Ветра пустынь

Эггси открывает глаза и смотрит на часы — восемь утра. Слишком рано, учитывая, что они с Гарри заснули только под утро. Эггси поворачивается набок и смотрит на Гарри — рука, согнутая в локте, лежащая на подушке над головой, приоткрытые губы, растрёпанные волнистые волосы, мерное дыхание. Эггси улыбается и тихо вздыхает. Он понимает, что миновал точку невозврата. Он любит этого человека. И, когда этот человек проснётся, их ждёт непростой разговор. Эта мысль не оставляет Эггси шансов на то, чтобы заснуть снова. Он вылезает из кровати, стараясь быть как можно тише — Гарри не просыпается. Эггси притворяет за собой дверь в ванную комнату и долго стоит под душем, думая о том, чем себя занять на следующие несколько часов, потому что Гарри едва ли проснётся раньше полудня. В итоге он решает нанести визит в пекарню и добыть для Гарри его любимых круассанов. Собираясь, он сталкивается с проблемой — вчера, уходя из дома, он вообще не подумал о том, что не вернётся на ночь. С тем, чтобы надеть вчерашние джинсы, у него нет проблем, а вот облачаться во вчерашнюю футболку уже не хочется. В итоге он немного разоряет гардероб Гарри, очень надеясь, что Харт не будет слишком возмущен его действиями, узнав о них постфактум. Эггси надевает простую белую майку — видимо, Гарри надевает такие под белые рубашки, и самую простую рубашку, которую только смог найти — она явно не предназначена для ношения с костюмом и её не нужно заправлять в штаны, так что Анвин просто оставляет её расстёгнутой, и закатывает рукава до локтя. Он выходит из спальни буквально на цыпочках, бросает короткий взгляд на себя в зеркало в прихожей, обувается и выходит из квартиры, прихватив ключи. Эггси заходит в пекарню, покупает круассанов, и, лучезарно улыбнувшись девушке на кассе, прощается и выходит в летнее лондонское утро, моментально понимая, что он не готов вернуться в квартиру. Он не знает, к чему приведет разговор, который предстоит им, когда Гарри проснётся. Он не знает, состоится ли вообще этот разговор. У него в голове слишком много мыслей, предположений и страхов — он не в состоянии прекратить их думать и пока что даже не в состоянии держать их пор контролем. Эггси понимает, что ему необходимо пройтись - в итоге он тратит почти два часа на медитативную прогулку по Кенсингтонским садам - просто ходит по тропинкам, проложенным между высоких деревьев, рассматривает собак самых разных пород, которых выгуливают хозяева, праздно шатающихся туристов, гоняющихся по траве детей — и, вроде бы немного успокоившись и морально подготовившись к чему угодно, идёт обратно к Гарри. Гарри выходит к нему в прихожую — Эггси к тому времени успевает только разуться. - Ты в моей одежде, - замечает Харт самым нейтральным тоном. - Я принёс тебе круассаны, - улыбаясь, говорит Эггси, не способный догадаться, каково отношение Гарри к тому, что Эггси самовольно заимствовал пару его вещей. Он протягивает Харту пару бумажных пакетов из пекарни и Гарри забирает их, делает шаг навстречу Эггси и чуть приобнимает его, мягко касаясь губами виска. - Доброе утро, Эггси. - Привет, Гарри, - Эггси утыкается носом в шею Гарри и удовлетворённо вздыхает. - Завтрак? - Сваришь кофе? - Конечно. Через пятнадцать минут они сидят друг напротив друга за кухонным столом, пьют кофе и уделяют должное внимание круассанам. - Боже, Гарри. Это чертовски вкусно, - слизывая с уголка губы тягучую кремовую начинку, выдыхает Эггси. - Мне казалось, что ты согласился с тем, чтобы не считать происходящее между нами отношениями. Ты звучал довольно убедительно, - немного помолчав, неожиданно говорит Харт. Эггси едва не давится. Он не ожидал, что Гарри поднимет эту тему так скоро. - А мы не можем сначала доесть? - Доедай, - кивает Гарри. - И заодно подумай. Эггси флегматично дожевывает круассан, запивает его внушительным глотком кофе и, глубоко вздохнув, складывает руки на столе перед собой и прямо смотрит на Гарри. Эггси понимает, что сейчас ему придётся быть честным. В первую очередь — перед собой. - Я струсил. Сказал то, что ты хотел услышать, - признаётся он, начиная разговор, который может не окончится ничем хорошим. Это было предсказуемо. Он с самого начала знал, что Гарри не тот человек, который ищет серьёзных отношений. А Эггси хотел от него именно этого — и боялся признаться в этом даже самому себе — но время пришло. - Хорошо, - спокойно кивает Гарри. - Чего ты хочешь на самом деле? - Спрашивает он. Внимательный взгляд карих глаз упирается в Эггси — тот слегка ёжится, но затем расправляет плечи, не прячась от зрительного контакта, который сейчас вовсе не ощущается комфортным. - Я хочу быть твоим, - немного помолчав, говорит Эггси ровно. - Ты мой, Эггси. На губах Гарри появляется лёгкая улыбка, а то, как он это говорит — спокойно, уверенно, и так, будто он действительно это ценит, оживляет всех тех давно сдохших бабочек в животе Анвина. Но эта самая лёгкая часть. - Полагаю, что это так. Но это не всё. - Я слушаю. - Я хочу, чтобы ты был моим. Гарри хмурится — и Анвин чувствует, как у него заходится сердце. О, прямо сейчас он в ужасе. - Сложнее, - наконец говорит Гарри слегка кивнув, будто признавая какую-то проблему. - Сложнее, - подтверждает Гэри. - Это чувство обладания приходит только с определённым уровнем доверия. Мне нужно верить тебе. - И ты мне не веришь - и это разумно. У тебя нет причин, чтобы мне верить. Я бы сказал, что ты не должен этого делать — по крайней мере, на данном этапе. Эггси вздыхает. - Но я хочу тебе верить. А для этого мне хотя бы нужно понять, что между нами происходит. Я понимаю, что вчера ты пришел ко мне поговорить и явно переступил через себя, и я понимаю, что я хочу от тебя слишком многого, когда сразу следом требую ещё каких-то… обещаний. Но я, похоже, на том этапе, когда я не хочу тратить время и моральные силы на то, что на самом деле нужно только мне. Ну, вот он это и сказал. То, что нужно было произнести ещё вчера, но произнести это было слишком страшно. Гарри усмехается и задумчиво смотрит на совершенно потерянного Анвина. - Я не переступал через себя, Эггси. Так говорят, когда человек делает что-то, чего он делать не хочет. Я хотел с тобой объясниться. Мне было сложно решиться на это — по причине своего характера. Но я этого хотел, - Гарри делает небольшую паузу, прежде чем задать следцющий вопрос. - Какие обещания тебе нужны? - А какие ты можешь мне дать? - Приподняв брови, интересуется Анвин. Вид у него такой, будто он удивлён, что Харт вообще заговорил об обещаниях. Что ж, Харт не может сказать, что он не удивляет сам себя в последние месяцы, когда дело касается Гэри Анвина. - Знаешь, сколько моих любовников были представлены Лиз лично? Один. Потому, что он был знаком с ней и познакомил нас. Это был Микель. Сколько людей было допущено в эту квартиру на ночь? Один, - он указывает на Эггси. - Со сколькими людьми я жил вместе больше трёх дней в неделю и не чувствовал острой потребности избежать их общества? С одним. И это снова был Микель. Теперь их двое. - Это замечательно. Но это говорит только о том, что по какой-то причине ты переносишь меня чуть лучше, чем остальное человечество. Может быть, тебя это развлекает. Это не говорит ничего о твоих намерениях. - А ты действительно жадный, Эггси, - хмыкает Харт. Он знал, что большинству людей от него было бы достаточно того, что он только что сказал. И да, он пытался обдурить мальчишку. Но он не испытывает разочарования от того факта, что у него не вышло — наоборот. Ему приятно, что у него не удаётся так просто водить Анвина за нос. Его мальчик умён. Эггси хмыкает. - А ты пытаешься меня дурить. - Ты хочешь, чтобы я взял на себя обязательства. - Похоже, что так, - чуть морща нос, соглашается Анвин. Приходит очередь Гарри вздыхать. Это… непросто. Он действительно ценит мальчишку. Он обнаружил этот факт, признал его и смирился — потому что Анвин того стоил. И Гарри справился с тем, чтобы принять тяжелое для самого себя решение впустить Анвина в свою жизнь — в том смысле, в каком последний раз он допускал в неё Микеля. Принять свою ответственность за него. Попытаться не быть таким уж отъявленным негодяем — то, чего ему не нужно было делать, когда он был с Микелем, потому что тогда он был другим. Но в этот раз он решил