Парадоксы

[Real Love Baby — Father John Misty] Терпеть всё это, наконец, становится просто невозможно. Галли видел Хэди каждый день, видел её вымокшей после купания, видел её сосредоточенно слушающей Томаса, видел её разговаривающей с Софи, видел её устало дремлющей прямо на палубе корабля во время перерыва, и больше никогда не видел её смеющейся. И он не мог это терпеть: своё желание оказаться к ней поближе, без зазрения разглядывать её волосы, смотреть в её большие глаза, быть на месте этой Эль, с которой она постоянно болтает. И он закрывался в каютах корабля, потому что пришёл черёд чинить внутренние помещения. Галли знал, что именно Хэди, хотя и с другими девчонками, убиралась здесь совсем недавно, и легче от этого не становилось. Он знал, что ведёт себя глупо, но как ему ещё поступать со всем этим? Он сам постоянно подходил к ней, заводил разговор, только вот их отношения не особенно сдвигались с мёртвой точки. То есть, это, конечно, не мёртвая точка, и это точно лучше, чем то, на что он мог бы рассчитывать после того, как он повёл себя в Глэйде. От этого точно становилось легче. Она не злилась на него, даже не считала, что он должен перед ней извиняться! Хотя Галли готов был хоть сто раз извиниться, даже несмотря на то что у него в голове до сих пор сидел тот позорный эпизод из Глэйда, когда Ньют чуть ли не за руку привёл его к ней. Ньют. Вот, кто ему был нужен, Галли понял это внезапно, обречённо, но в то же время бесповоротно. Как-то ведь этому подонку удалось охмурить свою истеричную трагически-магическую девчонку. И Минхо — тот вообще сошёлся с чокнутой. Салага Томас? Галли подумал про него и сразу отбросил эти мысли. Вот, кто его бесил слишком сильно, чтобы он что-то такое ему объяснял. Впрочем, если уж он будет участвовать в обсуждении, то почему нет? Галли с трудом уговорил себя это сделать. Сейчас настанет, наверное, самый ужасный момент в его жизни, зато после него что-то должно будет решиться, и, возможно, настанет не момент, а лучший период его жизни. Потому что он был уверен, что Хэди ему нужна. Он был на корабельной кухне — как она там, по словам Винса, называется? Камбуз? — и с поставленными на бока руками рассматривал вполне чистый и неповреждённый пол, размышляя обо всём этом. Потом, наконец, отмер, тяжело вздохнул и повернулся к выходу. Эта компания скоро должна была появиться, а иначе чем они там занимаются? Галли ждал, карауля узкий коридорчик, и изучал работу крана в раковине. Воды на корабле не было, но он мог хотя бы на глаз обнаружить возможную протечку. Конечно, всё это бред. Он просто не хотел пропустить, когда появятся Ньют с Минхо, а от раковины коридор хорошо просматривался. Наконец, он услышал их голоса, постепенно приближающиеся к кухне. Галли в два шага преодолел расстояние до выхода и выглянул в коридор прямо перед подошедшей троицей. — Боже, Галли! Ньют схватился за сердце и даже отскочил в ужасе от неожиданности. Галли не стал извиняться, но обратил внимание, что Томас всё-таки с ними. — Вы мне нужны, вы двое, — сказал он, указывая двумя пальцами на Минхо и Ньюта, которые от такого заявления сделали ещё полшага назад. — Зачем? — насторожился Минхо. — А ты не нужен, Салага, — сказал Галли, игнорируя вопрос Минхо, но потом снова на секунду задумался: — Хотя… — он оглядел Томаса оценивающим рентгеновским взглядом. Тереза, Роуз, даже Бренда… — Тоже, в принципе, пригодишься. — Да какой кланк тебе от нас нужен? — не выдержал Минхо. — Заходите и узнаете, — ответил Галли, отступая в сторону. Они осторожно вошли на кухню, и Галли, выглянув на всякий случай в коридор и оглядев его в обе стороны, задвинул дверь. Он повернулся к своим, как он надеялся, помощникам и глубоко вздохнул. — У тебя какая-то важная новость, — угадал Ньют. — Ты умираешь? — уточнил Минхо, уже запрыгивая на неработающую плиту, стоящую посреди кухни. — Нет, — ответил Галли без эмоций. — Я просто хотел у вас кое-что спросить. Ньют, Томас и Минхо переглянулись с такими выражениями лиц, как будто боялись рассмеяться. Галли поспешил сбить с них этот настрой. — Только серьёзнее, пожалуйста. Дело правда важное. — Мы слушаем, — тут же отозвался Ньют, поджимая губы, чтобы не улыбаться. — Я бы ни за что в жизни к вам не обратился, если бы не был в таком безвыходном положении, — предупредил Галли. Они опять переглянулись с выпученными глазами. Нет, надо было брать только этого придурка Ньюта, с остальными он просто невыносим. Томас облокотился на стол, Ньют опёрся поясницей на другой стол и сложил руки на груди. Минхо принялся поочерёдно размахивать ногами, как маленький. Галли снова вздохнул. — В общем, я знаю, что у вас… есть де-е-евушки, — протянул Галли, одновременно понимая, что в его голове это звучало намного лучше и что он совершенно не знает, как вести подобные разговоры. Было видно, как Минхо и Ньют сдерживались, чтобы не переглянуться снова. — Да, — сказал Минхо излишне серьёзно. — Ты совсем чуть-чуть опоздал, но если что вдруг случится, мы будем иметь тебя в виду. — Заткнись, — Галли коротко закатил глаза и сказал: — Вы знаете, что я хочу сказать. [Anything That You Want — JAWNY] Минхо вопросительно посмотрел на Томаса, тот пожал плечами, как бы показывая, что, как и Минхо, вовсе не знает, что там Галли хочет сказать. Галли приготовился кричать и ругаться, когда Ньют укоризненно взглянул на них, потом прокашлялся, возвращая взгляд к Галли, и кивнул ему: — Мы знаем. Хэди, верно? Галли впервые почувствовал к Ньюту нечто вроде благодарности. — Да, — ответил он. — Мне нравится Хэди. — Мы знаем, — повторил Ньют. — Он же тебе снилась. Галли быстро покачал головой: — Тогда всё было не так. Ньют знающе, взросло улыбнулся, как будто был отцом, разговаривающим с нерадивым ребёнком. Ни он, ни кто из них не понимал, что Галли говорит правду. Тогда подсознание сыграло с ним злую шутку, вовсе она ему тогда не нравилась. Она начала нравиться, когда… Галли не знал. Он попытался понять, есть ли в его памяти какой-нибудь момент, когда он мог чётко сказать, что ненавидел Хэди, но сейчас таких моментов, конечно же, не было. Это и неважно. Эти дураки всё равно не поймут. — В общем, я понял, что вы знаете, — вернулся к теме Галли. — Но от этого мне ни горячо ни холодно. Делать-то что? — А ты уверен, что хочешь этого именно сейчас? — саркастически серьёзно спросил Минхо, как будто сам сильно сомневался, что Галли сто́ит в такой момент думать о девушках. — Прямо перед ВЕЛИКОЙ МИССИЕЙ ПО СПАСЕНИЮ? Галли зло выдохнул через нос. Зачем он вообще столько болтал с Минхо? Он же всю жизнь запоминал самые глупые поступки людей и вечно им их припоминал. Его слова ещё и заставили Галли действительно задуматься о том, почему же ему так плевать стало на то, что ещё недавно он считал просто пустой тратой времени. Да, ему казалось, что не надо отвлекаться на посторонние вещи, когда на кону стоит столь многое, и ничего зазорного в этом не было. Он не такой легкомысленный, как эти придурки, он думает о деле. Но, глядя на них, всё успевающих и даже выглядящих счастливее прежнего, Галли думал, что может тоже попробовать. Просто скоро ему может не представиться шанса. Просто было в этом что-то, что завораживало Галли. И просто это Хэди. Галли знал, что она другая. Он так часто ругался на своих строителей за то, что тратили время на разговоры с ней, но разве он сам не делал этого? Даже ругаясь с ней, Галли понимал, что мог бы использовать это время для чего-нибудь более полезного. Но он всё равно предпочитал потратить его на неё. И это было неплохо. Почему тогда сейчас что-то должно было измениться? Он не