Парадоксы

[Do I Wanna Know? – Hozier] Роуз слушала план Хэди и остальных как из-под воды или с очень далёкого расстояния. Она почти ничего не понимала из того, что ей говорили, и усвоить ей удалось только, что, слава богу, её роль в операции «Побег» заключается в малом: не сопротивляться, что бы ни начал делать Галли, и позволить остальным спасти её. Хотя она больше и не спорила, но где-то в глубокой части её сознания всё ещё было сомнение насчёт того, что Галли не прав. Она ведь правда только и старалась, что умереть, когда оказалась в Глэйде. Если Создатели управляли ею, то для того, чтобы она совершила нечто ужасное: либо умерла сама, либо убила Томаса, таким образом обрекая и себя тоже. И, хотя думать о том, как её защищали, было очень приятно, но Роуз не могла быть полностью согласна с тем, насколько она важна. Она вспоминала смерть Зарта. Когда гривер свой вытянул огромный хвост с жутким устройством на конце и схватил Зарта, Роуз даже не могла закричать. Она так привыкла видеть своего куратора улыбчивым, скромным юношей, и смертельный ужас на его лице запомнился ей, видимо, навсегда. Когда всё было решено, все находящиеся на свободе ушли, кроме Чака, который так и продолжал сидеть у решётки. Роуз легла прямо на землю, подкладывая под голову сложенные ладони. Тереза и Томас сидели рядом, обессиленно откинувшись на земляные стены Кутузки. Роуз смотрела на них из-под полуприкрытых век. Как они могли оставаться такими сильными и уверенными после того, что узнали о себе? Роуз не была замешана в том, что все мальчики оказались в Глэйде, а они двое — были. И почему-то, обладая запиской «жертва», Роуз чувствовала себя виноватой больше, чем они. Впрочем, как знать? Томас, похоже, полностью разбит и не понимает, что делать дальше. Она смотрела на него и смотрела, пока не смогла уснуть. Когда пришло время вечера, её разбудили и велели выбираться наружу. Томас сделал вид, что всё ещё без сознания, и его пришлось вытаскивать из Кутузки на руках. Роуз, которой так не хотелось попасть в заключение накануне, вдруг поняла, что сейчас лучше бы осталась здесь навсегда. Ньют прав, тут хотя бы безопасно. Оказавшись на свободе, Роуз увидела Галли. Он сурово смотрел на них, троих провинившихся, стоя у Ворот рядом с вбитыми в землю шестами. Природу их назначения Роуз поняла сразу, как только её подвели к Воротам и кто-то подошёл к ней сзади, чтобы связать руки. — Галли… — пробормотала она, хотя помнила, что ей приказали не сопротивляться. Она даже думала о том, что он может быть прав, почему тогда теперь ей так не хотелось подчиняться его безумным мыслям? — Привязывайте их к столбам, — проигнорировав её попытку что-то сказать, приказал Галли. Роуз готова была пойти за тем из глэйдеров, кому выпадет вести её к столбу. Ньют и Минхо обещали, чо спасут её и не дадут Галли исполнить свой план, и она должна была им верить. Но никто не подтолкнул её к шесту. Роуз непонимающе обернулась и вдруг перед ней встал Джим, отгораживая её от Галли. Потом подошёл Фрайпан, и они вдвоём, закрывая Роуз, уставились на него. Тут к ним присоединился копач Фрэнки, бегун Роуэн, чистильщик Стив. Подходили всё новые и новые глэйдеры, даже Бен, хотя Роуз была уверена, что он её не любит. Среди них был и Ньют, который обернулся к Роуз и ободряюще кивнул ей. Насколько она помнила, в плане такого не было. — Галли, — всплеснул руками Джим, когда практически все глэйдеры встали между ним и Роуз или по крайней мере переместились на её сторону, подальше от шестов. — Ты не можешь убить Роуз. И Томаса с Терезой тоже. Галли, сложив руки на груди, оглядывал всех, кто встал перед ним, и качал головой. — Я ведь говорил вам, — сказал он умоляюще, — это наш единственный шанс. — Не единственный, — сказал вдруг очнувшийся Томас и вырвался из рук держащих его чистильщиков. — Мы ещё можем попробовать уйти на своих условиях. Кто-то развязал Роуз руки, и она с благодарностью обернулась. Это был Минхо, у которого за спиной уже болтался небольшой рюкзак, как если бы он собирался бежать в Лабиринт. — Что происходит? — тихо спросила Роуз, потирая руки, которые из-за верёвки уже начали немного болеть. — Всё благодаря тебе, — усмехнулся Минхо, тоже говоривший шёпотом. — Нам удалось уговорить их перейти на нашу сторону, когда они узнали, что Галли собирается тебя прикончить. У Роуз так быстро забилось сердце, что даже стало страшно, что оно может выскочить из груди. Неужели на её защиту правда встал весь Глэйд? Они ведь знали её всего несколько дней, а с Галли жили уже два года. Счастливая улыбка сама собой попросилась на губы, и Роуз опустила голову, чтобы спрятать её. Дальше всё происходило быстро. Галли и ещё несколько человек, всё ещё стоящих на его стороне, оставались при своём мнении. Но они знали, что не смогут бороться с таким количеством глэйдеров, поэтому не стали спорить и отпустили их. Роуз было не тяжело бежать, она привыкла к физической нагрузке, но вот морально была так измотана, что была готова упасть где-нибудь в тупике и никуда не ходить. Огромные стены Лабиринта напоминали ей о том, как она едва не погибла, когда под давлением Создателей хотела войти в закрывающиеся Ворота. Рядом бежала быстро запыхавшаяся Хэди, и Роуз старалась держаться недалеко от неё. Хэди сегодня сделала очень многое, чтобы спасти её, и Роуз всегда будет ей благодарна за это. Она хотела что-нибудь сказать, но старалась беречь силы и свои, и Хэди, поэтому молчала, надеясь, что у неё ещё будет время сказать всё, что хочется. Схватка с гриверами прошла для неё как во сне. Она заторможенно реагировала, и глэйдеры как могли старались держать её и остальных девчонок за своими спинами, чтобы не подвергать их опасности. Они были рядом с Чаком и Терезой, которым поручили вводить код от прохода в логово гриверов. Роуз слышала, как кричала Хэди, как Софи бормотала что-то, сжавшись у стены, как Чак и Тереза уговаривали дверь поскорее открыться. А потом — вход в лабораторию, тела мёртвых людей, обращение Авы Пейдж. И ворвавшийся в помещение вслед за ними Галли с безумными после жала гривера глазами. *** Хэди вскрикнула, когда увидела, как Чак опадал на землю, держась за рану. Галли упал тоже, тяжело пытаясь вдохнуть воздух, но не в силах сделать это. Совсем рядом кричал и умолял Чака не уходить Томас, а Хэди всё смотрела и смотрела на Галли, из которого медленно, капля за каплей, утекала жизнь. У неё резко не осталось сил, и она почувствовала, что сейчас тоже упадёт, тоже, возможно, без чувств, и, возможно, больше не поднимется. Она пошатнулась, и кто-то встал рядом с ней, кто-то слабый, ещё