гарри со сдавленными стонами. Прервав поцелуй несмотря на тихий жалобный скулёж мальчишки, Гарри выходит из него, добавляет ещё смазки и толкается внутрь снова, едва сдерживаясь, чтобы не засадить свой член сразу на всю длину — и мягко и медленно двигается до тех пор, пока Эггси не начинает подаваться бедрами назад, выгибаясь и подставляясь под его член. И вот теперь Гарри не видит больше смысла — да и не имеет желания — себя сдерживать — он зажимает красный от поцелуя рот запыхавшегося Эггси ладонью, и в следующую секунду наконец насаживает его на свой член до самого основания — Анвин захлёбывается воздухом, зажмуривается и кричит — но звук выходит глухим и сдавленным из-за ладони Харта, плотно прижатой к его губам, который просто не хочет, чтобы из-за криков Эггси кто-то вздумал их прервать. Гарри замирает, убирает ладонь с губ Эггси и тут же получает очень сильный и очень болезненный укус в плечо. Он шипит и толкает мальчишку вперёд, прижимая грудью к кровати, с согнутыми в коленях и широко разведёнными в стороны ногами. Он не то, чтобы против укусов — но дерзость Анвина - это отличным повод сорвать в его губ ещё пару вскриков, начав двигаться в нём, когда он ещё не привык к члену Харта внутри себя. - Иисусе, блядь, остановись, - задыхаясь, просит Эггси — и Харт, сделав над собой немалое усилие, тормозит себя на середине толчка, и сжимает руку на ребрах Эггси, пожалуй, немного слишком сильно. Гарри выходит из него, и Анвин выдыхает с видимым облегчением. - Боже… - тянет он на выдохе. - Мне просто нужен небольшой перерыв, окей? - Хорошо, Эггси, - отзывается Харт, тихо и низко, с такой бархатной хрипотцой, что у Анвина сладкой судорогой сводит низ живота даже несмотря на то, что его задница пульсирует болью. Которой он, тем не менее, способен наслаждаться, когда член Харта внутри него. Просто то, как быстро тот оказался полностью внутри него, произошло слишком быстро и Анвин понял, что немного не справляется с интенсивностью ощущений — в итоге он испугался, что просто отключится, если Гарри не остановится. И тот действительно остановился — к удивлению Эггси, который продолжал поражаться запасу контроля, имеющемуся у этого человека. - Гарри? - Да? - Можешь сесть здесь? - Просит он, похлопав ладонью перед собой. Через несколько секунд Харт устраивается перед ним, совершенно бесстыдно разводя ноги. Эггси выпрямляет ноги, растягиваясь на животе, и приподнимается на локтях. В таком положении член Харта оказывается в десятке сантиметров от его губ — и он смотрит наверх, встречая заинтересованный взгляд Харта. - Хочешь, чтобы я снял презерватив? Эггси кивает. Гарри стягивает презерватив и, обернув его салфеткой, кидает на прикроватную тумбу. Эггси собирается взять его член в рот, но Гарри останавливает его, приложив указательный палец к его губам. - Не спеши так. Не усердствуй. Я планирую кончить с членом в твоей замечательной тесной заднице. Это понятно? Эггси кивает. - Хорошо, - пальцы Харта поддевают подбородок Эггси. - Теперь открывай рот. Эггси послушно открывает рот, немного высовывая язык вперёд и прикрывая им нижние зубы. Твёрдая, упругая головка члена Харта упирается как раз в край языка и мягко скользит по нему глубже. Эггси смыкает губы вокруг члена Харта и издаёт полный удовлетворения глухой стон. Он сосет очень лениво, едва двигая головой и мягко водя языком вокруг головки. Ему просто нравится ощущение члена Гарри во рту, его вкус — особенно после того, как привкус латекса уходит — и Харт не выглядит так, будто он против. Он расслабленно гладит Эггси по волосам, от чего тот чувствует себя ещё лучше и улыбается ему уголками губ, иногда поглядывая вниз и встречаясь с ним взглядом. В итоге Гарри и вовсе позволяет ему удобно устроить голову на внутренней стороне