Парадоксы

[Radioactive — Imagine Dragons] Волны паники стали накатывать на глэйдеров, когда они поняли, что начинало стремительно темнеть, все бегуны вернулись, а Ворота так и не закрывались. Все, конечно, сложили дважды два и поняли, что дело в том, что Томас и Минхо нашли проход для гриверов. Очевидно, они нарушили что-то в механизме Лабиринта и теперь Глэйд заполонят монстры. Как продержаться целую ночь, никто не знал, тем более, что времени на подготовку оставалось так мало. Хэди вслед за чистильщиками бежала к Кутузке. Это было одно из немногих мест, которое можно было считать убежищем от гриверов, а куратор чистильщиков Джексон, всегда носящий ключ от тюрьмы с собой, позвал всех, кто был рядом с ним, туда. Хэди не стала сомневаться. Гриверы были единственным, чего она всерьёз боялась здесь, в Глэйде, и она всегда была рада, что ей никогда не удастся с ними повстречаться. И вот теперь её надежды не оправдались. С ней будет то же самое, что с Алби, или даже хуже. Алби, по крайней мере, выжил. Они поняли, что пришли первые гриверы, когда услышали за спинами страшный шум: лязг металла, стук об каменный пол Глэйда. Чьи-то напуганные крики (пока ещё никаких криков от боли, это хорошо, верно?) ознаменовали, что далеко не всем удалось уйти достаточно далеко от Ворот, и кто-то уже встал перед лицом опасности. Хэди подумала об остальных девчонках. Она видела, что Роуз, как всегда, работало на Плантации и, кажется, собиралась пойти на ужин, когда началась суматоха. Тереза, скорее всего, готовила и накрывала на стол, значит, она, по крайней мере, в помещении сейчас, и повара наверняка смогут забаррикадироваться. Софи вроде бы направлялась в сторону леса, когда Хэди видела её в последний раз… Что ж, ей, возможно, не повезло. Но женских криков пока не было слышно. В Кутузке было очень тесно. Хэди сжалась в уголке и старалась не дышать, мысленно молясь, чтобы и её соседи тоже прекратили шуметь. Конечно, она не знала, могли ли гриверы что-то услышать и как они вообще определяли положение своих жертв, но лучше исключить как можно больше возможностей выдать себя. Она подумала про своих слоперов. Им удалось куда-нибудь спрятаться? Они должны были убирать все инструменты и чистящие средства в сарай. Может, кто-то смог скрыться в нём. И как там строители? У них, по крайней мере, всегда при себе молотки, пилы и даже есть электрическая бензопила, так что они смогут защищаться. Уилсон не просто так учил её драться, он наверняка сможет постоять за себя. А Галли? Как он сейчас себя чувствует, зная, что предупреждал всех об опасности, и теперь оказавшись в таком положении? Конечно, кроме неё, вряд ли кто-то задумывался о прошлых словах Галли. Он вообще много чего говорил, но не было похоже, что все запоминали каждое его слово. Скорее уж, наоборот, все мечтали, чтобы он наконец заткнулся. Но Хэди помнила, как он был не рад находкам Томаса и Минхо. На самом деле, и Алби отреагировал на них очень холодно, и Бен, хотя и он не высказывался и был внешне вполне спокоен, Хэди за последние два дня множество раз ловила его на том, что он дёргается и нервно оглядывается по сторонам. Возможно, все пережившие Метаморфозу глэйдеры понимали, что скоро случится что-то плохое? Может, они даже знали, что именно, но молчали из страха или нежелания своими словами навлечь реальную беду. Глэйдеры были довольно суеверны, они вполне могли бояться вслух говорить об опасности, чтобы она не пришла в реальности. — Они уже здесь, да? — всё-таки спросила Хэди тихо. В темноте Кутузки она увидела бледные лица, повернувшиеся к ней, и пожалела о своём вопросе. Видимо, её соседи видели в Глэйде нечто очень страшное. Судя по долетающим сюда крикам что-то страшное правда происходило уже какое-то время. Надеяться, что дело обойдётся без жертв, было бесполезно, и Хэди уселась на пол, схватившись за голову, и закрыв глаза. [Can't pretend — Tom Odell] Вот бы всё поскорее кончилось. Если она сейчас умрёт, то пусть это будет быстро и безболезненно. У Хэди всё сжималось внутри при мысли о гриверах, о том, что они могут ужалить, а могут сделать и что-то ещё хуже. Вряд ли этот металлический лязг означал нечто хорошее. Хэди не знала, сколько так прошло времени. Её тошнило, и казалось, что она упадёт в обморок от напряжения и ужаса. Сквозь зажатые уши всё равно были слышны крики боли и страха. Потом её кто-то потряс за плечо, и Хэди резко открыла глаза. — Они ушли, — быстро сказал Билли. — Кажется, всё кончилось. В это было сложно поверить, потому что снаружи слышались звуки борьбы и чьи-то выкрики. Но никакого лязга и рычания, кажется, правда не было. Хэди поднялась с помощью Билли и выглянула на улицу вслед за остальными. У Хомстеда скопилось наибольшее число глэйдеров, кажется, кто-то дрался. Чистильщики побежали туда, а Хэди с