слабее неё, кажется, Роуз. Она не дала Хэди упасть, подхватив её за локоть. Хэди расслышала её всхлипы и почувствовала, что тоже плачет, только беззвучно. Слёзы просто текли из её глаз и текли, как если бы так и было нужно. [Sign Of The Times – Harry Styles] Чак больше не шевелился, и Хэди вспомнила, как он объяснял ей всё про Глэйд, как ходил вместе с ней, защищая от Галли и других глэйдеров, как уговаривал её помочь ему, оставшись спать рядом, как он спокойно и ровно дышал во сне. Сейчас его глаза смотрели вверх остекленевшим взглядом, и дышать он больше не мог. Хэди упала на колени рядом с Томасом, который вцепился в тело Чака изо всех сил, и протянула руку к его лицу. Она закрыла его глаза и не отрываясь смотрела на его всё ещё блестящее от слёз лицо, как будто ждала, что сейчас он проснётся и снова улыбнётся ей. Когда какие-то люди схватили её за плечи и подняли на ноги, подталкивая вперёд, Хэди даже не могла сопротивляться. В ушах шумело, и она повиновалась, не в силах делать что-то ещё. Их посадили в вертолёт, и Хэди зажало между Терезой и Софи, которые продолжали плакать. Вертолёт наполнился всей их выжившей группой, и Хэди никогда не могла бы подумать, что будет так рада быть в такой тесноте со всеми этими мальчишками. Мысли постоянно возвращались к Чаку, и она позволила им заполнить всю себя, переживая это и пытаясь усмирить в голове бьющуюся фразу «Ну разве он способен на убийство? Это же Галли!» Полёт занял около часа. За стеклом уже стояла ночь, когда люди, спасшие их, приказали им выходить из вертолёта. На улице глаза, рот и нос сразу же наполнились песком; их высадили прямо во время песчаной бури. Хэди с трудом различила впереди огромное здание, у открытых дверей которого их ждали люди с оружием. За шумом песка, криками и рёвом двигателей Хэди расслышала ещё какие-то звуки: нечто жуткое, нечеловеческое, как будто в темноте, куда дотягивался свет фонарей, притаились бешеные животные. По спине и рукам прошёл холодок, и Хэди не стала задумываться о том, куда же их привезли, желая поскорее оказаться в помещении, а не на открытом пространстве, где эти дикие существа смогут хорошо видеть её. Их загнали в большой ангар. Глэйдеры изумлённо оглядывались по сторонам, гадая, где они оказались теперь. Им сказали, что их только что спасли от ПОРОКа, но кто эти спасители? Объяснять им никто не спешил, приказав подождать недалеко от дверей. Они расселись кто на полу, кто на странном оборудовании, стоящем здесь. Хэди села на подножку гигантского бронированного грузовика и тяжело вздохнула, осматривая всех, с кем ей удалось спастись. Впрочем, она быстро опустила взгляд. По крайней мере двух человек, которых ей хотелось бы видеть среди остальных, больше не было в живых. Рядом опустилась Софи, и Хэди пришлось потесниться. Они какое-то время сидели молча, пока Софи вдруг не спросила почти беззвучно: — Ты как? Хэди возвела глаза к потолку, чтобы не заплакать. — А ты? — спросила она вместе ответа. — Мне страшно, — сказала Софи. — Ты думаешь, мы с этими людьми в безопасности? — Они спасли нас, — безразлично пожала плечами Хэди. — Представь, что бы мы сейчас делали, если бы они не пришли к нам там, у ПОРОКа. Мы вышли бы в эту бурю и куда пошли бы? Судя по всему, городов не осталось, и наших домов тоже. Мы можем пока только довериться им, чтобы не оказаться там, снаружи. Ты не слышала эти жуткие крики? — Слышала, — едва заметно кивнула Софи. — Хорошо. Значит, подождём. — Думаете, мы правда прошли испытание? — подала голос Роуз, которая сидела на полу напротив них, прижавшись спиной к наваленным здесь металлическим балкам. — Причём здесь это? — устало спросила Софи. — Просто я подумала… — Роуз неуверенно зажала ладони между коленями и подняла на Хэди и Софи взгляд, полный сомнения, — нам ведь так и не пригодился шифр, верно? Хэди не успела ничего ответить, когда появился человек. Она интуитивно посмотрела на Томаса, чтобы увидеть его реакцию на незнакомца. Он недавно прошёл Метаморфозу и должен был что-то помнить, так что если этот человек представляет опасность, скорее всего, Томас должен узнать его. Но тот не только не узнал — даже почти не посмотрел в его сторону. — Меня зовут Дженсон, — сказал незнакомец и предложил глэйдерам «избавиться от этого запаха». Хэди почти не чувствовала стыд за то, что так рада оказаться в нормальном душе. Она знала, что не должна быть так счастлива, потому что перед глазами всё ещё проносились сцены смерти Чака, Галли, тех, кто не смог добраться сюда. И она не так уж много времени провела в Глэйде, чтобы настолько скучать по настоящей горячей воде и приватности. Но как же хорошо было оказаться под горячей водой, вымыть из-под ногтей грязь и кровь, смыть с себя всё, что случилось несколько часов назад, и почувствовать себя чистой и… новой. Похоже, остальные девчонки чувствовали себя так же. Она переглянулась с ними, когда они вышли из своих кабинок, и, не в силах улыбаться, попыталась взглядом показать, что рада видеть их посвежевшими и расслабленными. Потом их отвели в какое-то место вроде больницы, где за каждым столом сидели разные врачи. Глэйдеров было так много, что всем не хватало места, и пришлось выстраиваться в небольшие очереди у каждого стола. Минхо поставили на беговую дорожку, чтобы проверить, в каком он состоянии. Терезу закрыли от остальных за ширмой, и Хэди думала, что так поступят со всеми девчонками, но их вместе с мальчиками по очереди осмотрели, ввели им уколы с коктейлем из витаминов и позволили уйти. Их отделили от мальчиков в длинном коридоре: девчонок повели в одну сторону, а мальчиков в другую, и Хэди снова постаралась разглядеть лицо Томаса, но он отвернулся и ушёл вместе с остальными. Что ж, по крайней мере, походка у него спокойная и уверенная. Наверное, она зря переживает. Это всё Роуз своим напоминанием о шифре выбила её из колеи. Буквально до её слов Хэди сама же уговаривала Софи, что здесь они в безопасности. А теперь какие-то сомнения стали зарождаться у неё в груди. Их троих завели в небольшую комнату с несколькими двухъярусными кроватями. — А закрывать нас зачем? — спросила Софи с подозрением, сверля взглядом дверь, которую, как они услышали, заперли на замок. — Снова в заточении, — разделила её недовольство Хэди, отмечая ещё один — первый реальный, а не надуманный, — повод беспокоиться. — Лично я рада хотя бы тому, что здесь кровати не скрипят, — сказала Роуз, уже лежащая на нижнем ярусе ближайшей к ним кровати. — Неужели ты сможешь уснуть? — Софи посмотрела на неё с таким выражением лица, что стало ясно, что она осудит и Роуз, и всю её забытую