своего бедра. - Это тебя успокаивает? - Интересуется он — и Эггси моментально заливается бледно-розовым румянцем. Гарри хмыкает — даже этот восхитительно-бесстыжий мальчишка всё же имеет внутри своей головы какие-то глупые рамки, установленные то ли обществом, то ли воспитанием, то ли им самим. - Это абсолютно нормально, Эггси. Это никому не вредит и приносит тебе удовольствие. Эггси бросает на него вопросительный взгляд. - Это не то, что я нахожу подходящим для себя на постоянной основе, но в целом я не имею ничего против. Эггси отстраняется, выпуская член Харта изо рта, и смотрит на него с лукавой улыбкой. Губы у него ярко-алого цвета, и это, в сочетании с улыбкой, придаёт мальчишке совершенно распутный вид. - Ты понял меня без слов, - сообщает ему Анвин. - Я заметил. Отвратительно, - отзывается Харт и мальчишка, выглядящий предосудительно довольным, тихо посмеивается. - Значит ли всё это, что ты готов продолжать? - Изогнув бровь, интересуется Харт. - Да, Гарри, - кивает Эггси и посылает ему ещё одну улыбку. - Ноги на колени. - Может, я перевернусь на спину? - Нет, - просто отвечает Харт. Эггси недовольно сопит, но подчиняется, снова сгибая ноги в коленях, и оставаясь лежать грудью на кровати, сложив руки перед собой и упершись в них лбом. Харт, раскатывая по члену презерватив, любуется на открывающийся ему восхитительный вид и размышляет про себя, почему он никогда раньше не осознавал всей прелести развитой гибкости. Эггси растянут достаточно, и Харт входит внутрь него одним плавным движением — стон мальчишки всё ещё находится на грани вскрика, но он не дёргается, не пытается остановить Харта и даже не сжимает пальцы на руках — а Гарри хоть и разыгрывает из себя бездушную совершенно сволочь, но на деле внимательно следит за тем, чтобы не переборщить. Он замирает и хмыкает, когда Эггси вертит бедрами, явно ожидая от Харта действий. Харт мог бы заставить его просить об этом, но не то, чтобы у него осталось много терпения — так что он милосердно начинает трахать Анвина — быстро и ритмично, каждый раз выходя из него почти полностью и резко входя обратно. Он выбивает из мальчишки стон за стоном, и когда тот закрывает рот собственной ладонью, приглушая звуки, с сожалением признаёт, что это необходимо — Эггси слишком громкий. - Мы повторим это, - наклоняясь ниже, тихо обещает Харт, - чтобы я мог услышать все твои стоны и крики. Ты замечательно принимаешь меня, мальчик, может, нам вообще не стоит больше беспокоиться о том, чтобы готовить тебя к моему члену? Эггси стонет и его перетряхивает мелкой дрожью. Харт находится на грани оргазма и не имеет никакого желания останавливаться, чтобы оттянуть его, хотя с другой стороны — хотел бы вбивать мальчишку в кровать до тех пор, пока он буквально не начал просить пощады. Свободная рука Анвина дергается вниз по покрывалу, но Гарри коротко, практически рыком, командует: - Не вздумай даже. Он знает, что с таким уровнем боли — как бы она не нравилась Анвину — мальчишке не кончить и намеренно не позволяет тому трогать себя — потому что хочет заняться им сам. Эггси скулит, но подчиняется — и этим отнимает последние крупицы самообладания у Гарри, который вбивается в него последние три раза — резко, дико и почти бесконтрольно — и содрогается в сильнейшем оргазме — таком, каким его не накрывало уже, наверное, лет двадцать — выбивающем из мира живых на несколько долгих секунд. Он собирает себя обратно довольно быстро, обнаруживая, что мальчишка больше не стоит на коленях — он просто распластан на кровати, а Гарри лежит поверх него. Анвин мелко подрагивает всем телом, его дыхание — частое и рваное, и Харт, приподнимаясь на руках, выходит из него, ложится на кровать рядом и встречает взгляд мальчишки, полный одновременно и жажды, и