стал ничего из этого объяснять Минхо и остальным. Просто устало сказал: — Уверен, что хочу. И не надо мне больше ничего предъявлять, я вас не за тем позвал. Просто скажите, как у вас всё получилось. Ньют пожал плечами: — Как-то само собой. Я просто знал, что Софи мне нравится и что я нравлюсь ей, — готовясь сказать следующую фразу, он всё-таки немного смутился, доставляя Галли невообразимое удовольствие. — Потом, у ПОРОКа, мы поцеловались… Потом снова встретились и, в общем-то, всё? Нисколько он Галли этим не помог. Он повернул голову к Минхо, и тот скучающе ответил: — То же самое. Только она запала на меня ещё сто лет назад. Ещё хуже. Томасу козырять было и вовсе нечем, и Галли вздохнул. — Ну хорошо, у вас всё так легко. А что насчёт меня? — спросил он. — А тебе не стоило бы вообще ей жизнь портить, и так не сахар, судя по всему, — сказал Томас как бы в пустоту. Галли закипал от злости. Не зря ему не хотелось, чтобы этот Чайник был тут, он и присутствие Ньюта с Минхо терпел из последних сил, только чудом уговаривая себя не уйти от них, хлопнув дверью. — А если без этих очень умных советов? — заставив гнев улечься, продолжил Галли. — Ну, тебе надо показать ей, что она тебе нравится, — сказал Ньют. — Спасибо, Капитан Очевидность! И как же это сделать? Ньют снова пожал плечами. — Мы же с Минхо тебе сказали — надо её поцеловать. Галли пришёл в ужас от одной только мысли об этом. То есть, конечно, ему хотелось поцеловать Хэди, даже очень хотелось, но он не помышлял об этом так скоро. Это вам не Софи и Эль. Хэди совсем другая, он не мог вот так сразу… К тому же, что, если он ей не нравился? Заметив, как он смешался, Томас опять вступил в разговор: — Просто будь собой, Галли. Ты нравился ей в Глэйде, когда слетал с катушек. Сейчас тем более должен нравиться. — Ну это далеко не факт, — засмеялся Минхо. — Может у неё такой принцип, что ей нравятся только психи. — Чёрт возьми, заткнись, Минхо. Галли, не слушай его. Конечно, ты ей нравишься: она же терпит твои разговоры, и твою тупую рожу, и что ты трёшься постоянно рядом. Ты её рассмешил! Так что просто действуй. Вперёд, — Ньют даже показал ладонью перед собой и пожал плечами, как будто всё это было очевиднее некуда. — Значит… поцеловать её? — неуверенно переспросил Галли. — Именно. Галли замялся, снова начал пыхтеть и хмуриться. Они так советуют это, как будто поцелуи — единственный способ показать девушке, что она ему нравится. Разве они не следуют как-то позже? [No Control – One Direction] Да и тут существовало ещё одно обстоятельство, которое беспокоило Галли. — Но я же типа… Не умею, — сказал он совсем тихо. — Ну в этом мы тебе не помощники, — хохотнул Ньют. — Можно подумать, эти двое умеют, — вдруг вступился за Галли Томас, удивляя при этом всех троих своих собеседников. — Не то чтобы я свечку держал, но… — Никто не жаловался, — уязвлённо сказал Ньют, отворачиваясь. Галли, сам не ожидая, улыбнулся. Что-то было во всём этом такое… Неподходящее, странное, даже смешное. Он правда обсуждал сейчас с этими тремя, как целоваться с девушкой? И как признаваться ей в чувствах? И как они сами сделали это со своими девчонками? Мог ли Галли когда-либо предположить такое, пока жил с ними в Глэйде эти два года? Конечно, нет. На самом деле, о девчонках он тогда почти и не думал, даже когда размышлял, какая у него была жизнь до попадания в Лабиринт. В его мыслях об этом никогда не было девчонок, даже когда он после Метаморфозы вспомнил, что знал нескольких, в том числе и Хэди. Ему вообще-то казалось, что, даже когда они выберутся из Лабиринта, всё останется как прежде. Они своим мужским братством будут жить, как жили, а, если кто-то променяет их на девчонку, это будет считаться предательством. Когда в Глэйде появилась эта четвёрка, Галли понял, что считал так только он один: остальные-то быстро повлюблялись в одну из девчонок или в каждую понемножку, и о братстве совсем забыли. Сейчас всё это казалось таким далёким и глупым, что Галли улыбнулся ещё шире. — Чего лыбиться-то? — спросил Минхо, решив, что Галли на стороне Томаса в оценке их с Ньютом поцелуйных навыков. Галли попытался убрать улыбку с лица и ответил: — Просто вы идиоты. Ничего не можете посоветовать, кроме дурацких поцелуев. — Потому что это всё решает, — сказал Минхо, как будто уже устал повторять это Галли. — Ничего подобного. — Ну это точно поможет решить всё намного быстрее, чем ты себе там придумал, — отмахнулся Минхо. — У тебя не так уж много времени, мы ведь до сих пор не знаем, чем это ты её привлёк, так что надо скорее брать быка за рога, пока птичка не поняла, с кем связывается, и не упорхнула прямо у нас из рук. — Фу, не говори «у нас», — поморщился Галли. — Ну хорошо, хорошо, у тебя из рук. — Вы бы тогда хоть совет дали, поцелуйные профессионалы, — Томас сделал уже второе дельное замечание за этот разговор, и Галли с неудовольствием понял, что не чувствует к нему былой неприязни. Он не стал вслух соглашаться с ним, но Минхо с Ньютом поняли, что его мысли с мыслями Томаса совпадают, и заговорили: — Просто поцелуй её так, чтобы она поняла, что ты этого хочешь. Только этого. Именно поцеловать. Это не значит, что ты не должен хотеть ничего другого, но она должна думать, что так и есть, — сказал Ньют. — Не пытайся быть крутым, это всё только испортит. Может, тебе стоит записывать? — предложил Минхо. — Захлопнись, — сказал Галли: как же ему тяжело было выслушивать наставления! — Не думай, что не умеешь, просто действуй инстинктивно, — посоветовал Ньют. — И делай всё медленно — как будто следующего раза не будет, — добавил Минхо. — Можешь обнять её за талию или взять за руки, но только я повторяю — без лишних движений, — продолжал Ньют. — Не бойся так уж сглупить, она ведь, как и ты, ничего не умеет, — фыркнул Минхо. — Именно. Тут ты в выигрышной позиции, потому что Хэди сколько — лет четырнадцать? — Пятнадцать, — поправил Томас. Все посмотрели на него, и он сконфуженно повёл плечами. — Просто знаю. Галли отвёл от него подозрительный взгляд, но не стал это комментировать, вернувшись к Ньюту и Минхо. — В общем, в этом нет ничего сложного, если вы оба этого хотите и если не сильно нервничать, — пожал плечами Ньют и улыбнулся с победно-заверщающим видом. — Ага. Немного смелости — и ты на коне, — согласился Минхо. — На… Коне? — переспросил Галли. По всему его телу будто прошла судорога, и он встряхнул головой. — Так, ладно. Разговор окончен. — Он вырос, — умилился Минхо, показывая Ньюту и Томасу на Галли. Тот уставился на них, нахмурив лоб, сжав губы и наморщив подбородок. Под его пристальным вниманием они не решились ответить Минхо. — Я пошёл, — сказал Галли вместо благодарностей или просьб дать последние наставления и развернулся к двери. — Удачи! — крикнул ему вслед Ньют. — И ей тоже, — пробормотал Томас. Галли услышал это, никак не ответил, но дверь задвинул уж слишком сильно. Секунду постоял на месте, потом повернулся обратно, открыл дверь и, грозно стоя на пороге, сказал: — А вы проверьте тут краны. Вон в том вроде бы протечка. — Есть, Капитан Галли, — весело отсалютовал Ньют. Галли снова ничего не ответил, только оглядел их — и особенно давящего улыбку Ньюта — презрительным взглядом и снова вышел. Он заставил себя сразу же сделать шаг вперёд, чтобы не останавливаться. Хэди должна была быть у радиостанции, подслушивать разговоры ПОРОКа. Галли отправился с корабля сразу туда, мысленно повторяя всё, что успел услышать от своих советчиков. Инстинктивно. Будто следующего раза не будет. Без лишних движений. Может, ему правда стоило записывать? А если она там не одна? Ему