семью, если она попытается заснуть этой ночью. — Меня чуть не принесли в жертву сегодня, я имею право на отдых, — защитилась Роуз. — Да и что нам здесь ещё делать? Софи забралась на верхний ярус соседней кровати и, улёгшись на подушку, сказала: — Да, больше делать нечего. Что с нами теперь будет? — Узнаем завтра, — ответила Хэди, располагаясь на постели под Софи. — Надеюсь, мы не зря им доверяем. — У нас нет выбора, — сказала Роуз, укладываясь на бок. — Верить или нет — мы можем выбрать, — покачала головой Хэди. — Но ты права, мы, похоже, снова застряли. — Почему Терезу не поселили с нами? — спросила Софи приглушённо. — Может, испугались, что вы снова подерётесь, вам же нельзя находиться в одном помещении, — развеселилась Роуз. — Вообще-то это было правило Алби, — возмутилась Софи и тут же осеклась, видимо, испугавшись разрезавшего воздух имени Алби. — Мне очень жаль, что он погиб, — сказала Роуз, сразу же забыв про улыбки. — Вы с ним были близки, и это ужасно, что он так умер. — Да, — тихо сказала Софи. — А мне жаль, что умер Зарт. И все остальные твои друзья. — Спасибо, — Роуз снова слабо улыбнулась, но быстро посерьёзнела. — Они правда не могут знать про ваши с Терезой разногласия, — после недолгого молчания сказала Хэди. — Так что вопрос остаётся открытым — почему она не с нами? — Томас сказал, что они вдвоём работали на ПОРОК, — задумалась Роуз. — Возможно, это связано с тем, что они же… особенные? Хотя Томаса не отделили от остальных. Хэди смотрела на металлические перекладины кровати Софи и усиленно пыталась что-то придумать. Мозг отказывался работать. Она не помнила, когда в последний раз ела, и ей не мешало бы отдохнуть после схватки с гриверами и всего, что было после. Но если она закроет глаза, то увидит Чака и Галли. Томас уже пережил это в вертолёте, Хэди видела, как ему удалось ненадолго уснуть, и он тут же начал бормотать имя Чака. Ей не хотелось того же. Но воспалённая голова начала пульсировать от напряжения и утомления, и она не смогла противиться сну, утягивающему её в свои туманные пределы. [Dear Wormwood – The Oh Hellos] Ей показалось, что прошло всего несколько минут, когда она подскочила из-за звука распахнувшейся двери. Что ж, не выспалась, но зато обошлось без безжизненных глаз Чака, уставившихся на неё. — Умойтесь и пойдёмте позавтракаем, — сказала дружелюбная на вид охранница, оглядевшая всех трёх проснувшихся девушек. Столовая здесь была огромная, и, к большому удивлению Хэди, наполнена она была не только её знакомыми глэйдерами. Множество ребят их возраста расселись за столами, обсуждая что-то, улыбаясь и даже смеясь. Она переглянулась с Роуз и Софи, и те пожали плечами. За одним из столов сидели Томас, Минхо, Ньют и Фрайпан. Софи сразу же пошла туда, и Хэди с Роуз направились за ней. Мальчики разговаривали с парой незнакомых юношей. При виде Софи, Хэди и Роуз, садящихся к ним за стол, они замолчали. — Привет, — тут же сказала Роуз с улыбкой. Двое незнакомцев, кажется, сами не понимая причины, улыбнулись ей ответ. Хэди не стала переглядываться с Софи, но увидела, с каким выражением Минхо оглядел своих новых знакомых — с выражением превосходства, удовольствия и гордости, как будто сказочная улыбка Роуз была лично его заслугой. Впрочем, не только Минхо, а и Ньют с Фрайпаном и даже Томас усмехнулись при виде их лиц. — Привет, — ответил один из мальчиков. — Это из вашего Лабиринта? — спросил он у Минхо. — Да, — кивнул тот. — Роуз, Софи и Хэди. Ещё есть Тереза, но её куда-то забрали. — У вас было четверо? — вопросил второй юноша. Глэйдеры пожали плечами. — А у вас? — уточнил Ньют. — Нам прислали только одну, в самом конце. Люкс, — он показал куда-то себе за спину, где в компании одного парня сидела девушка. — У неё была записка «она последняя», и с этого момента всё началось. — Вроде нашей Терезы, — задумался Ньют. — Но почему тогда у нас четверо? — Наверное, так надо было ПОРОКу, — пожал плечами первый мальчик. — Вон тот парень, Арис, — он ткнул в одинокого забитого парнишку за дальним столом, — вообще был с одними девчонками. — Ты шутишь, — уставился на него Минхо. — Некоторым везёт, — пожал плечами тот. Хэди не смогла сдержать смешок. Послушал бы его Галли. Глэйдеры с четырьмя-то девчонками справлялись с трудом, а этому бедняге Арису пришлось уживаться с полусотней. Тут в столовую вошло несколько человек во главе с Дженсоном. Он начал зачитывать имена присутствующих, и те ребята, кого он называл, радостно вскакивали со своих мест и вставали рядом с ним. Хэди уже было хотела повернуться к своим новым знакомым и спросить, что всё это значит, как Дженсон произнёс её имя. Все глэйдеры, сидящие в столовой, уставились на неё. Хэди посмотрела на Джима, который сидел неподалёку, на Ньюта, на Роуз и Софи. Они все качали головами, не понимая, куда её зовут. — Это ты? — спросил один из мальчиков. — Иди, ты счастливица! Хэди машинально стала подниматься с места. Дженсон, поймав её взгляд, кивнул ей и указал головой на место справа от себя, призывая подойти вместе с остальными вызванными. У неё пересохло во рту, но она сделала, как ей и сказали, и встала в ряд с другими десятью ребятами. Они все были очень рады, что их вызвали, и Хэди понимала, что тоже должна радоваться, но у неё не получалось. Перед тем, как выйти из столовой, она оглянулась на своих товарищей по Глэйду. Она не думала, что может так по ним скучать, ещё находясь с ними в одном помещении. — Эй, куда нас ведут? Зачем? — спросила она у одного из парней, шедших впереди неё. — Они каждый день вызывают по несколько человек, чтобы отвезти нас отсюда в безопасное место, — с готовностью ответил тот. — Не бойся, теперь всё хорошо. Нам очень повезло, — он широко улыбнулся и отвернулся от неё, продолжая идти. Хэди не верилось, что всё так просто закончилось. Она только что прибыла, и тут вдруг её уже вызывают вместе с другими, чтобы перевезти куда-то ещё? И что за безопасное место? Судя по словам той женщины, Авы Пейдж (и почему она кажется ей такой знакомой?), безопасное место на Земле теперь сложно найти. Она обернулась себе за спину, где остались её глэйдеры. Неужели им даже не дадут попрощаться? Хэди показалось это несправедливым. Хоть они и были знакомы две недели, но глэйдеры — самые близкие для неё люди. Если что-то случится с ней или с ними, они больше никогда не увидятся. Думает ли сейчас о ней кто-то из них? Они должны были почувствовать её сомнение, когда увидели, как она встала в ряд с остальными «счастливчиками». Томас точно подозревает нечто странное за всем, что тут происходит. В конце концов, ему так и не дали увидеться