опаской вышла из Кутузки и пошла медленно, боясь, что может наткнуться на неприятные последствия нападения гриверов. Где-то виднелись чёрные пятна — кровь. Но ничьих тел не было видно: наверное, гриверы утащили с собой тех, кому принадлежала эта кровь. Хэди не хотелось думать о том, что они, должно быть, чувствовали, встретившись с монстрами лицом к лицу. У Хомстеда всё ещё стоял переполох, все столпились у кого-то, лежащего на земле. Это всё-таки чьё-то тело? Хэди боролась с собой, но всё-таки подошла туда и рассмотрела человека, лежащего на земле. Это был Томас. Вокруг него суетились Тереза, Чак, Минхо, Ньют, и — Хэди вдруг поняла, что очень рада видеть их живыми, — Софи с Роуз. Группа неподалёку, включающая Фрайпана и Джима с Беном, сдерживала Галли, но, похоже, в этом уже не было необходимости: он не вырывался, а только смотрел на Томаса с удивлением и ужасом. Чак, которого отправили за сывороткой, увлёк Хэди за собой. — Слава богу, ты жива, — выдохнул он, смертельно бледный и очень потрёпанный. — Да, я тоже рада тебя видеть, — охрипшим голосом сказала Хэди. — Томаса ужалили? Чак мрачно покачал головой и, когда они вбежали в Хомстед, всё объяснил: Алби пожертвовал собой, буквально выбив Чака из лап гривера, и у них оказалась его игла. Галли во всём обвинил Томаса, и тот вдруг вколол себе яд из жала гривера. Похоже, он решил пережить Метаморфозу и всё вспомнить таким способом. Хэди не могла этого слышать. Алби погиб? Его убил гривер? Господи, Хэди так хотела предотвратить это, уговаривала его не идти в Лабиринт, напирала на то, что Софи должна вылечить его. И что, всё зря? Они всё равно остались без лидера, Алби снова столкнулся с монстром и теперь никогда уже не вернётся? Хэди показалось, что сейчас она сойдёт с ума. Когда Томасу вкололи сыворотку, Галли, наконец, вышел из состояния шока и снова впал в раздражение. Он огляделся по сторонам и всплеснул руками. — И чего он хочет добиться? — он указал на лежащего на земле Томаса. — Вспомнит своё прошлое и сможет вернуть всех, кто сегодня погиб? — Он хочет вспомнить, чтобы понять, кто он такой, — бросила Тереза, всё ещё сидящая рядом с Томасом и держащая его за руку. — Я прекрасно знаю, кто он такой, — продолжал Галли. — Вы кучка предателей, и он один из вас. — Успокойся, Галли, — тихо сказал Ньют, сверлящий взглядом Хомстед. Хэди поняла, что он уже какое-то время смотрит в одну точку и не отводит взгляд. — Ты говоришь мне успокоиться? На моих глазах гриверы утащили Джеки, а Уилсон попытался спасти его и тоже угодил в их лапы! — А на моих глазах гривер схватил Алби! — рявкнул Ньют, так что Галли даже отскочил. — Но я говорю тебе успокоиться! Томас не виноват, и он сам тебе об этом скажет, когда очнётся после грёбаного укола! — Он вспомнит то же, что и я, что и Алби! Разве он не говорил тебе, что видел его, твоего драгоценного Томми? И вот, к чему это его привело! Ньют прикрыл глаза и схватился за переносицу. Галли смотрел на него выжидающе, испытающе, как будто хотел напасть в момент, когда он ослабнет. Хэди никогда его таким не видела, даже на совете. Похоже, вид гриверов, утаскивающих в Лабиринт его товарищей, сильно впечатлил Галли. В его глазах вместе с отражениями огня пылали искорки безумия. Наверное, так он выглядел во время Метаморфозы. — Хорошо. И что ты предлагаешь? — спросил Ньют. Он, видимо, настолько отчаялся, что готов был даже выслушать предложения Галли. — Их всех надо бросить в Кутузку, пока Томас ещё не очнулся. — Чего? — Томаса и всех девчонок. По крайней мере, тех, кто был с ним заодно. Её уж точно, — Галли показал на Терезу, которая уже словно и не слышала ничего, что происходило вокруг, полностью поглощённая видом дёргающегося в судорогах Томаса. — И кто же, по-твоему, с ним заодно? — спросил Ньют. — Она, — Галли снова показал на Терезу, — и она, — он ткнул в Роуз. Та испуганно спрятала лицо за волосами, опустив голову. [Atlantis — Seafret] Ньют устало закатил глаза: — Ты, может быть, забыл, что Рози хотела убить его? Это называется заодно? — Ей управляют Создатели, — сказал Галли твёрдо и сложил руки на груди. — Мы не знаем, что они сделают теперь, после нападения гриверов. Может, она сейчас призовёт их обратно. — Я не… — попыталась что-то сказать Роуз, потом посмотрела на Томаса и замолчала. Из-за спины Галли вышли Джим и Фрайпан, чтобы встать рядом с Роуз. Галли явно был этим недоволен, но никак не прокомментировал. — И ещё она, — Галли показал на Софи, которая стояла чуть в отдалении и вытирала без остановки текущие по щекам слёзы. — А Софи тут при чём? — вскинулся Ньют. — Её пресловутая записка — «уход лидера», — сказал Галли. — Если верить их теории, она должна была предотвратить его смерть. Но Алби мёртв. — И как, по-твоему, она должна была вытащить его из лап гривера? — процедил Ньют. — Мы не знаем, на что они способны, Ньют, — не сдавался Галли и даже сделал к нему шаг вперёд. — Ну а если их теория — брехня, и они просто предсказали нам смерть Алби? Почему же эта записка была у неё? — Откуда нам знать, зачем им дали эти записки, чёрт тебя подери, Галли! Ты не можешь просто сажать людей в Кутузку из-за того, что у них было с собой, когда их прислали в Глэйд! Софи всё это время заботилась об Алби и, кстати, благодаря ей Бен всё ещё жив, а не в пасти гриверов, потому что, если бы не она, он напал бы на Томаса, нарушил правило! Галли помолчал, коротко обернулся к Бену, всё ещё сиротливо стоящему за его спиной, и глубоко вздохнул, как будто принимал самое тяжёлое в своей жизни решение. — Ну хорошо, — сказал он. — Её пока оставим, но, если что-то ещё случится, она тут же отправится к своим друзьям. Хэди почти с удовлетворением ждала, когда же Галли вспомнит про неё. Ей не впервой выслушивать его обвинения, она вполне готова отбиться от них, чтобы выбить себе место на свободе. Но он даже не повернулся к ней. Вряд ли забыл — она стояла совсем рядом и могла быть уверена, что однажды он бросил на неё взгляд. Почему тогда не сказал, что её тоже нужно посадить в Кутузку, что она заодно с Томасом? Её, в отличие от Роуз и Софи, даже вспомнили те, кто проходил Метаморфозу, даже сам Галли сказал, что видел её. Неужели сегодня он наконец понял, что её вины нет ни в чём, что происходило в Глэйде? — Я не хочу снова в Кутузку, — всхлипнула Роуз, когда разговор Ньюта и Галли был окончен. — Как будто кто-то будет тебя спрашивать, — недовольно ответил ей Галли, презрительно оглядев её с головы до ног. — Галли, правда, — тихо сказал Джим. — Ты в этом уверен? Она же пряталась вместе с нами, ничего подозрительного не сделала… — Заткнись, Джим, — прервал его Галли. — Не хочу больше ничего слышать. После их появления началось всё это, из-за них все погибли. Билли, Джексон, отведите их всех в Кутузку. Чистильщики переглянулись, на их лицах всё ещё было выражение жалости. Роуз снова всхлипнула и умоляюще взглянула на Галли, но тот только покачал головой. — Ну же, быстрее. И давайте перенесём туда Томаса. Ему всё-таки удалось уговорить нескольких человек подхватить Томаса за руки и ноги и понести его в сторону Кутузки. Терезу и не пришлось уговаривать, она отправилась за ними, только уничижительно взглянула на Галли. Роуз оглядывала по очереди всех, кто оставался на свободе. — Ньют, — промычала она. — Пожалуйста, я не хочу снова туда. Ты ведь знаешь, что я не виновата, скажи Галли, что всё это ерунда. Ньют явно колебался, но по его опущенным плечам и потухшему взгляду было видно, что у него не осталось сил. Он обречённо посмотрел в спину Галли, который провожал провинившихся к Кутузке, и перевёл взгляд на Роуз: — Это всего на одну ночь, — он сказал это, и Роуз словно кто-то ударил. — Там даже будет… безопаснее. Вдруг они вернутся. Роуз посмотрела на него разочарованно своими блестящими от слёз глазами, потом провела взглядом по всем остальным: Софи, Хэди, Джиму, Бену, Фрайпану — и медленно повернулась к Кутузке. Хэди проводила её взглядом, чувствуя, как что-то внутри неё оборвалось. Она молча пошла к Хомстеду, поднялась по лестнице, прошла по коридору и вошла в свою комнату. Закрыла дверь и прислонилась к ней, съезжая на пол. Какая долгая ночь. До её конца ещё столько времени, а она уже принесла столько несчастий. Алби, Джеки, Уилсона и многих других больше нет. Что будет следующей ночью, Хэди боялась представить, к тому же, ей предстояло ещё пережить завтрашний день. Она переползла на свою кровать, на которой не спала уже несколько дней, и накрылась с головой одеялом. Она не могла заснуть ещё долго, но заставляла себя просто лежать с закрытыми глазами и не шевелиться. Софи не пришла спать в комнату, и никто не прерывал её беспокойный тревожный сон, когда он всё-таки наступил. *** [Feel Again — OneRepublic] Софи всю ночь провела на улице, не в силах уснуть. Она бродила из стороны в сторону, нехотя останавливалась на тех местах, где глэйдеры, очевидно, сражались со смертью и проиграли, и никак не могла посмотреть на Хомстед. Перед глазами тут же возникало лицо Алби перед тем, как гривер схватил его и унёс навсегда. Крик Томаса, обречённый стон Ньюта, жалобные слова Чака — всё это звучало в голове, никак не переставая стучать изнутри по её вискам. Софи не могла поверить, что его больше нет. Она всё пыталась представить, как это — видеть мёртвого Алби, — но могла вспомнить только то, как он улыбался им с Ньютом, как иногда дурачился, как рассказывал ей, почему считает Глэйд безопасным. Когда начало светать, она обнаружила, что сидит у кухни, сжимая в пальцах ткань своих штанов. Было по-утреннему холодно, и она слегка дрожала, хотя не могла точно сказать, из-за чего её так трясло — точно