придётся звать её, чтобы поговорить? Как бы Галли хотелось, чтобы всё было так же просто, как ему наобещали эти идиоты! [Girl Almighty — One Direction] Первый хороший знак — Хэди всё-таки одна. Она не слушала радио, а писала что-то на бумажках, разложенных перед ней на столе. Галли застыл на пороге. Она подняла на него голову и уже не удивилась его приходу. — Привет. Ты что-то хотел? Инстинктивно. — Нет, просто выдалась свободная минутка, и я решил заглянуть посмотреть, что ты тут делаешь. Хэди неопределённо повела плечом, показывая на свои записи: — Я делаю шифр для Терезы. Чтобы выманить её из ПОРОКа. Галли вспомнил, что они с Винсом и Томасом действительно придумали такой план, и поспешно кивнул. — Круто. Я тебе помешаю? Хэди покачала головой. — Нет, можешь посидеть со мной, мне в общем-то всё равно. Галли прошёл внутрь, усаживаясь на стул напротив Хэди. Ей всё равно — это плохо? Хотя Минхо, Ньют и Томас его раздражали, без их участия он вдруг почувствовал себя неуверенно. Хэди продолжила что-то писать, а Галли глубоко вздохнул, из-за чего даже листы на столе немного подвинулись. Хэди не обратила на это внимание, но Галли стало неловко, и он отодвинул стул подальше, вытянулся и, уложив на стол сложенные друг на друга локти, лёг на них подбородком. Он молча смотрел, как она работает, ещё какое-то время, а потом стал нервничать. К поцелуям обстановка точно не располагала, но разве Минхо и его чокнутая не поцеловались впервые на глазах у всех? А Ньют и Софи вообще делали это на каждом шагу. Наверное, нет неподходящих ситуаций, и каждый момент можно было подстроить под нужды Галли. Хэди отложила ручку и вытянула руки вперёд, разминая пальцы. Она посмотрела на Галли и едва заметно улыбнулась ему, но быстро опустила глаза. — Как продвигается шифр? — спросил Галли, решив, что надо ловить момент, пока она сама отвлеклась от дела. — Почти готов, — ответила Хэди и посмотрела на свои листы. — Надеюсь, это сработает. Всё-таки столько всего должно совпасть. — Винс не допустил бы, чтобы в действие начали приводить плохой план, так что всё будет нормально, — успокоил её Галли. — Значит, совсем скоро всё закончится. Что ты будешь потом делать? — В каком смысле? — После того, как мы спасём Роуз, Джима и остальных, — Хэди неопределённо провела рукой перед собой. — В этой Тихой Гавани. Галли пожал плечами и выпятил нижнюю губу, задумываясь. — Не знаю. Жить. — Это понятное дело. Я имею в виду, какой будет твоя жизнь? — спросила Хэди, и Галли показалось, что в её вопросе был искренний интерес. Наверное, это не плохо. — Спокойной, это самое главное, — пожал плечами он. — Там точно будет рыбалка — это весело, мне понравилась рыбачить с Фрайпаном. И мой собственный дом. Устал от постоянного присутствия рядом всяких Ньютов и Новичков. Хэди улыбнулась, медленно кивнула. Галли понял, что делать дальше, и спросил: — А твоя жизнь? Инстинктивно. — Хочу вернуться к тому, что мне нравилось в прошлом, — ответила Хэди. — Конечно, ничего из этого там, в этой Тихой Гавани, не будет. Но я хочу снова учиться криптографии — это как раз о шифрах, — пояснила она для Галли, и он почувствовал досаду на своё лицо за то, что на нём показалось непонимание. — Ещё хочу много книг. Целую библиотеку. И научиться водить машину. — Машину? — переспросил впечатлённый Галли. — Вот это да. — Ну, у меня был шанс попробовать, когда приходилось заменять Эль по пути сюда. Мне как-то… Понравилось. Показалось это интересным. — Да уж, наверное, интересно. У тебя амбициозные мечты. Хэди как будто восприняла это за оскорбление и сказала: — Я же не говорю, что всё обязательно будет так. Я просто сейчас этого хочу. — Я не имел в виду ничего плохого, — поспешил её успокоить Галли. — Даже здорово, что ты не хочешь, как я, замыкаться на рыбалке и сидении в четырёх стенах. — Ну, четыре стены это не так уж плохо, главное, чтобы было чем заняться. — В моём доме, если хочешь, я устрою тебе библиотеку. Достану откуда-нибудь книг, чтобы ты читала. Хэди недоверчиво улыбнулась, и тут Галли понял, что сказал. Уши тут же покраснели, и он проклял себя, что не отращивал волосы, как позёр Ньют. — Это только если хочешь, — повторил он поспешно. — Я поняла, — сказала Хэди всё ещё с улыбкой. — Спасибо, Галли. Он спрятал рот, опустив нижнюю часть головы на локти, и заставил себя не краснеть ещё больше. — Ты стала чаще улыбаться, — промычал он. Хэди убрала волосы за уши и пожала плечами: — Грустить поводов нет. У нас впервые за долгое время есть надежда. Галли смотрел на неё и поражался, как же он был таким придурком в Глэйде. Да он и сейчас полный придурок, что уж тут отнекиваться. Вот она перед ним, совершенно открытая, даже счастливая, а он забыл про все эти «как в последний раз», или что там советовал Минхо. Ему бы достаточно было и просто смотреть на неё, когда она смотрела в ответ, и знать, что ей рядом с ним хорошо настолько, что она даже может улыбнуться. — Как там дела на корабле? — спросила Хэди, прерывая их молчание. — Оставил там Ньюта, Минхо и Томаса, — ответил Галли без лишнего энтузиазма. — Надеюсь, ничего не сломают. — Они наверняка и не будут ничего делать, — заметила Хэди. — Минхо и так бездельничал, а сейчас ещё и стал постоянно отвлекаться на Эль. — Значит, придётся их опять разгонять, — недовольно сказал Галли. — Так странно, да? — не обратив внимание на его реплику, задумалась Хэди. — Минхо и Эль. Я никогда не думала, что Минхо… Ну, он не похож на того, кто станет вступать в отношения, да? — Почему? — Он говорил, что парню никогда не нравится только одна девушка, — ответила Хэди, глядя в сторону. — Вот мне и показалось, что что-то серьёзное и как бы официальное — не для него. — Какой-то бред, — хмыкнул Галли. — В смысле? — Ну, всем всегда нравится кто-то один. Мне так кажется, то есть. Даже если нет, то всё равно кто-то нравится сильнее. Хэди посмотрела на него со странным любопытством, и Галли понял, что только что рассуждал о влюблённостях и симпатиях. Она поняла, что ему тоже кто-то нравится? Что ему нравится она? [Some – Steve Lacy] Он наконец отлепился от своих локтей и сел прямо. Ему показалось, что наступил подходящий момент, как раз тот, о котором говорили Минхо и Ньют. Все советы из головы вылетели, но он помнил про «инстинктивно». Сейчас он потянется к ней, и надо, наверное, закрыть глаза. Главное, без лишних движений. И он правда сделал это первое — не лишнее — движение, даже начал закрывать глаза, но что-то его остановило. Никогда он ещё не был так близок к тому, чтобы поцеловать Хэди, и именно сейчас почему-то не мог. Галли отстранился обратно и столкнулся со взглядом Хэди. У неё необычно потемнели глаза, и она смотрела чуть недоверчиво, исподлобья, сложив руки на коленях. Он медленно и глубоко вздохнул. — Ну-у, наверное, надо вернуться на корабль. — Я схожу с тобой. Галли уставился на неё, замерев. Она пожала плечами: — Ты против? — Нет. Они поднялись из-за стола, прошли к выходу, Галли пропустил её первую, и сам пошёл следом, судорожно дыша. Уже на улице он сообразил, что не знает, зачем ей идти на корабль, и решил спросить. — Хочу найти Софи и Эль, — ответила Хэди. — Кажется, они сегодня там. — Они всегда там, — согласился Галли. Она только кивнула, и они продолжили путь. Галли чувствовал, что всё испортил, и не знал, как будет говорить об этом Минхо, Ньюту и Томасу. А сказать точно придётся, потому что они сейчас наверняка лоботрясничают на кухне, ожидая от него новостей. Они с Хэди поднялись на корабль, и Галли заметил у лееров точно таких же лоботрясничающих девчонок, среди которых были и Эль с Софи. — А вон