с Терезой. Они прошли довольно много, прежде чем их стали заводить в какой-то кабинет по очереди. Хэди шла последней и уже хотела сделать шаг, как кто-то потянул её за локоть. — А тебе сюда, — сказала одна из медсестёр. Она провела Хэди чуть дальше по коридору и ввела её в следующую дверь. Хэди поняла, что они находятся совсем недалеко от её с Софи и Роуз комнаты, где ей удалось поспать всего одну ночь. Судя по обстановке, это была какая-то лаборатория: на столе расположилось несколько заполненных подставок для колб, по соседству с ними стоял микроскоп, а ещё чуть дальше — компьютер, подключенный к устройству непонятного для Хэди назначения. Помимо стола и заполненных пробирками двух шкафов, в комнате была кушетка. На неё Хэди и указала медсестра. Она села с бешено колотящимся сердцем. Если их отправят куда-то, где должно быть хорошо и спокойно, почему у неё такое плохое предчувствие? Она осталась наедине с медсестрой. Хэди подняла на неё взгляд. Она была очень молодой, наверное, на пару лет старше Хэди, может быть, ровесница Софи. Это показалось ей подозрительным, но она сама пока не до конца понимала, из-за чего так реагирует. Она ведь и сама работала на ПОРОК в своём молодом возрасте, чего удивляться, что эта девушка тоже? Девушка была темноволосая, а большую часть её лица скрывала медицинская маска. Хэди было видно только глаза, и они показались ей очень чёрными и странно мутными. На бейджике было написано имя — Элеонор. — Позволь сделать укол? — спросила она. Хэди едва заметно кивнула, наблюдая, как Элеонор взяла шприц и выдавила немного жидкости, наполняющей его, чтобы в нём не осталось воздуха. — Зачем это? — запоздало спросила Хэди, когда укол уже был сделан. — Для успокоения, — легко пояснила Элеонор. — При транспортировке вы должны быть без сознания. — Транспортировке? — шокировано переспросила Хэди. Что-то в этом слове ей не понравилось. Она испугалась, что сейчас почувствует, как мысли путаются, и упадёт в обморок, но то ли вещество действовало очень незаметно и медленно, то ли ещё не наступил момент, и она ничего странного не ощущала. — Ага, — всё тем же беззаботным тоном ответила Элеонор. — Почему меня отделили от остальных? — продолжила спрашивать Хэди. Теперь Элеонор не стала отвечать, только взглянула на свою подопечную мутными глазами. — Почему я нигде не видела ваше название? — спросила Хэди внезапно. — ПОРОК повсюду писал свою аббревиатуру. — Ну мы-то не ПОРОК, верно? — сказала Элеонор. — Может, хочешь выпить чаю? Ты вообще как, успела позавтракать? — Зачем мне сейчас есть и пить, если я скоро потеряю сознание? Элеонор молча достала откуда-то чашку, бросила в неё чайный пакетик и залила кипятком из электрического чайника, спрятанного в нижнем ящике стола. — Как раз поэтому и нужно. Сахара нет, извини, — сказала она, протягивая Хэди чашку. Она не стала брать чай, только уставившись в мутные глаза медсестры. У неё уже не оставалось сомнений, что ни в какое безопасное место никто здесь никого не отправляет. Но зачем тогда она здесь? И кто в конце концов все эти люди? Кто такая эта Элеонор? — Выпей, пожалуйста, — сказала та, всё ещё держа чашку перед Хэди. — Давай ты выпьешь, и я тебе всё объясню? Хэди с подозрением сверлила её взглядом ещё почти полминуты, пока, наконец, не решилась принять чай. Она сделала глоток и выжидающе посмотрела на свою загадочную медсестру. — Ну так что? — вырвалось у неё. — Что вы собрались объяснять мне? Элеонор уселась за стол и начала перебирать стоявшие на нём склянки. — А что тебя интересует? — спросила она. — Кто вы такие и зачем я здесь? — Я — та, кто хочет помочь тебе и всем твоим друзьям, — сказала Элеонор. — Для этого ты здесь. Чтобы я смогла помочь. — Так значит, нас всё-таки куда-то отправят? — Можно и так сказать. — В каком это… — Хэди прервалась на внезапный зевок, — в каком смысле — можно и так сказать? Что вы собрались делать с нами? Со мной? — Я сказала тебе — это всё для твоего блага, — мягко произнесла Элеонор. — Что? — снова зевок. — Такого мне тут ещё никто не говорил, тем более — вы. Видимо, укол начал действовать — Хэди чувствовала, что уплывает, становится всё дальше и дальше от этой комнаты. Пальцы, держащие чашку, ослабли и почти уже выпустили ручку. — Да, Хэди, ты просто не помнишь. Я сказала это, когда мы с тобой писали шифр. Как хорошо, что ты разгадала его, верно? Упоминание шифра и забытых воспоминаний на мгновение взбодрило Хэди, и она сжала чашку, но всего на мгновение. Потом она выпустила её из рук, и последним, что слышала перед тем, как погрузиться в сон, был звук бьющегося стекла, а последним, что ей удалось увидеть, стало лицо Элеонор, опустившей маску под подбородок. *** [In Our Bedroom After The War – Stars] — И вот опять заперты, — недовольно сказала Роуз, усаживаясь на свою кровать. — Неужели нас так и будут выводить только на завтрак, обед и ужин? Даже не дадут поговорить ни с кем? После завтрака и ухода Хэди им приказали снова идти к себе в комнаты и заперли их. Софи не успела ни словом перемолвиться с мальчиками. Ньюту смогла только сказать «Привет», а потом, когда их разделяли, «Пока». Она впервые чувствовала такое духовное единение с Роуз. Конечно, ей хотелось поговорить не с одним человеком из всей компании, а с каждым, но это, наверное, и хуже: Роуз требовалось намного больше общения, чем кому бы то ни было ещё из девчонок. А Софи сомневалась, что годится на роль её собеседника. Впрочем, сейчас делать было больше нечего, и они вполне могли занять время разговорами. В конце концов, почему Софи никогда не рассматривала Роуз как серьёзного человека, с которым можно обсудить что-то важное, а не только то, кто ей нравится больше из глэйдеров? — Видимо, не хотят, чтобы мы бродили по этому месту, — сказала Софи и присела на кровать Хэди, чтобы не залезать к себе наверх. — Тут и делать нечего, одни кабинеты и лаборатории. — Ну мы могли бы подольше посидеть в столовой, — вздохнула Роуз, которая легла на свою кровать и снова повернулась на бок, как если бы собиралась лечь спать. — Да, я бы не отказалась, — сказала Софи, опуская взгляд. — Мне интересно было бы послушать, что скажут Генри и Кен. — Генри и кто? — выгнула бровь Софи. — Эти мальчики из другого Лабиринта, — Роуз посмотрела на неё так, словно она не знала своего собственного имени. Софи сомневалась, что слышала, как эти мальчики — Генри и Кен — представились им, но решила не спорить. У Роуз был странный талант заводить знакомства за считанные минуты. — Странно, что у них была только одна девушка, да? — Думаю, Генри был прав, и так задумали Создатели. Наверное, есть