Страшные сказки Железного леса

Локи уже свернул в коридор, где были расположены его и Тора покои. Он шел быстро, как мог, но бежать не стал. Ведь недостойно короля бегать по дворцу. Но лучше бы пробежался — он услышал за спиной торопливые тяжелые шаги. Обернулся: так и есть — к нему приближался разъяренный брат. — Стой! Локи понял, что до спасительных дверей собственных покоев добраться он не успеет. Да и смысла в этом не было — Тор одним ударом вышибет дверь, ведь закрыть ее с помощью магии Локи тоже не смог бы. Может, и к лучшему — ведь там Фенрир, а на что способен взбешенный Громовержец, Локи примерно себе представлял. Маг замедлил шаг, остановился и развернулся. — Что тебе нужно, Тор? Когда брат подошел ближе, Локи, посмотрев на него, понял, что никогда еще в своей жизни не видел Тора настолько пьяным и разъяренным. — Спрашиваешь, что мне нужно, братец? Дальше Громовержец говорить не стал, а с размаху нанес удар кулаком прямо в челюсть. Локи, не ожидая такой быстрой расправы, отлетел к стене, больно ударившись головой. Перед глазами заплясали искры. — Сейчас я тебе расскажу! С этими словами Тор схватил брата за шиворот и нанес удар кулаком в живот, а затем, распахнув дверь своих покоев, втолкнул туда Локи. Тот, не удержавшись на ногах, упал. Несмотря на боль, маг быстро вскочил. — Ты не смеешь! Я отправлю тебя в темницу, слышишь? Забыл, с кем имеешь дело? Я — король! И я — маг! Я сожгу тебя заживо! Тор медленно подошел к брату и, схватив за воротник камзола, швырнул его к стене. — Не смею? А как ты посмел? Ведь я просил тебя! Скажи мне, Локи, отчего же ты такой мерзавец? Как ты мог? И не надо меня пугать своей магией! Я тебя не боюсь, ты же знаешь. Можешь сжечь меня прямо сейчас! Тор подошел вплотную и, взяв рукой Локи за подбородок, поднял лицо и пристально посмотрел в глаза. Маг почувствовал тяжелый дух перегара. В глазах брата плескалась злоба. — Тор, ты пьян. Тебе все показалось, это была шутка. Обсудим завтра… — Я не пьян! Шутка?! Ты считаешь меня идиотом? Я знаю, что ты так и думал всегда, мой слишком умный братец! Ты предал меня, ты растоптал мое счастье! Что я теперь скажу ей? — Она все равно не любит тебя! Разве ты не видишь? — Не любит меня? С чего ты взял? — Я вижу. — Я все понял. Ты хочешь вернуть прошлое и от этого бесишься, колдун! Тор схватил Локи за правое запястье и с силой заломил руку назад. Маг вскрикнул от боли. — Отпусти, Тор, ты пожалеешь! — он уперся свободной рукой брату в грудь. — Ты хотел сегодня мне что-то рассказать о любви. Помнишь? Локи попытался вырваться, но хватка Тора была железной. Он лишь сильнее выкрутил руку, делая еще больнее. — Сейчас у тебя будет шанс напомнить мне о своей любви. Может, мне понравится? И я раздумаю жениться, как ты того и добиваешься. Тор с силой рванул камзол брата и застежки полетели в разные стороны, следующим движением он разорвал шелковую ткань рубашки. Локи свободной рукой ударил брата в грудь, пытаясь освободиться, за что схлопотал несколько довольно сильных ударов в живот и по ребрам. Ноги Локи подкосились, перед глазами все поплыло от боли. А Тор, резко дернув вниз руку мага, опустил его на колени. — Ты не посмеешь, — хрипло сказал Локи, тяжело дыша. Он не мог понять, почему Тор не боится его магии? Наверное, слишком пьян. — Давай, покажи, как ты меня любишь и почему я должен отказаться от прекрасной и невинной девы ради тебя?! С этими словами Тор, одной рукой удерживая брата, другой потянулся к застежкам на своих брюках. — Напомни мне, Локи! Маг отвернулся и тихо сказал: — Что же ты делаешь, Тор, опомнись. Я ведь никогда не прощу тебе этого. Даже потом, если все вернется, я не прощу тебя, слышишь? — Это я