из-за холода или из-за воспоминаний о смерти Алби. Софи поднялась с места и пошла вперёд, задавшись целью больше не оставаться одной. Она заметила, что около Кутузки прямо на земле спал Чак, притянув к груди ноги и обняв их руками. Кое-где бродили такие же, как сама Софи, потерянные глэйдеры, не знавшие, куда им деться от настигшего их кошмара. Конечно, они многое видели, но вряд ли кто-то из них мог представить, что когда-нибудь на их глазах в Глэйд ворвутся гриверы, которые навсегда заберут их товарищей. Она искала только одного человека — Ньюта. Среди тех, кто ходил по сторонам, его было незаметно, у Кутузки его тоже не было, в кухне тоже не могло быть. Она точно знала, что он не пойдёт в Хомстед. Круг мест, где он мог быть, сужался, но Глэйд всё ещё был слишком большим, чтобы быстро найти его. Хоть бы он был там один. Наконец, Софи поняла, что не искала только в лесу. Где бы он там ни был, лес не был тем местом, которое ей хотелось бы посетить, но в поисках Ньюта она насколько могла твёрдым шагом ступила под сень деревьев. Роуз любила сюда ходить, особенно после того, как её выпустили из Кутузки. Она умела лазать по деревьям и обожала наблюдать за природой, отыскивая новые места, а Софи не могла разделить её восторга ни в одном из этих аспектов, поэтому всегда со скепсисом и большим нежеланием выслушивала её рассказы. Теперь она даже жалела, что так невнимательно отнеслась к такому ценному источнику информации: по крайней мере, сейчас она знала бы, что тут где находится, и искала бы Ньюта с большим успехом. Если в Глэйде уже наступало утро, то в лесу словно навсегда застыла ночь. Софи заставляла себя смотреть под ноги, чтобы не упасть, споткнувшись о корень, и сама не поняла, как вышла на небольшую поляну. Сначала она заметила фигуру, сгорбившуюся на поваленном дереве, а потом поняла, что это кладбище глэйдеров. Она много слышала об этом месте, но была уверена, что никогда не окажется здесь по своей воле. И вот поиски Ньюта завели её именно сюда, причём вполне успешно. На старом дереве сидел именно Ньют. Софи шла очень громко, ломая ветки и наступая на гнилые шуршащие листья, и Ньют сразу заметил её. Он выпрямился и встал с дерева, глядя на неё покрасневшими глазами. — Прости, — сказала она и села на бревно. Ньют как оглушённый опустился обратно рядом с ней. Они не решались посмотреть друг на друга. — За что? — спросил он тихо. — За многое, — Софи запустила руки в волосы, не зная, куда их деть. — Ты, наверное, хотел тут побыть один, а я пришла и всё испортила. И Галли мог быть прав насчёт моей вины в… в том, что случилось. В том, что случилось с Алби. — Не неси ерунды, — Ньют поморщился. — Галли спятил. И я рад, что ты пришла. Они оглядели покосившиеся могилы с выцарапанными на них именами и подумали об одном и том же: Алби никогда не будет лежать в этой земле вместе с остальными умершими глэйдерами. — Мы с ним поссорились, — сломавшимся голосом сказала Софи. — Я сказала, чтобы он шёл к чёрту. — Ты не сказала этого ему. — Но я всё равно ужасно вела себя с ним. Он говорил, что не может сказать, а я… — Софи поняла, что снова не может сдержать слёзы и впервые разозлилась на себя за то, что так часто плачет. [Everybody Lost Somebody — Bleachers] Ньют молча сидел рядом с ней, видимо, не зная, что сказать. Он тоже поругался с Алби перед его смертью, и, хотя Софи не знала этого наверняка, но вряд ли они успели помириться после того, как она ушла. Возможно, если бы не она, они бы так и не поссорились, и Ньют хотя бы не был бы сейчас в том же положении, что она. Ей плохо после его смерти, а они были знакомы всего-ничего, а каково сейчас Ньюту, для которого Алби был самым близким человеком в Глэйде? — Ты поссорился с ним из-за меня, — решилась сказать Софи, и, чувствуя ком в горле, добавила: — прости за это тоже. Ньют покачал головой. — Алби не стал бы из-за этого злиться, и я не буду. И не думай, что он бы не сказал тебе то же самое. Он погиб, спасая Чака, но готов был спасти любого из нас, несмотря на разногласия и что угодно. Я его хорошо знал, так что поверь мне. Он уже и не думал ни о каких ссорах, когда стоял вопрос о сохранности наших жизней. — Не понимаю, почему всё это происходит именно с нами, — всхлипнула Софи, вдруг понимая, что от слов Ньюта ей стало чуть легче и слёзы уже не так душили её. — Они там окончательно сошли с ума, эти Создатели. Ньют едва заметно улыбнулся и поднял на неё взгляд. Софи села к нему вполоборота и тоже подняла уголок губы в улыбке. — Прости, что снова начала ныть. — Ты сегодня решила объявить день извинений? — Ньют всплеснул руками. — Создатели точно не извинятся перед тобой, даже не надейся. — Я и не надеялась, — Софи начала вдруг заплетать волосы в косы, медленно перебирая пряди. Она взглянула на Ньюта, наблюдающего за ней. Если бы