Лабиринт, где к девчонкам прислали четверых парней, как в Глэйд прислали нас, — Роуз задумалась. — Но зачем всё это? Честно говоря, я так ничего и не поняла. Вспышка? И поэтому нас отправили в Лабиринт? Как будто нельзя было обойтись без этого и искать лекарство каким-то другим способом. Ну… Не убивая нас. Мы же вроде как ценные. Софи была согласна с Роуз, но ответить ей ничего не могла, она и сама не знала ответов. — Вот бы здесь была Хэди, — поджала губы Роуз. — Она бы что-нибудь придумала, у неё всегда была куча идей и мыслей. — Да. Без неё очень… неуютно, — Софи посмотрела на подушку Хэди. Кровать её была аккуратно заправлена, пока Софи на неё не села, и можно было подумать, что здесь и не спал никто. — Я к ней очень привязалась, хотя, наверное, я ей не нравилась, — Роуз дёрнула уголком губы и прикрыла глаза. Софи хотела было начать её переубеждать, что, конечно, Хэди её очень любила, но не стала врать. — А ещё скучаю по мальчикам. Я не привыкла быть без них. Тем более нас осталось так мало. — Кажется, среди остальных нет столько выживших, — сказала Софи, вспоминая утреннюю картину в столовой. — Такое ощущение, что половина всех ребят состояла из глэйдеров. — Ну, их могли уже забрать, как Хэди, — предположила Роуз. — Как думаешь, что будет, когда нас тоже заберут? — Не представляю, — честно ответила Софи. — Но я надеюсь, что мы сможем найти там Хэди. И друг друга, если нас заберут по отдельности. Если ты уйдёшь первая, я тебя разыщу. От этих её слов Роуз счастливо улыбнулась, и Софи, которая уже была уверена, что научилась противиться этой её странной силе, улыбнулась в ответ. Но из-за разговоров о Хэди или из-за потрясений, сыпавшихся на них одно за другим, теперь Софи не была так недовольна тем, что Роуз рядом с ней. Была бы она одна, как бы ей удалось справиться, сидя в этой комнате и глядя на их пустые кровати? — И всё-таки где же это место? — Роуз перевернулась на спину и уставилась на верхний ярус. — Не понимаю, как они могли найти безопасное место. Судя по тому, что нам показала эта Ава Пейдж… — Тебе она не кажется знакомой? — вдруг спросила Софи. Роуз повернула к ней голову. — Нет… Или? Не знаю, — она закрыла лицо ладонями. — Я уже путаюсь в том, что мне кажется. И ещё переживаю из-за того, что было в Лабиринте с Томасом. Ну, то есть… Если Создатели правда все мертвы, наверное, они уже не имеют над нами власти? А мне всё ещё страшно засыпать, потому что я боюсь, что проснусь и не смогу смириться с тем, что сделала во сне, понимаешь? Может, это и к лучшему, что нас запирают. Софи не понимала, как у Роуз в голове может быть столько мыслей на все эти темы, как она в них не путалась. Казалось, ей можно сказать любое слово, и она начнёт рассуждать на его тему, а Софи останется только ловить каждый звук, чтобы что-то понимать. Она даже и не думала уже про Томаса и про желание Создателей, чтобы они с Роуз его убили. А теперь придётся переживать ещё и об этом. — Да, я понимаю, — сказала она. — Но всё будет хорошо. Они больше не управляют нами, и мы со всем справимся. Было очень странно произносить такие слова. Софи будто слышала их со стороны: кто-то другой мог сказать ей это, но чтобы она сама вот так успокаивала кого-то? Однако Роуз, похоже, не заметила ничего подозрительного или неестественного в её словах, а только снова улыбнулась и благодарно кивнула. — А ты, значит, помнишь эту Аву? — она решила перевести тему, и Софи постаралась изобразить на лице всю свою признательность за это. — Это что-то странное, — протянула она. — Я не могу сказать, что помню её или что она кажется мне знакомой. На самом деле, сложность в том, что, когда я думаю про неё, то почему-то на ум приходит Тереза. — А ты помнишь Терезу? — Роуз опять сменила позу, теперь перевернувшись на живот и подложив под голову сложенные руки. — Нет, — сказала она. — Я вообще не могу ничего вспомнить, кроме странных обрывков, но они никак не связаны с людьми. Например, я сейчас вспомнила, как загорала на пляже, потому что ты лежишь вот так. Роуз изумлённо приподнялась на локтях, зачем-то оглянулась на свои ноги и посмотрела на Софи с открытым от удивления ртом. — Точно! А я никогда и не думала про пляж, море и отдых со времени, как очнулась в Глэйде. Неужели мы когда-то могли загорать на солнышке? — она снова улеглась на свои руки и мечтательно улыбнулась. — Может, скоро будем. Если они правда отправят нас куда-то, где нет всего… этого, — Софи обвела рукой комнату и вздохнула. — Ладно. Вспомнить мы ничего не можем, так что, наверное, надо попытаться поспать. Она забралась на свою постель и легла, устремив взгляд в потолок. Конечно, спать ей не хотелось, даже попытки подержать глаза закрытыми хотя бы полминуты не увенчались успехом. Роуз с интересом наблюдала на ней, до сих пор лёжа в своей пляжной позе, но теперь начав ещё и болтать ногами в воздухе. Ещё несколько минут Софи безуспешно старалась заставить себя спать, но потом обречённо вздохнула, повернулась к Роуз, бессильно свешивая вниз одну руку, и спросила: — Ну и что ты предлагаешь? — Поиграем в города! — Роуз была так счастлива, как будто только и ждала, чтобы Софи спросила. — Ты что, помнишь какие-то города? — та скептически подняла бровь. — Я вот не могу ни город, ни страну вспомнить. Ни одну. Роуз задумалась, но не потеряла боевого настроя. — Мы всё равно можем хотя бы попытаться вспомнить, верно? Что-то должно было остаться вот здесь, — она постучала по голове костяшками пальцев. Следующие полчаса они потратили в бесплодных попытках выудить из памяти хотя бы намёки на названия городов. Роуз принимала всё новые положения на своей кровати: закидывала ноги на стену, наполовину свешивалась вниз, подметая пол волосами; била себя по лбу, умоляла и даже начала в случайном порядке называть буквы алфавита, надеясь, что их сочетания натолкнут её на нужные воспоминания. Софи искренне веселилась, наблюдая за ней, всё также свешивая одну руку вниз и обнимая другой подушку. Потом, сжалившись над своей соседкой, предложила поиграть в слова вместо городов, и Роуз счастливо согласилась, как будто это была самая гениальная идея в мире. Их несколько раз забирали взять какие-то анализы и ввести ещё пару уколов, но так ничего и не объясняли. На обеде и ужине они виделись с глэйдерами, но у них новостей тоже не было, только Томас вёл себя очень подозрительно, всё никак не успокаиваясь насчёт Терезы. Софи не могла остаться с Ньютом наедине и чувствовала огромную досаду по этому поводу, хотя понятия не имела, что могла бы сказать ему или что хотела от него услышать. К моменту, как нужно