тебе не прощу, если ты завтра не извинишься перед Сигюн и не скажешь, что выдумал все! Тор, бросив застежки, которые почему-то никак не поддавались, схватил брата за волосы и ткнул лицом себе в пах. — Расстегни сам! — Я ненавижу тебя! Я никогда не стану этого делать! Локи не боялся боли и смерти. Он не раз встречался с ними. Но унижение… Этого он допустить не мог. Никогда и никто не посмеет заставить его сделать что-то против воли, против желания. Сейчас Тора он считал своим врагом, а не любимым братом. А врагам пощады нет. Никто не имеет права его унижать. Локи свободной рукой выхватил из-за пояса небольшой кинжал, что всегда носил с собой, и почти по самую рукоять вонзил Тору в бедро. Тот взвыл от боли и отпустил брата, обеими руками схватившись за рану, из которой фонтаном брызнула кровь. — Подлая тварь! — взревел Громовержец, падая на колени. — Я убью тебя! Но резкая боль все же немного отрезвила Тора, и он сейчас уже не был так пьян, как поначалу. Бросив на брата полный ненависти взгляд, он прошипел, тяжело дыша: — Уходи. Видеть тебя не хочу. Локи, застонав, медленно встал с колен и, обойдя сидящего на полу Тора, подошел к двери. Остановившись, он обернулся. — Когда-то я простил тебя, может, ты об этом уже и не помнишь. А теперь не прощу. Пьян или нет, любишь или нет, но ты не должен был так поступать со мной. Локи прикрыл за собой дверь и направился в свои покои. * * * Тор проснулся чуть позже, чем обычно. Голова раскалывалась. Надо же было вчера так напиться. Он поднялся и сел на кровати. Правое бедро прошила боль. И он все вспомнил… Глупая ссора с братом… Наверное, за полгода отсутствия Локи, Тор уже забыл о том, какой противный у мага характер, нельзя было так с ним поступать. Ведь на пиру это он, Тор, оскорбив, спровоцировал Локи на грубость и откровения с Сигюн. Бедная девушка, как она? Неужели поверила? А потом… Тору было стыдно. Он вспомнил, как бил брата и пытался его заставить… Это же мерзко. Как он мог? Сейчас нужно быстро искупаться, одеться и пойти поговорить с Локи. Но что-то не давало покоя Громовержцу. Какая-то мысль, которую он пытался поймать, а она все ускользала. И он понял: Локи вчера ударил его кинжалом в ногу. И это странно. Почему маг не применил свою силу, чтобы защититься? Ведь он мог с самого начала обездвижить пьяного брата и не допустить побоев и всего остального. Надо будет выяснить, почему так. Вчера Тор, наскоро замазав рану каким-то целебным снадобьем, что подвернулось под руку, перевязал ногу и улегся спать. Сегодня надо будет зайти к лекарю и взять целительных камней, они помогают гораздо лучше, залечивая раны почти сразу. Но прежде… * * * Локи, по пояс раздетый, стоял перед зеркалом и рассматривал синяки, которыми разукрасил его вчера любимый братец. Правая рука плохо двигалась — наверное, все же вывих. На лице красовался огромный синяк. Тело тоже украшали лиловые кровоподтеки. У Тора рука тяжелая, что и говорить. Болела голова — то ли от ушиба, то ли от вчерашнего пира. И что теперь делать? В покоях не нашлось ни одного целительного камня или зелья, чтобы залечить побои. Теперь придется сидеть тут целый день, пока все само не сойдет. Не идти же в таком виде к лекарю. Но могло быть и хуже. Локи считал, ему просто повезло, что он прихватил с собой кинжал. Иначе пьяный разозленный Тор поглумился бы над ним вволю. Сейчас Локи казалось, что он уже ничего не чувствует к брату. Даже не так — Тор был абсолютно другим существом, осталась лишь оболочка от прежнего, безумно любившего его брата. И с этим придется смириться. В дверь тихо постучали. Лежавший возле кровати Фенрир тут же вскочил на ноги и зарычал. — Сидеть! — велел Локи, и волк тут же