пытаться - потому что мальчишка заслуживал этого больше, чем всё остальное человечество. Но Гарри принял это решение для себя и про себя. Он не собирался говорить об каких бы то ни было обязательствах ещё как минимум пару лет, потому что он понятия не имел, как он справится с обещаниями, данными самому себе. И он ненавидел давать обещания кому-либо ещё. Особенно когда он не уверен в том, сможет ли он их выполнить. - Я не хочу ничего тебе обещать, - говорит Харт. - Это я уже понял, - кивает Гэри, откидываясь на спинку стула, складывая руки на груди и смотря в сторону. Он, конечно, звучит так, будто всё в порядке, но его поза выдаёт, что это его задело. - Эггси, - зовёт Харт. Эггси смотрит на него, чуть вскинув подбородок, с выражением куда более дерзким, чем до этого — пытается справится с собой и прячет разочарование за бравадой. Гарри улыбается ему и кладёт на стол руку ладонью вверх. Выражение лица Анвина немного смягчается, и он вкладывает свою ладонь в ладонь Гарри. - Что, если я скажу, что мои намерения достаточно серьёзны, чтобы напугать меня самого — и это главная причина, по которой я не хочу ничего обещать? - Потому что?.. - Я держался подальше от всего этого в течении примерно двадцати лет. Я не могу быть уверен в том, что я на самом деле могу тебе дать, а что — нет. У меня есть предположения. И у меня есть намерения. Но я бы предпочёл пока что оставить их при себе. Если ты позволишь. Эггси понимает, что они снова ушли в сторону от той темы, с которой всё началось. Что ж… никто не говорил, что это будет просто. - Что между нами происходит, Гарри? - Улыбается Харту Эггси, сжимая свои пальцы вокруг его ладони. - Ты меня любишь, - говорит Харт, подавляя желание повести плечами из-за того, что он произнёс это вслух. Да, ему определённо чертовски неуютно от того, что вчера объявил ему мальчишка и как просто он это сделал. - Я… ты мне не безразличен. Ты подходишь моей квартире. Мне комфортно, когда ты рядом. Иногда я понимаю, что предпочел бы твоё общество одиночеству. Мне приятно проявлять заботу в отношении тебя. Мне хочется ограждать тебя от внимания, которого ты не желаешь. Я готов попробовать иногда терпеть твоих детей. И попробовать сделать так, чтобы ты начал чувствовать, что я… как ты говоришь, «твой». Эггси не выдерживает и посмеивается. - Могу я сказать, что ты в меня влюбился, раз ты сам не можешь произнести это вслух? - Думаю, да, - немного помолчав, заключает Харт. - Если в твоей голове любовь и влюблённость — не то же самое. - Это не то же самое, - подтверждает Эггси. - Думаю, я могу принять всё сказанное за обещание. Если позволишь. Гарри, ненадолго задумавшись, кивает. Анвин широко улыбается ему в ответ и Харту приходится отвести взгляд и прикусить губу изнутри, чтобы сдержаться от того, чтобы улыбнуться ему в ответ так же широко. - Да брось, Гарри, - фыркает Анвин. - Тут нет никого, кроме нас. Харт возвращает к нему свой взгляд, восстановив контроль над своей мимикой и посылая Анвину едва заметную улыбку. Его реплику он полностью игнорирует. - Ты тоже должен мне кое-что пообещать. Эггси заказывает глаза — на действия Гарри, а не на его слова. - Что? - Не сопротивляйся, когда я пытаюсь сделать твою жизнь проще, предлагая помощь. - Мне нужно уметь справляться без тебя, Гарри. - Ты умеешь. И не разучишься, я уверен. Просто пока что это больше тебе не нужно. - Для тебя это важно, - немного помолчав, заключает Эггси, внимательно смотря на Харта. Тот просто пожимает плечами и кивает. - Я постараюсь, ладно? - Хорошо, Эггси. В этот раз, когда Эггси снова посылает ему эту свою невозможную улыбку, Гарри проваливается в попытке сдержаться и улыбается ему в ответ. Следующие две недели Гарри занят работой и Анвином. Выходные Эггси проводил у него. В основном они спали, ели и занимались сексом. Никаких больше сложных тем о прошлом, будущем или настоящем они не поднимали — двух последних разговоров было достаточно им обоим. Они видятся несколько раз и в рабочие дни — когда у Харта возникает желание после работы увидеть Эггси, он не подавляет его, а поддаётся. Поддаваться иррациональной тоске по кому-то, кого он видел буквально пару дней назад до странного приятно — и это то, что на самом деле ужасает Гарри. Ничто не пугает его больше, чем собственные проявления простой человеческой привязанности к кому-то почти что незнакомому. Эггси был занят подготовкой дома к переезду, поэтому Гарри приезжал к нему — покупал еду на вынос — с запасом, чтобы Анвину хватило на следующий день - и ехал в Ричмонд. И почему-то, когда он приезжал к Эггси, весь этот ужас, который он испытывал, куда-то испарялся. Удивительно, до чего абсурдной штукой была влюблённость. Они сидели на качелях в саду на заднем дворе и ели лапшу из тайской забегаловки - Эггси питал странную привязанность к азиатской и индийской кухне, и Гарри обычно привозил ему что-то подобное. Хоть Харт и понимал, что в общем и целом, Эггси будет есть что угодно, что бы Гарри не привез — у него было это странное желание угодить мальчишке и ему нравилось наблюдать как он увлеченно копается палочками в картонной коробке и в довольным видом облизывает испачканные соусом губы. Сегодня, однако, Эггси обращался к еде с куда меньшим энтузиазмом. Он то и дело бросал взгляды на сад и хмурился, явно думая не об ужине и даже не о Гарри, сидящем рядом с ним. Не то, чтобы Харта задевал недостаток внимания к его персоне — но до странного беспокоила молчаливость и отстранённость Эггси. - Что тебя беспокоит? - Спрашивает он у Анвина, когда тот в очередной раз хмурится. Тот моргает и переводит взгляд на Гарри. - Я завтра улетаю. - Ты не хочешь улетать? - Несколько удивленный, спрашивает Харт. Анвин поводит плечами и качает головой. - Нет. Не совсем. Хотя то, что я думаю о том, что я неделю не увижу тебя, а не о том, что я увижу детей, тоже меня беспокоит, - он замолкает, недолго ковыряется в лапше палочками, и, прекратив мучить еду, продолжает: - Я не успеваю закончить ремонт. Я вернусь — и через неделю приедет Тамила и дети. И эту неделю мне нужно потратить на сборку остатков мебели и разбор коробок с вещами. И я не знаю, где найти время на то, чтобы заняться садом, проверить крышу и привести в порядок чердак. - Оставишь мне ключи. Я разберусь, - пожимает плечами Харт. Анвин хмурится пуще прежнего. Харт вздыхает и адресует Анвину строгий взгляд. - Я разберусь, Эггси, - повторяет он. - Я должен согласится, да? - Улыбается Анвин, прикусив губу. Харту хочется его поцеловать — и он протягивает руку, кладёт ладонь на шею Анвина сзади и тянет того к себе. Эггси поддаётся легко — и отвечает на поцелуй Гарри с охотой и готовностью, облизывая губы, когда Харт прерывает поцелуй, оставляя свою ладонь лежать на шее мальчишки и опираясь лбом о его лоб. - Как ты с этим разберёшься? - Это не твоя забота, - отвечает ему Гарри. Анвин вздыхает. - У меня только один комплект ключей. - Отвезу тебя в аэропорт и встречу, когда прилетишь. - Тебя точно не подменили? - Подозрительно интересуется Анвин. - Я начинаю подозревать что-то подобное, - признаётся Гарри, чем вызывает у Эггси короткий смешок. - Ешь, - говорит он, ещё раз коротко поцеловав мальчишку в губы и отстраняясь от него. Эггси наконец уделяет безраздельное внимание своему ужину, а не своим мыслям. *** Гарри встречает его в Хитроу. Это немного странно — знать, что тебе есть, кого искать глазами в толпе. Снова. Гарри никогда не узнает, насколько Анвин благодарен ему за это. Не узнает — потому что, скорее всего, не поймёт. Отыскать Харта глазами не так уж сложно — он стоит в стороне от основного столпотворения людей, в светло-сером клетчатом костюме, который выглядит немного безумно, но всё равно чертовски ему идёт, и разговаривает по телефону. Когда Эггси останавливается перед ним, он улыбается в ответ на его улыбку и, положив ладонь ему между лопаток, подталкивает в сторону выхода, и, когда они выходят, в сторону ожидающего их такси. Гарри заканчивает разговор только через пять минут после того, как они начинают ехать, и оборачивается к Эггси. - Прости за это. - Ты встречаешь меня практически посреди рабочего дня. Всё в порядке, - уверяет Эггси и тянется, чтобы коротким поцелуем коснуться уголка губ Гарри. Харт мимолётно гладит его по щеке. - Как