Ветра пустынь

Первые несколько дней после разговора с Элизабет уходят у Гарри на то, чтобы решить, как он вообще должен устроить эту чертову встречу. В итоге он отметает идею о том, чтобы как взрослый человек взять и позвонить — потому что если Анвин не будет отвечать ему на звонки или, того хуже, прямо скажет, что не желает никакого разговора — Гарри будет зол. Он все равно достанет Анвина, но на хороший исход не будет никакой надежды. Поэтому он решает, что этап с телефонным звонком можно просто пропустить. Получить адрес, по которому расположен недавно купленный Анвином дом, не составляет труда — у него есть доступ к почти всей информации о сотрудниках, постоянных или временных. Он не знает, в Лондоне ли Анвин, но логика подсказывает, что это наиболее вероятно, да и проверить он это может только приехав к нему, поэтому много размышлять об этом в общем-то бесполезно. Правда, в итоге Гарри едет к Эггси именно в тот день, вечером которого они должны встречаться с Элизабет, тем самым не оставляя себе права на ошибку. Он просто гений планирования. Когда Гарри, доехавший на такси до места на три квартала до нужного ему адреса, подходит к дому Эггси, то видит его, стоящего на тротуаре рядом с домом спиной к Гарри, в компании девушки примерно его возраста и двух (не его) детей. Они, судя по всему, уже прощаются — Эггси обнимает девушку, потом садится на корточки перед детьми, судя по всему, говорит им что-то, ерошит волосы обоим и встаёт. Гарри останавливается в паре шагов за спиной Анвина как раз когда его гости исчезают за поворотом. - Эггси. Анвин вздрагивает и разворачивается на пятках, представая перед Гарри во всём своём неряшливом великолепии — трикотажные спортивные штаны, едва держащиеся на бёдрах, белая майка, кое-где измазанная желтой и зелёной краской, платок, повязанный на лоб, но не слишком спасший волосы от попадания краски и на них. Очаровательно. Следующие полминуты Эггси молчит, прожигая Гарри взглядом — и это не потому, что он потерял дар речи, напротив — ему хочется многое сказать, но всё это будет звучать совсем невежливо и некрасиво. Может быть, Харт это и заслужил. Но он решил быть лучше Харта и не идти на поводу у своих эмоций и зловредного желания ужалить побольнее. Поэтому он проглатывает все ругательства, какими ему только хочется наградить Гарри, и кивает, стягивая платок с головы и ероша пятернёй волосы на затылке. - Я не буду приглашать тебя зайти, - говорит наконец он, засовывая платок в карман и выуживая из другого кармана портсигар. - Я справлюсь с этим, - уверяет его Гарри, и качает головой, когда Эггси протягивает ему раскрытый портсигар. Анвин пожимает плечами, закуривает и убирает портсигар обратно в карман, и, чуть склонив голову, задумчиво смотрит на Гарри. Больше всего он удивлен, что его сейчас не трясёт, как лист на ветру, потому что он вовсе не был готов к встрече с Хартом один на один. Он не пережил ни одну из эмоций, которые он испытывал к этому человеку и сейчас ему одинаково сильно хочется врезать ему и затащить его в постель. Ни одно из желаний не осуществимо — Эггси осознаёт, что Гарри, скорее всего, в разы сильнее его и с реакцией у него тоже всё в разы лучше, а чтобы затащить Гарри в постель, нужна, собственно, постель — а такой роскоши в доме Эггси пока что не было. - Нам надо поговорить, - прерывает из молчаливое переглядывание Харт. - Ладно, - пожимает плечами Эггси. Паршивец отлично разыгрывает равнодушие, но Гарри видит, как мелко подрагивают пальцы, которыми он зажимает самокрутку, выдыхая дым в сторону. - О чем ты хочешь поговорить? Думаю, стоит начать с извинений, - не дождавшись ничего, кроме пристального взгляда от Гарри, продолжает Анвин. - За что именно? - Интересуется Гарри. Эггси хмыкает. Он всё ещё не верит, что Гарри пришёл признавать свою вину или что-то вроде того, но этот его вопрос звучит многообещающе. - Я не говорил тебе своего нового адреса. - За то, что я воспользовался своим служебным положением, чтобы тебя найти? - Предполагает Харт. - Да, Гарри. Не слишком вежливо. Возможно, я не хочу видеть тебя на пороге своего дома. - Если бы ты сказал мне уйти, я бы не стал ни на чем настаивать. - Дело не в этом, Гарри. - Я понимаю, что мне надо извиниться за то, что я лезу в твою личную жизнь по собственной прихоти — но во мне нет ни капли раскаяния за это. Ты хочешь извинений, или чтобы я был с тобой честен? Анвин вздыхает, хмурится и замолкает, докуривая. Гарри, конечно же, его переигрывает — но никто и не полагал, что это будет легко. Это же чертов Гарри Харт - Я хочу, чтобы ты не был козлом, - докурив, заключает Эггси. - Я пытаюсь. - Лучше было сначала позвонить. - Откровенно говоря, я опасался отказа, поэтому перестраховался. - Слишком похоже на неуверенность в себе, - комментирует Эггси. - И поэтому совсем не похоже на тебя. - Это, скорее, недостаток информации. Я не совсем понимаю, что происходит, Эггси, поэтому не могу быть уверен в том, как ты себя поведёшь. - А что происходит? - Я надеялся, что ты мне расскажешь. - Может быть, я решил, что всё это просто мне не подходит? - Если бы ты так решил, ты бы так мне и сказал, - качает головой Гарри. - Ты слишком хороший человек для того, чтобы исчезать без объяснений. - Но я именно это и сделал. - Потому что тебя беспокоит что-то, о чем ты не можешь мне сказать. - Я ненавижу тебя, Гарри Харт, - после небольшой паузы вздыхает Анвин, и снова лезет в карман за портсигаром, потому что ему нужно чем-то занять рот и руки. - Уже что-то, - улыбается ему Гарри, и в следующую секунду отбирает у Анвина портсигар. - Ты только что курил. - Тебе-то что? - Хмурится Эггси, но не пытается вернуть свою вещь обратно, потому что это будет выглядеть ребячеством, а он и так чувствует себя довольно глупо, так что он просто суёт руки в карманы и хмуро смотрит на Гарри. - Почему-то мне не наплевать на состояние твоих лёгких и сердца, - слегка пожимает плечами Гарри и тоже убирает руки в карманы, отзеркаливая позу Эггси, но стоя перед ним, хмурым и ссутулившимся, с прямой спиной и лёгкой улыбкой, блуждающей на губах. - Какое счастье, - фыркает Анвин. - Эггси. Прекрати. Я здесь и я хочу с тобой поговорить. Так давай, черт возьми, поговорим как взрослые люди. Гарри раздражается, потому что ему нелегко. И то, что мальчишка выделывается, только усугубляет ситуацию. Да, возможно, он имеет на это право — но это никак не успокаивает Гарри. Анвин склоняет голову набок. Пару раз перекатывается с пятки на носок. Кусает нижнюю губу. И не сводит с Гарри внимательного взгляда, будто оценивая, насколько он взбешен и насколько искренен. На самом же деле он просто даёт себе время на то, чтобы подготовиться вслух сказать то, чего ждёт от него Гарри. И что он хотел сказать ему несколько месяцев — но произнести это оказывается именно так сложно, как он и ожидал. Но не то, чтобы у него был выбор. Потому что Гарри сделал свой шаг — и, в общем-то, поступил как взрослый человек. И теперь настала очередь Эггси. - Ты спал с кем-то, пока я был у тебя. Когда я предлагал тебе секс, но ты сказал, что на этот раз я не способен удовлетворить твоих потребностей — и ты пошел и позаботился об их удовлетворении на следующий день. Я не думаю, что мне показалось, потому что твоё настроение тогда сменилось с паршивого до вполне сносного слишком явно. - Тебе не показалось, - подтверждает Гарри. Не то, чтобы Анвин надеялся услышать другой ответ. - Проблема в этом? - Проблема в том, что проблема в этом. Между нами не было ничего серьёзного, но я отреагировал на это своё подозрение так, будто между нами было что-то серьёзное. И даже хуже, - Эггси ухмыляется. Он отворачивается, чтобы не смотреть на Гарри — он не может заставить себя этого сделать, зная, что он собирается сказать дальше. Продолжая, он рассматривает свой новый дом, за который ему предстоит расплачиваться следующие лет двадцать. - Никогда не ревновал Джима, хотя прекрасно знал, что он спит с другими. Я пытался понять, в чем разница - и, кажется, понял. - В чем же? - Интересуется Харт, потому что Эггси замолкает. - Я всегда знал, что Джим мой, - пожимает плечами Анвин. В его голове объяснение звучало несколько более развёрнуто, но это всё, что он оказывается способен произнести вслух — но этого достаточно и для того, чтобы всё объяснить и для того, чтобы повергнуть Эггси в тихий ужас. - Эггси. Ты в состоянии на меня посмотреть? Анвин отрицательно мотает головой. И в следующую секунду оказывается притянут за руку в объятия Харта. Он рвано выдыхает, скользит ладонями по бокам Гарри на его спину, комкает в пальцах мягкую ткань рубашки и упирается лбом в его плечо. Быть так близко, в тёплых, безопасных, желанных объятиях, рядом со знакомым запахом, по которому он скучал не меньше, чем по самим прикосновениям, так хорошо, что ему плевать на то, что он даже предложить не может, что это всё значит. - Наверное, это не та сцена, которая произведёт правильно впечатление на соседей, - после небольшой паузы хмыкает Анвин. - Ты сам отказался пускать меня в дом, - беззлобно ворчит Гарри. - Там разруха. И, возможно, я прямо сейчас пачкаю твою рубашку краской. - Я это переживу, - уверяет Гарри и наклоняет голову, чтобы губами коснуться виска Анвина, со смирением обреченного признавая, что он скучал по мальчишке и что он испытывает по отношению к нему уже не только любопытство, азарт или вожделение, но ещё и набор простых человеческих положительных эмоций, какие он редко испытывал к людям, появлявшимся в его жизни за последние двадцать лет. И Гарри знает, как и почему это произошло — у него, как и у Эггси, было