опустился на задние лапы. Маг подошел к двери и спросил: — Кто там? Если слуги, он прогонит их. Не хватало еще, чтобы кто-то увидел его разукрашенное лицо. — Локи, открой, это я, — раздался за дверью голос Тора, — нам нужно поговорить. — Разве мы вчера не поговорили? — откликнулся маг. — Ты мне уже все объяснил. — Пожалуйста, брат! Локи открыл дверь. На пороге стоял Громовержец. Вид у него был довольно потрепанный. — Брат? Какой же я тебе брат? — Позволь войти. И не дожидаясь приглашения, Тор, слегка прихрамывая, сам прошел в покои мага. Локи отвернулся и подошел к окну. — Что тебе нужно? Говори и проваливай! Или ты пришел закончить то, что начал вчера? — Локи… Тор нерешительно подошел к брату и остановился рядом, у окна. — Я был вчера слишком пьян. Прости, я не должен был так поступать с тобой. Понимаешь, для меня очень важно, чтобы Сигюн стала моей женой. Она — единственное, что сейчас дарит мне радость. Локи хмыкнул. — Так любишь ее? — Я не знаю, но мне кажется… да. Маг стоял и молча смотрел в окно. — Ты простишь меня? Я очень хочу, чтобы мы были друзьями, братьями. Я не хотел причинить тебе боль. Просто выпил много вчера и потерял контроль. Этого больше не повторится, я клянусь. — Я понял тебя, можешь уходить. Тор, взяв брата за плечи, развернул его лицом к себе. Локи, зашипев, сбросил руку Громовержца с поврежденного плеча. — Тебе больно? А почему ты… Локи, почему ты не применяешь магию? У тебя синяк на лице и… — Тор опустил взгляд ниже, — и везде… Почему ты не излечил себя? Громовержец стоял и буравил брата удивленным взглядом. — А тебе не кажется, что это не твое дело? Локи сбросил и вторую руку Тора. — Уходи. — Вчера ты тоже не защищал себя с помощью магии, как ты умеешь. Локи, что случилось? — Я поступаю так, как считаю нужным и не собираюсь отвечать на твои вопросы. Просто знай, если ты попытаешься меня унизить еще раз, я убью тебя. — Прости меня, Локи, пожалуйста. Не держи зла. Маг молчал. Тор, еще немного потоптавшись и не найдя что сказать, развернулся и пошел к двери. И вдруг обернулся, как будто что-то вспомнив. — Совсем забыл тебе сообщить, послезавтра я собираюсь на охоту. Поехали вместе? Локи вздохнул и повернулся к брату. — У меня есть другие дела, но раз ты все равно едешь, возьми с собой Фенрира, ему будет полезно погонять по лесу. У меня сейчас нет времени гулять с ним. Если тебя не затруднит. — Конечно, какие вопросы, — улыбнулся Тор, а потом тихо добавил: — Прости меня, Локи. — Никогда не прощу, — тихо прошептал маг, но брат его не услышал. Когда за Громовержцем закрылась дверь, Локи подошел к столу и начал перебирать книги. Прямо с сегодняшнего дня он не потратит ни одной минуты впустую. К йотунам все эти любовные интриги, у него есть дела поважнее. Даже к лучшему, что вчера все именно так произошло. С самого начала не нужно было питать никаких иллюзий по поводу Тора. Древняя магия не оставила ни одной лазейки к сердцу брата. Не будет больше любви. Просто к этому надо привыкнуть. Он сможет. Почти до самого вечера Локи изучал книгу, раздобытую в Железном лесу. Время от времени поглядывая на символы, которые он срисовал. Изучив свои шрамы, маг сравнивал их с теми, что выцветшими пятнами расплывались на старой бумаге. Перевернув очередную страницу, Локи замер: «Вот они!» Ниже, на пожелтевшем от времени листе, едва разборчиво, чернели письмена: «Великий змей, рожденный ведьмой от всесильного мага. Он уничтожит все живое, сущее на ветвях Иггдрасиля. Имя змею сему — Ермунганд». Локи вздрогнул. Он почувствовал, как все его тело, окутывая леденящей волной, сковывает страх. Далее следовало: «И нет спасения ничему и никому живому от сего змея, именуемого Ермунганд».