Парадоксы

[How Big, How Blue, How Beautiful – Florence + The Machine] Софи почувствовала, что над ней кто-то стоит, и, повернувшись на спину, открыла глаза. — Ты совсем не спала? — спросила Хэди сразу же, как только Софи посмотрела на неё. — Как я могла заснуть? Как здесь вообще можно спать? — Софи закрыла глаза руками, чтобы не видеть ни Хэди, ни обстановку комнаты, ни видневшиеся из мутного окошка стены. Хэди молчала, хотя у Софи было ощущение, что она пытается найти слова. Уже помня, как и что Хэди говорит, Софи не стала ждать, что она скажет, и, убрав руки от лица, села на кровати. — Мне нужно в ванную. В душ. Куда-то, где можно помыться. Хэди нерешительно оглянулась на дверь. — Но нам нужно на совет. — А на этот совет все ходят грязные? — Я не знаю. Софи стало жаль, что она так отнеслась к Хэди. В конце концов, она и сама ничего ещё не знает. Ей просто повезло или не повезло очнуться на несколько дней раньше, чем Софи. Она покачала головой и встала. — Неужели кто-то будет против, если я схожу умыться? Тебе разве не хочется освежиться? Тем более совет. Дело важное, так? Хэди пожала плечами. У неё каким-то образом были очень чистые волосы и довольно свежее лицо, при всём том, что Софи не видела, чтобы она выходила в душ или ещё куда-то. — Ладно, идём. Найдём Ньюта и предупредим его. Если что, пригрозим, что никуда не пойдём, если не даст нам ещё пять минут. Прямо напротив двери, прислонившись к стене, стоял Ньют. Его глаза были прикрыты, но он тут же открыл их, когда услышал скрип двери. У него в руках была завёрнута в салфетки какая-то еда. Софи на секунду застыла за спиной Хэди. Она побаивалась всех глэйдеров и, несмотря на то что помнила Ньюта из вчерашнего разговора довольно доброжелательным парнем, насторожилась. Хэди же, очевидно, относилась к Ньюту с доверием и добротой, хотя только что и говорила, что будет угрожать ему. — Ты что, ждал, пока мы проснёмся? Почему не зашёл разбудить? — спросила она. — Я заглядывал, когда осталась пара минут до открытия Ворот, но вы ещё спали, и я решил подождать. Мы уж тут не совсем дикари стебанутые, чтобы не дать людям выспаться перед важным днём. Софи слышала за несколько минут до того, как Хэди подошла будить её, что кто-то открывал дверь в их комнату, но она лежала отвернувшись к стене и боялась пошевелиться. Она что, должна почувствовать к Ньюту уважение из-за того, что он позволил им побыть в покое одну лишнюю минуту? Хэди, не изменяя своей внешней (наверняка поддельной) доброжелательности, кивнула ему, потом коротко обернулась на Софи, которая до сих пор не шевелилась, и снова посмотрела на Ньюта, заявив: — Нам надо в туалет. Ньют даже выпрямился и растерял весь свой скучающий вид, смутившись. Софи захотелось ударить Хэди. — В душ, — поправила она и почему-то посмотрела Ньюту прямо в глаза, хотя покрасневшие щёки выдали, что и её смутила непосредственность Хэди. — Сколько у нас примерно времени? — не обратив ни на что из этого внимания, спросила та. Ньют взглянул на часы. — Думаю, все подойдут где-то через десять минут. Может, Уинстон попытается по особому случаю выдавить несколько прыщей, так что заложим под это ещё пять минут. Дорогу не надо показывать? — Я провожу, — кивнула Хэди и, поблагодарив Ньюта, повела Софи по тёмному коридору, а потом вниз по лестнице. Софи хотелось что-нибудь ей сказать, но она молча шла за своей соседкой, слушая, как в некоторых комнатах раздаётся какое-то копошение, издаваемое просыпающимися глэйдерами. Вдруг сзади раздались громкие шаги, и Ньют окликнул их: — Только не стирай ромашку! Софи сначала не поняла, о чём он говорит, но потом вспомнила про рисунок на руке. Неужели они правда будут обсуждать на совете какие-то цветы, нарисованные на её руке? Как и можно было ожидать, душ у глэйдеров был очень сомнительным. За Хомстедом прямо из земли торчало несколько кранов и душевых леек, пол был выложен мелкой плиткой, старой, но чистой, и было видно, что когда-то вокруг всего этого просто построили ограждения, чтобы можно было скрыться от посторонних во время водных процедур. Хэди, показывая Софи как всем этим пользоваться, так засмущалась, как будто сама была виновата в неприглядности местной инфраструктуры. Софи не стала её успокаивать, только взяла с полки самое чистое на вид полотенце и вошла в тёмную кабинку. Тут даже было старое зеркало. Она посмотрела на своё отражение и скривилась. За синяками под глазами, красными веками и нахмуренными бровями скрывалось в сущности детское лицо. Софи не дала бы себе больше семнадцати лет на вид, а если умоется, уберёт волосы и улыбнётся, сойдёт и на шестнадцать. Да вообще все здесь дети. Что они тут делали? Одеваясь, она поняла, что у неё ужасная одежда. Штаны будто на размер больше, чем нужно, сползали вниз и удерживались на бёдрах только если очень постараться, а кофта была слишком короткой и к тому же очень узкой, что ещё больше открывало её живот. Хэди вот одета в мешковатую одежду, в которой и передвигаться наверняка удобнее, а над Софи словно поиздевались, отправляя сюда в таком виде. Спустя десять минут Софи вышла обратно к Хэди, которая молча ждала её у двери. Завидев появление здесь девчонок, несколько ранних пташек-глэйдеров тоже потянулось к душевым, хотя, судя по их виду, они вообще-то редко думали о том, как долго ещё чувствовался запах