ненависти, и мольбы. - Я о тебе позабочусь, - обещает Харт с хищной улыбкой. - Переворачивайся на спину. Пока Эггси с видимым усилием перекатывается на спину, Гарри снимает презерватив и через секунду уже устраивается между ног Анвина, подхватывает их под колени и поднимает вверх. - Не опускай, - говорит он, легко похлопав мальчишку по коленке, дотягивается до одной из подушек и подкладывает её под его бёдра. Глаза Эггси расширяются — он, кажется, думает, что Харт снова собрался его трахать. Харт хмыкает, но ничего не говорит — удобно устраивается перед мальчишкой, и, когда тот расслабляется, очевидно, рассчитывая на минет — широко лижет языком между его разведённых ягодиц. Эггси вздрагивает, давится вздохом, а затем — стонет, тихо, длинно, явно в почти экстатическом наслаждении. - Господи, Гарри, это не слишком? - едва дыша, всё же справляется с тем, чтобы сказать, Анвин, в тот момент когда Гарри скользит языком вокруг его припухшего входа. - Не говори глупостей, - отвечает ему Харт, и слегка проталкивает кончик языка внутрь. Эггси дергает бедрами навстречу его рту, и Харт не удерживается от тихого гортанного рыка. Харт вылизывает мальчишку, прислушиваясь к его негромким, длинным стонам и потом, когда тот начинает в прямом смысле умолять, позволяет ему дотронуться до члена — и Эггси достаточно просто пару раз провести по нему плотно сжатыми пальцами, чтобы кончить, прогибаясь в спине и комкая в ладони покрывало. Харт выпрямляется, вытирает губы тыльной стороной ладони, вытягивает ноги и наблюдает за Эггси. Тот, отдышавшись и немного придя в себя, потягивается, садится, чуть поморщившись, и некоторое время просто смотрит на Гарри молча, а потом всё же говорит: - Не знаю, что тебе сказать. - О. Ты — и не знаешь, что сказать? Я польщён. Эггси фыркает и опускает голову, чтобы боднуть Харта — и не завершает движение и так и остаётся сидеть, уперев свой лоб в его плечо. - У тебя всё в порядке? - Интересуется Харт после того, как в течении десяти секунд поза Эггси никак не изменяется. - Мм? Да, у меня всё хорошо. Ты не против? Харт вздыхает, кладет ладонь на затылок мальчишки и начинает поглаживать его по волосам. - Никогда бы не подумал, что у меня фиксация на власти, - озадаченно говорит Анвин после непродолжительного молчания. - Для тебя это так удивительно? - М-да. А для тебя это что-то очевидное? - Да. У тебя в жизни явно достаточно много ответственности. Потому что, я предполагаю, жену и детей ты со своих двадцати лет обеспечивал всем необходимым сам. Не знаю, что за парень был этот твой Джим, но, судя по тому, что ты мне рассказывал, уверен, что и с ним на тебе постоянно висела немалая степень ответственности. Эггси хмыкает и согласно мычит, подтверждая слова Гарри. - Так что, - продолжает Харт, коротко коснувшись виска мальчишки лёгким поцелуем, немало удивлённый своим собственным действием, - ничего удивительного в том, что тебе приятно оказаться под чьим-то контролем и просто выполнять команды, нет. - И это нормально? - Абсолютно. - Звучишь так, будто что-то об этом знаешь, - с подозрением говорит Анвин. Гарри ухмыляется. Сообразительность мальчишки его уже не удивляет, но продолжает доставлять удовольствие. Гарри, конечно, не собирается ничего на это отвечать. Вместо этого он говорит: - А ты звучишь так, будто твоя фиксация на власти тебя удивляет, а твоя фиксация на боли — вовсе нет. - Ну… Я не против этого. - Больше, чем не против, - хмыкает Харт. - Окей, я никогда не был против этого, но никогда не получал, поэтому не знал, что я… настолько не против. Это не проблема? Джим, какой бы задницей он иногда не был, в постели с Эггси всегда был предельно нежен — Анвин подозревал, что это потому, что секс для Джима был самым доступным способом выразить то, как он