время подумать. Он пытался разгадать мальчишку — но в поисках ответов двинулся не в том направлении. Эггси был необычен, но не из-за своей сложности — а из-за своей простоты. Он был честен в своих словах, твердо убеждён в том, кем он является и где его место в жизни, не особенно переживал о том, что думают о нём другие, и искренне заботился о тех, кто ему важен, обращаясь к остальному миру с нейтральным дружелюбием, не отвергая его, но и не подпуская ближе границы, самим собой установленной. В нём не было лукавства, честолюбия, лицемерия, желания казаться лучше, чем он есть на самом деле, снобизма — в нём не было ничего, за что Гарри так не нравились люди. И именно поэтому Гэри Анвин нравился Гарри. А ещё, похоже, Эггси прощал тем немногим, кто ему важен, всё. И каким-то образом он, Гарри — с его отвращением к миру и паршивым характером — умудрился попасть ряды этих самых важных для мальчишки людей. И это, казалось бы, хорошая заявка на счастливый конец — но это Гэри Анвин очаровательно прост и свободен от большинства пороков человечества. Гарри же, в свою очередь, набит ими под завязку. Гарри гладит Эггси по спине и говорит: - Ты же понимаешь, что тебе будет сложно со мной? - У меня много опыта, - хмыкает Эггси. - Я хуже любого твоего опыта. И ты никогда не сможешь почувствовать, будто бы я… «твой». Для этого я слишком свой. - Главное, чтобы ты не был чей-то ещё. - Я буду спать с другими людьми. - Я должен видеть, что тебе плевать на них. Что это я делаю так, чтобы тебе стало лучше, а не они. - Эггси, - вздыхает Гарри. - Если бы во мне хватало великодушия и жертвенности, мне нужно было бы прекратить всё прямо на этом моменте. Но во мне этого нет, зато полно эгоизма и желания получить то, что мне нравится и сделать так, чтобы мне было хорошо. А ты мне нравишься. И я чувствую себя хорошо, когда ты рядом. Но быть рядом со мной не будет слишком хорошо для тебя. Мягко говоря. Эггси прекращает упираться лбом в плечо Гарри и поднимает голову, чтобы взглянуть на него с грустной улыбкой. - Я знаю, что любовь — то ещё дерьмо, если выбрать неправильного человека. И ты ужасен, Гарри. Ты бесцеремонный, у тебя внутри достаточно тьмы, и это тебя полностью устраивает, ты жесток, хоть и контролируешь это, ты не умеешь отказываться от своих желаний, ты не доверяешь ни одной живой душе и искренне полагаешь, что весь мир достоин только того, чтобы сгореть дотла. И я не думаю, что я смогу тебя изменить — к черту, я не буду и пытаться, у меня двое детей, которых нужно воспитывать, и это куда проще, чем пытаться перевоспитать человека на пятом десятке, и куда мудрее. - Может, тебе стоит быть аккуратнее в терминах? - Интересуется Гарри. - В каких именно? - Улыбается Анвин, зная, что Гарри не понравилось вовсе не перечисление черт его характера. - Тех, что описывают чувства. С моими характеристиками я знаком. - Нет, Гарри, не стоит, - Эггси старается подавить откровенное озорство во взгляде и улыбке, но, скорее всего, проваливается. - Ты маленький засранец, Эггси Анвин, - улыбается ему Харт. - Я не закончил, - замечает Анвин, приподнимая брови. - Могу продолжить? Гарри кивает. - Но что я знаю ещё — так это то, что невозможно чувствовать такое к человеку, который неправилен для тебя. И если я люблю тебя — значит, я тебя заслужил. Значит, по какой-то причине ты правилен для меня. - За какие такие грехи? - Хмыкает Гарри, чувствуя себя по-настоящему странно от того, как спокойно и уверенно Анвин продолжает описывать свои чувства слишком смелыми терминами. - Ты не так уж плох, Гарри Харт, - улыбается Эггси. И он действительно так считает. Несмотря на мягко говоря непростой характер Гарри, Эггси чувствовал себя хорошо, находясь рядом с ним. Гарри заботился о нём — это Анвин всегда был тем, кто проявлял заботу – он заботился о Джиме, потом о Тамми, о детях, о самом себе. Такое, чтобы заботились о нём, случалось не так уж часто — и до тех пор, пока в его жизни не появился Гарри, который позволял ему самостоятельно разве что кофе сварить, который ухаживал за ним во время болезни, Эггси даже и не знал, что чувствовать заботу, направленную на тебя — это так приятно. И что он действительно нуждается в этой заботе — хотя бы иногда. Находясь рядом с Гарри, Анвину не нужно было принимать какие-либо решения — Гарри без проблем делал это за него. Анвину порой даже не нужно было думать, что ему надо сделать и как правильнее поступить — ему просто нужно было следовать командам Харта. И это приносило неожиданное облегчение. И во многом Анвин настолько безнадёжно влип в Гарри именно за это — за то, как легко тот снимает с него груз ответственности и принимает его на себя так, будто для него это плёвое дело. Может, для Гарри это так и было. Но для Эггси — нет. Анвин, конечно, не объясняет всего этого Харту — он думает, что это сейчас ни к чему. Да и Гарри не выглядит так, будто готов поведать Анвину, что он сам нашёл в нём, ничем не примечательном типе с двумя детьми, о котором он не знает практически ничего. - Мы не будем считать, что между нами есть какие-либо отношения, - заключает Харт, прерывая размышления Анвина. - Тебе некомфортно от этого так же, как от признаний в любви? Анвин слишком веселится по этому поводу. Гарри приходятся строго на него посмотреть — но это не помогает. - Гарри. Ты не понимаешь. Я только что сказал тебе в лицо, что люблю тебя. Это было гораздо страшнее, чем любой твой чертов взгляд. Анвину хочется поцеловать Гарри — и он рад, что они стоят на улице. Это, конечно, не преграда, но хороший сдерживающий фактор. Потому что ещё совсем не время для поцелуев. Они только подошли к обсуждению самого важного — как всё это будет выглядеть дальше для них. Будут ли вообще какие-то «они». - Я не против этого, - честно говорит Эггси. - Мне важно не название того, что будет между нами, а суть. Я не настаиваю на том, чтобы регулярно видеться, но я не хочу больше раз за разом думать о том, как ты будешь разговаривать со мной в следующую нашу встречу — как с любовником, или как с коллегой. Это ужасно. - Я могу пообещать своё постоянство в этом вопросе, до тех пор, пока мы не решим обратного. Я не могу пообещать, что не буду заниматься сексом с кем-то кроме тебя. - Ты повторяешься. И я не могу просить тебя об этом. Просто постарайся позаботиться о том, чтобы я об этом не узнавал, - пожимает плечами Анвин. - Едва ли мы будем часто видеться. Подозреваю, что удачное сочетание желания и возможности — довольно редкая штука, когда у тебя двое детей-школьников и работа. - Не выглядишь слишком расстроенным этим фактом. - Я и не расстроен. Мне незачем часто тебя видеть. - Вот как? Эггси пожимает плечами, с некоторым сожалением выбираясь из объятий Гарри и залезая в карман его брюк, чтобы вытащить оттуда свой конфискованный портсигар. - Я привык довольствоваться малым. И я не слишком хочу усложнять свою жизнь чем-то, что слишком похоже на отношения, даже если так не называется. Моя жизнь и так достаточно непроста, мне нужны спокойствие, стабильность и хороший секс. Первые две вещи я себе обеспечу, третью, я надеюсь, обеспечишь мне ты. - Думаю, что справлюсь с этим. - Я в тебя верю, - хмыкает Анвин, поколебавшись, но всё же вынимая из портсигара ещё одну самокрутку под осуждающим взглядом Харта. - Иди нахер, - мило улыбается он. Харт качает головой. Он приятно удивлён тем, что в общем их разговор, за исключением шокирующего нюанса в виде так просто произнесённого признания в любви, оказался очень лёгким. Анвин действительно знает, что ему надо от жизни и от Гарри. Харту нравятся люди, которые точно знают, что им нужно. - Ты должен говорить мне обо всём, в чем я могу тебе помочь, - говорит Харт. - Я должен знать о всех твоих проблемах, чтобы при встречах не тратить силы и время на то, чтобы выяснить, что пошло не так в твоей жизни. - Ты не можешь надеяться на то, что я всегда буду кристально-счастлив, встречаясь с тобой, - предупреждает Анвин. - Мне это и не нужно, Эггси. Мне будет достаточно того, что я знаю причины твоего плохого настроения. И знать, могу я тебе помочь или нет. Эггси задумчиво смотрит на Харта. - Зачем тебе это? Ты не должен обо всём этом заботиться. Я не хочу потом чувствовать себя обязанным или начать думать, что между нами всё серьёзнее, чем есть на самом деле, раз ты делаешь для меня… разное. Харт вздыхает. - Ты говоришь чепуху. - Нет. Я привык решать все свои проблемы сам. - Отвыкай, Эггси. И это тот самый повелительный тон, которому Анвину очень, очень сложно сопротивляться. Но он справляется. - Объясни мне, зачем тебе это, Гарри, - настаивает он. - Тогда я тебя послушаю. - Я считаю это правильным. - Не убедительно. Харт вздыхает. Может быть, не стоило начинать обсуждать подобные вещи сейчас, когда они только-только заключили мир. Гарри мало знает о том, какие предложения в подобной ситуации своевременны, а какие нет, но похоже, что это его предложение, хотя и казалось довольно простым ему самому, вызывало некоторые проблемы у Анвина. - Хорошо, Эггси. Я не настаиваю. Делай, как тебе удобнее, но держи в голове, что я всегда могу помочь. И если я вижу, что с тобой что-то не так, и спрашиваю, что не так — не говори, что всё в порядке. Идёт? - Ладно, - кивает Анвин, заметно расслабляясь. - Ещё что-нибудь? - Полагаю, что для первого раза достаточно. - Согласен, - кивает Эггси и замолкает, не уверенный в том, что следует делать дальше. - Ты не занят сегодня вечером? - Спрашивает Харт, избавляя Эггси от его проблемы с продолжением разговора. - Ничего, кроме покраски стен. - Стены могут подождать? - Смотря что ты предлагаешь