пота, после того, как они покидали помещение. Софи страшно хотелось взбунтоваться. Не ходить ни на какой совет, не показывать свой цветочек на руке никому из посторонних. Не разговаривать с глэйдерами, даже не смотреть на них. Запереться где-нибудь совсем одной и никогда не выходить. — Готова? — спросила Хэди. — Да, — только ответила Софи, и они вместе отправились назад. Волосы у неё были немного влажные и завивались ещё больше, чем обычно, а утренний прохладный ветерок заставлял кожу покрыться мурашками. В воздухе витало столько ароматов, что кружилась голова. Небо было чистым, если не считать чуть заметных облаков над стенами там, где скоро должно было встать солнце. Всё это вызывало у Софи чувство, как будто она помнила нечто хорошее, но оно было так омрачено плохими мыслями, что от этих воспоминаний хотелось только плакать. Да и не было на самом деле никаких воспоминаний. Плакать от этого хотелось не меньше. На этот раз Ньют дождался их у самого входа в Хомстед, похоже, переживая, что они могут заблудиться и зайти не туда, если их не проводить. — Теперь всё? — спросил он, протянув Хэди еду. Хэди кивнула, разделяя два свёртка между собой и Софи. В салфетке лежало два бутерброда, выглядящих довольно аппетитно, хотя и слегка помято. — Мы настолько торопимся, что не можем даже поесть сидя? — спросила Софи, когда Хэди уже начала есть, а Ньют направился вперёд по коридору. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим, верно? Сегодня надо многое обсудить. Софи промолчала. — Ромашка на месте? — спросил Ньют. — Откуда ты знаешь, что это именно ромашка? — спросила в ответ Софи, тоже принимаясь за бутерброд. По крайней мере, еда здесь вкусная. Ньют пожал плечами. — Ну это похоже на ромашку. Значит, я угадал? На этот раз пожала плечами Софи. — Не знаю. Мне кажется, это просто цветочек. — Ладно, — без особого интереса и с большой усталостью сказал Ньют. Они остановились около одной из дверей на первом этаже. Изнутри доносились голоса, но Ньют не спешил пока открывать дверь. Софи вдруг почувствовала странное волнение, словно только сейчас ощутив, что её ждёт нечто важное. Совет. Хэди, которая уже доедала свой завтрак, тоже вся подобралась, выпрямилась и внимательно посмотрела на Ньюта. Тот окинул их двоих серьёзным взглядом. — Сейчас вы должны будете сесть и дождаться, пока все члены совета не выскажут свои мысли на ваш счёт. Пока вам не скажут, что можете говорить, сидите тихо. Ни в свою защиту, ни по другим поводам ничего говорить нельзя, ясно? — Ясно, — сказала Хэди, а Софи кивнула, до сих пор жуя бутерброд. Можно подумать, они большие болтушки и никогда не замолкают ни на секунду. Уж в чём-чём, а в излишней разговорчивости Софи было нельзя обвинить. Хэди же, хотя и могла увлечься, не вступала в разговор, пока её не спрашивали, поэтому такие замечания от Ньюта испортили Софи настроение. — Вот и отлично, — сказал он. — Бумажка с собой? Хэди вытащила её из кармана. Ньют на всякий случай забрал её себе. — Помнишь, что должна сказать? — он почему-то посмотрел на Софи при этих словах, хотя обращался к Хэди, и ей стало не по себе. — Помню. Что они там вдвоём задумали? И почему не предупредили, если её это касается? Но ни Ньют, ни Хэди не стали ничего комментировать, оставив Софи гадать. Наблюдая, как она жуёт последний кусок бутерброда, Ньют снова повернулся к ней: — Наверняка у тебя будет куча вопросов во время совета, да и у тебя тоже, — он посмотрел на Хэди, — но вы уж держитесь и не спрашивайте ничего во время заседания, лады? А потом я вам всё объясню, когда закончим. Софи и Хэди снова кивнули, и Ньют со вздохом распахнул дверь, где проходил совет. Здесь на двенадцати стульях расселись мальчики, большинство из которых Софи не знала. Она видела нескольких человек вчера на Кухне, куда её отвели Хэди с Чаком, но имя всё равно знала только Ньюта, остальные, хотя и сидели с важными лицами, оставались для неё незнакомцами. Она заметила, что один стул, справа от которого сел Ньют, пустовал, и никто не собирался его занимать. Ньют показал им с Хэди на стулья, которые поставили напротив. Один из них уже был занят: на среднем из трёх сидел взволнованный юноша, которого Софи вчера видела вместе с Чаком. Он тогда был очень уставшим, но рассказывал Чаку какую-то увлекательную историю, которую тот слушал с открытым ртом. Где ей взять оружие? Стул. Стул должен подойти. Ей надо убить его. Убить. Томаса. Софи испуганно отшатнулась от стула, на который хотела сесть, и уставилась на Томаса. Тот недоумённо посмотрел на неё в ответ. Она не смогла понять, что случилось, но секунду назад в её сердце точно шевельнулась страшная ненависть к Томасу, и ей хотелось не оказаться подальше от него: наоборот, неведомая сила сама потянула её к нему. — В чём дело? — спросил Ньют, заметив всё это. — Ты его узнала? Софи быстро покачала головой, стараясь оторвать взгляд от Томаса. Все члены совета, включая Ньюта, смотрели на неё с подозрением, особенно один из них — высокий и с очень злым лицом. — Томми? — спросил Ньют. — Нет, — ответил тот сразу. — Так чего тогда ты от него отскочила, как от гривера? — начал раздражаться Ньют. — Не отскочила. Хэди, сядь посередине. Хэди и Томас переглянулись, а потом одновременно посмотрели на Ньюта. — Пожалуйста, — добавила Софи сломавшимся посреди слова голосом и тоже взглянула