было ложиться спать, они с Роуз смертельно устали от игры в слова. На следующий день Софи проснулась с головной болью. Судя по лицу Роуз, у неё тоже что-то болело, но это было неудивительно: она спала, скрутившись так, словно от немыслимости позы для сна зависела её жизнь. Наверное, так сказывались нервы. А ещё Софи поняла, что скучает по солнечную свету. Они провели в закрытом помещении уже почти два дня, и воспоминания о глэйдеровском солнце преследовали Софи по пути на завтрак. Роуз тревожно переглянулась с ней, и они поняли, что думают об одном и том же: хоть бы никого из них сегодня не вызвали, чтобы увезти в «безопасное место». За ночь они обе, видимо, утвердились в мысли, что всем этим людям не стоит доверять. Софи почему-то казалось, что мысли её в такие моменты произносятся в голове голосом Хэди. — Как дела? — спросила Роуз первым делом, как уселась за стол к Томасу, Ньюту, Минхо, Уинстону и Фрайпану. Те пожали плечами: — Ничего особенного, только Томми решил ночью потусить в вентиляции. Вместе с… Арисом, — сказал Ньют, мрачно уставившись на Томаса исподлобья. Томас не реагировал, ковыряясь в тарелке. — Арис это тот бедняжка, который был в Лабиринте с одними девушками? — уточнила Роуз. Софи снова не могла вспомнить, о ком идёт речь, поэтому была благодарна, что у неё есть Роуз, и ей самой не пришлось задавать такой вопрос. — Бедняжка? — Фрайпан непонимающе сдвинул брови. Роуз молча посмотрела на него выпученными глазами. — Так и что было в вентиляции? — спросила Софи, чтобы прервать эти странные гляделки. — Мы что-то видели, — сказал Томас. — Похоже, это те, кого вызывают по утрам в этом их списке. — В каком это смысле — похоже? — чувствуя, как зашевелились волоски на руках, спросила Софи. — Они были под простынями, — объяснил Томас. — Без сознания или… Не знаю. Они лежали на кушетках и их ввезли в какую-то комнату, дальше мы не смогли посмотреть. Арис думает, что это они, и я согласен с ними. Скорее всего, никого не вывозят отсюда ни на какие райские острова. Роуз переглянулась с Софи и встала из-за стола. — Пойду узнаю у Джимми и остальных, как они там, — сказала она и переместилась за соседний стол, откуда сразу же послышались радостные приветствия. — И чего она? — спросил Минхо, ни к кому конкретно не обращаясь, но Софи поняла, что это был вопрос, адресованный ей. — Наверное, пошла узнать, как они провели ночь, — ответила она. — Не влез ли кто в канализацию или ещё куда. Мы вчера с ней обсуждали всё это и, на самом деле, Томас может быть и прав… То есть, вам не кажется, что это очень подозрительное место? Куда, в конце концов, делась Тереза? [You're Dead – Norma Tanega] — Может, её тоже забрали просто… заранее? — предположил Фрайпан. — Ну, как Хэди вчера утром? — Нет, — сказал Томас, всё ещё не поднимая ни на кого взгляд. — Я точно знаю, что она где-то в другом месте. — Но, Томас… — начал Минхо, и тут в столовую вошли Дженсон и его помощники. Софи вдруг подумалось, что, если её сейчас вызовут вместе с остальными, она останется голодной, и машинально сделала глоток чая, который будто специально дожидался её. — Итак, сегодня мы хотим позвать… — Дженсон сделал почти театральную паузу. — Джона. Хизер. Филиппа. Роуз. Софи уставила взгляд в спину Роуз. Ей показалось, что та вздрогнула, оборачиваясь. Софи не успела больше ни на кого посмотреть, как вдруг услышала своё собственное имя. Их с Роуз взгляды встретились, и они одновременно медленно поднялись из-за столов. По лицам глэйдеров было видно, в каком они смятении: казалось, что нужно радоваться за своих девчонок, что они уже совсем скоро окажутся где-то далеко отсюда, в безопасности, но в то же время за короткое время они успели сильно привязаться к ним, особенно к Роуз. Софи же интересовал только один человек. Ньют смотрел на неё, крепко сжав в руках ложку, и она не могла понять, что означал его взгляд. Так он смотрел на неё, когда в ночь праздника увидел нож в её руке. Идя к Дженсону, она уже чувствовала, как начали подкашиваться ноги. Наверное, это от страха? Но чего же она так боится? Чёртов Томас с его вентиляцией, зачем он рассказал им про этих людей без сознания? Что, если Хэди была среди них? Что, если Софи больше никогда не увидит Ньюта, и последний раз, когда они видятся, — это сейчас, она смертельно бледная, а он до предела напряжённый? Её уши как будто забили ватой. Столовая перед глазами расплылась в белые пятна, и Софи, не чувствуя своего тела, поняла, что падает. Она очнулась, резко садясь на кровати и тут же хватаясь за голову от боли. Её кушетка была крайней в ряду таких же, но пустых. Тут же, как Софи пошевелилась, над ней навис кто-то в белом халате — один из местных врачей. — Ну-ну, без резких движений, — сказал он спокойно и, надавив ей на голову, заставил опуститься обратно. — Что случилось? — прохрипела Софи. — Ты потеряла сознание в столовой, — объяснил мужчина, пересчитывая её пульс. — Переволновалась из-за избытка эмоций, но это ничего страшного. Завтра вместо того мальчика выберут тебя и отправишься вместе с друзьями. — Что? Какой мальчик? — Минхо, кажется. Такой крепкий. Из твоего Лабиринта, насколько я знаю. Софи обречённо вздохнула. Вместо неё «на ферму» отправили Минхо. Не то чтобы они были в хороших отношениях, ей казалось, что он слишком много о себе думает, но, если уж они почти сошлись во мнении, что быть выбранным — опасно, то Софи как бы виновата, что под удар попал Минхо. С другой стороны, судя по словам доктора, он ненадолго её опередил, и завтра её имя снова разрежет тишину столовой. — Да, ты вполне здорова, — удовлетворённо заключил доктор, осмотрев её. — Выпей вот это и можешь идти. Тебе надо выйти и идти вперёд, пока не упрёшься в поворот налево. Там пройдёшь мимо столовой и уже совсем рядом будет твоя комната. Возможно, тебе даже позволят сходить на ужин, но он как раз вот-вот должен закончиться. Софи приняла от него стакан с жидкостью, внешне ничем не отличающейся от воды. На вкус она была приятная, как будто туда добавили лимон и мяту, и Софи осушила весь стакан. Доктор с улыбкой выпроводил её за дверь, и она осталась стоять на месте, как оглушённая. Роуз выбрали, и она не упала в обморок. Значит, в комнате Софи останется одна. Ну и почему это всегда происходит именно с ней? Впрочем, Роуз сейчас явно тяжелее, особенно, если Томас прав. Что с ней теперь будет? И с Минхо — благодаря Софи. Наверное, проклинает её сейчас, ведь если бы не её обморок, он по крайней мере до завтрашнего утра оставался бы с друзьями. С друзьями… [From Eden – Hozier] Ньют. Софи двинулась с места, вспоминая, как велел ей