твоя поездка? - Хорошо. Дети ждут своего путешествия. Но, кажется, нам так и не удалось донести до них мысль о том, что уезжают они навсегда и останутся только со мной… - Переживаешь? В общем-то, задавать последний вопрос не было нужды — по тому, что складка между бровей мальчишки вообще не желала разглаживаться, было очевидно, что Эггси переживает. - Я в ужасе, - честно признаётся Анвин. - Ты справишься. - Как будто бы у меня есть выбор,- хмыкает Эггси и улыбается Харту, отмечая, что тот выглядит усталым и явно прикладывает усилия, чтобы вести себя приветливо с ним. Эггси знает Гарри достаточно, чтобы предположить, что на самом деле тот сейчас вообще не хочет разговаривать. И понимает с отчетливой ясностью, что он меньше всего хочет возвращаться к тому этапу их отношений, когда Гарри прятался за маской вежливости и благовоспитанности, какую он использовал при общении с незнакомками, которых он находил более или менее выносимыми. Сейчас Гарри делал то же самое — включал свою дежурную вежливость, чтобы не задеть Анвина. Но Анвина это задевало больше, чем если бы Харт просто честно сказал, что не в настроении разговаривать. - Расслабься, Гарри. Поговорим потом, - говорит ему Эггси, решив, что позже им надо будет поговорить об этом. Гарри кивает и отворачивается к окну. Когда они уже недалеко от дома Эггси, то он поворачивается к нему и говорит: - Я не буду выходить с тобой, если ты не против. Эггси кивает. - Наша встреча с Лиз в эти выходные? - Всё в силе. Я позвоню тебе. Это значит, что самому Анвину не стоит звонить Гарри первому. - Хорошо, - кивает он. - Я тебя понял. Гарри протягивает ему ключи. Эггси улыбается ему, и, поколебавшись, всё же оставляет ещё один короткий поцелуй на его губах, прежде чем выйти из машины. Ему приходится подавить и свою тоску по Гарри — по его рукам, голосу, взгляду, по его поцелуям, и своё разочарование тем фактом, что Харт не захотел остаться с ним. Но он понимал, на что идёт, когда принимал решение быть вместе с Хартом и не особенно надеялся на то, что это будет легко. И он понимает, что ему придётся принимать все эти заскоки Гарри как данность, которую нельзя изменить. Но он думает, что способен справится с этим. Его настроение становится немного лучше, когда он заходит в дом и обходит все комнаты, поднимается на чердак, и, наконец, выходит в сад и садится на качели. Анвин не знает, сколько людей тут работали — но чердак, который был завален кучей пыльного хлама и стройматериалов, блестит чистотой, а сад сияет зеленью свежей травы и щеголяет подлатанными и свежеокрашенными забором и хозяйственным домиком, расположенным в углу. На то, чтобы привести чердак и сад в такой вид, у одного Эггси ушло бы… очень много времени. Он не знает, стоит ли ему благодарить Гарри, или его позиция такова, что Эггси должен воспринимать это как данность… впрочем, нет ничего плохого в том, чтобы попытаться поблагодарить - и узнать. Когда представится случай. Гарри звонит ему только в пятницу — и, похоже, только для того, чтобы подтвердить, что их завтрашние планы в силе. - Гарри, - Эггси перебивает Харта, который прощается с ним после разговора, который не длился и трёх минут. Возможно, он не должен этого делать — но ему хочется быть рядом с Гарри. С каким угодно Гарри. С началом августа начнётся его работа здесь, приедет Тамила и дети, потом начнётся школа, и у них двоих останется очень мало времени на то, чтобы побыть друг с другом наедине. - Да? - Можно, я приеду к тебе на ночь? - Сейчас? - Да. Я понимаю, что ты не в духе. Я… мы даже можем не говорить. У меня есть работа, которую нужно закончить за выходные — буду заниматься ей. Просто хочу быть рядом. Гарри замолкает, раздумывая. Эггси прислушивается к шуму, который фоном звучит в динамике — едва различимый гул людских голосов, шаги, лязг металла, голос, усиленный микрофоном — похоже на то, Гарри в супермаркете. - Хорошо. Мне прислать за тобой машину? - Наконец говорит Харт и Эггси довольно улыбается в пустоту. - Я доеду сам, - уверяет Анвин. - Рыба или мясо? - Я бы продал душу за твоего запеченного лосося, - немного подумав, отвечает Эггси. - Понял тебя. До скорого. - До скорого, Гарри. Когда Эггси добирается, его уже ждёт ужин. Эггси не может сдержать стона, полного наслаждения, когда у него во рту оказывается первый кусочек рыбы — потому что это лучше, чем божественно. Уголок губ Гарри, который сидит напротив и внимательно смотрит на него, дёргается в подобии ухмылки. Они ужинают во вполне комфортной тишине — в конце ужина Гарри поднимается, собирает со стола тарелки и уходит на кухню. Эггси следует за ним. - Ты говорил, что тебе нужно работать, - говорит Гарри. - Иди наверх и начинай. Я закончу тут и приду к тебе. - Как скажешь, - отзывается Эггси, и, немного поколебавшись, всё же обнимает Гарри сзади, коротко целуя его в шею, прежде чем отстранится и уйти наверх, в библиотеку. Небольшая библиотека Гарри была местом, где Анвину было уютнее всего — и где ему работалось лучше всего. Он не знал тайны этого места, но тут ему было спокойно и в голову редко легли лишние мысли. Может быть, дело было в том, что иногда он ощущал себя здесь будто бы внутри разума Гарри — спокойного и рационального. Хотя… он не был уверен в том, что разум Гарри таков. Может быть, дело было в другом. Может быть, Гарри изначально задумывал эту комнату как собственное убежище — и она стала таковым и для Эггси. Они сидят на небольшом диванчике плечом в плечу и занимаются каждый своей работой, обратив взгляды каждый в свой ноутбук. Время от времени Эггси отвлекается, чтобы потянуться и размять шею и плечи, и один раз спускается вниз, чтобы вернуться с чаем для себя и Гарри. Сам Гарри остаётся практически неподвижным и сосредоточенным на работе все те три с лишним часа, что они проводят в библиотеке — отвлекаясь лишь раз, когда Эггси протягивает ему кружку с чаем. Наконец Анвин зевает, закрывает ноутбук и поворачивается к Гарри. - Хочешь пойти спать? - Спрашивает Харт, не поднимая взгляда от монитора. - Не отказался бы. - Иди в душ и ложись. Я закончу через двадцать минут и спущусь тоже. Эггси кивает и встаёт. Какая-то часть его не прекращала надеяться на совместное принятие душа — но, по-видимому, напрасно. И он чувствует, что сейчас не правильный момент для того, чтобы высказывать свои желания на этот счет. Он устраивается в постели, когда Гарри заходит в спальню. Через пятнадцать минут Харт, облаченный в пижаму, присоединяется к нему — и Анвин тут же сокращает то возмутительное расстояние в тридцать сантиметров, что оставалось между ними. Харт гладит его по волосам, выглядя несколько рассеянным, и безучастным до обидного. - Гарри, - хмурится Эггси. - Да? - Харт в этот момент предоставляет ему всё свое внимание, и Эггси, не говоря ни слова, просто целует его. Гарри позволяет, чуть наклоняя голову и приоткрывая губы, когда язык Анвина скользит по его нижней губе, позволяя тому углубить поцелуй. Эггси шумно втягивает воздух через нос и скользит ладонью под резинку пижамных штанов Гарри. И в этот момент Гарри останавливает его руку. Анвин отстраняется, в изумлении уставившись на мужчину. - Что-то не так? - Всё в порядке. Ложись спать, - спокойно отвечает Гарри. У Эггси кровь стучит в ушах — от поцелуя, от близости Гарри, от осознания того, как совершенно невыносимо он скучал по нему и как он его хочет — как одержимый сексом подросток, и даже хуже — будучи подростком он никогда не хотел секса так сильно — и он просто не может думать ясно, и поэтому не успевает прикусить язык, когда говорит: - Ты что, спал с кем-то, пока меня не было? Ему достаточно просто услышать собственные слова, чтобы тут же понять, что это самое худшее, что можно было сказать. - Черт, прости. Я веду себя как идиот. Ты не должен ничего мне говорить. Прости, - тараторит он, зажмурившись. Гарри хмыкает. Эггси открывает глаза и смотрит на него — не похоже, что тот взбешён. Он выглядит скорее усталым и раздосадованным — будто не ожидал таких глупостей от Анвина. - Я могу пообещать сообщать тебе, если случится такое, что я не захочу заниматься с тобой сексом потому, что не так давно занимался им с кем-то помимо тебя. Но сейчас не тот случай. Я просто не в настроении. Такое бывает. - Это не приходило мне в голову, - признаётся