на Ньюта. Он, видимо, понял, что она волнуется, и, хотя не знал, что случилось, всё-таки махнул рукой Томасу и Хэди, и они беспрекословно поменялись местами. Софи опустилась на стул рядом с Хэди и не решалась поднять взгляд на Ньюта и остальных, которые оказались прямо напротив. — Ну, если мы разобрались, — осторожно начал Ньют, — то заседание Совета от лица нашего вожака, находящегося сейчас на лечении, объявляется открытым. Сегодня на повестке дня две большие проблемы — Салага Томми и девчонки, которые прибыли в Глэйд пару дней назад. Алби собирался созвать совет по этому поводу ещё в день их приезда, но за последнее время случилось слишком много всего, поэтому он уже не успел принять участие в нашем совещании. Но пришло время уже решить, что со всем этим делать, так что сейчас все по очереди выскажутся сначала насчёт Томаса и его чокнутых приключений в Лабиринте, а потом поговорим про девушек, две из которых согласились поучаствовать сегодня в совете. Он указал на Хэди и Софи рукой, и все глэйдеры уже без лишних ужимок посмотрели на них. Софи сложила руки на груди и напряглась так, что заболели все мышцы, надеясь, что это поможет выглядеть как можно более грозно. Хэди держалась спокойно, и это немного приводило в покой и Софи. Она невольно следила за поведением своей подруги по несчастью, чтобы знать, как вести себя в стрессовых ситуациях наподобие этой. Подробности «чокнутых приключений Томаса в Лабиринте» Софи пришлось узнавать прямо во время заседания совета, хотя вчера Хэди немного пыталась посвятить её в суть дела. По очереди мальчики высказывались на этот счёт, и становилось понятно, что Томас нарушил Большое Правило, согласно которому нельзя покидать Глэйд. Выясняя, что же с ним делать, глэйдеры ссорились и едва не скатывались в балаган, то оскорбляя Томаса на чём свет стоит, то восхищаясь его смелостью. Предпоследним выступал парень по имени Галли — тот самый, со злым лицом. Софи, которая не знала Томаса и ни разу с ним не говорила, автоматически приняла его сторону и решила, что будет ненавидеть этого Галли всей душой. В конце концов мальчики чуть не подрались: Галли и последний из членов совета — очень утомлённый жизнью юноша — так спорили, что Ньюту и ещё нескольким из глэйдеров пришлось встать между ними и растащить в разные стороны. Ньют кричал на них, пытаясь привести заседание совета в божеский вид. — Если не придёте в себя, выгоним вас из совета и решим всё без участия таких истеричек, чёрт бы вас побрал! Галли, ещё слово не в твою очередь, и я присоединюсь к Минхо в желании свернуть тебе шею! Минхо, не смей высказываться в адрес чужих матерей и прекрати называть всех кусками кланка. У нас впереди ещё один важный вопрос, а вы даже этот решить не можете. Он устало опустился на свой стул, убедившись, что Галли и Минхо расселись на местах и, хотя недовольно пыхтят, готовы продолжать совещание. Софи, которая при начале драки от ужаса подтянула к себе ноги, чтобы стать как можно незаметнее, чуть расслабилась и села обратно как следует. Глэйдеры заметили это и потупили взгляды: все, кроме Галли и Минхо, которым было не стыдно. Ну, было и что-то хорошее в том, чтобы быть одной из немногих девушек в окружении одних только парней: они все явно не знали, как вести себя с ними и пытались быть как можно более вежливыми и любезными, чтобы лишний раз не напугать своих гостий. Наконец, заседание по поводу Томаса завершилось. Его решили сделать бегуном, к страшному разочарованию Галли и к радости почти всех остальных членов совета, но в наказание за проступок пообещали посадить в Кутузку на день. Узнав, что у них есть своя небольшая тюрьма, Софи с ещё большим страхом ждала, когда начнётся слушание дела девчонок. Тем более её заставляло нервничать воспоминание о том, как перед советом Хэди с Ньютом о чем-то договорились явно по поводу Софи. Сейчас её обвинят во всех грехах и посадят в Кутузку, никаких больше цветочков и записок. [Demons – Imagine Dragons] — Теперь жду вашего мнения насчёт того, что Создатели послали к нам девчонок. Томми, ты можешь идти, — сказал Ньют. Томас неуверенно поёрзал на месте, а потом сказал: — Можно я тоже послушаю? — Голосовать ты не сможешь, — с подозрением сощурился Ньют. Томас замахал головой, показывая, что и не претендовал на это великое право, и Ньют махнул на него рукой. — Ладно. Но сейчас поступим не как обычно. Сначала выскажется Салага Хэ… — …Ди, — дополнила Хэди. — Извини, да. У неё есть некоторые соображения по поводу их прибытия к нам. Давай, вещай. Хэди поднялась с места и сразу сказала: — Я надеюсь, что никто не станет сразу осуждать нас за то, что я сейчас скажу, потому что это только мои предположения, и я, как и вы, совсем ничего не помню. Глэйдеры смотрели на Хэди с большим удовольствием. Они видели её в Глэйде почти всегда только издалека, а сейчас у них появилось официальное право разглядеть вблизи первую девчонку в Глэйде. Софи наблюдала за этим, поочерёдно переводя взгляд с одного глэйдера на другого. Ньют, похоже, не был впечталён девчонками так, как его товарищи, а Минхо, кажется, вообще уснул: он сложил руки на груди и сидел ссутулившись с прикрытыми глазами и опущенной головой. Но его поведение не могло сравниться с тем, как относился к Хэди Галли. Он, кажется, просто ненавидел её, столько недоверия и злости было в