взамен, - задумчиво тянет мальчишка. - Я встречаюсь с Элизабет вечером. Она настаивала на твоём присутствии. - Ты приглашаешь меня потому, что она настаивала на моём присутствии? Харт вздыхает и возводит очи горе. - Нет, Эггси. - Потом мы разъедемся по домам? Гарри возвращает свой взгляд к мальчишке. - Если ты попросишь, мы можем поехать ко мне. - Если я попрошу? - Недоуменно переспрашивает Анвин. - Если ты будешь уверен, что готов. Эггси издаёт нервный смешок. Иногда Гарри включал джентльмена в самые странные моменты. Эггси готов поехать к нему хоть сейчас, но он решает, что Харту не стоит этого знать. - Хорошо. Во сколько мне нужно быть готовым? - Я заеду за тобой около семи. - Но у меня нет ничего приличнее джинсов и футболки, - нахмурившись, замечает Эггси. - Для клуба этого более чем достаточно, не переживай. Эггси упирается в Гарри изумлённым взглядом. Ему думается, что он ослышался, поэтому он переспрашивает: - Для клуба? - Для клуба, - с кивком подтверждает Гарри. - С музыкой, танцами, выпивкой и этим вот всем? - Я бы не стал приглашать тебя в бойцовские или БДМС клубы в первый день после нашего примирения, а других разновидностей клубов кроме этих трёх я так с ходу не припомню. Эггси не удерживается от смешка. - Не знал, что ты посещаешь подобные заведения… - Какие из них? - Приподняв бровь, уточняет Гарри и Эггси коротко посмеивается снова. - Я говорил о простых клубах. А что, были случаи и с другими? - С бойцовскими, - просто кивает Гарри, и губы Анвина складываются в удивлённое беззвучное «о». - Встречаться в клубе — прихоть Лиз. Я поддаюсь этой прихоти. - Она твой друг? - Да, - кивает Харт без раздумий. Эггси впервые слышит, как Гарри называет кого-то своим другом, и он делает это уверенно и без тени колебаний. Что ж, теперь Эггси интересно. - Мне пора докрашивать комнату, чтобы осталось время на то, чтобы отмыться от краски и вечером быть в лучшем виде из возможных. Уголок губ Гарри дёргается в ухмылке. Харт сокращает расстояние между ними и, не дав Эггси даже шанса на протест, коротко целует его в губы. - До вечера, Эггси. И он разворачивается и уходит, не оглядываясь. Эггси изумленно смотрит ему вслед, накрыв собственные губы кончиками пальцев и ёжась от мурашек, которые щекотно проползают вдоль его позвоночника, пощипывая кожу. Он отчаянно, безнадёжно счастлив — оттого, что только что принял самое, пожалуй, опрометчивое решение в своей жизни. Он позволил Гарри Харту стать её частью. Его нервного воодушевления хватает на то, чтобы покончить с покраской комнат. Взяться за распаковку и сборку мебели он оказывается не в состоянии — потому что он начинает паниковать. Он тщательно промывает все кисти и ёмкости от краски, отмывает руки и устраивается на садовых качелях на заднем дворе дома. Он отталкивается от земли носком босой ноги и качели поскрипывают — тихо, мерно и поэтому успокаивающе. Теперь, когда думать об этом уже поздно, Эггси думает о том, что он, возможно, слишком много на себя взял. Он способен любить так, что его любви хватает на двоих — это правда. Он очень верный по своей натуре, и любовь его сильна и неистова. Он привык любить без оглядки и вопреки. Но он понимает, что любить Гарри Харта — это сложная задача. И что он не будет способен с ней справится, если Гарри будет вести себя как обычно - как он привык и как ему удобно. Он боится надеяться на то, что намерения Харта хоть чуточку серьёзнее желания развлечься, но в то же время он должен надеяться на это, потому что больше ему полагаться не на что. К шести вечера Эггси тщательно моется, стараясь не особенно углубляться ни в мысли, возникшие у него парой часов ранее, ни в размышления о предстоящем вечере. Ему очень не хочется выглядеть как досадное недоразумение рядом с Гарри. И он часто чувствовал себя рядом с ним именно так. Потому что Гарри это Гарри — постоянно запакованный в свои костюмы, сидящие на нём как вторая кожа, с идеальной осанкой, уверенными плавными движениями, держащий себя как человек, привыкший, чтобы ему подчинялись, но не транслирующий при этом ни единого признака высокомерия. Он всегда явно доминировал над всеми, рядом с кем оказывался — и, конечно, он доминировал над Эггси. Анвину не всегда было уютно рядом с ним — но в плане совместной работы это даже помогало. Он явно разделял у себя в голове образ Гарри в костюме и образ Гарри в более повседневной одежде. Чем более неформально Гарри был одет, тем больше расслаблен рядом с ним Эггси — но не то, чтобы за всё время их знакомства Анвин видел Гарри без его привычной брони в виде костюма часто. В общем, Анвин надеялся, что уж в клуб этот человек в костюме не притащится. Он очень-очень на это надеялся. Сам он, после продолжительных раздумий, надевает серые джинсы — они уже и плотнее тех брюк из льна или плотного хлопка, какие он привык носить в Марокко, и он чувствует себя немного странно — но, взглянув в зеркало, не может отрицать, что подобная одежда выгодно подчеркивает некоторые его... достоинства. Кроме того, он так и не набрал вес после той жуткой весенней простуды, и, более того, кажется, ещё сильнее похудел — поэтому в общем джинсы сидят на нём довольно свободно и не доставляют дискомфорта, который могли бы доставлять. Далее он немного задерживается, пытаясь решить, стоит ли ему надеть рубашку или тунику, пара которых всё же были у него с собой, но в итоге решает не усложнять и натягивает простую белую футболку — и дверной звонок звенит как раз когда он одёргивает её на себе. Он идёт открывать, по пути подхватив со спинки дивана, который пока что является единственным предметом мебели в гостиной кроме зеркала, серую толстовку. Когда он открывает дверь, вид Гарри заставляет его застыть на месте и онеметь. Около десяти секунд Эггси способен только водить взглядом широко раскрытых в изумлении глаз вверх-вниз — и никто не посмел бы упрекнуть его в такой реакции, потому что Гарри… Гарри выглядит так, что его хочется сожрать взглядом. Во-первых, Харт в грёбаном дениме. Синие джинсы не обтягивают, но выгодно подчеркивают его длинные стройные ноги самым лучшим образом — даже лучше, чем все его брюки. Черная футболка и, черт возьми, потёртая кожаная куртка делают его образ просто греховным. - Чтоб меня… - выдыхает наконец Анвин. Харт слегка вскидывает брови — будто бы он не имеет ни малейшего понятия о том, как он выглядит. - Ты готов? - Интересуется он, окидывая Эггси быстрым взглядом, отчего остатки его уверенности в себе улетучиваются мгновенно, потому что — что это значит?.. Что он не в подходящей одежде? - Я говорил, что у меня нет ничего приличнее, - хмурит брови Анвин и теперь Гарри смотрит на него в искреннем недоумении. - Ты отлично выглядишь, Эггси. Мой вопрос значит только то, что он значил. - Эм… ну… Спасибо? Ты выглядишь просто неприлично. Если бы здесь была бы кровать, мы бы наверняка опоздали, - Анвину хочется влепить затрещину самому себе. - И да. Я готов. - Что ж, - хмыкает Харт. - Тогда пойдём, такси ждёт. Полагаю, нет ничего плохого в том, что ты проведёшь вечер в предвкушении, - когда Гарри произносит последнее предложение, в его голосе проскальзывает такая… мурлыкающая интонация, и по спине Анвина ползут мурашки. - Ты дьявол, Гарри Харт, - улыбается Анвин, закрывая дверь дома на ключ. Когда он оборачивается, Гарри, спустившийся с крыльца дома и стоящий на тротуаре с руками, спрятанным в карманы джинсов улыбается ему в ответ — улыбается так, что Эггси чувствует знакомое тепло, зарождающееся внизу живота. - Ненавижу тебя. - Сомневаюсь, - говорит Гарри, прежде чем развернуться и направится к ожидающему их черному кэбу. Анвин может только закатить глаза и последовать за ним. Они сидят на заднем сиденье такси — их плечи не соприкасаются, но Эггси готов поклясться, что он чувствует тепло, исходящее от Гарри. Они молчат. Таксист едва слышно напевает что-то себе под нос. Эггси дергает ногой, неслышно стуча пяткой по полу машины — до тех пор пока Харт не кладёт свою ладонь поверх его трясущейся вверх-вниз коленки. Эггси останавливается, но Гарри не убирает своей ладони. - Расслабься, - тихо говорит он, не отрывая взгляда от города за окном. Анвин хмыкает и пытается сделать это, глубоко вздыхает, выдыхает и откидывается на спинку сиденья. Гарри чуть сжимает свои пальцы на его коленке в беззвучном поощрении. Тишина продолжается. Спустя десять минут Эггси накрывает ладонь Гарри своей — и остаток поездки неверяще смотрит на их переплетённые пальцы. Клуб находится на окраине Сохо — они выходят из такси и перед ними практически тут же возникает девушка в черном брючном комбинезоне, о возрасте которой Эггси не может сказать совершенно ничего конкретного. Таким образом, он совершенно не успевает морально подготовится к встрече с человеком, которого Гарри называет своим другом. Он в некотором изумлении смотрит на то, как светловолосая особа приобнимает Гарри и, оставив одну свою руку лежать на его талии, поворачивается к Эггси. Гарри испускает полный театральности тяжкий вздох, но кладёт свою ладонь на плечо девушки. - Ох, Гарри, давай без драматизма. Я не видела тебя полгода и тебе не избежать пары-тройки продолжительных объятий. - Я привёл тебе его и надеялся, что за это ты от меня отстанешь, - хмыкает Харт указывая на Анвина. Эггси фыркает и закатывает глаза. - Меня зовут Гэри и я пожертвован вам вот этим человеком на предстоящий вечер, - представляется Эггси. Язвительность в его голосе адресована исключительно Харту, а его улыбка — исключительно девушке рядом с ним. - О, не переживай, он своё получит. Моего внимания вполне хватит на вас двоих, - улыбается