Страшные сказки Железного леса

Локи расправил рукав камзола так, чтобы ведьма не смогла увидеть багровый след на запястье, который оставил злосчастный браслет. — Ты где был? — спросила колдунья, когда Локи вернулся. — Прогулялся немного, — ответил маг, надеясь, что та ничего не заметит. — Покажи мне руку с браслетом. Локи понял, что обмануть ведьму не удастся. Она посмотрела на запястье и молвила: — Все же ослушался меня. От взгляда Ангрбоды магу стало не по себе. — Это получилось случайно, я задумался и не заметил, как углубился в лес. — И что ты там видел? — Ничего. — Зачем врешь? Отвечай, кого ты там встретил?! — гаркнула ведьма и толкнула пленника с такой силой, что он отлетел к стоящему у стены камню. Тело мага тут же опутали железные ветви. На этот раз они были покрыты мелкими железными листьями, разрывающими одежду и больно впивающимися глубоко в тело. — Сейчас ты все мне расскажешь, — усмехнулась Ангрбода. * * * — Что привело тебя ко мне, Один? Твоя жизнь спокойна и размерена. Что тревожит сердце твое? Неужто желание вернуть трон и власть? Всеотец посмотрел в глаза Мимиру и сказал: — Нет мне сейчас покоя, мудрейший. Как я могу радоваться жизни, если мой младший сын находится в плену у проклятой ведьмы? Скажи, что мне делать? Я отдам тебе все, что потребуешь, только помоги советом. Как спасти Локи? — Вот ты как заговорил, бывший правитель Асгарда. Ну что же, я помогу тебе советом. Ангрбода не может выйти из Железного леса. Пока она находится там, свободы сыну твоему не видать. Выпустить ее из плена может лишь одно существо на свете — Лаувея. — Как мне разыскать ее? Где встретить? — Она сейчас далеко. О том, что происходит в мирах Иггдрасиля, ей неизвестно. Она уверена, что сын ее счастлив. Но есть один способ увидеться с ней. — Скажи, что я должен сделать, прошу. — Я произнесу заклинание, которое ты запомнишь, и будешь повторять каждую ночь. Рано или поздно, Лаувея услышит тебя. — Что ты хочешь взамен? — Твой целительный сон. Лишившись его, ты больше не сможешь восстановить утраченные силы. Готов ли Один пожертвовать этим? — Я готов, говори заклинание. * * * — Может, ты и не врешь, — сказала Ангрбода, когда Локи пришел в себя. По лицу мага стекали ручейки ледяной воды, которую ведьма выплеснула на него, чтобы привести в чувство. — Я не вру, — хрипло прошептал Локи. Он ощущал теплую кровь, сочащуюся из множества ран, оставленных под одеждой железными листьями, — я ненавижу тебя. Ангрбода освободила его от пут и, придерживая за плечи, помогла подняться. Встав на ноги, Локи с силой оттолкнул ее. — Не прикасайся ко мне, — зашипел он. Маг чувствовал, что больше не может справляться со своим гневом. Он больше не будет ни в чем потакать ведьме. Пусть делает, что хочет, пусть убивает. Ему все равно. Локи понял одно — ему никогда не выбраться из Железного леса. Лучше умереть, чем постоянно испытывать боль и унижение. Ведьма никогда не отпустит его на свободу. И убить Ангрбоду ему не под силу. Ведьма подошла к нему. — Прости меня, Локи. Я просто боюсь за тебя и не хочу, чтобы с тобой произошло что-то плохое. Я знаю, тебе могли наговорить гадости обо мне. Ведь у меня много врагов, даже здесь. Понимаешь? Пленник стоял, облокотившись о стену, и молчал. — Сейчас я залечу твои раны. Нужно снять одежду. Я постараюсь сделать все аккуратно. Она подошла и протянула руку к застежкам камзола. Но маг перехватил ее запястье и, сильно сжав, прошипел: — Не прикасайся ко мне, слышишь? — в глазах его было столько ненависти, что ведьме стало не по себе. — Ты решила, что можешь творить со мной все, что вздумается? Ты решила, что я твоя игрушка? Нет, Ангрбода. Не бывать этому. Я не