и они, — кивнул он на них. Хэди тоже заметила и уже направилась в их сторону, но что-то заставило Галли спросить: — Всё нормально? Хэди недоумённо оглянулась на него и покачала головой: — А что может быть не нормально? — Не знаю, просто ты кажешься расстроенной. — Я в полном порядке, — Хэди коротко улыбнулась, но потом вздохнула, опуская плечи, и только после этого Галли расслабился. — Немного устала из-за этого шифра. Ты же не скажешь Винсу, что я немного побездельничаю вместе с остальными? — она показала себе за спину большим пальцем. — Конечно, не скажу, — пообещал Галли. Хэди снова развернулась и продолжила путь, а Галли на негнущихся ногах спустился вниз и отодвинул дверь кухни, ловя на себе три заинтересованных взгляда. — Ты ничего не сделал, — тут же понял Ньют, только взглянув на него. Галли вздохнул и коротко рассказал им, что случилось, закончив тем, что ему показалось, что Хэди что-то расстроило, когда они поднялись на корабль. — И что бы могло её расстроить? — громко вопросил Минхо, делая вид, что сильно задумался. — Даже не представляю. Томас и Ньют подхватили издевательства и поддразнивания вперемешку с возмущениями. Галли не слушал их. Почему он должен слушать, действовать, исходя из их тупых инструкций? Он сделает по-своему, так, как ему самому хочется. И Хэди вовсе не злилась на него. Так он чувствовал. *** [Young Blood — The Naked And Famous] Хэди подошла к сидящим на палубе девчонкам и опустилась рядом с Эль и Софи. Тут же рядом с ними сидели и Соня с Харриет и ещё девушки из Лабиринта С, которых тоже спасла Правая рука, — Бьянка и Розмари, но они вчетвером говорили о чём-то своём. Эль болтала, а Софи жевала водоросли, которые считала полезными. Она каким-то образом разглядела их у берега в день купания и вспомнила об этом, когда пришла в себя и выспалась благодаря выпитому вину. Она вообще-то многих заставляла тоже есть водоросли, и Винс её поддержал, потому что им всем необходимы были витамины, но согласились на эту инициативу немногие: Хэди вот не собиралась их есть, только один раз попробовала, но они были такие мерзкие и склизкие, что её чуть не стошнило. Зато Фрайпан новое блюдо очень оценил и помогал Софи добывать их. Когда рядом с ними села Хэди, Эль прервала свой постоянный поток слов, заметив её лицо. Лицо у неё было в принципе совершенно обычное, но было нечто уж слишком задумчивое в морщинке между её бровей. — Что случилось? — спросила Эль. — Мне кажется, Галли хотел меня поцеловать. Тут же на неё обратилось внимание не только Эль и Софи, но и остальных девушек тоже. Они все уставились на неё с открытыми от удивления ртами. — Галли — тот жуткий парень, который упал в воду, чтобы тебя посмешить? — спросила Харриет: и она, и остальные девочки, кроме, конечно, Эль и Софи, плохо знали бывших глэйдеров по именам, и им всегда приходилось уточнять, о ком идёт речь. — Да, — коротко ответила Хэди, решив не акцентировать внимание на том, что Галли назвали жутким. — И как это было? — спросила Софи. — Что было? — Ну, эта попытка, — объяснила Софи. Хэди на мгновение задумалась, вспоминая все детали. — Он как бы прикрыл глаза и… — Хэди вдруг смутилась, понимая, сколько взглядов на неё направлено. Она убрала волосы за уши и сцепила пальцы. — И наклонился ко мне. Совсем немного, но он никогда так раньше не делал. Я подумала, что он хочет меня поцеловать, потому что мы перед этим говорили о чём-то вроде того, как ведут себя влюблённые мальчишки… — Вы говорили об этом? — почему-то изумилась Бьянка. — Ну да, да, — отмахнулась Хэди. — А ещё перед этим он сказал, что в будущем, когда мы спасёмся, он попытается найти мне книжки, потому что я сказала, что люблю читать. — Он точно собирался тебя поцеловать, — кивнула Соня, поджав губы. — Но почему нет? — вопросила Хэди, впервые показывая эмоции. Разочарование так и сочилось в её голосе. — Хэди, тебе жаль? Что он этого не сделал? — удивилась Софи. Хэди посмотрела на неё так, будто впервые заметила рядом с собой. — А что? — с подозрением спросила она. — Ну, ты ведь… Мне не казалось, что ты… — Софи задумчиво почесала бровь. — То есть, ведь это Роуз всегда делала всякие намёки и иногда замечала даже то, чего нет, а ты? Я просто не думала, что тебе интересна романтика. — Не обижайся на неё, Хэди, Софи просто не любит Галли, — вмешалась Эль легкомысленно. Хэди хмыкнула. — Может быть, я тоже не люблю… — она осеклась. Они с Софи молча смотрели друг на друга почти минуту, потом Хэди сдалась. — Ладно, я люблю Ньюта. Но мне кажется, что Галли сильно изменился после Глэйда, разве это не так? Уж я-то помню, как он себя там вёл, он ко мне как раз больше всех и цеплялся, но ведь сейчас он намного спокойнее и добрее. — Это правда, — согласилась Эль. — И я вполне уверена, что ты ему нравишься. — Так чего же тогда… — раздосадованно опустила взгляд Хэди. — Испугался, наверное, — пожала плечами Соня. — Опыта ведь нет. — Ну, Ньюту и Минхо это не мешает, — Хэди вопросительно посмотрела на Софи и Эль. Те отвели взгляды, но кивнули. Хэди устало вздохнула, и они поспешили её успокоить: — Это же Галли, не надо из-за этого расстраиваться. До него всегда долго доходит, — сказала Софи. — Наверное, сейчас жалеет, — кивнула Эль. — Он ещё решится, — согласилась Розмари. — С этими большими парнями всегда так: они выглядят грозно, но на самом деле даже за руку взять боятся. — Розмари, — устало сказала Бьянка. — Винс на тебя не смотрит, не потому что он нерешительный. — Да нет же… — А потому что ты ему годишься в дочери! Розмари хотела что-то сказать, открыла рот, но обиженно замолчала, утыкаясь носом в коленки. Харриет и Эль прыснули, Хэди же не спешила веселиться. У Винса хотя бы было оправдание — он слишком старый (да и не нравилась ему Розмари, ясное дело). А Галли что? Почему, если хотел, он так и не сделал этого? — Может, его что-то отвлекло? — продолжила успокоительные речи Софи. — Когда Ньют в первый раз хотел меня поцеловать, в Глэйде началось всё это сумасшествие с незакрытыми Воротами и гриверами, и ничего не вышло. — Но тут-то нет гриверов, — буркнула Хэди, тоже подтягивая ноги к груди. — Он зачем-то решил вернуться на корабль. Получается, это скорее я его отвлекла. От более важных дел. — Отговорки, — махнула рукой Харриет со знанием дела. — Вот наш Арис — другое дело, он, даже когда мы его посадили в тюрягу, умудрялся крутить шашни с Рэйчел. Соня при этих её словах немного сникла, и Харриет прервалась. — С ним всё будет хорошо, — неуверенно сказала Софи, глядя на Соню. — Он держится, как и все остальные. — Надеюсь, — вздохнула Соня и покачала головой. — Давайте не будем об этом говорить. Тут у нас более жаркие поводы для обсуждения. — Несостоявшиеся, — хохотнула Харриет. Хэди с грустью наклонила голову. — И почему мне он нравится? — меланхолично спросила она. — Да уж, — слабо улыбнулась Софи. — Ещё в Глэйде тебе приснился кошмар, в котором он хотел тебя убить. — Нет, это было в реальности. Во сне он ничего такого не делал. — А что делал? — с интересом спросила Розмари. — Ничего, — пожала плечами Хэди. — Вот как и сейчас, — ахнула Розмари. — Вещий сон. Бьянка пихнула её в бок локтем. — Не вещий. Просто этот Галли, видимо, придурок, — сказала она. — Ещё какой, — согласилась Софи. — Слава богу, на него больше не действует пропаганда ПОРОКа, и он стал немного спокойнее. — Он прямо как наша Бет, — покачала головой Соня. — Тоже вечно себе на уме, и всё ей дай-дай, — она раздражённо передёрнула всем телом. — Вы с Ньютом правда очень похожи, — сказала Хэди. — Он Галли тоже ненавидел. — Да я заметила, — сказала Соня и легко рассмеялась. — Он