она до сих пор не плакала, если бы в голове не звучал голос Алби, произносящего свои последние слова, если бы у Софи до сих пор не тряслись руки после всего пережитого, — если бы не всё это, можно было бы подумать, что они всё ещё во вчерашнем вечере. С него прошло совсем немного времени, но было такое ощущение, что всё, что было до того, как пришли гриверы, происходило в прошлой жизни. А ведь ещё меньше двенадцати часов назад Ньют, кажется, хотел её поцеловать… Софи опустила взгляд, продолжая заплетать косу. Конечно, сейчас совсем не время об этом думать, но что случилось бы, если бы всё случилось? Если бы он пошёл до конца и поцеловал её? Софи была бы… против? А если он захочет сделать это сейчас? Ньют развязал один из шнурков, повязанных на его руке, и протянул ей. Она дрожащей рукой взяла его, не прикасаясь к пальцам Ньюта, и завязала косичку. — Тебе идёт, — сказал Ньют тихим голосом, словно ему с трудом удалось справиться с языком. — Спасибо, — ответила Софи. — Не знаю, почему вдруг вспомнила про это. Наверное, я так убирала волосы до того, как у меня забрали воспоминания. Она вспомнила про Томаса, который сейчас лежал в Кутузке, приходя в себя и, видимо, переживая Метаморфозу. Какие образы прошлого подкинут ему Создатели, никто не знал, но даже Софи понимала, что, раз уж это случилось, то они узнают нечто важное из воспоминаний Томаса. — Что теперь будет? — спросила она. — Я не знаю, — честно признался Ньют, сразу же меняясь в лице. — Придётся уговаривать Галли, чтобы он выпустил Томми, Рози и Терезу. Похоже, теперь это будет сложно, он явно хочет занять освободившееся лидерское место, — от косвенного упоминания смерти Алби Ньют болезненно поморщился. — Но в Кутузке им всё равно делать нечего, так что пусть попробует оставить их там, — угрожающе прибавил он. — Спасибо, что защитил меня перед ним, — осторожно сказала Софи. — Хотел бы я, чтобы мне не пришлось этого делать. Чёрт, мне до сих пор стыдно перед Роуз. Похоже, в Кутузке ей очень не понравилось. — Но она правда там в бо́льшей безопасности. Мы ведь не знаем, что на уме у Галли. — Сегодня, видимо, узнаем. Он там, кажется, уже собирает свою армию. Софи, которая действительно видела, что Галли по очереди подходил то к одному, то к другому глэйдеру, о чём-то с ними договариваясь, не стала подтверждать догадки Ньюта и только пожала на это плечами. — Ну а что предложишь ты? — спросила она. — Допустим, Галли захочет оставить их в Кутузке, а всем остальным прятаться от гриверов. А твоя идея? Ньют отвернулся от неё и уставился в землю. Похоже, ему было очень тяжело признавать то, что он собирался сказать. — Я сначала послушаю, что скажет Томми. И попробую убедить тех, кто уже наслушался Галли, что не надо подчиняться ему. — А Томас уже скоро должен очнуться? Может, я и ему могу приготовить отвар? — Нет, пожалуй, не стоит. После него слабость и мозги немного набекрень, — Ньют как бы виновато взглянул на Софи и снова отвёл взгляд. — А нам Томми нужен в здравом уме, так что пусть чуть-чуть помучается. И он, скорее всего, ещё пару часов проваляется в отключке. — Тогда идём к нему, чтобы не пропустить? Ньют поднялся с бревна вслед за Софи, и она заметила, как он украдкой снова оглядел могилы. Скольких его друзей уже унесла жестокая смерть? И мог ли он представить, что однажды останется и без Алби тоже? Она раньше никогда так не делала, поэтому позвала Ньюта очень тихим осипшим голосом. Он, уже начав двигаться к выходу из леса, обернулся, и Софи обняла его. Обвила руками за спину и прижалась щекой к груди, вспоминая, как он обнял её после того, как Бен чуть не пробрался мимо неё в Хомстед. Ньют вздохнул и тоже положил руки ей на спину, совсем легко, как будто боялся или не решался прижаться ближе. Софи зажмурилась, на мгновение вдыхая его запах и пытаясь запомнить подольше звук быстро бьющегося в его груди сердца. Вдруг снова очень захотелось плакать, и она с трудом сдержала себя, чтобы не расстраивать Ньюта ещё больше. Теперь они были только вдвоём, и Софи было сложно с этим смириться. Она разорвала объятия и снизу вверх посмотрела на Ньюта. Он криво улыбнулся ей, тоже убирая руки с её спины и позволяя ей на шаг отступить. — Спасибо, — сказала Софи, сама не до конца понимая, за что благодарила его, но Ньют, кажется, понял и улыбнулся чуть шире. Потом он продолжил путь к выходу и, обернувшись на Софи, кивнул ей головой, приглашая за собой. *** [Sedated — Hozier] Утром Хэди проснулась от звука шагов и тихих разговоров. Непривычно было не слышать грохота открывающихся Ворот, и эти мысли принесли воспоминания о ночи. У Хэди болело всё тело, и она с трудом заставила себя встать с постели. Оказалось, что за ночь всё переменилось. Ньют, видимо, полностью погружённый в горе из-за утраты лучшего друга, вряд ли сильно сопротивлялся, когда