та в ответ. - Элизабет, но лучше просто Лиз. - Хорошо. Итак… Как это — быть другом вот этого человека? - О, черт подери, можно я просто пойду? - Страдальчески выдыхает Харт. - Проваливай внутрь. Мы покурим и присоединимся к тебе, - Лиз опускает руку с талии Гарри и достаёт из кармана брюк портсигар, открывает его, достаёт самокрутку и затем протягивает раскрытый портсигар Анвину. Эггси чует знакомый запах моментально — он всегда был способен уловить даже самый слабый запах травки, и для него это был знакомый и успокаивающий аромат — потому что его лёгкое касание часто носил на себе Джим. - Насколько это законно? - Уточняет он. Потому что вот так вот, в центре Лондона, практически при свете дня… Эггси не мог не задать этого вопроса, потому что он уже не безмозглый подросток. - Ничего не будет, - отвечает ему Гарри, и Эггси адресует ему неуверенный взгляд — уже по другому поводу. Гарри, к удовольствию Эггси, считывает значение его взгляда без слов. - Я не против. И я ценю то, что тебя это заботит. Эггси не может сдержаться от застенчивой улыбки, когда берёт наконец самокрутку из портсигара. Лиз хмыкает и переводит любопытный взгляд с Эггси на Гарри и обратно, пока достаёт зажигалку. Она прикуривает, протягивает зажигалку Анвину и машет на Гарри рукой, прогоняя его туда, куда он давно собирался уйти. Гарри, потрепав девушку по волосам, направляется к входу в клуб. Эггси удивлённо поднимает брови, думая о том, что это выражение сегодня вечером будет, наверное, будет самым частым на его лице, и прикуривает от огонька зажигалки, затягиваясь глубоко и со вкусом. - Аккуратнее, - советует Лиз. Эггси знает, что он не выглядит как человек, который в своё время выкурил такое количество косяков, что ему самому страшно думать об этом. И это — это охренительно хорошая трава смешанная с очень приличным табаком. Поэтому он прикрывает глаза, задерживая тяжелый дым в лёгких и выдыхает, одобрительно похмыкивая. - Ты, верно, послан мне за все мои мучения с этим сварливым типом, - подытоживает Лиз, посмеиваясь. - Отвечая на твой вопрос — быть его другом, наверное, не просто, но не мне. Мы знаем друг друга слишком давно — на меня не работает ни один из его фокусов. Обычно это ему приходится меня слушать, а не наоборот. - Действительно? Не могу себе даже представить, - хмыкает Эггси. - Без обид! - Тут же добавляет он. - Ничего, милый, я понимаю, о чем ты, - посмеивается Лиз в ответ, явно ничуть не задетая. Некоторое время они стоят в тишине — Эггси наслаждается… кхм, «сигаретой» явно больше, чем должен, и позволяет себе рассмотреть Элизабет получше — в то время как она делает то же самое в его адрес. Эггси понимает, что Элизабет и Гарри — ровесники, но смотря на девушку (женщину?) сложно в это поверить. Впрочем, и Гарри вовсе не выглядит на свой возраст. Так же он понимает, что видел её на тех старых фотографиях — она была той самой девушкой в безумном костюме в черно-белую вертикальную полоску, что стояла на общей фотографии между Микелем и Гарри. И она… не то, чтобы сильно изменилась. Она, должно быть, практически одного с Эггси роста — но туфли на высоких каблуках делают её чуть выше него. У неё короткие светлые волосы, уложенные с преднамеренной небрежностью, внимательные серые глаза и мягкая улыбка. Она держится очень легко — и на своих двенадцатисантиметровых каблуках, и вообще. Эггси она нравится. Есть в ней что-то… хулиганское. И дело не только в том, что они стоят посреди центра Лондона и покуривают травку за разговором об их общем знакомом. - У меня есть встречный вопрос. Как это — быть объектом интереса вот этого человека? Я знала его милым влюблённым мальчиком, но это дела давно минувших лет, и он давно не тот человек. Не могу представить, как он вообще может понравится кому-то, кто находится в своём уме, учитывая, как он себя ведёт... Ты полностью уверен в своём душевном здоровье? Эггси смеётся. - Я задумываюсь над этим вопросом всё чаще… Но думаю, я просто немного отчаян, а моё сердце не спрашивает разрешения у моего мозга… и вот мы здесь. - Что ж… Безумству храбрых поём мы славу. Так или иначе, раз ты не псих — и даже если бы ты был немного не в себе — я рада, что ты здесь. Может, у этого придурка появится шанс не сдохнуть в одиночестве. Эггси хочет что-то ответить — но не знает, что сказать. Что-то в его грудной клетке опасно сжимается, немеет и дрожит — не неприятно, но как-то волнительно. Он не думал об этом так далеко. Потому что думать так далеко — страшно. И тут ему говорят — так просто говорят — будто из этого может что-то получится. И это делает всё ещё страшнее. И в то же время — чуточку лучше. Лиз улыбается ему тёплой открытой улыбкой. Они докуривают в приятной тишине. - Ну всё, пойдём, а то Харт будет ворчать, что его привели в клуб против его воли и оставили одного. Лиз просто берёт его под руку и ведёт за собой внутрь клуба. Эггси, с приятно полегчавшей головой, покорно следует за ней. Он бывал во многих клубах с Джимом и компанией, но все они были несколько иной направленности и ценовой категории. Он определённо никогда не бывал в подобных местах. Внутри было… неожиданно приятно. Оформление в спокойных тёмных тонах, приглушенное освещение, музыка громкая, но не до той степени, когда она бьёт по ушам и вынуждает повышать голос почти до крика, чтобы быть услышанным. Танцпол присутствовал и был зонирован подъёмом в пару ступенек. Помещение не было набито под завязку, и все вокруг выглядели так хорошо, что Анвин снова почувствовал себя неуместным. Особенно когда они с Лиз добрались до Гарри, расслабленно сидящего за длинной барной стойкой со стаканом виски. - Это наше обычное место, - объяснила Лиз. - Ты не против? Анвин пожимает плечами и мотает головой. Гарри и Лиз выглядели как и все вокруг — и даже лучше. Эггси обычно не страдал всей этой чепухой по поводу самооценки и никогда не переживал по поводу своего внешнего вида, но сейчас он просто чувствовал, что не подходит ни этому месту в целом, ни этим двум людям. Он искренне не понимал, что на него нашло. Гарри, указав Лиз на стакан с чем-то розовым, стоящий рядом с ним, смотрит на Эггси и хлопает ладонью по соседнему стулу. Эггси без лишних слов послушно садится, куда велено, и отвечает на пристальный взгляд Харта хмурым взглядом исподлобья. - В чем дело? - Выжидающе посмотрев на Эггси ещё несколько секунд и так и не дождавшись от него ни слова, спрашивает Гарри, вздыхая. - Чувствую себя совершенно неуместно, - честно говорит Анвин, зная, что врать бесполезно. Гарри удивлённо поднимает брови, потом хмыкает, качает головой, и, положив ладонь на шею Эггси сзади, притягивает его к себе и целует — и это не просто мимолётное касание губ губами, это настоящий, пусть и короткий поцелуй — Харт несильно прихватывает зубами его нижнюю губу, скользит по ней языком, и позволяет Анвину, который испускает совершенно беспомощный скулящий звук, которого, к счастью, не слышно никому, кроме Гарри, мазануть языком по его нижней губе, прежде чем отстраниться. - Прекращай, - говорит Гарри, отстраняясь, как Эггси кажется, даже с некоторым сожалением. У Анвина такое чувство, что он сейчас расплавится. От глупых мыслей, которые он думал меньше минуты назад, не остаётся ни следа. Гарри только что поцеловал его — по-настоящему — в самом что ни на есть общественном месте. Эггси очень сомневается, что такое для Харта — обычное дело. И его догадка быстро получает подтверждение. - О Боже, - удивлённо тянет Лиз, сидящая по другую сторону от Гарри. - Гарри Харт. ТЫ целуешь кого-то на публике. По своему собственному мнению, ты сейчас отв-ра-ти-те-лен. - Ты пьёшь «Космополитен», - ухмыльнувшись, и снова садясь прямо на своём стуле, невозмутимо пикирует Гарри. - Можно поспорить, кто из нас более отвратителен. Эггси тут же чувствует себя ещё лучше. - Что ты будешь пить? - Спрашивает у него Гарри, закатив глаза в ответ на совершенно несерьёзную выходку своей подруги, которая просто показала ему язык в ответ на его заявление и с гордым видом допила этот самый «Космополитен». - Что-нибудь безалкогольное. И сладкое. Гарри весело хмыкает, но ни на чем не настаивает, а просто жестом подзывает к себе бармена. Примерно через минуту перед ними возникает три новых стакана — и завязывается беседа. Элизабет в красках рассказывает о том, как её достал один из её новых клиентов. Анвин не совсем понимает, о чем речь, но рассказывает Лиз очень красочно, не скупясь на не самые лестные эпитеты и чрезвычайно эмоционально — и Эггси не обязательно понимать всё, чтобы просто наслаждаться рассказом, особенно при учете того, что он имеет возможность ещё и наблюдать за Гарри — совершенно расслабленным Гарри, сидящем рядом с ним, слушающим Лиз, посмеивающимся иногда, иногда вставляющим колкие комментарии, пальцами гоняющим трубочку в коктейле по кругу. Эггси не чувствовал себя покинутым, несмотря на то, что диалог преимущественно велся между Гарри и Лиз — Гарри то и дело поворачивался к нему, получал от Эггси довольную улыбку — и почти что улыбался в ответ. Несколько раз его ладонь оказывалась на колене Анвина. Лиз бросала лаконичные ехидные взгляды на них обоих — и Гарри, если ему случалось перехватить один из таких взглядов, картинно фыркал и закатывал глаза. Анвин допивал свою приятную нежно-зелёного цвета кисло-сладкую жидкость, когда Лиз предложила выйти на улицу подышать. Он и Гарри ответили согласием. Первым встал Гарри — конечно, даже не покачнувшись, и подал руку Лиз. Эггси с некоторым ошеломлением наблюдал, как легко девушка встаёт на ноги с высокого барного стула, едва опираясь о руку Гарри. Поймав