мне так и сказал: этот Галли — опасный тип, к нему лучше не приближаться. А сам взял и подружился с ним! Вот это брат, да? — Ну, братья ведь должны защищать сестёр, — неуверенно сказала Хэди. — Да я и не сказала бы, что они подружились, скорее у них перемирие? Всё-таки все мы думали, что Галли мёртв. — Ну, была бы жива Бет, у нас бы с ней никакого перемирия, — воинственно вздёрнула подбородок Соня, стукнула кулаком правой руки по ладони левой, и все вздрогнули. Но Соня вдруг быстро сменила настроение: — А раз уж мы заговорили о моём брате, скажите, какой он. Все взгляды обратились к Софи. Она растерялась, начала теребить свои косички и в итоге спросила: — Какой он — в каком смысле? — Ну, я разговаривала с ним и поняла, что он добрый, весёлый, заботливый, что все его любят, и что он хороший друг, и что он в тебя влюблён, и что не хочет, чтобы мы из-за него рисковали жизнью, и что у него Вспышка… В общем, какие-то поверхностные вещи. Но вы-то дольше его знаете, что ещё о нём можно сказать? — Что он хороший лидер, — вдруг отозвалась Эль. — Мне нравилось наблюдать, как ему пришлось вместо Алби управлять Глэйдом какое-то время. — Но ему это не нравилось, — добавила Софи задумчиво. — Он любит, когда не приходится участвовать в разборках с чужими проблемами, хотя и может это делать. Он мечтал, чтобы Алби поскорее выздоровел, чтобы вернуть ему обязанности лидера. — А ещё он понимающий, — вставила Хэди. — Когда Алби мне не поверил, Ньют был единственным, кто согласился выслушать меня, и он не кричал, даже когда узнал, что я не рассказала ему про наши надписи на руках. — Он не любит ругаться, да? — спросила Соня, как будто и сама уже это поняла. — Не любит, — кивнула Софи. — Поэтому всегда быстро всех прощает и не может долго злиться. — А как он относится к тебе? — Соня повернулась к Софи, вцепившись в неё взглядом. — Судя по его словам, ты сильно ему нравишься. Софи медленно улыбнулась. [Girls — The 1975] — Да, похоже на то, — сказала она с мечтательным вздохом. — Мы с ним сблизились, потому что я помогала Алби, а они с ним были лучшими друзьями. — Честно говоря, я думала, что тебе нравится Алби, — задумчиво протянула Эль. — Когда смотрела за вами по камерам. — Мы для тебя были каким-то сериалом, что ли? — возмутилась Софи. Эль не смутилась, сказав: — Вообще-то я следила за вами, чтобы знать, на каком вы этапе в разгадке записок, надписей и шифра. Но, конечно, мне было интересно посмотреть, с кем вы там подружились и кто вам нравится. Галли и Хэди! Я никогда бы не подумала. Хэди принялась перебирать в руках пряди волос. — Неужели в это правда так сложно поверить? — стараясь не демонстрировать в голосе обиду, спросила Хэди. — Извини, Хэди, но правда сложно, — кивнула Эль с улыбкой. — Насчёт Ньюта я не сомневалась, но Галли казался таким крепким орешком. Не представляю, как ты умудрилась ему понравиться. — Всего лишь вежливость и понимание, — скромно пояснила Хэди, но потом погрустнела: — Только сейчас они не помогают. Может, я всё-таки не нравлюсь ему? — Боже, только не расстраивайся, что не поцеловалась с ним, — прогнусила Розмари. — Вряд ли ты очень много потеряла. — Мы не можем знать, как он целуется, — осадила её Бьянка. — А как Ньют? — тут же оживилась Розмари, которую, видимо, очень забавляли такие разговоры. Софи дёрнула плечом. — Целоваться с ним намного легче, чем говорить об этом с вами, — сказала она. — Уверена, он в этом вполне неплох, — успокоила её Соня. — Можешь не рассказывать нам подробности, всё-таки он мой брат. Софи, которая и так не собиралась вдаваться в подробности, обняла колени руками. Потом всё-таки согласилась, сказав с ноткой удовольствия: — Очень даже неплох. — Ладно, а тот весёлый парень? Минхо? — продолжала Розмари. Эль встрепенулась и легко усмехнулась. — Ну, не то чтобы мы с ним много целовались, — сказала она, задумавшись. — Ты давно в него влюблена, да? — спросила Хэди, единственная из присутствующих тоже обладающая воспоминаниями о том, какой была их жизнь до Лабиринта. Эль медленно кивнула и, всё также задумчиво принявшись рассматривать ржавый пол корабля, на котором они сидели, сказала: — Не знаю, можно ли сказать, что это влюблённость… Но я сильно привязалась к нему после того, как мы с ним говорили о моей маме. Он сейчас этого даже не помнит, но я до сих пор помню, как он ко мне тогда отнёсся. С тех пор я как-то привыкла воспринимать его как того, кто может всех защитить. — Это правда так, — кивнула Хэди. — А ваш Арис? — Розмари переключилась на Харриет и Соню. — Он мелкий придурок, — махнула рукой Харриет. — Но многие наши девчонки быстро к нему привязались: наверно, какой-то материнский инстинкт сработал. — Я была рада, когда мы снова встретились с ним, — сказала Соня. — Но вечно нам приходится с ним морочиться. Они с Харриет принялись обсуждать, как Арис вёл себя, прибыв в их Лабиринт, а Хэди подтянула колени к груди поближе и уставилась на море. Она до сих пор думала про Галли, и про то, собирался ли он на самом деле её поцеловать, и про то, что бы она почувствовала, если бы он это сделал. И вдруг поняла, что в принципе не так уж и против, что этого не случилось. Если она ему нравится, то когда-нибудь он всё-таки решится. А пока и хорошо побыть ещё в этом их состоянии неопределённости. Если бы Галли её поцеловал сегодня, больше не осталось бы приятного чувства предвкушения каждый раз, когда он показывался рядом и решал подойти к ней. Никто не звал их работать или помогать с чем-то, поэтому ещё какое-то время девочки сидели на палубе, продолжая разговаривать. Они видели, как Галли, Ньют, Минхо и Томас поднялись из глубин корабля и пошли вниз на берег. Харриет предположила, что Галли заставил их, проходя, не смотреть на девчонок, потому что они действительно не смотрели, хотя все семеро провожали их взглядами. Минхо однако не удержался и всё равно повернулся к ним, подмигнув Эль, прежде чем покинуть палубу. Эль улыбнулась ему в ответ. — Хочешь, мы с Софи расспросим Ньюта и Минхо о Галли и о том, что он им про тебя сказал? — предложила она Хэди. — Не надо, — та качнула головой. — Тем более, даже если они правда обо мне говорили, наверняка они пообещали ему, что никому не расскажут. Эль фыркнула: — Ну, Ньют, может быть, и не расскажет, если пообещал, а Минхо первым делом побежит это обсуждать. — Всё равно не надо, — повторила Хэди. Ей стало неловко из-за того, что Галли мог обсуждать её с другими мальчиками. Их всё ещё никто не звал, и они совсем расслабились. Бьянка и Розмари решились искупаться в море, Софи на это предложение отреагировала чуть не истерикой, и её оставили в покое. Харриет решила присоединиться к ним, а Соня осталась на палубе с остальными. Слушая плеск, смех и крики из воды, девочки молча наблюдали, как солнце постепенно клонится к закату. Этот совершенно незапланированный выходной выдался очень хорошим, несмотря на потрясение, вызванное поведением Галли. Они бы так и сидели здесь до самого вечера, но услышали, как кто-то снова поднимается на корабль. Это были Минхо, Ньют и Фрайпан. Все трое направлялись к девочкам, и те заинтересованно повернулись в их сторону. Без Галли они были намного счастливее и расслабленнее. — Привет, — сказал Ньют всем, но преимущественно — Соне. Та кивнула ему в ответ, склоняя голову, а Ньют повернулся к Софи. — О, водоросли, — сказал он преувеличенно весело. — Ага. Тебе тоже не помешают, вдруг это лекарство от Вспышки, — сказала Софи, цепко глядя на него. — Сомневаюсь, — пропел Ньют, — но ладно. Попробую. У меня есть кое-что получше, — и он протянул Софи цветок ромашки. Она удивлённо