понял, что власть переходит в руки Галли. Он, Минхо и Чак сидели у Кутузки, видимо, разговаривали с Томасом или ждали, пока он очнётся. Хэди не стала подходить к ним, а решила сразу же отправиться на поиски Галли. Ей хотелось знать, что он станет делать дальше и может ли она как-то помочь. Галли вместе с парой чистильщиков, которые, видимо, поддерживали его образ мыслей, стоял у открытых Ворот. Они, похоже, что-то бурно обсуждали, но, как только заметили приближающуюся к ним Хэди, резко замолчали. — Галли? — неуверенно позвала она. — Что вы делаете? Он кивнул своим собеседникам и отошёл в сторону вместе с Хэди. — Что ты собираешься сделать? — повторила она. Галли немного замялся, но потом сказал: — Гриверы наверняка вернутся сегодня ночью, и мы думаем, как нам с этим бороться. Мы не можем перегородить Ворота или спрятаться где-то всем вместе, потому что тогда они точно перебьют нас всех за раз. Поэтому, когда они вернутся, их будет ждать… Послушай, у рыжей, Роуз, ведь была записка «жертва», да? У Хэди зашевелились волоски на шее. Она сделала шаг назад от Галли. — Вы ведь не станете?.. Галли, это варварство. Невозможно прекратить убийства, но совершить его самим. — А что, если Создатели подсказали нам, как действовать? — у него был слишком уж умоляющий голос для того, кто собирался принести в жертву невинную девушку. — Мы всегда могли только гадать, когда дело касалось ваших записок, и вот пришло время проверить одну из теорий. — Но как вы можете так поступать с невиновным человеком? Роуз не нарушила ни одно правило, она всегда только пыталась влиться в коллектив, никто из нас не делал этого, как она. — Ну и что нам с её хорошего поведения? Можно подумать, все, кто здесь умер, заслуживали смерти! — Галли понял, что сорвался, и попытался успокоиться: — знаешь, я ведь не заставил тебя тоже сесть в Кутузку. — Огромное спасибо, Галли, — Хэди горько усмехнулась и взмахнула рукой, указывая на Кутузку, — только, кажется, это никак не меняет того, что ты собираешься принести жертву гриверам. Как ты себе это представляешь? Они увидят Роуз, связанную и поднесённую им на блюдечке, скажут «благодарим» и уйдут восвояси? Галли! — Я думал, ты поймёшь, — только и сказал он тихо. — Как я могу такое понять? — она поёжилась и обняла себя плечи, волосы упали ей на лицо. — И не говори, что остальные поддержали тебя. Галли не слишком уверенно посмотрел себе за спину на всё ещё стоящих там глэйдеров и неопределённо пожал плечами. — Я уже почти убедил их, что это наш единственный шанс. Хэди взглянула на него исподлобья. — Ты правда думаешь, что с помощью одной жестокости сможешь предотвратить другие? Роуз не виновата. Хоть она и «жертва», но она точно так же, как и все мы, не понимает, что происходит, и боится. — Да что ты объясняешь мне всё это? — снова взорвался Галли. — Как будто я не понимаю, что это такое. Но это наш шанс. — А если не получится? — сощурилась Хэди. — Просто представь, что гриверы разорвали Роуз на части, но не ушли обратно в Лабиринт, а пошли дальше, за другими жертвами? Что ты тогда почувствуешь? Галли не стал её слушать или сделал вид, что не стал. Он только закрыл на пару секунд глаза и, открыв их, посмотрел на Хэди взглядом убеждённого в своём решении человека: — Я не просил твоих советов или твоего мнения, Хэди. И мне, и тебе придётся смириться с тем, что это жестокое место, и что мы никогда не уверены, что наши решения сработают. Но не попробовать я не могу, это может стать наших спасением. — Или окончательным падением, — она сверкнула на него глазами и развернулась, стремительно удаляясь и от него, и от Ворот, и от его решений. Было очень обидно понимать, что она разочарована, расстроена и почти раздавлена не из-за того, что конкретно он предлагал, а из-за того, что это предлагал именно он, Галли. Она думала, видимо, очень наивно, что им удалось поладить, что он прислушается к ней, если возникнет такая необходимость. Но он был так же упрям и так же не признавал иных мнений, кроме своего, как и раньше, и Хэди удивлялась сама себе, что могла думать о нём положительно. Особенно сейчас, когда Галли явно был не в себе. Он ведь, кажется, ей нравился? Она плохо разбиралас в чувствах, мало что понимала из своих ощущений, но то, как она чувствовала себя рядом с Галли, было не тем же, что она чувствовала рядом с другими глэйдерами. Возможно, это связано с тем, как часто они ругались, но в то же время постоянно сталкивались и были вынуждены разговаривать? В любом случае, сейчас Хэди не сомневалась, что вся симпатия к Галли у неё прошла. Он очень и очень зря ей рассказал о своих планах. Наверняка он сейчас смотрел, как она шла в направлении Кутузки, но уже поздно, и Хэди было всё равно. Хочет устраивать зверства — пусть попробует, когда все будут знать об этом и