его взгляде на неё. Софи успела даже испугаться за Хэди, но она была вполне уверенной и, держа перед собой какую-то бумажку, начала говорить: — Когда я очнулась, у себя в кармане я нашла этот листок. На нём написано «мёртвая тварь», и я думаю, — она прервалась на секунду, взглянув на Ньюта, — мы с Ньютом думаем, что эти слова были предзнаменованием… Из её слов выходило, что Создатели положили бумажку ей в карман, чтобы, прочитав её и узнав о том, что Минхо нашёл в Лабиринте мёртвого гривера, предупредила Алби и уговорила его не ходить в Лабиринт. — Алби не поверил мне и пошёл туда, и таким образом получилось, что он болен. Вы говорите, что он поправится сам, так? Софи проследила, как несколько глэйдеров кивнули, но сделали это неуверенно. — Да, он поправится, — продолжала Хэди, — но это будет долго, болезненно, и потом он всё равно изменится. Мне сказали, что случится Метаморфоза. Что такое Метаморфоза, Софи не знала, и сделала мысленную пометку, что должна спросить у Ньюта об этом. Раз уж он обещал всё объяснить, надо пользоваться возможностью: обычно глэйдеры очень неохотно шли на контакт, это Софи успела заметить. — Это всё очевидные вещи, — сказал Галли. Ньют злобно посмотрел на него, но он продолжил: — Ты решила нам рассказать то, что мы и без тебя сто лет как знаем? — Захлопнись, Галли, и слушай, что она скажет, — сказал Ньют. — Думаешь, всем приятно тебя слушать? Уж поверь, иногда лучше к гриверам сходить на обед, чем слушать твой голос, но мы сегодня это уже делали, так что и ты слушай, когда кто-то держит слово. Галли недовольно вжался в спинку своего стула, но замолчал. — Итак, моя записка должна была помочь, но у Алби не получилось правильно её понять, и стало поздно, — продолжила Хэди. — Это не значит, что я угрожаю вам и что к нам следует во всём прислушиваться, но мне хочется, чтобы вы поверили, что мы желаем только добра. — Мы видели, как ты плакала из-за Алби и Минхо, когда мы думали, что они не вернутся, — вставил Фрайпан, — так что мы тебе верим. Поднялся небольшой галдёж, но Ньют быстро усмирил Фрайпана и остальных. Хэди благодарно кивнула Фрайпану и на миг даже потеряла прежний свой серьёзный настрой. — Да, спасибо, — сказала она. — Мне правда было очень жаль, что с Алби это случилось. Поэтому теперь мне хочется, чтобы он поскорее поправился. И я думаю, что с этим может помочь Софи. Софи снова напряглась, когда взгляды всех глэйдеров устремились к ней. — Что ты хочешь сказать? — вырвалось у неё, хотя она помнила, что Ньют приказал не высказываться без разрешения. — Записка была не только у меня, — сказала Хэди. — Они есть у всех девушек. У Софи написано «уход лидера». И мне пришло в голову, — учитывая, что Софи очнулась именно в момент, когда Минхо и Томас внесли Алби обратно в Глэйд, — что Софи должна суметь вылечить его. Тут начался такой гвалт, что Софи захотелось закрыть уши. А ещё захотелось хорошенько врезать Хэди и Ньюту. Почему её не предупредили о таком? Почему из-за того, что написано на бумажке, она должна лечить какого-то Алби? Кто вообще такой этот Алби? Когда Ньюту удалось успокоить всех своих подопечных, Софи показалось, что они смотрят на неё уже совсем по-другому. Раньше в их взглядах (не считая Галли, конечно) она видела восхищение, любопытство и обожание, теперь появилось такое выражение, как будто они увидели в ней что-то, что никогда не видели. Кому-то это «что-то» понравилось, как Фрайпану и Зарту, даже Минхо, проснувшийся от шума, и понявший, в чём дело, взглянул на Софи из-под оценивающе нахмуренных бровей, словно хотел представить, как она могла бы вылечить этого их Алби. Но несколько человек, в числе которых был и Галли, выглядели так, как будто Хэди заявила, что, если они сейчас не остановят её, Софи пойдёт и убьёт их всех. — Я знаю, в чём дело, — сказала Хэди после того, как все наконец успокоились, выслушав очередную порцию ругани Ньюта. — Парадоксы. — Что? — даже Ньют не удержался от вопроса. — Что такое парадоксы? — Ну, например, все мы, то есть, все девочки. Нас здесь быть не должно, но мы здесь. В Глэйде ведь раньше не было девочек, значит, логического объяснения тому, что мы здесь, не существует. Это и есть парадокс. — Ты хочешь сказать, что вас тут быть не должно? — Я хочу сказать, что нам так кажется, Галли. Но зачем-то Создатели отправили нас сюда. И оставили эти записки. Это подсказки нам, как поступать. А для вас — испытание. Как тест на доверие: сумеете вы сделать так, как мы скажем, хотя не понимаете, кто мы такие, или не сумеете. И на вашем месте я бы попыталась суметь. Алби — наглядный пример того, что может случиться, если отвернуться от Создателей и того, что они приготовили нам. — Так значит, это Алби виноват, что его ужалили? — сощурился Галли. — Ну… Да, — ответила Хэди. — Я его предупреждала. — Она предупреждала, — вдруг заговорил Минхо. — Я сам слышал. — И я, — сказал Томас, хотя обещал, что будет молчать. — Ну и я, — странно тихим голосом сказал Ньют. Хэди с превосходством посмотрела на Галли. — Я предупреждала, — повторила она. — Хотя я вовсе не отрицаю, что тоже виновата. Если моя теория верна, это было моё предназначение, но у меня не получилось остановить Алби, и вы остались без вожака. Я должна была быть настойчивее. Поэтому сейчас так уговариваю вас прислушаться к моим словам про Софи. Её записка — ключ к спасению Алби, я уверена. В ваших силах помочь Алби остаться прежним, или по крайней мере отделаться не такими тяжёлыми последствиями, какие обычно бывают после нападения этих ваших гриверов. Если, конечно, вы поверите нам. Вопреки ожиданиям Софи, члены совета молчали. Даже Галли только пыхтел, видимо, пытаясь придумать, что бы такого сказать, чтобы контраргументировать Хэди, но пока не мог ничего придумать. Первым ожил Ньют: — Ладно, спасибо, Хэнли… — Хэди. — Салага. Спасибо за всё, что рассказала нам. Теперь ты, цветочек, — он с иронией посмотрел на Софи. Она неуверенно поднялась. — Меня зовут Софи, — решила на всякий случай сказать она. — И, если честно, всё это я сейчас услышала, как и вы, в первый раз, — она почему-то посмотрела на Галли, как будто ждала, что сейчас он начнёт ей возражать. — Я понятия не имею, что тут у вас происходит, и зачем мне дали эту записку, я её даже не видела ни разу. Ньют вытащил из кармана и раздал всем своим товарищам три бумажки. Они внимательно рассмотрели каждую, передавая их по кругу, а потом снова посмотрели на Софи. — Но если уж так получилось, что она у меня, то, вероятно, Хэди может быть права. Хотя я не знаю, как могу помочь вашему Алби и что значит этот «уход лидера». Она ещё раз оглядела всех мальчиков, собравшихся перед ней, и села на место. — У них ещё были рисунки на руках, — напомнил Ньют. Софи снова встала. Она закатала рукав кофты и продемонстрировала всем цветок, нарисованный на её запястье. — На ромашку похоже, — сказал Зарт, рассмотрев его. Ньют улыбнулся и обратился к Хэди: — А по поводу рисунков ты что думаешь? Хэди, которая так и не пыталась снова сесть после того, как начала говорить, произнесла уже менее уверенно, чем когда рассказывала про записки: — На моей руке были написаны какие-то цифры. Ньют? Ньют достал ещё какой-то листок и снова раздал всем посмотреть. — Как вы видите, они расположены в случайном порядке. Я думаю, это какой-то шифр. Насчёт остальных не знаю. Тем более насчёт ромашки. Софи оскорблённо опустилась на свой стул, потом на секунду встала: — Я тоже ничего об этом не знаю, — и снова села. У всех остальных тоже не было мыслей на этот счёт, хотя кто-то уже попытался начать разгадывать код из цифр на руке Хэди. Ньют снова прервал гвалт и объявил совещание по поводу девушек. Софи почувствовала, что скоро всё это закончится, и ощутила страшное облегчение. Что бы они там ни решили, её по крайней мере выпустят отсюда, и она пойдёт куда-нибудь сидеть одна, чтобы никто её не видел. В основном глэйдеры высказывались так: девчонкам надо позволить делать то, что они считают нужным. Если это касается лечения Алби, то Софи должна попытаться вылечить его. Если дело касается шифра Хэди, то, раз уж он был оставлен именно на её руке, то она наверняка вспомнит, как его разгадать. И, разумеется, как только это случится, она должна будет сообщить об этом совету. Когда пришла очередь Галли, Софи уже инстинктивно поджала под стулом ноги. Он очень пугал её, этот Галли, и ей хотелось, чтобы он как можно меньше смотрел на неё и никогда с ней не разговаривал. — Вы серьёзно хотите довериться им? — вопросил он, встав напротив глэйдеров и указав рукой на девчонок. — А вы не думаете, что эти их записки — вовсе не для них предупреждение, а для нас? Появилась одна — вот вам мёртвый гривер. Другая — Алби при смерти! Что там у остальных? Дальше будет только хуже, неужели вы не понимаете? Вы посмотрите на них! Он снова указал на Софи и Хэди. Хэди наконец села и казалась очень маленькой, сжавшись на стуле и глядя на собравшихся большими глазами. Софи гладила пальцем цветочек, нарисованный на её руке, и её пушистые волосы начали светиться в свете встающего за окном солнца. — Они тебя больше боятся, чем ты их, Галли, — попытался урезонить его Ньют. — Просто втираются нам в доверие, — не унимался Галли. — А вы хотите позволить им шарахаться по Глэйду, разнюхивать тут всё? Вы не думаете, что если мы приставим её к Алби, она своими руками добьёт его? — Вот этими руками? — засмеялся Минхо, глянув на Софи, а потом снова посмотрел на Галли. Он явно развеселился. — Услышал бы тебя Алби, кланк ты недоделанный. — Помолчи, Минхо, — коротко обернулся на него Галли. — Ньют, ты больше всех обожаешь Алби, неужели ты правда подпустишь к нему эту психопатку? — Мы ещё не знаем, психопатки ли они, — нехотя сказал Ньют. — Ладно, если хотите знать моё мнение, то я тоже не слишком-то доверяю нашим новеньким. Но идея здравая, и попробовать нам никто не мешает. Чтобы их наказывать, они ещё ничего не сделали. Предлагаю сделать так: ты, Салага с шифром, будешь разгадывать его. Это твоё специальное задание. Даю тебе, скажем, неделю на то, чтоб ты как-то продвинулась в этом деле, а потом расскажешь, что у тебя получится. А ты, цветочек-не-ромашка, с этого дня приставлена к медакам. Будешь все дни напролёт сидеть с Алби, пока не придумаешь, как вылечить его, и должна будешь дать слово, что сделаешь всё возможное, чтобы выполнить своё задание. Слушаю ваши предложения, голосуем и расходимся наконец. «За» высказались практически все члены совета. «Против» были, конечно, Галли, который рекомендовал Ньюту посадить всех девчонок, включая и двоих, которые ещё были в коме, в Кутузку на неопределенный срок, пока ситуация в Глэйде не нормализуется. Софи была спокойна на