подняла брови, но цветочек взяла. — Спасибо, — сказала она. — Но откуда ты её взял? — Гулял, — пожал плечами Ньют. — Хочешь, покажу? Софи улыбнулась. — Покажи. Ньют вытянул к ней руку, Софи схватилась за неё и побежала вместе с ним прочь с корабля. Минхо раздражённо взглянул на них, но быстро перевёл взгляд к Эль, тоже протягивая ей руку, чтобы она поднялась. — И мы пойдём, — сказал он. — А для меня цветочка не нашлось? — с притворной обидой спросила Эль. — Все цветы в мире — к вашим ногам, милейшая, — Минхо шутливо поклонился ей, заведя одну руку назад. Эль осталась этим очень довольна, и они тоже быстро ушли к трапу. Оставшиеся Хэди и Соня перевели любопытные взгляды на Фрайпана. Тот виновато посмотрел на обеих, но повернулся и подал руку только одной из них. — Хэди, мне сказали, тебя надо развеселить, — сообщил он, когда Хэди, недоумённо переглянувшись с Соней, поднялась на ноги. — Ого, — выдохнула она. — Кто сказал? — Эти дурачки с ромашками, — Фрайпан кивнул себе за спину, туда, где скрылись Ньют с Софи и Минхо с Эль. Хэди понятливо кивнула и позволила Фрайпану отвести её туда, куда он хотел, где в качестве развлечения она слушала его разговоры, пока он готовил. Надо сказать, она действительно развеселилась: столько историй про Глэйд знал только он. *** [History — One Direction] — Не думала, что тут растут ромашки, — сказала Софи, когда Ньют вёл её вперёд по поросшим сухой травой песчано-глиняным холмам. — Я тоже не думал, — сказал Ньют. — Вообще не думал, что тут может что-то расти, кроме твоих водорослей. Софи пихнула его в бок, он притворно охнул. Она крутила в пальцах ромашку, и Ньют заметил, что она настроена как-то меланхолично. — Что-то случилось? — спросил он. Софи быстро покачала головой. — Просто подумала, где теперь вообще могут быть растения, — сказала она. — В Глэйде они каким-то образом сделали плодотворную землю, но вообще тут же повсюду пустыня или вот это, — она обвела рукой местность, по которой они шли. Ньют незамедлительно ответил: — В убежище, в которое нас привезёт Винс. Там наверняка всё так же, как в Глэйде. — Хорошо бы не совсем как в Глэйде, — усмехнулась Софи. — Чуть-чуть получше, и без гриверов, и без стен… В общем, чтобы только хорошее. — Это мы обеспечим, — легко сказал Ньют. — Хоть что-то хорошее у нас благодаря этим подонкам-Создателям есть — мы умеем выживать. — Только надо бы научиться разводить костёр без спичек. — Вряд ли это так уж сложно… — Ньют пожал плечами. — Недалеко осталось. Софи поняла, что он увидел, как она запыхалась: они поднимались по небольшому уклону, и, если сначала она вполне легко переставляла ноги, то к середине пути уже порядком устала, хотя старалась не показывать, как тяжело ей стало дышать. — Да уж, — сказала она, понимая, что шифроваться уже нечего. — Я и не ожидала, что ромашки будут расти где-нибудь по пути. — Раздобуду тебе их в этой Тихой Гавани и пусть растут себе под окошком, — сказал Ньют. Софи слабо улыбнулась, принимая его руку, чтобы он помог ей взобраться на камень. — Правда? — спросила она. — Мы будем жить вместе? Хэди сказала, что они с Галли сегодня обсуждали своё будущее в Тихой Гавани, а ведь они даже не пара, — ну, официально, конечно. Софи не то чтобы часто задумывалась об этом, потому что для неё, как она сейчас поняла, совместная с Ньютом жизнь была в разряде очевидных вещей. Но услышать подтверждение от него сейчас было для неё очень важно. — Конечно. Чего это ты засомневалась? — В этом я не сомневаюсь, — ответила Софи и осторожно продолжила: — Просто рада, что ты наконец говоришь об убежище и о себе там, а не как раньше — будто тебя там не будет. — Куда я денусь, — фыркнул Ньют. — Стану чокнутым, как Эль, подсяду на сыворотки из твоей крови. Может, стану вампиром или типа того, прикольно будет. Улыбка пропала с её лица. Она со странной тревогой слушала его, продолжая крутить между пальцев цветок. — Наверное, вы ещё пожалеете, что решили нас взять с собой, но будет поздно, и мы останемся с вами навсегда, и от шизов уже не отделаетесь, придётся терпеть наше присутствие, пока, наконец… — Ньют. Они остановились. Софи смотрела на Ньюта, выглядывая что-то в его лице, а он смотрел на неё, сжав зубы: это было видно по напряжённой челюсти. Только что всё было хорошо, а тут вдруг он начал говорить отрывисто, почти выплёвывая слова, и будто бы шутил, но Софи слышала, что он это всерьёз, только это был словно не он… — Что? — спросил Ньют. — Что? — повторила его вопрос Софи. — С тобой всё хорошо? — В полном порядке, — он поднял перед ней руки, разводя их в стороны, как будто показывая себя во всей красе. — Тогда не говори так, — сказала Софи. — Я ничего и не говорил, — отмахнулся Ньют и пошёл дальше. Софи секунду постояла, размышляя, а потом пошла за ним. Нерешительно сжала губы и протянула руку к пальцам Ньюта. Он не сжал её пальцы в ответ, но руку не вырвал, и Софи прикрыла глаза. — Это началось, да? — только и вырвалось у неё. — Похоже, что началось, — буркнул Ньют, потом вдруг словно что-то переключилось у него в голове, и он сжал руку Софи так крепко, как будто только благодаря этому мог бы сейчас стоять на ногах. — Прости, прости, прости… — Ничего, — покачала головой Софи, чувствуя, как горло сжимается от сдерживаемых слёз. Они вышли наконец на вершину холма, по которому поднимались, и на другом его склоне Софи увидела множество ромашек, торчащих почти из глиняной земли. Зелёный с коричнево-жёлтым смотрелся не очень хорошо, но у неё на лице всё равно появилась слабая улыбка. Ньют устало вздохнул. — Ну вот. Чудо природы. — Спасибо, что показал, — ответила Софи. — Теперь буду опять делать отвары, чтобы лучше спать. — Только не мешай с водорослями, — хмыкнул Ньют. — Возьму и смешаю, — не сдержалась Софи, хотя спорить с ним ей сейчас совсем не хотелось. — И тебе подсуну. — Лекарство от Вспышки? — скептически усмехнулся Ньют. — Может быть, — сказала она. — Вряд ли же кто-то другой это пробовал. Ньют улыбнулся, но быстро сник. Софи не выпускала его руку из своей и даже прижалась поближе, хватаясь за его локоть. Она ждала, что сейчас он всё-таки её оттолкнёт, но Ньют стоял молча, глядя вниз, на ромашковый склон. — Может, стоит вернуться? — спросила она осторожно. Слова «Эль и её сыворотка» не прозвучали вслух, но и Софи, и Ньют их слышали. Ньют покачал головой. — Нет, давай ненадолго останемся. Или тебе страшно? — Почему? — не поняла Софи. — Из-за меня, конечно. Вон куда занесло, — он раздражённо махнул рукой назад. — Мне не страшно, — сказала Софи. — То есть, страшно за тебя, конечно, но тебя я не боюсь. [As It Was – Harry Styles] Ньют устало сел прямо на землю, проскользил вниз и уселся в длинную, но покосившуюся траву. Его рука всё ещё крепко удерживала Софи, и она опустилась вслед за ним. Солнце светило им в спины, а с той стороны неба, в которую они смотрели, надвигалась ночь. — Это именно то, о чём я говорил, — устало сказал Ньют. — Я схожу с ума, и все вынуждены на это смотреть. — А что, если я хочу смотреть? — отозвалась Софи. Ньют повернул к ней голову с появляющейся в глазах злостью. — Хочешь увидеть, как я слечу с катушек? — Хочу видеть всё, что с тобой происходит, — ответила Софи. — Мне всё равно, слетаешь ты в этот момент с катушек или нет. Я просто не хочу отводить от тебя взгляд. — Софи, это всё намного серьёзнее, чем тебе, может быть, кажется, — вздохнул Ньют, судорожно отворачиваясь. — Помнишь, что было с Алби? — Не говори про Алби, — попросила Софи, с жалостью сводя брови к переносице. — С ним было то же самое, — продолжал Ньют. — Он тебя чуть не ударил, бросился на тебя, как