взгляд Эггси, она, посмеиваясь, замечает: - Милый, ты смотришь на меня так, будто я только что совершила что-то очень неординарное, просто встав на ноги. - Я просто не понимаю, как можно так легко двигаться в такой обуви. Для меня это действительно что-то неординарное, - с улыбкой поясняет он, допивая свой коктейль и быстро поднимаясь на ноги, а то Гарри, чего доброго, подаст руку ещё и ему — и тогда Анвин покраснеет до уровня томата, а он вовсе этого не хочет. - Тебе говорили, что ты — просто прелесть? - Интересуется Лиз, снова мягко подхватывая его под руку, когда они направляются к выходу — Гарри впереди, они вдвоём — сразу за ним. - Когда мне было шесть, - кивает Анвин. - Не переживай, ты очарователен в самом взрослом смысле этого слова, - уверяет Элизабет. - Женщинам нечасто приходится слышать от мужчин признания в том, что они делают что-то неординарное. - Только не снова об этом, Лиз, - вздыхает Гарри. - Если вы собираетесь начать беседовать об эмансипации, то я, лучше, вернусь внутрь. Они вышли из клуба и прошли чуть дальше от входа, чтобы не стоять в шумной толпе. - Почему мы должны начать об этом беседовать? - Хмурится Эггси, которому вовсе не хочется, чтобы Гарри уходил. - Она любит заводить эти разговоры с новыми знакомыми, чтобы проверять их на «вшивость», - отвечает Гарри. - Он эмансипирован насколько, насколько это только возможно для мужчины, можешь мне поверить, - говорит он уже Лиз. Та протягивает Анвину раскрытый портсигар, бросив на него любопытный взгляд. Эггси, немного поколебавшись, берёт оттуда самокрутку и прикуривает от зажигалки, которую спустя несколько секунд протягивает ему Лиз. Он вообще не планировал злоупотреблять сегодня вечером, но… мироздание, кажется, считает по другому. - Наверное, он прав, - кивает Эггси. - У меня почти что восьмилетняя дочь, мы живём в Марокко, и я вижу все проблемы … роли и положения женщин, и это учитывая, что Марокко — вовсе не самая консервативная мусульманская страна. И это определённо не то, чего я для неё хочу. - А чего ты для неё хочешь? - Чтобы она выбирала сама, а не была вынуждена слушать со всех сторон то, что она делать должна, а чего — не должна только потому, что она девочка. Лиз кивает, явно удовлетворённая. - Поэтому ты переезжаешь? - И поэтому тоже. Что ещё ты обо мне знаешь? - Интересуется он беззлобно. - То, что ты только что стал на ступеньку выше Гарри в глазах старушки Лиз, - подзуживает девушка. - Да, Гарри бывает сексистом, - кивает Эггси серьёзно, но тут же тянется, чтобы приобнять Харта рукой за талию. Тот позволяет Анвину притянуть себя ближе и ухмыляется, сообщая: - Анвин, ты накурился. - Только чуть-чуть. - Не нуди, Гарри, - хмыкает Лиз, которой, кажется, вообще нипочем — ни косяк, ни пара-тройка уже выпитых коктейлей. - Ты обещал мне, что собираешься напиться. - Я не сказал ни слова против. Я просто обращаю его внимания на факт его состояния, - пожимает плечами Гарри, чья ладонь поглаживает Эггси по волосам на затылке и это, учитывая, что Эггси немного под кайфом и все прикосновения ощущаются раза в два острее — приятно до лёгкой дрожи. - Я обещал, - подтверждает он. - Но мне нужно уточнить, не против ли мистер Анвин. - Не против чего? Чтобы ты напился? Почему я могу быть против? - Растерянно спрашивает Эггси, хмурясь. Он действительно не улавливает логики — почему Гарри должен спрашивать у него разрешения? Он смотрит на Гарри — и Гарри выразительно смотрит на него в ответ. - Эггси, - мягко говорит он. - Подумай хорошенько. И Анвин вспоминает, как Гарри однажды сказал ему, что он бывает нежен в постели только когда очень пьян. - А-а-а… - тянет он. - Я понял. Нет, Гарри, я всё ещё не против, - улыбается он. - Я хочу знать, о чем это вы? - С сомнением уточняет Лиз. - Определённо нет, - отвечает ей Гарри. - Окей, - просто соглашается она. - Пойдёмте обратно? Они возвращаются на свои места, снова пьют и говорят, пьют и говорят — и довольно долго и много, с перерывом на ещё один перекур, и Эггси улавливает момент, когда Гарри начинает немного растягивать гласные — как тогда, когда он был под морфином. Что ж, очевидно, это значит, что он начал пьянеть. В какой-то момент Лиз прерывает разговор, и объявляет: - Гарри Харт, мы идём танцевать. - Что? - Широко раскрыв глаза, пораженно спрашивает Анвин. - Я ещё не настолько пьян, - вздыхает Гарри. - Ещё немного — и ты будешь отговариваться тем, что ты слишком пьян. Этот трюк со мной уже не работает. - Ты слишком хорошо меня знаешь, женщина, - вздыхает Гарри, сдаваясь и вставая, и подаёт победно улыбающейся Элизабет руку. Эггси, ошарашенный, смотрит на этих двоих, когда они поворачиваются к нему. Они очень эффектно смотрятся вместе, но Эггси понимает, что не испытывает и тени ревности. - Мне нужно это видеть, - заключает он. - Я не поведу его в толпу, чтобы ты смог насладится. Гарри совсем неплох. - Боже, никогда бы не подумал, - качает головой Эггси, улыбаясь. Гарри, сохраняющий молчание, только чуть ухмыляется, поймав взгляд Эггси. Анвину приходится поёрзать на стуле, потому что от того, как на него смотрит Гарри, его и без того узкие джинсы становятся ещё теснее в весьма конкретных местах. - Развлекайтесь, - говорит Эггси. - Я буду здесь. Лиз, подмигнув ему, разворачивается и целенаправленно идёт к танцполу. Гарри, спрятав руки в карманы, не спеша следует за ней. Сказать, что Эггси удивлён — ничего не сказать. Он не удивлён — он в шоке. Со своего места он отлично видит Элизабет и Гарри, двигающихся в переменчивом свете огней на танцполе. Гарри — его серьёзный, опасный, закрытый от всего мира Гарри двигается так легко, будто бы это и не он вовсе. Они с Лиз составляют хороший дуэт — он ведёт её в такт музыке, в какие-то моменты принимая почти весь вес девушки на себя, они отступают друг от друга и сближаются вновь, отзеркаливают движения друг друга, ускоряются, когда ускоряется музыка и замедляются, когда темп идёт на убыль. Эггси просто смотрит на них двоих, наслаждаясь картиной, гадая, учился ли когда-то Гарри этому специально, или это что-то, что получается у него просто по наитию — эти четкие шаги, точно синхронизированные с шагами Лиз, эти плавные движения бедрами, из-за которых Эггси сейчас наполовину твёрдый, этот абсолютный контроль над всем, который выглядит так легко и изящно. Боже, это одна из лучших, странных и возбуждающий вещей, что он видел в своей жизни. Эггси, перешедший на тяжелую артиллерию в виде молочных коктейлей, сидит на стуле спиной к барной стойке, удобно устроив на ней локоть, и бездумно гоняет трубочку, торчащую их стакана, из одного уголка губ в другой, наблюдая за Элизабет и Гарри, когда его прерывают. - Мне кажется, ты заскучал. Эггси переводит недоуменный взгляд на длинного типа, опирающегося ладонью о стойку рядом с его локтём и вмешивающегося в его личное пространство с крайне самоуверенной улыбкой на лице. Тип, в общем-то, симпатичен, но слишком нахален. Кроме того, Гарри в сто раз круче кого угодно в этом месте. И в этом мире. Боже, Эггси просто по уши влюблён. - Вы ошибаетесь, - вежливо улыбаясь, отвечает Анвин и снова возвращается взглядом на танцпол. - Хочешь потанцевать? - Не унимается тип. - Боже, нет. Спасибо. Вам лучше поискать кого-то ещё. - Но мне нравишься ты. Эггси вздыхает и с облегчением обнаруживает, что Гарри и Лиз направляются в его сторону. Не то, чтобы он был не в состоянии справится с назойливым вниманием, но мысль о том, что вместо него с этим справится Гарри была крайне приятна. - А мне нравится он, - вздыхает Эггси, кивая на Харта. - Вот как, - всё столь же самоуверенно хмыкает тип. Через несколько секунд Гарри помогает Лиз сесть и встаёт рядом с Эггси, напротив типа, который вызывающе ухмыляется. Эггси тяжело вздыхает. У человека явно что-то не так с чувством самосохранения. - Всё в порядке? - Полностью игнорируя присутствие третьего парня, спрашивает Гарри у Эггси. - Да. Этот молодой человек имеет некоторые трудности с пониманием слова «нет». Молодой человек шарит по Харту оценивающим взглядом. - Я думаю, мы вполне можем заняться чем-нибудь интересным втроём, - говорит он. Анвин заказывает глаза. Ну, серьёзно… Гарри, вопреки всем ожиданиям Анвина, весело фыркает, наконец удостаивая типа взглядом. - Действительно? - Спрашивает он. - И сколько это будет стоить? Эггси даже не успевает среагировать. Тип, выпрямившись, закосит кулак в сторону Гарри, но тот перехватывает его руку на полпути — и, судя по изумлённо-болезненному звуку, вырвавшемуся из горла парня, сжимает пальцы на его запястье с пугающей силой. - Мы друг друга поняли? - Вкрадчиво интересуется Харт и, получив утвердительный кивок, разжимает пальцы. Эггси ожидает услышать какую-то последнюю реплику, когда тип одергивает свою рубашку и трёт запястье, но тот, всё же, решает благоразумно молчать — разворачивается и уходит. Лиз смотрит на них с Гарри с нескрываемым умилением. Эггси просто изумленно пялится на Харта и всё ещё грызет зубами трубочку. Кажется, Гарри только что заявил на него свои права. Это определённо не должно повергать его в такое волнительное состояние, и уж тем более — не должно возбуждать… Но это именно то, что испытывает Анвин. Гарри ничего не говорит. Просто улыбается ему, забирает у него из рук пустой стакан и садится на своё место с просьбой к бармену повторить их заказ. - Вы выглядели потрясающе, - говорит Эггси. - Как у тебя удалось первый раз заставить его танцевать? Похоже, что вы делаете это давно. - О, милый, это вовсе не моя заслуга, - улыбается Лиз, и посылает вопросительный взгляд Гарри, на который тот просто кивает — и она