Эггси. - Ты не слишком хорошо меня знаешь, милый, - Гарри гладит его по щеке. - Похоже на то. Не хочу знать, что ты спишь с кем-то, кроме меня. Даже не думай говорить мне. - Как скажешь, - соглашается Гарри. - Мы можем ложится спать? Эггси вздыхает — вздыхает тяжело, делая из этого спектакль и давя на жалость — но поддаётся и кивает. - Ты прекрасно знаешь, что получишь своё, - говорит ему Гарри будто бы в утешение, и Эггси не может не улыбнуться. - Спокойной ночи, Гарри, - говорит он, коротко поцеловав мужчину в губы и укладываясь на бок. - Спокойной ночи, Эггси. Гарри выключает свет и обнимает Анвина со спины. *** Хотя Эггси уже знаком с Лиз, и может с уверенностью сказать, что он произвёл на неё самое лучшее первое впечатление — он всё равно нервничает, оказавшись на пороге её дома вместе с Гарри. Дверь им открывает не Лиз — а невысокая девушка с волосами, забранными в высокий хвост и, боже, лучшей улыбкой из всех, что он только видел в своей жизни… За исключением улыбок его собственных детей, конечно — но тут он, бесспорно, предвзят. - Роксана, - как-то слишком уж церемонно говорит Гарри, подкрепляя сказанное сдержанным кивком. - Гарри, - столь же сдержанно отвечает девушка, и делает шаг в сторону, приглашая их проходить жестом руки. Эггси присматривается к девушке получше — и застывает, едва переступив порог. Эта та самая девушка, которую он видел спорящей с Гарри, в тот единственный раз, когда Эггси был в его офисе. Он ещё подумал тогда, что у этой мисс должны быть просто стальные яйца, чтобы спорить с Хартом. - Вы работаете вместе, - сообщает Эггси, и получает два удивлённых взгляда. - Я видел, как вы спорили. - О, это был один из многих случаев, - улыбается девушка. - Рокси, - представляется она, протягивая руку Эггси, явно не собираясь дожидаться, пока Гарри соблаговолит представить их друг другу. - Эггси, - легко пожимая узкую прохладную ладошку, улыбается Анвин, осознавая, что представился не своим обычным «именем для незнакомцев». Что ж, значит, так тому и быть. - То есть, Гэри. Но лучше Эггси. - Поняла, - кивает Рокси. - Проходите в гостиную. Лиззи сейчас договорит по телефону и присоединиться. Ах да, Гарри - она просила тебя выбрать вино. Гарри просто кивает и заходит в кухню, когда Эггси и Рокси направляются в гостиную. - Падай, - говорит Рокси, указывая на большой угловой диван темно-фиолетового цвета — почти такой же, какой стоит у Гарри в гостиной. - Итак, ты тот безумец, которые не просто не боится или презирает Гарри, но ещё и находит его вполне… Рокси замолкает, подбирая нужное слово. - Милым? - Предполагает Эггси. Девушка бросает на него шокированный взгляд. - Ладно, с тобой точно что-то не так, - заключает она, впрочем, явно подзуживая. Эггси улыбается и пожимает плечами, садясь. Рокси забирается на диван с ногами и внимательно смотрит на Эггси. Тот решает, что это означает, что он тоже вполне может её рассмотреть. Пока они занимаются молчаливым изучением друг друга, в гостиной появляется Харт — подходит к дивану, ставит на кофейный столик, расположенный перед ним, открытую уже бутылку вина, бросает короткий взгляд на Эггси и Рокси и уходит снова, возвращаясь почти тут же с бокалами. И теперь уже смотрит на них двоих внимательнее и с некоторым недоумением. - У вас всё в порядке? - Интересуется он тоном, в котором едва-едва, но угадывается веселье. - У нас всё отлично, - отзывается Рокси, улыбаясь Анвину. - Проверяла, не опоил ли ты его чем-то. Эггси только что сказал, что ты милый. - Вот как, - хмыкает Харт и садится рядом с Анвином. - Что ж, у всех свои странности. - Вот уж точно, - хмыкает Рокси. Эггси переводит взгляд с девушки на Гарри и обратно, не в силах понять, в каких они отношениях. В этот момент в гостиной появляется Лиз, Гарри разливает вино и они начинают ленивую беседу. Разговаривать, находясь в тихой уютной комнате, всё же, куда приятнее, чем находясь в клубе — по крайней мере для Эггси. Он практически не участвует в разговоре, в основном наблюдая за другими его участниками и цедя вино так медленно, как только может. Из его наблюдений следует, что Рокси и Элизабет, похоже, довольно давно вместе, а взаимоотношения Рокси и Гарри максимально странные — они явно не испытывают неприязни, но очень сдержаны в проявлении эмоций друг к другу. Все их фразы, когда они разговаривают между собой, намеренно церемонны, но Анвин не может не заметить проскальзывающей между строк тонкой иронии. Эггси не может сказать, что Гарри помимо своей воли терпит Рокси — и не видит ни следа напряжения в позе Лиз или Рокси. Значит, всё в порядке. В какой-то момент разговор принимает оборот, после которого Эггси перестаёт понимать, о чем речь. - Ты собираешься что-то организовывать в этом году? - Спрашивает Элизабет у Гарри. - Нужно этим заняться. И это будет уже в сентябре. - Предлагаю начать заниматься этим сейчас, пока я могу поймать тебя на слове. Рокси вздыхает. - И это называется — ни слова о работе, - фыркает она. - Это не имеет ничего общего с работой, - возражает Гарри и Рокси показывает ему язык. На самом деле. Гарри только головой качает. - Напомни, как получилось, что я взял тебя на работу? - Я чертовски хороша, Гарри. И я твой лучший инженер. - Я — свой лучший инженер. Рокси закатывает глаза и встаёт, поцеловав Лиз в щеку. - Пойдём, Эггси, - зовёт она его. - Пусть взрослые обсуждают свои скучные дела, до которых нам нет дела. Эггси пожимает плечами и тоже поднимается на ноги. Он просто улыбается Харту, опасаясь после вчерашнего, что любое его прикосновение может быть воспринято как лишнее. Особенно при ком-то. Эггси пока что понятия не имеет о том, как Гарри относится к проявлению хоть каких-то признаков привязанности на людях, когда он не в настроении. А он явно всё ещё не в настроении. Но, тем не менее, ответную улыбку Эггси получает — и направляется следом за Рокси. Рокси ведёт его через заднюю дверь в сад — и через сад во внушительных размеров отдельно стоящий домик, оказывающийся чем-то вроде мастерской. Помещение заставлено мебелью разной степени потрепанности, на полках стоят краски, кисти, инструменты, банки с лаком — и много чего ещё. Кроме мебели, чуть осмотревшись, Эггси обнаруживает и некоторое количество разной посуды — тоже разной степени готовности. - Это моё убежище, в котором я укрываюсь в случаях, когда взрослые становятся скучными, - говорит Рокси, открывая одно из окон нараспашку и указывает Эггси на пару потрёпанных, но уютных на вид кресел. - Я называю такое своё место кабинетом. Правда, прячусь я там не от взрослых, а от детей, - говорит Эггси. - То есть, прятался. Теперь я смогу делать это разве что на чердаке. Озвучив, Эггси начинает думать, что это, возможно, не такая уж плохая мысль — соорудить себе рабочее пространство на чердаке. - О чем они начали говорить? - Спрашивает он у Рокси, которая, проверив ещё неокрашенные и, видимо, сохнущие изделия из глины, стоящие на стеллаже, садится в соседнее кресло. - Они организуют слёт фонда каждое лето. В этом году Лиз переживала, что Гарри и вовсе не захочет этим заниматься — из-за его душевных метаний, - Рокси бросает на него ироничный красноречивый взгляд. - Что? Он настолько переживал? Да не может быть, - с искренним недоверием фыркает Эггси. - Я бы тоже никогда не поверила, - соглашается девушка. - И он как всегда исключителен в своей способности делать вид, что всё в порядке. Но, если верить Лиззи, за пятнадцать лет, что они организуют подобное, он ни единого раза не заставлял её думать, что они пропустят год из-за его личных причин. И в этот раз она действительно этого опасалась. Я не слишком хорошо умею считывать Гарри — но я хорошо знаю Лиззи. Эггси никак не может прокомментировать подобное. Может только подивится тому, какой великий Гарри притворщик. И позволить робкой надежде на то, что он действительно важен Гарри, разрастись внутри себя ещё немного. - У вас с Гарри… несколько странные отношения, да? - Меняя тему, спрашивает он. Рокси пожимает плечами. - Не могу сказать, что мы дружим. Ну, ты видел. Но не могу сказать, что терплю его только потому, что он — друг Лиз. Знаю, что он, на самом деле, куда лучше, чем хочет казаться — и нахожу глупым и трусливым его стремление казаться всем отъявленным козлом. Он знает