скажут ему то же самое, что она. Да, у него хорошо получалось управлять глэйдерами и переманивать их на свою сторону, но сейчас дело касалось Роуз. Кто из глэйдеров в здравом уме принесёт в жертву свою певчую птичку? [Lifesaver — Sunrise Avenue] У Кутузки по-прежнему сидели Ньют, Минхо и Чак. Хэди вдруг удивилась, что не увидела Софи. Она была уверена, что, если её не было в Хомстеде, значит, она с Ньютом, но её нет и здесь. — Куда делась Софи? — первым делом спросила Хэди, приблизившись к Кутузке. — Я её отправил спать, — сказал Ньют голосом, по которому было ясно, что ему и самому очень не помешал бы сон. — Зачем она тебе? — В принципе, не за чем, — сказала Хэди и, пока не потеряла решительность, выпалила: — Галли собирается убить Роуз. Из глубины Кутузки раздался звук — то ли вскрик, то ли писк. Хэди разглядела за решёткой белое лицо Роуз, и она снова подумала, как же Галли в голову пришло причинять ей вред. — В каком это смысле — убить? — настороженно спросил Ньют. — Он считает, что её записка — это указание к действию. Что она жертва, поэтому её надо принести как подношение гриверам, и тогда они от нас отстанут. — Чёрт возьми, не думал, что Алби окажется прав, — пробормотал Ньют и потом снова посмотрел на Хэди. — Постой-ка, он сам тебе это сказал? — Да, только что, — она показала пальцем куда-то себе за спину. Ньют и Минхо подозрительно переглянулись. — И почему он тебе это доверил? — спросил Минхо. — Потому что думал, что я его поддержу, — раздражённо сказала Хэди, не понимая, почему они не собираются начинать активно действовать против безумных идей Галли. — А ты, значит, не поддержала? — Конечно, нет. Вы не помните, что я говорила про «Повелителя мух»? Ньют и Минхо снова переглянулись, теперь уже с недоумением. — Это книга, помните? Я про неё рассказывала во время дождя, там мальчишки на необитаемом острове сбросили одного из своей компании со скалы. Чак с восхищением поднял брови, Ньют и Минхо неуютно поёжились. — И причём тут этот повелитель? — спросил Минхо. — Галли собрался скинуть пташку с Обрыва? — Может, и собрался, но я о другом, — терпеливо продолжала Хэди. — Это жестоко и бесчеловечно. Вы ведь не такие. Вы не позволите ему принести Роуз в жертву? — Конечно, нет, — сказал Ньют. — Спасибо, мальчики, — тихо сказал голос Роуз из темноты. Хэди устало опустилась на землю вместе с остальными, и откинула волосы за спину, продолжая говорить: — Он вроде как хочет вечером, до прихода гриверов, связать её и оставить у Ворот. Нам нужно построить план, как сделать так, чтобы это всё сорвалось. — А разве он не хотел что-то сделать со всеми нами? — донёсся из Кутузки и голос Терезы. — Иначе зачем мы тогда здесь торчим? — Ну он, кажется, ничего не говорил про вас, — задумалась Хэди. — Может, собирается всё-таки дождаться, когда очнётся Томас? Или хочет приносить жертвы три ночи подряд, сначала Роуз, потом Тереза, потом Томас. Кстати, как он там? — Ещё без сознания. — Может, Софи стоило… — Нет, не стоило, — сказал Ньют и устало, как будто уже много раз это повторял, объяснил ей, что Томас нужен им бодрым и полным сил. — Кстати, о полноте сил, — Хэди выразительно оглядела синяки под глазами Ньюта, Чака и Минхо. — Вы сами хоть спали? — Как мы, по-твоему могли уснуть? — резко спросил Минхо, заглушая голос Чака, который неуверенно начал говорить что-то вроде: «Я спал здесь, около Томаса». — Не знаю, но вы просто обязаны отдохнуть, — Хэди, никогда не чувствовавшая себя такой строгой, сложила руки на груди. — Как вы собрались свергать Галли, если будете с ног валиться от усталости? Мы с Софи и Томасом одни не справимся. Минхо и Ньют в сомнении поджав губы посмотрели друг на друга. — Идите, — сказала Тереза раздражённо. — С нами побудут Чак и Хэди, и, когда Томас очнётся, они вас позовут, ничего не пропустите. Со вздохом мальчики поднялись и поплелись за своими спальными мешками. Хэди проследила, как они уходят, и наткнулась взглядом на Галли, который всё ещё стоял у Ворот и смотрел прямо на неё. Конечно, он догадается, что она рассказала весь его план Ньюту. Но он сам виноват — надо было просто с самого начала посадить её в Кутузку вместе с остальными. Хэди переместилась и села рядом с Чаком, заглянула за решётку Кутузки. Томас лежал у Терезы на коленях, ему уже явно становилось лучше, потому что он больше не дёргался и внешне казался просто крепко спящим. Тереза гладила его по голове и ни на кого не смотрела. В другом углу ямы сидела Роуз со спутанными волосами и отсутствующим взглядом, уставившимся вперёд. — И сколько у нас всего жертв? — спросила она тихо, когда над ней нависла тень Хэди. — Ну… — она отвела взгляд. — Кажется, никто ещё не считал, то есть, я такого не помню. Хотя я мало что помню, я всю ночь проспала. — Мне страшно представить, — выдохнула Роуз. — Зарта больше