продолжает: - Когда-то давным давно, на наших общих вечеринках, где все были свои, они танцевали с Микелем. Гарри тогда был куда сговорчивее, а уж Микель и вовсе мог заставить его делать что угодно, так что я тут вообще ни при чем. Но, надо сказать, Гарри всегда был в этом хорош. В нём есть грация, и со слухом у него всё в порядке. - Слабость сердца, значит, - улыбается Эггси. Гарри хмыкает. - Смотри не начни переносить образ, о котором так любезно распространяется Лиз, на меня нынешнего. - Гарри, я не слепой идиот, - уверяет его Анвин. - Я буду уповать на это, - кивает Гарри. Эггси фыркает. - Расскажи мне ещё что-нибудь о том милом молодом Гарри? Так, будто нашего злобного угрюмого друга сейчас с нами нет, - говорит он Лиз, бросая ехидный взгляд на Харта. - По-моему, ты забываешься, Эггси, - замечает Харт, впрочем, звучит он совершенно беззлобно — реплика явно сказана скорее для порядка. В итоге Лиз рассказывает о том, как ужасно нелепо он вёл себя в её присутствии первые несколько месяцев их знакомства, потому что по какой-то причине стеснялся её, и делает это так красочно, что к концу рассказа щёки Анвина болят от улыбки и смеха. - Я только вышел из грёбаного Итона, женщина. Я понятия не имел, как следует общаться с девушками, - говорит Харт, который и сам выглядит изрядно развеселившимся. - И иногда ты вела себя так, что я окончательно терял понимание твоей… социальной роли. Они проводят за болтовнёй ещё почти два часа, Гарри и Лиз выпивают какое-то невероятное количество алкоголя, а Эггси — молочных коктелей, они с Лиз ещё два раза выходят курить — и решают покурить ещё раз перед тем, как разойтись. На улице уже весьма прохладно, поэтому они соглашаются с тем, чтобы пройти пару улиц вместо того, чтобы стоять на месте. Время уже перевалило за полночь, и улицы сравнительно безлюдны. Они идут практически плечо к плечу друг с другом. Лиз и Гарри идут так, будто это не они выпили столько, что любой нормальный человек, наверное, испытывал трудности не то, чтобы с тем, чтобы идти ровно, но даже с тем, чтобы без проблем подняться на ноги со стула. Гарри не врал — у него правда какая-то невероятная толерантность к алкоголю. И похоже, что у Лиз тоже. - И как вы это делаете? - хмыкает Эггси, затягиваясь горьким дымом, приятно щекочущим в горле. - Сначала выпиваете половину бара, а потом идёте и выглядите настолько трезвыми? - Годы тренировок, - говорил Лиз. - На самом деле, я выпила не так уж много. Ну а Гарри… у него в этой области действительно исключительные способности. Но не переживай. На самом деле он довольно пьян. Кстати, Гарри — пока ты пьян. Думаю, нам нужно устроить двойное свидание. - Святой Боже, - страдальчески тянет Гарри. Ладно, вот он, милый признак того, что он пьян — он сейчас явно немного более экспрессивен, чем обычно. - Я общаюсь с тобой до сих пор потому, что ты не страдаешь этим дерьмом. - Я не страдала им, потому что устраивать двойные свидания было не с кем, - фыркает Лиз. - Брось, Гарри, он с Рокси ровесники. Я думаю, будет мило. Эггси не спешит вмешиваться, но ожидает ответа Гарри не меньше Лиз, заинтересованно поглядывая на обоих. От Гарри не укрывается его любопытный взгляд, и он вздыхает, сдаваясь. - Черт с вами. Но только потому, что я пьян. И я отказываюсь заниматься этим абсурдом в общественных местах. Любых. Никаких ресторанов, клубов, выставок, что ещё ты можешь там придумать. - Как насчет того, что вы просто придёте к нам? Тогда ты даже сможешь говорить себе, что это и вовсе не свидание. - Идёт, - кивает Гарри. - Гэри? - Вопросительно смотрит на него Лиз. - Ну раз даже Гарри согласился, - пожимает он плечами. Он решает не уточнять о личности загадочной Рокси, потому что он так или иначе скоро с ней познакомится. Он не имеет ничего против небольшой интриги. - Думаю, осуществим задуманное через пару недель? - Я улечу в Марокко на несколько дней в середине июля, но остальное время буду здесь. - Зачем ты летишь в Марокко? Эггси удивленно смотрит на Харта. Неожиданность — услышать подобный вопрос от него. - У Муни день рождения, - пожимает плечами он. - А что? - Я не могу поинтересоваться? - Технически — мы не состоим в отношениях и это не должно тебя интересовать. - Тем не менее — меня это интересует. Лиз вздыхает и качает головой. - Мальчики, может, вам стоит предпринять шаг, достойный взрослых людей и взять на себя ответственность друг за друга? - Я не против ответственности, это всё он, - озвучивает чистую правду Анвин. - И ты сказал, что у тебя нет с этим проблем, - отвечает Гарри. - До тех пор, пока ты не начинаешь вести себя так, будто между нами происходит что-то, явно требующее названия, - фыркает Анвин. - Он прав, Гарри, - говорит Лиз. Все трое останавливаются. Эггси опасается, что это было слишком — но Гарри не выглядит слишком уж раздражённым. Только чуть-чуть. - Ты позвонишь мне за неделю до нашего… двойного свидания, - обращается Гарри к Элизабет. - Я оповещу Эггси о дате и узнаю, не будет ли он в отъезде в этот день. - Эггси — это я, - поясняет Анвин. Лиз кивает, не переставая улыбаться мягкой ироничной улыбкой. - Сейчас мы сажаем тебя в такси и ты едешь домой, - продолжает Гарри. - А с тобой, - говорит он Эггси, - мы поговорим утром. Гарри лёгким взмахом руки привлекает внимание водителя кэба, стоящего на углу улицы. -Горжусь тобой, золотце, - воркует Лиз, приобнимая Гарри. Эггси пытается сдержать смешок — но проваливается. - Иди в ад, Лиззи, - беззлобно отвечает Харт. - Только после тебя, - улыбается Лиз, обнимая Гэри. - Было приятно познакомится, милый. Ты очаровательный и весьма бесстрашный молодой человек. Анвин смеётся, чувствуя, как краснеет от похвалы. - Спасибо, мисс. Взаимно. Гарри закрывает за Элизабет дверь машины и оборачивается к Эггси, который старается принять самый смиренный и виноватый вид. - О, не утруждай себя, Анвин. Твоё счастье, что я пьян. - Согласен, - кивает Эггси, улыбаясь и позволяя себе прижаться к плечу Гарри своим, когда они продолжают идти дальше по улице. - Едем ко мне? - Если ты не против, - отвечает Эггси. - Я не против, - хмыкает Гарри. Они ловят такси на Оксфорд-стрит, и, после пяти минут молчания, Эггси всё же не выдерживает, и спрашивает: - Мы правда будем говорить об этом утром? - Ты не хочешь? - Едва взглянув на Эггси, отзывается Гарри. - Хочу, - после недолгого колебания, отвечает Эггси. Он в ужасе от перспективы подобного разговора, но он хочет, чтобы он случился. - Значит будем, Эггси. Анвин улыбается. Остаток короткой поездки они проводят в тишине, смотря каждый в своё окно. Вернуться в квартиру Гарри оказывается неожиданно приятно. Да, это место не говорит ровным счетом ничего о Гарри, оно исключительно нейтрально и безлично, но… Эггси знает, что Гарри живёт здесь и знает, как он здесь живёт. Он знает, что Гарри любит круассаны из пекарни на углу соседнего дома, и что чаще всего ужинает готовой едой из Marks and Spencer, что расположен в двух кварталах отсюда. Он знает, что за кухонным столом Гарри всегда сидит на том стуле, что справа — так солнце, светящее в окна кухни, его не слепит, а ещё с этого места видно небольшой парк, в котором часто выгуливают собак — и Гарри, кажется, любит собак. Знает, из какой кружки Гарри предпочитает пить кофе, а из какой — чай. Знает, что Гарри предпочитает оставлять окна в квартире приоткрытыми даже зимой, что он не провел и часа времени, сидя в собственной гостиной… И он наверняка узнает ещё больше. Поэтому Эггси чувствует себя хорошо здесь. Потому что пуская его в свою совершенно безличную квартиру, Гарри на самом деле пускает Эггси в свою жизнь. И все эти мелочи, которые Эггси знает о Гарри, тому подтверждение. Но Эггси не задумывается об этом долго — потому что они с Гарри наконец-то остаются наедине. И Гарри не целовал и не касался его уже несколько месяцев и Эггси даже несколько пугает то, насколько он хочет этого. Он буквально дрожит от предвкушения. То, что он немного под кайфом, не помогает — нет, ему наоборот подсорвало тормоза, учитывая, что он осмелился прямо высказать Харту за его неуместный вопрос. Они разуваются, и Гарри, повесив куртку в шкаф, разворачивается и собирается направится вглубь квартиры, но Эггси останавливает его с жалобным звуком, больше похожим на тихий скулёж, сорвавшимся с губ совершенно неконтролируемо. - С тобой всё хорошо? - Интересуется Харт, разворачиваясь к Гэри всем корпусом и наконец-то даруя ему всё своё безраздельное внимание. Вместо ответа Эггси прижимается к нему вплотную, скользит ладонями на спину, и касается его губ, не давая себе времени на неумеренность. Он начинает поцелуй с укуса, и пальцы Гарри тут же сжимаются в его волосах, и дальше следует совершенно волшебный, неспешный, глубокий поцелуй — языки, губы, руки. Гарри отстраняется первым и, ухмыляясь влажными от слюны губами, иронично смотрит на Эггси. - Ты грязный жадный мальчишка, Эггси Анвин. Анвин просто стонет в ответ — потому что это единственная достойная реакция на такое. Гарри гладит его по волосам. - Я с удовольствием займусь тобой, но я бы предпочел сперва принять душ. - Ты займёшь свой, а я — гостевой, - выговаривает Эггси, решительно отступая от Гарри на шаг. - Хорошо, - кивает Гарри, - ты знаешь, где лежит всё необходимое. Судя по выражению, на мгновение проскользнувшему на лице Гарри, он сам немало удивлен сказанным. И тем, что это действительно так. Через двадцать минут Эггси, в одном только полотенце, повязанном на бедра, останавливается на пороге комнаты Гарри. Харт, полностью обнаженный, с влажными волосами, которые немного завиваются на концах, сидит на кровати, вытянув