зверь, я его еле удержал. Я знал, что он к тебе привязался и что ты ему нравилась, но тогда в нём была только ненависть и злоба, — он почти выплюнул последние слова, тяжело дыша. Через пару вздохов он снова был в силах говорить и уже более спокойно закончил: — А потом он просто обессилел. Как будто включился. Сказал, что ему жаль и всё такое, и я тогда понял, что это снова прежний Алби. Но это оно. То же самое, что будет со мной. И может быть, я не включусь однажды. Однажды точно не включусь. Софи попыталась сесть поудобнее, чтобы повернуться к Ньюту всем телом, но он решил, что она собирается вытащить свои пальцы из его руки, и схватился за них ещё крепче. Софи накрыла его руку своей и заглянула ему в глаза. — Думаешь, я не понимаю, о чём ты мне говоришь? — спросила она устало. — Я понимаю, то есть, мне, конечно, никогда не понять до конца, но я пытаюсь, очень. Просто мне всё равно. Что бы с тобой ни было, мне плевать, и я всё равно тебя не отпущу. Ньют молчал, глядя вперёд. Софи боялась, что он ей скажет. Что она глупая, что не понимает, с чем имеет дело. Что он не хочет, чтобы она была рядом. — Я не хочу, чтобы ради меня рисковали, — сказал Ньют. — Не хочу быть обузой, чтобы за меня вечно переживали и никогда не забывали, что я шизанулся. — Я могу забыть, — ответила Софи. — Мне всё равно на других, помнишь? Я буду беспокоиться только о себе и легко забуду, что ты болеешь. Ньют улыбнулся, снова посмотрел на неё, потом на их сцепленные руки. — Тогда не отпускай мою руку, — сказал он. — Чтобы я всегда знал, для чего я тут нужен. — Не отпущу, — кивнула Софи. Ньют опустился ещё ниже, теперь уже совсем лёг на траву, и Софи тоже, чуть ниже, чем он, чтобы уткнуться лбом в его плечо. Ночь всё накрывала их, но они продолжали лежать на холодной земле. Здесь было так тихо, что Софи казалось, как будто они перенеслись на другую планету. Даже море только еле слышно шуршало, а голосов Правой руки и вовсе не было слышно. Только она и Ньют. Больше ей ничего было не нужно. Глядя в небо, она уловила появление первых тусклых звёздочек и, будто вспомнив что-то бесконечно далёкое, мысленно попросила: «Только не забирай у нас ничего. Ничего не надо нам давать, мы не просим. Но только не забирай». К кому она обращалась, Софи не знала, и ей было неважно. Потом она посмотрела на Ньюта, подняв голову и сказала уже ему: — Если ты умрёшь, Ньют, я никогда и ни за что тебя не прощу. Ты понял? Ньют опустил голову, глядя на неё, и с грустной улыбкой ответил: — Тогда обещаю тебя не бросать. — Не умирать, — поправила Софи. — Обещаю не умирать, — согласился Ньют. — А ты обещай, что, если меня будет уже не спасти, не станешь подставляться. — Ньют… — Обещание на обещание, — прервал её Ньют. — Иначе уговора не будет. Она тяжело вздохнула, но всё-таки кивнула: — Ладно. Обещаю. Софи чуть подтянулась вверх, чтобы быть с ним на одном уровне, и склонила к нему голову. Он повернулся и почти невесомо прикоснулся своими губами к её. Потом вздохнул и поцеловал уже увереннее. Софи свободной рукой прикоснулась к его шее, притягивая Ньюта ещё ближе к себе, и очень хотела надеяться, целуя его, что он сдержит обещание. Потому что она знала, что своё обещание сдержать не сможет. *** [Tear In My Heart — Twenty One Pilots] Минхо и Эль сидели вдвоём на берегу, прямо на песке, вдалеке от лагеря Правой руки. В отличие от Ньюта и Софи, они не очень-то любили быть на людях, когда проводили время вдвоём. Да и наблюдать за ними не было столь много охотников, как за вечно целующимися Ньютом с Софи. Как будто что-то, разбивающее сердце, действительно было в их отношениях, из-за чего все остальные стыдливо отводили взгляды. Солнце заходило, а Эль, сняв ботинки, запустила пальцы ног в песок и смотрела, как он просачивается между ними. Минхо наблюдал за ней с ленивой улыбкой, полулёжа на песке. Прохладный ветер с моря приносил свежесть и сдувал волосы Эль ей за спину. — Я любил море, — сказал Минхо, когда ему надоело молчать. — Да или нет? Эль улыбнулась, не поворачивая к нему головы. — Откуда мне знать? — повела плечом она. — Такого мы с тобой не обсуждали. — Значит, да, — быстро решил Минхо. — Я не мог его не любить раньше, если оно мне так нравится сейчас. — Я его почти не видела, — ответила Эль. — А, ты до ПОРОКа, может, жил на побережье. — Был крутым сёрфером или типа того, — Минхо покачался из стороны в сторону, изображая, как будто он на доске для сёрфинга бороздит волны. — Наверняка, — кивнула Эль, наконец отрываясь от наблюдения за своими ногами и песком. — Следующий вопрос. — Хм, — Минхо ненадолго задумался, что бы такого спросить. Не так уж много Эль о нём знала, к тому же в последние два года они и не виделись, но забавно было иногда устраивать эту игру, когда он спрашивал что-то о себе, и Эль должна была сказать, правда это так или нет. Так он уже выяснил, к своему сожалению, что не все девчонки в ПОРОКе были в него влюблены, что он всегда опасался (Эль сказала «боялся», но такого он признать не мог) гриверов, что нос Галли сломал именно он. Минхо будто слушал одновременно и о себе, и о ком-то другом, но эти две картинки вполне складывались в одно целое, и Минхо узнавал, что потерял со стёртыми воспоминаниями. — Ну, например, как ты думаешь, я никогда не хотел искать лекарство? — спросил он, наконец. Эль задумчиво прикоснулась к подбородку, потирая его. — Даже не знаю, — протянула она. — Наверное, да. Тебя никогда было не заставить что-то сделать. — Я не о том спросил, — остановил её Минхо. — Я хотел найти лекарство? — Нет, — признала Эль. Минхо немного помолчал, не глядя на неё, а чуть нахмурившись смотря на горизонт. Потом вздохнул, открыл рот, как будто сначала хотел попробовать, как это будет звучать, а уже потом спрашивать. — Я знал, что у Ньюта нет иммунитета? — Да. Минхо успел от неё же узнать, что до ПОРОКа он всё так же дружил с Алби, Томасом и Ньютом. Ньютом, у которого не было иммунитета. И вот теперь, значит, оказалось, что, несмотря на это обстоятельство, Минхо всё равно не хотел найти лекарство от Вспышки. Даже более того — он пытался сбежать от ПОРОКа, чтобы лекарство не нашёл не только он, но и кто-либо с его помощью. Не то чтобы Минхо было не плевать, но противное чувство начало грызть желудок. — Ты уже тогда понимал, что никакого лекарства нет, — сказала Эль, и Минхо был благодарен ей за отсутствие в её голосе даже нотки успокаивающих интонаций. — Как и многие. Просто никто не хотел признавать. Уже столько всего было сделано, чтобы его найти, но всё без толку. Если бы лекарство можно было создать, его бы уже создали, и Ньют был бы спасён. — Ладно, — сказал Минхо, сбрасывая это неприятное ощущение, охватившее его из-за разговора о лекарстве. — Просто ограбим ПОРОК до голой задницы и будете этой сывороткой давиться ещё. — Да, — подтвердила Эль, хотя Минхо не задавал вопрос. — Теперь, когда Тереза вышла на связь, это всё будет проще не бывает, я уверена. А потом Тереза сможет делать новые порции, если закончатся старые. Минхо кивнул, но спустя пару секунд нахмурился. — Погоди, а ты сама что, не можешь делать? Эль поспешно закивала: — Умею. И буду. Минхо поднял брови, уставившись на неё со скепсисом во взгляде и ожиданием раскрытия лжи. Эль тяжело вздохнула и развернулась к нему, садясь со сложенными в позе лотоса ногами. — Минхо, я просто хочу, чтобы ты знал, что я давно болею и давно готова к смерти. Смерть не обмануть, мне это ещё в детстве пришлось узнать, когда родители умерли от вируса. И… Я благодарна, что ты и Софи боретесь за нас, заражённых, но нельзя быть слепыми. Вспышка заберёт нас