это моё мнение. И не согласен с ним. У него по отношению ко мне тоже были некоторые вопросы, но сейчас они, вроде бы, более не актуальны. В общем, мы в дружелюбном нейтралитете, когда мы не на работе. Эггси приподнимает брови. - А когда вы на работе?.. - О, это война, - тянет Рокси. - Именно поэтому вне работы мы так сильно стараемся сохранять нейтралитет. Эггси посмеивается. Ему определённо очень нравится узнавать что-то новое о Гарри от других людей. И ему очень нравится Рокси. - Откуда ты знаешь, что он лучше, чем притворяется? - Задаёт новый вопрос Эггси, просто не в силах заставить себя остановится. - Ничего, что я спрашиваю тебя об этом всём? - Не переживай. Потом настанет твоя очередь отвечать, - уверяет его девушка. - Он кажется большинству черствым сухарём из-за его мнения по поводу благотворительности, которое он охотно высказывает. Оно отрицательное и очень категоричное. Но люди — глупые и никогда не смотрят глубже. У Гарри просто есть своя зона ответственности — это его компания и его малочисленные друзья. Он делает всё для того, чтобы тем, кто работал на него, работалось хорошо. Он требует взамен хорошей работы, да, и требует строго — но он имеет право. Ещё — он никогда не придает это огласке — но я знаю, что он в разные годы помог многим людям, что у нас работают или работали, когда в жизни их настигла какая-нибудь… неприятность. Я работаю на него давно и знаю… ну да, примерно всех сотрудников, поэтому знаю и все сплетни. И я знаю, что он и устраивал людей в лучшие больницы, и оплачивал лечение родителей или детей, и помогал с оплатой университетов, и пару раз помогал выкупить дома и квартиры у банков… И часто он знает только имя человека, должность и его проблему. Для друзей он готов сделать, наверное, вообще что угодно, без единого вопроса. Эггси не может ничего с собой поделать — и сидит, уставившись на Рокси широко распахнутыми в изумлении глазами. - В общем, - улыбается ему Рокси, - у нас его боятся, но любят. Практически все в нашей компании, у кого есть мозги, относятся к Гарри именно так. Только не рассказывай ему. - Ну, у меня тоже определённо есть мозги. Я оставлю это при себе, - обещает он. - Вы давно работаете вместе? - Я пришла устраиваться к нему, когда мне было двадцать, так что девять лет… почти. - Это рано. - Я чертовски хороша, а он не идиот. - Не сомневаюсь ни в одном из утверждений, - уверяет Эггси.- И так вы познакомились с Лиз? - Она как-то раз приехала в офис и застала нас с Хартом в пылу спора. Он тогда довёл меня до слёз — я работала с ним только год, училась в университете, ругалась с родителями и нервы у меня были ни к черту, - быстро поясняет она, явно уловив возмущение в выражении лица Эггси. - И, как я понимаю, они здорово поссорились из-за этого. Она меня успокаивала. Это самое ужасное воспоминание, - смеётся Рокси. - Я, воющая белугой, с красным носом, зарёванными глазами, растрёпанными волосами, кое-как заколотыми в пучок с помощью карандаша, и… вот она. Шикарная женщина, обнимающая меня, и уверяющая, что этот высокомерный индюк не стоит слёз такого прелестного создания. И тогда я разрыдалась ещё сильнее. И потом она пригласила меня на свидание. - Это очаровательно, - выдыхает Эггси в искреннем умилении. - Гарри так вовсе не считал, - замечает Рокси. - Особенно когда мы с Лиз съехались спустя три месяца после первого свидания. - Что беспокоило его больше? Что она его друг, а ты — его коллега, или ваша разница в возрасте, или слишком быстрое развитие отношений? - Всё сразу, - пожимает плечами Рокси. - В чем-то я могу его понять. У нас действительно большая разница в возрасте и это действительно было очень быстрое развитие отношений. - Ну, тот аргумент про возраст вы теперь можете ему припомнить. - Не сомневаюсь, что Лиззи уже сделала это, - улыбается Рокси. - Думаю, теперь моя очередь задавать вопросы… Эггси кивает. - Ну, хорошо. Я готов. - Итак, ты добровольно согласился — и, как я понимаю, даже настоял на том, чтобы быть вместе с этим человеком. Ты точно не сумасшедший? - Как ты уже сказала, он не так уж плох, - скромно улыбается Эггси. Они говорят об увлечении Анвина пустыней — Рокси находит его главное хобби крайне оригинальным и определённо совершенно безумным, о его детях, о причинах его развода и переезда в Лондон. Немного — о его прошлом, немного — о будущем. Эггси внутренне удивляется, насколько с Рокси легко. Она обладает навыком очень правильно формулировать вопросы и очень мягко задавать их, не настаивает, если Эггси явным образом избегает той или иной темы, слушает внимательно и очень… легко выстраивает из одной фразы Эггси целую дискуссию. Поэтому их разговор затягивается довольно надолго и заканчивается обсуждением музыки. - У меня есть два билета на концерт через два дня. Не хочешь сходить со мной? - А Лиз не будет против? - Хмурится Эггси. - Если честно, я думаю, она будет только за. Она не поклонник подобной музыки и подобных мероприятий, и ходит со мной только потому, что я не люблю ходить одна — слишком много утомительного внимания от всяких козлов. - Тогда, наверное, можно. На следующий день приезжают дети. - Отметим завершение твоего холостяцкого периода жизни, стало быть, - заключает Рокси, и салютует ему банкой колы, которую она достала для них в середине разговора из холодильника, спрятанного за внушительной горой различной мебели. Эггси салютует ей банкой в ответ и улыбается. - Зачем тебе вся эта мебель? - Интересуется он, обводя взглядом комнату. - У меня тоже странное хобби. Я её реставрирую. Почти вся деревянная мебель, которая есть в доме, когда-то выглядела вот так. Эггси присвистывает. - Круто. - Нужен стол в столовую? - Улыбается ему Рокси. Анвину он, конечно, нужен, но он понимает, что последует за положительным ответом — и ему как-то неудобно. - Нужен, значит, - заключает Рокси. - А значит, и стулья нужны. - Рокси… - начинает Эггси. - Я сделаю тебе стол и стулья. У меня как раз есть кое-что, чему можно придать африканский дух. Куда приятнее делать вещи адресно, а дом уже и так забит мебелью под завязку. Так что не спорь. - Спасибо, - улыбается Эггси. - Уверен, что будет здорово. А где ты берёшь... исходники? - Иногда на помойках... Эггси смеётся. - Прости, но как ты их оттуда тащишь? - Звоню Лиз, и она приезжает на машине. Лица прохожих в эти моменты — это что-то. Но случаи с помойками не такие уж частые. Чаще нахожу объявления в сети — люди порой получают в наследство квартирки от древних одиноких родственников, и такие квартирки часто набиты мебелью ещё более древней, чем эти самые почившие родственники, от которой обычно стараются избавится за бесценок. - Думаю, у тебя тоже весьма безумное увлечение, - заключает Эггси. - Ничего особенного же, - пожимает плечами Роксию - Ну да, - фыркает Анвин так, чтобы стало ясно, что он не согласен. - Я должен уточнить, - начинает он, когда они направляются через сад обратно к дому, - это же было вроде как… собеседование, да? Рокси бросает на него одобрительный взгляд. - Я не должна в этом признаваться — но раз ты такой сообразительный, отрицать что-то глупо. Ну, кроме этого, мне правда было интересно, - искренне признаётся она. - Это было для вас или для Гарри? - Ты хочешь узнать, просил ли меня Гарри выведать что-то у меня? - Удивленно уточняет Рокси. - Ну… да. - Нет, Эггси. Он определённо в состоянии узнать всё, что ему интересно, сам. Это, в основном, для Лиз. Порой она переживает за него так, как глупо переживать за мужчину на пятом десятке. - Очаровательно, - улыбается Эггси. Может, ему должно быть обидно за то, что его намерения могли поставить под сомнение — но он, в общем-то, может понять мотивы и, более того, очарован совершенно тем, что кто-то может проявлять такую заботу по отношению к Гарри, поэтому всё, что он испытывает — умиление. - Я бы поспорила, - фыркает Рокси, впрочем, совершенно беззлобно. Эггси и Рокси возвращаются в дом и они проводят все вчетвером ещё около часа. Гарри, не уточняя у Эггси, хочет тот вернуться домой, или поехать к нему, вызывает такси. Когда он открывает для Анвина дверь, тот смотрит на него ироничным взглядом, но ничего не говорит — просто садится в машину. - Что означал этот взгляд? - Всё же интересуется Харт, когда они оба устраиваются на заднем сиденье