выбираться отсюда доктор. Вероятно, завтра её заберут, и они с Ньютом больше никогда друг друга не увидят. Значит, она должна встретиться с ним сейчас. Этот доктор сказал, что в это время заканчивается ужин, так что если она поторопится, то сможет увидеть его. Наверное, доктор ошибся. Она явно чувствовала себя не на оценку «отлично» и даже не на «хорошо». Голова всё ещё болела, и слабость по всему телу не позволяла ни твёрдо идти, ни ясно мыслить. Софи думала, что может снова упасть в обморок, но слабость стала проходить, когда она как раз дошла до поворота. Соображать всё ещё получалось плохо, но она по крайней мере выровняла походку. Скоро действительно показались знакомые двери столовой, и сердце Софи начало биться так быстро, что готово было вырваться из груди, когда она увидела, что все подростки как раз выходили в коридор. Она ускорила шаг и едва не врезалась в какого-то незнакомца. Или это тот самый Генри, с которым познакомилась Роуз? Среди последних выходящих она к огромной радости заметила глэйдеров. Лица у всех были грустные и потерянные. За один день они лишились и Минхо, и Роуз, и явно не знали, что думать. Однако заметив Софи первым, Джим счастливо улыбнулся ей. — Ты жива! — воскликнул он. — Вроде бы, — кивнула Софи, смущаясь такого внимания к ней. Её окружили все глэйдеры, ещё оставшиеся в столовой, и среди них Софи разглядела Ньюта. — А Минхо ты там нигде не видела? Или хотя бы Роуз? — продолжал Джим. Софи с сожалением покачала головой: — Я буквально только что очнулась. Его правда забрали? Глэйдеры низко опустили головы. — Ну это и неплохо, да ведь? — сказал кто-то из них. Наверное, скоро к нему отправимся. — Да уж. Только скорее бы это уже всё было. — Ну они же в порядке, да? Софи знала, что они почти наверняка не в порядке, но не собиралась говорить об этом. Она собрала все силы, какие у неё были, и позвала: — Ньют? Он быстро вышел вперёд, и Софи заметила тут же изменившееся настроение всех, кто окружал их: из досады, неуверенности и опасений каким-то образом за секунду родилось ехидство и смех. Она попыталась не обращать ни на кого из них внимание, сосредоточившись на лице Ньюта, который стоял прямо перед ней. Он был рад её видеть и тоже не смотрел ни на кого другого. — Ну, всё, — сказал Джим со смешком. — Пойдёмте, вы все. Не на что тут смотреть. Вопреки своим словам, он то и дело оборачивался на них, однако подталкивал в спины других любопытствующих, и скоро от их присутствия остались только отголоски смеха в коридоре. — Ты как, в порядке? — спросил Ньют. — Когда ты упала, я подумал… — Знаю, глупо получилось, — сказала Софи. — Ещё и Минхо из-за меня забрали, и мы не знаем, что там с ним будет. — Ну ты же не виновата, что упала в обморок, — прервал её Ньют. — Что с тобой случилось? Софи огляделась по сторонам, понимая, что скрываться им тут негде. Но они по крайней мере могли бы отойти подальше от столовой, чтобы их хотя бы не так быстро заметили, если кто-то будет проходить здесь. Поэтому Софи кивнула Ньюту, зовя за собой, и они передвинулись в сторону от основного коридора. — Говорят, это от волнения, — тихо начала Софи, — но скорее уж от страха. — Я уже не знаю, что и думать, — Ньют приложил пальцы к переносице. — Томми уверен, что нам нужно выяснить, что за чертовщина тут творится, но реальных поводов для беспокойства ведь нет, так? Софи неопределённо пожала плечами. Она всё ещё чувствовала головокружение и старалась оставаться в вертикальном положении, концентрируясь на лице Ньюта прямо у неё перед глазами: он немного ссутулился, чтобы они могли быть на одном уровне и говорить совсем тихо. Она никогда так долго не разглядывала его лицо. — Думаю, их правда нет, но если посмотреть на ситуацию в целом, то всё это вызывает тревогу. Сначала Тереза, потом Хэди, Роуз, я и Минхо. Когда нас пытаются разделить, это жутковато. — Минхо попросил нас, — Ньют замялся, видимо, раздумывая, пугать ли её ещё больше. — Когда он уходил, он успел попросить, чтобы мы выяснили всё и вытащили его, если так будет надо. Томми, кажется, планирует что-то такое сегодня со своим новым другом Арисом. Судя по интонации Ньюта, ему не нравился Арис, и Софи попробовала его успокоить: — Он выжил в Лабиринте с кучкой девчонок, так что должен быть сильным парнем, хоть и выглядит хило. Ньют усмехнулся и закатил глаза. — Кстати, его девчонок здесь больше нет. Но нам так и не сказали, куда они делись, видимо, их всех забрали ещё раньше, чем мы выбрались из Лабиринта. — А его оставили? — с сомнением спросила Софи. — Не понимаю. Она взялась за голову, и Ньют обеспокоенно спросил: — Тебе всё ещё плохо? Ты, наверное, ударилась, когда упала. — Наверное, — согласилась Софи со вздохом. — Голова кругом. Говорят, завтра меня всё-таки заберут. Ньют судорожно вздохнул и отвёл от неё взгляд в сторону. — Роуз тоже очень боялась. Я сказала ей, что найду её, если нас вот так разделят, но не думала, что это правда случится. Как уж её теперь искать? Ньют пожал плечами, видимо, мыслями находясь где-то далеко отсюда. — Может, Алби был прав, и нам лучше было остаться с Глэйде, — продолжила рассуждать Софи. — Я боюсь представить, что там с теми, кто не пошёл с нами, — вышел из оцепенения Ньют. — Послушай, главное, что мы выбрались. По крайней мере, здесь уже не Лабиринт, и тут нет гриверов. Лично я рад уже этому. Софи отошла к стене и прислонилась к ней спиной. Ньют в точности до каждого шага приблизился к ней и снова наклонился. — Тебе нужно идти отдыхать, — сказал он, но Софи слышала сожаление в его голосе: она только что сказала, что завтра они расстанутся, значит сейчас — последняя возможность поговорить и побыть вместе. Софи покачала головой. — Там эта пустая комната, — сказала она, устало склонив голову к плечу. — В Глэйде ты была рада пустой комнате, — с улыбкой напомнил Ньют. — Да, но тогда я знала, что все в безопасности. — И сейчас в безопасности, — твёрдо сказал он. — Просто… Не беспокойся об этом, ладно? — А ты сам как, не беспокоишься? Это же Минхо. — Сейчас я беспокоюсь только о том, чтобы ты снова не грохнулась в обморок, — грустно усмехнулся Ньют, наблюдая, как она всё больше опиралась на стену. У Софи начинали путаться мысли. Она смотрела на Ньюта, предполагая, что сейчас скажет что-нибудь о том, как Роуз вспомнила о не пригодившемся шифре, какой у Хэди был взгляд, когда она видела её в последний раз. Что-нибудь важное. Но Ньют был красивым, это всё, что приходило ей на ум, когда она смотрела на него. И она знала только, что очень испугалась сегодня, когда подумала, что они больше не увидятся. И вспомнила Роуз. — Она должна