на самом деле его любит — потому что словами он об этом говорил очень редко. И Эггси действительно чувствовал всё, что хотел показать ему Джим. И поэтому никогда даже не просил того быть немного жестче или грубее. - Глупый вопрос, Эггси, - хмыкает Гарри. - Да. Ты прав. - Как и всегда. Эггси фыркает и подавшись чуть вперёд, слегка кусает Харта за плечо. - Не повторяй собственных ошибок, Анвин, - с неискренней совершенно угрозой предостерегает Харт. - О, это не было ошибкой, - уверяет его Анвин. - Уверен, что ты вовсе не против. - Паршивец, - заключает Гарри. - Согласен. - Почему я до сих пор терплю тебя и позволяю эти нелепые посиделки после секса вместо того, чтобы пойти в душ? - Ммм, не уверен, - Анвин поворачивает голову так, чтобы взглянуть на Гарри и улыбается, встречаясь с ним взглядом. - Ты становишься добрее после хорошего оргазма. Я могу обеспечить хороший оргазм. Наверное, в этом весь секрет. - Вероятно, - соглашается Гарри. - И тем не менее, я собираюсь пойти в душ. А тебе бы я посоветовал лечь в горячую ванну хотя бы на десять-пятнадцать минут. - Как скажешь, Гарри, - лениво тянет Эггси. - Я включу кран, чтобы ванна набиралась, пока я принимаю душ, - он чуть сжимает пальцы в волосах мальчишки и тянет назад. Эггси послушно отстраняется, сонно моргая. - Не вздумай заснуть, - говорит Харт, поднимаясь на ноги. - Я постараюсь. Когда спустя десять минут Харт возвращается, быстро приняв душ, Анвин валяется поперёк кровати, прикрыв глаза, но не спит — как только Гарри входит в комнату, он открывает глаза и смотрит на него. - Иди, - говорит Харт. Эггси потягивается, медленно встаёт с кровати и, сладко зевая, проходит мимо Харта в ванную комнату. - Я могу быть уверен, что ты не уснёшь прямо в воде? - Не можешь - если это значит, что ты посидишь со мной. - А если это значит, что я выгоню тебя из номера прямо сейчас? - Вскидывает бровь Харт. Если его хороший оргазм делает добрее, то мальчишку — наглее. Эггси ничего не отвечает, только улыбается и прикрывает за собой дверь в ванную. Харт не собирается сидеть с Анвином. Вовсе нет. Но он, черт возьми, всё равно берёт телефон, и следующие двадцать минут сидит на бортике ванны, поглаживая дремлющего Анвина по волосам, пока проверяет почту и календарь, убеждаясь, что все встречи в Касабланке, которые он планировал на следующие несколько дней, назначены и все необходимые ему люди подтвердили своё в них участие. - Ты не будешь меня выгонять? - Сонно интересуется Анвин, вылезая из ванны и заворачиваясь в поданное Хартом полотенце. - Я же не совсем чудовище. - Что, это был настолько хороший оргазм? - Язвит паршивец. - Ложись спать, Анвин. Так ты хотя бы заткнёшься. Эггси, посмеиваясь, выходит из ванной, и, кинув полотенце у кровати, забирается в кровать. - Поросёнок, - журит его Гарри, поднимая полотенце и накидывая его на изножье кровати. Эггси мычит что-то невнятное из-под одеяла — судя по всему, уже засыпая. Харт качает головой — в первую очередь осуждая самого себя за своё поведение — разговаривать после секса, сидеть с мальчишкой, пока тот валяется в ванне, чтобы тот не заснул и не наглотался воды, в очередной раз позволить ему остаться в своей постели — и всё это просто за хороший секс? Черт возьми, похоже, он действительно стареет. Эггси просыпается через три часа и некоторое время наблюдает за Гарри, сидящим за столом и изучающим что-то на экране ноутбука через стекла очков, съехавших на кончик носа. - Проснулся? - не отрывая взгляда он ноутбука, интересуется Гарри. - Как ты узнал? - тихо ворчит Анвин. - По дыханию, Эггси. - Ты просто чертов шпион. - Я всего лишь внимателен. Голодный? Эггси согласно мычит. - Я бы прогулялся куда-нибудь за пределы отеля и поужинал, - говорит Харт, закрывая ноутбук, откладывая его на