боюсь твоих пыток, можешь делать все, что угодно. Я больше никогда не буду покорным тебе. Лучше убей. Взгляд Локи был преисполнен гнева и презрения, он с такой ненавистью смотрел в глаза ведьме, что Ангрбода с горечью поняла: она сама разрушила тот шаткий мир, что установился между ними. В ее власти причинить ему боль, связать железными путами и делать все, что угодно. Но она не сможет заставить его быть нежным, дарить ласки и поцелуи каждую ночь, как прежде. На глаза навернулись слезы. — Локи, прости. Я не хотела, — она подняла на него глаза, по ее щекам скатилось несколько слезинок. — Сейчас я все исправлю, позволь мне залечить раны. Прости… Но он лишь оттолкнул ее и, не сказав ни слова, пошатываясь, вышел из пещеры. * * * После визита Сиф, Фригг не находила себе места. Поэтому она решила проведать старшего сына, чтобы понять, что происходит на самом деле. Прибыв в Асгард и встретившись с ним, она постаралась заглянуть в самое сердце Тора, и поняла — былой любви в душе Громовержца больше не было. Богиня чувствовала, как печать древнего колдовства закрыла его сердце навеки. Лишь равнодушие поселилось в нем, отныне старший навсегда останется безучастным к судьбе брата. Но ее обрадовала просьба Тора позволить юной Сигюн погостить в Асгарде дольше оговоренного срока. Может быть, молодая дева сможет разбудить в нем способность любить? И Фригг обещала убедить родителей Сигюн позволить дочери остаться в Асгарде еще на несколько дней. Каждую ночь, засыпая, Фригг слышала, как ее супруг шепотом произносит какое-то заклинание. Иногда ее будили стоны спящего мужа, зовущего кого-то в ночи. Она смогла разобрать имя той, к кому так настойчиво взывал Один — Лаувея. * * * Больше всего на свете, ведьма боялась, чтобы маг не узнал правду о Мьёльнире, о том, что это оружие может лишить ее жизни. Ведь рано или поздно Лаувея придет. И тогда она обретет свободу. Но как оставить Локи рядом, не позволить уйти? Ангрбода не могла понять, что с ней происходит. Откуда в сердце появилась эта привязанность к магу? Почему сын смертельного врага стал так дорог ей? Может, всему виной жизнь, что зародилась под сердцем? Жизнь существа, которому суждено навеки связать ее с Локи, с этим гордым и неприступным асом. Она чувствовала сердцебиение малыша внутри себя. Ее сын. Он растет в ней. И казалось, именно это маленькое существо меняет весь мир вокруг. Меняет ее саму. Откуда эта мягкость и жалость? Откуда непрошеные слезы, что закипают в глазах? Но она точно знает — ей нельзя никого любить. Нельзя. Но самое страшное случилось сегодня: она поняла, что причиняя боль Локи, она причиняет боль и себе. Ведьма не могла понять, в какой момент, ее игра чужой жизнью превратилась в сердечный недуг? Как теперь излечиться? И надо ли? Выйдя из жилища ненавистной ведьмы, пленник ощутил неимоверную слабость. Кружилась голова, он едва смог сделать пару шагов. Маг потерял много крови, она и сейчас не останавливалась, пропитывая его изорванную одежду. «Пусть все закончится здесь и сейчас, у меня больше нет сил. Я устал», — мысли путались, тело не слушалось. Локи присел на траву возле холма и, застонав, прислонился к земляной стене. Сомкнув веки, он увидел Тора. Его голубые глаза, что смотрели когда-то с любовью и обожанием. Его высокую, широкоплечую фигуру, сильные руки, обезоруживающую улыбку. «Будь счастлив, брат, за нас двоих. Как же больно и страшно все получилось. Хорошо, что ты теперь не любишь меня. Не вспоминай обо мне никогда. Так будет лучше. Так будет правильно». * * * Маг проснулся и услышал шепот: «Прости меня, Локи, прости. Я больше никогда не причиню тебе зла, я обещаю». Глаза открывать не хотелось. Во