была о тебе петь эту свою песню, — вырвалось вдруг у Софи. Ньют непонимающе нахмурился. — Про трагическое и магическое, помнишь? Он улыбнулся. — Понятно, ты точно головой ударилась. Где там ваша комната? Ньют протянул ей руку, чтобы она взялась за неё, и он мог бы проводить её в комнату. Софи отклеилась от стены и пошла за ним, но, выходя из их узкого коридора, почувствовала, что ноги подкашиваются. — Ньют… Он подхватил её за талию, и она удержалась на ногах. Они уже обнимались раньше, уже были близко. Но Софи не помнила, чтобы кто-нибудь так сжимал её в объятиях, как Ньют сейчас. Конечно, потому что никаких объятий, кроме как с ним, она и не знала. И это было правильно. Мысли вдруг прояснились, и впервые за всё время после пробуждения Софи почувствовала, что ноги тверды и смогут выдержать её вес. Она схватилась за руку Ньюта, всё ещё лежащую на её талии, и посмотрела на него, стараясь показать выражением лица, что приходит в себя. — Спасибо, — сказала она. — Кажется, уже стало лучше. Но она только прижалась к Ньюту сильнее. — Точно? — спросил он и прокашлялся, потому что его голос охрип. — Дойдёшь до комнаты? Софи часто закивала, но потом покачала головой: — Я не хочу в комнату. И, положив руку ему на шею, поднялась на цыпочки. Ньют подался вперёд, и они соприкоснулись носами. Сердце заколотилось, когда Ньют опустил и вторую руку на её талию, и сделал последнее движение. Или это она сократила последнее расстояние между ними. Софи закрыла глаза, чувствуя, как сильно забилось сердце. Кто из них был первым, уже не волновало её. Его руки, сгребающие её тело в охапку, её руки, зарывшиеся пальцами в его волосы. Она понимала, что не за этим сюда шла, что тогда, на траве в Глэйде, этого не случилось, и, наверное, к лучшему. Но сейчас она не могла отодвинуться от Ньюта, не потеряв при этом чего-то, какой-то части себя. Он был тем, кто всегда, всё недолгое время, что она себя помнила, был рядом с ней. И ей было так хорошо понимать, когда он прошептал её имя, что её чувства были и его чувствами тоже. Они всё ещё стояли обнявшись и соприкасаясь лбами, когда вдруг погасла половина ламп в коридоре, оставляя их в полумраке. [Saint Bernard – Lincoln] Софи выдохнула, поняв, что всё это время почти не дышала, и посмотрела Ньюту в глаза. Он улыбнулся ей, а потом с его губ сорвался смешок. Они разомкнули объятия, и Софи тоже засмеялась, зная, что никогда ещё не была так счастлива. — Чёрт возьми, — вздохнул Ньют. — Похоже, нам правда пора возвращаться, — Софи кивнула себе за спину. — Но мы увидимся завтра, так ведь? — Ньют удержал её за руку. Софи не знала, как у них получится это сделать, но кивнула: — Да. Конечно, увидимся. — Я тебя провожу, — сказал Ньют, выходя вслед за ней в главный коридор. — Лучше иди к себе, — остановила его Софи и показала на погасшие лампы. — Вдруг кто-нибудь сейчас будет проверять, где мы. Ньют поймал её взгляд и с сомнением сжал ей пальцы. — Всё в порядке? — спросил он, и Софи поняла, что под этим он имеет в виду и всё, что случилось сейчас, и её состояние, и то, что, как они думали, случится завтра. Она улыбнулась, вспоминая, как улыбалась впервые в Глэйде: — Да. Он ещё раз потянул её к себе и сжал в коротких объятиях, глубоко вздыхая. Софи почувствовала, что готова в очередной раз расплакаться и, тоже в последний раз прижавшись к нему, отстранилась. — Осторожнее, ладно? — спросила она, двигаясь по коридору спиной вперёд. Ньют, двигавшийся тем же способом, обнадёживающе улыбнулся ей и махнул рукой. — Спокойной ночи, Софи. — До завтра, Ньют. Она развернулась и двинулась по коридору в сторону своей комнаты, заставляя себя не оборачиваться. Шаги Ньюта ещё звучали в её голове, когда он давно уже ушёл. Она не могла поверить в случившееся. На губы сама собой вспорхнула улыбка и, Софи, то и дело запуская руку в волосы, уже даже не пыталась с ней бороться. Она почти дошла до своей комнаты, когда резко остановилась. Ей показалось. Сделав пару шагов назад, Софи уставилась на дверь, которая внешне ничем не отличалась от всех остальных. Но чёрный номер, как на других дверях, был заклеен простым листом бумаги, на котором кривым почерком было написано: «Лаб № 3!» Софи могла поклясться, что здесь никогда раньше не висела такая бумажка. Она не знала, что было написано под ней и, неуверенно потоптавшись на месте, приблизилась к двери. Листок был приклеен неровным куском скотча за верхний край, и его легко можно было подцепить внизу, чтобы посмотреть на настоящий номер двери. «№3». Софи судорожно выдохнула и огляделась по сторонам. Коридор был абсолютно пуст, и ей показалось, что даже дверей никаких здесь больше не было. Судя по обычному времени ужина, сейчас вполне могло быть около одиннадцати часов вечера. Неужели это он? Шифр, который не пригодился им при выходе из Лабиринта? Софи тяжело вздохнула, страшно жалея, что не согласилась на предложение Ньюта проводить её. С ним она чувствовала бы себя намного увереннее. Она сосчитала в уме до трёх и потянула дверь на себя. Первым, что она увидела, стало зрелище, которого Софи, оказывается, очень боялась. На кушетке лежала Хэди, не подающая никаких признаков жизни. Она выглядела так же, как когда вчера утром её вызвали среди других, чтобы увезти отсюда. И вот она здесь, возможно, мёртвая. Потом Софи оглядела комнату. За компьютерным столом сидела девушка в форме медсестры. Она уложила на стол локти и спокойно спала, её тёмные волосы, упавшие на лицо, чуть шевелились от дыхания. Софи молча смотрела на неё, пока девушка вдруг не зашевелилась и открыла глаза. Пару раз моргнув, она посмотрела на стоящую на пороге Софи и широко улыбнулась. — Господи, ну наконец-то! — она поднялась и вышла из-за стола. — Я думала, никогда не догадаетесь, — пошла мимо Софи к Хэди. — Прикрой-ка дверь, — Софи машинально закрыла дверь за своей спиной. — Хорошо, что я придумала твой обморок, верно? Иначе всё было бы кончено, — девушка наклонилась над Хэди и взяла шприц с одной из полок. — Ну, с тобой никого нет, верно? Что ж, ладно, тогда сделаем, как и планировалось, без лишних людей. Софи в ступоре наблюдала, как она сделала Хэди укол, от которого та начала слабо шевелиться, как стянула с себя медицинский халат, как присела и открыла потайной шкаф в стене, как вытащила оттуда большой чёрный рюкзак и нечто, напоминающее ружьё. — Ладно, Софи, теперь тебе придётся просто делать, что я тебе скажу, а верить мне или нет, решишь, когда мы спасём Роуз и выберемся отсюда, хорошо? Или как говорили глэйдеры — лады? — она засмеялась и поднялась на ноги, закидывая рюкзак на плечи. — Меня зовут Эль.