стол и потягиваясь. - Со мной? - Если хочешь, - хмыкает Харт. Естественно, Эггси хочет — и Харт это прекрасно знает. Они весьма мило проводят поздний вечер, плавно переходящий в ночь, прогулявшись и поужинав в одном местечке на набережной. А потом вместе возвращаются в отель — Эггси не может не вернуться хотя бы потому, что его машина осталась там, и он не говорит ничего о том, что он хочет остаться с Хартом, но смотрит этим своим взглядом побитого щенка — а единственная слабость Харта, если честно — это любовь к собакам, и Анвин, честное слово, иногда напоминает ему ретривера, который появился в семье почти одновременно с рождением Гарри и умер незадолго до смерти его, Гарри, матери. И только поэтому, конечно, он позволяет Анвину остаться. - Гарри? - В очередной раз перевернувшись в одного бока на другой, зовёт Анвин. - Да, Эггси? - Со вздохом отзывается Харт. - Ты не должен больше позволять мне ничего такого. - Могу выставить тебя прямо сейчас. - Ммм, нет. - Тогда замолчи и спи. Я разберусь, что я буду тебе позволять, а что нет. Эггси кусает нижнюю губу и выдыхает, потому что его член дергается от одной этой фразы — и от тона, которым она сказана. Харт хмыкает, безошибочно фиксируя его участившееся дыхание, и его ладонь ложится на член Анвина, и пальцы сжимаются на быстро твердеющей плоти. - Гарри… - Я сказал тебе замолчать, Эггси, - напоминает Харт. Он отсасывает Анвину, дважды почти подводя его к оргазму и не позволяя кончить. Когда Анвин наконец кончает — с определённо слишком громким для позднего часа стоном, то вырубается почти сразу. Харт, прополоскав рот и почистив зубы, ложится в постель рядом с ним и засыпает тоже, просто запрещая себе думать о том, что Анвин — первый за много лет человек, с которым Харт делит постель не испытывая даже тени дискомфорта — и это факт. На следующий день оказывается, что Эггси действительно намерен подбросить Харта до Касабланки. Тот несколько удивлен — он не предполагал, что мальчишка тогда говорил всерьёз, но не видит особых причин отказываться. Тем более, что Анвин не особо болтлив, когда он за рулём, и он действительно довольно аккуратно водит. Харт устраивается на переднем сиденье с ноутбуком, и когда они выезжают на трассу, Эггси спрашивает: - Не против, если я включу музыку? - Нисколько, - отвечает Харт. Через примерно десяток песен Харт понимает, что либо у них с Эггси совершенно идентичные предпочтения в музыке, либо у того довольно хорошая память, раз ему хватило одного раза покопаться в пластинках Харта, чтобы запомнить его предпочтения. - Ты что, готовился? - хмыкает Гарри. - Вовсе нет, - отрицает Эггси, и это то «нет», которое на самом деле означает «да». Остаток поездки они проводят в комфортной тишине, больше не перекинувшись и парой фраз. Единственное, что просит Гэри при въезде в город — назвать ему нужный адрес. Когда они доезжают, Эггси паркуется и выходит из машины вместе с Гарри. Харт забирает из багажника свой чемодан и становится напротив мальчишки, который, чуть склонив голову к плечу, внимательно смотрит на него с улыбкой. - До встречи? - Выдвигает он своё предположение, приподняв брови. - Полагаю, что да, - подтверждает Харт, сохраняя самое нейтральное выражение лица. Эггси на это не покупается — улыбается ещё шире, и, быстро, буквально на долю секунды сжав пальцами ладонь Гарри, разворачивается и садится обратно в машину, помахав Харту на прощание. Гарри качает головой и разворачивается, направляясь ко входу в здание. Перед дверью ему приходится остановится на несколько секунд, чтобы восстановить серьёзное выражение лица — он, всё-таки, идёт сеять страх и ужас среди нового возмутительно некомпетентного персонала, и от этой участи их не спасёт даже то, насколько хорошо Харт вчера провёл свой вечер.