этот счёт: остальные восприняли это предложение в штыки, и даже Уинстон, который во время решения дела Томаса поддерживал Галли, в этот раз согласился с предложением Ньюта. — А нам право голоса не полагается? — спросила Софи, когда совет был окончен, и почти все мальчики вышли из комнаты. — Нет, — вступил в разговор Минхо, снова удивив этим Софи, — мы же решали, что делать с вашими задницами. Вы должны просто послушать и согласиться с нашим мудрым решением. Ньют заканчивал вести протокол собрания и, не отрываясь от записей, сказал: — Верно. А что, не согласна с решением? — Но я не умею лечить. Даже если умею, не помню, как это делать. Что, если я наврежу вашему Алби и он умрёт из-за моей помощи? — Ну мы не позволим тебе ничего с ним сделать без нашего одобрения, — пожал плечами Ньют, захлопывая блокнот. — А пока будешь просто сидеть рядом с ним и пытаться вспомнить что-нибудь. Мы же вроде бы решили, что тебя специально для этого послали. Может, и цветочек твой пригодится. Софи хотела возразить, но тут в комнату заглянул Чак. — Там Алби, — взволнованно сказал он. — У него припадок, он зовёт их… Ньют посмотрел на Софи, Хэди и Томаса. Взгляд его остановился на Софи. — Зачем? — спросил он у Чака. — Сказал, что хочет поговорить. — Он так и сказал, что хочет увидеть нас? — спросила Хэди почему-то с опаской. — Сказал привести Томаса и девчонок. — Ну пойдём, чего мы встали? Ньют первым вышел из комнаты и направился к лестнице. — Что это значит? — Софи подскочила к Хэди. Хэди только пожала плечами: — Сейчас и узнаем, — она посмотрела на Томаса. — Может, хочет поговорить насчёт Томаса и насчёт тебя. Вдруг это даже связано с твоей запиской. У Софи всё сжалось внутри, когда она заглянула в комнату за Ньютом и Хэди и увидела Алби, лежащего на кровати. И как она вылечит настолько тяжело больного человека? Он открыл глаза и осмотрел пришедших. — Только вы двое, — сказал он, посмотрев на Хэди и Томаса. — Остальные не очнулись? — Нет, но в чём дело, Алби? — спросил Ньют. Он, похоже, как и Хэди, думал, что Алби сможет сказать что-то про Софи и её записку, связанную с ним, но Софи, как оказалось, он и не хотел видеть. — Она не нужна, — он с трудом кивнул в сторону Софи и повторил. — Только они двое. Ньют кивнул Софи, и она на дрожащих ногах вышла из комнаты. Значит, это Алби. И как ей быть? Она прислонилась к стене рядом с дверью и прислушалась к тому, что будут там говорить. Благодаря большим щелям в стенах, слышно было довольно хорошо. Но Алби почти не успел сказать ничего важного, как вдруг закричал так, что Софи испуганно отскочила от двери. — Вон! Убирайся! Дверь распахнулась. — Не жди, что я буду целовать тебе задницу, когда придёшь просить прощения, — сказал Ньют. — И дверь закрой! Он захлопнул дверь и только сейчас обратил внимание на подслушивающую Софи. Она ожидала, что он начнёт кричать, но Ньют только прислонился к стене с другой стороны двери и тоже прислушался. Софи почти ничего не понимала из того, что говорил Алби. Он был очень слабым, и говорить ему явно было тяжело. Впрочем, разговор после ухода Ньюта продлился недолго. Хэди вдруг вскрикнула, а Томас позвал на помощь Ньюта, и тот, не дожидаясь объяснений, ворвался обратно в комнату. Софи тоже снова вошла и увидела жуткое зрелище: Алби своими руками пытался себя задушить. Хэди подскочила к Софи, схватила её за руку и вывела из комнаты. Пока они почти бежали куда-то, перед глазами только и стояли жуткие красные глаза Алби. — И как ты предлагаешь мне лечить его? — тяжело дыша после бега, спросила Софи у Хэди. Они остановились у толстого дерева, где Хэди уселась прямо на землю, а Софи обхватила ствол руками и приложились щекой к прохладой коре. Хэди молча смотрела на Хомстед, где сейчас мучился Алби. Софи с ужасом подумала: — Вдруг он умер? Хэди подняла голову, чтобы посмотреть, серьёзно ли она говорила. Потом опустила голову очень низко и снова уставилась на Хомстед. — Не умер. Ты должна спасти его, вот и всё, что я знаю. [From Eden – Hozier] — Но как я сделаю это? — в отчаянии простонала Софи. — Не справлюсь, и они убьют меня, да? А у меня всего только какой-то дурацкий цветок на руке! — она тоже сползла вниз по стволу и села спиной к нему, запустив руку в траву. — Что я должна делать? — она вырвала несколько травинок прямо с корнем и принялась мять их в пальцах, рассыпая землю себе на колени. — Можно подумать, они сами каждый день спасают кого-то с помощью… цветов… или чего-то… Хэди посмотрела на неё, заметив изменения в интонации. Софи продолжала рассматривать несколько травинок, их тонкие корешки и белый помятый цветок ромашки в своих руках. Ну конечно, он был прав. — Что такое? — спросила Хэди. — Какие тут растут травы? — вместо ответа спросила Софи. — Я кое-что вспомнила, кажется. Ньют нашёл их спустя полчаса, когда они ползали по земле на Плантациях, а несколько копачей с интересом за ними наблюдали. — Что у вас тут происходит? — Не злись, Ньют, мы ничего не делали, — сразу начал оправдываться один из юношей. — Они пришли и начали искать какие-то цветы, — кивнул второй. — Говорят, это очень важно для спасения Алби. — Мы на пороге открытия, Ньют! — радостно сказала с земли Хэди и показала ему несколько цветков, которые держала в руках. — Софи знает, как вылечить Алби. На кухню они двигались уже компанией из пяти человек: Софи, Хэди, Ньют и два копача, которым было интересно, что же такого придумала девчонка для спасения их вожака. «Придумала что-то, о чём надо было догадаться с самого начала», — ругала себя мысленно Софи. Что бы там ни было в голове у прошлой неё, она пыталась помочь будущей себе. Только вот зачем нужно было так всё запутывать? Почему бы не написать просто «Ищи цветы, которые смогут стать лекарством»? Впрочем, может, прошлая Софи была намного умнее, чем нынешняя, и считала, что ничего сложного в разгадке ребуса нет. «Ну извини, прошлая я, пришлось подумать немного дольше, чем следовало, — успокаивала себя Софи. — В конце концов ведь догадалась, это главное». Фрайпан предоставил ей целый стол со всем необходимым для того, чтобы приготовить отвар. Вокруг теперь собралась уже целая толпа, состоящая из с любопытством заглядывающих друг другу за плечи мальчишек и юношей. Они все болтали, и Ньют приказывал им проваливать и возвращаться к работе («Что сказал бы Алби, а, тунеядцы вы чёртовы?»), но все оставались на месте, жутко нервируя. Софи и так не была уверена, что всё вспомнила верно, но теперь просто обязана была попробовать. Ньют, как только услышал, что у неё есть идея, с готовностью и с полной надежды улыбкой на лице принялся помогать. Похоже, его так напугал вид пытавшегося задушить себя Алби, что он уже был готов на всё. Софи рисковала посмотреть только в глаза Хэди, чтобы убедиться, что она настроена всё так же решительно, как раньше. Хэди была уверена в том, что делала Софи, намного больше самой Софи, и это было странно — вот так доверять кому-то незнакомому и не особенно внушающему доверие. Но выбора у неё в любом случае не осталось, теперь только вперёд и никуда больше. — Ну, вроде бы готово, — сказала Софи, разглядывая бледно-зелёный напиток в деревянной плошке, который только что приготовила. От него исходил пар, и пахло довольно приятно, во всяком случае запах точно был лекарственный. Он снова всколыхнул в мыслях Софи тоскливые мысли об утерянных воспоминаниях, словно она когда-то в прошлой жизни уже чувствовала этот запах. Несмотря на то что в Хомстед за Софи с её отваром отправилась, кажется, добрая половина Глэйда, внутрь Ньют не пустил никого, даже Хэди. Софи видела, как она обиженно отходила от крыльца, с завистью глядя на вошедшего внутрь Ньюта. Это хорошо, что никого не пустили посмотреть. Если она сейчас облажается, это по крайней мере увидят только три человека — Ньют и два местных врача. — И что это? — Джеф с сомнением посмотрел на Софи и её чашку, которую она несла перед собой на вытянутых руках, боясь пролить хоть каплю. — Точно сказать не могу, — сказала она, стараясь выглядеть как можно серьёзнее. — Но сейчас здесь я лекарь, так? — Медак, — поправил её товарищ Джефа, кажется, Клинт. — Ладно, — со вздохом кивнул Ньют. — Не знаю, что это, но мы, как назло, только что обещали дать тебе попробовать. Так что давай. Они вчетвером вошли в комнату Алби. Он уже не пытался задушить себя, а лежал на боку, надёжно укрытый одеялом, в беспокойном сне. Даже издалека было заметно, как сильно его трясло, а вблизи при взгляде на него Софи и сама задрожала, как осиновый лист, рискуя разлить свой драгоценный отвар. — Алби, — шёпотом позвал Ньют, присаживаясь рядом с Алби на корточки. Тот не отзывался. — Алби. Как бы громко его ни звали, он не собирался оживать, но продолжал дрожать и чуть слышно стонать во сне. — Похоже, опять без сознания, — констатировал Клинт. — Будем вливать? — Ладно, Алби, дружище, — сказал Ньют, хотя знал, что он его не слышал. — Это наша новенькая Ромашка, и она пришла тебе помочь. Ньют взглянул на Софи, и она кивнула. Каким бы ни было её отношение к Хэди и её теориям, сейчас она вдруг ясно почувствовала, что всё делала правильно. Это было такое чувство, словно она давным-давно знала всё это и просто не могла ошибиться. Мальчики с обеих сторон подхватили Алби и перевернули его на спину. Он всё ещё беспокойно спал, как будто и не замечал, что с ним что-то делали. На всякий случай Клинт и Джеф обхватили его ноги, а Ньют прижал к кровати грудь. — Давай, — сказал Ньют. — У нас только один шанс. Софи встала над Алби и одной рукой потянулась к его рту. Из-за напряжённого тела Алби почти не глотал жидкость, и Софи пришлось вливать её потихоньку, буквально каплю за каплей. Она сразу заметила, что что-то в поведении Алби поменялось, когда отвар попал в его организм. Внешне он никак не изменился, но было видно, что с каждой минутой судороги прекращались, и к моменту, как Софи закончила вливать в него свой отвар, Алби почти не дрожал. Она осторожно отошла от него в сторону. То же сделали оба медака и Ньют, отпустив Алби и с замершим дыханием глядя на него. Ничего не изменилось, он всё ещё был без сознания, но спустя ещё минуту судороги полностью прекратились, и он задышал глубоко и спокойно, как будто просто давно и крепко спал. Ещё полминуты все четверо стояли молча и следили, не изменится ли что-то и не станет ли хуже, а потом счастливо переглянулись. Софи прижимала к животу пустую теперь миску, в которой принесла отвар, и не могла поверить, что у неё получилось. Они все вышли в коридор, чтобы поговорить там и не разбудить Алби. — Ну, — сказал Ньют, с интересом взглянув на Софи, — кажется, ты смогла. По крайней мере, первый шаг сделан. — Теперь надо