всем теле ощущалась слабость, кружилась голова. Опять она. Что ей нужно? Почему до сих пор не убила? — Локи, ты ведь не спишь. Посмотри на меня. Он открыл глаза и увидел Ангрбоду. Она сидела рядом, пристально глядя на него. — Что тебе нужно? — слабым голосом спросил маг. — Не наигралась еще? — Я должна рассказать тебе что-то очень важное. — Мне не интересно. Я больше не стану слушаться тебя. Никогда. Запомни это. Почему ты не хочешь убить меня? Локи поднялся и сел на постели. Он увидел, что ран на теле больше нет. Ведьма излечила его. Ничего удивительного. Она может бесконечно причинять ему невыносимую боль, а потом залечивать раны. Резать его на куски и исцелять. Раз за разом. Из года в год. Из столетия в столетие. Это ужасно. Невыносимая тоска сжимала сердце. Как все это прекратить? Кто подскажет? — Я хочу, чтобы ты выслушал меня, Локи, — ласково промурлыкала Ангрбода, обняв его. Пленник с отвращением оттолкнул ненавистную колдунью. — Не прикасайся ко мне, не смей! Я не просил исцелять мое тело. Мне не нужна твоя «доброта», — последнее слово Локи с горечью выплюнул. — Или выпусти меня отсюда или убей. Больше я не стану с тобой разговаривать. — Локи, у нас будет сын, — не обращая внимания на его выпад, произнесла ведьма. Маг во все глаза уставился на нее. — Что ты сказала? Сын? У тебя? От меня? Я не хочу об этом слышать. У меня не может быть детей от такой гадины, как ты. Я видеть тебя не могу! Ангрбода встала с постели и посмотрела на Локи сверху вниз, губы ее чуть заметно дрожали. — Не смей! Слышишь, не смей так говорить! Наш сын будет властелином всех миров Иггдрасиля. Его будут бояться все существа в Девятимирье. Ты даже представить не можешь, насколько он будет силен. — Не мели ерунды. Ты окончательно сошла с ума, живя в этом лесу. — Вот как? Но тебе же было интересно, что за знаки я вырезала на твоей груди? Какую волшбу вершила в ту ночь? Так знай — с той ночи я понесла. И наш сын, который сейчас живет во мне, вырастет и станет сильнее тебя. Магия твоя бессильна будет пред ним, — говоря это, ведьма улыбалась. — Мне плевать на тебя и на то, что ты носишь в себе, — зло посмотрев ей в глаза, произнес Локи, — я мечтаю только об одном, чтобы ты поскорее сдохла. Вместе со своим наколдованным приплодом. Побледнев, Ангрбода наградила мага звонкой пощечиной. Локи тотчас ухватил ее за запястье. — Не смей бить меня по лицу, тварь! — Я жалею, что избавила тебя от ран, — вырывая руку, прошипела ведьма. — Но ничего, ты еще пожалеешь о своих словах, Локи. Сейчас мне нельзя много нервничать, он беспокоится, — с этими словами колдунья провела рукой по животу, как бы успокаивая того, кто находился внутри. — Оставь меня в покое! Или убей! Не хочу видеть тебя, мерзкая дрянь! — Радуйся, гаденыш, что сейчас он не дает мне причинить тебе боль. Но очень скоро ты пожалеешь о том, что сказал. Ты будешь на коленях умолять меня подарить тебе смерть. А я подумаю, достоин ли ты такого подарка, — произнеся это, Ангрбода вышла из спальни, оставив мага наедине со своими невеселыми мыслями. «Сын. Этого еще не хватало», — думал Локи, облачаясь в одежду, которую ведьма успела привести в порядок, очистив от крови и залатав многочисленные дыры. Несмотря на некоторую слабость в теле, маг чувствовал себя довольно хорошо. Наконец-то он высказал этой твари в лицо все, что думает. Он больше не будет бояться боли и смерти. Он никогда и не боялся. Просто пытался выжить и обрести свободу. Не получилось. Значит, не судьба. Ангрбода стояла посреди поляны и слезы нескончаемым потоком лились из глаз. Он не должен видеть ее слабость. Он никогда не узнает о том, что стал для нее дороже всего на свете.