ноги, и что-то набирает в телефоне. Как только он обнаруживает присутствие Эггси — то откладывает телефон на прикроватный столик, и сосредотачивает всё своё внимание на нём, огладив его медленным взглядом от макушки до пяток, задержавшись взглядом на стояке Анвина, наличие которого невозможно было скрыть полотенцем. - Избавляйся от полотенца и иди ко мне, - наконец командует Гарри и Анвин ёжится — слышать этот хорошо знакомый мягкий тон, которым Гарри отдаёт команды — физически приятно. Он просто кидает полотенце на пол и забирается на кровать. Гарри тянет его к себе, пока он не перекидывает одну ногу через ноги Гарри, оказываясь лицом к нему на его коленях. Эггси, привыкший к тому, что их секс всегда был одинаково безумен, по привычке готовится к этому — он сжимает пальцы на плечах Гарри и кусает губы, ожидая привычных идеальных жестких прикосновений, но вместо этого Гарри мягко гладит пальцами его по щёке и улыбается, явно позабавленный тем, как Эггси смотрит на него — почти что обескураженно. - Ты забыл, на что согласился, когда сказал, что я могу напиваться. Рука Гарри скользит по его волосам и замирает на шее сзади. - Боже. Не представляю даже, как это, - хмыкает Эггси. - Узнаешь, - Гарри посылает ему веселый, даже озорной взгляд, касаясь его губ лёгким поцелуем. Эггси тянется за добавкой — Гарри хмыкает и даёт поцеловать себя ещё раз, размыкает губы, позволяя Эггси скользнут между них языком, и, пока они целуются, ложится на спину, утягивая за собой Анвина. Ладони Гарри скользят по спине Эггси вниз, длинные пальцы сжимаются на ягодицах, Харт прижимает бедра Эггси к своим и Эггси стонет в губы Харта, вжимаясь бедрами в его бедра ещё теснее и чувствуя, как его член проезжается по члену Харта. - Тише, - говорит ему Гарри, одна их ладоней которого снова скользит по волосам Эггси. Анвин выдыхает и старается сделать так, чтобы движения его бёдер были такими же плавными, как движения Гарри, его прикосновения и его голос. Гарри подмахивает бедрами навстречу движениям бёдер Гэри и вскоре они входят в очень медленный, очень приятный ритм, удовольствие плавно расползается по телу Эггси теплым томлением, от которого перехватывает дух и поджимаются пальцы на ногах. Эггси понимает, что забыл, как это — заниматься таким сексом. Заниматься им с тем, кого любишь. На Эггси вдруг обрушивается осознание того, что прямо сейчас они с Гарри не просто трахаются, как это было у них все разы до этого. Они занимаются любовью. Гарри обхватывает ладонью щёку Эггси и пальцем мягко скользит по коже. Палец оставляет за собой влажный след, и Анвин понимает, что это слёзы. Его слёзы. Ну, приехали. - Черт, Харт, ты… - Эггси жмурится и испускает сдавленный смешок. Ужас от осознания того факта, что он какого-то черта начал плакать, лёжа совершенно голый сверху такого же совершенно голого Харта ничуть не умаляет его совершенно волшебного, потрясающего возбуджения — и он немного теряется в ощущениях. Гарри мягко хмыкает и его взгляд, который ловит Эггси, открыв глаза, немного сложнее, чем те темные, наполненные желанием взгляды, которые он получал от него раньше. Помимо желания Эггси видит там симпатию и ласку и что-то похожее на… привязанность. Ему стоит больших усилий не разрыдаться пуще прежнего. Благо, что Гарри начинает говорить — и немного отвлекает его. - Всё в порядке. Приму это за то, что я настолько хорош. - В общем-то, так и есть. - Я не сомневался. Эггси весело фыркает. Гарри касается губами уголка его губ. - Ты совершенно замечательный мальчик, Эггси, - шепчет он ему, и у Анвина перехватывает дыхание. - И ты совершенно не справляешься с тем, чтобы принимать похвалу, но мы поработаем над этим. - Ммм… - согласно мычит Эггси и выгибается, когда ладонь Гарри ложится на его поясницу. - Ты знаешь, как марихуана влияет на твою способность кончать? - Все так же мягко спрашивает он. - Да. Это будет… долго. Это не значит, что ты не можешь довести меня до оргазма. Просто это будет насухую. - Замечательно, - Гарри почти что мурлычет. Эггси начинает потрясывать. - Блять. Гарри. Неожиданно Харт давит ладонью на поясницу Эггси сильнее, вжимая его бедрами в свои и Анвин стонет, утыкаясь носом в шею Гарри, когда его перетряхивает совершенно неожиданным быстрым оргазмом. - Просто замечательно, - с той же мурлыкающей интонацией повторяет Гарри, ослабляя давление ладони на поясницу Эггси и касаясь губами его виска. - Мне нужно, чтобы ты сел. Эггси аккуратно выпрямляется, снова оказываясь сидящим верхом на бедрах Гарри. Гарри остаётся лежать — кладет ладони на бёдра Эггси и мягко тянет его вперёд. Эггси озадачено хмурится, но поддаётся, замирая только когда его бёдра оказываются на уровне грудной клетки Гарри, потому что до него начинают доходить некоторые несмелые предположения о том, что собирается делать Харт. Несмотря на то, что мысль об этом заставляет его почувствовать себя в высшей степени неловко, его стояк, ослабнувший после оргазма, снова медленно, но верно твердеет. - Эггси, - Гарри облизывает губы и Анвин судорожно выдыхает, просто закрывая глаза, чтобы не видеть этого. - Эггси, - повторяет Харт со смешком. - Давай, милый, мне нужно, чтобы ты переместился выше. - Это… Господи, Гарри, это слишком. - Ты справишься, - уверяет Харт и его ладони на бёдрах Гэри снова тянут того вперёд. Эггси хватается руками за изголовье кровати, и поддаётся. Гарри скользит ладонями с его бёдер на ягодицы, сжимает пальцы, разводя половинки в стороны и едва заметным дразнящим прикосновением скользит пальцами в ложбинку между ягодиц. Анвин выгибается и стонет, не в силах сохранять молчание — не то, чтобы он нуждался в этом. Он знает, что Харту нравится, когда Эггси не сдерживает того, что он громкий. Изначально Анвин наивно полагал, что это будет просто минет. Просто самый грязный и пошлый минет в его жизни, когда он будет нависать над Гарри и трахать его рот. Но всё оказывается ещё хуже, потому что когда Эггси замирает, как только его колени оказываются чуть дальше плеч Гарри, тот подталкивает его ещё выше и Эггси спотыкается на вдохе. - Нет, Гарри. - Да, Эггси, - вздыхает Харт, и его дыхание приятно щекочет кожу на бёдрах Анвина. - Как долго мне придётся просить тебя сесть мне на лицо? Анвин стонет, роняя голову на руки, сложенные на изголовье кровати и жмурится, просто поддаваясь давлению сильных рук. - Вот так. Хороший мальчик, - голосом, больше похожим на мягкое утробное рычание, хвалит Гарри — и ладонями давит на бёдра Эггси вниз. Колени Анвина разъезжаются в стороны и он скулит, когда язык Гарри широко и мокро скользит от яиц Эггси к его входу — Гарри делает это несколько раз, каждый раз усиливая давление, и Анвин начинает инстинктивно качать бёдрами в ритме движений языка Харта, и совершенно беспомощно стонать, потому что это слишком хорошо. Он даже не может сказать, в какой именно момент ему приятнее всего, потому что этого момента нет — каждый миллиметр движения языка Гарри идеален. Как следует вылизав Анвина, Гарри сжимает пальцы на его ягодицах, останавливая движение его бёдер и начинает с нажимом скользить языком вокруг колечка мышц, время от времени накрывая его губами и мягко всасывая кожу по краям. Анвин едва успевает вдохнуть достаточно воздуха между стонами, у него начинает кружиться голова, а член начинает пульсировать болью от возбуждения — но Анвин знает, что сейчас он не кончит, как бы хорошо ему не было. И он знает, что ему нужен небольшой перерыв, или он рискует просто отрубится. - Гарри… - слабо выговаривает он между стонами, - черт, Гарри, остановись, пожалуйста, - сказанное им похоже на мольбу, и в общем, это и есть мольба. Гарри останавливается, и легко приподнимает Эггси за бёдра, будто тот ничего не весит. Самому Анвину кажется, что он сейчас весит четыре своих веса — руки и ноги ощущаются очень слабыми, а сам он мелко дрожит. - Всё в порядке? - Хрипло осведомляется Гарри. Эггси бросает взгляд вниз, и смотрит на него — сыто улыбающегося, с губами и щеками, блестящими от слюны. Боже. Это не та картина, которая нужна ему для того, чтобы немного успокоится — и он стонет и зажмуривается. - Да. Дай мне минуту, - отвечает Эггси, слыша смешок Гарри. Подушечка его пальца начинает скользить вокруг влажного от слюны входа Эггси и тот подаётся навстречу прикосновению, несмотря на то, что он, вроде бы, хотел немного отойти от всей полноты ощущений… Но ему слишком хочется почувствовать, как мышцы растягиваются под давлением пальцев, проникающих внутрь, и он ничего не может поделать с этим желанием. Гарри хмыкает и скользит пальцем внутрь Анвина, и Эггси подаётся навстречу и просит: - Больше. - Больше? Эггси утвердительно мычит и удовлетворённо выдыхает, когда Гарри выполняет просьбу, добавляя второй палец, проворачивая руку и разводя пальцы внутри Эггси, отчего тот стонет и выгибается. - Хочу, чтобы ты меня трахнул, - бормочет Анвин жалобно. Боже. Он действительно жадный грязный мальчишка, как и сказал Гарри. И он ничего не может поделать с этим. Это Гарри заставляет его так себя вести. - Я обязательно сделаю это, мой милый, - обещает Гарри. - Потерпишь ещё немного? Я не закончил здесь. - Святые небеса, - бормочет Эггси. - Тебе настолько это нравится? - Ты себе даже не представляешь, - Гарри снова почти мурлыкает, его пальцы внутри давят на простату и у Анвина закатываются глаза от удовольствия. Он беспомощно стонет, и поддаётся, когда Гарри снова тянет его за бёдра вниз. Не то, чтобы у него были силы сопротивляться — все мышцы в его ногах ощущаются как чертово желе и он рад, что Гарри действительно в состоянии удерживать его над