такси. - Что ты снова проигнорировал необходимость поинтересоваться моим мнением. - Хочешь вернуться к себе? - Нет. Но такое было возможно, учитывая, что через несколько дней приезжают Тамила и дети, и у меня ещё достаточно дел, которые должны быть завершены до их приезда. Гарри, приподняв бровь, смотрит на Анвина пристальным взглядом. Эггси понимает, что перегибает. Обычно он себя так не ведёт — но он, на самом деле, ужасно нервничает перед приездом детей. И скрывать это становится сложнее с приближением момента их приезда. Гарри, должно быть, видит, что Анвин просто психует — поэтому он просто кивает и говорит: - В следующий раз я постараюсь это учесть. И отворачивается к окну. Анвину становится стыдно тут же. Хотя, вообще-то, не должно. А ещё он вспоминает, что так и не поблагодарил Гарри. - Гарри? - Да? - У меня дома теперь чердак, из которого можно сделать кабинет, - Эггси улыбается, заметив, как дёргается уголок губ Харта. - Это неплохая идея, - кивает Харт, всё же справившись и сохраняя самое нейтральное выражение лица. - И сад, в зарослях которого я не буду терять детей. Гарри всё-таки улыбается. Едва заметно — но Анвину достаточно и этого. Он берёт ладонь Харта в свою, и быстро касается губами костяшек пальцев, ловя взгляд мужчины и улыбаясь в ответ. Перед тем, как идти к Гарри, они заходят в супермаркет. - Я могу рассчитывать на твою компанию во вторые выходные сентября? - Вдруг спрашивает у него Гарри, когда они стоят в очереди на кассе. Эггси хмурится. - На все выходные? Гарри кивает. - Если я найду, куда пристроить детей. - Поэтому я и спрашиваю у тебя заранее. - И если я смогу оставить их одних, - мрачно добавляет Анвин. - Это может быть проблемой? - С явным недоверием спрашивает Харт. - О да. - Ты слишком сильно переживаешь. - Я их отец, Гарри. Я не слишком сильно переживаю, - раздраженно отвечает Анвин. - Как скажешь, - кивает Гарри. Подходит их очередь и разговор обрывается явно не на самом лучшем моменте. Анвин раздражен тем, что Харт, кажется, вообще не понимает масштабов возможной катастрофы и думает, что для восьмилетки и пятилетки переезд и расставание с родным городом, с домом, в котором они жили всю жизнь, с бабушкой, дедушкой, да ещё и с матерью — пустяки. Хотя с другой стороны — откуда Харту знать, что сейчас испытывает Анвин, если у него никогда не было детей? Эггси не знает ничего о детстве Гарри и не может сказать, какой опыт из него тот мог перенести во взрослую жизнь. Может быть, его родители были не слишком хороши, и отъезд в частную школу был для Гарри облегчением — и поэтому он не видит в волнениях Анвина никакого смысла? В конце концов, когда они молча распаковывают продукты из пакетов, Эггси вздыхает и говорит: - Прости. Я дёрганый из-за всего этого. Гарри останавливается, поворачивается к Эггси и смотрит на него с нескрываемым удивлением. - Я должен извинятся, Эггси. Анвин фыркает: - А почему не извиняешься? Похоже, сейчас они только сильнее поссорятся. Анвин начинает жалеть, что на самом деле не уехал домой. - Я не слишком хорош в этом, - справившись с тем, чтобы не среагировать на реплику Эггси как не надо, говорит Гарри. - Я знаю, - кивает Эггси и, приблизившись к Гарри, обнимает его. - Я не слишком сильно переживаю. Харт понимает, что Эггси своими действиями избавляет его от необходимости извиняться напрямую — и не может сдержать улыбки. - Ты не слишком сильно переживаешь, потому что хочешь, чтобы твои дети были счастливы, - подтверждает Харт. Эггси улыбается ему и тянется, чтобы поцеловать. Отстранившись, он смотрит на Гарри серьёзно и продолжает: - И я ужасно боюсь, что окажется, что это решение было ошибкой. - Боятся бессмысленно, Эггси. Смысл начинать боятся будет, если начнут появляться признаки того, что это была ошибка. - Утешил, - фыркает Анвин. - Я прав, - невозмутимо отзывается Харт. - Ты оперируешь логикой, а я — эмоциями. - Я явно в более выгодном положении, - заключает Гарри. Эггси рычит на него. На самом деле. Гарри в изумлении вскидывает брови, и мягко треплет Анвина по волосам на затылке. - Тебе нужно отвлечься. Поужинаем и пойдём в постель. - Ты будешь меня отвлекать? - Что мне ещё остаётся. - О, не делай вид, будто тебе это в тягость, Гарри Харт, - восклицает Анвин, тщетно стараясь изобразить возмущение. Гарри улыбается, и целует его в лоб, прежде чем отстранится и вернуться к прерванной возне с покупками. *** Тамми с детьми прилетают меньше чем через неделю. С началом августа Эггси выходит на работу. В середине августа у детей начинается школа. Пока что всё просто волшебно — дети в восторге от своих новых комнат, от размера заднего двора, от того количества детских площадок и парков, что расположены вокруг, от зоопарка, от городской фермы, от магазинов игрушек величиной в несколько этажей. И от школы они тоже в восторге. Эггси в свою очередь вынужден признать, что постоянная работа в одном месте — не такая уж плохая штука. Он пока что старается не думать, как он будет справляться с ней и двумя детьми, когда Тамила уедет — потому что пока что она тот человек, который отводит детей в школу и забирает их оттуда. А ведь скоро начнутся ещё и секции и дополнительные занятия. Плюс в том, что Анвину нет нужды ездить в офис каждый день — его присутствие там необходимо в среднем три дня в неделю, остальное время он работает из дома. В дни, когда он остаётся дома, они с Тамилой отводят детей в школу вместе и потом, вернувшись домой или, если погода позволяет, гуляя по ближайшему парку, говорят, в сотый раз обсуждая, как всё это будет выглядеть. Анвин видит, что Тамми в ужасе не меньшем, чем он сам — и думает, что даже в большем — потому что это ему нет нужды расставаться с детьми ради достижения своих целей и того будущего, которого он для себя хочет. Это приходится делать Тамиле — и он может представить себе то, как она себя чувствует, только частично. Определённо не самым лучшим образом. Поэтому он старается сделать всё, чтобы она чувствовала себя хоть немного лучше. В том числе вести себя так, будто ему ну вообще ни капли не страшно. А ещё он снова вспоминает, как он на самом деле любит эту миниатюрную мисс, в которой помещается столько смелости, упорства и любви. Он ничего не может с собой поделать — и рассказывает ей про Гарри. - Ты безнадёжен, муж, - только и заключает она с улыбкой. - Я в курсе, жена, - фыркает он. Несмотря на то, что они развелись довольно давно, некоторые привычки извести не так просто — но они старались обращаться друг к другу так только когда были наедине. И только в ироничном ключе. - Я надеюсь, ты тоже влюбишься в кого-нибудь, когда будешь там. - Нет, ни за что, - с твёрдой убеждённостью отвечает Тамила, - мне нужно учиться и летать к вам, чтобы дети не забыли, как я выгляжу. Мне ни к чему эти проблемы. - Ну-ну, - кивает Эггси, всем своим видом показывая, что он вовсе не убежден. За что тут же получает тычок в бок. За которым следует комментарий о том, что он стал совсем тощим. - Я отъемся с детьми. Ты же знаешь, как это работает. - Знаю, - улыбается ему Тамми. Он обнимает её за плечи и притягивает поближе к себе. Эггси обещает, что сам поговорит с детьми после того, как они проводят Тамми в аэропорт, потому что знает, что разговор будет не из простых и, скорее всего, выльется в маленький бунт. Эггси, как тот, кто остаётся, сможет выдержать это. Тамила, конечно, выдержит тоже — но он знает, что это будет слишком тяжело. Он мог бы вообще ничего не объяснять детям, убедив себя, что они всё равно не поймут — но ему не кажется это правильным. Он знает, что неизвестность хуже плохих новостей, и что она порождает куда больше тревожности, которая, в свою очередь, порождает вереницу самых плохих мыслей… а у его детей не самое плохое воображение. Что там может придумать себе Муни, если он не будет ничего объяснять, он себе даже представить боится… Поэтому, на следующий день после того, как Тамила улетает во Францию, он после завтрака усаживает детей перед собой и начинает объяснять всё по порядку, чтобы донести до них главную мысль — что это не временно, и теперь они будут жить так. Что их бабушка и дедушка будут в Танжере, мама — в Лионе, с их прабабушкой и прадедушкой, а они втроём — здесь, в Лондоне. Анвин не ожидал… простой реакции. И не ожидал