троих. Рано или поздно. Эль смотрела на него с сожалением, но и с твёрдостью во взгляде. Минхо всё ждал, когда привычная уже поволока затянет её глаза, чтобы можно было списать всё на влияние болезни, но взгляд её был на удивление ясным. Он громко втянул воздух носом и медленно выдохнул, отворачиваясь от неё. — Прости, — сказала она вдруг. Минхо лёг на песок всем телом, глядя в небо, и глухо спросил: — Это ещё за что? — За то, что тебе придётся переживать это. — Всё, прекрати нести этот кланк, — резко сказал Минхо. — Не переживу, понятно? Потому что чёрта с два этой грёбаной Вспышке достанется. Эль продолжала смотреть так, словно понимала что-то, а он нет, и Минхо избегал пересекаться с ней взглядами. Он упрямо уставился в небо, как ребёнок, сложил руки на груди и крепко сжал губы. Все стремятся умереть. Эль, Ньют, даже Томас, придурок, вечно норовит выставить себя героем и пожертвовать собой. Неужели Минхо один всегда только и хотел, что жить? Он уже настолько разозлился, что был всё-таки готов продолжить спорить, но, приподнявшись на локтях, заметил, как Эль потерянно оглядывается по сторонам. Минхо щёлкнул перед её лицом пальцами. — Ты чего? — спросил он. — В норме? Эль отшатнулась. — Что… — прошептала она, ошарашенно глядя на него. Минхо сел полностью и заглянул ей в лицо. Глаза совсем потемнели и стали мутными. По позвоночнику Минхо прошёл холодок. Эль схватилась за голову, ещё подальше отползла от Минхо и снова огляделась по сторонам. [Maps — Yeah Yeah Yeahs] — Эй, не отключайся, — сказал Минхо быстро. Эль вздрогнула. Он заметил, как затряслись её пальцы и она сама вся стала непроизвольно вздрагивать, как будто слышала постоянно над ухом какие-то хлопки. — Что ты от меня хочешь? — обессиленно спросила она. — Я ничего не хочу, я… — Минхо тоже растерянно огляделся, стараясь придумать хоть что-то. — Я хочу, чтобы ты пришла в себя. Эль начала хвататься за песок, как будто пыталась встать, но оставалась сидеть на месте, бегая взглядом по местности и по лицу Минхо, но ни на чём не останавливаясь. — Я-я вполне в себе, ты кто вообще? Зачем я тут? Что я тут делаю? — заикаясь, она сыпала вопросами. Запустила руку в волосы и оттянула прядь, даже наклоняя голову вслед за ней, так сильно она вцепилась. Минхо потянулся и прижал её руки к земле. Она стала вырываться, но он нажимал всё сильнее с каждой её попыткой и пытался заглянуть ей в глаза. — Я Минхо, — начал он чётко, но быстро. Попробовал что-то придумать, чтобы добавить к своему имени, но смог только повторить: — Минхо, понимаешь? Я тут с тобой сидел и болтал, пока не начались эти фокусы. — Какие ещё… — она дёрнулась. — фокусы?.. — Я Минхо, — снова повторил он. — А ты Эль, да? Элеонор, как тебя называл отец, а мать называла Эль, — она замерла и уставилась прямо ему в глаза. Минхо впервые почувствовал, что может проиграть в гляделки, но заставил себя удержать зрительный контакт. — Тебе больше нравилось Эль, и ты оставила себе это имя, хотя вообще-то сокращённо Нора, помнишь? — она не реагировала, но и вырываться больше не пробовала, и он продолжил, в беспорядке собственной памяти пытаясь отыскать какие-то фрагменты: — Ты спасла нас с девчонками от ПОРОКа, ты вела эту драную машину, как сумасшедшая, и мы боялись, что разобьёмся. У Правой руки ты встретилась с той учёной из ПОРОКа, Мэри, и она тебе показалась очень хорошей. Ты никогда не думала, что Софи может понравиться Ньют, но ты была за них рада, как ненормальная. Тебе кажется, что Роуз очень подходит прозвище певчая птичка, и тебе жаль, что не ты его придумала. Пару дней назад ты сказала, что не можешь заснуть, и я пошутил, что со мной тебе сон не светит, а ты закатила глаза и столкнула меня с гамака. Я сказал, что не заслужил, а ты сказала, что заслужил, и мы так и спорили, пока не пришлось признать, что я заслужил… Эль, ну давай! Минхо заметил, как её глаза стали такими чёрными, как он никогда раньше не видел, а потом почувствовал, что она расслабилась — даже, скорее, резко ослабела, и машинально отпустил её руки. Эль повалилась вперёд, и он прижал её к груди, когда услышал её тяжёлые вздохи. — Минхо? — вырвалось у неё. — Ты здесь со мной, ты со мной? — Я с тобой, — ответил он, ещё крепче сгребая Эль в охапку. Она задрожала, но теперь от рыданий, и начала судорожно хвататься за его футболку. Ему показалось, что она сейчас задохнётся, так сильно она рыдала. — Мне страшно, Минхо, я… я… мне так страшно, я не могу-дышать-я-ничего-не-вижу-я… — Я знаю, я знаю, — повторял он, тоже начиная тяжело дышать. — Не бойся, я здесь, с тобой. Только оставайся здесь тоже, не уходи. Она всё продолжала повторять его имя, как будто только оно заставляло её ещё быть по эту сторону черты, не переходя в забвение. Минхо сжимал зубы, чувствуя, что ещё немного — и они раскрошатся. Эль цеплялась за него, хотя у неё уже не было сил, и они так и оставались на пляже: он сидел, а она опрокинулась на него, пытаясь не отпускать. Наконец, Минхо показалось, что она стала всхлипывать реже, хотя дрожь её только усилилась. Он сам пытался не дрожать, только чтобы не заставлять её бояться ещё больше, хотя чувствовал, что у него вот-вот мышцы откажут от страха. Сейчас казалось, что даже гриверы не сравнятся с пустотой в её глазах, которую он видел так долго. — Ну, ты как? — спросил он спустя ещё пару минут. Эль будто потеряла последние силы и больше не могла даже пошевелиться, только руки её всё ещё были обвиты вокруг Минхо. — Не знаю, — ответила Эль хрипло. — Ужасно. — Это была Вспышка, да? Он почувствовал, как она едва-едва кивнула. — Чёрт, — сказал Минхо. — Ты не принимала сыворотку? Она неопределённо пожала плечами — скорее, дёрнула ими. — Принимала. Просто уже поздно. Минхо не хотелось спрашивать, что она такое имеет в виду под этим «поздно», и он промолчал. Эль тоже молчала, и они так и сидели перед морскими волнами, безучастно приходящими к берегу и отходящими назад. Вот и Вспышка такая, — подумал Минхо, — приходит и уходит. Забирает с собой понемногу и с каждым разом оставляет всё меньше. Минхо смотрел на босые ноги Эль, облепленные песком, и чувствовал, что ветер уже пронизывает до костей. — Нам надо идти, а то совсем закоченеем, — сказал он. — Готова? Эль покачала головой, прижимаясь лицом к его груди. Минхо погладил её по спине и сказал, стараясь, чтобы голос не дрожал: — Я тебя понесу, идёт? Эль не ответила, но Минхо чуть отстранился от неё, чтобы заглянуть ей в глаза. Они посмотрели друг на друга, Минхо кивнул ей и сделал глубокий вдох, Эль повторила за ним, и они одновременно медленно выдохнули. Минхо присел поудобнее, подсунул одну руку Эль под колени, а другой подхватил спину и вместе с ней поднялся на ноги. Эль крепко вцепилась в его шею, видимо, тратя на это последние силы. — Вот так. Отлично. Тебя нести намного легче, чем было таскать Ньюта, когда он валялся с переломом, — мне даже нравится. Вот и идём. Я буду болтать, а ты слушай. Можешь не отвечать, просто слушай. Ньюта мы носили по очереди, на спинах, а он, идиот, ворчал, что-то там про то, что мы его должны бросить. Я потом так же Чака один раз тащил на спине, но это потому что он попросил. Чак бы никогда такой бред не нёс, как Ньют. Его только тащи и тащи, он и не спросит, не устал ли ты. А я и сказать не мог, что устал, хотя — ну казалось бы — я из Лабиринта только вернулся с ног валился, понимать надо. А он ноги только свесил и что-то трещал. Пытался мне доказать, что помнит якобы, как его так носили в прошлой жизни. Я ему сказал, что он, наверное, в прошлой жизни, просто зубочисткой был, раз уж его таскали на спине и не жаловались…