собой без особых усилий со стороны Эггси. На этот раз внутрь него толкается не только язык, но ещё и пальцы, и это вдвое лучше и хуже одновременно. Лучше — потому что это очень хорошо. Мокро, скользко и с идеальным, постепенно усиливающимся натяжением мышц. Хуже — потому что от возбуждения ему начинает становиться действительно больно — и он кусает губы между стонами и сдавленной руганью. В конце концов он сжимает пальцы на члене и начинает двигать рукой в ритме движения пальцев Гарри внутри себя, подмахивая бёдрами. Это добавляет к всей палитре ощущений ещё одно — ощущение подступающего оргазма, болезненное, острое, но всё равно приятное. Эггси начинает дышать чаще, стонать громче и мерно подаётся бёдрами назад навстречу языку и пальцам Харта и вперёд — толкаясь в собственную руку. Гарри улавливает смену темпа и начинает трахать Эггси пальцами языком быстрее и жестче, Эггси улавливает утробное рычание, время от времени слышное внизу и всё это удивительным образом приводит к почти невероятному — он содрогается — это почти что судорога, которой сводит всё тело от макушки до кончиков пальцев на ногах — и кончает со стоном, срывающимся на хриплый крик. Он дрожит в сладком до боли оргазме какое-то пугающе продолжительное время, кончая в сжатые на головке члена пальцы, в то время как Гарри не перестаёт вылизывать его. Харт останавливается только тогда, когда Анвин прекращает дрожать и оказывается способен жалобно заныть, потому что произнести просьбу отпустить его словами он пока вовсе не способен, но при этом ему очень хочется лечь. Просто лечь и провести пару минут без ощущения каких-либо прикосновений на теле. Гарри каким-то образом понимает его — он сам аккуратно выскальзывает из под Эггси, позволяя тому растянуться на кровати. Эггси переваливается с живота на спину, прикрывает глаза и пару минут просто дышит, восстанавливая ритм дыхания. Когда он открывает глаза, Гарри сидит рядом с ним, вытирая губы полотенцем, и смотрит на него довольным сытым взглядом. Эггси слабо улыбается ему в ответ, и Гарри протягивает руку, едва касаясь правой ладони Анвина, испачканной в сперме. - Могу я?.. - Интересуется он, прежде чем предпринимать ещё хоть что-то. Эггси утвердительно мычит, подкрепляя звук слабым кивком. Гарри мягко подхватывает его руку за запястье, но, вместо того, чтобы воспользоваться полотенцем, слизывает сперму с кожи Анвина языком, начиная с ладони. - Боже, - слабо стонет Эггси. - Ты смерти моей хочешь? - Ни в коем случае, - низким голосом отвечает Харт, тщательно облизав его большой палец. Он улыбается Анвину и смыкает губы на его указательном и среднем пальцах. Эггси чувствует, как кончик языка Гарри скользит по пальцам вниз и не удерживается от того, чтобы мягко надавить подушечками пальцев на язык. Харт хмыкает и смотрит Анвину в глаза взглядом, полным желания и веселья. Анвин спускается взглядом ниже, к крепкому стояку Харта, и может только гадать, какой запас терпения имеется у этого человека. - Не переживай, - говорит ему Харт, выпуская два его пальца изо рта, прежде чем приняться за два последних. - Трахни меня. Пожалуйста, - просит Анвин почти что в отчаянии. Он снова наполовину возбужден. Он не знает, как он выдержит ещё что-то подобное — но это не мешает ему до безумия желать ощутить член Гарри в своей заднице. Он слишком по этому скучал. - Как ты хочешь? - Интересуется Харт, заканчивая с его ладонью, и потягиваясь до упаковки с презервативом. - Хочу видеть тебя. Не уверен, что смогу удержаться на коленях, так что я бы остался лежать на спине. Но как скажешь. Гарри посылает ему полный неподдельного обожания взгляд. - Хорошо. Оставайся на спине, только не поперёк кровати. Эггси быстро укладывается вдоль кровати, пока Гарри раскатывает презерватив по члену. - Ноги вверх. Гарри льёт на презерватив немного смазки и быстрым движением ладони распределяет её по члену, наблюдая за тем, как Эггси поднимает и разводит в стороны чуть согнутые ноги, подхватывая их ладонями под колени. Анвин расслаблен, растянут и возбужден — и смотрит на Гарри с голодным ожиданием. Это не тот взгляд, которому Гарри хочет сопротивляться. Он садится на колени перед мальчишкой, подхватывая его под бёдра и приставляя головку члена ко входу. Эггси прикусывая губу и упирается пяткой одной ноги Гарри в плечо, а вторую подтягивает ближе в груди. - Я нахожу твою гибкость в высшей степени неприличной, - сообщает Гарри, легко касаясь губами чуть выпирающей косточки на стопе Эггси и в следующий момент входя в него сразу на всю длину. Анвин прогибается в спине с полным удовлетворения стоном. Гарри трахает его в неспешном, размеренном темпе, каждый раз входя на всю длину и порой замирая внутри, чтобы наклонится и оставить короткий поцелуй на губах, шее или плече Эггси. Анвину хорошо, но мало — ему хочется быстрее и сильнее, но, с другой стороны, ему приятно ощущать на себе эту совсем непривычную для Гарри мягкую нежность. Сам Гарри откровенно наслаждается Анвином, но он него не укрывается его внутренняя борьба. Уловить её совсем не сложно — Эггси плохо себя контролирует и чуть хмурит брови, сражаясь со своими слишком неоднозначными желаниями. - Эггси, - Гарри проводит пальцами по его члену — мягкое, дразнящее прикосновение с малейшим давлением. - Говори. - Я хочу больше, - Эггси звучит виновато и выглядит соответственно. - Я могу дать тебе больше. Не быстрее, но больше. Если ты уверен. Анвин нетерпеливо мотает головой, поёрзав бёдрами. Харт хмыкает, и, чуть склонившись над мальчишкой, касается двумя пальцами его нижней губы, слегка надавливая. - Облизывай. Эггси приоткрывает рот и тщательно облизывает его пальцы, подмахивая бёдрами под плавные толчки Харта, будто желая впустить его ещё глубже в себя. - Боже, Эггси, - выдыхает Гарри с нескрываемым восхищением. Эггси улыбается ему почти что застенчиво, выпуская его пальцы изо рта. Гарри давит пальцами на колечко мышц Анвина — тот вздрагивает и испускает жалобный стон, но сводит брови к переносице и упрямо дергает бёдрами навстречу пальцам Харта. - Сейчас будет больно, - предупреждает Харт, прежде чем усилить давление пальцев. Анвин жмурится и стонет, когда к члену Гарри прибавляются два его пальца — о да, это больно, но это именно то, чего он хотел. - Ты чертов мазохист, Эггси, - заключает Гарри, полностью очарованный. - Мне не больно, - довольно улыбаясь и подмахивая бёдрами, говорит Эггси. - Это идеально, Гарри. - Может быть, мне стоит купить для тебя игрушку? Что ты предпочитаешь? Стекло, силикон?.. Эггси хмурится, не понимая, о чем говорит Харт. - Фалоимитатор, Эггси. - А. О… Может быть? - Анвин прикусывает губу, удовлетворённо выдыхая, когда замечает, что Гарри начал ускоряться. - На твой вкус. Гарри рычит. - Ты испытываешь моё терпение, - сообщает он, мягко смыкая пальцы свободной руки на горле Анвина. Тот только сильнее выгибается, открываясь Гарри. Он, всё же, не разгоняется до своего привычного дикого темпа — Эггси с его пальцами и членом внутри слишком узкий, а ещё горячий и жадный и он кончает, на самом деле, едва ускорившись, и сжимает пальцы на горле Анвина, который почему-то тоже содрогается от оргазма Харта — будто чувствует его вместе с ним. Эггси действительно чувствует оргазм Харта — то есть, скорее всего, это его собственный оргазм, но его член так и остаётся болезненно напряженным, и поэтому это ощущается так, будто он почувствовал оргазм Харта. Это… интересно. Он жалобно скулит, когда Гарри выходит из него. - Кажется, ты становишься избалованным, - заключает Харт с сытой улыбкой. Эггси бесстыдно улыбается ему. - Мы можем пойти спать. - Ты сможешь спать с этим? - Гарри бросает красноречивый взгляд на его стояк. - Это пройдёт. - Ты уверен? - Хмыкает Харт. - Нет, - честно сознаётся Анвин. - Я собираюсь сделать тебе минет. Эггси прикусывает нижнюю губу и смотрит на Харта из-под ресниц, ничего не отвечая. Харт ухмыляется, истолковав это, как согласие, и растягивается на кровати, хлопая ладонью по месту перед собой. - Присаживайтесь, мистер Анвин. - Черт возьми, Гарри, - фыркает Эггси. Спустя двадцать минут Эггси получает свой полноценный оргазм. Гарри глотает и выпускает его обмякший член изо рта и Эггси растягивается на кровати, совершенно обессиленный и бесстыдно счастливый. - Я принесу тебе воды, - с ухмылкой окинув безвольное тело Анвина взглядом, заключает Харт. - Не вздумай заснуть. Эггси прикладывает все оставшиеся у него силы к этому, но всё равно проваливается в дрёму к моменту, когда Гарри возвращается в комнату со стаканом воды. Гарри легонько треплет его за плечо — и Эггси, сонно хлопая глазами, приподнимается на локтях. - Я не заснул, - говорит он, принимая из рук Гарри стакан и выпивая его практически залпом. Оказывается, он очень хотел пить. - Спасибо. Эггси, немного поколебавшись, тянется за поцелуем — и получает его. Харт отвечает на его ленивый мягкий поцелуй, положив ладонь на его затылок и чуть сжимая пальцы в волосах. - Пойдём спать, Эггси, - говорит Гарри, отстраняясь первым. - Душ? - У тебя есть силы на душ? - Нет. - Значит, душ с утра. - Мы можем спать без одежды? Гарри вздыхает. Он, почему-то, не любит спать голышом — а вот Анвину нравится, и такой шанс выпадает ему нечасто. Поэтому он очень старается, когда смотрит на Гарри лучшим своим умоляющим взглядом. Гарри вздыхает. - Только потому, что я пьян, - говорит он в который раз за вечер и оказывается одарен широкой счастливой улыбкой Анвина. Засыпая, Эггси чувствует, как рука Гарри ложится поперёк его груди и как его губы касаются его виска. Этой ночью он первый раз засыпает в объятиях Харта.