одинаковой. «По крайней мере», - думает он, - «я определённо знаю своих детей.» Габриэль просто молча уставился на Анвина, потом поднялся и ушел наверх. Муни… Муни тоже была в своём духе. У неё никогда не было проблем с выражением эмоций. Иногда у неё были проблемы с тем, чтобы не выражать эмоции слишком уж сильно. Эггси недоумевал, как у них с Тамилой получилась дочь с настолько взрывным характером... В общем, на него наорала его восьмилетняя дочь. С упрёками, рыданиями, топаньем ногами и хлопком входной двери в завершение всего. Анвин подошел к окну, проследил, что мисс Муни в целости и сохранности перебежала дорогу и скрылась за оградой небольшого парка с детской площадкой, который было видно из окна, вздохнул и поспешил наверх. По крайней мере, дверь в комнату его сына была открыта. Сам Габриэль сидел на кровати, уставившись в книгу. Тоже зарёваный, конечно. Эггси тяжело вздыхает, садится на кровать рядом с сыном и обнимает его. Тот всхлипывает и прячет лицо у него на груди. - Ты же знаешь, что я о вас позабочусь, правда? И что всё это не означает, что кто-то из нас станет меньше вас любить? И что для нас всех это так же тяжело, как для вас? Габриэль ещё раз всхлипывает, но кивает. - Только не прекращай разговаривать, ладно? - Хорошо, - глухо отзывается мальчишка. - Нам нужно сходить за твоей сестрой, - сообщает Эггси, улыбаясь. - Заползай на спину. Габриэль переползает Анвину за спину, обхватывает его руками за шею, а ногами — за бедра, и Эггси поднимается на ноги со своей этой ношей. Он всё ещё часто таскал Габриэля на руках, потому что тот до сих пор слишком сильно нуждался в физическом контакте, когда ему по какой-то причине было плохо, но они, по крайней мере, нашли для него ещё одно положение. - Хорошо держишься? - Уточняет Эггси перед тем, как спускаться с лестницы. Габриэль, уткнувшийся теперь ему в шею, угукает. Спустившись, Анвин ловко залезает в кроссовки, даже не наклоняясь и выходит из дома. Муни обнаруживается сидящей на качелях и ковыряющей покрытие площадки носком незавязанного кеда. Эггси останавливается перед ней и протягивает руку. Дочь смотрит на него полным осуждения взглядом исподлобья, но вкладывает свою ладонь в его и даёт увести себя на лавочку под большим дубом. Габриэль переползает к Анвину на колени, Муни садится и намеренно смотрит в сторону, противоположную той, где сидит Эггси. Первым делом он задаёт ей те же три вопроса, что и Габриэлю, и, спустя полминуты, получает утвердительный кивок. - Почему мы просто не можем быть все вместе, как раньше, раз так? - Сердито спрашивает Муни. - По разным причинам, милая. Иногда нам приходится принимать непростые взрослые решения, и вам приходится им следовать. - Это не потому, что бабушка и дедушка нас больше не любят? И не потому, что мама нас не любит? Габриэль испуганно смотрит на Анвина. Эггси в изумлении смотрит на Муни. - Муни, это совершенно точно не так. Я бы не стал вам врать, правда? Муни задумывает, а потом кивает. То же самое делает Габриэль. Эггси старался никогда не врать детям, что иногда было… непросто. Но честность приносила свои плоды. - Попозже позвоним бабушке с дедушкой, а потом маме, хорошо? А сейчас нам нужно идти домой. И больше не сбегать из дома едва ли не в пижаме, - он выразительно смотрит на Муни. Та адресует ему свой самый кроткий взгляд. - Прости, папочка. Ну и как на неё вообще можно злиться? Эггси не знает. Он улыбается и протягивает дочери руку. Габриэль, который и вовсе не обут, снова переползает к нему на спину и они отправляются домой. После обеда они звонят по скайпу сперва Адель и Амиру, на которых сыпется шквал всё тех же подозрительных вопросов от Муни, и даже парочка — от Габриэля. Эггси просто слушает и набирается опыта — потому что его родители — настоящие виртуозы, когда дело касается разговоров с детьми. Они могут доходчиво объяснить даже что-то сверхсложное для детского понимания. Анвин надеется, что когда-то будет уметь также. Он надеется, что научится этому к моменту начала переходного возраста у Муни, потому что что-то подсказывает ему, что это будет то ещё веселье. Потом они звонят Тамми — и плачут все, исключая Анвина, потому что кто-то ведь должен всех успокаивать. И в процессе неожиданно оживает его мобильник. Он бросает быстрый взгляд на экран и делает большие глаза — звонит Гарри. Они не виделись и не разговаривали практически месяц. И вот — Гарри звонит ему. Сам. Возможно, чтобы в чем-то обвинить. А может, и вовсе порвать с ним за такое. И Анвину приходится проигнорировать звонок — потому что сперва ему нужно успокоить детей. Когда дети успокоены, умыты, и усажены перед ноутбуком с одним из старых диснеевских мультиков, Эггси уходит на кухню, чтобы сварить им всем какао, и звонит Гарри. - Эггси. Гарри отвечает после первого гудка — и Анвин чувствует, как что-то внутри него предательски замирает, когда он слышит этот голос — негромкий, уверенный голос в котором едва-едва, но угадывается хорошо скрываемое удовольствие от того, что Эггси перезвонил. - Гарри, - улыбается Эггси, вновь обретая способность дышать. - Прости, что не ответил. Был занят с детьми. И прости, что пропал… был занят с детьми. - Могу представить, - уверяет Гарри. - Я предположил, что должен позвонить первым, но не уверен в том, уместно ли это, учитывая, что ты можешь быть вместе с бывшей супругой. - Уместно, - застенчиво отвечает Анвин. - Я рассказал ей про тебя. И мы уже остались втроём. - Вот как? - Ага. - Могу я поинтересоваться её реакцией? Эггси готов поклясться, что он слышит в голосе Гарри любопытство. - Сказала, что я безнадёжен, - отвечает Анвин, разливая какао по кружкам. - Подожди секунду, ладно? - Хорошо, Эггси. Эггси оставляет телефон и одну из кружек на кухне, и несет две оставшиеся в комнату, чтобы отдать их детям. Он возвращается на кухню и снова подносит телефон к уху. - Мультфильм и какао отвлечет маленьких монстров минут на десять, но потом они обнаружат моё отсутствие. - Понял, - отвечает Гарри. - Есть шанс, что нам удастся увидеться в ближайшее время? Эггси чувствует, как губы помимо его воли растягиваются в совершенно глупой влюблённой улыбке. Но он почти тут же хмурится — потому что шансов на встречу у них не так уж много. - Точно не наедине. - Понимаю. - Это не проблема? - Не могу сказать. Нужно попробовать. - Хорошо… на самом деле, завтра мы собирались сходить в Музей естествознания, а потом я хотел отвести детей на ту площадку в Гайд-парке… Могу позвонить тебе, когда мы пойдём в сторону парка. - Буду ждать звонка. - Гарри, - Эггси снова не может ничего поделать со своей глупой улыбкой, - что с тобой случилось? - Полагаю, можно сказать, что я немного скучаю по тебе. - Какой ужас, - посмеивается Анвин. - Полностью с тобой согласен, - чопорно отзывается Харт. - Мне нужно идти. - До завтра, Эггси. - До завтра, Гарри. Анвин возвращается в гостиную к детям в куда лучшем настроении, чем он был двадцать минут назад. Этой ночью к нему в постель пробираются оба его ребёнка. И если появления Габриэля он ожидал — сын всё ещё довольно часто спал с ним в эмоционально тяжелые для него дни, то Муни почти всегда спала в своей постели начиная с двух лет — но подползла под бок Анвина, едва Габриэль устроился у него под другим боком. - Но только на пару дней, - ворчит Эггси сонно. - Вам нужно спать в своих кроватях. На следующее утро Эггси ловит себя на том, что он слишком критично рассматривает себя в зеркале. Он посылает сердитый взгляд самому себе, специально игнорирует необходимость привести в порядок волосы и зовёт уже собранных и готовых к выходу детей. Музей естествознания имеет ожидаемый успех — Эггси не сомневался в том, что там понравится и Муни, и Габриэлю, он боялся только, что может потерять их в огромном здании, полном людей, потому что то, что его дети захотят посещать совершенно разные тематические части музея, было предсказуемо. Но Анвин пресекает попытки разбежаться в разные стороны, и наружу они выходят в том же составе. Он, как и обещал, звонит Харту и сообщает, что они будут на детской площадке примерно через полчаса. - К нам кто-то придёт? - Любопытно сверкая на него глазами, спрашивает Муни, стоит только Анвину убрать телефон в карман. - К нам кто-то придёт, - кивает он. - Кто к нам придёт? - Кто-то