дождаться, пока он проснётся, чтобы узнать, как он себя чувствует после этого всего, — заключил Джеф. Ньют кивнул: — Да. Ты, цветочек, будешь сидеть с ним и ждать. — Что? — моргнула Софи. — Это было в договоре, помнишь? Глаз не спускать и всё такое прочее. — Да, но… — Клинт и Джеф тоже периодически буду заглядывать, да и я тебя одну с ним надолго не оставлю. Но нам сейчас надо, чтобы кто-то был рядом с ним постоянно, ясно? — А что, если… — начала Софи, но не смогла закончить фразу, опустив взгляд в пол. — Сразу же зови меня, — ответил Ньют, поняв, о чём она говорила. — Но мне кажется, что этого больше не случится. [Two – Sleeping at last] Софи вошла обратно в комнату и, поколебавшись, присела на край кровати. Ей казалось, что сейчас Алби очнётся, стоит ей только неосторожно пошевелиться. Но прошло несколько минут, а он лежал неподвижно, всё ещё глубоко дышал и, похоже, был абсолютно спокоен. Софи заметила на тумбочке у кровати электронные часы и отметила время. Спустя ещё пять минут она устала сидеть скукожившись на клочке кровати и подвинулась дальше. Ещё через три минуты сняла обувь и забралась на кровать с ногами, прижав колени к груди и всё ещё глядя на Алби. К ним действительно несколько раз заглядывали то медаки, то Ньют, но никаких изменений не наблюдалось, и Софи оставляли сидеть так ещё неопределённое время. В обед зашла Хэди. Она принесла тарелку с едой и стакан воды и молча просидела рядом с Софи всё время, пока она ела. Поговорить у них не получилось, да Софи не очень и хотела этого, и Хэди скоро ушла, напоследок пожелав ей удачи. Время тянулось, а ничего не происходило. Софи начала засыпать и, поняв это, встрепенулась. Она уселась по-турецки и уставилась на Алби. — Да уж, — тихо сказала она. — Похоже, нам с тобой долго тут быть. Он продолжал спать. Софи решилась чуть повысить голос: — Мы с тобой даже не знакомы, а все считают, что я должна только и беспокоиться, что о твоей шкуре. Она посмотрела на Алби, как будто ожидая, что он оскорбится и проснётся, но он оставался неподвижным. Софи снова подтянула ноги к груди, обхватила их руками и опустила подбородок на колени. — Ты же тут вроде как главный, да? — продолжила она тихо. — Что бы ты сделал, если бы я сказала, что боюсь? Никто тут не может по-настоящему объяснить мне, что происходит, но, может, ты смог бы? Если бы очнулся. Конечно, ты тоже посчитал бы меня психопаткой, как Галли. Но Ньют вроде бы отнёсся ко мне хорошо, а вы с ним дружите, кажется, так что… Так что я надеюсь, что ты прислушаешься, когда очнёшься, к своему другу, и… Вдруг Алби что-то сказал, но Софи не расслышала из-за своей собственной болтовни. Она резко замолчала и прислушалась. Может, ей просто показалось, и на самом деле Алби молчал? — Что ты?.. — Братья, — чуть слышно сказал Алби, и Софи отшатнулась назад на кровати. — Что? — Мы с ним как братья. С Ньютом. Его голос был почти таким же тихим, как несколько часов назад, когда он пытался придушить себя, но теперь он говорил ровно, без придыхания, и Софи посчитала это хорошим знаком. — Я позову его, — сказала она. — Не надо, — прервал Алби её попытку встать, и она села обратно на кровать. Он наконец открыл глаза и скосил взгляд в её сторону. — Значит, Ромашка?.. — Вообще-то Софи. Ньют просто… Это долго объяснять. — Кажется, у меня много времени. Софи неуверенно посмотрела на вновь закрывшго глаза Алби, потом обернулась на дверь. Может, всё-таки стоило позвать Ньюта или кого-то из медаков? Они ведь тут совсем рядом, и наверняка хотят поговорить с Алби. Но он не захотел с ними говорить, а Софи почему-то хотелось уважать его желания, и она осталась на месте. — Ладно, я расскажу всё, что знаю, но сначала скажи, как себя чувствуешь? Алби сделал два глубоких вдоха и снова на мгновение приоткрыл глаза. — Боль ушла, — сказал он. — И дышать легче, но перед глазами ещё всё тёмное. И пошевелиться не могу от слабости. — И всё же?.. — И всё же это лучше, чем раньше, — подтвердил он её мысль. — Так давай, расскажи, из-за чего ты боишься. Софи смутилась, поняв, что он слышал всё, что она говорила, но Алби, кажется, не собирался над ней смеяться. Она громко вздохнула и начала рассказ с самого момента своего пробуждения. Софи не поняла, в какой момент её истории Алби снова заснул, но была рада и тому, что смогла выговориться, и тому, что вроде бы выполняла свою прямую обязанность — помогала Алби поправиться. Он спал спокойно и крепко: снова перестал отзываться на обращения и не реагировал ни на какие слова. Софи тихо встала с кровати и направилась к выходу из комнаты. И пусть кто-нибудь попробует запретить ей выйти прогуляться — она только что целый час проговорила с Алби по его просьбе и смогла дать ему хорошо заснуть. Она заслужила отдых. Едва дойдя на двери в свою комнату, Софи испуганно вскрикнула. Дверь открылась прямо у неё перед носом. Софи зажала рот рукой, а из-за двери медленно выглянула чья-то голова. Это была рыжая голова. Та девушка, которая только что была в коме, очнулась. Софи приготовилась кричать. — Я тебя задела? — спросила девушка, испугавшись. — Извини, я совсем не думала, что кто-то пойдёт по коридору именно тогда, когда я открою дверь. Софи закрыла рот и молча смотрела на рыжую девушку. Она была невероятно спокойной и даже чуть улыбнулась Софи, когда произнесла: — Так где мы с тобой находимся?