нет. Она, видимо, уже не в силах плакать, подтянула колени к груди и устроила на них подбородок. Хэди тяжело вздохнула. Она так и не знала, что случилось с её слоперами, особенно с Платом: новость о смерти Алби, Джеки и Уилсона так потрясла её, что не хотелось узнавать ни о ком другом. Но ей казалось, что среди глэйдеров не так много потерь: она видела довольно много человек, пока шла сюда. Да и она почти никого из глэйдеров не знала. У неё не было желания знакомиться с ними, пока трагедии ещё не случилось, а теперь стало слишком поздно. Роуз, наверное, сейчас намного тяжелее, ведь она, кажется, была знакома с каждым и пыталась со всеми поддерживать дружескую связь. Наверное, любое имя погибшего будет для неё ножом в грудь. — Может, Галли прав. Хэди моргнула. Тереза подняла голову и уставилась на Роуз так, словно она её ударила. — В каком смысле? Роуз вздохнула и, бегая взглядом по Кутузке, сказала: — Если Создатели послали меня как жертву, то, может, Галли не ошибается. Может, вам нужно убить меня, чтобы всё прекратилось. Да, это звучит как бред, но я уже дважды могла умереть. Похоже, это просто моя судьба. [Cruel World — Phantogram] — Роуз! — Хэди умоляюще наклонила голову и переменила позу, чтобы смотреть прямо на неё. — Галли просто не может быть прав. Потому что он предлагает убийство. Даже Создатели не настолько жестокие, чтобы заставлять убивать одного из нас. А если это правда так и это ознаменует конец наших испытаний, то пусть лучше испытания никогда не закончатся. — Вряд ли так думают все, — Роуз опустила голову, чтобы никому не было видно её лицо. — Мы найдём другой способ, — почти по слогам сказала Хэди. — Но в Глэйде не будет такого ужаса. Ты поняла? — И думать забудь об этом, — поддержал её Чак. — Я вообще не верю, что Галли предлагает такое. Ну разве он способен на убийство? Это же Галли! Хэди жалостливо покачала головой. — Я видела его, Чак. Похоже, уже способен. Но ты прав, что раньше такого бы не случилось. Похоже, он правда немножко… сошёл с ума. — Мы всё равно не позволим ему убить Роуз, — сказал Чак упрямо. — Придумаем, как бороться с ним. Неужели кто-то согласиться на её убийство? Все её обожают! — Боюсь, Галли умеет убеждать, — Хэди со сжатыми губами обернулась туда, где недавно был Галли. — Но ты прав. Мы его не боимся. И будем стоять твёрдо, что бы он ни задумал. С этого момента Хэди окончательно обещала себе, что забудет обо всём, что раньше думала насчёт Галли. Больше он не заслуживал её хорошего отношения, её оправданий и её разговоров. Настало время действовать, и Хэди приложит все усилия, чтобы он не получил своё. Вдруг Томас тяжело вздохнул, дёрнулся и открыл глаза. Тереза принялась его успокаивать, и он смог сесть. — Я позову Ньюта и Минхо, — Чак уже было хотел встать, но Хэди остановила его: — Не надо. Пусть поспят ещё хотя бы полчаса, ничего не случится. Если будут ворчать, скажи, что это я виновата. Томас, что ты видел? Он оглядел Терезу, Роуз, Чака и Хэди таким растерянным взглядом, что стало ясно, как сильно его потрясли воспоминания, вернувшиеся из-за Метаморфозы. У Хэди по позвоночнику прошёл холодок. — Что случилось, пока я спал? — спросил Томас вместо ответа. — Галли теперь главный, — ответила Тереза. — Собирается убить Роуз и, возможно, нас с тобой заодно. Он считает, что мы во всём виноваты. — В этом он, возможно, прав, — сказал Томас и рассказал им. Он и Тереза работали на ПОРОК. Хэди, кажется, тоже была во всём этом замешана, но её почти не было в его воспоминаниях. Томас помнил, как отправлял глэйдеров в Лабиринт, как они с Терезой наблюдали за ними. Помнил, как они умоляли их не делать этого с ними. Хэди сидела и слушала полностью опустошённая. Она не могла поверить, что это всё могло быть правдой. Томас и Тереза — ну и пусть, хотя Тереза слушала рассказ со слезами на глазах, но Хэди? У неё не укладывалось в голове, что она могла правда работать на ПОРОК. Похоже, ей сейчас лет пятнадцать, что она там могла делать? И как она могла забыть обо всём этом, если замешана в смертях стольких своих ровесников, детей? Почему-то Хэди до этого момента не задумывалась, насколько глубока природа её амнезии, что она могла забыть нечто такое важное. Важное и страшное. Она снова обернулась на Ворота, где стоял Галли. Сейчас его там уже не было, кажется, он, как и многие другие, решил наверстать упущенное ночью и пойти отдохнуть. Могла ли Хэди хоть на мгновение допустить мысль, что Галли прав насчёт неё и остальных? Что они виноваты? Нет. И сейчас, как правильно сказал Томас, это уже не имело значения. Значение имело только то, как они станут поступать сейчас. А сейчас Хэди собиралась спасти Роуз и всех, кого Галли думает уничтожить. — Ладно, — сказала она. — Идём, Чак, разбудим их. Нет времени отдыхать, надо думать, что делать дальше.