стал слишком любопытным, - улыбается ей Эггси. - Ну па-а-а-ап! Эггси бросает взгляд на Габриэля — тот молчит, но смотрит с интересом. - Помните мистера Харта? Муни, конечно, помнит Гарри как человека, который взял их с собой на настоящий корабль. Габриэль тоже помнит Гарри — как типа на больничной койке с повязкой в пол-лица, который объяснял ему арифметику. - Он будет с нами играть? - Восторженно спрашивает дочь. Эггси не удерживается от смешка. Ему тяжело представить Харта, играющего на детской площадке. - Нет, вы будете развлекаться на детской площадке, а мистер Харт будет развлекать меня. Ведь никто не должен скучать, правильно? Муни надувает губы. … Впрочем, стоит детям завидеть площадку с деревянным кораблём посередине — и они тут же забывают про всё и едва справляются с тем, чтобы дотерпеть и не унестись играть до того, как Эггси займёт наблюдательную позицию на одной из лавочек, расположенных вокруг площадки. Как только они останавливаются у одной из свободных лавочек, дети, можно сказать, испаряются. Спустя десять минут на плечо Эггси, наблюдающего за гоняющейся тут и там ребятнёй, ложится ладонь. Анвин коротко трётся о неё щекой и задирает голову, чтобы улыбнуться Гарри. - Привет. Я занял тебе место, - он хлопает ладонью рядом с собой и Гарри, изогнув губы в едва заметной улыбке, обходит лавку и садится рядом с Эггси — максимально близко, так, что их плечи соприкасаются. Больше всего Эггси сейчас хочет поцеловать его. И это желание становится только сильнее, когда Гарри с видом совершенно повседневным накрывает его ладонь своей, мягко сжимает пальцы и не отпускает. Эггси смотрит на их ладони, лежащие на его коленке, потом на Гарри, потом на площадку. - Какие из них твои? - Интересуется Харт, чуть щурясь, что придаёт ему совершенно очаровательный вид. Анвин никогда не видел, чтобы Гарри щурился. - Я хочу тебя поцеловать, - вместо ответа на вопрос заявляет Анвин. - Что ты со мной делаешь? - Мы довольно давно не виделись. Уверяю, я тут ни при чем. Эггси мрачнеет. - Это не обвинение, Эггси, - мягко говорит Гарри, сжимая его пальцы своими. А потом коротко целует его в уголок губ. - Гарри! Анвин чувствует, как краснеет. - Тебя настолько это смущает? - Интересуется Гарри позабавлено. - Я не знаю, насколько это… нормально. Я не привык. И последние десять лет жил в мусульманской стране. И мы на детской площадке. - Мы вполне можем держаться за руки и позволить себе поцелуй длиной в секунду. - Точно? - Думаю, да. Это моё предположение. Не то, чтобы я недавно был в тех отношениях, которые включают в себя выражение привязанности на публике. - Теперь ты в них? Харт выразительно смотрит на Эггси. - Понял, - улыбается Анвин. - Так какие из них твои, Эггси? - Поймёшь, когда они начнут бежать в нашу сторону, - пожимает плечами Эггси. - Ты всё равно плохо видишь вдаль без очков. Гарри вопросительно смотрит на него. - Ты щурился, - поясняет Эггси. - Действительно? - Ты не заметил? - Удивленно интересуется Анвин и тут же делает очевидные выводы. Гарри расслабляется в его присутствии настолько, что не замечает некоторых своих действий. Это приятно. - Расслабься, я всё равно никому не скажу, - добавляет он. Гарри хмыкает. - Как прошел ваш с Роксаной поход на концерт? - О, это было круто. Она классная. - Рад, что вы нашли общий язык, - сдержанно кивает Гарри. - У вас, ребята, странные отношения. - Не буду спорить, - хмыкает Харт. Эггси, чуть склонив голову, внимательно смотрит на Гарри. - Но ты её уважаешь. И ценишь. - Не пытайся меня анализировать. - Но я прав? - Ты прав, - с тяжелым вздохом кивает Гарри. И переводит тему. - Как твои дети перенесли переезд? Анвин мрачнеет. - Всё было в порядке, пока не пришло время отъезда Тамилы, после которого пришлось объяснять, что теперь так будет всегда. Пока что ситуация взрывоопасна, но ничего, чего мы не смогли бы пережить. - Рад слышать, - кивает Гарри. - Судя по всему, твои дела тоже неплохо? По крайней мере, на работе. - Можно так сказать, - хмыкает Харт, - сдаётся мне, моя работа влияет на моё настроение слишком сильно. - Есть такое. Но это нормально. Для тебя важно то, что ты делаешь. Ну, и ты не особенно утруждаешь себя тем, чтобы подавлять своё плохое настроение. Гарри посылает ему этот свой предостерегающий взгляд, но Эггси только шире улыбается, чем заставляет Гарри закатить глаза. Спустя ещё десять минут диалога Эггси замечает несущихся к ним детей. - А вот и мои, - объявляет Анвин, кивая головой в сторону приближающихся детей и с сожалением забирает свою руку у Гарри. Дети, конечно, могут не обратить на это никакого внимания. Но могут и обратить — а объяснять ещё и это Эггси им пока не готов. Будет честно дать хорошенько улечься в их головах мысли о новом устройстве их жизни, прежде чем добавлять ещё больше новой информации. Да и Гарри не выглядит обиженным. - Здравствуйте, мистер Харт! - Практически в один голос здороваются дети, тормозя перед лавочкой и поднимая в воздух облачко пыли. Анвин убирает с глаз Габриэля волосы, растрёпанные ветром и беготнёй и одёргивает на Муни футболку. - Привет, дети. Давайте договоримся, что вы будете называть меня Гарри? - Просит Харт. Дети вопросительно смотрят на Эггси. А Эггси — на Гарри. - Они маловаты, чтобы звать тебя по имени, - с сомнением хмурится Эггси. - Мистером Хартом меня называют на работе. Не хочу слышать этого слишком часто за её пределами. И у меня нет проблем с тем, чтобы твои дети звали меня по имени. - Окей, - с сомнением тянет Анвин. - Хорошо. Вы называете мистера Харта Гарри. Но это единственный взрослый, которого вы называете по имени. Понятно? Дети с энтузиазмом кивают. Оба съедают по банану, выпивают воды, немного скачут вокруг лавочки, разбавляя их нудный взрослый диалог важными детскими вопросами — и снова уносятся играть. - И ты живёшь так уже… - Восемь лет, - подсказывает Эггси. - Не волнуйся, к этому привыкаешь. - Очень сомневаюсь. Эггси возвращает свою ладонь Харту и улыбается ему. Как только начинает вечереть, становится прохладно, и, кроме того, детям завтра нужно в школу, а Анвину — на работу, и если второе не требует особых сборов, то первое — требует. Потому что после штурма детской площадки детей явно нужно будет отстирывать от песка и пыли. - Можешь поехать с нами, если хочешь. На пару часов. Но я думаю, тебе уже хватило нашего общества, - улыбается Эггси немного виновато. - Ты не предложишь мне остаться на ночь? - Иронично интересуется Гарри. - Прошлой ночью эти двое спали со мной. Пройдёт довольно много времени до того момента, когда я смогу предложить тебе остаться на ночь, - отвечает Анвин со вздохом. - Ты же понимаешь, что всё в порядке? - Да. Но это не отменяет того, что я соскучился. - Не могу поверить, что говорю это вслух, но я тоже. Эггси улыбается и утыкается носом Гарри в плечо, потому что чувствует, что снова краснеет. Кажется, их отношения время от времени действительно имеют шанс походить на… нормальные. - Ты не забыл про вторые выходные сентября? - Я помню. - Хорошо. Есть шанс, что мы встретимся до этого? - Не уверен… Пока что я не представляю, как будет устроен мой график с учетом моей работы и их школы и кружков. Но мы можем попробовать увидеться в обед на неделе, когда я буду в офисе. Гарри кивает. - Попробуем так. Вы на метро? - На машине. Гарри смотрит на него в некотором удивлении. - У тебя нет проблем с вождением? - Есть. Но я привыкну, - улыбается Эггси. - Я вообще способный. - Не сомневаюсь в этом. - Ну так что? Ты поедешь с нами? - По виду Гарри Анвин понимает, что нет. - Я могу тебя понять, - уверяет он. - Тогда убирайся домой сейчас, а я пойду собирать детей. Тебе ни к чему слышать их нытьё о том, что они хотят побыть здесь ещё «десять минуточек». - Полагаю, что ни к чему, - соглашается Гарри. - Я позвоню. - Я буду ждать, - улыбается ему Эггси. Гарри снова коротко целует его в губы и они поднимаются на ноги. - Пока? - До скорого, мой милый, - Харт последний раз сжимает его пальцы в своих, разворачивается, и уходит. Эггси вздыхает с самым мечтательным видом, бесстыже уставившись на задницу Харта, обтянутую джинсами. Всё-таки Гарри в джинсах — одновременно произведение искусства и преступление против человечества. Ещё раз вздохнув, Анвин направляется на поиски своих детей.